Оксана Довгучец
Тайны Верданы

Пролог

Тусклый дневной свет пытался добраться до душных институтских коридоров, неестественно пустых и тихих. Только её собственные шаги отдавались эхом, вот и нужная аудитория, Олеся постучала и вошла. Чесноков Константин Георгиевич, её научный руководитель, с усталой раздражённостью посмотрел на неё :

– Мышь, наконец-то, ваши опоздания становятся неприличными. Вот ваша работа, в целом неплохо, но недочётов достаточно. Я все отметил, после праздников жду, надеюсь на последнюю проверку.

– Спасибо, Константин Георгиевич, я постараюсь, – опустив виновато голову, Олеся схватила курсовую и выскочила из аудитории.

Почему она здесь? Всё это было очень давно, в другой жизни. Осознание себя совершенно другой приходило постепенно, воспоминания о счастливых, страшных, радостных и опасных событиях сплелись в сложный клубок. Она не хочет здесь находиться! Нужно на улицу, там она попробует открыть портал, улицы родного города были тоже чужими и такими же пустыми. Она было вскинула руку, чтобы начертить в воздухе знак Лирдос и застыла, в груди разливался ледяной ужас, она не может вспомнить его. Сила в ней была, Олеся чувствовала её, но что случилось с памятью? Как она здесь оказалась, неужели снова она стала жертвой чьих-то манипуляций. Привычным движением руки, она призвала воздушную воронку и с облегчением запрыгнула в неё, направляясь в то место, где она надеялась найти ответ на происходящее. Дверь библиотеки была открыта нараспашку, резко остановившись перед ней Олеся чуть не упала и долго не решалась зайти, прислушиваясь к её тишине. Проглотив вставший в горле ком, она всё-таки решилась и прошла внутрь. Как в самом дурном сне или фильме ужасов дверь за ней захлопнулась, громко и гулко, заставив молодую женщину вздрогнуть. Неестественная темнота окружила её, она шла скорее наугад, чем по памяти, которая снова подводила её, не помнила она такого узкого коридора. То и дело Олеся натыкалась на его холодные гладкие стены, здесь вообще было очень холодно. Шаг, и вот она в огромной круглой зале, с блестящими серыми стенами, в которых отражалось множество свечей в больших канделябрах. Удивлённо она рассматривала залу, а когда обернулась, поняла, что та абсолютно замкнута, ни одного прохода, ни одной двери в ней не наблюдалось. В центре залы, на полу лежало зеркало, такое же круглое, метра два диаметром, Олеся осторожно направилась к нему, ей оставалось два-три шага, чтоб приблизиться к его краю, но её остановил голос, раздавшийся из-за спины:

– Любопытно, да? Неужели совсем нет чувства опасности?

Олеся знала этот голос, его хозяин был ей неприятен, а если быть откровенной, она боялась его. Медленно вдохнув и выдохнув, она обернулась и как можно увереннее произнесла:

– Я должна была догадаться, что это твоих рук дело.

Дагрий смотрел на неё улыбаясь, как всегда с надменным превосходством, красивый и очень опасный. Олеся совсем не была уверенна в том, что справится с ним один на один.

– Всё намного сложнее, чем ты даже можешь предполагать, мне жаль тебя бедняжка Лессалия, – с деланным сочувствием, Дагрий развёл руки, между которыми тут же появился чёрный жгут.

Олеся сделала шаг назад и чуть не споткнулась о полу платья, заставила страх отступить и накинула на себя щит, тот получился слабым, на один удар, в лучшем случае.

– Ты слаба, ты одна и тебе некуда идти, – уже другой голос и снова сзади, произнёс, как приговор.

Она очень не хотела поворачиваться к Дагрию спиной, но ужас оказался сильнее, причиной тому стало то, что маг произнёсший приговор давно мёртв. Однако это был он – Патрикус. Мистик убитый Эдгаром, Идалиной и Адиусом на Ширу, стоял во плоти. Идею о призраке пришлось сразу отмести, происходило что-то очень непонятное, странное, пугающее, Олеся почти уже почувствовала себя обречённой, когда один за одним, из ниоткуда возникло ещё два покойника – Угриш и её тётушка Вайлена. Тут она как-то сразу успокоилась, это сон, она спит! Ну или сошла с ума, что менее желательно. Пока она размышляла, зала наполнялась – вот когда-то убитый ею Хафур, а это Грисорх, его прикончил Лемрон. Олеся застыла, стоило подумать о погибшем друге, как он появился перед ней, глаза наполнились слезами. По кругу комнаты призраки прошлого возникали снова и снова, живые и мёртвые, муж Ойхи, Синорг, когда-то спасший её, были и служитель ордена, Заулин, мечтавший отправить её на костёр… Последней явилась Сивина. Они все медленно направлялись к ней, смыкая кольцо, зеркало, у которого она оказалась, ожило, заклубилось серебристой, мерцающей, приглашающей тьмой, Олеся зажмурилась и шагнула в неё, в надежде на пробуждение.

Глава 1

Пять лет назад. Земля, Россия, Санкт-Петербург.

У Фёдора болели глаза, смотреть на одно и тоже в течение двух часов было невыносимо, и как только работают сыщики, которым приходится это делать постоянно, слежка – занятие для усидчивых и с железными нервами. Парень зажмурился, потёр веки пальцами и помотал головой, полегчало. Сегодня она что-то долго, белобрысая в клетчатом пальто явно задерживалась на работе, и что это за офис такой, вразумительной таблички возле двери не наблюдалось. "Не взяла бы она такси, а то всё насмарку тогда" – промелькнула тревожная мысль. У Фёдора машины не было, и с деньгами было не очень, большую часть отпускных он отдал матери, чтобы не нудела. Подъехал фургон к магазину и его принялись разгружать двое парней, закрыв часть обзора, пришлось выйти из такого удобного укрытия. В этот момент и открылась дверь, которую он так долго гипнотизировал, сначала вышли двое – мужик и тётка, их он успел запомнить, следом вышла она, блондинка в клетчатом синем с коричневым пальто, звали блондинку Анной. Среднего роста, с утончёнными, готическими чертами лица, карими глазами и стройной, даже несколько субтильной фигурой – Фёдору она совершенно не нравилась, что-то было в ней отталкивающее. Ему нравились простые девушки, с ямочками на щеках и приятными выпуклостями, зато она понравилась Степану, он никак не мог взять в толк чем. Облегчённо выдохнув, он двинулся за ней, быстрым шагом Анна шла в сторону метро, теперь нужно быть внимательным, чтобы не потерять её, как это было во вторник. А вдруг именно сегодня произойдёт что-то важное и ему удастся узнать о Степане, хотя бы немного…

Это случилось две недели назад, они с братом пили пиво в кафе и тот поделился, мол познакомился с девушкой, красивой и обаятельной, зовут Аней. А на следующий день, Стёпа сказал, что встречается с ней, договорился зайти после работы, и только благодаря стечению обстоятельств Фёдору удалось узнать, где эта работа и как девушка выглядит. Смартфон сломался, совсем, добрый Стёпка пообещал отдать свой старый, вполне приличный и сказал куда приезжать. Смартфон был удачно передан, а естественное любопытство подговорило Федю остаться и посмотреть на красотку, которая по его мнению таковой и не являлась. Разумеется говорить о том брату он не собирался, да и не представилось такой возможности, больше он Степана не видел. Через четыре дня он с дядь Сашей отцом Стёпы, пошёл в полицию, подали заявление и ничего, его опросили и сказали, что позвонят, если будут новости. Дни шли, а ничего не менялось, тогда он и решил следить за девицей, пока он в отпуске. Что-то ему подсказывало – исчезновение брата связано с ней и никак иначе, вот поэтому он сейчас и спускался на эскалаторе, стараясь не терять из виду, светлые волосы заплетённые в причудливую косу и голубой шарф, пальто скрывала от него толпа.

Отец Стёпы и его мать – родные брат и сестра, с умеренно тёплыми отношениями. Своего отца Фёдор никогда не знал, а Стёпка рано потерял мать, ещё школьником, в какой-то момент братья сблизились, не смотря на разницу в пять лет. Для Феди он стал всем – братом, другом и даже отцом, наверное больше говорить и не нужно, что он испытывал. Желание во чтобы то ни стало найти брата поглотило его полностью, притупив все остальные чувства, в том числе и чувство опасности. Забежав в нужный вагон метро в последний миг, он выдохнул и прислонившись к стеклу, закрыл глаза. В прошлые разы они ехали пять остановок, можно расслабиться, но не тут-то было, что-то изнутри толкнуло его, обожгло. Он открыл глаза и в груди защемило, шоколадные глаза Анны смотрели на него, внимательно изучая. Ну вот и всё, хреновый из него сыщик, то сходство со Стёпой, которым он так гордился, подвело его. Их общий дед наградил братьев им – смугловатой кожей, тёмными густыми бровями, красивым профилем и тёмно-русыми кудрями, вот только глаза Феди, в отличие от почти чёрных Степана были светло-карими с серыми прожилками. Ничего не поделаешь, нужно будет выходить на следующей станции, а завтра что-то придумать, так он и поступил. Домой совсем не хотелось идти, ноги сами привели парня на набережную, настроение было хуже некуда. Представлялся Стёпа, раненый и связанный, нуждающийся в нём, стиснув зубы и кулаки, Фёдор ускорил шаг. Начинался дождь и он решил свернуть, недалеко была нужная автобусная остановка, подумалось о большой кружке с чаем и бутерброде с котлетой, пора домой. То, что следят теперь за ним, он понял не сразу. Небольшого роста щуплый мужичок в кожаной куртке шёл за ним не скрываясь, убедился он в этом окончательно, когда тот пересел за ним в другой автобус. Стало страшно, да тут целая банда, но как они нашли его, теперь он почти бежал, через дворы, и когда до дома оставалось совсем немного, только повернуть за угол оставалось, дорогу перегородила она, Анна.

– Привет, что же ты убегаешь? Я думала, ты наоборот хотел пообщаться со мной, – сказала она приятным, очень девичьим голосом, таким говорят принцессы в мультфильмах.

Фёдор обернулся, мужичок в кожанке стоял сзади, он конечно мог бы убежать, особой угрозы внешне эти двое не представляли, но отчего-то было страшно. Тело и язык онемели, влажный воздух стал как кисель, а дождь стекал как в замедленной съёмке. Хотелось сбросить это наваждение, но он не мог, накатывала дикая слабость. Девушка подошла к нему совсем близко, обдав терпким запахом духов, в глазах её мерцало золотым, будто маленькие молнии вспыхивали. Совершив невозможное, Фёдор поднял руку и отстранился от неё и произнёс непослушным языком:

– Где Степан, что с ним?

– Ого, да он силён! Ник, не ошиблись ли мы с братом, в этом побольше потенциала, – обратилась она к мужичку, затем немного задумалась и ответила, – твой брат жив и здоров, он ведь твой брат, я верно поняла? Хочешь, отведу тебя к нему?

Фёдор кивнул, отвечая на оба вопроса, говорить было очень тяжело, от Анны шло такое давление, что ему хотелось упасть на колени, прямо в лужу, в которой он стоял, держался он на одном упрямстве.

– Пожалей парня, он же рухнет сейчас, – неожиданным басом проговорил Ник.

Девушка кивнула, развела руки в сторону и медленно опустила их ладонями вниз, мутный воздух стал гораздо прозрачнее, Фёдор задрожал, его бил озноб, он не заметил, что совсем промок, пальто Анны же, казалось сухим, мистика какая-то, что происходит, во что влип Стёпка?

– Давай Ник, забираем его и уходим отсюда, – скомандовала она.

Фёдор хотел было обернуться, но не успел, внизу затылка вдруг стало очень горячо, сознание поплыло, а потом всё исчезло.

