Анна Ильина
Единственный сын

Глава 1

Телефон тихо заиграл «Этот город» группы «Браво». Не открывая глаз, я провёл вверх по дисплею и улыбнулся новому дню. Обычно люди и вампиры не очень любят песни, под которые им приходится вставать на работу, однако я – счастливое исключение. И будильник, и трудовая деятельность, и даже грядущая уборка меня вполне устраивают – в сущности, как и всё происходящее вокруг. Хорошее ли, плохое – одному порадуемся, второе перетерпим и сделаем нужные выводы, чтобы не повторялось. Впрочем, начинать следует отнюдь не с философии. Тем, что я, едва проснувшись, вытворяю уже три года подряд, пренебрегать нельзя. Итак, приступаем.

Перейдя из положения «лёжа» в положение «сидя», я несколько раз глубоко и медленно выдохнул-вдохнул. Практического смысла в том не было: в воздухе такие как я не нуждаются, но избавиться от этой привычки очень сложно, да и сосредоточиться она отлично помогает. Теперь нужно сконцентрироваться и перестать обращать внимание на любые звуки извне. Это заняло чуть больше времени, чем дыхание, около трёх минут, зато теперь я слышал только свой организм. Стук сердца, движение крови по сосудам, трели пустого кишечника – ничего подобного не было. Только яростный, многоголосый, бессловесный вопль каждой клетки тела. Оно молило, как обычно, лишь об одном: дай мне крови! Любой – но лучше человеческой. Один глоток – или всё, что сможешь добыть из перекушенной артерии на горячей податливой шее. Сглотнув вязкую слюну, я невольно подумал о многочисленных службах доставки. Сделай заказ, и его привезёт человек, которого никто не будет искать… Так, стоп! Это не твои мысли, строго сказал я самому себе. Точнее, твои, но пришедшие в голову под воздействием приобретённых инстинктов. Однако ты не зверь и можешь с этим бороться. Убивать людей плохо. Пить кровь литрами – тоже. Если я действительно нуждаюсь в заправке, можно будет залить внутрь одну дозу, и её хватит на неделю. Сейчас проверю себя и приму решение. Давай, мозг, подавляй жажду и донеси до хозяина, следует ли ему сегодня питаться!

Поначалу разговоры с собственным телом казались странными и больше походили на дебют шизофрении. Однако постепенно я научился правильно слушать, отвечать, спорить и убеждать дикую часть себя, желающую, как оказалось, даже не крови, но покоя – точнее, избавления от неприятных ощущений, вызываемых вечным голодом. Разум, при некоторой тренировке, мог заставить это чувство ослабнуть до фонового. Вот и сейчас, приложив немного усилий, я поборол стремление обескровить всё живое в радиусе километра и занялся самодиагностикой. Да, пожалуй, завтрак не помешает, ресурс почти на нуле. Открыв, наконец, глаза, я потянулся, покрутил головой и уже хотел вставать, как вдруг смартфон завибрировал, и на экране высветилась фамилия, которую я менее всего ожидал увидеть поздним воскресным утром.

– Доброе утро. Чем могу быть полезен? – я решил начать с нейтрального приветствия, а радоваться или огорчаться уже по ситуации.

– Яр, ты дома? – прозвучало в ответ. Ника, моя вторая начальница, предпочитала обходиться без каких-либо проявлений формальной вежливости. Хорошо ещё, что позвонила, а не послала кого-нибудь выбить дверь.

– Да. Уже проснулся и собирался перекусить перед уборкой. Полы сами себя не помоют, знаете ли, да и постираться давно пора.

– В жопу дела домашние. Мне нужна твоя помощь. Если планировал работать вечером – звони Осину и отпросись на сутки минимум. Дело хоть и не государственной важности, но срочное. Приеду за тобой через сорок минут. Оденься поприличнее, – она отключилась так быстро, что я не успел возразить. Получается, Министерство наконец вспомнило о своём невольном прислужнике, и теперь мне предстоит…

– Первое расследование, – прошептал я, чувствуя разом любопытство, лёгкую панику и сладость предвкушения чего-то неведомого. Будто идёшь кататься на новом аттракционе – вроде весело, а сердце в пятки уходит.

Слегка придя в себя, я набрал номер Васи – своего первого начальника:

– Василий Викторович, здравствуйте. Вынужден вас огорчить: на эти сутки я реквизирован госпожой Петровой и на работе не появлюсь.

В ответ раздались сдержанные стенания. На фоне тихо звучало что-то грустное о девочке с ледяными синими глазами.

