Северный альбом
Татьяна Гришанова

Фридерику Шопену¹,

осветившему мой путь

светом своих бессмертных мечтаний

и подарившему крылышки вдохновения

маленькой девочке из Лисьего Носа, —

с нежностью и благодарностью,

и глубочайшей сердечной приязнью

Таня

Научный консультант Смирнова О.Л.

Художник Кулакова Н.В.

Редактор Королёва Т.С.

Корректоры Королёва Т.С., Соловьёва Т.В.

Компьютерный набор Радзиковская Т.К., Можейко Я.Л.

Компьютерная вёрстка Можейко Я. Л.

© Татьяна Гришанова, 2024

ISBN 978-5-0053-8144-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Северный альбом

Не проси от меня

Светлых песен любви;

Грустны песни мои,

Как осенние дни!

Звуки их – шум дождя,

За окном ветра вой;

То рыданья души,

Стоны груди больной.

И. З. Суриков²

От автора

«Северный альбом» – книга, создававшаяся много лет. Половина этой книги была написана почти 60 лет тому назад… Это раннее моё творчество. И самое любимое. В юности всё зыбко, туманно и, может быть, ошибочно, но индивидуально в своей непохожести ни на кого. Раннее творчество! Оно пишется на одном дыхании, на лёгком порыве, светло и без оглядки.

И всю жизнь меня сопровождает, питает душу, насыщает сердце красотой музыка Фридерика Шопена. Она со мною с тех далёких дней, когда я ещё не могла говорить… И появление моих белых стихов напрямую связано с нею. Вот почему я люблю свои белые стихи: они в моём сознании звучат как продолжение музыки, услышанной в детстве.

Часто поэты стесняются своих юношеских стихов, но мне они дороги. Никогда больше я не писала так свободно, никогда позже я не была таким светлым человеком! Кому-то мои белые стихи нравились, кого-то удивляли именно этой свободой и непринуждённостью.

…Жизнь шла своим чередом. Творчество продолжалось, и так было всю жизнь. Писала в стол. Как делали многие. Прошли годы, десятки лет. Время изменилось. Пришла пора появиться на свет Божий и моим стихам, тем более что нашлись и читатели, добрые и внимательные, и благодарные за то, что я столько лет писала, копила свои строчки. Они удивляются, как в сумасшедшем потоке жизни можно было писать, выплёскивать душу в строки и даже не надеяться, что когда-нибудь они увидят свет. Но ведь недаром – у каждой книги своя судьба.

Собирая эту книгу, я словно вернулась назад в то далёкое время юности. К своему удивлению увидела, что моё позднее творчество уходит корнями в раннее, что многие любимые темы уже тогда были в поле моего внимания. Это открытие привело к мысли объединить стихи из разных периодов моей жизни под одной обложкой. Уверена, что стихи имеют право, как и душа, на особую жизнь, на эмоции, на особую тонкость и хрупкость.

И ещё: с годами пришло осознание принадлежности к северной русской культуре, с которой моя душа так тесно сплетена. Мой возраст даёт мне ещё одно преимущественное право: без ложной патетики сказать о своей любви к отчему краю, к России, к русскому слову, к русской песне и к русской сказке. Вся моя жизнь прошла на северо-западе России. Я ощущаю северную природу как нечто кровное, дорогое, любимое. И природа моих стихов тоже принадлежит Северу. Поэтому сборник и называется «Северный альбом».

Теперь о разделе «Примечания автора». «Северный альбом» – это не только собрание стихов. В какой-то мере, это ещё и воспоминания о тех простых, никому не известных, дорогих моей душе и моему сердцу людях, которых уже нет на этом свете, но им посвящены стихи. И поскольку я филолог-славист и очень люблю поэзию, то, отдавая дань своей профессии, подробно указываю на источники эпиграфов. Этим я выражаю своё уважение к будущему читателю.

Книга, написанная наполовину почти 60 лет тому назад, не устарела потому, как мне кажется, что не может устареть любовь, не может иссякнуть благодарная память к ушедшему.

Спасибо поэтам. Спасибо дорогим людям. Спасибо жизни.

Татьяна Гришанова

Песни северной весны

Мечты любви моей весенней,

Мечты на утре дней моих…

И. А. Бунин¹

Творчество

Напишу, о чём – не знаю,
Хоть немного поболтаю
Со своим стихом.

Лёгкость лучика надежды,
Невесомые одежды —
На краю крутом;
Вверх – неведомо куда,
И туда и сюда —
Кувырком.

Напишу… И расскажу!
Никуда я не спешу!

Да душа меня торопит,
Строчки рифмой оторочит,
Даже кляксу нарисует —
И потом про всё забудет.
Вдруг очнётся, встрепенётся,
Стихом белым обернётся
И, взметнувшись над строкой,
Побредёт своей тропой…

Лёгкость лучика надежды,
Невесомые одежды —
На краю крутом;
Вверх – неведомо куда,
И туда и сюда —
Сверчком!

18 июня 2019 г.,

Лисий Нос

Белый цветок

Пустил стрелу Иван-царевич – полетела его стрела прямо в топкое болото, и подняла её

лягушка-квакушка…

Из русской народной сказки «Царевна- лягушка»

Натяни свой лук на заре,
Не держи стрелу взаперти.
Выпусти её,
Выпусти!
Ведь стрела твоя прилетит ко мне,
Натяни лишь лук на заре.

Мой ответ придёт, подожди,
Лишь снега растают весной.
В тёмном, чёрном, дремучем лесу
Расцветёт цветок белый мой.
Мой ответ придёт, подожди,
Лишь снега растают весной.

Я за тридевять земель от тебя.
В тридесятом царстве живу,
За стенами каменными,
За стенами высокими.
За семью замками – одна,
Я за тридевять земель от тебя.

Да найдёшь ли ты мой цветок?
Ну, а коли найдёшь, что тогда?
Вдруг его белизны не поймёшь,
Чистоты его не поймёшь.
Не поймёшь моего ответа.

Я за тридевять земель от тебя.
В тридесятом царстве живу.
Мой ответ придёт, подожди,
Лишь снега растают весной.

Февраль 1966 г.,

Лисий Нос

Сивка-Бурка

Где ты, моя Сивка²?
Где ты, моя Бурка?
Стань передо мной, —
Пыль из-под копыт!
Где ты, моя Сивка?
Где ты, моя Бурка?

Вещая каурка не бежит.

Я не сплю ночами,
Не дремлю по у́тру,
Чутким ухом слушаю:
Не дрожит земля ли?
Не дрожит земля,
Не звенят листы,
Мураву зелёную
Не стоптала ты.

Где ты, моя Сивка?
Где ты, моя Бурка?

Может, серый волк
Тебя съел давно?
Может, старый змей,
Змей Горыныч злой,
Во поле поймал,
Оседлал тебя,
Оседлал тебя
Да загнал тебя?

Где ты, моя Сивка?
Где ты, моя Бурка?

Может, за морями,
Может, за горами,
За горами снежными,
За морями синими
Бродишь, щиплешь травушку,
Бродишь, мнёшь муравушку?

Где ты, моя Сивка?
Где ты, моя Бурка?

Научусь свистать
Соловьём-Разбойником.
Выйду в чисто полюшко —
Засвищу!
Если не услышишь,
Обернусь кукушкою,
Серою кукушкою полечу.

По лесам дремучим,
По пескам сыпучим,
Над горами снежными,
Над морями синими
Стану куковать,
Стану призывать:
Где ты, моя Сивка?
Где ты, моя Бурка?
Стань передо мной, —
Пыль из-под копыт!

Где ты, моя Сивка?
Где ты, моя Бурка?
Вещая каурка не бежит.

1 января 1964 г.,

Лисий Нос

Северные грёзы

Грёзы. Грёзы. Северные грёзы.
Или это были слёзы?
Или это были за́мки?
Или это плыли облака?

Грёзы. Грёзы. Северные грёзы.
Как пылали мои розы!
Нет, не розы! Нет, не розы!
А роса,
Окропившая леса.

Грёзы. Грёзы. Северные грёзы.
Ах, какие были грозы!
Как гремели небеса
В те далёкие, далёкие
Века.

Грёзы. Грёзы. Северные грёзы.
Вот уже прошли морозы.
И ни роз, ни слёз не стало.
Сердце, бедное, устало.
За́мки рухнули в пески.
Поседели вдруг виски.

Грёзы. Грёзы. Северные грёзы.
Это были, правда, слёзы
И огромный долгий путь…
Ты потом, когда-нибудь,
Может быть, меня помянешь
И, как в юности, поманишь,
Но меня уж не вернуть.

Грёзы. Грёзы. Северные грёзы…

8 ноября 1995 г.,

Лисий Нос

Небушко

Небушко, небо!
Взгляни на меня
Попристальней!
Это я —
Одинокий корабль,
Без пристани,
Средь земных страстей,
Без снастей…

Солнышко, солнышко!
Согрей меня поскорей!
Я замерзаю.
И колышком
Не был бы мой мавзолей.

Вот уж потеха будет,
Когда вас беда разбудит,
Только меня не будет
Среди гостей!

Ска́жете:
Вот чудачества!
А это —
Всё ваши судачества.
Нет моего острова
Среди морей.
Я пролечу
Облаком,
Круглым, как яблоко,
Облаком.
И стану
Небесным пологом
Над землёю
Моей.

Небушко, небо!
Взгляни на меня
Попристальней!
Это я —
Одинокий корабль,
Без пристани,
Средь земных страстей,
Без снастей…

4 сентября 2012 г.,

Лисий Нос

Песня о птицах

Стаи птиц прилетают
И улетают у тебя в душе́.
И приходит день к тебе,
И уходит день от тебя.
Ждёшь ты этих птиц
Или же не ждёшь?
Только жди не жди – прилетят они.
Только не надейся – улетят!
Частые сети для них ты расставишь,
Но разве поймаешь сетями стаю?
Смешной, мой милый,
Смешной и глупый!
Хоть одна из стаи
Да вылетит.
Хоть одна из стаи
Вылетит, быстрая!
Вылетит, свободная!
Взлетит
В ясное небо —
И полетит, и полетит.
И улетит,
Как и я…

2 марта 1966 г.,

Лисий Нос

Журавли-журавушки

Так нестерпимо грустно мне,
Так нестерпимо больно мне
Увидеть неожиданно
В небе,
В ясном небе,
Безмолвный,
Дрожащий
Косяк журавлей, летящих.

Журавли-журавушки!
Журавли-журавушки!
Мои стройные,
Мои строгие,
Мои грустные,
Мои печальные,
Мои журавли —
Прощание!

Так нестерпимо грустно мне,
Так нестерпимо больно мне,
Так холодно моей душе, —
Когда с озёр болотистых,
С болот больших,
С болотцев маленьких
Взлетают одинокие,
Взлетают вдруг последние
И кружат низко-низко
Отставшие журавли.
Прощальной песнею
Звенит в ушах взмах крыльев,
Когда – отставшие,
Когда – последние,
Когда тревожные
Взлетают бобылями журавли.

Так нестерпимо грустно мне,
Так нестерпимо больно мне,
Так холодно моей душе,
И каменеет сердце в груди моей, —
Когда один – одинёшенький,
Когда один – одинёшек журавль,
Шею длинную вытянув,
С тихим унылым криком
Машет беспорядочно,
Машет отчаянно,
Машет бессильно
Уставшими крыльями,
Опускаясь всё ниже, ниже,
Падая на землю неумолимо.
Рвётся струною жизнь,
Бьётся в последний раз.
А стая вскричит – прощально!
А стая вскричит – прощаясь!
И улетит без него
Навсегда.

Журавли-журавушки!
Журавли-журавушки!
Мои стройные,
Мои строгие,
Мои грустные,
Мои печальные,
Мои журавли —
Отчаянье!

16 февраля 1964 г.,

Лисий Нос

Ду́ду-ду́ду, улетай

И пусть бы то слово печали

По ветру к тебе донеслось…

Л. А. Мей³

Отзвучали слова прощальные,
Словно замер колокольный гул.
Облака проплывали хрустальные.
Ты рукой на прощанье взмахнул, —
И прощай, и прощай, и прощай!
Закружилась моя голова.
Уплывали созвездьями вдаль
Слова, слова, слова.

Мы не встретимся, мы не встретимся,
Мы не встретимся никогда.
Только будет из дальней дали
Возвращаться твой взмах иногда.
Словно алые, словно алые,
Словно алые паруса,
Поплывут ко мне те, прощальные,
Всепрощающие слова.

А не нужно бы, мне не нужно бы —
Вспоминать не нужно о том.
Только грустно мне, только грустно мне —
Умирает пустующий дом.
Я живу теперь далеко от моря,
Далеко от моря теперь живу.
На окне своём по привычке,
Как на острове, всё сижу.

Вечерами долгими, вечерами длинными,
Вечерами длинными всё молчу.
Рассказать бы мне, рассказать бы мне,
Рассказать бы мне – да кому?
Ну, да что уж там! Эх, да что уж там!
Проживу, доживу, проживу.
Мне прожить бы холодную,
Мне прожить бы холодную,
Мне прожить бы эту зиму.

Пережить обжигающий холод,
Вытерпеть одинокую муку.
Вынести, вынести одиноко,
Выстоять, выстоять одиноко, —
Чтоб весной приехать,
Чтоб весной приехать,
Приехать на берег моря.

Там сорвать тростинку,
Там сорвать тростинку —
Вырезать из нее дудку.
Сесть на камень, сесть на камень,
Сесть на камень у морского берега —
В дудку тростниковую дуть,
В дудку тростниковую дуть.

Дуду-дуду, улетай!
Дуду-дуду, улетай!
В дудку тростниковую дуть.
Говорят, печаль вся пройдёт тогда,
Говорят, печаль вся пройдёт тогда:
Ведь у моря ширь,
Ведь у моря ширь,
Ведь у моря ширь —
Широка душа.
Дуду-дуду, улетай!
Дуду-дуду, улетай!

11 февраля 1966 г.,

Лисий Нос

Нефела

Нефела⁴, Нефела! Прозрачное тело.
Оно было смело – умело летать.

Нефела, Нефела! Куда же ты дела
Лебяжьи повадки и белую стать?

Нефела, Нефела! О как ты умела
В белую ночку не спать!

Нефела, Нефела! Как песня звенела!
И как ты любила мечтать!

Нефела, Нефела! Куда улетела?
Следочков твоих мне никак не сыскать.

Нефела, Нефела! О как ты хотела
Светлою грёзою стать…

18 сентября 2011 г.,

Лисий Нос

Утреннее облако

Над дорогой облако светлое,
И дорога – почти как судьба.
Белокрылая стать, безответная,
Уплываешь, скажи мне, куда?

Километрами меряешь небо —
От звезды до звезды летишь.
И не просишь ни крошечки хлеба,
Своё дело тихо вершишь.

О моё светоносное облако,
Хорошо в это утро с тобой!
Чёрных дум тобой много разогнано
Над моею российской судьбой.