Глава 2

Звенело в ушах, очень неприятно и назойливо, Фёдор подумал о том, что надо бы сменить сигнал на входящие звонки в новом телефоне. Он попробовал открыть глаза, но отчего-то это простое действие причинило сильный дискомфорт. Так, что происходит? Где он? Сидит в очень неудобной позе, на жёсткой и ребристой поверхности, ноги подвёрнуты, а руки связаны сзади, от чего ужасно затекли. И тут он вспомнил, что предшествовало потере сознания – его похитили, так же как Степана. Фёдор попытался сесть поудобнее, получилось это сделать со второй попытки, под ним были то ли ящики, то ли доски, сзади – стена, опершись о которую он и смог сдвинуться. На выдохе он издал стон вперемешку с ругательствами и медленно открыл глаза. Комната в которой он находился была небольшой, похожая на подвал, у левой стены стояли рядами строительные стеллажи, вот на чём он сидит, хорошо что не на полу, Анна и Ник оказались заботливыми похитителями. В ней было бы совсем темно, если бы не тусклый свет, выбивающийся из-за закрытой двери справа, из помещения, которое она закрывала, доносились шаги, шорохи, голоса. Фёдор прислушался, в надежде разобрать о чём они говорят, но был разочарован, говорили тихо и неразборчиво. А когда Анна раздражённо вскрикнула вдруг, и быстро заговорила повысив тон, с удивлением Фёдор понял – говорят не по-русски и даже не будучи лингвистом, опознать языковую группу он не смог, час от часу не легче. Кто они такие?

– Что происходит? Где я? Руки зачем связали, черти? – громко, насколько мог, крикнул он.

Слабость была такая, что этот его порыв дался тяжело, закусив губу он пытался не расплакаться. А что если эти маньяки убили Стёпу и теперь убьют его, какое-нибудь ритуальное убийство, мало ли психов ходит. За дверью замолчали, раздались шаги и дверь открылась, впуская тепло и мягкий жёлто-оранжевый свет.

– Пришёл в себя? Как самочувствие? Не тошнит? – с сочувствием и странной заботой спросила Анна.

Это что ещё за новости, хочет усыпить его бдительность?

– Нет, слабость только, – честно ответил он, с психами на рожон лучше не лезть.

– Повернись, уберу верёвку, это Никлаус перестраховался, – так же дружелюбно обратилась она к нему.

Фёдор с трудом, кряхтя, развернулся боком, Анна наклонилась, руки защекотало и обдало теплом, верёвка ослабла и он медленно, стал растирать их. Девушка глянула на него и ушла в комнату со светом, дверь на этот раз не закрывая. Вскоре она вернулась, держа в руках кружку и протянула ему:

– Не бойся, это чай с сахаром, поможет восстановиться.

Не став благодарить её, он молча принял кружку и понюхал, пахло цитрусом и ещё чем-то цветочным, отхлебнул немного и закрыл глаза, в меру горячий и очень сладкий напиток. Она удалилась, и только тогда он открыл глаза и принялся неспеша пить его, пока кружка не опустела. Притупились жажда и голод, и действительно прибавилось сил, но встать он пока не решался, казалось, что сидел он, вглядываясь в приоткрытый проём очень долго, что происходило в той комнате приходилось только догадываться. Иногда мелькали фигуры его похитителей, они о чем-то негромко общались, что-то регулярно вспыхивало и трещало, наводя на Фёдора страх, посредством бурной фантазии. Сколько времени он здесь? Мама волнуется, вызванивает его, кстати, где телефон? Фёдор залез в карман, затем в другой – гаджета не было, ну правильно, было бы странным, если бы ему оставили возможность связи. Когда дверь снова отворилась и на этот раз вышел тщедушный Никлаус, у Фёдора заныло под ложечкой, пробовать сопротивляться ему даже и не пришло в голову, он хорошо помнил, как мок под дождём без возможности двигаться.

– Тебе надо отлить, дружок, так положено, давай провожу, – сказал он, снова вводя в ступор.

Бас Ника уж очень сильно контрастировал с невысоким ростом, щуплой фигурой и неяркими, размытыми чертами лица. Одет он был в светлое, так же как Анна, если на девушке туника и брюки смотрелись нормально, то на нём – непривычно и нелепо. "Точно сектанты" – пронеслось в голове, прыгнув по позвоночнику в пятки. Всё это время, пока он рассматривал его, Ник стоял протянув ему руку. Ругая себя за баранье смирение, Фёдор подал свою и опираясь, на неожиданно крепкую и сильную руку Ника, встал.

– Там, справа в закутке ведро, справишься? – указал он, спрашивая.

Фёдор буркнул что-то, кивнув и чуть пошатываясь, пошёл куда было сказано. Обратно он шёл увереннее, силы восстанавливались, только вот после чего, что с ним сделали? Да какая разница для ритуального барана? Он хотел было сесть нв своё место и закрыть глаза, но Ник ждал его, мотнув головой в дверной проём. В первый момент он зажмурился, от яркого света, яркого и неестественного, для света от обычных свечей, коих было очень много, они стояли по углам, на полу и различных импровизированных поверхностях, типа перевёрнутых ящиков и бочек. А ещё свечи окружали зеркало, довольно большое, оно лежало на полу, в центре и отражало всё это световое безумие. Зарябило в глазах так, что он закрыл их руками, что теперь, ему велят раздеться? Он был близок в своей догадке, Анна протянула ему одежду из бежевой плотной ткани:

– Переодевайся, я выйду, если стесняешься.

Фёдор неопределённо пожал плечами и принялся раздеваться, такие же штаны и туника, как у этих двоих, оказались ему по размеру, снятое с себя, он с тоской положил аккуратно на столик в углу. Подумалось о Степане, который несколько дней назад вот так же переодевался с похожими чувствами. А Анна, тем временем, держа в руках металлический стержень, с навершием в виде искривлённого трезубца, направляла его на зеркало. И тут стало происходить непонятное и невозможное – зеркало оживало, плавилось, становилось жидким, искрящимся, по комнате пронеслись лёгкий ветерок и звон, будто что-то где-то разбилось.

– Шагай, вперёд, ты же хотел к брату! – то ли призывала, то ли приказывала Анна.

Глаза девушки искрились молниями, кожа сияла глянцем, Фёдор неуверенно сделал несколько шагов и остановился у самого края зеркального озера. Оно покрывалось рябью и вот-вот грозилось выплеснуться, заполняя собой всё вокруг, а ещё оно звало, манило!

– Ну же, вечно я не смогу так стоять! Мне итак пришлось постараться, после прошлого перехода слишком мало времени прошло, Фёдор, скорее! Ты должен сам…

Снова пронёсся ветерок, подталкивая его, звона на этот раз не было, видимо так открывался проход. Фёдор продолжал стоять, решиться было очень сложно, и тут он подумал о Стёпке, а если, эти странные люди или нелюди говорят правду и в неведомом Где-то он снова увидит брата, живого и здорового. Он стал считать про себя: "Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два…". Шаг и снова звон, тёплое и уютное окутало его и потащило за собой, и несло, несло… Он расслабился и позволил ему управлять собой, закружилась голова, немного замутило, у него всегда был слабый вестибулярный аппарат… А затем уже знакомая тьма поглотила всё.

Тошнота не отпускала, чьи-то заботливые руки приподняли его и поднесли стакан с водой, та оказалась солоноватой и Фёдора вывернуло, но не на пол, а в подставленную посуду.

– Вот и всё, скоро будет легче, пойду заварю трав для него, Стефаний, сможешь сам его поднять? – проговорил женский голос.

– Конечно смогу, спасибо Лидия, – ответил женщине самый родной и такой желанный голос.

– Стёпка, живой! – произнёс он сухими губами и открыв глаза посмотрел на брата.

– Более чем, ты ещё молодцом, два часа всего в отключке, я почти девять был и ещё сутки провалялся, неприятная процедура этот переход, и как Анька туда – сюда ходит, – говорил Степан, помогая ему сесть в кресло, стоящее рядом с кушеткой, на которой он лежал.

Фёдор огляделся, они были в уютной комнате, с камином, книжными полками и деревянным столом, прямо как в исторических романах, всё в коричнево – жёлтой гамме.

– Стёпа, а мы где? Я ничего не понимаю, – беспомощно и одновременно удивлённо он посмотрел на брата.

– Всё расскажу, как в книжке Федька, в другом мире мы, и раз ты тоже здесь, значит у тебя тоже есть способности. Я много думал, это дед наш, Яков Дмитриевич, магом был, от него унаследовали. Говорила бабка, что он лечить мог и не только, помнишь? – огорошил его Степан.

– П-помню, но я не особо верил, Стёп, а в другом мире это как? На другой планете? И зачем? – Федя говорил с ним, как ребёнок, будто ему не двадцать один, а десять лет, услышанное не желало укладываться в голове.

– Типа того, местные называют его Вердана, я в книге прочитал, самые древние названия Эрданос, Эрда, Игирда. Я затем тут, чтобы стать магом, самым настоящим, Федька, ты хочешь стать магом? Аня сказала, в тебе побольше потенциала, – ответил Стёпа или Стефан, насмешливо глядя сверху вниз на брата.

Имя Стефан ему гораздо больше теперь подходило, тёмные кудри заметно отросли, и когда успели? Они ложились красиво на ворот белой рубашки, по тому самому вороту и рукавам была причудливая вышивка синими и жёлтыми нитями, поверх рубашки был синий же жилет, очень длинный, почти до колена, с жёлтыми большими пуговицами, довершали наряд на тон темнее штаны и светлые полусапоги или высокие ботинки, явно из кожи. Ни дать, ни взять дворянин из исторической книги, нарочно такое невозможно было представить.

– Быстро ты, адаптировался я смотрю, вошёл в роль ученика мага, – обиженно и раздражённо выпалил Федя и продолжил, – а обо мне ты подумал, об отце, о маме моей? Мы не знали что думать, в полиции заявление написали!

В комнату вошла женщина, видимо это Лидия, она поставила на стол поднос, улыбнулась им и деликатно вышла.

– Вырос ты Федька, а я балбес, ты прав братец. На меня как всё это обрушилось, я забыл обо всём. Я придумаю что-нибудь, попрошу Аню, письмо напишем, мол уехали, живы, всё в порядке. Пойдём перекусим, обсудим всё, тебе нужно прийти в себя и хорошенько всё обдумать, не руби с плеча только, – Стёпа улыбнулся ему и протянул руку.

Фёдор всё ещё по-детски смотрел на него, эмоции клокотали в нём. Но он никогда долго не умел злиться или обижаться на старшего брата, потому что любил его и всегда старался подражать ему. Внимательно посмотрев в тёмные глаза Степана, он протянул руку и опёрся о неё вставая. Даже в свои двадцать один он понимал, не каждому в жизни везёт с такой вот рукой.

Глава 3

Магам редко снятся просто сны, кто-то может подумать, что эдак и с ума сойти недолго, каждый раз просыпаясь, копаться в увиденном и разбираться что к чему. Однако это часть самого мага, его сути и силы, она (сила) говорит с ним, направляет, а иногда и напрямую подсказывает, куда двигаться и как решать имеющуюся проблему. Проблем и задач у мага всегда хватает, как житейских, мирового масштаба, так и магических, сила непостоянна и капризна, даже у самого могущественного и опытного, именно опытный и способен услышать и во время навести порядок в себе. Эдгару снилась дочь, не девятилетняя, какой она является, а гораздо младше. Насте, которая запрыгнула на облако и хохоча танцевала на нём, было года четыре. Голубое платье, с яркими цветами, красиво кружилось, а рыжие вихры весело развевал ветерок. Эдгар смотрел на неё и боялся, не удержит же малышка, рухнет вниз, готовясь в нужный момент поймать её. Подняться же и снять девочку он не мог, стоило ему попытаться, облако улетало выше, вместе с Настей. Держаться в воздухе не представляло не малейшего труда, а вот скорости не хватало, облако всегда было быстрее.

– Спускайся, ты упадёшь, – кричал он в который раз, но девочка не слышала его, или не слушалась.