– Я думал, они о тебе забыли. Сейчас середина мая, а вляпался ты в феврале. Считай, три месяца прошло, – главный редактор, как обычно, попал не в бровь, а в глаз. Я тоже решил, что в моих услугах никто не нуждается, и всё реже вспоминал о мрачных событиях конца зимы, робко радуясь приходящей раз в две неделе зарплате. Однако система, как выяснилось, не собирается списывать со счетов даже такого как я.

– Увы. Мне ясно дали понять, что выхода нет, придётся пахать на благо простых граждан. Но вы ведь справитесь?

Вася вздохнул:

– Куда я денусь. Дел не сказать, чтобы много. Разгребу текущее и позвоню одной замечательной девушке. Может, уговорю нанести визит, – кажется, он крепко привязался к новой пассии. Но приглашать её в редакцию? Впрочем, это не моё дело.

– В таком случае попрошу за моим столом непотребств не творить. Мне там ещё работу работать, – назидательным тоном произнёс я, попрощался и отправился собираться.

Раздался звонок в дверь. Я кинул взгляд на экран видеодомофона. У двери переминался какой-то незнакомый тип с подозрительной физиономией, держащий в руках тёмный свёрток. Будто почуяв, что его рассматривают, он поднял голову и посмотрел прямо в камеру.

– Я от Ники. Открывай, малец.

Поколебавшись, я отпер оба замка и отступил в тень, давая гостю возможность зайти. Он оказался не слишком высоким, но и не низким – около ста восьмидесяти сантиметров, крепким, однако худощавым, и довольно взрослым на вид – я бы дал ему лет сорок пять. Вампир не может подойти к моей квартире в полдень: слишком много света, следовательно, это человек. Правда, запаха кожи, волос или пота я совсем не ощущаю. К тому же у людей не бывает глаз цвета спелой вишни, как, в сущности, и у «сов»: наша радужка или обычного цвета, или алая. Контактные линзы? Зачем?

– Небось думаешь, что я за тварь? – мужчина улыбнулся, показывая зубы. Клыки были вполне вампирские, только чуть меньше моих. – Не забивай голову, идём в машину. По дороге тебе всё расскажут.

– Как я пойду? На улице вовсю светит солнце!

Незнакомец отдал мне свёрток, оказавшийся чем-то вроде плаща. Судя по тяжести, он был изготовлен явно не из обычной ткани.

– Свинцовые нити. Подходит для коротких перебежек в дневное время. Тёмные очки есть? Надень. Надвинь капюшон так низко, как сможешь. Руки спрячь в рукава. И, самое главное, не смотри наверх, как бы страшно и неприятно ни было.

У меня имелся опыт путешествия днём, но тогда меня доставили до труповозки на специальных носилках с двойным дном, и я не передвигался по земле самостоятельно, поэтому не бояться не получалось. Заметив моё волнение, мужчина подошёл поближе:

– Давай ключи. Я тебя поведу. Видел когда-нибудь, как телохранители действуют во время обстрела?

Кивнув, я протянул связку и позволил пригнуть себя к полу. До лифтовой площадки добрались без эксцессов: давно не мытые подъездные окна пропускали далеко не весь свет, плащ задерживал остальное, в результате чувствовалось изрядное, но терпимое тепло. Понимая, что на улице будет сложнее, ещё в лифте я постарался собрать волю в кулак. Двойные двери распахнулись, и, сильно наклонив голову, я быстро пошёл к выходу. Запищала, открываясь, тяжёлая подъездная дверь.

На меня будто рухнула раскалённая докрасна металлическая плита. Со всех сторон жгло, веки я почти тут же смежил, спасая глаза от нестерпимого жара. Если бы сопровождающий не волочил меня вперёд, удерживая и корректируя направление движения, я бы точно запаниковал, побежал и сгорел. Не пройдя и пары десятков шагов, я был остановлен:

– Залезай, тут ступенька, пригнись. Как хлопнет дверь, можешь снимать защиту и отодвигать занавес, – судя по запаху, передо мной не слишком новый автомобиль. Забравшись внутрь, я дождался громкого звука, потянул тяжёлую ткань шторы и только тогда решился откинуть капюшон. Салон довольно большой, вероятно, это какой-то микроавтобус. Тускло горят длинные плоские лампы. Все окна закрашены специальным составом, не пропускающим внутрь ни единого лучика солнца. Сзади обширное пустое пространство с непонятного вида креплениями на полу, спереди два пассажирских кресла. Ника, сидевшая у окна, кивнула:

– Поздравляю, ты дошёл. Скидывай плащ прямо на пол и садись, ехать около получаса, по дороге отвечу на все относящиеся к делу вопросы.

