Дневник странствий
Бабанская Алена

Редактор Мария Олеговна Торчинская

© Бабанская Алена, 2024

ISBN 978-5-0064-5491-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Павелецкое направление

Москва – Кашира

«Ракит зелёные плафоны…»

Ракит зелёные плафоны
Висят над гладью вод.
Выходят дачники с платформы
Уже который год.
Как будто бы обряд свершают
Неведомым богам.
Они и полют, и сажают,
Назло любым врагам.
Они кряхтят по-стариковски,
Кляня свой быт простой,
А с ними Пушкин и Чайковский,
И Чехов, и Толстой.

«Это ливня скорый поезд…»

Это ливня скорый поезд,
Он идет в траве по пояс,
У него во рту свисток
И забитый водосток.
Он стучит, стучит по рельсам,
У него прямые рейсы
От земли и до небес.
По билету или без.
Это наш пожарный случай —
Набежали в небе тучи,
Сядешь в поезд – и пока:
Заклубятся облака.
Небосвод гудит чугунно,
Точно скачут в небе гунны,
И от топота копыт
Крона тополя кипит.

«Дачники снова зимний сжигают хлам…»

Дачники снова зимний сжигают хлам.
Прямо над лесом дыма молочный флёр.
Птицам вдогонку вытянул шеи храм,
А за деревней – поле и косогор,
Всюду следы пожарищ наводят грусть,
Козы мотают мордами у пруда,
Где не свинье товарищ дородный гусь
И отражает вербы вода-слюда.
Что, пассажир дорожный, тыгдым-тыгдым,
Лучше дремать на полке, прикрыв глаза.
Так ли он сладок, горький, весенний дым?
Задница мира. Средняя полоса.

«Наш поезд поехал кукухой…»

Наш поезд поехал кукухой.
Видали бы вы машиниста:
Улыбка от уха до уха,
И бегает взгляд маслянистый.
Наш поезд не может согреться,
Трясёт его, как от озноба.
Казалось, он едет из детства.
А вышло, что едет до гроба.
И что в твоей полке багажной,
И что в твоей сумке сердечной —
Уже совершенно не важно,
Когда ты сойдешь на конечной.

Кашира

«Неуютно, зябко, сыро…»

Неуютно, зябко, сыро.
В непроглядной дымке лес.
Здравствуй, мать моя, Кашира!
Поиграй на трубах ГРЭС!
Что-нибудь такое сбацай
О порядке мировом,
Чтобы сразу разрыдаться,
Утираясь рукавом.
И пока февральский, тощий
День над нами не погас,
Выпьем с горя, что попроще:
Или водку, или квас.

«Где небо расчерчено в клеточку…»

Где небо расчерчено в клеточку,
Тетрадную рабицу-сеточку,
Где в тучу собор упирается,
В небесную сеточку-рабицу,
Какой здесь простор открывается!
Как город, скажи, называется,
Зачем вас сюда принесло,
Какое сегодня число?

«Найдешь ли что великое…»

Найдешь ли что великое
Для поддержанья скреп?
Я здесь одна пиликаю
И ем насущный хлеб.
Здесь небо медным проводом
Ложится на столбы.
То встречи тут, то проводы,
То свадьбы, то гробы.

«Проводами опутана прочно…»

Проводами опутана прочно
(Запятая, а далее точка)
Колокольня, а далее, почта,
Магазин, кинотеатр, тюрьма,
Тишина, тишина, кутерьма
Голубков, голосящих пичужек,
Пешеходов, как я, неуклюжих,
И, куда ни идешь налегке,
Все дороги приводят к реке.

«Там, куда приносят ноги…»

Там, куда приносят ноги,
Беспокойны и бодры,
Начинается обрыв.
Там течёт река большая,
Тишины не нарушая,
До холмов покрыта льдом
И шевелится с трудом.
Там  домишки на подклети,
Там минувшие столетья,
Там небесной красоты
Виды, храмы и коты.