Как и откуда прилетела чёрная тень, Эдгар не понял, она закрыла собой часть неба и распростёрлась над ними, а затем приняла форму огромной крылатой твари и пронзила облако, уносясь прочь. В первый миг он подумал, что тварь забрала Настю и среагировал не сразу, когда девочка стала падать, да так стремительно, он не успевал, опять. Он нырнул вниз, словно в воду, вытянув руки вперёд, стараясь ухватить дочь, попытался ускорить падение. Там внизу что-то блестело, вода? Но чем ближе он спускался, тем отчётливее и ужаснее было увиденное, под ними лежало зеркало, одно огромное зеркало, отражая небо с редкими облаками, жёлтый кружок солнца и их летящие фигуры. Вот фигурка девочки приближается к нему, раздаётся всепоглощающий звон, и Настя исчезает в зеркальной дыре, следом за ней отправляется и Эдгар.

Шумело море, ни с чем иным этот звук он не мог спутать. Он повернул голову в ту сторону, откуда исходил звук и открыл глаза. Море было мрачным, неприветливым, а берег на котором он лежал таковым и не являлся. Он смотрел на разбивающиеся о валуны волны и продолжал лежать, странный и страшный сон не до конца отпустил его. А ещё он слишком хорошо знал это место, и эти валуны, и плита на которой он лежал и даже воздух, особый с запахом тоски и несвободы. Вот только не спешил он осознать и принять своё местонахождение, оно слишком неприятным и непонятным было, и голову вправо поворачивать он не хотел, чтобы не видеть… Он не желал на него смотреть, он думал что уже никогда не увидит его и был очень счастлив от этого знания. А что если закрыть глаза, это просто продолжение сна! Лежал он так долго, пока не начал замерзать, солнце, которое никогда не было видно здесь на мрачном небе, уходило в закат, приближалась ночь и Эдгар отчётливо почувствовал её. Как будто не было всех этих лет, такое знакомое чувство обречённости, неизбежности. Он резко вскочил и огляделся, так и есть, замок стоял на своём месте, ненавистный замок! Хотелось кричать, это сон! Олеся, она забрала его отсюда, освободила! Мысль о ней на какое-то время помогла, согрела, но её вытолкнула другая слишком жестокая, невероятная и очень правдоподобная. Он не покидал проклятый остров и замок, ему Всё приснилось, совсем всё. Олеся, их злоключения, нарушенное равновесие, его поиски и спасение любимой, рождение Насти и счастливейшие годы в Ширу, долгожданное возвращение в Вердану – всё это неправда? Эдгар сел и обхватил голову руками, борясь с отчаянием. Это просто страхи, его шурховы страхи и не более, наверняка всё можно объяснить. Как и почему он здесь оказался, проделки Дагрия? Это первое что напрашивается, а если нет, то что тогда. Что предшествовало его появлению здесь? Задав себе этот вопрос, Эдгар изумился, он не помнит! Последнее что он помнил, как они возвращались с Эрды, все вместе – он, Олеся и Настя. Дочь отпрашивалась у них в гномий посёлок на трёхдневный праздник, чтобы вдоволь нагуляться с закадычным дружком Норелом, сыном Гвента и он, не хотя, дал обещание подумать. Олеся отправила девочку спать, а следом легли и они. И всё! Вот так вот уснуть дома и очнуться здесь? Возможно конечно и такое, вот только отчего это странное чувство, что он что-то забыл, очень важное.

Размышления Эдгара прервала новая неприятность, он громко застонал, но как так то! Этого не может быть, все воздействия и заклятия с него давно сняты… Однако реальность говорила об обратном, или всё же нереальность… Он вздохнул и принялся раздеваться, складывая одежду рядом. В воде оборачиваться было не так болезненно, зуд, рождающийся в позвоночнике, распространялся по всему телу, кожа горела так, что холодная морская вода казалась чудодейственной. Полное обращение произошло уже в воде, его тело вытянулось и покрылось чешуёй, руки стали жуткими лапами с когтями, а ноги ими же, только с ластами, вдоль спины пророс большой, шипастый плавник, на шее и груди прорезались жабры. Сколько он плавал, устремляясь в глубину тёмных вод, Эдгар не знал, в какой-то момент он стал наслаждаться, и даже не замечал, как звериное прорываясь, поглощало всю попадавшуюся по пути морскую живность. В клыкастую, ненасытную пасть жуткого зверя уходило всё… Опомнился он лишь тогда, когда стало трудно дышать и обращение стало обратным. На берег он вылез уставший, но обновлённый, после небольшого отдыха он оделся и решил проверить, а вдруг уйти отсюда можно, такое ведь может быть? Но увы, стоило ему добраться до границы, он упёрся в барьер, что за ужасное возвращение в прошлое? Он вспомнил о фильмах, которые смотрел с Олесей, когда жил с ней в Мидгарде, в некоторых герои попадали в прошлое. О временной магии он читал, изыскания в ней носили изучающий характер, ни к чему конкретному опыты не приводили, так и остался этот вопрос неразрешённым. Занятый размышлениями, он обнаружил себя стоящим у главного и единственного входа в замок, входить он не хотел и боялся. Версия о возможном ответе о происходящем победила и страх, и нежелание. здесь ничего не изменилось,те же коридоры, те же запахи, те же чувства, ноги сами вели его по привычным комнатам, он осматривал всё, хоть и догадывался, если и есть ответ, то только в библиотеке. Подойдя к ней, Эдгар остановился, не решаясь войти, за дверью горел свет, странный и непривычный, наконец он толкнул её и удивлённо сделал два шага назад. Он подумал сначала, что ошибся и завернул не туда, но всё же это была она, только было слишком много свечей. На мебели, полках, на полу, зажжённые свечи были повсюду, большие и маленькие. Когда прошло первое изумление, Эдгар рассмотрел главное, то, что он заметил и осознал не сразу – в центре комнаты, на полу лежало абсолютно круглое зеркало, и отражало всю эту световую феерию. Не спеша он прошёл к зеркалу и стал обходить вокруг, при этом к нему пришёл покой, тревога и безысходность ушла. Чтобы с ним не происходило, оно имеет смысл и какое-то значение, просто он не понимает его пока, но обязательно поймёт и разберётся. Долго ждать не пришлось, по библиотеке пронёсся ветерок, явно магического происхождения, затем знакомый звон и зеркальная гладь начала плавиться, становясь жидкой, играющей. Какое-то время Эдгар просто стоял и смотрел на неё, словно ждал чего-то или слушал, затем улыбнулся, кивнул сам себе и шагнул вперёд, отдаваясь ей. Магам редко снятся просто сны, даже самые странные и страшные можно и нужно читать, ну или хотя бы брать во внимание.

Глава 4

Зирд никогда так быстро не бегал, казалось, сердце вот-вот выскочит из груди, ноги стали уставать и заплетаться. Но останавливаться никак нельзя, его преследователи были совсем рядом, и до цели было совсем недалеко. Человеку в гномий лаз ни за что не пролезть, и как было обидно, когда он растянулся в пяти шагах от него. Так и есть, на его любимых башмаках, которые Олеса принесла с Земли, снова развязались шнурки, всем они были удобны, но вот шнурки… Кряхтя, он поднялся и оглянулся, тёмный маг, преследовавший его, был совсем близко, вот он замедлился и идёт улыбаясь, готовя сеть, не желая упускать свою жертву. Забыв о шнурках, ведомый лишь страхом, не обращая внимания на ушибленную ногу, Зирд рванул к проходу в скале и нырнул в неё рыбкой. Но откуда эта дыра под ногами, он летел кубарем по скату, куда-то очень глубоко, как больно! Когда падение завершилось, он ощутил себя лежащим на животе, уткнувшись в камни лицом, тяжело дыша. Болело всё, но особенно левая нога, гном стиснул зубы повернулся на бок, а затем на спину, было темно и тихо, ни шума, ни звука, ни движения, лишь благодаря природному зрению он смог разглядеть высокий потолок и широкий проход, уводящий вперёд. Зирд был гномом трудолюбивым, смекалистым и храбрым, но при этом очень простым, слишком сложные вещи он понимал не сразу, да и то не все. Как так вышло, что он оказался на пути тёмного, желающего утащить его в храм, причём считающим себя в абсолютном праве на это?! Ведь больше десяти лет прошло с того страшного времени, когда ими правили тёмные, распоряжаясь их жизнями, разве это возможно, куда смотрят стихийные? Устав лежать, Зирд осторожно сел, тряхнул головой, желая выгнать из неё неприятный шум, захотелось пить. Он ощупал карманы куртки и комбинезона, фляжку не обнаружил и расстроился, жажда сразу же стала ещё более сильной. Нужно попробовать встать и разобраться, куда это он попал, опираясь о стену рукой он поднялся и сделал пару шагов. Ничего, идти можно, не быстро, прихрамывая, но можно! А боль можно и потерпеть, ерунда, это всего лишь ушиб.

Коридор по которому он шёл был нескончаемым, однотипным, монотонным, лишь изредка он уводил влево или вправо, а затем снова прямо. Зирд дважды делал привал, силы уходили из него, а восстановиться было нечем, усугубляли ситуацию жажда и голод, не отчаиваться становилось всё сложнее и сложнее. Он старался подбадривать себя, мол гномы не унывают, да ещё и под землёй, в горах. Да, он родился и вырос в городе, вдалеке от гор, но стоило ему попадать в эту среду, что-то от предков просыпалось в нём, будоражило. Он высматривал хоть малейшие признаки влаги, вдруг где-то близко есть вода, но увы – стены были прохладными и сухими. Зирд потерял счёт времени, часы, подаренные братом, разбились при падении, обнаружив это, он с досадой снял их с руки и засунул в карман. Он общупал их все, карманы, нашлись лишь пара инструментов, и засахаренный фрун, его он решил приберечь, на самый крайний момент. Так он и шёл, хромая, слабеющий с каждой минутой всё больше, один в коридорах неизвестных пещер. Сколько себя помнил Зирд, с ним всегда был рядом брат-близнец, даже когда у Гвента появилась семья. Конечно они стали меньше общаться, но живущий рядом Зирд, всегда готов был помочь во всём, и в работе и в компании, а уж когда появился малыш Норел! Зирд обожал племянника, играл с ним, начал обучать ремеслу, когда тот стал подрастать, Гвент, Афина и Норел были его семьёй, и останутся ею, случись и ему найти ту, которая захочет делить с ним радости, горести и быт. Монотонность шага и мыслей начали усыплять его, когда он услышал далёкий шум – чьи-то шаги, возня, стук. Поначалу обрадованный, он прибавил скорость, но тут же остановил себя, имеющийся опыт, напомнил о возможной опасности. Теперь он шёл осторожно, прислушиваясь, стараясь определить характер услышанных звуков. Кто бы там не был, он был не один, существа обитавшие здесь, были заняты чем-то странным и наверное, важным для них. Чем ближе были звуки, тем более не по себе было Зирду, страх и неуверенность, подсказывали ему остановиться, но деваться ему было некуда и он шёл. Подойдя совсем близко, гном осторожно заглянул туда, куда выводил коридор, увидел и обомлел. В большой пещере ходили существа, о которых он хотел бы забыть и никогда не видеть! Те самые, с зубами в четыре ряда и жуткими щупальцами на голове и туловище, как-то их называла Олеса, но от страха и нарастающей паники он забыл. Что же делать, он в ловушке, куда ему идти дальше? На заклание мерзким тварям, или обратно в бесконечный коридор, умирать от голода и жажды? Ответ долго не заставил себя ждать, то что он заметил, привело его в такой шок, что все собственные горести позабылись мигом! У дальней стены, почти в углу, стояла клетка, в которой было два пленника, одним являлся его близнец Гвент, второй – его жена Афина. Зирд тихо застонал от непонимания, удивления и дикости всей ситуации, что вообще происходит?! Идти выручать их и оказаться третьим? Идея была не такой и плохой, да он окажется в беде, но он будет не один, со своей семьёй. Потихоньку, стараясь быть не заметным, он зашёл в пещеру и пошёл вдоль стены, твари были заняты чем-то странным, они перетаскивали с места на место какие-то ящики, коробки, клетки. Удачно прячась за стоящие такие же, Зирд перебегал от одного к другому. Пока всё получалось, жажда, голод и боль были им забыты, как и мысли о том, что он будет делать потом, когда доберётся до своих. И вот уже когда он был совсем близко случилось ужасное, один из смертельных тварей, открыл клетку, вытащил Гвента с Афиной, схватил, как кукол в обе чудовищные лапы и понёс куда-то. С трудом проглотив вставший в горле ком, Зирд смотрел на него и решал, что ему делать. А что ему делать, идти за ним, если его и сожрут, то вместе с ними, один он оставаться никак не хотел. И гном пошёл, почти побежал, уже не скрываясь, по пути запрыгнув на короб и схватив со стены факел с огнём, не совсем понимая зачем он это сделал. И не зря! Факел пригодился, когда к нему подскочил, заметивший его монстр, Зирд швырнул факел ему в морду и побежал в проём, в котором исчез другой, унёсший Гвента с Афиной.

