# Единственный сын

Анна Ильина

Министерство по делам граждан со специфическим обменом веществ поручает Веронике Петровой найти юношу, желающего стать обитающим в ночи. Молодой человек не догадывался, что обращение в обход ведомства – серьёзное преступление, карающееся ликвидацией, и невольно подставил под удар свою возлюбленную – прекрасную красноглазую танцовщицу из стрип-клуба «Стрекоза и ласка». Вероятность благоприятного исхода с каждой минутой всё ниже, поэтому Нике с помощником предстоит как можно быстрее найти беглецов, а также понять, кто дал наивным детям ложную подсказку. Вторая история серии «Обитающие в ночи»

## Глава 1

Телефон тихо заиграл «Этот город» группы «Браво». Не открывая глаз, я провёл вверх по дисплею и улыбнулся новому дню. Обычно люди и вампиры не очень любят песни, под которые им приходится вставать на работу, однако я – счастливое исключение. И будильник, и трудовая деятельность, и даже грядущая уборка меня вполне устраивают – в сущности, как и всё происходящее вокруг. Хорошее ли, плохое – одному порадуемся, второе перетерпим и сделаем нужные выводы, чтобы не повторялось. Впрочем, начинать следует отнюдь не с философии. Тем, что я, едва проснувшись, вытворяю уже три года подряд, пренебрегать нельзя. Итак, приступаем.

Перейдя из положения «лёжа» в положение «сидя», я несколько раз глубоко и медленно выдохнул-вдохнул. Практического смысла в том не было: в воздухе такие как я не нуждаются, но избавиться от этой привычки очень сложно, да и сосредоточиться она отлично помогает. Теперь нужно сконцентрироваться и перестать обращать внимание на любые звуки извне. Это заняло чуть больше времени, чем дыхание, около трёх минут, зато теперь я слышал только свой организм. Стук сердца, движение крови по сосудам, трели пустого кишечника – ничего подобного не было. Только яростный, многоголосый, бессловесный вопль каждой клетки тела. Оно молило, как обычно, лишь об одном: дай мне крови! Любой – но лучше человеческой. Один глоток – или всё, что сможешь добыть из перекушенной артерии на горячей податливой шее. Сглотнув вязкую слюну, я невольно подумал о многочисленных службах доставки. Сделай заказ, и его привезёт человек, которого никто не будет искать… Так, стоп! Это не твои мысли, строго сказал я самому себе. Точнее, твои, но пришедшие в голову под воздействием приобретённых инстинктов. Однако ты не зверь и можешь с этим бороться. Убивать людей плохо. Пить кровь литрами – тоже. Если я действительно нуждаюсь в заправке, можно будет залить внутрь одну дозу, и её хватит на неделю. Сейчас проверю себя и приму решение. Давай, мозг, подавляй жажду и донеси до хозяина, следует ли ему сегодня питаться!

Поначалу разговоры с собственным телом казались странными и больше походили на дебют шизофрении. Однако постепенно я научился правильно слушать, отвечать, спорить и убеждать дикую часть себя, желающую, как оказалось, даже не крови, но покоя – точнее, избавления от неприятных ощущений, вызываемых вечным голодом. Разум, при некоторой тренировке, мог заставить это чувство ослабнуть до фонового. Вот и сейчас, приложив немного усилий, я поборол стремление обескровить всё живое в радиусе километра и занялся самодиагностикой. Да, пожалуй, завтрак не помешает, ресурс почти на нуле. Открыв, наконец, глаза, я потянулся, покрутил головой и уже хотел вставать, как вдруг смартфон завибрировал, и на экране высветилась фамилия, которую я менее всего ожидал увидеть поздним воскресным утром.

– Доброе утро. Чем могу быть полезен? – я решил начать с нейтрального приветствия, а радоваться или огорчаться уже по ситуации.

– Яр, ты дома? – прозвучало в ответ. Ника, моя вторая начальница, предпочитала обходиться без каких-либо проявлений формальной вежливости. Хорошо ещё, что позвонила, а не послала кого-нибудь выбить дверь.

– Да. Уже проснулся и собирался перекусить перед уборкой. Полы сами себя не помоют, знаете ли, да и постираться давно пора.

– В жопу дела домашние. Мне нужна твоя помощь. Если планировал работать вечером – звони Осину и отпросись на сутки минимум. Дело хоть и не государственной важности, но срочное. Приеду за тобой через сорок минут. Оденься поприличнее, – она отключилась так быстро, что я не успел возразить. Получается, Министерство наконец вспомнило о своём невольном прислужнике, и теперь мне предстоит…

– Первое расследование, – прошептал я, чувствуя разом любопытство, лёгкую панику и сладость предвкушения чего-то неведомого. Будто идёшь кататься на новом аттракционе – вроде весело, а сердце в пятки уходит.