О, клубись над уставшею Родиной
И над каждым из нас полетай.
Белокрылая, светлая вотчина,
В высоту от земли отрывай.

Поднимай в высоту к свету Божьему,
Приучай потихоньку летать;
Чтоб не жили мы с тяжкою ношею,
Научи нас, как в детстве, мечтать!

21 марта 2013 г.,

Лисий Нос

«Пришло давно забытое, из детства…»

Пришло давно забытое, из детства,
Пропело тихо
Надо мной,
Как будто море
Прошумело где-то.
И мне идти, идти
Куда-то захотелось.
Забросить всё,
И всё забыть —
Стать деревцем,
Травинкой,
Светом;
Стать небом синим,
Ручейком воды;
Стать зёрнышком,
Что в землю брошено;
Ростком,
Пробившимся сквозь пласт земли;
Лучом и отблесками солнца —
Всем и живым,
И неживым…
Но снова,
Словно тяжесть,
Мне на плечи
Ты руки положил,
И вдруг очнулась я —
Услышала я сильный ветер,
И синий вечер оглушил меня.

2 сентября 1966 г.,

Лисий Нос

Белый и чёрный дом

A proč ses polekala sebe samé?

V. Holan⁵

День – белый дом.
Ночь – чёрный дом.
Я живу только днём.
Ночи баюкаю в одеяле.
Хочу, чтобы крепко они спали,
Чтобы глазок своих не размыкали.
Ночью я собираю силы,
А днём ухожу в горы
И подбираю камни,
Камни только белые.
К вечеру приношу их в дом,
В мой белый дом,
Что белый – только днем.
Но камни белые
Черны ночью.
А ночь – как потухшая печь,
И холодно, холодно, холодно.
И звёзды скребутся в дверь,
Звёзды, прогрызшие небо.
Небо в дырьях ещё страшней,
Небо в звёздах ещё черней.
Но день – это белый дом,
Звонкий, как Божий гром.
Я живу только днём!

17 декабря 1965 г.,

Лисий Нос

Облако

Если улетает облако,
Не удержать его взглядом.
Если воет ветер ночью,
Не уговорить его словом.
Если ставни хлопают,
Спать тебе мешая,
Я встану и выйду в ночь,
И буду держать их руками.
Ну, а если ты,
Сам не зная куда, уходишь.
Может, просто так.
Может, куда глаза глядят.
Что мне делать тогда?
Ты словно облако в небе,
Словно воющий ветер ночью.
И ставни мои хлопают,
Хлопают…
Тогда станет силы во мне,
Чтобы удержать облако.
И ветер вздрогнет
От силы моего голоса.
И ставни уснут, не хлопнув.
Но что делать с тобой,
Если ты уходишь?

Февраль 1966 г.,

Лисий Нос

Про Фи́ниста-Ясна Сокола

Пёрышко Фи́ниста-
Ясна Сокола моего!
Улетело от меня оно.
Улетело далеко, далёко,
За моря.
Ни серёг серебряных не надо мне,
Ни парчи, ни бархата на платье.
Яхонта в кольце не надо мне.
Только пёрышко мне Финиста отдайте.
Пёрышко Финиста-
Ясна Сокола!

Серой горлицей бы стала я,
Полетела б я
За синие,
За дальние моря.
Полетела б я
За горы,
Вдаль.
Не за тем, чтобы сказать:
– Прощай!
Только горлицею мне не стать.
Просто в жизни не бывает так.
Пёрышко Финиста-
Ясна Сокола!

Три бы пары башмаков железных истоптала я,
Три бы посоха чугунных изломала я,
Три просвиры б каменные изглодала я —
Только не найти тебя мне,
Добра молодца.
Только в сказке есть то пёрышко моё,
Словно детство, далеко, далёко,
Далеко.
Пёрышко Финиста моего,
Ясна Сокола моего!

11 сентября 1966 г.,

Лисий Нос

Пражская песня

Vltava zpívá si své písnĕ beze slov

Vltava zpívá si já skládám k písním slova…

V. Nezval⁶

Ты придёшь,
Я знаю,
Через много лет.
Осторожно встанешь у порога,
Как давно забытая тревога,
Как из прошлого
Далёкого
Привет.
Пред тобою двери не захлопну.
Чашку чая
Дрогнувшей рукой
Я тебе подам,
Как рюмку водки, —
Жизнь хмельная
Опоила нас тоской.
Мы с тобою проиграли одинаково.
Всё на карту,
Пыль из-под копыт в лицо!
Торопился ты,
А я
Не плакала.
Мы простились. Вот и хорошо.
Годы, годы
Пролетели журавлями.
Выцвели и вылиняли облака.
Мы с тобою небо потеряли.
Небо голубое.
Навсегда.
Ну, и что же?
С Богом! С Богом!
Не о чем жалеть и вспоминать.
Подарил ты мне на память Голана.
Сколько мне ночей ещё не спать?

Ноябрь 1966 г.,

Лисий Нос

Грусть Влтавы

Sbohem a kdybychom se víckrát nesetkali

bylo to překrásné a bylo toho dost…

V. Nezval⁷

Не уехать, не простить и не забыть.
Быть другой. Другому тоже быть.
Звать другую будешь – всё равно,
Твои губы сохранят моё вино.
Ей в глаза смотреть ты станешь,
В омуте зрачка
Не утопишь,
Ты не сможешь
Утопить меня.
Васильки и ночи тёмные,
И речную гладь,
Кочегара незнакомого
Золотую прядь,
Грусть Влтавы,
Юности мечты,
Пражские органы
Не забудешь ты.
Словно утки серые,
Мои утушки,
Они будут плыть по воде,
По коричневой влтавской воде.

Не уехать, не простить и не забыть.
Что тут делать? Как тут быть?
Ты не справишься с собой.
Быть другому. Быть другой.
Только руки сохранят твои меня,
Отруби их, чтоб убить меня!
Только в памяти я буду оживать,
И тебе придётся всё это скрывать.
Милый мой, но что сказать тебе?
Новых слов ещё не знаю я…
О, Влтава, грустная река!
Мои утки прилетят к тебе издалека.

11 сентября 1966 г.,

Лисий Нос

Птице, плакавшей у окна

Не плачь, не жалкуй!
Грустно так не воркуй…

Посиди, помолчи —
На меня посмотри;
Всё стихает в ночи,
Свои слёзы утри.
Все дороги к отлёту открыты.
Улетишь и забудешь меня.
Я останусь, ни в чём тебя не виня;
Мои думы слезами омыты.

Не плачь, не жалкуй!
Грустно так не воркуй…

Час прощанья настал:
Дождь хлестать перестал,
Да и сердце моё уж смирилось,
Грусть-тоска в дожде растворилась.
Полетишь в дальний край,
За синий Дунай,
Обо мне не жалей —
И не вспоминай!

Не плачь, не жалкуй!
Грустно так не воркуй…
Прощай!

15 ноября 2012 г.,

Лисий Нос

Шиповник

Jedźmi, nikt nie woła!

A. Mickiewicz⁸

«Моё горе…» —
Писал Шопен
На письмах Марии Водзиньской.
Моё горе!
Стрелял Дантес
У Черной речки,
И падал
Пушкин.
Моё горе!
А он вдали,
Вдали от любимой,
Родной Варшавы.
Ему подарил Париж
Горькую славу.
Моё горе!
А сердце пылало.
Руки сжимались бессильно.
Варшава осталась дома,
Варшава – восстала!
Моё горе!
Хрупкие плечи.
Шиповник – лишь мысленно
На могилы погибших…
Моё горе!
Трепещут пальцы,
Над клавесином склонившись.
Моё горе!
Шиповник, где ты?
Шиповник на могилы погибших
Только мысленно возлагал.
Алая кровь и пушки —
Пушки в цветах.
Моё горе!
А он вдали
Умирал в холодном,
Чужом Париже.
Шопен, склонившись над клавесином,
Переживал последнюю зиму.
Моё горе!
И нет его!
Листья падают.
Всё возвращается…
Мирозданье в сердце качается.
Вот-вот рухнет. И нет его!

1964 г.,

Лисий Нос

Капель

Белели стужей облака

Сквозь сад, где падали капели…

И. А. Бунин⁹

Ты сказал, что приедешь весной.
А весна уж пришла.
Разве ты не заметил?
Разбудила сегодня меня
Рано утром,
А может быть, на рассвете
Капель.
На часы не взглянула я,
Потому что была капель.
Только одна она.
Капель!
Я стояла в прохладном сумраке
У окна
И смотрела, как, истончаясь, падала
Струйка:
С крыши стекала вода.
Она была очень тонкая,
Может, самая тонкая из всех тончайших.
И как же боялась я,
Что она вдруг прервётся,
Кончится,
Словно защитить эта струйка могла
Меня от несчастия.
Закрывались от страха мои глаза,
И тогда,
Напряжённо вытянувшись,
Вставала на цыпочки я
И осторожно прислушивалась…
Но она всё текла,
Текла
С нашей коричневой крыши.
Ветер губы свои
Прижимал
К ее губам.
А она всё смеялась
И танцевала
В его руках
Свой загадочный,
Звонкий танец.
Капель!
Лужица-одноглазка,
Которая только что родилась,
Недоумённо таращила
Прозрачный свой глаз
На льдинки и на снега,
Что безропотно таяли.
Но почему
В это утро
Мои глаза
Стали печальными?

Февраль 1967 г.,

Лисий Нос

Плач собаки

Polały się łzy me czyste, rzęsiste,

Na me dzieciństwo sielskie, anielskie…

A. Mickiewicz¹⁰

О тебе вспоминаю
Снова.
Снова думаю о тебе.
О дороге,
О бездорожье
И о судьбе.
Хоть сильный ветер,
Окно открыто.
И наплывает,
Словно издалека,
Какой-то скорбный,
Какой-то дикий,
Протяжный вой
Соседского пса.
Туман в глазах,
А потом —
Вдруг
Слёзы.
О чём?
О ком?
Если б знать…
Орга́ном душу мою тревожит
Этой собаки плач.
Как горе слышно!
Как горе видно!
А он уехал давным-давно.
И писем ей
Он не пишет тоже.
И кто-то новый
Бросает сахар в окно.

25 декабря 1966 г.,

Лисий Нос

Птица

Прилетает издалёка —
Из каких миров – кто знает…
Десять лет – всего-то лёта…
По любимой он скучает.

Тяжело вздохнув, присядет,
На ветвях сирени покачается.
И в окно украдкой глянет…
Вот и отпуск уж кончается.

…И, готовясь вновь к полёту,
Ни к кому не приближается
Ни на миг и ни на йоту,
Словно лучик отражается.

И в пространстве где-то квантовом
Вновь по ней одной вздыхает
И тоской своею адовой
Мир Вселенной сотрясает.

О, любовь, твоя заслуга —
Затерявшись в мироздании,
Всё искать, искать друг друга
После смерти – с опозданием…

7 апреля 2011 г.,

Лисий Нос

Ласточка

1

Столько тихости, ласки
И кроткого света!
О, нежнейшие краски
Будто райского лета.

В небе ласточки кружат,
Стайки с писком летают.
С миром Божиим дружат
И о смерти не знают.

О, святое незнание!
Сердце бьётся беспечно…
Этот день в мироздании
Продолжается вечно.

И так хочется в небо,
Рядом с птичьим крылом…
Только смертное кредо
Стоит за углом.

И в сознанье навеки,
Навеки вошло:
Смерть живёт в человеке,
А не птичье крыло.

О, внимай же, родная,
Всей душою внимай
Летним радостям мая.
Ну, летай же, летай!

11 ноября 2011 г.,

Лисий Нос

2

В тишине и покое
Пребывает природа:
После вихря и зноя
Устоялась погода.

И легко и глубо́ко
Сегодня всем дышится.
И жемчужное облако
Чуть-чуть колышется.

И средь трав и цветов
Слышится пение.
И мир снова готов
К благоволению.

2 февраля 2011 г.,

Лисий Нос

Здравствуй, Таня

1

Здравствуй, Таня! Как живёшь?
Любишь всех и вспоминаешь?
Ночью тихой слёзы льёшь?
Никого не проклинаешь…

Таня, Таня! Что с тобой?
Голос тусклый и печальный…
И в душе твоей прощальный
Колокольный перезвон.

Перезвон в душе – от Бога.
Потерпи ещё немного:
Ведь последняя дорога
Всем назначена судьбой.

20 августа 2011 г.,

Лисий Нос

2

Ещё живу. Ещё тоскую.
Ещё тащу суму мирскую.
Ещё вздыхаю у окна.
Ещё живу в лесу одна.

Ещё читаю. Слёзы лью.
Стихи пишу. Собак кормлю.
Ещё… ещё… так до Утра́,
Когда Бог скажет: «Всё. Пора!»

И я уйду и встречу там,
Что уготовано всем нам…

26 августа 2011 г.,

Лисий Нос

«Весь мир мне хочется обнять…»

Весь мир мне хочется обнять
И к сердцу своему прижать,
И, утешая, прошептать:
– Любовь моя! О жизнь земная,
Твои цветы – посланцы рая.
Не потому ль, на Зе́млю залетая,
Они подобны райским снам?
И в воздухе курится фимиам,
Когда они ночной порой, благоухая,
Своей красой смиряют души нам.
И ты, о милости Господней забывая,
Скажи спасибо – ну, хотя б – цветам!

8 сентября 2011 г.,

Лисий Нос

Северная Марфа

Жду. Как будто прийти кто-то может…
И приходом своим отогреет меня.
Одинокая птица крылышки сложит
И, согревшись, уснёт у огня…

Жду… И слушаю звуки чудесные:
Сосны песни поют для меня,
И какие-то вовсе нездешние
Колокольцы-слова прилетают звеня.

И такая во всём разливается благость,
И такая во всём – тишина…
Значит, встреча-приход состоялась.
Сопричастьем потом назовётся она.

Пенье сосен. Севера арфа.
Хор, тишайший, незримого бытия…
Ах, весна – наша русская Марфа —
Ты пришла. Отогрела меня.

29 июля 2015 г.,

Лисий Нос

«Белокожая – первый белый снег…»

Белокожая – первый белый снег.
Голубоглазая – небо весеннее.
Это – страна моя,
Это – народ мой,
Это – Русь моя,
Благословенная.

Это – мать терпеливая, добрая,
Как зимушка, сурова-суровейная.
Это – мужи трудолюбивые, гордые.
В поле – пахари,
В бою – ратники смелые.

В зыбке, в метели, выросла
Моя Родина.
Снегом прибрана,
В белом вся, как невеста.
Дождём поены все поля, все угодья —
На вешнем пиру,
В половодье.
Да не для забавы —
Вся на миру́
Моя Родина.

Белокожая – первый белый снег.
Голубоглазая – небо весеннее.
Это – страна моя,
Это – народ мой,
Это – Русь моя,
Лебёдушка белая,
Благословенная.