Яркий свет ослепил его, не видя ничего он остановился и зажмурился, ожидая когда привыкнет к нему, думать Зирд совершенно не успевал, откуда здесь может быть свет. А когда, наконец, он смог это сделать, растерянно огляделся, в комнате, в которой он находился, ни Гвента, ни Афины, не было, как и чудовища унесшего их. Источником света были свечи, их было очень много, не меньше трёх десятков, а ещё на полу лежало очень большое зеркало, Зирд никогда ничего подобного не видел! В нём отражалось всё это световое великолепие, гном даже открыл рот, так неожиданно и невероятно было увиденное. За спиной что-то грохнуло, он резко обернулся – на месте проёма в который он вбежал, теперь был огромный камень, вернее кусок скалы, Зирд оказался заперт в странной комнате. Не успел он вздохнуть, почесать бороду и задуматься, как раздался звон, как будто что-то разбилось, но не здесь, а за стеной. Заворожённый он уставился на зеркало, оно на его глазах становилось другим, жидким, как густая вода, тёмного, серебристого цвета, оно переливалось и покрывалось мелкими пузырьками, непонятно откуда пронёсся ветерок, и в нём ему послышался голос, тихий и зовущий, он звал его, Зирда, по имени:

– Зирд, иди же, всего шаг и всё закончится, ты устал, тебе нужны отдых и пища, смелее! – звал он вполне настойчиво.

Рука привычно поднялась к лицу, Зирд почесал бороду, вздохнул, сделал шаг, и ещё один, и ещё. Радостный смех, то ли детский, то ли женский, послышался снизу, из глубины зеркального пруда, гном посчитал до четырёх и прыгнул в него.

Глава 5

Пожар полыхал, искры летели в вечернее небо, запах дыма заполонял всё, он был так же величественнен, как и ужасен. Армис стоял и неотрывно смотрел на него, одна только мысль, что он мог быть сейчас внутри и тоже гореть, бросала в дрожь и озноб. Вместе с домом, в котором прошло его детство, счастливое и несчастное одновременно, уходила вся прошлая жизнь. Что теперь ждёт их с Ойхой, где им жить и на что, ведь все немногие сбережения и вещи сгорели тоже. Голова кружилась и начинала болеть, Армис сжал виски пальцами и очень удивился, когда коснувшись ладонью лица, ощутил на нём волосы. Короткая аккуратная борода, усы, он ничего не понимал. Ночь почти наступила, но в отсветах огня он смог хорошо оглядеть себя. На нём был костюм, серо-зелёного цвета из дорогой ткани, брюки и удлинённая куртка, одетая поверх рубашки более яркой, но тоже зелёной. Тело и рост, далеко не подростка, а взрослого мужчины, ничего не понятно… Что-то смутное тревожило его, будто не хватало чего-то или кого-то важного, Ойхи? Он закрыл глаза и постарался расслабиться, и почти сразу в памяти всплыло лицо девушки, красивое, с чуть вздёрнутым носом и весёлыми искорками в зелёных глазах, разноцветные пряди волос она постоянно сдувала, когда они попадали на него и мешали ей, Чин! Его Чинда! Он всё вспомнил. Он давно не мальчишка, Армис облегчённо выдохнул, и снова напрягся, что же он делает здесь, на Тевроне? Ведь он давно покинул его, почти восемь лет он жил в Ширу, а последние два года в Вердане, и этот пожар произошёл много лет назад, это та самая улица, без всяких сомнений. Армис огляделся вокруг, ещё раз убедившись в этом и решил пройтись. Впечатлённый пожаром и погружённый в прошлое, он только теперь заметил странность, улица была пустынна, те же дома и лавки, остановка для электробусов, но ни одного человека, так не бывает! Армис, несколько лет успевший прожить с магами, приметил некую искусственность, что это, игры сознания или чья-то злая шутка. Не обладающий силой, достаточной для взаимодействия с энергиями, с любыми, даже с тёмными, он проверял, Армис знал о магии если не всё, то почти всё. Он изучал все её разновидности, аспекты и природу, с каким – то болезненным фанатичным рвением, Лесса назвала его подход научным. Не способный к практике, он углублялся в теорию, поглощая в свой ум все доступные, а порой и не очень доступные книги о магии в Ширу, а теперь и в Вердане. Он никогда не говорил Чин, что решение отправиться с ней в Вердану, продиктовано желанием быть рядом с ней, в равной степени с другим желанием, посетить библиотеки Верданы. Правда таковая сейчас была одна, в которой объединили остатки книг из нескольких небольших библиотек и частных коллекций, но и этого ему хватало пока, лишь изредка он признавался себе в том, как хочет заглянуть в те, что лежат в тайниках тёмных магов Верданы.

Из всего узнанного Армис твёрдо уяснил, видимое намного чаще отличается от реального и бояться нужно не явного, а скрытого. Вглядываясь в ночь, он пытался понять, он сейчас в видимом или скрытом? И почти не боялся, разве что самую малость, ему было не по себе, от того что рядом нет Чин, и от того, что он не знает пока, как выбираться отсюда. Стоило об этом подумать, его ослепили фары, из-за угла выехал электробус, он проехал к остановке, заскрипел тормозами и вежливо открыл дверь. Армис потоптался немного и нерешительно прошёл внутрь, причиной его нерешительности было отсутствие водителя, но транспорт это нисколько не смущало, он закрылся, чихнул и поехал, постепенно набирая скорость. Ехал он недолго, через несколько минут машина остановилась и открыла дверь, Армис знал эту остановку, как и дом, прекрасно видимый отсюда, он столько раз ходил этой дорогой, когда ездил в школу. Постоялый двор тётушки Фарины и дядюшки Мироша, в груди что-то сжалось, дядя Мирош единственный человек из прошлой жизни, о котором он вспоминал с теплом и тревогой, как он, здоров ли. Сглотнув ком в горле, он прибавил шаг к двухэтажному зданию, в окнах которого горел свет, пуст ли он, как остальные. Входа в него было три: через кухню, в главный зал столовой для посетителей и задний вход, к жилым комнатам хозяев. Армис сразу отправился к последнему, дёрнул дверь, но та была закрыта. Заперто было и со стороны кухни, оставался лишь один вход, видимо в которой его и приглашали, недоброе предчувствие зашевелилось в груди. Две знакомые ступени, которые не раз он ремонтировал, сначала с дядей, а потом и один, глубоко вдохнуть и открыть дверь, всего-то. Замешкался лишь на мгновение у двери, но устыдив себя за трусость, решительно отворил её и зашёл внутрь. Просторная зала столовой была пуста, он так привык видеть в ней столики со стульями, другую мебель и всякие украшение, что оторопел. Затем он услышал стук каблуков и вздрогнул, по лестнице спускалась Ойха, она улыбнулась ему и сказала:

– Армис, братик, как ты вырос! Милый, иди я обниму тебя!

Это была его сестра, погибшая от рук сумасшедшей Сивины, живая и настоящая. Он и слова не мог вымолвить, от неожиданности и невероятности. После краткого ступора, сердце учащённо забилось и он готов был броситься к Ойхе. Но тут из кухни вышла ещё одна девушка, которую он тоже какое-то время считал сестрой, Ойха – Лесса, она с недоумением и ревностью глянула на настоящую Ойху и воскликнула:

– Это я его сестра! Ты кто такая вообще!

Армис смотрел то на одну девушку, то на другую, они были в абсолютно одинаковых платьях, которые требовала надевать тётя. Смотрел и приходил в себя, это иллюзия, магический обман, они не настоящие! Однако ненастоящие Ойхи так явно не считали, переходя на крик в своём споре, и готовые к большему. Первой в соперницу вцепилась Ойха-Лесса, но вторая не дала себя в обиду, хватая её за волосы одной рукой, а кулаком второй колотя по шее и лицу. Это безумие прервала третья женщина, она появилась из ниоткуда, и даже её ненастоящесть всерьёз напугала Армиса. Сивина, раскинув руки, выпустила из них по сгустку чистой энергии, в этом он хорошо разбирался, ни тьмы, ни стихии в них не было. Обе Ойхи одновременно, как поломанные куклы грохнулись на пол и застыли, с широко раскрытыми глазами.

– Было две, стало ни одной, надо выбирать во время, мой сладкий, – проговорила Сивина и захохотала, запрокинув голову назад, её тёмные волосы при этом шевелились, как змеи.

Не желая оставаться здесь больше, Армис сделал несколько шагов назад, как уйти не давая возможности той колдовать, он не знал. Сивина, поняв его намерение, прекратила смеяться, переступила тела и двинулась к нему, раскрыв руки. Тут он повернулся и рванул к двери, успев буквально на секунду раньше до того, как стекло в ней примет удар на себя. Он бежал так быстро, как мог, прямо к до сих пор стоящему электробусу, обернулся он лишь на мгновение, когда запрыгнул на его ступеньку. На месте здания полыхал пожар, ещё один. Хоть Сивины и не было видно, он громко крикнул:

– Быстрее! В город!

И машина послушалась его, набирая приличную скорость, он и не помнил, чтобы когда-либо электробусы так быстро ездили. Армис даже сел, крепко держась за поручень, переводя дыхание. Что вообще происходит, как выбраться отсюда, выход должен быть обязательно, так не бывает, любая магическая ловушка имеет таковой. Зачем она нужна и кем подстроена, он будет разбираться потом.

Как и стоило ожидать, остановился транспорт на остановке недалеко от школы, в которой когда-то он учился. Как только он спрыгнул с него, тот закрылся, чихнул и уехал.

– Похоже это последняя остановка, – сказал он вслух, ёжась от ночной прохлады и намечая дальнейшие действия.

А они были просты, он двинулся мимо школы, к единственному зданию, в котором был свет и открыты двери. Храм Двуликого ждал его – тот, кто придумал всё это был не оригинален. Армис не очень любил бывать тут, как в школе не прививали в нём это желание, не смогли. Однако сейчас он заходил с затаённым любопытством, он обязательно напишет работу обо всём, когда выберется отсюда. Лесса говорит, что у него есть способности к формулированию мыслей, суждений и их художественному оформлению. А описать было что, да хотя бы то, что он сейчас видел – безумное, просто огромное количество свечей, расставленных в зале для служения. Внимательный взгляд Армиса приметил, что свечи расставлены в определённом порядке, создавая какой-то рисунок, не считая тех, которые располагались по кругу огромного зеркала на полу. Зеркала, насколько он помнил, чаще используются в тайной магии или универсалами, такими, как Чинда. К сожалению, разглядеть всё подробнее ему не дали, с грохотом захлопнулись двери, затем почти одновременно пронёсся ветерок и послышался отдалённый звон разбивающегося стекла. И тут же зеркало стало меняться, становясь жидким, пульсируя и растекаясь, едва касаясь свеч.

– А вот и выход, – произнёс Армис одновременно с облегчением и огорчением, шагая в зеркальный проход.

Глава 6

Портал схлопнулся, как только она вышла из него, Чинду обдало выплеском энергии. Удержавшись на ногах, она выругалась:

– Нет, тёмные порталы всё же безопаснее и проще, не даются мне стихийные.

