# Граждане «С.О.В.»

Анна Ильина

Каким будет мир, в котором после короткой яростной войны люди и вампиры решили сосуществовать, а не истреблять друг друга? Ярослав, молодой и полный энтузиазма гражданин «со специфическим обменом веществ», считал, что попал со смертного одра прямиком в царство покоя и порядка, пока не обнаружил свою девушку рассыпавшейся в прах. Сумеет ли он спокойно и безмятежно идти дальше, когда узнает, как всё устроено на самом деле? И что скрывает совершенно обычная на первый взгляд учёная дамочка, без колебаний втянувшая наивного вампирчика в расследование убийства? Первая история серии «Обитающие в ночи».

## Глава 1

– Удобнее всего поехать на трамвае. Знаешь, где тут остановка? – Вася убавил звук на колонках и снизу вверх воззрился на меня, ожидая ответа.

– Знаю, конечно, – отмахнулся я от него. – Что это у вас там воет? Будто небеса сейчас разверзнутся и настанет Армагеддон.

– Ни хрена ты, Хорьков, не понимаешь в музыке. Это же, – он глянул на экран и с выражением прочёл, – O Fortuna, из сценической кантаты «Кармина Бурана», в современной обработке. Мощная вещь, не то, что твоя бессмысленная и беспощадная попса.

Я вздохнул. Музыкальные вкусы Василия Викторовича Осина, моего начальника и по совместительству главного редактора новостного портала «Вестник ночи», радикально не совпадали с моими. Колонки, увы, были только у его компьютера, поэтому слушали мы во время совместной работы исключительно металл разной степени тяжести, практически все существующие на Земле виды рока и «лёгкую попсовую» классику на десерт. Иногда это немного раздражало, но не настолько, чтобы серьёзно ругаться. Обычно мы перекидывались дежурными репликами, и я благополучно включал себе своё в наушниках. Вот и сейчас сунул в ухо серую «капельку», повернулся к зеркалу спиной, заглянул через плечо. Вася поморщился:

– Хватит любоваться собой, нормально всё.

Надеюсь, что так. Я же не просто кривляюсь, оценивая, насколько привлекателен этим вечером, а проверяю, хорошо ли отстирались пятна и не разошёлся ли шов, над которым пришлось корячиться почти час.

– Вспомните классика: «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». Почему Пушкину можно, а мне нельзя? – ура, пятен не видно, швы в порядке, сидит идеально, а тёплый жёлтый цвет значительно оживляет бледноватое лицо.

– Вот когда напишешь столько же, сколько он, будешь кочевряжиться. В конце концов, ты не на рандеву собираешься, а едешь брать интервью. Не думаю, что эта дама обратит внимание на твою одежду, – а вот тут вы, Василий Викторович, не правы. Свидание у меня тоже будет – после беседы. Света, моя девушка, уже подтвердила, что свободна часов с десяти.

– Женщина – и не обратит? Крайне сомневаюсь.

– Далеко не каждая из них смотрит на чужие шмотки. А учитывая возраст данной особы и её род занятий, могу предположить, что и на собственный внешний вид ей плевать, – то есть, меня встретит типичная «безумная учёная» в халате, очках и с унылым хвостиком немытых волос? Печально, однако.

– Давайте надеяться на лучшее. Вдруг эта «совушка» всё-таки следит за модой и тренирует насмотренность? Вы вообще с ней знакомы?

– Не довелось. Все официальные мероприятия института и Министерства она саботирует. Говорят, у госпожи Петровой тяжелый характер, и это абсолютно не удивляет, особенно, если знать, где, кем и когда она работала. Всё, иди, дай мне спокойно дослушать, – и он опустил глаза обратно в монитор, как обычно, что-то переписывая, дополняя и загружая на сайт.

Я подхватил рюкзачок, попрощался с начальником и вышел из офиса, хотя «офисом» небольшую комнату с тремя рабочими местами можно было назвать с большой натяжкой. Впрочем, формальные требования закона «О средствах массовой информации, в том числе интернет-изданиях» были соблюдены, остальные сотрудники без проблем трудились удалённо, и в конечном итоге всех всё устраивало. Здание, в котором мы расположились, шикарное: новый, сверкающий металлом и панорамными окнами бизнес-центр в паре минут ходьбы от метро. Мы смогли здесь обосноваться только благодаря Васиным связям и знакомствам, количество которых, судя по его характеру и поведению, было просто невероятным. Ничего, через несколько десятилетий и я обзаведусь полусотней друзей; возможно, среди них будут и статусные персоны.