Слегка придя в себя, я набрал номер Васи – своего первого начальника:

– Василий Викторович, здравствуйте. Вынужден вас огорчить: на эти сутки я реквизирован госпожой Петровой и на работе не появлюсь.

В ответ раздались сдержанные стенания. На фоне тихо звучало что-то грустное о девочке с ледяными синими глазами.

– Я думал, они о тебе забыли. Сейчас середина мая, а вляпался ты в феврале. Считай, три месяца прошло, – главный редактор, как обычно, попал не в бровь, а в глаз. Я тоже решил, что в моих услугах никто не нуждается, и всё реже вспоминал о мрачных событиях конца зимы, робко радуясь приходящей раз в две неделе зарплате. Однако система, как выяснилось, не собирается списывать со счетов даже такого как я.

– Увы. Мне ясно дали понять, что выхода нет, придётся пахать на благо простых граждан. Но вы ведь справитесь?

Вася вздохнул:

– Куда я денусь. Дел не сказать, чтобы много. Разгребу текущее и позвоню одной замечательной девушке. Может, уговорю нанести визит, – кажется, он крепко привязался к новой пассии. Но приглашать её в редакцию? Впрочем, это не моё дело.

– В таком случае попрошу за моим столом непотребств не творить. Мне там ещё работу работать, – назидательным тоном произнёс я, попрощался и отправился собираться.

Раздался звонок в дверь. Я кинул взгляд на экран видеодомофона. У двери переминался какой-то незнакомый тип с подозрительной физиономией, держащий в руках тёмный свёрток. Будто почуяв, что его рассматривают, он поднял голову и посмотрел прямо в камеру.

– Я от Ники. Открывай, малец.

Поколебавшись, я отпер оба замка и отступил в тень, давая гостю возможность зайти. Он оказался не слишком высоким, но и не низким – около ста восьмидесяти сантиметров, крепким, однако худощавым, и довольно взрослым на вид – я бы дал ему лет сорок пять. Вампир не может подойти к моей квартире в полдень: слишком много света, следовательно, это человек. Правда, запаха кожи, волос или пота я совсем не ощущаю. К тому же у людей не бывает глаз цвета спелой вишни, как, в сущности, и у «сов»: наша радужка или обычного цвета, или алая. Контактные линзы? Зачем?

– Небось думаешь, что я за тварь? – мужчина улыбнулся, показывая зубы. Клыки были вполне вампирские, только чуть меньше моих. – Не забивай голову, идём в машину. По дороге тебе всё расскажут.

– Как я пойду? На улице вовсю светит солнце!

Незнакомец отдал мне свёрток, оказавшийся чем-то вроде плаща. Судя по тяжести, он был изготовлен явно не из обычной ткани.

– Свинцовые нити. Подходит для коротких перебежек в дневное время. Тёмные очки есть? Надень. Надвинь капюшон так низко, как сможешь. Руки спрячь в рукава. И, самое главное, не смотри наверх, как бы страшно и неприятно ни было.

У меня имелся опыт путешествия днём, но тогда меня доставили до труповозки на специальных носилках с двойным дном, и я не передвигался по земле самостоятельно, поэтому не бояться не получалось. Заметив моё волнение, мужчина подошёл поближе:

– Давай ключи. Я тебя поведу. Видел когда-нибудь, как телохранители действуют во время обстрела?

Кивнув, я протянул связку и позволил пригнуть себя к полу. До лифтовой площадки добрались без эксцессов: давно не мытые подъездные окна пропускали далеко не весь свет, плащ задерживал остальное, в результате чувствовалось изрядное, но терпимое тепло. Понимая, что на улице будет сложнее, ещё в лифте я постарался собрать волю в кулак. Двойные двери распахнулись, и, сильно наклонив голову, я быстро пошёл к выходу. Запищала, открываясь, тяжёлая подъездная дверь.

На меня будто рухнула раскалённая докрасна металлическая плита. Со всех сторон жгло, веки я почти тут же смежил, спасая глаза от нестерпимого жара. Если бы сопровождающий не волочил меня вперёд, удерживая и корректируя направление движения, я бы точно запаниковал, побежал и сгорел. Не пройдя и пары десятков шагов, я был остановлен:

– Залезай, тут ступенька, пригнись. Как хлопнет дверь, можешь снимать защиту и отодвигать занавес, – судя по запаху, передо мной не слишком новый автомобиль. Забравшись внутрь, я дождался громкого звука, потянул тяжёлую ткань шторы и только тогда решился откинуть капюшон. Салон довольно большой, вероятно, это какой-то микроавтобус. Тускло горят длинные плоские лампы. Все окна закрашены специальным составом, не пропускающим внутрь ни единого лучика солнца. Сзади обширное пустое пространство с непонятного вида креплениями на полу, спереди два пассажирских кресла. Ника, сидевшая у окна, кивнула:

– Поздравляю, ты дошёл. Скидывай плащ прямо на пол и садись, ехать около получаса, по дороге отвечу на все относящиеся к делу вопросы.