– Ты где-то ошибаешься в прорисовке Лирдоса или силы мало в него вкладываешь, – сказал Эдгар, явно ожидающий её и продолжил, – о тёмных порталах и тёмной магии вообще придётся забыть, Чин. Мы возвращаемся в Вердану, и насколько я знаю, вы с Армисом хотите с нами.

Чинда сдула с лица малиновую прядь волос и постаралась пригладить остальные, обдумывая сказанное Эдгаром. Он давно уже ей не учитель, теперь она сама может многому научить Покорителя Стихий, благодаря знаниям Армиса и собственной практике она стала сильным универсальным магом.

– Я очень хочу, ты столько рассказывал о Вердане, и Армис тоже в нетерпении посетить знаменитую Эрду и проникнуть в тайну её книг, но я же не тёмная, я универсал и те крохи манипуляций с Тёмным Ничто вряд ли способны повлиять на равновесие, – попробовала она возразить, улыбнувшись.

– Послушай, Чин, – Эдгар взял её за плечи и заглянул в глаза, их взгляды встретились, но она не стала отводить свой, как это было бы раньше, – Вердана нестабильна, там что-то происходит малопонятное и мы возвращаемся чтобы помочь, я не хочу стать причиной ещё одних неприятностей, ты уникальна и неизвестно как сможешь повлиять на магическое равновесие, это ведь простая и понятная просьба, разве нет?

Чинда вздохнула и кивнула в ответ:

– Ты прав, просьба простая, обещаю, что пока я буду в Вердане, ограничу себя в использовании тёмных заклинаний.

Эдгар убрал руки, внимательно посмотрел на неё и не прощаясь ушёл, направившись в сторону дома, который очень скоро покинет. Разумом Чин прекрасно понимала его, он десять раз прав, но её очень задевал его тон, он говорил с ней, как с маленькой. Сложно было признаться себе в этом, но в его словах ей чудилась попытка ограничить её свободу. Она способна контролировать себя, да и нет в тёмной магии ничего такого, это просто инструмент, ведь всё дело в самом маге, его целях и мотивах, и с помощью стихий можно такого натворить, мало не покажеться. Вздохнув, она тоже решила идти домой, нужно и ей собрать вещи, их оказалось намного больше, чем она думала. Настроение немного улучшилось, напевая, Чинда зашла в дом, её фантазия рисовала Вердану, чудесный полуостров Эрду с единорогами, лесами, а может ей будет позволено посетить Великое Древо, картинка была такая яркая, что она охнула. Да ведь она была там, у великого Древа, даже жила в Эрде несколько дней! Сознание девушки стало таким ясным, словно что-то переключили в голове. Она давно покинула родной Ширу, ну как давно два года назад, тогда как она здесь тогда… И Эдгар с этим разговором, с той поры многое изменилось, пожив в Вердане, она сама убедилась в том, как важно равновесие в ней. Вердана уникальна настолько, насколько уникальна сама Чинда, и это очень сблизило её с ней. Из семи миров, в которых когда-то росло Великое Древо, живым, действующим, осталось только Древо на полуострове Эрдос. Любовь к Вердане оказалась сильнее её стремления к так называемой, мнимой свободе, магия создаваемая посредством Тёмного Ничто, не так уж необходима ей, да что скрывать, в большинстве случаев, она используется чтобы уничтожать, искажать, манипулировать и властвовать.

Шагать по своему старому дому теперь она стала медленнее и нерешительнее. Так и есть, он пуст, никаких вещей и вообще признаков жизни, лишь магическая вибрация ощущалась. Достаточно сильная и однозначно тёмная, ни с какой другой её спутать нельзя было. Исходила она из комнаты, которую она использовала под кабинет и небольшую библиотеку, сколько тёплых и важных воспоминаний с ней связано. Много времени они с Армисом проводили в ней, читали, спорили, учились, сближались. Именно в ней она поцеловала его в первый раз, не стала ждать, когда же он наконец решится. Сердце учащённо забилось, показалось на минуту, что он ждёт её там. Чинда приоткрыла дверь и заглянула внутрь, Армиса конечно здесь не было, а источником энергии был портал. Удивило не то, что рядом не было его хозяина или хозяйки, сразу вспомнилась Идалина, не то, что он был тёмным, очень большим и устойчивым, кто-то сильный держал его с той стороны. Самым странным, невозможным и опасным было то, что он находился в помещении! Такое Чинда видела впервые, что всё это значит, её приглашают? Кто? Узнать это можно было лишь проверив, долго размышлять она не любила и не привыкла, спонтанность в действиях и неуёмное любопытство – так и остались в её характере. Насколько это было возможно, она приготовилась по выходу накинуть на себя щит и шагнула в клубящуюся черноту.

Выход был быстрым и лёгким, что ни говори, она соскучилась по тёмной магии. Стоило ей пройти пару шагов, портал тут же закрылся, ну что же, посмотрим куда она переместилась. Помещение было обычным, что-то вроде обеденной залы в замке или большом доме, с мебелью и камином. И хозяином, тот сидел в кресле и разглядывал её, девушка тут же вспомнила про причёску, пригладив волосы и сдувая отросшую чёлку с лица.

– Добрый вечер Чинда, рад тебя видеть у себя, меня зовут Фидориус, я хозяин этого дома и такой же универсальный маг, как и ты, – приятным, мягким голосом произнёс он, вставая.

Чинда, стараясь не выказать удивления, с любопытством разглядывала его, словно портрет. А поглядеть было на что – высокий, стройный, но не слишком худой, с красивым овалом лица, тёмными густыми бровями и тёмными же вьющимися волосами до плеч, гладко выбритый, весь какой-то очень ухоженный. Одет он был в красно-коричневый костюм, богато вышитый и явно зачарованный, на поясе у него висел жезл, очень интересный, с навершием в виде искажённого трезубца, и на шее, поверх бежевой рубашки висел амулет, с таким же трезубцем. Прямо таки образ из девичьих грёз, как его там, Фидориус?

– И зачем же ты меня пригласил, Фидориус? Не спросив меня и вот таким странным способом? – не церемонясь, спросила она.

– Хотел заинтриговать, удивить, обаять и даже понравиться, – улыбнулся он, подойдя к ней ближе.

От него очень приятно пахло, запах был будоражащий и притягательный, Чин инстинктивно сделала шаг назад и сказала:

– Удивить получилось, от части заинтриговать, на счёт остального – не уверена.

Фидориус рассмеялся, показав ровные белые зубы и не остался в долгу:

– А вот ты мне очень понравилась! Смелая, красивая, умная, сильная и очень талантливая!

– Это всё я? – Чин приподняв бровь, кокетливо смутилась, и тут же отругала себя, за ответный флирт.

– Не хочешь выпить вина, Чин? Так ведь тебя называют друзья? – продолжил маг.

– Не хочу, для тебя Чинда, ты мне не друг и вряд ли им станешь, – фыркнула она.

– Жаль, хотя можно и перепрыгнуть эту стадию общения, к чему нам дружить, – он смотрел ей в глаза не отрывно и так притягательно, что начала кружиться голова, она чувствовала, как его рука коснулась плеча, скользнула по руке, провела пальцами по её пальцам.

– Ты слишком быстр и прямолинеен, Фидориус, к тому же я не свободна, у меня есть муж, – она одёрнула руку от его руки и с ужасом поняла, что делает это не хотя.

– Я такой же, как и ты, мы очень похожи, Чин, у нас много общего! Со мной ты обретёшь бОльшую свободу и бОльшую силу, поверь. Только со мной ты будешь по-настоящему счастлива! Я открою для тебя такие стороны магии, о которых ты даже не подозревала, но которых ты достойна, – его лицо оказалось очень близким к её лицу, успокоенная его голосом, опьянённая его словами, теми словами, о которых она запрещала себе грезить, Чин не заметила, в какой момент он стал её целовать. Это был непросто поцелуй, без преувеличений он был волшебным, не знавшая других мужчин кроме Армиса, она была сражена им. Столько нежности и страсти было в нём, притягивающей, болезненной, желанной, а ещё в нём была магия, она бы и не заметила её, если бы он вложил её чуть меньше. "Да что такое! Я же вешала щит на себя… Или нет?" – мелькнуло в голове и она оттолкнула наглеца, не стесняясь тоже вложив энергии. Фидориус отлетел в кресло, а она спешно накинула на себя все щиты, какие только умела, в том числе и ментальный. "Дура, ты чего уши развесила, на смазливого мужика повелась" – ругала она себя. Маг тут же вскочил и обезоружевающе улыбнулся:

– Виноват, оплошал, немного переборщил и поспешил, магия в этом деле хороша в меру, но согласись, как это прекрасно! Чин, ты великолепна, представь только, как это сказочно будет, не побоюсь этого слова волшебно! Со своим мужем человеком ты никогда такого не испытаешь! Ты и я! Равные по силе и возможностям, не руби с плеча, подумай!

Упоминание об Армисе взбесило её, да как он смеет, она размажет его!

– Да, мой муж человек, и ты ему в подмётки не годишься, самонадеянный глупец! – со злостью выпалила она и ударила с обоих рук, чистой силой и огнём.

Разумеется он тут же закрылся, но немного она смогла его подпалить. В поисках выхода, она обнаружила дверь и выскочила из комнаты в коридор, который вёл лишь в одну сторону, затем ещё одна дверь и она на улице. Полыхая от праведного гнева, она не сразу пришла в себя, Фидориус не шёл за ней, лишь крикнул в след:

– Чин, ты восхитительна! До встречи, ещё увидимся!

– Да конечно, обязательно, тогда я точно тебя прикончу, – она отчаянно тёрла губы, желая стереть след поцелуя и заодно осматривалась.

Уставшая удивляться, она только вздохнула. Дом из чёрного и жёлтого камня, который она покинула только что, стоял на небольшом острове, а сам островок окружало болото, час от часу не легче. Всё что она хотела, убраться поскорее отсюда, вызвала воздушную воронку, запрыгнула в неё и отправилась на запад, куда-то ведь надо идти. Летела она долго, а болота никак не кончались, ещё немного и держать воронку будет сложно, приземлиться бы и хоть немного передохнуть. Наконец-то показался небольшой островок, Чинда рухнула вниз, чуть не подвернув ногу и уселась прямо на мох, вперемешку с травой. Она устала, тело гудело, подпитывать его чистой магией было сложно, стихии от чего-то плохо слушались. Вздохнув, она сделала то, чего не делала очень давно, закрыла глаза и попыталась нащупать канал к Тёмному Ничто, это получилось так легко и быстро, сила хлынула в неё, поток хлестал такой мощный, что она чуть не потеряла сознание, такое было с ней впервые. Лицо горело, по жилам, казалось, движется жидкий огонь, Чинду стошнило. "Перекушала однако" – подумала девушка. Встала чуть пошатываясь и прошла к другому краю островка, в надежде быть подальше от прорехи в пространстве. И тут, пожалуй впервые, она задала себе вопрос. Где она вообще? Это Вердана или какой-то другой мир? Куда её вытащил шурхов красавчик Фидориус? Но ответа разумеется ей никто не дал, зато тишину болота разрезал жуткий крик. Она вздрогнула и попятилась, хотя пятиться было особо некуда, прореха, которую она так бездумно открыла, стала вполне видимой, и из неё выходили монстры, точнее демоны. Вот такая тварь, с жуткими когтями, зубами и четырьмя крыльями вылетела из неё, оповещая всё вокруг и судя по всему, её она пока не заметила, но это не надолго. Забыв про недомогание, Чинда призвала воздух и приготовилась убегать. Сделала она это очень во время, та учуяла добычу и радостно заверещала, из прорехи же вылазил ещё кто-то, не менее жуткий. Чин рванула что есть сил, ветер засвистел в ушах, ей казалось, что вот – вот когти хватанут её и растерзают, драться с демоном она даже и не думает. Конечно, с одним она может и справится, а что дальше, где гарантия что не вылезет третий, а затем и четвёртый. Уши заложило, она только что и старалась, что бы не врезаться в редкие деревья. Обернуться бы, может погони и нет, но что-то совсем не хотелось. Но что это впереди? Ещё один остров, а на нём какое-то строение, приблизившись, она разглядела башню, очень похожую на башню магов, она спасена?