Было около шести вечера, совсем недавно стемнело. Рабочий день у многих уже заканчивался, улицы постепенно наполнялись людьми и нами, гражданами со специфическим обменом веществ, или попросту «совами» (некоторые предпочитали называться по-старому, «вампирами», но мне больше нравилось ассоциировать себя с прекрасной ночной птицей, а не с древним чудовищем из легенд). Смешавшись с толпой, я перешёл широкую дорогу, добрался до остановки, заскочил в подъехавший трамвай, низкий, серебристый, немного похожий на гусеницу, сел у окна в конце салона и покатил, созерцая вечерний, усталый, красиво подсвеченный город. Мимо проплывал Серпуховский вал, старые и новые дома, гигантские, скопившиеся за долгую зиму сугробы. Дорогие автомобили, часто встречающиеся в этой части столицы, то обгоняли, то отставали. Постепенно широкая улица перетекла в узкую. Справа возникла древняя, окрашенная в тусклый бордовый цвет стена Донского кладбища. Я быстро отвёл глаза. Три года прошло, но всё ещё немного стыдно: люди болеют, стареют, живут в среднем лет шестьдесят, а меня существующие хвори и увядание уже не затронут, да и землю эту топтать буду куда дольше… Впрочем, сделанного не воротишь, и, в конце концов, не специально же я выращивал у себя в бедре опухоль! Трамвай между тем пересёк мост и въехал на улицу Вавилова. Если очень постараться, можно увидеть во дворах широкое трёхэтажное здание – «совиное» Министерство и при нём научно-исследовательский институт, где и трудилась та самая Вероника Петрова, к которой я сейчас направляюсь, чтобы взять интервью. Надо было, конечно, узнать о ней побольше, однако интернет как будто не знал об этой женщине, потому пришлось ограничиться краткой информацией, выданной накануне Васей. Судя по всему, учёная дама внесла свой вклад и в разработку кроличьей вакцины, и в составление методичек для новообращённых, и даже «Проект 102» (таинственная процедура, подарившая мне второй шанс) без неё не обошёлся. И швец, и жнец, и на дуде игрец. Плюс работа в Министерстве, что наверняка подразумевает доступ к государственной тайне. Интересно, сколько ей всё-таки лет?

Неторопливая железная гусеница наконец доползла до нужной остановки. Куда теперь? Я сверился с картой. Минут десять неспешной ходьбы, и передо мной возник средних размеров уютный дворик с разноцветной детской площадкой и крошечным фонтанчиком – не думал, что в таком месте он вообще будет! Двор окружало несколько пятиэтажных зданий, построенных в шестидесятых годах двадцатого века. Городские власти почему-то не стали сносить эти морально и физически устаревшие «хрущёвки», а напротив, решили сохранить квартал именно в таком «историческом» виде. Конечно, дома капитально отремонтировали, если не отстроили заново, оставив лишь внешний облик, но в целом вышло симпатично. Я направился к нужному мне корпусу, набрал номер квартиры: домофон приветственно пискнул, открываясь, а из динамика не донеслось ни звука. Слегка удивившись, поднялся на второй этаж и нажал кнопку самого простецкого на вид звонка. Дверь незамедлительно распахнулась.


– И как она тебе? – Света поднялась с кровати, накинула короткий шёлковый халатик и неспешно направилась в сторону кухонного уголка. Я с трудом отвёл взгляд от её покачивающихся бёдер, помотал головой, пытаясь осознать, о чём меня спрашивают. А, это про учёную даму Петрову!

– Что конкретно тебя интересует, любовь моя?

Дёрнув плечом, «сова» обернулась:

– Начни с внешности. Насколько она хороша? Во что была одета?

Говорил я Васе, одежда важна, для нормальных женщин уж точно.

– На ней был домашний костюм, бежевый, знаешь, такие сейчас везде продают: широкие брюки, кардиган вразлёт и тонкая чёрная майка первым слоем. А на ногах – ты только представь – мягкие вязаные тапки-носки! Совсем не такого ожидаешь от известной учёной!

– Ты ждал другого? Чего же?

– Большей небрежности и куда большей скромности. Видишь ли, под майкой у неё ничего не оказалось, – ляпнул я, не подумав, и тут же осознал: последнее из сказанного было явно лишним. Моя милая нахмурилась:

– Выходит, ты пялился на её грудь? Извращенец… – ситуацию надо было срочно исправлять:

– Я смотрел в глаза, а отсутствие белья заметил только потому, что журналист должен быть внимателен к деталям, даже самым мелким, а к её груди иные эпитеты не применимы. Собственно, дамочка в целом некрупная – худенькая и невысокая, где-то метр шестьдесят. Типичная «сова», не чета тебе.

