# Призраки

Петр Золто

Что такое жизнь? Бесконечность мелькающих картинок? Мгновения счастья, которые по щелчку пальцев разлетаются на мелкие осколки, ранящие сердце? Как много разных дорог лежит перед человеком. Вечный перекресток, на котором стоит каждый и каждую секунду выбирает. И казалось бы, вот он, тот самый путь к свету. Но… Что-то всегда мешает сделать шаг. Обиды, предательство. Нож, который когда-то воткнули в спину. Время остановилось. И ты призрак в мире иллюзий, из которого не выбраться.

Юлия Халфина Корректор

© Петр Золто, 2024

ISBN 978-5-0064-5468-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Для каждого ад наступает по-своему. Вроде живешь, все хорошо. Хочешь семью, жену, детей. Хочешь дом, уютный, теплый. Любимую работу и светлое небо над головой. Хочешь купаться в лучах горячего и нежного солнца. Чувствовать аромат цветов и легкое дуновение освежающего ветра. Но вдруг в один миг все меняется. И сказочный мир, который ты так долго и старательно создавал вокруг себя, рушится. А за развалинами когда-то красивых стен проявляется реальность. И все кончено. Жизнь не дает второго шанса.

Черная комната. Белые обои, но черные страшные шторы убивают свет. Сестра бывшей жены очень любила превращать чужую жизнь в склеп, без спроса развешивая разное в их квартирах. Зябко. Холодно. На потолке качается люстра. Старая, еще от родителей. Кружится муха. Противно жужжит и норовит сесть на лицо лежащему на кровати человеку.

Он смотрел в потолок. Не хотелось шевелиться. Не хотелось думать. Не хотелось жить. В голове шумели крики скандалов. Бывшая махала руками и кидала какие-то предметы в его сторону. Память мучила и терзала. Всплывали страшные картины жизни. Еще молодой человек, стоящий у окна с письмом в руке. Он тогда только вернулся с поминок. Очень близкий человек умер. Вернулся в пустую квартиру. В квартиру, где только что была жена, семья, а теперь лишь грязное письмо. Подлое, мерзкое «я ухожу». И нет смысла доказывать, просить и прощать. Ничего не изменить. Нож в спину уже воткнули. И он уже мертв, хотя и не понимает этого.

За окном что-то шумело, пищало сигнализацией, смеялось детскими голосами. Это было так далеко, словно в другой жизни. А здесь большая черная муха кружилась перед глазами, и не было сил махнуть рукой, чтобы отогнать ее. Сильные руки не подчинялись, безжизненно упав возле неподвижного тела. Хотелось просто исчезнуть. Раствориться в небытии. Просто не чувствовать ничего. Ничего не видеть, не слышать, не думать, не мыслить. Не помнить.

Громко, словно раскат грома, запищал телефон. Веселая музыка казалась воем зверей из преисподней. Человек не отвечал. В памяти всплывали картины прошлой жизни. Ведь он любил. Вспомнилось, как они с бывшей, еще до свадьбы, ездили на озеро. Веселый смех, ее улыбка. Вспомнилось, как он сидел перед мангалом в складном кресле, а она подошла и нагнулась над жарившимся на углях мясом, показывая ему, тогда еще почти незнакомому мужику, свою задницу в стрингах. Неужели еще тогда, подумал он. Еще тогда, когда он ее толком не знал, она уже вила свою паутину. Уже тогда все было предрешено. Все было ложью, все было фальшью. Мерзкие улыбочки, лживая любовь. Вспомнился день свадьбы. Ее семейка – свиные рожи. Маленькие лживые глазки главного свина – тестя. Как же он был тогда глуп, что не замечал ничего.

Телефон запищал снова. Он тянул человека в реальность из черной глубины воспоминаний. Это действовало на нервы. Какого черта им всем надо, подумал он. Оставьте меня в покое. Ему просто хотелось спать. Отключиться и исчезнуть. Но телефон не отпускал. Веселая мелодия проникала в его мысли, отгоняя воспоминания. Медленно, нехотя он сделал над собой усилие. Не сразу, но руки подчинились. Узловатые, сухие пальцы нащупали пищавший аппарат, который валялся на полу возле кровати. Там, куда он его бросил. По комнате разлился женский голос: «Здравствуйте, я представляю банк…». Он, не дослушав, сбросил. Даже материться не хотелось. Пошли бы они все. Большая черная муха, громко жужжа, покружилась перед лицом и села на подушку рядом с ним. Да чтоб тебя, подумал он. Чего вам всем надо от меня. Сейчас ведь не отстанет. Будет ползать, жужжать. На меня залезет. Он собрался с силами и, кое-как поднявшись, сел на кровати, бессмысленно глядя перед собой. Тусклый блеск черного ламинированного пола отражался в зеркальном потолке. У изголовья кровати стоял большой шкаф. Белый, с зеркалами во весь рост. Человек огляделся. Наткнулся взглядом на него и отвернулся, мотнув головой, словно сбрасывая наваждение. Когда-то они покупали это произведение мебельного искусства вместе с бывшей. Он покупал. Для нее.