Не особо раздумывая, как только оказавшись у башни, она распахнула дверь и закрыла её за собой, тяжело дыша, словно бежала. Только восстановив дыхание и немного успокоившись, она стала разглядывать место, в которое попала на этот раз. Снаружи башня не была большой, какой казалась эта комната: абсолютно круглая, заполненная невероятным количеством зажжённых свечей, вручную столько зажигать долго. В центре комнаты, на полу, лежало зеркало, такое же круглое, от отражения и бесконечных бликов заболели глаза. Этот безумный день продолжал её испытывать на прочность, ну что ещё дальше то? А дальше она услышала крики и рёв демонов, оставить в покое её явно не желали, беда… Попробовать открыть портал? Приятный ветерок растрепал ей и без того лохматые волосы, послышался звон, это ещё что такое? Башню тряхнуло, хорошенько так, и в это же время зеркало на полу стало плавиться, как интересно… К тому моменту, когда оно стало совсем жидким, башню снова затрясло, леденящий кровь рёв, раздался совсем близко. В то, что башня защитит её, особо не верилось, кажется там целое войско.

– Похоже у меня только один выход, снова идти в неизвестность, это портал, сомнений нет, была не была! – сказала она сама себе и с разбегу прыгнула в зеркало.

Глава 7

Два года назад, Вердана, Скрытые земли.

– Ты меня слышишь, Фидориус? – раздражённо сказала Анна.

Фёдор, не хотя, вытащил себя из благостной задумчивости и посмотрел на неё равнодушно, чем раздражал её ещё больше. Это было несложно определить, характерный прищур и движение скул, выдавали её и радовали Фёдора. Конкретно ему Анна ничего плохого не делала, напротив, многому научила, а всё равно не нравилась она ему, не нравились её отношения со Степаном. Лезть в них он конечно не лез и при брате не выказывал своего отношения, а вот наедине с Анной, он разрешал себе эту слабость, побесить её.

– Я тебя слышу прекрасно, озеро большое, но я работаю с ним и про новенького помню, посмотрю, проверю, научу, проэкзаменую, – нарочито нараспев ответил он ей, не поворачивая головы.

Его взор был устремлён вниз, на долину, на величественные руины древнего города. Мощь, сила и основательность его строений заставляла трепетать, притягивала и подчиняла. Остатки непознанной, неведомой ему магии звали и в то же время не давались, вовлекая в опасную игру. Именно из-за неё он не мог часто бывать там, она странно действовала на него, меняла и он очень боялся этих мутаций.

– Я надеюсь на тебя, наступает важный этап и мы не можем оплошать! Владыка Гроал не слышит и не принимает оправданий! – на этот раз она говорила быстро и нервно.

Фёдор, с трудом отрываясь от величественной панорамы, сделал взгляд, на сколько мог, тёплым и даже коснулся плеча девушки:

– Ань, всё будет хорошо! Я, не подведу, будь уверена, отправляйся спокойно, к твоему возвращению Тимур, так кажется зовут новенького, перестанет быть таковым. Тьма хорошо реагирует на него, сложностей не должно быть.

Анна заметно расслабилась и тоже посмотрела на город, они оба молча какое-то время любовались тем, как солнце, готовившееся уйти за горизонт, меняло цвета. Такие разные и чужие, он – высокий, статный, широкий в плечах, с развевающимися тёмными волосами до плеч, в свободных чёрных с серым брюках и плаще-мантии и она – худая, с собранными в хвост светлыми волосами и типично земных джинсах и толстовке. Объединяло их немногое, но важное – общая цель и Степан. Ещё немного постояв, Анна открыла портал и ушла, на Землю, искать новых и новых потенциальных магов. Сам Фёдор был на Земле только однажды за прошедшие три года, было интересно глянуть на родной Питер другими глазами, глазами мага. Он и не подозревал сколько в нём мест Силы, но и сколько обыденности и скуки. После Верданы, наверное нигде ему не будет так хорошо, так легко чувствовать магию, играть с ней, жить в ней! Ни с чем несравнимая свобода! И она станет ещё большей, когда они выполнят задуманное Гроалом. Сам Фёдор Гроала не видел, впрочем как и Анна, и Степан, и Ник. Могущественное полубожество снисходило только до Огрея, то ли потому что этот старик единственный из них был рождён в Вердане, то ли потому что был самым сильным и опытным. Фёдору было всё равно, в урочный час они все увидят Гроала, а ещё потому что знал, он станет сильнее Огрея, среди них всех, он, Фидориус – единственный и уникальный. Его слушается не только Тьма и чистая сила, но и Стихии! Ах, если бы ещё подчинить себе магию древних… Но пока она подчиняла его себе. Так что проблема ностальгии не коснулась Фёдора, да и не Гуляев Федька он больше, он маг Фидориус, не человек, в обычном понимании. Все старые, человеческие комплексы, страхи, переживания умерли, а новых обрелось не так уж и много. Магия дала ему силу и уверенность в себе, ощущение нужности, частью великого и важного. Лишь с одним человеком он иногда мог быть прежним, с Степаном, но это происходило всё реже и реже, по мере того, как маг Стефан вытеснял Стёпку. Они этого никогда не обсуждали вслух, а к чему? Новая жизнь сблизила их ещё больше, а уникальность Фидориуса стёрла разницу в возрасте. Теперь, напротив, появилась некоторая покровительность последнего по отношению к Стефану. И тот воспринимал это нормально, даже с юмором.

Кинув, последний на сегодня, взгляд на древний город, Фидориус спустился с холма к озеру. Его творение, как он гордился им! Пусть оно было небольшим, в огромных размерах не было необходимости. Да и времени потребовало то больше, как при сотворении, так и при дальнейшей работе. Оно должно было стать приёмником портала, выходом, но не обычным, а особым. На момент выхода мага или человека из него, они с Огреем должны всё о нём или о ней знать, сильнейшая ментальная магия! Она должна пробивать даже самые мощные щиты, конечно основную работу сделал Огрей, распространил портальные входы-ловушки в нужных местах и создал артефакт-приёмник, который теперь Фидориус и настраивал. Утром он опустил артефакт на дно озера и постепенно приводил в нужное состояние, работа была кропотливой, силозатратной и интересной. Чья это была задумка он не знал и не спрашивал, мог лишь догадываться, что-то подсказывало ему – тут постарался Гроал. Когда он соеденил последний энергетический канал, было совсем темно, можно и домой возвращаться. Жил он один, в небольшом уютном доме, иногда приходила Лидия, прибраться, ещё реже он сам приводил женщин. Когда-то здесь тоже был город, не такой древний, и вполне обычный, с каменными и кирпичными домами. Вот эти дома по мере необходимости восстанавливали и заселялись в них, он выбрал себе этот. Рядом жил и Стефан, собственно здесь всё было не слишком далеко. Кроме магов городок заселялся и простыми людьми, их притаскивали ищейки, такие как Анна с Никлаусом. В каждом мире были свои, где и как Огрей их находил было тайной, эти маги чётко выполняли свою работу и когда понадобился ресторан, а если говорить согласно атмосфере – трактир, появились нужные люди. Первым делом в него Фидориус и отправился, преимуществом небольшого населёного пункта было то, что тебя все знали и знали что ты любишь. Симпатичная и весёлая пухляшка Анабель поприветствовала его, мило улыбаясь, и лишь уточнила, посытнее или полегче желает поужинать господин Фидориус. Пожелав первый вариант, он сел за свой постоянный столик и осмотрел зал трактира. Свободных столиков было немного, за последние пол года народу прибавилось, желающих постичь магические науки и изменить свою жизнь оказалось достаточно, что не могло не радовать. Негромкие разговоры, смех, звон посуды – ему нравилась обстановка уюта и некой общности.

Когда он заканчивал ужинать, загорелся кристалл в медальоне, Огрей звал его. Платить не надо было – ещё одно удобство, он покинул уютный трактир и направился к дому Огрея. Его ждали, дверь была открыта. В доме старого мага преобладали холодные цвета и приглушённый свет. Кабинет напоминал логово дед Мороза, да и сам Огрей был поместью оного с профессором Дамблдором из книг про Гарри Поттера. Седые длинные волосы и борода до груди, домашняя мантия-халат с капюшоном.

– Артефакт настроен, Огрей, – с места в карьер начал Фидориус, не дожидаясь вопроса.

– Отлично, мой мальчик. Я в тебе не сомневался, значит осталось совсем немного! – воскликнул маг, потирая сухие старческие ладони.

Они со Стефаном как-то обсуждали его возраст, по мнению брата, Огрею все триста, Фидориус склонялся к двумстам. Но вполне может быть, что они оба ошибаются.

– Ты присаживайся, у меня к тебе важное дело или вернее задание, я хотел сначала сам, но решил что ты лучше справишься, – продолжил Огрей.

Фидориус сел и вопросительно посмотрел на старика, что тот ещё придумает.

– Нужно чтобы ты встретился с одним магом, он живёт на большом материке и является главным у тёмных, зовут его Дагрий. Нужно чтобы ты подготовил к его резкому увелечению тёмных и договорился о точке портального выхода, – деловым тоном объяснил старый маг.

– Когда? – только и спросил Фидориус.

– Сейчас, мой мальчик, – улыбнулся Огрей и протянул ему чёрный кристалл-маяк.

Фидориусу не нужно было повторять и объяснять дважды, он кивнул головой, вышел на улицу и закрыв глаза, крепко сжал в ладони кристалл. Мягкий рывок, уютное обволакивание и вот он уже на другой стороне планеты. Светло, он открыл глаза и посмотрел на небо, сначала обычным взором, затем через энергию, тёмные линии силы вибрировали, тьма тут просто царствовала и купалась. Опустив голову, он увидел особняк из чёрного камня, похоже Дагрий истинный фанатик Тьмы. Подойдя к двери, он постучал, не жалея Силы, долго не открывали, Фидориус ждал. Наконец дверь отворилась, на пороге стоял холёный, красивый и мрачный тип, разодетый во всё чёрное, осмотрев его сначала высокомерно, потом более внимательно, Дагрий заметно напрягся и резко спросил:

– Ты кто ещё такой?

– Приветствую тебя, Дагрий, меня зовут Фидориус, – сказал он, глядя тому в глаза.

Глава 8

Полуденное солнце начинало пригревать, пробиваясь даже через густую листву, Эрда благоухала вечной весной. Маленький Арлин своим звонким смехом перекрикивал птиц, он играл с малышом единорога, сначала убегая от него, потом наоборот догоняя. Веледар души не чаял во внуке и очень любил такие дни, когда Лана оставляла его с ним, он брал нехитрую ручную работу и уходил с мальчиком в лес, давая возможность тому набегаться вдоволь. Потом они, непременно пешком, шли домой, где Ариатта их ждала с обедом, они отдыхали, а ближе к вечеру шли в гости к кому-нибудь из соседей, или те навещали их. Сегодняшний день обещал быть именно таким – неспешным, спокойным и благостным, всё так и было бы, если бы не тревожные мысли и чувство дискомфорта, которые с каждым днём всё сильнее овладевали им. Заполнив энергией последний светильник, он аккуратно сложил его в корзину, будет чем порадовать дочь. Почти три десятка заряженных светильников и других артефактов для жителей лесных и более дальних поселений, Еллании нравилось путешествовать по их части материка, Виерде. Выросшая на полуострове, без возможности покинуть его, Лана не могла сидеть на месте, открывая для себя Вердану, знакомясь и общаясь с людьми, помогая им. Не везде были ещё храмы, многие жили, греясь и освещая дома при помощи природного огня, а это так опасно.

– Лин, нам пора, бабушка ждёт нас к обеду, – позвал он внука.

Мальчик свалился в траву, после попытки залезть на единорога, но тут же вскочил, обнял того за шею, что-то тихо сказав прямо в ухо и подбежал к нему.