– Для начала я бы хотел побольше узнать о личности водителя, если можно, – я приземлился рядом, пристегнулся, начальница постучала в перегородку, отделяющую салон от кабины водителя, и машина мягко тронулась с места.

Глава 2

– Как вы преодолели шлагбаум?

– Там был шлагбаум? – невозмутимо спросила она. Покосилась на моё удивлённое лицо и удовлетворённо хмыкнула. – Шучу. У Дёмы есть универсальный ключ. Ему принципиально важно пригнать своё такси как можно ближе к подъезду.

– Он не сотрудник Министерства? – удивился я.

– К сожалению, нет. Демьян зарабатывает на жизнь частным извозом. Не приписан ни к одному из известных агрегаторов и работает исключительно с вампирами. Доставит куда угодно и в любое время благодаря специфическим особенностям организма, – с этого и надо было начинать. Или вообще заранее предупредить.

– Что за особенности? Он полукровка? Сын вампира и человека?

Ника закатила очи долу:

– Не воспринимай всерьёз чушь из фэнтезийных романов. Чтобы смогла зачать и выносить вампирша, требуется колоссальное количество ресурсов, которое можно обеспечить лишь в условиях годового пребывания в многопрофильной больнице. Научно-исследовательский институт одно время разрабатывал план такого эксперимента, но нас завернули как раз после предварительного подсчёта. Об отсутствии эякуляции у кровопийц мужского пола ты, полагаю, давно знаешь. С этим вообще ничего поделать нельзя. Словом, нас можно считать неспособными на половое размножение.

Я попытался вернуть разговор в прежнее русло:

– Это всё, конечно, прекрасно, но мы говорили немного о другом. Я понял, что Демьян не может являться плодом запретной любви. Откуда же он взялся?

– Оттуда же, откуда начинают свой путь все люди. Родился, рос, учился, трудился, разочаровался в жизни, окончил семинарию и стал священником в маленьком храме. Славы и денег не стяжал, просто хорошо делал свою работу, а одной совсем не прекрасной ночью подвергся нападению клыкастой сволочи, пожелавшей остаться неизвестной. Понимая, кем он вскоре станет, Демьян не захотел такой участи и из последних сил выполз на улицу. Солнце уже всходило, новообращённый должен был сгореть, но кто-то заметил его, вызвал медиков, и в результате на Земле возникло уникальное явление: первый и единственный человек, не полностью трансформировавшийся в вампира. Полноценным обитающим в ночи Дёму назвать нельзя: он не испытывает нашего голода, абсолютно нечувствителен к лучам солнца и серебру, не способен усваивать кровь перорально, подвержен старению. С другой стороны, у него нечеловеческая сила и выносливость, ветшает наш знакомый на порядок медленнее обычного гомо сапиенса, пищеварительная система не способна перерабатывать твёрдую пищу, а ещё раз в год требуется гемотрансфузия. Запоминающаяся рожа и некоторые особенности поведения идут бонусом. Словом, любопытнейший экземпляр.

– Думаю, научно-исследовательскому институту полагалось растащить его на органы много лет назад. Почему этого не произошло? – и сколько же страданий вынес бывший священник?

– Чрезвычайное происшествие случилось очень далеко от столицы. Мы не успели забрать Демьяна себе, пока он валялся в отключке. Очнувшись, он назвался человеком и сумел убедить в этом государство, а значит, наше ведомство не имело над ним власти. Научники, разумеется, провели необходимые исследования, но под пристальным наблюдением комиссии из Министерства здравоохранения, – и это не дало нашим учёным обращаться с «любопытнейшим экземпляром» как с куском мяса, мысленно закончил я. Хотя бы в этом повезло.

– Какая непростая и интересная судьба! Как думаете, он согласится на интервью? Мы бы с радостью такое опубликовали.

Ника замахала руками:

– Упаси боже! Дёма ненавидит публичность. Сам спроси, – нагнувшись вперёд, она нажала кнопку висевшего на перегородке переговорного устройства:

– Тут Яр хочет с тобой побеседовать на предмет статьи.

– Не пошёл бы он на… – раздалось в ответ. – Хотя ему, может, и понравится.

– Совершенно необоснованное предположение, – проворчал я. – Внешний вид ничего не говорит об ориентации.