24 января 2013 г.,

Лисий Нос

Камень лал

Подари мне камень лал¹¹,
Чтобы к жемчугу припал,
Чтобы сердце напоил
Чарами любовных сил.

Подари мне камень лал,
Чтоб на дно души упал,
Чтоб любовь мою хранил
И от бед оборонил.

Подари мне камень лал,
Тот, что ангел тебе дал,
Чтобы зависть относил,
Тайных недругов разил.

Подари мне камень лал,
Чтоб твоей тоской он стал,
Чтоб тебя приворожил,
Чтоб ты век ко мне спешил.

23 октября 1992 г.,

Санкт-Петербург

«Говори со мною, говори…»

Говори со мною, говори
С вечера до утренней зари
И стихами, милый, одари.
Говори со мною, говори!

Говори со мною, говори!
Светом звёздным озари
И своей Психеей назови.
Говори со мною, говори!

Говори со мною, говори!
Поцелуем нежным одари
И любовь мою с собою позови.
Говори со мною, говори!

Говори со мною, говори
С вечера до утренней зари.

17 марта 2011 г.,

Лисий Нос

«Я в одиночестве своём…»

Я в одиночестве своём,
Представьте, не одна:
Всегда со мной, всегда вдвоём —
Со мною тишина.

И снег – собрат мой по судьбе,
Всегда спешит ко мне
В своей мольбе, в своей гульбе,
В державной тишине.

Я слышу хор, соборный хор —
Всего, что есть вокруг.
И только ты – полночный вор —
Не входишь в этот круг.

И, слава Богу, всё путё́м —
Такая тишь и мгла…
Я в одиночестве своём
Стихи писать могла.

5 марта 2013 г.,

Лисий Нос

«А одиночество моё …»

А одиночество моё —
Кандалик золотой.
Оно всегда во мне поёт,
Ведёт своей тропой.

Оно так пристально следит
Из сердца моего
И в сад вечерний не велит
Впускать мне никого.

И возрастает, не спросясь,
Воспоминаний лес.
Там ты, из ада возвратясь,
Как змий, мне в душу влез.

Ещё оно мне говорит:
– Пиши стихи, пиши…
Бог в небо дверцу отворит, —
Поэтому спеши!

29 октября 2015 г.,

Лисий Нос

Богине Коре

Я бежала на свиданье, —
Не бежала, а летела!
Так увидеть я хотела
Те, любимые, глаза.

Я бежала на свиданье, —
Не бежала, а летела!
И над городом гремела
Моя спутница, гроза.

Я бежала на свиданье, —
Не бежала, а летела!
И богиня Кора¹² грела
Свой напиток для меня!..

Я бежала на свиданье, —
Не бежала, а летела!
И в душе моей звенела
Песня тайная моя…

25 декабря 2014 г.,

Лисий Нос

Городской мотив

Была рядом. Только в руки не далась.
Видно, уж такой дикаркой родилась.

Видно, разглядеть её он не сумел,
Хоть и разудал был, хоть и смел…

…Сбитые машиной голуби у Дома радио трепещут,
На асфальт потоки крови голубиной хлещут…

Её сердце сжалось болью и тоской,
По нему ударил полдень гробовой доской.

А ему не больно было. И не то видал!
Он спокойно это место покидал.

Уводил её, с собою прихватив
Небольшой сюжет и городской мотив…

…С той поры мину́ло много лет.
Ну, а ей – на ту жестокость не найти ответ.

Не любил? Не разглядел? Не пощадил?
С другой девушкой потом по городу бродил…

16 мая 2016 г.,

Лисий Нос

«Полудетские печали…»

Полудетские печали…
Да! Они – мои, мои!
Как симфония, они звучали
В годы давние и дни.

…Мы гуляли вдоль проспекта,
Дома книги и дворцов,
Постигая без конспектов
Тайны сердца у скворцов.

Помнишь кровь, невинно про́литую,
Лёгких белых голубей
И слезами мною по́литую
На асфальте… Не убей!

Крик задушенный, беспомощный:
Хрупкой жизни не вернуть!
И молитовкой на Всенощной
Не оплакать, не вздохнуть.

Так и ты меня – сирени веточку —
Исковеркал, истерзал.
И наивную ту девочку
Больше уж не повстречал.

И белее снега голуби
В луже крови, в летний день…
Постигается у проруби
Горький час и смерти тень.

Никогда не позабудется
Давний день и давний час…
По ночам порою чудится
Голубок, воркующий о нас…

Полудетские печали?
Да, они – мои, мои…

20—21 января 2014 г.,

Лисий Нос

«Отчаянье …»

Отчаянье —
Плохой приют души.
Туда зашла случайно я
В ночной тиши.

Смотрю – здесь зеркала иные…
Звёзд не видать.
И тучи рваные, шальные
Хотят меня запеленать.

И заволочь под камень,
Под землю, под траву…
И кто-то: «Amen… Amen…»
А я тебя зову…

Но рядом пусто. Пусто!
Ни света. Ни души.
Звёзд на небе не густо
В такой глуши.

И тьма вокруг такая!..
Душе ли превозмочь?
Но искорка святая
Летит ко мне помочь.

И сразу тьма развеялась.
И отступила ночь.
– Прости, что разуверилась
Раба твоя и дочь!

13 декабря 2011 г.,

Лисий Нос

К приходу весны

Ещё не успела душа насладиться
Светом и мартовской нежностью, льющейся с неба, —
А ветер уже приговор произносит,
Смертный, для белого-белого снега.
Он своевластно удумал с печали,
Той, что бывает рождается в сердце
Зимними долгими днями-ночами,
Гнать и швырять одинокие тучи,
В стаи сбивать их в звёздных пределах,
Пригибая к земле, ударяя о сосны,
Бросая безжалостно с неба, как с кручи.

Плакали тучи, тяжко вздыхая.
Их слёзы лились, снега заливая.
И снег начал таять и тоже заплакал.
Ручьи голубые наполнились влагой,
Запели о счастье прихода весны.
Весны долгожданной и светлой!

Ночью вершил своё дело ветер разбойный.
И всё зазвенело, опьянённое брагою хвойной.
И шумом весенним и певческим ладом
Исполнилось всё, что было охвачено сердцем и взглядом.

Так и пришла весна в этот год,
Нечаянной радостью удивляя народ.

25—26 февраля 2014 г.,

Лисий Нос

Весенняя песня

Мне твои пути-дороги
Не дают покоя.
Мне твои пути-дороги
Словно вихри горя.

Без того душа томится,
Плачет безутешно:
Скорый поезд жизни мчится,
Куда – неизвестно…

Так хочу тебя увидеть
В день весенний, светлый,
Никого чтоб не обидеть
Песенкой приветной.

Когда всё вокруг сверкает
И ручьи бегут,
Когда Бог освобождает
Птиц от зимних пут.

Приезжай весной, мой милый,
Воздух пить – как сок.
Приезжай весной, мой милый,
Небосвод высок!

14 марта 2017 г.,

Лисий Нос

Небо и Земля

Припечалилось,
Пригорюнилось, —
Белым снегом
Засыпало землю.

Припечалилось,
Пригорюнилось, —
Ветрам буйным
Раскрыло клетку.

Припечалилось,
Прикручинилось, —
Воды вешние
Обрушило сверху.

Припечалилось,
Прикручинилось, —
Белым цветом
Покрыло ветку.

Не печалилось,
Не кручинилось,
Когда в сарафане красном
Лето с солнышком ясным
Хороводы водило,
Всех обручило,
К сказкам поворотило!

9января 2013 г.,15 января 2020 г.,

Лисий Нос

«Откуда этот дождик? Дождь!..»

Откуда этот дождик? Дождь!
Откуда? Сразу не поймёшь.
А позовёшь – он не придёт,
Такой внезапный вешний дождь.

А я зову… Всему наперекор!
И он идёт не смел, не скор.
Весенний светлый дождик —
Небес изящный росчерк.

Поверь мне – как же хорошо!
Он мне омыл моё лицо.
Моё лицо, мою печаль…
И засмотрелся в небо, в даль.

И растянулся на версту,
Осуществив свою мечту.
И испарился так легко.
И день искрился. Вновь пекло́.

Лето 2013 г.,

Лисий Нос

Дождь-разлучник

Дождь-разлучник,
Дождь стеной,
Окаянный,
Ледяной.
Дождь – навеки разлучивший,
В злую темень заключивший
Путь земной.

Дождь – и друг, и брат, и ворог!
Дождь – кудесник и колдун!
Дождь – причина наших морок,
Нянька-мамка, хлопотун…

Дождь небесный,
Дождь земной,
Дождь любезный,
Дождь хмельной…

Дождь спешит,
Стучит по крыше,
Моет стёклышки окна,
Дождь свои законы пишет.
Дождь – разбойник!
Дождь – стена!

Дождь июньский,
Проливной,
Дождь – насмешник,
Дождь – разбой!

22 июня 1993 г.,

Лисий Нос

«Цветам и травам северной Руси…»

Цветам и травам северной Руси,
Не расстававшимся со мною с детства,
Обязана я нежностью души
И пением трепещущего сердца.

Деревья, что склоняются ко мне,
Так напояли ароматом воздух,
Что я свободою дышала и в тоталитарной тьме,
Бальзамом были вы и для ума, и лёгких.

Я благодарна всем вам, тихие друзья,
За то, что жили мы одной семьёю.
И как бы жизнь ни ранила меня,
Вы были рядом – летом и зимою.

14 января 2001 г.,

Лисий Нос

Акварели

Не умею рисовать,
Кисть в руке мне не держать!
Этих нежных, светлых красок
Никогда не передать…

Акварели моей Родины,
Вы душой моей написаны
И в моей душе навеки,
Как на теле моём родинкам,
Суждено остаться вам.

Говорят, живописуйте!
Говорят ещё, дерзайте!
Разве танец ветра спляшешь?
Шёпот травок перескажешь?

Не пытайтесь, не терзайтесь!
Золотых не тратьте слитков,
Лишь любовь наполнит душу
До краёв своим напитком…

Акварели моей Родины
И скромны и неприметны вроде бы.
Ветром северным навеяны,
Русью северной взлелеяны
Белым-белым летним вечером,
Долгой-долгой зимней ноченькой.

Не умею рисовать,
Кисть в руке мне не держать!

Акварели моей Родины,
Вы душой моей написаны,
Журавлиным лётом со́тканы,
Журавлиною тоской пропитаны.

Не умею рисовать,
Кисть в руке мне не держать!
Этих нежных, светлых красок
Никогда не передать…

8 декабря 1991 г.,

Лисий Нос

Этюды и настроения

Что есть любовь?

Несвязный сон.

Сцепление очарований!

А. А. Дельвиг¹

Пёстрый этюд об одном цвете

Слыхали ль вы…

А. С. Пушкин²

Снова лес обо мне шепчет всё утро,
А ты и не слышишь.
Снова ветер звенит моим именем,
Путаясь в кронах сосен,
А ты и не слышишь.
Снова дятел усердно простукивает лёгкие леса,
Чтоб в высоких стволах натянуть ещё туже струны,
Чтобы имя моё всё громче и громче было,
А ты и не слышишь.
И белые облака над лесом
Трубят, вытянув шеи,
Моё имя,
А ты и не слышишь.
И чёрные тучи грозно выкрикивают
Моё имя,
А ты и не слышишь.
И дождь босиком по лужам шлёпает,
Повторяя мое имя,
А ты и не слышишь.
И хор цветов,
На поляне расцветших сегодня,
Разучивает моё имя,
А ты и не слышишь.
Ты ждёшь, когда я приду сама,
Всё это тебе сказать.
Но силы у голоса нет,
И нежности у голоса нет,
И слов, даже самых простых,
У голоса моего нет.
Акварели его выцветают совсем,
Когда я думаю о тебе.
Поэтому всё я сказала небу,
Моему голубому небу,
Моему старому другу, лесу,
Зелёной траве и цветам,
И тучам,
И облакам.
И ни один человек не знает,
Что в зелёных ладонях трава прячет,
Что лес вышёптывает по утрам, —
Для тебя
Моё имя.

1965 г.,

Лисий Нос

Весенний этюд

Мне никуда не спрятаться,
Мне никуда не деться.
Зачем преследуешь меня? Скажи!
Скажи, зачем весенним буйным ветром
Ко мне в окно настойчиво стучишься ты?
Я рада бы открыть его,
Но рамы зимние не выставлены в доме, —
И хорошо,
А то бы ты узнал, как я тебя люблю.
О, если б я могла
Всех птиц на розовом восходе
Одной могучей трелью упросить
Спеть имя сложное твое,
Быть может, ты меня б и перестал бояться.
Нет, не меня, а тех сомнений,
Которые рождает прошлое в тебе.
Но разве виновата я,
Что рождена на Севере могучем,
А Север мой – из гордецов гордец.
О, если б ты поверить мог,
Хотя б на миг единый,
Что северное небо надо мной
С твоим, утраченным,
Неразделимо
И его улыбка всегда нежна,
Как милая доверчивость ребенка, —
Ты сам пришёл бы
И под видом ветра
Ко мне в окно стучаться б перестал.

1966 г.,

Лисий Нос

Вечерний этюд

Капля робкая дождя на окно моё упала.
Тишина вдруг застонала.
Сосн угрюмый хор раздался.
Ветер в поле нагулялся,
В аромате трав примчался
И устало засопел.
Видно, спать ему хотелось,
Он на крыше лист железа
Приподнял
И там засел.
И опять всё тихо,
Тише.
Тишина мурлычет в нише.
А потом, смеясь, толкаясь,
На окно моё упали
Капли звонкого дождя.
Не его —
Тебя ждала!

1966 г.,

Лисий Нос

Два грустных этюда

Что несёшь мне, день грядущий?

В. К. Кюхельбекер³

1

Как томительно, грустно сегодня!
Я проснулась одна на рассвете.
В комнате чисто и пусто.
И нет тебя почему-то.
Но я не спрошу, где ты был.
Распахнула окно настежь,
Стою, ёжась от холода.
Такое, значит, моё счастье,
Поблекшее золото.
Но я не жалуюсь.
Таяли облака ночные в нетерпеливых руках ветра.
Я в дремучих лесах двадцатого века
Долго искала тебя
И нашла в самой угрюмой чаще.
Но я не каюсь.

2

Как томительно, грустно сегодня!
Я проснулась одна на рассвете.
Ещё с вечера ели
Скрипки свои настроили
На грустный какой-то лад.
И стоило
Только ветру подуть сейчас,
Как разом они запели.
Старые мои ели
Пели о том, что было,
Пели о том, что будет,
И даже о том, чего не было
И никогда не будет!

1966 г.,

Лисий Нос

«Всё ненужное, пустое…»

Всё ненужное, пустое
Отлетело и ушло.
И осталось золотое
Сердце нежное моё.