– А мы с Шумом подружились, это правда здорово!? – спросил мальчик, с восторгом в ясных, голубых глазах.

– Конечно здорово, а почему ты дал ему такое имя? – Веледар взял внука за руку и они пошли в сторону дома.

– Не знаю, мне показалось оно ему подходит, – Арлин пожал плечами.

Они шли, разговаривая, до самого дома, даже когда они стали свободны и вольны в выборе где им жить, многие остались в Эрде и Веледар их понимал, идеальнее места невозможно придумать. Сам он, наверное, не стал здесь оставаться, но вот Ариатта никак не желала другого дома. Кто-то мог бы подумать, что маг Веледар идёт на поводу у женщины, и был бы прав лишь от части, для него были важны мнение и желания жены, но если бы он настоял, она бы подчинилась ему. Настаивать он не хотел, да и чем плохо, возвращаться в вечное тепло и умиротворение, не говоря уже о близости Великого Древа. А когда появился внук, уж тем более. Лана с мужем построили себе дом в городе, их право, только город есть город, того простора и единения с природными энергиями в нём нет и не будет, хоть три храма поставь.

– Нагулялись, Лин, детка, иди руки мой и за стол, а потом расскажешь, где были и чем занимались, – встречала их радостная Ариатта.

– А деда кормить не будешь или мне руки мыть не обязательно? – пошутил Веледар, ставя корзину на рабочий стол в беседке.

– Накормлю, давайте, у меня давно всё готово, – ответила она ему на ходу.

– Бабушка, а я с Шумом подружился, он такой забавный, это малыш единорога, – делился Арлин, хватая аппетитную лепёшку с травами.

– Да я смотрю вы не скучали, у единорогов родился ещё один малыш, надо же! Ты ешь суп, не только хлеб, – Ариатта не отрывала влюбленных глаз от внука, потому не особо замечала настроения мужа.

Пообедав, Веледар пошёл к рабочему столу и стал выбирать из ящика с камнями, более подходящие для создания кристаллов связи и для транспорта. Гнома Афина из Ширу делает механические телеги, которые движутся при помощи энергии извне, Веледара это заинтересовало и когда была возможность он не только заряжал уже имеющиеся, но и создавал новые. Шестнадцать машин (так их называет Лессалия) за эти годы они сделали, процесс сложный и трудоёмкий, но как они упрощают жизнь гномов и простых людей. Такая простая мирная жизнь радовала его, но ей скоро придёт конец, грядёт страшное. Даже работа не помогала отвлечься от тревожных мыслей и терзаний совести, он должен быть в составе спасительного отряда, а вместо этого сидит здесь…

– Уснул, видимо хорошо набегался, я всё смотрю на него и не пойму, каким он будет, то что магом, это точно. А вот какая стихия подчинится не вижу, – Ариатта села напротив него, вздыхая.

– Главное чтобы человеком был хорошим, остальное не важно, рано ещё, пусть вырастет сначала, – стараясь скрыть раздражение, сказал он.

– Да я так… А ты чего такой хмурый, – пригляделась она к нему.

– Странный вопрос, завтра две недели, как ушли искать детей, и ни слуху, ни духу. А я здесь сижу, – он бросил на стол инструмент и вскочил.

– И правильно, что сидишь, кому было лучше, если бы и ты пропал? Мне, Лане, Арлину? Мы твоя семья, а не Эдгар! – воскликнула Ариатта.

– Я не узнаю тебя, с каких это пор ты стала такой эгоисткой? Пропали дети, и даже если бы среди них не было дочери Эдгара, их нужно искать! – Веледар с негодованием смотрел на жену, позволяя наконец выпустить напряжение.

– Не стал бы ты так терзаться, если бы пропал кто-то другой, но нет, это же сам Эдгар с Лессалией, вернуться, целые и невредимые и с девочкой, не в первой, – в голосе Ариатты были такие ревность и раздражение, что он опешил.

– Я не понимаю, откуда такая злость на Эдгара?! Ари, очнись! Эти двое изменили жизнь не только всех стихийных магов, но и обычных людей и гномов! Эти двое покинули дом, когда никто, даже не подумал это сделать! Неужели ты этого не понимаешь! – на эмоциях он вскинул руки и мощный порыв ветра разнёс со стола камни с инструментами, – да и не в заслугах дело, я знаю точно, если бы беда случилась с Ланой или Арлином, Эдгар точно бы не сидел на месте! Ты думаешь только о себе, за все десять лет, ни разу не покинула Эрду, то что творится вокруг, тебя не интересует, спряталась и не думаешь, что аномалия может прийти и сюда. Я вот совсем не уверен в этом, нужно что-то делать, а не сваливать опять всё на Эдгара с Лессой!

Веледар бушевал, выплёскивая из себя накопившееся, Ариатта испугано вжалась в спинку лавочки, из которой стали расти ветки с листьями. Какое-то время они смотрели друг на друга, Веледар гневно и разочарованно, жена испуганно, виновато и даже затравленно, таким она его ещё не видела.

– Соседи, вы чего тут расшумелись, я перепугалась, думала что случилось, – спросила подошедшая Улия, на её красивом лице читалось искреннее беспокойство.

– Ты ведь слышала всё, к чему повторять, – буркнул Веледар, собирая инструмент.

– Слышала только часть твоего гневного монолога, понимаю тебя, но понимаю и Ариатту, ушло четверо, не считая гнома, считаю, что этого вполне достаточно, чем бы помогло твоё присутствие , ты нужен здесь, Веледар, неизвестно что произойдёт завтра. Стасий рассказал, что утром обнаружили аномалию у западного побережья и ты прав, нельзя исключать, что это может произойти на полуострове, так что успокойся и выдохни, – со свойственным ей аристократичным спокойствием, проговорила она.

– Магов там только трое, муж этой девочки Чинды, не великая помощь, – попробовал сопротивляться Веледар, заметно успокоившийся.

– Эти двое, Армис и Чинда, похлеще Эдгара, а дай ей волю в использовании тёмной силы… Я даже представлять не хочу, так что она стоит пятерых, и не всегда нужно надеяться на магию, ты забыл? – улыбнулась Улия, садясь рядом с Ариаттой и взяв ту за руку..

– А что там с аномалией? Кто-то ещё пропал? – тихо спросила Ариатта, стараясь не смотреть на мужа.

– Нет, во время заметили, поисковые отряды не зря собрали, её достаточно легко обнаруживать, тьма с примесью чистой силы, – Улия помотала головой в отрицательном жесте.

Наступила тишина, все трое замолчали, лишь стучали, складываемые Веледаром, камни. Дочка Эдгара и Лессалии, была на празднике в гномьем посёлке, в компании с друзьями, двумя мальчишками, гномом и человеком, она ушла к реке, и с тех пор детей никто не видел. Когда стали их искать, обнаружили следы аномалии, которая сделала своё дело. Лесса, успокаиваемая, Чиндой и в раз помрачневший и постаревший Эдгар, собрались на поиски детей, за ними увязался муж Чинды, который без неё ни шагу, кроме библиотеки и дядя мальчика гнома, Зирд, старинный приятель Лессы. Второй гном, близнец Зирда Гвент, остался дома, так как жена его, та самая Афина, с Ширу, вот-вот должна была родить. Веледар хотел уйти с ними, но его уговаривали не делать этого, в том числе и сам Эдгар.

– Дед, я выспался, мы в гости пойдём? Ой, Улия, а давай ты сделаешь водяного единорога? – разрядил обстановку проснувшийся Арлин.

– Легко! Пошли к ручью, дружок, – схватив мальчика подмышки, весело ответила Улия.

Веледар посмотрел им вслед, вздохнул и улыбнулся, тревога никуда не ушла, но мысли стали течь в другом направлении, более спокойные и конструктивные, надо бы прочесать лес на полуострове, на всякий случай.

– Веледар, – позвала его Ариатта, он поглядел на неё ласково и вопросительно, она попыталась улыбнуться и сказала, – ты был прав, знаешь, я подумала, что могу иногда с Ланой бывать в посёлках и лечить людей и гномов, или помогать с урожаем.

Он подошёл к ней, сел рядом и обнял, говорить не хотелось, ветер разносил запах цветов и пекущегося хлеба по посёлка, со стороны ручья слышался звонкий смех Арлина, большего Веледару сейчас хотелось, чтобы так было всегда, чтобы в вечную весну Эрданоса, не пришла никакая беда, полуостров их тыл, защита, для всех жителей Виерды, не только стихийных магов.

Глава 9

Может ли утонуть маг воды? Кто-нибудь вообще об этом задумывался? Ответ Олеся теперь знала, может! Она совсем не была готова к тому, что окажется под водой, захлёбываясь, все физические силы отдавала на попытки не дышать и выплыть поскорее, куда-нибудь, оказаться снаружи. Но что-то упорно тянуло ко дну, наконец сконцентрировавшись, она вспомнила, что является магом, окружила себя воздушным пузырём и оттолкнувшись "взлетела" вверх, выныривая. Жмурясь от яркого солнца, бьющего прямо в глаза, Олеся восстанавливала силы и приходила в себя. Где она и почему одна? Ответ на первый вопрос её обескуражил, она выплыла в середине озера, которое можно считать небольшим, по хорошо видимому берегу, но при этом не очень маленьким, так как плыть до этого самого берега было далековато. Ещё один рывок, и она в воздухе, огляделась и решила лететь в сторону солнца, то есть на восток. Было тепло, будучи в мокрой одежде, она совсем не замёрзла, только этот факт говорил о том, что она далеко от дома. В Виерде сейчас конец зимы, а здесь прям лето, другой мир? Она прислушалась, в попытке почувствовать близость Древа, но не смогла, то было слишком далеко. В какой то момент она упёрлась в потолок, и сколько не старалась стать совершеннее в работе со стихиями, не получалось. Лессалия – маг воды на твёрдую пятёрку и маг воздуха на четыре с плюсом, земля и огонь – удовлетворительно. Так она оценивала себя и с переменным успехом, училась не огорчаться на сей счёт. Не в угоду амбициям, Олеся иногда начинала зацикливаться по этому поводу, ей хотелось соответствовать Эдгару, глупость конечно, но факт такой присутствовал. Эдгар же, в свою очередь, комплексовал, из-за Чинды, бывшая ученица переплюнула всех учителей. Горькая мысль кольнула Олесю: "Толку от них всех теперь, не уберегли дочь, маги… Один круче другого".

Она обсушила одежду и содержимое сумки, осмотрелась – впереди простиралось поле, очень большое, яркое и живое. Если получше присмотреться, можно разглядеть вдалеке деревья и очертания гор. С южной стороны, деревья были гораздо ближе, а вот северо-запад и север закрывал большой холм, эдаким полукругом скрывая озеро. Было интересно, что там наверху, за холмом, но проверять она пока не стала, её волновало отсутствие Эдгара и друзей. Борясь с паникой и отчаянием, Олеся легла на спину и глядя на чистое, безоблачное небо, в который раз прокручивала в голове произошедшее. Как она отвела Настю на праздник и ушла домой, радуясь возможности побыть с Эдгаром наедине, как вернувшись за ней вечером, узнала, что Настю, Норела и Терха давно никто не видел, как она расспрашивала всех, кто мог видеть ребят, как узнав, что те ушли к реке, спешила найти там дочь, но обнаружила вместо неё следы неактивной, сработавшей аномалии… А дальше пустота, отчаяние в глазах Эдгара, растерянные друзья, не знавшие, чем помочь и решение идти искать Настю. Пропажа дочери стала последней каплей, неизвестной природы аномалии могли появиться где угодно, попавшие в неё, исчезали и не возвращались. В основном это были маги или маги вместе с людьми, как это было с командой корабля, и никогда просто люди. Выходит она забрала Настю, а мальчики пострадали, потому что были рядом. Бледные Гвент и Афина смотрели на них с непониманием и надеждой, родители Терха, скромно стояли позади них.

– Я иду искать дочь, сколько ещё будут пропадать люди, пора разобраться с этой проблемой, – глухо и решительно сказала она тогда.