– Не для человека его возраста и мировоззрения. Кстати, у меня тоже есть претензии. По-твоему, ярко-красный бомбер, светлые джинсы и лонгслив – это значит «поприличнее»?

– А что вам не нравится? Вещи красивые, современные и сочетаются между собой. Не все отдают предпочтение бело-серо-чёрной гамме, – вещи именно этих трёх цветов, с редкими вкраплениями алого и бежевого, занимали почти весь шкаф моей начальницы.

– Человек, с которым тебе сейчас предстоит разговаривать, вряд ли оценит эту неземную красоту. Судя по найденным мною сведениям и телефонной беседе, он консервативен, педантичен и строг, к тому же не питает тёплых чувств к вампирам.

Легкомысленно отмахнувшись, я изрёк:

– Нам в редакцию постоянно звонят недовольные, я привык к негативу. Справлюсь. Что известно о предстоящем деле?

Ника пожала плечами:

– Почти ничего. Раз позвали меня, значит, без кровопийц не обошлось. Похищение? Шантаж? Нападение на сотрудников фирмы? Скоро выясним. Что касается нанимателя – зовут его Юрий Жатников, возраст – сорок девять, профессия – юрисконсульт. Трудится давно и успешно, последнее место работы… – она назвала крупнейшую государственную корпорацию, занимающуюся добычей нефти из недр нашей необъятной родины. Я присвистнул. – Совершенно верно: много денег, ещё больше ответственности, знакомые в самых высших кругах. Что, страшно?

– Не уверен. Сколько он готов нам заплатить?

Начальница прикусила губу:

– Боюсь, придётся работать за спасибо. Он вышел на меня через заместителя министра, а этот жук делиться не привык. К тому же неизвестно, добьёмся ли мы успеха. Но тебе надо с чего-то начинать, верно?

Честно говоря, я бы предпочёл оставаться в вечном запасе. Между тем, мы куда-то круто повернули, чуть замедлились, проползли ещё немного и остановились.

– Встал впритык, тут козырёк. Готовьтесь, – глухо прозвучало из динамика. Освободившись, я встал, поднял с пола плащ, задрапировался.

– Иди вперёд с Дёмой, я следом, – Ника достала из-под сиденья свою накидку. Ну да, она-то наверняка не будет паниковать. Впрочем, из автомобиля мы почти сразу переместились в подъезд. Между первой и второй дверью оказалось довольно темно, что позволило слегка расслабиться.

– Нам на второй этаж. Не хочу ждать лифт, потопали пешком, – не принимая возражений, начальница подтолкнула меня в спину, и, максимально быстро преодолев два широких пролёта, мы оказались в относительно безопасной тени лестничной площадки. Рука, удерживающая моё плечо, опустилась. Судя по звуку шагов, Демьян отправился вниз, к машине. Звонка рядом с дверью не наблюдалось, и госпожа Петрова, недолго думая, пару раз сильно стукнула по металлу, хорошо хоть, не ногой. Лязгнул ключ в замке, мы отступили назад.

– Проходите, – не затрудняя себя приветствием, хозяин квартиры стремительно развернулся – я даже не успел его рассмотреть – и исчез за одной из дверей, выходящих в коридор. Раздевшись, мы отправились следом. Под ногами поскрипывал светлый паркет без единой пылинки. Пахло мастикой, хорошим мужским парфюмом и чем-то непонятно-сладковатым.

Комната, в которой скрылся Жатников-старший, оказалась просторной гостиной со светлыми стенами, дорогой современной мебелью и телевизором на полстены. Плотные тёмно-фиолетовые шторы не пропускали ни единого солнечного лучика. Оценив обстановку, я перевёл взгляд на владельца жилища. Он оказался не слишком высоким, плотным, но не расплывшимся: видимо, три-четыре раза в неделю посещает тренажёрный зал. Короткие седые волосы, каре-зелёные глаза, внимательно рассматривающие меня и Нику. Лицо недовольное, немного осунувшееся и слегка встревоженное. Что ж, начнём беседу:

– Добрый день. Меня зовут Ярослав, а это Ника. Мы прибыли сюда для решения возникшей у вас проблемы. Вижу, слов вы на ветер не бросаете, посему прошу кратко рассказать нам, что произошло.

Человек, скривившись, процедил:

– Если коротко – я не могу связаться со своим сыном, предположительно, находящимся в компании вампира. Нужно как можно скорее их отыскать. Предполагаю, вы справитесь с этим быстрее полиции.

– Сколько времени прошло с момента вашего последнего разговора? – подала голос моя начальница.

