Напишем про любовь…
Стихи и тексты
Михаил Каневский

© Михаил Каневский, 2024

ISBN 978-5-0064-5350-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Михаил КАНЕВСКИЙ

НАПИШЕМ ПРО ЛЮБОВЬ…
стихи

***

Напишем про любовь

стишок сентиментальный,

где будет рифма «вновь»

избитой и банальной,

где будет снег, метель

до головокруженья,

несмятая постель,

намёк на продолженье

романа. И слова,

как в позапрошлом веке,

недобрая молва

о добром человеке,

где будет, может быть,

скрип снега, стук калитки…

слова, любовь и… быт —

«поэзии» в избытке!!!!!

«Какие спелые вишни!..»

Какие спелые вишни!
Какие спелые звёзды!
Как бы чего не вышло,
я это вполне серьёзно…

«Млечный путь …»

Млечный путь —
паутинка в воздухе.

Не забудь —
нужно помнить о возрасте:
это звездная пыль
или
это лампочку кто-то разбил,
а свет вылил…

«Стихи пошли, как снег, – навалом…»

Стихи пошли, как снег, – навалом.
И непонятно – отчего?
Должно быть белым все, но стало
черным-черно.

Стихи идут, – то снег, то слякоть,
а мне никак не разделить —
смеяться, радоваться, плакать? —
Все сплетено. Но! Рвется нить

и… черен снег, и горек сахар.
Как все, подвластные стихам,
наглею и дрожу от страха
у входа в Храм.

«Старый Таллинн вдалеке …»

Старый Таллинн вдалеке —
милый городишко.
На ненашем языке,
что ты городишь там?

Не понять мне твою речь,
милая эстоночка.
Эти волосы до плеч,
в клеточку кепчоночка…
На высоких каблуках.
С хрипотцою голос…
А в глазах, как в облаках,
замер старый Тоомас.

Очень трудно говорить —
затолкали люди.
Может, выйдем покурить
возле бара Мюнди?

Ах, куда теперь идти?
Среди узких улиц
где-то около шести
славно разминулись…

Возвращаюсь налегке,
в драненьком пальтишке.
Все ворота на замке
в славном городишке.

«Когда вы никому не рады…»

Когда вы никому не рады,
среди тревог и передряг
окажется вдруг кто-то рядом, —
вас остановит чей-то взгляд.
Не от безделья, не от скуки
близка, а может, далека
на расстоянии разлуки
взметнется чья-нибудь рука…

Как одиноко вам не будет
среди здоровых и калек,
но все-таки, кругом вас люди —
вам улыбнется человек.
В пылу не потеряй рассудок, —
мысль одиночества – слаба,
пускай нас кто-нибудь рассудит,
пускай рассудит нас судьба.

Горит костер тысячелетья,
пылают кисти у рябин, —
прекрасно то, что есть на свете,
тот, кто всегда идет один.
Прекрасно то, что солнце светит
сквозь тучи горя и беды
и что еще играют дети
беспечной стайкой у воды…

ГИТАРИСТКА

У гитары – шесть колков —
золотистые.
Ровно столько завитков
у красавицы…
Вот сидит она сейчас —
гитаристочка —
надо мною битый час
измывается.

Ноты скачут, как фасоль,
от струны к струне,
До, ре, ми да ми, фа, соль…
Эй, красавица,
рассыпается горох
дробью по стене!
Музыкальный в небе Бог
ухмыляется…

Я ж не выдержу удара,
что готовит мне судьба, —
эта чертова гитара,
челка рыжая у лба,

Я не стану суетиться,
суицидом угрожать, —
мне бы тоже научиться
в пальцах музыку держать!

«О чем говорить? Неужели о том…»

О чем говорить? Неужели о том,
что едет трамвай и виляет хвостом,
и нам говорить не пристало
в трамвае, а лучше молчать и в окно
смотреть – городское немое кино
и думать? О, как ты устала

от этой езды ежедневной, дверей
открытых, людей, на цепочке зверей
вводящих в трамвай. Помолчи,
представь, что мы едем с тобою одни,
а дни пролетают, наверно, они
похожи на снег. Не бренчи

ключами и мелочью. Дай загадать
желание, чтобы подольше молчать
о том, что скопилось. А вдруг
на той остановке и мне выходить,
и спички искать, торопливо курить
и выпустить что-то из рук…

«В автобусе тесном, битком…»

В автобусе тесном, битком
набитом, зажат я в дверях
девичьим слепым локотком
и круглой коленочкой, ах…!