И остался свет вечерний,
Тихо льющийся с небес,
И рассеялся неверный
Тяжкий сон: дремучий лес

Расступился перед нами
И сомкнулся за спиной.
И теперь за всё мы сами
Отвечаем… Боже мой!

Сколько мучились, роптали…
А всего и надо было,
Чтобы горькие печали
Сердце бедное забыло,

Чтобы вмиг возликовала
И природа, и душа…
Я тебя не забывала.
Лишь одним тобой дыша,

Прожила земное время,
Укорачивая час:
Не по силам было бремя,
И огонь чуть не угас…

Но Господь – на то́ Спаситель —
Мне сказал: «Живи, любя…»
И послал стихов обитель,
Со стихами – и тебя.

11 декабря 1995 г.,

Лисий Нос

Размышляющий этюд

Там, где вечно дремлет тайна…

С. А. Есенин⁴

Какой ты тонкий,
Какой ты тревожный!
Я слова для тебя выбираю,
Как цветы,
Самые яркие
И ароматные.
Так редко с тобой говорю:
От встречи до встречи так долго,
За это время
И горы —
Научатся говорить,
А я
Разучусь.
Прости.
Это не укор, —
Нежность.
Прости,
Если я ошибаюсь.
И слово не то
Иногда говорю,
Словно подаю остывшую чашку чая.
Откуда твоя тревога?
Ответить мне мог бы ты,
Но я никогда об этом
Тебя не посмею спросить.
Может, сам расскажешь мне вдруг,
Ведь я не боюсь
Заблудиться в твоём лесу.

1966 г.,

Лисий Нос

Слёзы

Но ведь я немного по-другому,

Чем иные, знаю жизнь твою…

А. А. Блок⁵

Тревога влажную руку
К моим глазам приложила.
И, словно дождинка,
Очень тихо
По щеке скатилась слеза.
Улыбка,
Как птица,
Которую прячут в клетку,
Затрепетала
И вырвалась
К тебе навстречу.
Это шёл ты
Величественно,
Как ходят горцы,
Горе своё,
Как скалы,
На плечи взгромоздив.
И будь я даже совсем слепая,
Я все равно бы узнала,
Что это шёл ты:
Ветер и тот утих,
В молчании голову пред тобой склонив!

1966 г.,

Лисий Нос

Перо журавлиное

Это не стихи —
Это перо журавлиное.
Это не стихи —
Это утро моё ревнивое.
Это не стихи —
Это нежный мой Север.
Это не стихи —
Это снежный мой веер.
Это не стихи —
Это жизнь моя без тебя.
Это не стихи —
Это печь без огня.
Это не стихи —
Не стихи нас с тобою мучают.
Это голоса стихий
Тебя и меня озвучивают.

10 ноября 1995 г.,

Лисий Нос

Тревожный этюд

Траурные косы тучи разметали…

С. А. Есенин⁶

Голос у тебя очень грустный
И чем-то похож на вечерний туман на нашем болоте.
                             Что с тобой?

Медленно надвигаются тучи.
Мне страшно от этой тревожной грусти.
От тяжести тучи за землю задевают уже.
Кажется, дождь вот-вот…
Почему ты не скажешь мне,
                             Что с тобой?

Чья усмешка горечь тебе передать сумела?
Чья рука тебя сдерживать стала?
Молчание – золото…
Но золото старым стало,
Поблекло, давно поблекло.
                             Что с тобой?

Прости, нет следа от твоей уверенности.
У тебя были сильные руки.
Ты учился летать у орлов
На горных сверкающих кручах.
Тучи над моей головой разведи!
Но голос у тебя очень грустный,
Меня не ласкают его звуки…
Скажи мне, скажи:
                              Что с тобой?

1966 г.,

Лисий Нос

Жалоба

Сегодня рассвет над моим изголовьем вздрогнул.
Вчера ты сказал:
«Мне плохо…»
А я для тебя ничего не сделала.
И это странно.

И сегодня рассвет над моим изголовьем вздрогнул.
Значит, тебе стало совсем плохо.
А я для тебя еще ничего не сделала.
И мне страшно.

Ты горько жаловался,
Совсем как ребёнок,
Только голову оставалось уткнуть мне в колени.
Я дрожала в смятении:
Тучи на солнце напали,
Измучили, растерзали, —
И нет голубого неба!
А день был всё же весенний.
И ты продолжал:
«Мне очень плохо…
Я не видел твоего дома.
Сосны у вас растут?
Я очень люблю сосны…»

Сегодня рассвет над моим изголовьем вздрогнул.
Значит, тебе стало совсем плохо.
А я не могу понять:
Отчего вдруг робость моя
Стала тяжестью,
Которую мне не поднять?

1966 г.,

Лисий Нос

Туча

Солнце вышло лишь только к вечеру,
Отразившись осколками в лужицах.
Весна.
Месяц май.
Не верится,
Что сны мои когда-нибудь сбудутся.
Огромные, как березы, подснежники
Снились еще вчера.
Весна.
Месяц май.
Не верю,
Что ты приедешь.
Шумит сосна.
Мысли мои обгоняют друг друга,
Словно кони на скачках.
И кажется,
Что совсем недавно,
Может, вот только вчера
Улыбку мою
Туча,
Чёрная туча уволокла.
Весна.
Месяц май.
Поймай эту тучу,
Поймай!

1966 г.,

Лисий Нос

Ложь

Ты произнёс чужое имя,
Когда звонила я тебе.
Пускай мой сад
Заполонит крапива.
Пускай растёт везде!
Пускай
Подует ветер
Из чёрных туч!
Пускай
Сорвёт он листья,
Пусть
Опадут!
Но ничего не надо
Мне от тебя.
Зачем ты столько яда
В душе припас?
Зачем же постоянно
Ты лжёшь?
И говоришь упрямо,
Что это —
Дождь…

11 июля 1966 г.,

Лисий Нос

Я потеряла иглу

Ах! пойду рассею скуку

По лесочкам, по лугам…

В. В. Капнист ⁷

Я потеряла иглу,
Мою непростую иглу,
Мою золотую иглу,
Которою я по утрам
Вышивала светлые облака.
Светлые облака!
Их нет.
Ясень исчезла моя,
Небо темнеет от туч.
Где мои облака?
Облака…

Уплывала я вдаль
Скользя,
Уплывала я вдаль
Одна.
Облака купали меня.
Облака пеленали меня.
Ясень исчезла моя,
Небо темнеет от туч.
Где мои облака?
Где мои облака?

Я потеряла иглу,
Мою непростую иглу,
Мою золотую иглу,
Которою я по утрам
Вышивала светлые облака.

Где же моя игла?
Может, она – у ручья,
Может, в прозрачной воде.
Может, моей игле
Вода рассказала секрет
Журчания, журчания,
Колыбельного колыхания.
Но вода холодна, прозрачна.
Нет, не в ней утонула игла.

А может, игла – в траве,
Шёлком подснежники шьёт.
Белый, зелёный шёлк.
Но у иглы моей
Всего лишь одна была,
Всего лишь одна бела,
Белая нитка была.
И зелени ей не шить.
Так где же игла лежит?

Я потеряла иглу,
Мою непростую иглу,
Мою золотую иглу,
Которою я по утрам
Вышивала светлые облака.
Я люблю облака
Белые,
Лебединые шеи,
Облака как морская пена.
Я люблю облака белые,
Словно белых чаек полёт.
Облака —
Прозрачный капрон,
Белое бедро Афродиты.
Облака легки
И обманчивы,
Словно сон,
Мраморны,
Словно белые лилии.

Светлые облака!
Их нет.
Белые облака!
Их нет.
Ясень исчезла моя,
Небо темнеет от туч.
Где-то моя игла…
Где-то мои облака…
Я потеряла иглу,
Мою непростую иглу,
Мою золотую иглу,
Которою я по утрам
Вышивала светлые облака.

21 февраля 1966 г.,

Лисий Нос

Царевна-лягушка

1

Я знаю, что ты тоскуешь.
Я знаю – ты ждёшь меня!
Такую, как есть, такую —
Из стихов да из полымя́.

А всё-таки странно, милый, —
Ты разве любил меня?
Жизнь пролетела мимо,
Мы не были рядом и дня!

Руки моей не касался!
Не целовал! О, нет!
Но каждый раз ты спасался
Бегством – почти на тот свет.

Словно боги тебя уносили!
Куда? Ты и сам не знал, —
Так душу твою знобили
Стихи мои, подобные снам.

Теперь уже слишком поздно,
И надо поставить точку:
Мы прожили век свой ро́зно,
Вернусь на болото, на кочку!

Ни ночки, ни дня – не было,
Были одни стихи.
О, как спотыкался ты, бегая,
О травы мои и мхи!

Царевной-лягушкой не кликал,
Не звал в край далёкий свой.
Царевна-лягушка, со светлым ликом,
Не спорила ни с тобой, ни с судьбой.

14.04.2011 г.,

Лисий Нос

2

А в душе моей Царевна
До сих пор живёт, живёт…
Пыль стирает ежедневно:
Всё царевича-то ждёт.

Не тоскует принародно,
Слёзы горькие не льёт.
Варит зелье приворотно
И сама тихонько пьёт.

Пьёт, поёт свою печалю,
Тянет горек липов мёд…
Каждый день её встречаю,
Не глаза – а чистый лёд.

Как посмотрит, будто срежет…
Не гляди! пошёл, мол, прочь…
На душе колёсный скрежет…
Хочет жить – но жить невмочь!

1996 г.,

Лисий Нос

3

На болоте лягушка рыдала:
Та, царевичева, стрела пропала.
Затерялась средь мха, средь кочек.
Знать, царевич жениться не хочет.
И Царевна-лягушка рыдала,
Но царевича поджидала.
Поджидала, сидя на кочке,
В подвенечном своём веночке…

Это присказка, мой дорогой,
И стрела не летала за мной.
Стороной ты меня обходил
И улыбкой своей не дарил.
Но сегодня, видно, ты был без сил,
Коль пощады моей запросил…

Август 1997 г.,

Лисий Нос

«По лесам и по болотам…»

По лесам и по болотам
Моя прячется душа:
Не избегнуть обмолота…
Ходит, травами шурша.

Ходит, бродит спозаранку,
Ищет выход на земле.
Хочет выкопать землянку,
Чтобы жить, как в тереме.

Что кому!.. И много ль надо
Ей в прозрачном свете дня?
Слово доброе – услада
Для неё и для меня.

Только молви это слово
Или песенкой пропой…
Оживёт душа, чтоб снова
Слушать песни за рекой.

А пока во мгле болотной
И в глуши лесов
Гложет листик приворотный
Для своих стихов.

25 июля 2014 г.,

Лисий Нос

Моей душе

О, нежная душа моя,
Как ты робка,
Как ты пуглива,
Как лань лесная, тороплива, —
Летишь из города в леса.

Когда ж бессонница измучает меня,
В тиши ночной
Ты надо мной витаешь,
На миг из тела будто вылетаешь
И рвёшься птицей в небеса.
Тогда лишь только смелость обретаешь.

О, робкая моя душа…

1 мая 1996 г.,

Лисий Нос

Я хочу в лес убежать

Я хочу в лес убежать
В полудремоту́, в полусон,
Полной грудью в лесу вдыхать
Запах земли и крон.
Я хочу от земли оторвать,
Я хочу унести с собой
Предрассветную эту дрожь
И брожение под корой.
Как биение сердца, в коре
Я хочу ощутить набухание,
Набухание почки нежной,
Трепещущее страдание.
А потом, удивившись вдруг,
На весь лес рассмеяться,
Как, таращась, зелёный лист
На ветру станет колыхаться.

Февраль 1966 г.,

Лисий Нос

«В корнях жасмина лягу…»

В корнях жасмина лягу
И там найду покой,
Его жемчужным светом
Осия́нна.
Дух охладится,
И утихнет боль.
Земле скажу:
– Вот я пришла к тебе —
Татьяна.
Ещё скажу:
– Нет погремушек у меня,
Ни почестей земных,
Ни славы.
Любила и страдала,
Искала забытья
В цветах полей
И собирала травы…

Начало мая 1995 г.,

Лисий Нос

Расскажи мне

Эмме Николаевне Майоровой⁸

Расскажи мне, где растут подснежники.
Расскажи мне, как они растут.
Откровенность следует за откровенностью,
Но найдешь ли откровенный путь?
Мне не нравятся маков капли
В холодной хрустальной вазе,
Словно алые капли крови
Стынут, на лёд упавшие.
Из письма твоего не понять,
Глаз твоих в нём не увидишь…
Может, смеёшься опять.
А может, мне правду пишешь?
Волны моря стирают строки,
И я в бесконечность пишу:
Расскажи мне, где растут подснежники.
Расскажи мне, как они растут.

Февраль 1969 г.,

Лисий Нос

Отчаяние

Я сегодня маленькая-маленькая,
Меньше самой маленькой песчинки я:
Съёжилась от боли и от холода,
Будто мамой позабытая…
Я иду по набережной тёмной.
Грусть нависла тучей снеговой.
Я сегодня человек бездомный.
Я сегодня человек немой.
Не хочу, чтоб слёзы мои видели,
Слёзы, как отчаянье, без слов.
Не хочу, чтоб видели морщины,
За ночь распахавшие мой лоб.
Я иду одна, как это страшно.
Кто измерит боль души?
Да к тому же разве это важно,
Что над набережной снег кружи́т?
Только у снега душа холодная!
Только у снега руки колючие!
О, какая ты, жизнь, сумасбродная,
Как в пустыне пески, зыбучая.
Миражи и виденья шаткие!
Вы лукавы, мгновения краткие!
Я сегодня маленькая-маленькая,
Меньше самой маленькой песчинки я:
Съёжилась от боли и от холода,
Будто мамой позабытая…

Январь 1965 г.,

Лисий Нос

«И промелькнула ласточкой тень…»

И промелькнула ласточкой тень…
Вот ведь какое дело!
Я долго ждала этот светлый день, —
Не было счастью предела.

Как быстро всё-таки он пролетел.
Исчез, растворился – и нету!
Кометой мелькнул средь небесных тел
И улетел за Лету!

И снова душа ожиданьем полна,
Но нет повторений в мире.
Магнитная буря… За ней – волна…
И слёзы Орфея на лире…

Кто знает, увижу ль ещё разок
Чудо моё, пресветлое…
Тащу среди звёзд свой печальный возок —
Воспоминанье заветное.

26 января 2012 г.,

Лисий Нос

Три настроения

1

Не сравню тебя я с клином,
На котором сошлось небо.

Не сравню тебя я с криком журавлей.

Не сравню тебя со скрипкой,
Не сравню тебя со снегом.
Струны рвутся, снег растает —
Этот чистый, белый снег.

Ты печальней чёрной ночи.
Ты чернее чёрной ночи.

Не сравню тебя я с криком журавлей.

2

Ты и боль моя, и мой грех.
Ты печаль моя, и мой смех.

Мой единственный и тяжёлый крест.