Света слегка оттаяла. Она совершенно справедливо гордилась своим ростом, статью, сильными длинными ногами, приличного размера бюстом и чётко очерченными шестью кубиками на животе. Обычной женщине добиться настолько шикарных форм без пластики практически невозможно, да и моя дорогая подруга прилагала для этого довольно значительные усилия, но результат того стоил. Я ещё раз порадовался за себя.

– Ладно, а с головой у неё что?

Вряд ли она имеет в виду умственные способности и характер, показавшийся мне несколько своеобразным, так что опишем лицо и причёску:

– Волосы тёмно-русые, стрижка похожа на удлинённый «боб», только, думаю, сделана она была много лет назад парикмахером из ближайшего Дома быта и с тех пор ни разу нормально не укладывалась, – я глянул на ухоженное, идеально гладкое золотисто-каштановое каре Светы, не растрепавшееся даже после бурных постельных игрищ. – Лицо… Наверное, обычное. Глаза серые, не большие и маленькие…

– Она скрывает цвет? Обычно старые «совы» красноглазые.

– Считаешь, Вероника Александровна старая? Хотя да, судя по тому, с чем работала, ей чуть ли не сто лет, – потом спрошу у Васи, сколько точно, сейчас не до того. Что ещё я не рассказал? – Нос прямой, тонкий, скулы хорошо очерчены, губы вроде обычные, хотя современные модницы, с их «плоскими бантами», надутыми гиалуронкой, скажут: тонковаты. В общем, ничего выдающегося, но и страшной не назовёшь. Предположу, что если переодеть, переобуть, накрасить, причесать и убрать с лица выражение типа «как я устала влачить это жалкое существование», получится среднестатистическая привлекательная «совушка», выглядящая лет на восемнадцать-двадцать.

– Даже так? Уж не начать ли мне ревновать? – женщина моей мечты капризно изогнула бровь. Разумеется, сказано это было не всерьёз, но не освобождало меня от оправданий.

– Ты гораздо лучше неё по всем параметрам, субъективно, объективно и во веки веков, аминь, – пылко заверил я, и, кажется, сумел убедить Свету. Она дотянулась до холодильника, открыла дверцу, задумалась.

– У меня есть лишняя порция кроличьей крови, а вот коровью, извини, не предложу – самой нужна.

– Коровью оставь себе, я мышечную массу не наращиваю, а от стаканчика кроличьей не откажусь.

Девушка, укравшая моё сердце, кивнула, поставила на стол серебристый пакет, неторопливо выбрала стаканы, нацедила в них густую алую жидкость и, привстав с высокого табурета, прямо через узкий стол протянула мне мою долю. Отпила пару глотков, улыбнулась:

– Я тебе во внутреннем кармане куртки оставила небольшой сувенир, – любопытно. Мы нечасто дарили друг другу подарки, может, это какой-то новый этап отношений?

– Что именно?

– Всё-то тебе сразу расскажи… могу лишь намекнуть – маленькая милая деталь женского туалета. Посмотришь потом, как домой придёшь, ладно? – опять начиталась странных статей в интернете и пытается меня заинтриговать, чтобы держать в напряжении. Вот чертовка!

– Посмотрю обязательно, милая, – я покрутил стакан в руках, думая, выпить ли всё разом, или ограничиться двумя глотками, необходимыми для дел постельных.

– Ну что, ещё разик и пойдёшь домой? – а вот и ответ. Значит, нужно задержать кровь во рту, зажмуриться, сосредотачиваясь и напрягая воображение, потом медленно проглотить. Через минуту организм понял, что от него хотят, и быстро запустил необходимые процессы. Привычно резко накатило возбуждение. Распахнув глаза, я обнаружил Свету уже совсем рядом с собой. Как ей удалось подойти столь быстро и бесшумно? Неважно, потом спрошу. Сейчас время для совсем иного диалога…

## Глава 2

– Честно сказать, я немного разочарован, – Вася нажал кнопку, остановив диктофонную запись. Я понимал, почему записанное вчера вечером интервью его не впечатлило, и поспешил оправдаться:

– Я пытался, но она изначально не была настроена на беседу. Возможно, начальство заставило её согласиться. Впрочем, статью ко Дню изобретения вакцины из этого собрать вполне можно.

Главред кивнул:

– Так-то оно так, но почему ты не расспросил мадам Петрову о начале работы в Министерстве? Это же такая интересная тема.

– Разве? Василий Викторович, судя по её виду, она могла там разве что бумажки перебирать.

Вася издал звук, напоминающий кашель. Если бы я не знал, что он не дышит, подумал бы – начальник подавился.