– Мы общались по телефону вчера около восьми вечера. После он не звонил. Аппарат выключен, сообщения не доходят.

– Всё ясно. Со… – не дав ей закончить, я быстро перебил:

– Совершенно необходимо осмотреть комнату вашего сына. Возможно, это поможет определить его местоположение и личность похитителя.

– Второе, скорее всего, мне известно. И похищение вряд ли было. За этой Михаил пошёл бы сам.

Кажется, я понял. Нет повести печальнее на свете…

– Ваш сын увлёкся «совой», вас это не устроило, и влюблённые решили сбежать?

– Меня не устроило, что красноглазая шлюха решила сделать его таким же кровопийцей, как она сама! – рявкнул юрисконсульт. А вот это уже серьёзно. Нам запрещено обращать людей, для этого есть «Проект 102». Нарушившие закон сурово наказываются, причём карает их в основном женщина, стоящая в паре метров от меня.

– Как вы это поняли? – и почему сразу не забили тревогу?

Жатников провёл рукой по лицу:

– Полагаю, без плюс-минус подробного рассказа всё же не обойтись. Это займёт какое-то время, но сейчас ведь день, и они вынуждены будут пережидать его в помещении, верно?

Всё-таки он беспокоится, и довольно сильно. Сесть мне не предлагали, но я всё равно приземлился на диван: в ногах правды нет. Поколебавшись, человек последовал моему примеру. Помолчал, вспоминая, и, стараясь более не показывать эмоций, начал повествование.

Глава 3

– Всё закрутилось в конце марта. Михаилу исполнилось восемнадцать лет. В этом году он заканчивает школу и готовится поступать в институт. Выбранная специальность – психиатр. Приходится много заниматься, с репетитором и самостоятельно. Свободного времени не так уж много, и оно тратится в основном на спорт и сон. Я решил слегка разнообразить жизнь сына и, раз уж он стал совершеннолетним, показать нечто любопытное.

– Отвели в бордель? – не удержалась госпожа Петрова. К счастью, тон её был совершенно не насмешливым, и человек, ограничившись лишь испепеляющим взглядом, продолжил:

– Почти. В стриптиз-клуб. Разумеется, то было приличное, дорогое заведение, где демонстрировали не банальные кривляния с раздеванием, а своего рода шоу. Там-то сын и увидел её. Номер был впечатляющим, девушка прекрасно сыграла и станцевала, однако я никак не ожидал того, что случилось после. Михаил попросил у танцовщицы номер, она не отказала, и какое-то время они переписывались. Встреч друг с другом не искали, поэтому я не препятствовал общению. Так, высказал своё недовольство. Но где-то через месяц сын вдруг заговорил о том, что современные технологии позволяют учиться заочно из любой точки мира, да и пациентов можно принимать удалённо, и какая разница, человек или вампир… Этого стерпеть я уже не мог. Мы побеседовали, Миша, вроде как, осознал свою неправоту и обещал более с девицей не общаться. Единственное, о чём попросил – не портить ей жизнь. Признаюсь, я хотел заставить владельца клуба уволить эту особу, но послушал сына и не стал связываться. В начале мая Михаил с друзьями договорились поехать на дачу к одному из приятелей. Семья приличная, так называемая «дача» представляет собой благоустроенный загородный дом в ближайшем Подмосковье, поэтому я дал согласие. В эту субботу рано утром сын вышел из дома, купил билет на электричку…

– Вы контролируете его финансы? Ему уже восемнадцать, по-моему, это слишком, – удивилась Ника, и я вполне разделял её недоумение.

– Наши взаимоотношения, в том числе финансовые, для вашего расследования не слишком важны. Словом, проездной документ был приобретён в кассе «МТППК», если это вам о чём-то скажет, – мне лично ничего, пригородными поездами не пользуюсь, а вот начальница кивнула. – В пятницу он снял небольшую сумму наличными на карманные расходы – на случай, если мальчики пойдут в магазин при кооперативе. Днём меня уведомили, что всё хорошо, вечером мы поговорили, а воскресным утром, часов в десять, не получив обещанного сообщения, я попытался связаться сначала с Михаилом, потом с его друзьями и наконец с владельцами участка: мы знакомы. Довольно быстро выяснилось: Миша на даче не появлялся. Тут я забеспокоился, подумал, связался с хозяином клуба. Та самая танцовщица взяла отпуск за свой счёт на два дня, и при этом не отвечала на звонки. Поняв, что дело плохо, я обратился в Министерство с просьбой прислать вас, и вот вы здесь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.