«Идет автобус рейсовый…»

Идет автобус рейсовый,
Прозрачный и пустой,
Кому сегодня весело?
Суббота, день шестой.
Пускай погода хмурится
И тучи вдалеке,
У нас такая улица,
Сходящая к реке:
Слетающие кубарем
Подворья и дома.
Купеческою удалью
Сводящие с ума.

«Покуда иные выходят из тьмы…»

Покуда иные выходят из тьмы,
Иные еще не проснулись,
Пойду прогуляюсь до местной тюрьмы
В окладе купеческих улиц.
Там движется транспорт, пыхтня и звеня,
Там солнце в весенней горячке.
Там вряд ли своею признают меня
Мои земляки и землячки.

«Где-то небо цвета сливы…»

Где-то небо цвета сливы,
Но шаги твои легки.
Где-то с белого налива
Опадают лепестки.
Где-то вешнее дрожанье
Вод, пичужек и души.
Где-то там за гаражами
Матерятся алкаши.
Едет поезд по наклонной
Через пашню и овраг.
И сияют колокольни,
Не рассеивая мрак.

Москва – Зарайск

«Пейзаж, куда ни глянь, не нов: снега, снега, снега…»

Пейзаж, куда ни глянь, не нов: снега, снега, снега.
Бежит дорога меж холмов, как водится, долга.
И время замедляет ход, и даже думать лень,
Какой придумывал удод названья деревень?
Такой фантазии полёт – с какого бодуна?
Но, видимо, каков народ, такая и страна.
Повсюду скудная земля – что поле, что погост.
К дороге жмутся тополя в пушистых кляксах гнёзд.
Последняя метель летит, несутся кони блед.
Церковной маковки фитиль горит, как маков цвет.
Провинциальный город N с кремлёвскою стеной.
Не ожидают перемен в прорехе временнóй.
Провинциальный город N, одно из жутких мест,
Где человеку бизнесмен, конечно, люпус эст.
Но тянет дымом и весной. Вблизи дорожных плит
Наличник светится резной, старуха семенит.
Я ворочусь издалека, неся благую весть:
Пускай лишь теплится слегка, но жизнь за МКАДом есть!
В медвежьих брошенных углах, меж пьяни и жулья,
Из света в тень, из праха в прах течёт сестра моя.

«В Зарайске тихо, как в раю…»

В Зарайске тихо, как в раю,
Сказал нечаянно пиит.
Здесь птицы-Сирины снуют,
И меж ветвей русалка спит.
Он видел смуты времена
Над речкой тихою Осётр.
Его кремлёвская стена
Из головы моей растёт.

Курское направление

Москва – Столбовая

«Холодным яблоком хрустеть…»

Холодным яблоком хрустеть,
Поехать на деревню к дяде,
Покуда луч на бересте,
И у дубов рыжеют пряди.
Вдыхая горечь и гудрон,
Мечтая обо всем на свете…
А мимо девушка с ведром
Идёт в оранжевом жилете.
Пока грачи летят на юг,
Пока вздыхаешь ты уныло,
Она покрасит всё вокруг:
Колонны, сетку и перила.

«Снежок всю ночь лепил горбатого…»

Снежок всю ночь лепил горбатого
По городам моим и весям,
Как будто пайку отрабатывал,
Но ничего притом не весил.
Такие нежности кисейные,
В снегу репейник, как лилейник.
Платформы Гривно и Весенняя
Объяты холодом келейным.
И красота в округе та ещё,
Кусты и сосны в горностае.
Лишь чёрный путь блестит, оттаявший,
В родную землю прорастая.

«За окошком дивно, дивно…»

За окошком дивно, дивно,
Склонов ледяные лбы.
Проезжаю Чехов, Гривну,
И берёзы, и дубы.
За окошком тускло, серо.
На календаре среда.
Лес засыпан мелом, мелом —
Ни тропинки, ни следа.
За окошком – вёрсты, вёрсты,
Паровозные гудки.
За окошком – кроны, гнёзда,
Города, посёлки, звёзды,
Дети, бабы, мужики.

«Как оранжево, как дивно…»

Как оранжево, как дивно,
Фиолетово вообще:
Полыхнёт рассвет над Гривной
В чёрных крапинах грачей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.