Ну, что же, – плотней, так плотней
прижмись. Мы сольемся сейчас
и будем трястись у дверей,
и чувствовать локоть и таз.

Водитель, прошу, не спеши.
Нас высадить не торопись.
Гроши – пять копеек, греши,
и, все же, мгновенье, продлись!

Ладонью упрусь в потолок,
толпу буду благодарить
за острый ее локоток,
что рядом, но… не укусить!

***

Алле

Я все равно тебя благодарю

за ту неосторожность отношений,

когда, стремясь в объятья к декабрю,

я падал в круг соблазнов и лишений.

За этот бег полуночный домой,

за ожиданье, узенький диванчик,

за миг, когда склонялся надо мной

твоих волос веселый одуванчик.

За то, что мне теперь не убежать,

Единственное – это, во спасенье —

свою щеку к твоей щеке прижать

и молча ждать начала вознесенья!

***

Настанет день, и я преподнесу

тебе четыре горьких мандарина,

шампанское, собачью колбасу,

как пламенный привет из магазина,

еще цветы. Мы встретим Новый Год

в такой глуши, что он нас не отыщет,

где все произойдет наоборот,

где я богатым буду, а не нищим,

где буду я любим, и будешь ты

всегда со мной. Мы станем целоваться

на кухне. О жары и духоты,

и взгляда постороннего спасаться.

Где все иначе будет и не так,

как было раньше, ты меня исправишь,

мне кличку дашь чудесную – «», дурак

и, словно пса, служить себе заставишь.

ЗИМА

Итак, сегодня будем мы
ходить и удивляться
всему – и городу зимы,
и лицам ленинградцев,
и ярко вспыхнувшей щеке
от солнца и мороза,
незамерзающей реке,
дарящей серебро. За
разными следить людьми
и сразу заражаться
весельем их. Меня возьми
с собою покататься
на тройке, горке, на осле
на чем угодно, чтобы
и Дед Морозом стал, ослеп
от счастья и в сугробе
лежал и отморозил нос,
и уши я, и щеки.
Зима! Мелькание стрекоз,
коротенькие строки!

«Не доверяй свои ошибки…»

Не доверяй свои ошибки
стихам, себя не выдавай,
будь изворотливым и гибким,
будь, как резиновый трамвай.

Вмещай в себя людское горе,
а сам трезвонь о пустяках,
будь молчаливым в разговоре,
свернись котёнком на руках.

Не вмешивайся в эти страсти,
которые вокруг и в нас.
Мир расползается на части,
но постоянен в тот же час.

Ты лишь обмолвись полусловом,
слегка дотронься до руки
и промолчи: – Ну, что ты? Снова?
Не плачь, всё это пустяки.

ДОРОЖНЫЙ СОНЕТ

За окнами тянется крымский пейзаж.
Дремотный, тоскливый такой.
Свистели туннели и город Джанкой,
затем показался Сиваш.

На миг потянуло рыбёшкой сырой.
И в памяти выжженный пляж
возник, и огромного моря гуашь,
и крики, и воздух морской.

Но мне не вернуться обратно туда,
где камни щекочет и лижет вода,
немые стоят рыбаки,
где счастье, как рыбку, достать из волны
не вышло. О! Как мы сейчас далеки
в тягучих просторах страны.

«Одиночество замков, дворцов…»

Одиночество замков, дворцов,
на полотнах безмолвная пыль…
Что для них молодое лицо
в колыхании плотном толпы.

Экспонаты из жизни царей,
гобелен, статуэтка, витраж —
ерунда! Экскурсанты, быстрей!
Закрывается скоро Пассаж.

И, пожалуй, никто не поймёт,
не увидит эпохи итог.
Только Муза по залу скользнёт,
только вечности вслед шепоток.

***

«И счастлив я, пока на свете белом

Горит, горит звезда моих полей…»

Н.Рубцов

Тот день был «звездочкой» помечен.

Она дрожала на полях

черновика. Мне было не чем

и незачем скрывать свой страх.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.