Ты мой первый крик,
Ты мой первый день.
Мой последний миг,
Моей смерти тень.

Ты моя слеза и моя судьба.
Ты моя река и моя мольба.

Мой единственный и тяжелый крест.

3

Не отдам тебя я туче.
Не отдам тебя я ветру.

Унесут тебя на крыльях журавли.

Я тебя с горы столкнула —
Тебя туча не поймала.
Я тебя топила в море —
Ветер волны поднимал.

Я зарёй тебя одела
И в душе своей сокрыла.

Унесут тебя на крыльях журавли.

6 декабря 1965 г.,

Лисий Нос

Зима

Мне так холодно,
Мне так холодно!
Скован льдами веков бег.
Я как лист, в снегу
Замурованный,
В замороженном
Яблоневом
Саду.
Мне так холодно
Давно не было.
Лист дрожит,
Дрожит
На ветру.
Лишь морозище
Веет холодом
В замороженном
Яблоневом
Саду.

Декабрь 1966 г.,

Лисий Нос

Грусть-гусиное перо

1

Не будет мне покоя
Нигде.
И возвращенья твоего
Ко мне.
Утки теряют перья,
Листья теряют деревья,
А люди…
И грусть
Потому пером,
Гусиным пером опускается.
И грусть
Потому пером,
Гусиным пером называется.
Словно лист,
Вдруг высохнет,
Отцветет любовь.
Нежность светлоокая,
Нежность облаков.

15 сентября 1966 г.,

Лисий Нос

2

Мне бы в сани —
Белым-бело!
Следы полозные бы
Замело.
А там ищи-свищи!
Ветер в поле!
И губы
Сжала бы я
До боли.
Но ты одна,
Одна
У меня.
И забывать мне
Про то
Нельзя.
Мама, милая,
Мамочка!

Ноябрь 1966 г.,

Лисий Нос

3

Я уйду, и за мной улетят мои белые гуси.
Ты не сможешь их удержать.
Я уйду, и за мной улетят мои белые гуси.
Чёрные будут
С тобою опять.
Белый цвет, белый цвет!
Гуси в небе —
Счастья нет!
Чёрный цвет, чёрный цвет!
Гуси в небе —
Смерти след.

Апрель 1966 г.,

Лисий Нос

Осенние настроения

1

Чай разлуки

Тишина разливала чай,
Горький чай предстоящей разлуки.
Отчего моё сердце
Стучало своё – прощай,
Когда ты целовал мне руки?
Ты лгал.
Все цветы увяли,
В тишине лепестки опали
На сердце моё.
Прощай!

2

Слёзы осени

У осени ладони
Шершавые,
Сморщенные.
У осени ладони —
Опавшие листья.
Идёте —
И топчете!
Идёте —
Не видите,
А осень плачет
Последними ливнями.

Ноябрь 1966 г.,

Лисий Нос

Дождь

1

Поплачу я вместе с осенним дождём.
Была всё одна, а теперь вот вдвоём.
Как слёзы горьки и горючи мои!
О, дождь, ты не плачь надо мной – ты меня напои!

Мы новых созвучий с тобою не знаем.
Тоскливая песня. С воем и лаем.
Так горько горюют одни лишь собаки.
И так отцветают последние маки.

Холодные струи летят из небес.
Холодные струи омыли мой лес.
И только сорока сидит и стрекочет,
Осеннюю песню слушать не хочет.

Я плачу и слушаю дождь сентября.
Жила, тосковала… Ужели всё зря?
Я плачу и слушаю дождь за окном
И думаю только о нём, об одном…

15 сентября 2011 г.,

Лисий Нос

2

Делать вид, что я дождя не замечаю, —
Обмануть его и всех на свете?
Словно свечка таю, таю, таю;
Ухожу в дождливый тёмный вечер…

Только бы не запоздать к его началу,
К праздничному пиршеству воды.
Медленные капли застучали,
Зазвенели все его мажорные лады.

Стройный ряд неспешных звуков
Прославлял мой присмиревший сад.
А потом, как стрелы тысяч луков,
Он нагрянул войском из-за всех засад.

Он запел мелодию хмельную,
Заиграл на флейтах в унисон,
Танцевал, надев накидку неземную
Из библейской ткани под названием виссон.

Долго-долго продолжалось это действо —
Дотемна, до ноченьки глухой.
Засыпала я от силы чародейства,
От его наивности святой…

25 мая 2016 г.,

Лисий Нос

Вечер

Вечер подполз к окну
Нерешительно,
Осторожно
И тихо
Так,
Что и не заметила я.
Вечер голубел, прозрачный,
Долго ждал,
Замерзая,
А я сидела у печки,
Рассеянно
Книгу листая.
И когда он продрог
И зубами стучал,
Как мороз,
И сосны стояли,
Как потухшие свечи,
Тогда
Он вздохнул:
– Я замёрз!
И ладони свои,
Окоченевшие,
Синие,
Приложил
К моему окну.
И я очнулась,
Забывчивая,
И заметила синеву.
И она все густела, густела.
И вечер
Из синего
Чёрным стал.
И ночь пришла.
И в трубе гудело.
И я
Тогда
Поняла,
Что печаль меня не покинет больше
И чудес я напрасно жду,
Что вечер этот был очень робкий
И что уже не исправить судьбу…

1966 г.,

Лисий Нос

Безымянный этюд

Я знаю,
Что у твоей тоски —
Провалившиеся глаза.
Я знаю,
Что у твоей тоски —
Каменная рука.
Я знаю,
Ты слышал смех,
Безумный тот красный смех,
Когда на лице от ужаса
Сплошные глаза безумия.
Я знаю,
Ты бы хотел,
Как солнце, меж соснами танцевать,
Но так велика твоя боль —
Нельзя не оглядываться назад.
Твою боль
Не развеют ветры:
Пёстрые ветры с гор,
Буйные ветры
С равнин
Моей
России.
Я знаю,
Какой ты есть,
Не спутать ни с чем мне это.
И пусть говорят,
Что ты степь,
Мёртвая степь,
Выжженная двадцатым веком.

Декабрь 1969 г.,

Лисий Нос

«Этой ночью ты мне снился…»

Этой ночью ты мне снился,
Тихо-тихо говорил,
Что опять с дороги сбился
И что выйти нету сил.

Соберусь опять в дорогу,
Чтобы вывести тебя.
Если в бой – то на подмогу,
Если в горе – то любя.

Ранним утром в дальний путь,
Лишь бы мне тебя вернуть…

4, 6 января 1994 г.,

Лисий Нос

Опасение

Я боюсь,
Что мои ладони
Станут совсем холодными,
Станут лицом с морщинами,
Станут листьями осени,
Пока я жду тебя.

Я боюсь,
Что руки мои
Не успеют увенчать твою голову
Венком, сплетённым из дней
Моей любви,
Как из ромашек полевых,
Венком солнечным.

Пальцы у солнца длинные,
Тонкие,
Как струны космической арфы.
Пальцы у солнца мягкие,
По ночам
В твои волосы
Будут прятаться
С немой ласкою.

Хитрые, как лисята,
У солнца пальцы.
Жаркие, жадные у солнца пальцы.
И я боюсь, что оно угаснет,
Пока я жду тебя.

5 февраля 1967 г.,

Лисий Нос

«Ни тебе и ни мне нет покоя…»

Ни тебе и ни мне нет покоя.
О, душа! Ты – сама не своя…
Мы не знаем, что это такое:
Тайна жизни? Твоя иль моя?..

Нет тропинки в грядущие годы,
И дорога назад заросла.
Ты слагаешь безумные оды:
Твоя Муза к другому ушла.

Так живём – и тоскуя, и плача —
Как опасен и грозен недуг.
Ничего друг для друга не знача,
Но считаем годы разлук.

Ты и я… И меж нами пропасть.
Дна не видно. Кромешная тьма.
Как душа – и моя, и твоя – одинока!
Друг без друга мы сходим с ума.

Что осталось? Два перелёта.
Тихий шорох могильной травы
Да туманная дымка налёта
Горькой доли и вечной мольбы.

4—5 сентября 2017 г.,

Лисий Нос

За окном

Есть на свете край обширный,

Где растут сосна да ель…

Н. А. Клюев⁹

За окном
Машет ель
Чёрной скрипкою.
Ворон где-то хрипит…
День набросил вуаль
На окно моё светлое,
Словно в сеть паутины
Меня поймал.

И поймал,
И поймал,
И не выпустит.
Как без крыльев, я – в клетке дня.
Скажешь, милый мой,
Это вымысел!
Нет!
И ворон
Поёт про меня.

Ты послушай
Древнее пение
И скрипку
Ему
Под стать.
Как
Солирует он
Между елями!
Хочет душу мою
Забрать.

Не получится!
Не получится!
Хоть и скрипка,
Увы,
Моя.
Ель могучая,
Ель скрипучая
Пожалеет всё же
Меня.

За окном
Машет ель
Чёрной скрипкою.
Ворон где-то хрипит…

Февраль 1966 г.,

Лисий Нос

Весной

Микалоюсу Константинасу Чюрлёнису¹⁰

Если жив мой друг бесценный, —

Забурли вода проточная,

Из пучины брызни, пена,

Пена белая, молочная!

Из литовской народной

сказки «Эгле»

Плыли по реке, переваливаясь
С боку на бок,
Последние льдины.
Небо в сером
Тянулось над серой рекой.
Небо серое над Невой,
Серое, как осеннее.
А была весна,
Нежная весна,
Стройная весна!
Только льдины плыли тяжёлые,
Словно утки, переваливались
С боку на бок.
И катились волны по реке,
Разбивали льдины, длинные,
Широкие,
В мелко-мелкие
Треугольники.

И качался на волнах мой взгляд.
Долго-долго он качался просто так.
А потом душа на льдину прыгнула,
Поплыла по серой реке.
Только ноги оторвать от берега я не могла.
Только ноги, словно каменные, были у меня.
Словно дерево, вросла ногами в землю я.
Слышала я взмахи крыльев над собой:
Птицы с дерева сорвались стаей…
Только ноги, словно каменные, были у меня.
Словно дерево, вросла ногами в землю я.

По реке плыла на льдине
Убежавшая моя душа.
Я стояла, не дыша,
Засмотревшись в небеса,
В небо серое над невскою водой.
Туча серая махнула мне рукой,
Прокричала:
– Прыгай, а не стой!
Только ноги, словно каменные, были у меня.
Словно дерево, вросла ногами в землю я.
Птицы все кружили надо мной
И над невскою весеннею водой…

Февраль 1966 г.,

Лисий Нос

«Вот последняя страница…»

Вот последняя страница.
Больше ни строки.
Мне, как в детстве,
Продолжают сниться
Сны.
Сны цветные,
Ароматные,
Как охапки трав.
Я хотела рассказать тебе,
Даже показать.
Только жаль,
Что я рассказывать
Не умею.
Только жаль,
Что слушать меня
Ты не хочешь.
А ромашки, белозубые,
Желтоглазые,
На зеленых лугах моих снов
Всё равно
Громко-громко хохочут!

13 марта 1967 г.,

Лисий Нос

«Сколько нежности и света…»

Сколько нежности и света
В этом мире нам дано,
Но любовного секрета
Опьяняет нас вино.

Опьяняет и дурманит,
Путает, несёт куда-то,
Будто леший ма́нит, ма́нит
В лес дремучий без возврата.

Сколько горя переносим,
Но упорно Бога просим:
– Ты пошли нам хлеб да соль
И уменьши нашу боль…

Ты пошли нам всем любовь,
Горячила чтобы кровь,
Чтобы было горько-горько,
До могилы чтобы только…

Сколько нежности и света
В этом мире нам дано,
Но любовного секрета
Не раскрыть нам всё равно.

14 января 1996 г.,

Лисий Нос

Сумерки

Мне не хочется
                      С вами прощаться,
После белого дня,
                      Лиловатые сумерки!

Словно в яму
                       Могильную,
Стану спускаться
В темень ночи
                      Погибельную.

Сумерки, сумерки Севера,
Кроткие и приветные…
Мне поляны в них
                      Чудятся клевера,
Тихие, неприметные…

Как у Бога,
                      В гостях побываю
В краткий миг,
                      После дня,
Обо всём забываю…

Так божественная дремо́та
Снимет тайную боль,
И работа —
Над пречистой белой страницей,
Как тропа,
                      Мне, иноке-страннице,
Вдруг осветится Боговым светом,
И лишь сумерки будут при этом.

1—2 марта 1993 г.,

Лисий Нос

Снег

За окном медленный снег
Кру́жит, кру́жит неслышным вальсом.
Машет белыми крыльями
Доверчивый снег.
То в окно мне стукнет снежинкой,
То приветом нежным почтовой бумаги
Ровным слоем ляжет на окно.
И соседний дом не видать,
И вечерних звуков не слышно.
Скоро будет таять,
Словно улетать,
Белый-белый снег
С белыми крыльями.

А сейчас мани́т он меня
Чистотой, белизною
И вальсом.
В лес далёкий мани́т меня,
В лес далёкий, в лес дальний-дальний.
Бородатые ели – там.
Древние сосны – там.
Тишина догорает там.
Зелёное в белом – там.
Сяду в снежные сани я.
Белым платком укроюсь я.
Белая тройка умчит меня.
И следов не оставлю я.
Унесёт меня белый снег,
Заметёт меня белый снег.
За окном медленно
Медленный снег
Кру́жит, кру́жит неслышным вальсом.
Машет белыми крыльями
По-над крышами снег.

Март 1966 г.,

Лисий Нос

Зимнее настроение

1

Возводит зима
Свои терема
И белые шубы
               Шьёт.

А я опять
Сижу у окна,
И годы мои
               Не в счёт.

И сводит с ума
Ледяная тюрьма,
И кривится болью
               Рот.

Здесь сотни веков
Поёт тишина.
За годом проходит
               Год.

2012 г.,

,Лисий Нос

2

Ничего не изменилось.
Солнце снова закатилось.
Выпал снег. Мой белый снег!
Мыслям будет лёгок бег.

Надо утром рано встать,
По морозцу погулять
И на небо посмотреть,
Песню зимнюю запеть.

Сесть, как прежде, за тетрадь,
И стихов прибудет рать,
Чтобы зимушкой холодной
Не была душа голодной.

Пусть питается снегами,
Ворожбой ночных ветров,
Пролетающих над нами,
Дверь трясущих за засов…

Белый снег! Мой белый снег!
Он со мною целый век.
Целый век стоит зима —
Све́тлы, бе́лы закрома.

2012 г.,

,Лисий Нос

3

Январская ночь

Мне более всего
Хотелось бы сейчас
Такого тихого внимания —
Ведь ночь январская,
Полночный час…

Мне б милостыньку Божию —
Цветов благоухание —
Святой залог взаимности земной…
Пусть это благостное
Ангела дыхание
В мою опустится ладонь.

Я с этой милостынькой буду спать.
Спать до Утра́,
До часа, свежего и раннего,
Когда Архангела труба
Всем возвестит:
«Вставайте!»