– Я с тобой, Олеса, брат останется здесь, с женой, скоро малыш родится, – твёрдо сказал, до этого молчавший Зирд.

– Мы тоже с тобой, Лесса! – взволнованно воскликнула Чинда.

– Предлагаю хорошо и продуманно собраться и на рассвете выходить, не дело вот так, впопыхах, – заметил Армис, эти двое всегда и во всём поддерживали друг друга.

– Армис дело говорит, без плана, оружия и артефактов идти не стоит, идём утром, на сборы ночь, – произнёс рачительный Веледар.

– Нет, ни Веледар, ни ты, Викэн, не пойдёте! Кто-то должен остаться здесь, – возразил Эдгар.

Эдгар, я хочу помочь, не отказывайся, прошу! – в голосе Веледара была слышна обида.

Олеся отчётливо помнит лицо мужа в этот момент – бледная кожа, холодный взгляд, сжатые губы. Эти самые губы жарко целовали её в тот самый момент, когда их дочь забрала неизвестная чёрная дыра, от этого понимания хотелось не то что кричать, выть в голос. Но она держалась, как могла, ухватившись за предплечье мужа и слегка облокотившись о него.

– Веледар, творится что-то непонятное, думаю не только я чувствую, что это только начало, начало чего-то очень плохого. Неизвестно куда и насколько нас заведут поиски, тебя слушают и уважают, ты нужен здесь! – Эдгар говорил медленно, проникновенно, честно.

– Может тебе лучше остаться, а я пойду? – осторожно предложил Викэн.

– Нет Викэн, прости, знаю, как ты любишь Настю, но я должен сам – это во-первых, и я больше никогда не разлучусь с Олесей, это во-вторых, – словно в подтверждение своих слов, он крепко прижал её к себе за плечи.

– Ну совет то примешь? Плана ведь нет у вас пока, – Викэн глянул при этом на Армиса, Эдгар повторил его движение.

– У меня есть идея, но она рискованная, я со всем вниманием и уважением выслушаю вас, Викэн, – Армис, почему-то, только к Викэну обращался на "вы".

– Боюсь, у нас с тобой она общая, да и другого выхода я и не вижу – найти ближайшую аномалию и всем одновременно смело шагать в неё, – при этих словах, он внимательно смотрел на лица присутствующих, задержавшись чуть дольше на Олесином.

Наступила тишина, все знали, что иного способа у них нет, но решение было принято, а если бы кто и передумал, они с Эдгаром пошли бы вдвоём.

– Брат, пойдём, мы поможем тебе собрать всё нужное, – необычно тихий Гвент, потянул Зирда за куртку, в другой руке он держал руку бледной, испуганной Афины.

Гномы, не прощаясь, ушли и снова вернулась тишина, чтобы дать себя нарушить Веледару:

– Мы с Ариаттой соберем вам еды, и остального, вы пока отдохните.

Он открыл портал и тоже ушёл, последовали его примеру и Армис с Чиндой. Когда они остались втроём, Олеся позволила себе расплакаться. Дед просидел с ними всю ночь, он успокаивал её и подбадривал советами и наставлениями Эдгара, о том, где их малышка сейчас и в какой беде могла оказаться думали и молчали все трое. А утром, как только начало светать, во дворе их дома появились Чинда, Армис и Зирд, чуть позже Веледар с поклажей. Решено было отправиться в Халийский лес и начать поиски, так нужной теперь опасной аномалии.

Мрачный лес, с голыми ветками на деревьях, только готовился к весне, усугубляя тревожно – тоскливое настроение, Олеся подумала, что где-то здесь недалеко место того боя, в котором погиб Лемрон. Как давно это было – она знала об Эдгаре, но не была знакома с ним, только училась слышать стихии и подчинять их себе и твёрдо шла к своей цели, найти и освободить Эдгара с заколдованного острова. И она справилась! Справится и теперь, она найдет дочь и вернёт её, обязательно!

– Предлагаю разделиться, у нас три мага, способных распознать, почувствовать аномалию, встречаемся здесь, после того как нашедший даст знать о находке при помощи кристалла связи. Армис и Зирд остаются и ждут, – тон Эдгара противоречил со словом "предлагаю", в нём были неприкрытые командные нотки.

– Я с Чин! – запротестовал Армис.

– Ты будешь замедлять её, сам подумай, – терпеливо, как маленькому, объяснил Эдгар, выразительно глянув на Чинду.

Та пожала плечами, мол, мне всё равно, как скажешь. Они поделили стороны, и приступили к поискам. Злосчастная аномалия никак не находилась, может они ошиблись с зоной поиска, ведь те чаще появляются в людных местах. Олеся улетела довольно далеко, прошло почти два часа, когда её кристалл связи нагрелся на груди, светясь мягким жёлтым светом. Обнаружила искомое Чинда и уже открыла портал к месту неподалёку от аномалии. Олеся выпрыгнув из своего, сразу заскочила в него, организму такое пришлось не по нраву, кружилась голова и мутило. А может это ещё и близость аномалии, подойдя поближе, она внимательно оглядела её – та была не очень большой, не успела разрастись, приходилось видеть и побольше. Уничтожить, за всё время, не получилось ни одной, на стихийную магию та не реагировала, на тайную, становилась либо меньше, либо больше. Чин, вопреки личному запрету, попробовала использовать магию Тёмного Ничто, на слабое вмешательство та никак не отреагировала, а при более настойчивом, возмутилась, отшвырнув девушку от себя.

– Какая-то она маленькая, получится всем войти одновременно, как мы хотели, – высказала она сомнение.

– Сейчас попробую, – заявила Чин и не дав никому остановить себя, с двух рук, одновременно стала напитывать ту тёмной и чистой энергией.

Эффект был незамедлительный, вызывая всеобщий возглас, силовые потоки из которых состояла аномалия стали заметно насыщеннее, плотнее и больше в диаметре.

– Дорогая, ты как всегда чересчур спонтанна, – выдохнул Армис, глядя на девушку с опаской и обожанием одновременно.

– А чего тянуть? Получилось ведь? – пожала та плечами, сдувая яркую прядь волос с лица.

– Викэн был прав, помимо тёмной и тайной магии, в них есть что-то ещё, магия неизвестной нам природы, мне непонятна её структура, Адиуса бы сюда, он наверняка где-нибудь да сталкивался с подобным, – задумчиво произнёс Эдгар.

– Может это сила, которой владеют йерен? – предположил Армис.

– Йерен, не маги! Хочу напомнить, что у нас пропали дети, мы не на дискуссии в библиотеке! – разозлилась на них Олеся, хотя безумно боялась идти в этот клубок неизвестности, что висел перед ними.

– Да, пойдёмте уже, хватит тянуть, – согласился с ней Эдгар.

Они взялись за руки, встав в круг и на счёт "три" все одновременно погрузились в него. А дальше Олеся почему-то оказалась в институте, с обрывками памяти, ничего не понимающая и принявшая происходящее за сон. Впрочем может она была не далека от истины, портал в который они зашли, во время перемещения воздействовал на сознание. То, что она пережила, на Земле принято называть флешбеками, с некоторой вариацией. И если она права, озеро у которого она сейчас лежит, точка приёма портала. А значит Эдгар, и все остальные должны прибыть сюда же, мысль была вполне логичной. Олеся не заметила, как задремала, сказались бессонная ночь и переживания, ей снилась Настя, она играла с ней в прятки. Дочка пряталась от неё, а она искала и каждый раз находила.

– Значит я тебя найду, обязательно найду, – тихо сказала она, проснувшись.

Оказалось, проспала она долго, солнце клонилось к закату. Олеся по прежнему была одна и не смотря на уютную пастораль в которой находилась, испытывала дискомфорт. А к вечеру, и вовсе ей стало страшно, она развела костёр, вспомнила, что в сумке должна быть еда и чай. И хоть голода особо не испытывала, сжевала пирожок, запивая чаем из трав, которые заботливо собрала им Ариатта. После чего, закутавшись в плащ, неотрывно смотрела на озеро, ожидание её было вознаграждено, когда совсем наступила ночь. Освещённая луной, поверхность озера зашевелилась, сердце Олеси подпрыгнуло, когда из неё вынырнула голова Эдгара, а затем и он сам. Она кинулась к нему навстречу и крепко обняла, не обращая внимания на мокрую одежду. Луна ласково освещала их фигуры, висящие в воздухе над водой, двоих, обещавших друг другу и всему миру, никогда больше не разлучаться, двоих, связанные сейчас не только судьбой и любовью, но и общей бедой и общим одиночеством.

Глава 10

Они встретили рассвет обнявшись, стоя на холме и встревоженно смотря на величественные руины впереди. Эдгару не нравились они, не нравилась сама ситуация, отсутствие их спутников, непозволительно долгое ожидание. Неизвестно, как может сказаться задержка в поисках Насти, к каким последствиям привести. Как он был счастлив все эти годы, пока они ждали дочь, пока она росла, он радовался каждому дню, ликовал в тот день, когда вернулся домой. И что теперь? Теперь он впервые пожалел об их возвращении, этой ситуации не было бы вообще, останься они в Ширу. Жили бы себе спокойно в Лесном Урочище, Олеся занималась дочкой и домом, а он учил юных магов в школе. Он был слаб сейчас и не любил себя за это, как и всегда в таких ситуациях, его чувства делают его слабым, а ещё неизвестность и беспомощность. Эдгар злился и нервничал, и только присутствие Олеси рядом помогало ему держаться, её потребность в его поддержке и внимательная забота по отношению к нему, Олеся всё понимала без слов. Позади были ночь и разговоры, обсуждение случившегося с ними, этот странный внутренний портал в виде зеркала, воздействие на сознание. Значит ли это, что их друзья так же в ментальной ловушке и ищут выход из неё? Как они с этим справятся, как долго им придётся ждать, а ждать придётся. По идее, Чинде будет проще всего это сделать, она талантливая, сообразительная и сильная, Армис тоже не глуп и должен справится, а вот Зирд… Гном может испугаться и не понять происходящего.

– Ты уверен, что мы в Вердане? – спросила Олеся, вырвав его из раздумий.

– Уверен, мы далеко от дома и от Древа, но я чувствую его, дотянуться можно. Мы в Вердане, милая, – ответил он, целуя её в макушку.

– Эд, знаешь, что мне не понятно во всей этой ситуации с аномалиями, почему нет Кхаал? Где Хранители? Это ли не тот случай, когда они должны решать проблему или они очнуться, когда станет совсем всё плохо? – Олеся высвободилась от его рук, повернулась к нему лицом.

Глаза её, в этот миг, были ярко-зелёными, в них плескались непонимание, негодование и тревога. Как он не хотел говорить на эту тему, как боялся этого вопроса и как хорошо, что прозвучал он сейчас, когда они наедине.

– Олеся, – вздохнул он, подбирая слова, – этого никто не должен знать, кроме тех четверых, кто уже знает – меня, Веледара, Стасия и Улии.

Она нахмурилась, непонимание в её лице проявилось ещё сильнее. Эдгар взял жену за плечи и продолжил говорить то, что не должен был говорить, но раз уж она задала этот вопрос, он не мог ей не ответить:

– Существует некий обряд, для призыва Кхалл, им нельзя злоупотреблять, да и сам артефакт, позволяющий это сделать, заряжается примерно три сотни лет. Мы долго сомневались, обсуждали, спорили и всё же решились, было это год назад.

– Они не пришли и не ответили каким-либо другим способом… Это значит, что хранители ушли? Равновесие так сильно нарушено? Или тому есть другая причина? – в голосе Олеси был страх с нотками паники.

– Да, не ответили, ни разу… Веледар считает, что причина не в равновесии. Кхаал бы всё равно дали знать, уходя навсегда, и Древо, это не могло бы не отразится на нём, – ответил он честно.

– Мне страшно, – тихо сказала она.

Эдгар обнял её и прижал к себе, ему тоже было страшно, но он привык к этому страху, привык скрывать его. Рассказывая правду, он верил в разумность и понимание Олеси и только сейчас подумал – справится ли она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.