– Полагаю, я сейчас крайне огорчусь, но всё же спрошу: Славик, ты в курсе, чем занималось Министерство по делам «С.О.В.» первые три-четыре десятилетия своего существования? – вопрос наверняка был с подвохом, если бы я хоть что-то знал, но о предмете разговора я не имел ни малейшего понятия, о чём честно сообщил начальству. Главный редактор, застонав, закрыл лицо руками:

– Как? Ты вроде не дурак, начитанный, быстро схватываешь материал и любишь учиться, почему тогда пропустил мимо ушей новую историю? Её же изучают в одиннадцатом классе, ты не можешь не знать, если не прогулял все уроки!

– Э-э-э… – неудобно вышло. Неудобно, разумеется, для него. – Два последних класса я провёл под капельницами сначала в онкологии, потом в хосписе. Как-то не до истории было, знаете ли.

– Ах, да, ты же из этих бедолаг… Прошу прощения. Два года по больницам, даже представить боюсь. Я бы свихнулся. – он, конечно, не хотел меня задеть, потому я как можно беззаботнее пожал плечами:

– Человек привыкает ко всему. Пока не начались боли, мне жилось вполне нормально: много читал, правда, всё больше классику или фантастику, любезничал с девочками, общался с пацанами, – и стараюсь не вспоминать, сколько видел страданий и трагедий. – Школу, увы, пришлось заканчивать экстерном. Сами понимаете, как там сдают экзамены.

– Угу. Ещё раз прости, не подумал. Я-то свой отёк Квинке словил после окончания университета, как раз в вечер выпуска.

Я навострил уши. Мы редко рассказываем о своей инициации даже близким, оттого Васина откровенность была особенно ценна. Он, увидев мою заинтересованность, хитро прищурился:

– Давай так: расскажу тебе, как стал вампиром, в нагрузку прочитаю коротенькую лекцию об истории, а потом ты за меня подежуришь ночь и день, – это была справедливая плата, и я, для вида помолчав, охотно согласился. Вася откинулся на спинку кресла, включил тихонько какую-то «Пыльную быль» и начал первый из рассказов.

– История, надо сказать, откровенно дурацкая. Мы отмечали вручение дипломов в недорогой кафешке, потом часть народа, включая меня, пошла в ночной клуб за продолжением. Там я впервые в жизни попробовал настоящую мексиканскую текилу. Как оказалось, зря. Да, друзья быстро поняли, что я не в порядке, а скорая приехала всего через девять минут, но у меня не было этих минут, как не оказалось и шприца с адреналином поблизости. Тогда-то он и прибежал, мой спаситель. Говорят, прыгнул через ползала и оттащил меня за стойку одной рукой. Не могу сказать, правда то была или нет: к тому моменту я уже потерял сознание. Когда медики прибыли, им всего-то и оставалось, что вколоть мне конскую дозу снотворного да отвезти в нужную больницу. Такие дела.

Ничего себе. У меня возник закономерный вопрос, и я тут же его задал:

– А где у вас следы? – это тоже довольно интимная вещь, но раз уж начальник рассказал про обращение, я мог спрашивать. Вася закатал рукав рубашки:

– Локтевой сгиб. Как видишь, это не укус – он воспользовался ножом либо когтями. Не знаю, что это был за вампир, откуда, как сложилась его судьба – главное, он подарил мне второй шанс, и я ему благодарен, – мой начальник стряхнул рукав обратно. – Пожалуй, на этом с историями ран мы закончим и перейдём к историям монстров. Слушай внимательно, юный падаван.

Всё началось где-то в Южной Африке, году так в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом, то есть более двух сотен лет назад. Вождь небольшой деревушки рядом с пустыней очнулся посреди ночи от тяжёлого сна, наполненного кошмарами, болью и алыми всполохами, испытывая дикий, уже нечеловеческий голод, который, как оказалось, можно было утолить лишь тёплой кровью соплеменников. Почему я утверждаю, что «нулевым пациентом» оказался именно вождь? За несколько дней новообращённый вырезал всю деревню, и никто не поднялся против него. Когда живые закончились, клыкастый демон отправился в соседнее поселение, но оно находилось на расстоянии более одного ночного перехода. Первый вампир переоценил свои силы и сгорел под лучами рассветного солнца, не добежав буквально пару километров. Тем временем очнулись «совы», которых он невольно обратил, утоляя первый голод. Они оказались умнее: нашли укрытие, чтобы переждать день по пути, и таки добрались. Вероятно, всё могло бы остаться в Африке и потихоньку сойти на нет, ибо горячее безжалостное солнце – отличный сдерживающий фактор, но, на беду, в этой деревне была база «Красного Креста». Когда одну из сотрудниц нашли корчащейся на полу в луже крови, с жуткими ранами на теле, но ещё живой, её срочно, спецрейсом, переправили в Европу. Вспыхнула эпидемия, а затем полномасштабная мировая война, которую сейчас мы зовём Великой.