И все восстанут,
Кто откуда…
Любовь Господняя —
Такое таинство,
Такое чудо!
Цветов и радуги небесное возвествование…

8—9 января 2013 г.,

Лисий Нос

Сон

Я зароюсь в снега пушистые,
Словно в травы лягу душистые —
И прощай маета земная!
Сон… И я посредине Рая…
Птиц накормлю зерном отборным,
В колокол буду бить соборный:
– Ах, – скажу, – Господь, я явилась заранее,
Ещё служба идёт на Руси заранняя…

И ответит Господь мне кротко:
– Погости, ты – моя сиротка…
От себя меня не прогонит,
Слова колкого не проро́нит.
Райским чаем своим напо́ит,
Словом Божиим успокоит:
Слово – Бог, а Бог – древний пиит…
Райским словом меня надели́т.

И осталась бы жить я у Бога —
Только дел на Земле ещё много…
Погощу и вернусь я домой,
Чтоб домы́кать горе самой.
Скажут дома: «Ты крепко спала!»
Ну, а я – не скажу, где была…

14 мая 2017 г.,

Лисий Нос

Два вопроса

У старой лошади
Спросили:
– Твоя удача
Была в силе?

И, посмотрев
На белый свет,
Она ответила:
– О, нет!

Хозяин был мой
Удалой.
Он был красавец,
Молодой.

Меня по-своему
Любил.
Со мной, бывало,
Говорил.

Кормил овсом.
Купал меня.
И часто,
Шпорами звеня,
В поля он гнал
Во весь опор
И не жалел
При этом шпор.

Потом, вы знаете,
Война.
И он погиб!
И я одна
В тот уцелела
Тяжкий миг.

И вот теперь
Горюю я.
Да вам ведь
Не понять коня.

Не заменить мне
Седока.
На мои впалые бока
Не ляжет уж
Его рука.

Я старый конь.
В ночной тиши
Храню огонь
Его души.

По-вашему
Удача?
Живу теперь я,
Плача.

Хозяин был мой
Удалой.
Он был красавец,
Молодой…

Зачем же
Уцелела я? —
Спросила лошадь
Вдруг меня.

13—14 февраля 2010 г.,

Лисий Нос

Белые вечера

Белые вечера…
Будто юность была вчера.
Вдоль Невы мы с тобою шли…
А может быть, и не мы?

Белые вечера…
Не прощаться ль пришла пора?
Помашу тебе белым платком…
И что будет с нами потом?..

Белые вечера…
Воробьи на плечах креста…
– Чья могила? Скажите, чья?
Воробьи говорят: «Твоя…»

15 мая 2000 г.,

Лисий Нос

«За мною волки воют…»

За мною волки воют,
За мной летит метель…
Дороги перекроют
И в сад, и в Божий день…

Я так истосковалась
По свету, по теплу,
Несу свою усталость
По битому стеклу…

Бреду одна, босая, —
Куда? Зачем бреду?..
Не сжалился, бросая
Меня, тогда, в беду?

О, не ищи отрады,
Её не знаю я.
Есть горькая услада
На кромке бытия…

12 января 1999 г.,

Лисий Нос

Воробей

Меня приветствует знакомый воробей,
Сидит на ветке, грустный, и чирикает,
Как будто утешает: «Слёз не лей!
Смотри, вокруг вся Божья тварь чиликает…

И мне сегодня тоже не везёт,
И тошно так, что хоть башкой об ветку!
Но я живу, пою, что всё пройдёт.
Как ты, я тоже ненавижу клетку!

Я тоже, знаешь, чуточку поэт,
Хоть воробей простой, из петербургских.
Сегодня мне удачи нет и нет,
Но я не улечу, ведь я не Курбский…»

И вправду – стало легче на душе,
Что скажешь по такому случаю…
Уж если воробей со всей душой ко мне,
То стыдно будет, если я не выстою!

Октябрь 2001 г.,

Лисий Нос

«Когда бы вспять река времён текла…»

Когда бы вспять река времён текла,
К каким бы берегам меня прибило,
Какой бы я сама тогда была
И на какой песок тогда б ступила?

Река времён… О, тёмная вода…
Ни всплеска нет, ни вздоха.
Опасливо мы ждали иногда
От жизни суетной подвоха…

Река времён, уте́ши, успокой!
Душа, ты что молчишь в тенётах жизни?..
Иль со святыми упокой
Уже пропели нам на нашей тризне?

А может, нет! Быть может, день,
День света Божьего и радости постигнем!
И птицы будут петь, и кружевная тень
На лица ляжет от дерев Отчизны?

Река времён, ты вспять не потечёшь,
Не будет так, как было прежде.
Река времён, ты душу обожжёшь…
Весь прах земной сгорит. Я верую в надежде…

2 июля 2007 г.,

Лисий Нос

«Я просто больше не могу…»

Я просто больше не могу.
И очень хочется покоя
На дальнем, дальнем берегу,
Где нет ни холода, ни зноя…

Там просто лягу на песок
И буду слушать шум прибоя.
Как голос нежен твой и как высок,
О, время, вечное, живое…

26 мая 2003 г.,

Лисий Нос

«Опустела скворечня…»

Опустела скворечня.
Мой скворец не поёт.
В край далёкий поспешно
Совершает полёт.

Одиноко и горько,
Горло сжала тоска,
И подумалось только —
Наша жизнь коротка.

Впереди только холод.
Холод долгой зимы.
Мой скворец ещё молод,
Но увидимся ль мы?

Прилетит он обратно
И восславит весну.
Не поймите превратно —
Вдруг навек я усну?

Под напевы метели
Лягу спать-почивать.
А услышу ли трели,
Встречу ль певчую рать?

Мой скворец возвратится,
Чтоб восславить опять
Своё краткое счастье,
Север, Родину-мать…

14—15 сентября 2002 г.,

Лисий Нос

Другу

Знаешь ли, мой друг, дорогу
В те далёкие края,
Где у Божьего порога
Ждёт меня моя семья?

Мы устали от неволи
Этой жизни и судьбы.
Мы устали и от боли,
И от нищенской сумы.

Если знаешь ту дорогу,
Не таи её, мой друг.
Мне дорогу – не к острогу,
Мне дорогу – в Божий круг…

Октябрь – ноябрь 2002 г.,

Лисий Нос

Лисьему Носу и моим стихам

Прощаюсь с родиной моей
И в город уезжаю…
Печальный отсвет фонарей,
И листья отлетают…
Они летят, как журавли,
Раскинув свои крылья.
И все они – мои, мои
Тревоги и унынья.
Они летят всегда за мной,
Как ропот сожаленья,
Болезный тыл мой, за спиной, —
Мои стихотворенья…

Сентябрь, ноябрь 1994 г.,

Лисий Нос

«Много воды утекло…»

Много воды утекло.
Прожито всё не впустую.
Серебряных рек стекло
Сокрыло всю жизнь земную.

А серебряный волос —
Дум моих спелый колос,
Печали моей неизбывной
Голос во тьме призывный.

Так и живу, не зная
Ни веси своей, ни края.
На жизнь погляжу украдкой, —
Прикроюсь стихов тетрадкой.

Я грустные песни слагаю.
О чём? И сама не знаю.
Живу и живу, мой милый,
Любовью неистребимой.

Много воды утекло.
Прожито всё не впустую.
Серебряных рек стекло
Сокрыло всю жизнь земную.

А серебряный волос —
Дум моих спелый колос,
Печали моей неизбывной
Голос во тьме призывный.

22 октября 2016 г.,

Лисий Нос

Вечерняя песенка

Я немножко полежу
И в окошко погляжу.
Дует сильный ветер.
Наступает вечер.

Вечер быстро приближается.
Светлый день, увы, кончается.
И на грани дня и ночи
День всё кажется короче.

Он, как свечка, догорает.
Бог сам звёзды зажигает.
Звёзды светят далеко.
Ходит месяц высоко.

Вновь в душе моей светло.
Бог дарует ей тепло.
Хорошо и в сильный ветер
Коротать декабрьский вечер.

Всем дарует Он покой.
Каждый Божий миг – святой.
И усталость вся прошла,
Можно снова – за дела.

27 декабря 2015 г.,

Лисий Нос

Дорога к дому

…да будет сотворённое

не слуху и зрению, а душе!

Иеромонах Роман¹¹

Иду просёлочной дорогой.
Куда ведёт? Ей нет конца…
Смотрю в сияющее небо,
Как в светлый лик Творца.

Так бесконечна эта тайна
Всех наших северных дорог,
Протоптанных на первый взгляд случайно,
Но приводящих точно к дому, на порог,

Где кружка молока парного,
Горбушка хлеба на столе
И запахи всего родного…
Шум сосен, елей на дворе…

О, этих дум дорожных сновиденье,
Всколыхнутое будто невзначай,
И голоса́ из прошлого… В мгновенье!..
И мамин голос: «Батюшки, встречай!»

26 декабря 2015 г.,

Лисий Нос

Поморские напевы

За неизведанностью дали —

Вся неизведанность души.

А. Т. Прасолов¹

Элегия

Там, на скале, в Белом море
Твоё имя,
Только одно твоё имя
Из камней и раковин я сложила.
Чайки летают над ним
Суетливо,
Пытаясь прочесть
Твоё сложное имя,
Но им не под силу.
И волны мечут.
И задумчивый вечер
Камни и раковины
Рукой поглаживает,
Аккуратно их перекладывает,
Но и ему не под силу
Отгадать твоё имя,
Из камней и раковин сложенное.
А ведь это очень не просто,
Это даже очень сложно —
Взять и уехать,
И бросить,
И стараться забыть о том,
Что там, на скале,
Твоё имя
Из камней и раковин я сложила,
И уехала от него,
И забыла.
Только Белое море помню.

Август 1965 г.,

Гридино

Гридино

Девушка взяла в ладони море…

П. Д. Коган²

Гридино,
Моё славное,
Затерялось ты
За туманами,
За туманами
В скалах брошено,
Не изъезжено,
Не исхожено.
Не забыть тебя
Никогда.
Твои скалы
В моём сердце
Навсегда.
Моё Гридино,
Море Белое!
Моё Гридино,
Ты – судьба.
Я к тебе возвращаюсь
Мысленно.
Круче волны —
И с воем на́ берег!
Скалы – вот они!
Скалы выточены.
На граниты избы поставлены.

8 октября 1965 г.,

Гридино

Поморские напевы

Зацвела на воле

В поле бирюза. Да не смотрят в душу

Милые глаза.

И. А. Бунин³

1

Чайки мои, чайки!
Унесите горе.
Горе моё, чайки,
Утопите в море!

Разбудите ветер,
Разгоните волны,
Приготовьте сети,
Принесите горы.

Я отдам вам горе,
Сбросьте его в море,
Сбросьте его в сети,
Горы сбросит ветер.

Море моё, море!
Горе моё, горе!

2

Море моё, море!
Волны усыпи.
Горе моё, море,
К берегу не пригони.

Горе сгрызло горы,
Разорвало сети.
Горе всплыло в море —
И опять на свете.

Горе стало злее,
Стало еще горше.
Не утонет в море —
Горе моря больше.

Море моё, море!
Горе моё, горе!

3

Горе моё, горе!
Брось меня, уйди!
Сердце моё, горе,
Не грызи, пусти.

Полюбила море,
Полюбила остров —
И узнала горе
Остро-остро.

Море нашептало
Волны обещаний,
Но сомнений полон
Остров ожиданий.

Море моё, море!
Горе моё, горе!

27 декабря 1965 г.,

Гридино

Ти́шинка-ло́сенка

Кольцо души-девицы

Я в море уронил…

В. А. Жуковский⁵

Ти́шинка-ло́сенка⁴ на воде,
Тишинка-лосенка не в душе.
          Гуляй-ветер в ней,
          Буря чёрная
          В душе моей.

Тишинка-лосенка на воде,
Тишинка-лосенка не в душе.
          Обронила утка
          Серое перо,
          Пролетая.
          Потеряла утка
          Серое перо,
          Улетая.

Полетело пёрышко в синеве,
И поплыло пёрышко по воде.
          Перо-пёрышко,
          Перо серенькое.

Да взялся вдруг ветер!
Да взялись вдруг волны!
          Хоть и лёгкое,
          Хоть и лёгонькое,
          Хоть и невесомое,
          Только тонет перо.
Вот и тишинка, вот и лосенка на воде.
Утонуло пёрышко у меня в душе.

2 марта 1966 г.,

Гридино

Говорила Ольга Семёновна

Говорила Ольга Семёновна⁶,
Наша поморка-хозяюшка:
– Чайки вьются над берегом,
Значит, будет погодушка.⁷
Рыбаков рыбачки, встревоженные,
Диким чаячьим криком разбуженные,
К причалам встречать, лодочным,
Побегут по камням, проложенным.
Ночь темна перед бурею,
И ни зги не видать.
Рыбачки, сжавшие губы,
До утра будут ждать.
Говорила Ольга Семёновна:
– Если кто не вернётся назад,
Остаётся рыбачка у берега
Овдовевшею чайкой кричать.
Обезумев от боли, от горя,
Призывает, воет по-бабьи…
Душу вытрясла бы из моря —
Каплю за каплей!
Чайки тоже кого-то вымаливают,
А море – безжалостно!
И напрасно чайки рыдают,
И напрасно в море бросаются.
Так и мечутся тревожные вдовы
Между морем и между берегом,
День и ночь неустанно готовы
Встречать надежду под парусом белым.
Говорила Ольга Семёновна…
А рыбачки на берег бежали:
Там с утра уже чайки отчаянно
Рыдали.

Июль 1965 г.,

Гридино

Беломорье

1

Мне бы белое —
Да моё!
Мне бы чёрное —
Да моё!
Не кричите вы на меня.
Не судите вы все меня.
Мне бы белое —
Да моё!
Мне бы чёрное —
Да моё!
Горе – пусть,
Но пускай моё!
Счастье – пусть,
Но пускай моё!
В лодку прыгну
И оттолкнусь.
Парус вскину,
Не отзовусь!
Моё Гридино, подожди.
Моё Гридино, помоги!
Ведь не всё ещё позади,
Ведь не всё ещё позади…
Сильным ветром
Встречай меня,
Всклокоченное моё,
Моё белопенное,
Моё море Белое,
Моё море Белое!

13 ноября 1965 г.,

Гридино

2

Море, не гони на берег волны!
Море, не бросай на берег камни!
Волны шевелят во мне сомнение.
Камни разбивают оправдание.

Море, унеси меня под парусом!
Море, глубоко упрячь!
Море, ты такое сильное.
Море, ты ведь можешь боль унять.

Море, защити меня от ветра!
Море, от земного зла укрой!
О, моя душа и вера,
Обезумевший прибой!

1965 г.,

Гридино

3

А дожди там – осенние,
Всё линялые.
Грусть
По лужам отсчитывают.
И тоску
По лужам выстукивают.
Небо серое в море Белом.
Избы серые в море Белом.
Море серое, с сединой,
Не лазурное, да со мной!
Брёвна серые – по воде,
Чайки с воплями носятся…
И порой
                    В душном городе
От тоски
                    По тебе
Жить вовсе не хочется…

13 ноября 1965 г.,

Гридино

Поморская сказка

Ольге Семёновне Гашковой

Он не понял крика чаек,
Диких чаек, растревоженных.
Он не понял силу моря,
Хоть три раза в нём тонул.
Он не слышал вздохов моря.
Он не видел прелесть камня,
Не заметил нежность белых
Маленьких цветов на нём.
А ведь в нём – вся нежность,
А ведь в нём – вся верность:
Это каменный цветок,
Красота и вдохновенность
В моём Севере живет.

Ну, а я влюбилась в скалы,
Полюбила бег волнистый
Моря неспокойного,
Моря Белого,
Серебристого.
И оно совсем не белое,
Ведь оно почти из сказки:
«Жил старик со старухою
У самого синего моря,
Ровно тридцать лет и три года…»
Это море плыло в моей ладони,
Качалось рыбачьим ка́рбасом,
Лёгкие раздувало парусом,
Сверкало звёздами солнечными.
Тысячи звёзд, тысячи солнц —
И одно бездонное, фиалковое небо,
И скалы коричневые у ног
Моря сине-седого Белого.
А с вершины скалы, далеко в дали,
Видела я ладьи, а не карбасы.
Плыли, задрав носы,
Под звон гуслей древней Руси
И ловили сетями золотых рыб.

Золотая рыбка – мечта моя!
Подарил мне её рыбак,
Подарил мне её рыбак,
Но как увезёшь в Ленинград…
Пустила её я в море,
В лазурь Белого моря.
Золотая рыбка моя!
Где-то плывёт она…
Хвостом на прощанье плеснула:
– Спасибо тебе, – прошептала,
– Проси меня, просьбу любую
Выполню, – обещала.
Золотая рыбка – мечта моя!
Где-то плывёт она…

Поклонилась я с камня ей:
– Не надо мне золота-серебра.
Сделай так, чтоб он не был глухим.
Сделай так, чтоб он не был слепым.
Пусть полюбит он это море
И услышит вздохи его.
Пусть поймает буйный ветер
В этом северном просторе,
В этом синем Белом море.
Пусть познает мудрость камня
И полюбит эти скалы,
Древние лишайники,
Сосны-карлики.
В них запрятана сила,
Богатырская сила,
В них задумчивость Севера.
Дремлют скалы
У берега моря Белого,
Скалы-богатыри.
Пусть увидит нежные, белые
Цветы в трещинах скал,
Ветер их там разбросал.
Пусть увидит горькие слёзы
В белых холодных раку́шках,
Горькие слёзы чаек на берегах.
Беспокойные, верные чайки!
Словно в трауре – чёрные крылья.
И всё-таки они белые,
И всё-таки они белые!

Или пусть
В этих холодных ракушках
Увидит бесценный жемчуг,
Разбросанный жемчуг на берегах;
Ожерелье морской царевны,
Полюбившей без позволенья
Поморянина-рыбака.
Вышла она на берег,
Скинула жемчуг с шеи
И искать пошла избу рыбака.
А на море – буря,
А на море – ветер!
Тонет карбас ветхий,
Топят карбас ветхий:
Рыбака в отмщенье утопил отец.
Обернулась чайкою бедная царевна.
Верить не хотела, как жесток отец.
Полетела в море.
Умоляла море:
– Отпусти, родимое,
Моего любимого.
Как она кричала,
Как она рыдала,
Как она молила!
Только не вернулся на́ берег любимый.
И давно то было, так что все забыли,
И когда то было… Так давно то было!
Только чайки в море помнят:
Всё ещё кричат печально,
Всё ещё кричат тревожно,
Кричат отчаянно…

Золотая рыбка – мечта моя!
Пусть поймёт он – в этом верность.
Пусть поймёт он – в этом нежность.
Пусть услышит моря синего,
Моря Белого гул.
Но в ответ рыбка только молчала,
Мне в ответ, золотая, молчала.
А потом хвостом золотым взмахнула,
Уплыла в глубокие воды.
И ждала я ответа напрасно,
И сидела на камне напрасно.
Моя золотая рыбка
Больше уже не вернулась.
Золотая рыбка – мечта моя!
Где-то плывёт она…

17 ноября 1965 г.,

Гридино

Северный ветер

Ветер, ветер, что с тобой?
Отчего ты голубой?
Тучи на́ небе тревожишь,
Гонишь их без дела вдаль.
Потихоньку за трубою
Сам с собой
Танцуешь вальс.
Ветер, ветер, что с тобой?
Отчего ты голубой?
В море волны поднимаешь,
Рыбаков ты зря пугаешь.
Любишь в брызгах водяных,
Ухватив волну за гриву,
Прокатиться по заливу.
Ветер, ветер, что с тобой?
Отчего ты голубой?
Расскажи мне, если знаешь,
Может, где-нибудь видал,
Может, где-нибудь о счастье,
Пролетая, ты слыхал.
В чём оно? И где искать?
Не напрасно чтобы ждать.
Ветер, ветер, что с тобой?
Отчего ты голубой?

12 сентября 1966 г.,

Гридино

Гридинские скалы

…древность ли живёт здесь и властвует над

всяким приезжим или века, которые здесь

как бы и не текли…

Ю. П. Казаков⁸

Уплывали, уплывали
Скалы вдаль.
И качалась, и качалась
Лодка на волнах.
Словно взмах платка со скал,
Полетела мне вослед печаль.
В море Белом
               Вдали от земли
Слышала я, как плакал родник.
Капали,
               Капали,
                              Капали
Слёзы его
               На голый камень.
Не грусти, мой родник,
Мой чистый!
Не роняй на камни слёзы.
Мой родник,
Родничок мой чистый!
Я вернусь, я вернусь,
               Быть может…

В море Белом
Вдали, вдали
Слышала я, как шептали мхи,
Просили остаться меня,
Просили вернуться меня.
Бархатный мох,
Мой добрый!
Слишком добрый ты,
Слишком добрый.
Мягким со мною ты был.
Спасибо тебе, спасибо.
Сохрани, сохрани
Ты мой след.
Может, я и вернусь когда,
И пойду по следам по тем.
Бархатный мох,
Мой добрый!
Слишком добрый ты,
Слишком добрый.
Может, ты сохранишь для меня
И родник мой,
Прозрачную жилку,
Прохладную струйку огня.
Мой родник,
Родничок мой чистый!
Уношу я с собою
Твой вкус,
Запах твоей прохлады,
Твой цвет, твою песню
                       И радость.
Бьётся, как сердце в руках,
Прозрачная жилка твоя,
Мой родник,
Родничок мой чистый…

Уплывали, уплывали
Скалы вдаль.
И качалась, и качалась
Лодка на волнах.
И кричало, и стонало
Эхо за спиной,
Зва́ло,
           Звало,
                      Не дозва́лось:
– О-ой, ой!
Возвращайся, возвращайся
Ты ко мне.
Снова будем мы
Встречаться на скале.
По утрам
В ответ на «Здравствуй!»
Отзовусь,
Из-за леса, за проливом,
Отзовусь.
– Здравствуй, здравствуй! —
И на миг замру,
А потом вдруг снова полечу.
Не прощайся, не прощайся
Ты со мной, —
И кричало, и стонало
Эхо за спиной.
Зва́ло,
          Звало,
                     Не дозвалось:
– О-ой, ой!..
Уплывали, уплывали
Скалы вдаль.
И качалась, и качалась
                      Лодка на волнах.
Чайки долго провожали меня,
А потом назад вернулись они.

Уплывали, уплывали
Скалы вдаль.
И качалась, и качалась
Лодка на волнах.
Остров мой – холодные скалы,
Всё дальше
                     И дальше вы,
                                           Дальше.
Всё меньше
                      И меньше вы,
                                            Меньше.
Остров мой —
                      Холодные скалы,
Моя рана,
Вечно больная рана,
Тоскующее сердце,
Моё сердце.
Остров плывёт по морю,
Гребёт мой остров,
                      Гребёт…
И забыть бы его хотелось,
Да не забыть его.
И плывёт мой остров,
                      Плывёт,
В море Белом гребёт,
                      Гребёт.
Всё догнать он хочет меня,
Но догнать не может никак.
Остров мой —
                      Холодные скалы,
Моя рана,
Вечно больная рана,
Тоскующее сердце,
Непокорное сердце моё.

Июль 1965 г.,

Апрель 1966 г.,

Гридино

Мой берег

И где бы мира грань ни стояла…

Гораций⁹

Неделями одна живу.
Кому сказать, ведь не поверят…
По морю синему плыву,
Забыв куда… И где мой берег?

Когда связующая нить
Прервалась с миром настоящим?
И либурнийские ладьи
Куда несут в потоке восходящем?

Меня не покидай, о друг,
Но нереиды пусть оставят.
И берег северный мой вдруг
Мои стихи чуть-чуть прославят.

В туманах и снегах лежит
Он, сердцу столь родной.
И обсуждению не подлежит
Ни мой язык, ни край земной.

И хоть в душе живёт другой —
Ни берег, ни земля —
Не поднимайте волчий вой:
И это обсуждать нельзя!..

25 февраля 2010 г.,

Лисий Нос

Покров Богородицы

Белым светом, белым светом
                      Полнится земля.
Белым снегом, белым снегом
                      Да по самые края,
Да по всем лесам и взгорьям,
                      Да по всем полям,
По дворам и по подворьям
По посадам и по взморьям,
                      Да по всем веся́м.

Белым светом, белым светом
                      Полнится земля.
Белым снегом, белым снегом
                      Да по самые края.
Белый снег души не чает,
                      Встрече с Русью рад.
Богородица венчает
                      Всякий русский град.

Белым светом, белым светом
                      Полнится земля.
Белым снегом, белым снегом
                      Да по самые края.
Белый снег – покров небесный,
                      Святость источает он.
Льётся, льётся повсеместный
                      Колокольный звон.

15 октября 1992 г.,

Лисий Нос

Цветок Небесной Троицы

Цветок Небесной Троицы
                      Голубоглаз.

Цветок Небесной Троицы
                      Глядит на нас.

Цветок Небесной Троицы —
                      Чудесный день.

Цветок Небесной Троицы —
                      Божественная сень.

Цветок Небесной Троицы —
                      Пой, воспевай!

Цветок Небесной Троицы
                      Вовек не забывай!

16 июня 2019 г.,

Лисий Нос

«Я тебе согрею чаю…»

Я тебе согрею чаю,
Правда-правда, приезжай…
Напою и укачаю,
Правда-правда, обещай!..

Приезжай весной с капелью,
Летом – с тучкой дождевой,
Иль с осенней канителью,
С зимней лёгкою метелью…
Уж себя ты приневоль!

Не забыл ко мне дорогу?
Ветер тропку протоптал,
Ко знакомому порогу
Сосен с берега пригнал.

И стоят они всечасно
Настороже, надо мной.
Всё-то кажется им ясно:
Нам и встретиться опасно,
И расстаться, милый мой!

Вот и льщу себя надеждой,
Право слово – не беда…
Все в серебряных одеждах
За оконцем холода…

Стынет сердце. Ночь глухая.
Темень зимняя вокруг.
Лёгкой поступью ступая,
Жизнь смыкает тяжкий круг.

Я тебе согрею чаю,
Правда-правда, приезжай…
Напою и укачаю,
Правда-правда, обещай!..

4 января 1994 г.,

Лисий Нос

«В синее море колечко моё упало…»

В синее море колечко моё упало.
К рыбе на ужин, видно, попало.

Я по берегу моря хожу и хожу,
Колечко своё всё ищу и ищу.

Никак не дождусь я высокой волны.
Мои думы о счастье пропавшем полны.

Всё я кличу колечко: «Вернись ты ко мне!»
Но лишь белая чайка плывёт по волне.

И качает её море синее ночью и днём.
Нет судьбы – ни тебе и ни мне – быть вдвоём.

Безутешные слёзы в синее море текут.
Солонеет вода. Что поделаешь тут!

В синее море колечко моё упало.
К рыбе на ужин, видно, попало.

14 декабря 2014 г.,

Лисий Нос

Заяц

О том, как пусто стало,
Когда тебя я потеряла,
Об этом помолчу:
Слова тут не помогут
И объяснить не смогут,
Всё то, что я сказать хочу…

…Но вот, когда я лягу спать,
Тебя увижу я опять:
Вот ты проходишь мимо,
Так явственно, так зримо,
Будто забыв меня на час…

И боль меня пронзает,
Но сон не исчезает.
И ты мне, улыбаясь, говоришь:
– Забудь, живи и не терзайся!
И в руки мне протягиваешь зайца…
К чему он мне?
Но ты молчишь.

Какой короткий, странный сон!
Мне зайца только не хватало!
И заяц вроде не простой,
А тихий-тихий почтальон…

С письмом оттуда…
Для меня?
Какая всё-таки и я зануда!
Хочу понять сон,
Объяснить,
Тяну божественную нить…

От ужаса я просыпаюсь вдруг.
И никого – ни зайца, ни письма, мой друг.
Однако же – какое чудо!
Вдруг получить письмо оттуда…
Прочесть, ответить,
С зайцем передать…

Холодный дом.
Моя беда…
Но пусть мне заяц снится иногда.

14—15 февраля 2019 г.,

Лисий Нос

Расставание

…и, как птичка-невеличка,

В басенку, как в башенку, пошла.

М. А. Светлов¹⁰

1

Мне снился сон.
Какой-то странный сон…
Бывают сны, что, часто повторяясь,
Ничем не удивляют нас, но он
Ко мне лишь раз один пришёл
И в памяти моей остался…
Бежал олень по утренней росе
И был подобен так тебе,
Что мне казалось, – рядом с ним,
С тобой, оленем голубым,
Бегу и я…
Всё было тихо вдалеке.
И мошки спали на плече
Прохладных травок и цветов,
Нас ждали звёзды средь лугов…
Но это был лишь сон… Обман!
Какой-то странный сон.
Проснулась. Комната пуста.
И только слышен звон.
Серебряные колокольчики
Звонили где-то – там…
И сразу сон окончился. И начался обман.
И ты, звездой увенчанный,
Ко мне не подойдёшь.
Я знаю, как невесело
Ты без меня живёшь.

Сентябрь 1972 г.,

Лисий Нос

2

Вослед не побегу, но буду вас искать.
И просыпаться, вздрагивая ночью,
Как будто всё потеряно сейчас,
А не вчера, не год назад.
Какою горькой болью
Во мне не раз ваш голос прозвучит
И смех, орлиный смех безумца,
Так словно лишь мгновенье позади
Баюкало вас море на трезубце…
…Как было хорошо! Как верилось легко!
И в первый раз сомнения утихли.
И ложь, и лицемерие казались далеко.
Так было. Вы мне были близки
Словами, жестами и верою своей.
И я бежала с вами, волны обгоняя,
Играла пеною… О, море! Поскорей
Смой отпечатки наших пяток узких!
Я вслух мечтала беды укротить,
Хотела только вашей жрицей быть…
Как страшен был обман! Как сон прекрасен был!
Ваш пароход, как туфелька из древней сказки, плыл.
И вместе с юностью моей, и вместе с вами
Теперь недосягаем он за призрачными берегами.

6 ноября 1970 г.,

Лисий Нос

3

И может быть, в других краях,
В обличии ином,
Как сон мой, день мой – преходящ,
Живёшь под звёздным дном.
И может быть, не облаков,
Иных предметов тень
Тебе знакома, и пока
Ты не заметил день.
И может быть, ни я, ни ты —
Никто не скажет – нет! —
Когда трепещущий конец,
Как блик начала вдалеке,
Придёт в наш дом.
Но только – нет. Теперь уж – нет!
Теперь – ни я, теперь – ни ты…
Здесь только улицы пусты.
И, может, утром, отдохнув,
Полуночи глаза
Сказать смогли бы – это ты,
Который в тех краях.
И было б чудо таково:
Я слышу —дышишь ты,
И вижу звёздное чело
Из сумрачной мечты.
И этот бой сопереженья —
Последний бой сопротивленья,
Но мост любви не перейти.
Вздохнешь и скажешь: «Бог мой, ты!»
И на колени… И прости…
Но утро тихо. Не шуми.
Здесь только улицы пусты.

1972 г.,

Лисий Нос

Белые птицы

Белые птицы
На ветвях сидят.
Белые птицы
В окна глядят.

Белые птицы
Зерна не клюют.
Ночью не спят
И водицы не пьют.

Белые птицы
Со мною всегда:
Ангелы Божьи
Или судьба?

Белые птицы
Стучатся в окно.
В душу ныряют
На самое дно…

Белые птицы —
Совесть моя?
Белые птицы —
Неужто родня?

Белые птицы
Куда-то зовут.
Белые птицы,
Да где ж меня ждут?

4—8 декабря 2000 г.,

Лисий Нос

На мосточке

Ты постой, постой,
Ты постой —
На мосточке,
Над быстрой рекой,
Над рекой, над водой,
Над своею судьбой…

Ты постой, постой,
Ты постой —
Над прозрачной водою
Речной.
Ой, не омрачись ты, река!
Ой, не возмутися, речная вода!
Ой, не взбаламуться, песок речной!
Ой, не изломися, мосток, подо мной!

Ты постой, постой,
Ты постой —
Стройным деревцем
Над прозрачной водою
Речной.
Стройным деревцем —
Ветви-рученьки,
Не знавать бы им
Горя-крученьки!
Листья тонкие,
Ветви ломкие,
Да летят уже
Ветры звонкие…

Ой, не омрачись ты, река!
Ой, не возмутися, речная вода!
Ой, не взбаламуться, песок речной!
Ой, не изломися, мосток, подо мной!

30—31 августа 2014 г.,

Лисий Нос

«А в ту сто́рону не ходят поезда…»

А в ту сто́рону не ходят поезда.
Исключений нет. Не будет никогда.

Но летит душа непрошено туда.
Самовольно, смело, как всегда.

Бьётся, бьётся о порог – и хочет в райский дом.
Да не зря земных дорог ей слышен гром.

Возвращается она, немного погостив,
Напевая древний песенный мотив.

Там остаться ей до времени нельзя;
Жить по-старому она принуждена.

Ни гвоздями, ни клещами не схватить, —
Божьей воли никому не отменить.

Снова бьётся о земные острия,
Да не вытравить из жилок бытия.

А когда придёт пора ей улетать,
Жалко будет пыль земную с перьев отряхать.

Со слезами, с болью всё же отлетит.
Ангел Божий своим сердцем путь ей осветит.

28 сентября 2015 г.,

Лисий Нос

Мои руны

Там стынет Скандинавия, как тень…

А. А. Ахматова¹¹

1

Я снова думаю о вас.
Какой вы редкий гость!
Средь этой снежной тишины —
Воспоминаний горсть.

Здесь сосны древние давно
У самых берегов.
И камни дремлют здесь давно
У самых берегов.

И вы не знаете. О, нет!
В какой полночный час
Они торопятся ко мне
И вспоминают вас.

Сидим кружком. Они и я.
Во внучки им гожусь.
Как скандинавская родня,
Мне – Северная Русь.

И не похожи ни на что
Те песни, что поём.
На них из верности пальто,
Прошитое дождём.

И не понять вам. Вот судьба!
Как горек этот хлеб!
Так много песен, но одна —
Есть у меня навек.

1967 г.,

Лисий Нос

2

В той стороне, где ты живёшь
И где теперь дожди,
Всё так же бродит между звёзд
Пока́янно «прости»?

Всё так же волосы – в туман,
Рукою не догнать,
Миров серебряный кафтан
Луна устала ткать?

Всё так же ли не спишь ночей
И слышишь голоса,
Они зовут – скорей, скорей
Всю жизнь прожечь дотла?

Всё так же ли совсем один,
Беду из кружки пьёшь?
Не замечающий седин,
Скажи, куда бредёшь?

Всё так же ли мне места нет
Среди твоих певцов?
Морщинками стал лёгкий след
Тех зыбких башмачков.

1967 г.,

Лисий Нос

3

Это всё моё здесь…
Вся она —
С болью, горечью и бедностью.
Древняя моя страна
С хво́ей, травами и верностью,
С ве́трами и мужеством мужей,
С нежностью полуденной и гордостью,
С силой самых нежных матерей
И с любовью первою и звёздами,
С теми, кто на каторгу и в ссылку —
На ногах любимых кандалы целует…

Это всё моё здесь
И вовеки
На земле родной пребудет!

1967 г.,

Лисий Нос

Северные ноктюрны

Jest u mnie kraj, ojczyzna myśli mojej,

I liczne mam serca mego rodzeństwo;

Piękniejszy kraj niż ten, co w oczach stoi,

Rodzina milsza niż całe pokrewieństwo.

Adam Mickiewicz¹

Размышления

1

Поэтов рождается много.
Каждому суждена дорога,
Своя, как метафора,
Но не кусочек сахара…
Кто-то ближе к миру и свету,
Кто-то со́здал свою планету,
Кто-то дворцы строил,
Кто-то спесь свою холил;
Кто-то с пустой кошёлкой,
Кто-то махал метёлкой,
Кто-то с пулей шальною,
Кто-то с душой больною…

И все добрались до Бога:
Поэтов у Бога не много.

11 февраля 2017 г.,

Лисий Нос

2

Нет, он не позовёт.
И он не позвони́т. Не сыщет.
Он просто улицей пройдёт,
Как незнакомый, вор, убийца, сыщик.

Из книги, что написана Судьбой,
Давно он выдернул твою страницу, —
И потому он для тебя чужой,
Он предал Совесть, перешёл границу.

Преступник. Тот, кто преступил.
Но как поладить после этого с душою?
В предсмертный час у Бога всяк просил,
В передней быть, хотя б ничтожнейшим слугою…

21 февраля 2017 г.,

Лисий Нос

Посвящение поэту

Смотри: глубоким снегом засыпанный

Соракт белеет, и отягчённые

леса с трудом стоят, а реки

Скованы прочно морозом лютым.

Гораций²

Вокруг снега, снега, снега…
Зима такая, как всегда,
Сверкает бриллиантами.
Мороза много, и, слегка
Будто смеясь над фолиантами,
Над памятью и чем иным,
Она в своих анналах пишет:
Наш каждый миг неповторим,
Он звёздной вечностию дышит.

И ты живёшь и дышишь им.
И мир вокруг необозрим.
И между небом и землёй
Как будто связи никакой.
Но сын небес так белолик,
Пришёл и всё засыпал вмиг.
Всё белоснежное вокруг —
Создание великих рук.

Вокруг снега, снега, снега…
И снегопады иногда
Усердно погребают города.
И люди удивляются,
Когда зима случается:
Живём будто забыли,
Откуда родом были.
А в этой снежной пыли
Так много звёздной были!

Вокруг снега, снега, снега…

24 февраля 2010 г.,

Лисий Нос

Мне показалось

Мне показалось: выпал снег…
Но это просто показалось.
Стоял сентябрь. И мне в ответ
Сирени ветка закачалась.

О чём вдруг вспомнила душа?
Почто так съёжилась мгновенно?
Потом, очнувшись, чуть дыша,
Подумала: «Наверно,
Мне всё приснилось…»

Осень, не спеша,
Ступала по листве осенней.
Жизнь не вершится впопыхах,
Всё в ней обдуманней, таинственней, смиренней,
Чем кажется на первый взгляд…
Небес бездонность всё синела,
И птица петь во мне хотела,
Как много-много лет назад…
Но гуси в стаи собирались,
Их крики в небе раздавались.
И я не знала, как назвать
Мгновение – прощальным иль печальным,
Всё завершающим, хрустальным?..

Так хрупок был тот краткий миг,
Когда в душе моей возник
Такой безумно ранний снег.
И я не размыкала век…
А это гуси в сини пролетали.
В душе неведомые дали
Вдруг всколыхнулись, засверкали…
Мне показалось: выпал снег…

25—29 сентября 2012 г.,

Лисий Нос

Пишу и читаю

Я воробышком нищим
Зёрнышки с земли собираю:
                         Пишу и читаю,
                         Пишу и читаю…

Ну что ж, я и вправду
Воробышком нищим летаю
И зёрнышки малые
С земли и с небес принимаю:
                         Пишу и читаю,
                         Пишу и читаю…

И к милости Божией
Усердно в молитвах взываю:
                         Пишу и читаю,
                         Пишу и читаю…

11—12 мая 2016 г.,

Лисий Нос

Северные руны

Северные руны.
Белые стихи.
Валуны и дюны.
Голубые мхи.

Тишина и грёзы.
Белые снега.
Северные розы.
Льдя́ная река.

Северные строки.
Тихие слова.
Лагеря и сроки.
Стрелы, тетива.

Северные руны.
Белые стихи.
Нет, вы не угрюмы —
Све́тлы ерики́.

Северная верность.
Юность и любовь.
Доброта и нежность.
Старина и новь.

Северные руны.
Эолийский лад.
Трепетные струны.
И в душе – мой сад.

6 марта 2010 г.,

Лисий Нос

«Северный край мой, закованный льдами…»

Тамаре Григорьевне Юфа³

Северный край мой, закованный льдами
И занесённый навеки снегами,
Как ты прекрасен в своих жемчугах
У Деда Мороза в морозных руках!

Всё серебро, жемчуга, серебро —
Неисчислимо у Деда Мороза добро.

Бродит Мороз среди сосен и елей,
Великий любитель российских метелей.

Зимние песни по-русски поёт,
Стужу в российские сёла несёт.

И засыпает вся наша земля,
Мчится в санях он под стены Кремля.

Всюду порядок свой зимний наводит.
За ночь Россию пешком всю исходит.

Зимушки длятся у нас, как века.
Радуют льды и снега старика.

Северный край мой, закованный льдами
И занесённый навеки снегами,
Как ты прекрасен в своих жемчугах
У Деда Мороза в морозных руках!

25 января 2013 г.,

Лисий Нос

Ох, какие стоят морозы

Ох, какие стоят морозы!
Ох, как стонет душа в груди!
На оконном стекле цветут розы,
Ну, а смерти – не надо, не жди!

Нет, не стоит, не надо, не надо
Призывать её с той стороны,
Где грохочут телеги из ада,
Где нет пахаря и бороны,

Где весной не летают ласточки,
Не стригут воздух резво стрижи,
Не вершат свой полёт вдохновенные бабочки,
Не плывут облака, как кряжи…

Ох, душа! Отрыдай всё заранее
В ожиданье весенней поры.
У тебя есть от Бога задание:
И морозы прими как дары.

И останься такою же светлой,
Словно озеро в летнем лесу.
Совершая свой путь неприметно,
Постарайся дождаться весну!

25 февраля 2011 г.,

3 июля 2012 г.,

Лисий Нос

Зимний триптих

Слышишь – мчатся сани,

слышишь – сани мчатся…

С. А. Есенин⁴

1

Смягчает нравы нам зима,
Врачует души.
Россия не сойдёт с ума
В любые стужи.

Пусть одевает белый снег
Всех нас в наряд жемчужный.
Сродни природе русский человек,
Он ей по кровушке не чуждый.

Нам снег знаком, как ро́дный дом,
Как мать родная.
Несётся тройка, а кругом —
Лишь даль шальная!

И свет России сотни лет
Всем болью за́стит очи.
Глядят завистливо вослед —
Любить её нет мочи!

Не остановится она,
Привыкшая к снегам и стужам.
Россия – снежная страна.
По ней недаром тужат.

Смягчает нравы нам зима,
Врачует души.
Россия не сойдёт с ума
В любые стужи.

9 марта 2018 г.,

Лисий Нос

2

И санного поезда
Следом отмечена
Белая целина.
Вот она – родовая отметина! —
Северных глаз
Голубизна.

Щёки жжёт ветер.
Севера дети.
Шалинка скользнула со лба.
Так мчится
С космической скоростью века
По русским просторам зима.

29—30 декабря 1995 г.,

Лисий Нос

3

И сосны, и ели
Доспехи надели
Из чистого
               Серебра.

И тайно, и странно
Приходит нежданно
Старинная гостья,
               Зима.

На окнах узоры
Рисуют морозы:
Листья и розы.
               Зима!
И снегом метельным,
Мятежной постелью
Стала Россия.
               Зима!

29—30 декабря 1995 г.,

Лисий Нос

Белая ночь в Лисьем Носу

Длинные улицы. Тихий посёлок.
Берег залива, поросший травой.
Дома́ среди сосен и среди ёлок,
Упёршихся в небо зелёной главой.

Так высока у них стать смоляная!
Так непокорна набегам ветров!
Спит Лисий Нос – Русь моя северная, лесная —
Под сенью зелёных шатров.

Чёрная речка. Тёмные воды.
Долгая белая ночь.
Сосны хранят эти звёздные своды,
Мне с ними расстаться невмочь.

Родина милая, что ли время кончается?
Неужто пора уходить?
Здесь сказка моя со стихами венчается,
Пытается век мой продлить…

10 июня 2017 г.,

Лисий Нос

«Как кратко наше северное лето!..»

Как кратко наше северное лето!
Как мимолётно всё его тепло!
Оно в стихах не раз было воспето
Душою тонкою поэта;
Его всегда к тебе влекло.

О, скромность северного края
И строгость северных лесов —
Всё это, Родина, твоя душа святая!
Твой мир могуч. Твой свет суров.

И мы, все странники твои земные,
Торя тропинки средь твоих полей,
Не мыслим полюбить иные

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.