– Для начала я бы хотел побольше узнать о личности водителя, если можно, – я приземлился рядом, пристегнулся, начальница постучала в перегородку, отделяющую салон от кабины водителя, и машина мягко тронулась с места.

## Глава 2

– Как вы преодолели шлагбаум?

– Там был шлагбаум? – невозмутимо спросила она. Покосилась на моё удивлённое лицо и удовлетворённо хмыкнула. – Шучу. У Дёмы есть универсальный ключ. Ему принципиально важно пригнать своё такси как можно ближе к подъезду.

– Он не сотрудник Министерства? – удивился я.

– К сожалению, нет. Демьян зарабатывает на жизнь частным извозом. Не приписан ни к одному из известных агрегаторов и работает исключительно с вампирами. Доставит куда угодно и в любое время благодаря специфическим особенностям организма, – с этого и надо было начинать. Или вообще заранее предупредить.

– Что за особенности? Он полукровка? Сын вампира и человека?

Ника закатила очи долу:

– Не воспринимай всерьёз чушь из фэнтезийных романов. Чтобы смогла зачать и выносить вампирша, требуется колоссальное количество ресурсов, которое можно обеспечить лишь в условиях годового пребывания в многопрофильной больнице. Научно-исследовательский институт одно время разрабатывал план такого эксперимента, но нас завернули как раз после предварительного подсчёта. Об отсутствии эякуляции у кровопийц мужского пола ты, полагаю, давно знаешь. С этим вообще ничего поделать нельзя. Словом, нас можно считать неспособными на половое размножение.

Я попытался вернуть разговор в прежнее русло:

– Это всё, конечно, прекрасно, но мы говорили немного о другом. Я понял, что Демьян не может являться плодом запретной любви. Откуда же он взялся?

– Оттуда же, откуда начинают свой путь все люди. Родился, рос, учился, трудился, разочаровался в жизни, окончил семинарию и стал священником в маленьком храме. Славы и денег не стяжал, просто хорошо делал свою работу, а одной совсем не прекрасной ночью подвергся нападению клыкастой сволочи, пожелавшей остаться неизвестной. Понимая, кем он вскоре станет, Демьян не захотел такой участи и из последних сил выполз на улицу. Солнце уже всходило, новообращённый должен был сгореть, но кто-то заметил его, вызвал медиков, и в результате на Земле возникло уникальное явление: первый и единственный человек, не полностью трансформировавшийся в вампира. Полноценным обитающим в ночи Дёму назвать нельзя: он не испытывает нашего голода, абсолютно нечувствителен к лучам солнца и серебру, не способен усваивать кровь перорально, подвержен старению. С другой стороны, у него нечеловеческая сила и выносливость, ветшает наш знакомый на порядок медленнее обычного гомо сапиенса, пищеварительная система не способна перерабатывать твёрдую пищу, а ещё раз в год требуется гемотрансфузия. Запоминающаяся рожа и некоторые особенности поведения идут бонусом. Словом, любопытнейший экземпляр.

– Думаю, научно-исследовательскому институту полагалось растащить его на органы много лет назад. Почему этого не произошло? – и сколько же страданий вынес бывший священник?

– Чрезвычайное происшествие случилось очень далеко от столицы. Мы не успели забрать Демьяна себе, пока он валялся в отключке. Очнувшись, он назвался человеком и сумел убедить в этом государство, а значит, наше ведомство не имело над ним власти. Научники, разумеется, провели необходимые исследования, но под пристальным наблюдением комиссии из Министерства здравоохранения, – и это не дало нашим учёным обращаться с «любопытнейшим экземпляром» как с куском мяса, мысленно закончил я. Хотя бы в этом повезло.

– Какая непростая и интересная судьба! Как думаете, он согласится на интервью? Мы бы с радостью такое опубликовали.

Ника замахала руками:

– Упаси боже! Дёма ненавидит публичность. Сам спроси, – нагнувшись вперёд, она нажала кнопку висевшего на перегородке переговорного устройства:

– Тут Яр хочет с тобой побеседовать на предмет статьи.

– Не пошёл бы он на… – раздалось в ответ. – Хотя ему, может, и понравится.

– Совершенно необоснованное предположение, – проворчал я. – Внешний вид ничего не говорит об ориентации.

– Не для человека его возраста и мировоззрения. Кстати, у меня тоже есть претензии. По-твоему, ярко-красный бомбер, светлые джинсы и лонгслив – это значит «поприличнее»?

– А что вам не нравится? Вещи красивые, современные и сочетаются между собой. Не все отдают предпочтение бело-серо-чёрной гамме, – вещи именно этих трёх цветов, с редкими вкраплениями алого и бежевого, занимали почти весь шкаф моей начальницы.

– Человек, с которым тебе сейчас предстоит разговаривать, вряд ли оценит эту неземную красоту. Судя по найденным мною сведениям и телефонной беседе, он консервативен, педантичен и строг, к тому же не питает тёплых чувств к вампирам.

Легкомысленно отмахнувшись, я изрёк:

– Нам в редакцию постоянно звонят недовольные, я привык к негативу. Справлюсь. Что известно о предстоящем деле?

Ника пожала плечами:

– Почти ничего. Раз позвали меня, значит, без кровопийц не обошлось. Похищение? Шантаж? Нападение на сотрудников фирмы? Скоро выясним. Что касается нанимателя – зовут его Юрий Жатников, возраст – сорок девять, профессия – юрисконсульт. Трудится давно и успешно, последнее место работы… – она назвала крупнейшую государственную корпорацию, занимающуюся добычей нефти из недр нашей необъятной родины. Я присвистнул. – Совершенно верно: много денег, ещё больше ответственности, знакомые в самых высших кругах. Что, страшно?

– Не уверен. Сколько он готов нам заплатить?

Начальница прикусила губу:

– Боюсь, придётся работать за спасибо. Он вышел на меня через заместителя министра, а этот жук делиться не привык. К тому же неизвестно, добьёмся ли мы успеха. Но тебе надо с чего-то начинать, верно?

Честно говоря, я бы предпочёл оставаться в вечном запасе. Между тем, мы куда-то круто повернули, чуть замедлились, проползли ещё немного и остановились.

– Встал впритык, тут козырёк. Готовьтесь, – глухо прозвучало из динамика. Освободившись, я встал, поднял с пола плащ, задрапировался.

– Иди вперёд с Дёмой, я следом, – Ника достала из-под сиденья свою накидку. Ну да, она-то наверняка не будет паниковать. Впрочем, из автомобиля мы почти сразу переместились в подъезд. Между первой и второй дверью оказалось довольно темно, что позволило слегка расслабиться.

– Нам на второй этаж. Не хочу ждать лифт, потопали пешком, – не принимая возражений, начальница подтолкнула меня в спину, и, максимально быстро преодолев два широких пролёта, мы оказались в относительно безопасной тени лестничной площадки. Рука, удерживающая моё плечо, опустилась. Судя по звуку шагов, Демьян отправился вниз, к машине. Звонка рядом с дверью не наблюдалось, и госпожа Петрова, недолго думая, пару раз сильно стукнула по металлу, хорошо хоть, не ногой. Лязгнул ключ в замке, мы отступили назад.

– Проходите, – не затрудняя себя приветствием, хозяин квартиры стремительно развернулся – я даже не успел его рассмотреть – и исчез за одной из дверей, выходящих в коридор. Раздевшись, мы отправились следом. Под ногами поскрипывал светлый паркет без единой пылинки. Пахло мастикой, хорошим мужским парфюмом и чем-то непонятно-сладковатым.

Комната, в которой скрылся Жатников-старший, оказалась просторной гостиной со светлыми стенами, дорогой современной мебелью и телевизором на полстены. Плотные тёмно-фиолетовые шторы не пропускали ни единого солнечного лучика. Оценив обстановку, я перевёл взгляд на владельца жилища. Он оказался не слишком высоким, плотным, но не расплывшимся: видимо, три-четыре раза в неделю посещает тренажёрный зал. Короткие седые волосы, каре-зелёные глаза, внимательно рассматривающие меня и Нику. Лицо недовольное, немного осунувшееся и слегка встревоженное. Что ж, начнём беседу:

– Добрый день. Меня зовут Ярослав, а это Ника. Мы прибыли сюда для решения возникшей у вас проблемы. Вижу, слов вы на ветер не бросаете, посему прошу кратко рассказать нам, что произошло.

Человек, скривившись, процедил:

– Если коротко – я не могу связаться со своим сыном, предположительно, находящимся в компании вампира. Нужно как можно скорее их отыскать. Предполагаю, вы справитесь с этим быстрее полиции.

– Сколько времени прошло с момента вашего последнего разговора? – подала голос моя начальница.

– Мы общались по телефону вчера около восьми вечера. После он не звонил. Аппарат выключен, сообщения не доходят.

– Всё ясно. Со… – не дав ей закончить, я быстро перебил:

– Совершенно необходимо осмотреть комнату вашего сына. Возможно, это поможет определить его местоположение и личность похитителя.

– Второе, скорее всего, мне известно. И похищение вряд ли было. За этой Михаил пошёл бы сам.

Кажется, я понял. Нет повести печальнее на свете…

– Ваш сын увлёкся «совой», вас это не устроило, и влюблённые решили сбежать?

– Меня не устроило, что красноглазая шлюха решила сделать его таким же кровопийцей, как она сама! – рявкнул юрисконсульт. А вот это уже серьёзно. Нам запрещено обращать людей, для этого есть «Проект 102». Нарушившие закон сурово наказываются, причём карает их в основном женщина, стоящая в паре метров от меня.

– Как вы это поняли? – и почему сразу не забили тревогу?

Жатников провёл рукой по лицу:

– Полагаю, без плюс-минус подробного рассказа всё же не обойтись. Это займёт какое-то время, но сейчас ведь день, и они вынуждены будут пережидать его в помещении, верно?

Всё-таки он беспокоится, и довольно сильно. Сесть мне не предлагали, но я всё равно приземлился на диван: в ногах правды нет. Поколебавшись, человек последовал моему примеру. Помолчал, вспоминая, и, стараясь более не показывать эмоций, начал повествование.

## Глава 3

– Всё закрутилось в конце марта. Михаилу исполнилось восемнадцать лет. В этом году он заканчивает школу и готовится поступать в институт. Выбранная специальность – психиатр. Приходится много заниматься, с репетитором и самостоятельно. Свободного времени не так уж много, и оно тратится в основном на спорт и сон. Я решил слегка разнообразить жизнь сына и, раз уж он стал совершеннолетним, показать нечто любопытное.

– Отвели в бордель? – не удержалась госпожа Петрова. К счастью, тон её был совершенно не насмешливым, и человек, ограничившись лишь испепеляющим взглядом, продолжил:

– Почти. В стриптиз-клуб. Разумеется, то было приличное, дорогое заведение, где демонстрировали не банальные кривляния с раздеванием, а своего рода шоу. Там-то сын и увидел её. Номер был впечатляющим, девушка прекрасно сыграла и станцевала, однако я никак не ожидал того, что случилось после. Михаил попросил у танцовщицы номер, она не отказала, и какое-то время они переписывались. Встреч друг с другом не искали, поэтому я не препятствовал общению. Так, высказал своё недовольство. Но где-то через месяц сын вдруг заговорил о том, что современные технологии позволяют учиться заочно из любой точки мира, да и пациентов можно принимать удалённо, и какая разница, человек или вампир… Этого стерпеть я уже не мог. Мы побеседовали, Миша, вроде как, осознал свою неправоту и обещал более с девицей не общаться. Единственное, о чём попросил – не портить ей жизнь. Признаюсь, я хотел заставить владельца клуба уволить эту особу, но послушал сына и не стал связываться. В начале мая Михаил с друзьями договорились поехать на дачу к одному из приятелей. Семья приличная, так называемая «дача» представляет собой благоустроенный загородный дом в ближайшем Подмосковье, поэтому я дал согласие. В эту субботу рано утром сын вышел из дома, купил билет на электричку…

– Вы контролируете его финансы? Ему уже восемнадцать, по-моему, это слишком, – удивилась Ника, и я вполне разделял её недоумение.

– Наши взаимоотношения, в том числе финансовые, для вашего расследования не слишком важны. Словом, проездной документ был приобретён в кассе «МТППК», если это вам о чём-то скажет, – мне лично ничего, пригородными поездами не пользуюсь, а вот начальница кивнула. – В пятницу он снял небольшую сумму наличными на карманные расходы – на случай, если мальчики пойдут в магазин при кооперативе. Днём меня уведомили, что всё хорошо, вечером мы поговорили, а воскресным утром, часов в десять, не получив обещанного сообщения, я попытался связаться сначала с Михаилом, потом с его друзьями и наконец с владельцами участка: мы знакомы. Довольно быстро выяснилось: Миша на даче не появлялся. Тут я забеспокоился, подумал, связался с хозяином клуба. Та самая танцовщица взяла отпуск за свой счёт на два дня, и при этом не отвечала на звонки. Поняв, что дело плохо, я обратился в Министерство с просьбой прислать вас, и вот вы здесь.