– Почему не Третьей Мировой? – не удержался я.

– Полагаю, потому что Первая и Вторая велись всё-таки между людьми, а эта была противостоянием человечества и того, с чем оно никогда ранее не сталкивалось, – Вася неодобрительно зыркнул, видимо, намекая, чтобы его не сбивали с мысли. – Года полтора на Земле творился хаос. Люди гибли с огромной скоростью, всё шло к установлению на планете диктатуры вампиров с амбициозными, наиболее умными представителями во главе и людьми, выращиваемыми на фермах в качестве корма, однако, вопреки всему, этого не произошло. Во-первых, по какой-то причине вампиры начали массово переходить на сторону людей. Практически все они объяснили это нежеланием быть неразумными животными, ведомыми лишь голодом. Вправду обитающие в ночи так думали или кто-то сумел их в этом убедить, мы уже не узнаем. Во-вторых, накопленный объём информации позволил создать эффективные стратегии борьбы с нами, в-третьих, начали появляться профессиональные охотники на вампиров, среди коих, разумеется, были не только люди. Логично? Вполне. Ещё пара лет ушла на истребление особенно активных и злых, и вот в тысяча девятьсот девяностом году было торжественно объявлено о победе человечества, а свежесозданная Новая Организация Объединенных Наций подготовила «Всеобщую декларацию прав граждан со специфическим обменом веществ» – документ, уравнявший в правах вампиров и людей. Пятьсот страниц пространных рассуждений о том, как мы все должны сосуществовать в мире и гармонии, помогать друг другу, искать для вампиров максимально этичные источники питания, создавать необходимую инфраструктуру, и прочая, и прочая. Звучит как пердёж единорога, им же и является по сути, но, спустя пару сотен лет, считай, худо-бедно работает. Мир потихоньку начал восстанавливаться, образовывать новые международные союзы (как раз развалился СССР), и вот, примерно через десять лет после окончания войны, в молодой России возникло Министерство по делам «С.О.В.». Изначально его задачей были разработка и создание мер социальной поддержки и инфраструктуры, учитывающей наши особые потребности, научные изыскания, а также поддержание общественного порядка. Н-да, «гладко было на бумаге»… Проекты «построение доступной среды» и «помощь особым категориям граждан» чиновники очень быстро отдали уже существовавшим ведомствам, оставив, в сущности, всего два отдела: научный и общественной безопасности. Последний, грубо говоря, состоял из карательных отрядов двух типов: многочисленные новобранцы, прочёсывающие ночные улицы в поисках не очень умных и очень голодных вампиров, и элита, ликвидирующая более продвинутых «сов», как правило, харизматичных лидеров различных сект, тайных сообществ и других мамкиных заговорщиков. Никакой жалости и снисхождения – если ты покушаешься на человека, ликвидаторы (так их стали называть, сначала за глаза, потом официально) придут за тобой. Что поделать, времена были суровые, теперь так уже не делают. В таком виде Министерство просуществовало более тридцати лет, опасных вампиров стало гораздо меньше, Отдел общественной безопасности переименовали, наполовину расформировали и постепенно привели к современному виду – теперь у нас есть отдел задержания, следователи, экстренные службы и иные радости. А вот научному отделу повезло больше, он с годами только расширялся и обрастал новыми подразделениями. Неудивительно, ведь именно учёные, а не вояки, во многом сделали наш мир таким, какой он есть сейчас. Что же они подарили цивилизации? Во-первых, после долгих лет поисков установили, какое питание для обитающих в ночи будет максимально гуманным и приближенным к идеалу – как ты понимаешь, это оказалась кроличья кровь. Во-вторых, разработали очень эффективные методики сдерживания голода, не позволяющие нам скатываться до уровня неразумных хищников. Не будем забывать и об уникальном способе спасения безнадёжно больных – «Проекте 102». И, конечно, вакцина, позволяющая нашим пушистым кормильцам не вымирать массово от любого чиха…

Васин рассказ был крайне любопытным, я узнал множество новых вещей и готов был на досуге хорошенько о них поразмыслить, однако к цели разговора мы не приблизились ни на шаг, и я решил опять его прервать:

– Василий Викторович, но ведь Петрова и работает в научном отделе. Что не так?

Главный редактор, кажется, очень хотел сказать мне очередную колкость, но сдержался: