Триандафиллов В. К.
Характер операций современных армий

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© ООО "Лира", 2024

* * *

Генеральская тетрадь

О наследии забытого военного теоретика

Профессионалы войны редко изучают военную теорию. Говорю это вполне ответственно и веду речь не об обязательном обучении, но скорее о самообразовании, о творческом осмыслении чужого опыта. В военное время, полагают мои коллеги, обучает сама война и боевая практика, а в мирное (которого у нас все меньше) – и без теорий будет чем заняться. «Есть у нас и другие дела».

В этом смысле я, наверное, белая ворона, точнее, представляю стаю белых ворон – бригаду «Пятнашка». Лично я – большой поклонник военной литературы в разных ее вариантах, от мемуаров генералов минувших войн до современных тактико-технических пособий. Когда мне попадается книга, которую я нахожу интересной и полезной в плане наших сегодняшних дел на войне, то стараюсь, чтобы ее внимательно прочли и в подразделении, которым командую.

А ведь в свое время Триандафиллова называли отцом советского оперативного искусства, и при изучении главной его работы – «Характер операций современных армий» (несколько изданий в 1920-е и 1930-е годы плюс издания за рубежом) – приходит понимание, насколько это определение актуально и сегодня.

Имя Владимира Кириаковича Триандафиллова меня заинтересовало, когда я в очередной раз перечитывал воспоминания «Дело всей жизни» маршала Советского Союза Александра Василевского.

«Всесторонне подготовленный оператор-генштабист, высококлассный методист подготовки командных кадров и штабов, Владимир Кириакович успешно сочетал работу над исследованием и обобщением таких проблем, как характер и масштаб современной войны в целом или структура и вооружение Красной Армии, с вопросами, имевшими непосредственное отношение к обучению и повседневному воспитанию бойцов, к изучению их жизни и быта. Трудно представить себе человека, который более, чем он, любил свою профессию. В военном деле его интересовало буквально всё. В.К. Триандафиллов неизменно был полон бодрости, энергии, творческого энтузиазма. И этот духовный подъем, уверенность в успехе труда заражали подчинённых, все те воинские коллективы, которыми он командовал».

Замечу, что в биографии комкора (по нынешним званиям – генерал-лейтенат) Триандафиллова и сейчас ощущается энергия победы и большой истории. Грек по национальности, он родился 14 марта 1894 г. в селе Магараджи Западной Армии – отмечу, что уже тогда Кавказ был кузницей имперских военных кадров. Закончил Закавказскую учительскую семинарию (что роднит Владимира Кириаковича с известными политическими деятелями XX века столь же кавказского происхождения). На Первую мировую войну попал рядовым, а к 1917 революционному году имел звание штабс-капитана и командовал батальоном. Безоговорочно принял Октябрьскую революцию и вступил в Красную армию. Воевал на Урале с Дутовым, на южном и юго-западном фронтах – против Деникина и Врангеля, на Украине правительством Петлюры объявлен вне закона, за боевые заслуги в Гражданской войне награжден орденом Красного Знамени – первым орденом СССР.

По окончании Триандафилловым военной академии (в 1924 г.) нарком Фрунзе выдвинул его на работу в Штаб РККА на важнейшую должность начальника Первого (то есть оперативного) отдела, а затем и начальника Оперативного управления Штаба РККА. Триандафиллов погиб при исполнении служебных обязанностей 12 июля 1931 года в авиакатастрофе. Я иногда думаю: а не случись этой катастрофы и доживи Владимир Кириакович до 1941 г. – может, и не знали бы мы тяжелейших поражений и военных трагедий 1941–1942 гг., а Великая Победа случилась бы гораздо раньше?

Во всяком случае, военный гений Триандафиллова дает основания для таких предположений. Он, в отличие от множества генералов, включая и мне хорошо известных, не дорабатывал стратегию уже прошедшей войны, а деятельно и напряженно готовился к будущим войнам. Это направление его мысли остается сильным и ярким – ничуть не потускневшим и через столетие. Именно поэтому Триандафиллов и сегодня необычайно, плодотворно актуален, а для всех участвующих в современных войнах он должен сделаться постоянным спутником, мудрым советчиком, строгим наставником.

Наследие его значительно – не по объему, а по движению оперативной мысли и пророчествам – совершенно не мистическим, а скажу так: вполне математическим, о характере современных войн. Владимир Кириакович прописал основы теории глубоких и специальных операций, досконально разобрал логику и диалектику вооружений передовых в военном отношении стран, обозначил роль предвоенного периода и начального периода боевых действий для успешного хода войны в целом. Читаешь работу «Характер операций современных армий» – не только знакомые картины боев и передвижений войск встают перед глазами, но за строками, сводками и цифрами возникает подлинный, скрытый от посторонних глаз смысл военного дела и точно рассчитанный, диалектически безупречный путь достижения тактических успехов и стратегических побед.

Вот почему я настоятельно рекомендую эту книгу своим уважаемым коллегам – профессионалам войны.

Скажу больше – книга обязательна к прочтению!

Ахра Авидзба,

позывной Абхаз командир Интернациональной бригады «Пятнашка»

Предисловие к третьему изданию

С 1929 г., когда труд т. Триандафиллова вышел первым изданием, произошли большие изменения в техническом вооружении, численности и организации буржуазных армий. Изменились также расстановка и соотношение сил в капиталистическом мире. Известно, какие перемены произошли в Германии, которую в 1929 г.т. Триандафиллов характеризовал как «обезоруженного соседа» Франции.

Сильно изменилось за это время и положение нашей страны. Советский Союз стал в результате победы социализма одним из сильнейших государств с могучей, высоко технически оснащенной Красной армией, перешедшей из группы «восточноевропейских (по машинизации) в группу западноевропейских»[1] армий.

По этим причинам в труде т. Триандафиллова читатель не сможет сейчас найти исчерпывающий ответ на все вопросы военного искусства настоящего дня. Но от этого значение книги т. Триандафиллова не уменьшается: она и сейчас, являясь «самой серьезной и оригинальной, в полном смысле прогрессивной» (предисловие ко второму изданию), остается книгой, по которой можно и нужно учиться.

Понять настоящее, особенно предвидеть будущее, т. е. получить творческие возможности, можно только в том случае, если знаешь, как это настоящее созидалось (т. е. что и почему произошло вчера).

Труд т. Tpиандафиллова, обобщивший развитие военного дела в период после империалистической войны до 1929 г. и созданный им на основе изучения огромного количества материала (и зарубежного, и работ наших товарищей), формулирует наше «вчера», непосредственно из которого возникло наше «сегодня» и развивается наше «завтра». Эта книга благодаря правильной методологии учит тому, как надо изучать военное дело (в широком смысле этого слова) и как надо творчески работать над вопросами развития военного искусства. В этом важнейшее значение его работы.

Составленный т. Триандафилловым план нового издания книги показывает, что т. Триандафиллов, написав свой труд, являющийся крупнейшим вкладом в нашу советскую военную литературу, продолжал на основе его и дальнейшего изучения развития техники упорно работать над вопросами оперативного искусства. В «результате этой работы и появился план нового труда. Построение и содержание этого плана в целом и плана отдельных разработок с полной очевидностью доказывают, что предметом нового труда являлись новые формы боя и операции, вытекающие из вполне уже определившихся новых условий обстановки и новой техники. Поэтому с полным основанием т. Триандафиллов хотел присвоить своему новому труду название «Новый этап развития тактики и оперативного искусства», причем не подлежит никакому сомнению, что исходной точкой для его новой работы был бы уже изданный его труд.

Издавая вновь труд т. Триандафиллова, необходимо отметить, что в своей практической деятельности (с 1929 г. до смерти) он с группой военных работников (в том числе с погибшим вместе с ним т. Калиновским) успел сделать большой вклад в область выработки новых форм боя и многие положения своего плана развил значительно глубже и определеннее, чем указано в плане. Так, например, в разделе «Варианты организации удара в глубину – наступбой» указано, что «атака переднего края происходит вообще без танков или только при помощи ТСП (для проделки проходов в проволоке). Танки вводятся в дело потом». Причем «танки ДД выпускаются одновременно или немного раньше ДПП и НПП». В дальнейшей своей работе (по свидетельству товарищей, работавших с ним в течение последних четырех с лишним лет) т. Триандафиллов пришел в этом вопросе к иному взгляду. В наступлении на обороняющегося противника окончательное поражение наносится пехотой. Она сможет это выполнить, если получит возможность сблизиться с противником вплотную достаточно сильной и необескровленной.

Наиболее сильный огонь всех средств обороняющегося направляется против пехоты с началом ее атаки. В этот период пехота и должна получить наиболее мощную поддержку всех наступательных средств.

С началом пехотной атаки необходимо подавить: артиллерию – танками ДД; станковые пулеметы, поражающие пехоту из глубины, – танками ДПП и пулеметы (станковые и ручные), возникающие перед пехотой на близких расстояниях, – танками НПП.

Отсюда порядок выпуска танков намечается другой: танки ДД, танки ДПП и вместе с пехотой танки НПП. Порядок же, указанный т. Триандафилловым в своем труде, остается при атаке оборонительной полосы с танконедоступным передним краем.

Использование артиллерии, авиации и других средств для воздействия на глубину расположения противника также в основном было разработано т. Триандафилловым. Оставалось заняться окончательной разработкой новых форм операции, но преждевременная смерть этому помешала.

Крупная серьезная работа, задуманная т. Триандафилловым, должна быть продолжена. База для этой работы имеется: это изданный труд т. Триандафиллова и план его нового труда, методологически так же правильно построенный, как я первый труд.

Книга не потеряла своей актуальности. Чтение ее вызывает потребность в размышлении над новыми вопросами военного искусства и тактики, тем более что положения, только намеченные в плане т. Триандафиллова, в нашей практической деятельности нашли достаточно полное развитие.

* * *

Тов. В.К. Триандафиллов родился 14 марта 1894 г. в крестьянской семье в селе Магарацжик бывшей Карской области. В детстве он работал батраком, а позднее, уже в юношеском возрасте, учился в Закавказской учительской семинарии. В 1914 г. по окончании семинарии т. Триандафиллов, вследствие начавшейся империалистической войны 1914–1918 гг., был призван в царскую армию и в феврале 1915 г. направлен рядовым на юго-западный фронт. С фронта он вскоре был послан в Московскую школу прапорщиков, которую окончил 8 ноября 1915 г. По окончании школы прапорщиков т. Триандафиллов был снова направлен на юго-западный фронт, где и yчаствовал в боях. К началу Октябрьской пролетарской революции т. Триандафиллов в чине штабс-капитана командовал батальоном 6-го Финляндского стрелкового полка. С первых же дней Октябрьской революции т. Триандафиллов активно вел в полку революционную работу и пользовался большой любовью солдатских масс. Будучи избран командиром 6-го Финляндского стрелкового полка, т. Триандафиллов разогнал соглашательский армейский комитет и организовал революционный комитет 7-й армии. Солдатскими массами oн был избран командующим 7-й армией. За свою революционную деятельность т. Триандафиллов был объявлен правительством Керенского, а позднее на Украине правительством Петлюры, вне закона.

По окончании империалистической войны 1914–1918 гг. т. Триандафиллов 1 июня 1918 г. вступил в ряды Красной армии. 1 августа 1918 г. он был назначен командиром роты, а 20 июня 1919 г. – командиром батальона. Командуя ротой, а затем батальоном, т. Триандафиллов принимал участие в боях на уральском фронте против Дутова и на южном и юго-западном фронтах против Деникина и Врангеля. В бою с казаками 31 мая 1919 г. под селом Дегтевым (Донской области) он был ранен в руку, но, несмотря на ранение, остался в строю.

В мае 1919 г.т. Триандафиллов был принят в ряды коммунистической партии.

17 сентября 1919 г. он был командирован на учебу в Военную академию РККА, которую блестяще окончил 3 августа 1923 г. За время нахождения в Военной академии т. Триандафиллов совмещал учебу с участием в боях на наиболее ответственных участках гражданской войны. В этот период времени он на фронтах гражданской войны занимал должность командира бригады сначала в 27-й стрелковой дивизии, а затем в 41-й стрелковой дивизии и участвовал в боях под Перекопом и в борьбе с белобандитами в 1921 г. в Поволжье.

По окончании Военной академии т. Триандафиллов был выдвинут М.В. Фрунзе на ответственнейшую работу в Штаб РККА, где и получил 15 апреля 1924 г. назначение на должность начальника Первого отдела, а затем вскоре и начальника Оперaтивного управления Штаба РККА. С 1928 г.т. Триандафиллов – заместитель начальника Штаба РККА. С 19 ноября 1929 г. по 15 октября 1930 г. он был командиром и военным комиссаром 2-го стрелкового корпуса, а с 15 октября по день смерти – снова заместителем начальника Штаба РККА.

Тов. Триандафиллов трагически погиб при исполнении служебных обязанностей 12 июля 1931 г. в 6 ч 30 мин во время аварии самолета в районе платформы Алабино Западной железной дороги.

Тов. Триандафиллов был блестящим командиром и штабным работником. Примерный товарищ и твердый большевик, он был образцом красного командира.

В лице т. Триандафиллова Красная армия потеряла испытанного боевого командира, стойкого борца за дело рабочего класса, выдающегося талантливого командира, одного из крупнейших оперативных работников, настойчиво двигавшего вперед оперативно-тактическое искусство Красной армии.

Тов. Триандафиллов являлся крупным военным теоретиком. Изучая опыт империалистической войны 1914–1918 гг. и гражданской войны в СССР, он упорно боролся против унаследованной от старой армии методики ведения боя. Написанные им первые труды по исследованию операций гражданской войны обратили внимание военных специалистов глубоким и талантливым анализом боевых операций. Добиваясь во всей своей последующей научной работе, «чтобы марксистский метод стал методом руководства во всех областях в военно-научного знания», он оставил после себя ряд научных трудов.

За боевые заслуги и храбрость в боях т. Триандафиллов был награжден орденом Красного знамени.

Вакулич

Предисловие автора к первому изданию

Предлагаемый вниманию читателей труд имеет своей задачей исследовать сумму тех вопросов, которыми определяется характер операций современных армий.

Автор сначала рассматривает материальную базу этих операций – вооружение современных армий, их численность и организацию и другие важнейшие данные обстановки (в широком смысле слова), влияющие на характер боевых действий, и вслед за этим на основании всех этих данных исследует узловые вопросы современной тактики, отдельной операции и ряда последовательных операций.

Так как рассматриваемая в настоящей работе материальная база характерна в основном для начала будущей войны, то все тактические и оперативные положения и выводы автора имеют силу главным образом для операций первого периода этой войны. Характер операций последующих периодов, естественно, претерпит изменения в соответствии с теми изменениями, которые в ходе войны неизбежно произойдут в вооружении, численности, организации и боевой подготовке войск и других данных обстановки.

В отношении этих последующих периодов войны в настоящее время возможно установить только тенденции развития материальной базы. Точные размеры изменений, которые произойдут в материальной базе и других условиях, определяющих характер войны, теперь невозможно предвидеть. И потому суждения об операциях последующих периодов войны не могут быть столь категоричными, как суждения о формах и содержании оперативного искусства начального ее периода.

Автор на всем протяжении своего изложения старался избежать общих рассуждений и все положения, которые должны характеризовать ту или иную проблему, выразить на языке конкретных цифр, тактических и оперативных норм. Он считает, что только таким путем можно показать различие между настоящим и прошлым, показать, куда растет военное дело.

Тем не менее было бы грубой ошибкой принимать приводимые в настоящей работе цифровые нормы безоговорочно дли всех случаев. Весь цифровой материал этой работы имеет только ориентирующее значение; он дает те исходные данные, от которых надо идти при тех или иных конкретных расчетах. Для каждой конкретной обстановки эти нормы могут измениться. Установить характер и степень таких изменений – дело полководца, дело практического деятеля.

В. Триандафиллов

Часть первая. СОСТОЯНИЕ СОВРЕМЕННЫХ АРМИЙ
Развитие военной техники после мировой войны

Военной техникой после мировой войны сделан большой шаг вперед. В технике стрелкового вооружения, артиллерии, танкостроения, авиации, химических средств борьбы, средств связи – во всех областях имеются новые крупные достижения. Результаты этого развития техники частично уже реализованы (перевооружение американской армии, перевооружение авиации всех стран, введение на вооружение новых танков и т. д.), но большей частью они хранятся в виде опытных образцов, и к массовому производству их еще не приступлено. Тем не менее достижения эти настолько велики, что они уже в нынешнем своем виде могут быть приняты на вооружение армии, а в ходе войны это будет сделано наверняка. Поэтому абсолютно необходимо отдавать себе отчет как в современных достижениях военной техники, так и в тенденциях дальнейшего ее развития по каждому типу вооружения. Без этого нельзя понять тех изменений, которые могут произойти в организации армий в ближайшие годы.

Стрелковое оружие

Все европейские армии до настоящего времени остаются при тех образцах вооружения, которые имелись у них к концу мировой войны. Старая магазинная винтовка, старый станковый пулемет (Максима, Гочкиса, Виккерса, Кольта и др.), известные по 1918 г. легкие (ручные) пулеметы (облегченный Максима, Льюиса, Шоша и др.) и такие же старые пехотные орудия (37-мм пушки Маклена и Розенберга и 81-мм мортиры Стокса) продолжают составлять вооружение пехоты европейских армий.

Только одни Соединенные Штаты Америки после войны целиком перевооружили свою армию. Они ввели на вооружение армии новые станковые пулеметы и ружье-пулемет системы Браунинга обр. 1918 г., которые примерно в два раза легче старых образцов при тех же баллистических свойствах[2].

Поскольку указанные выше образцы составляют единственное вооружение пехоты в мирное время, надо полагать, что в случае войны в течение ближайших трех–пяти лет армии выйдут на нее преимущественно с ним. Но было бы ошибкой думать, что это оружие уцелеет до конца войны. Все армии признают состоящие у них на вооружении образцы стрелкового оружия достаточно устарелыми.

Скорострельность нынешней магазинной винтовки считается совершенно недостаточной. Те цели, по которым пехоте придется вести огонь, будут иметь мимолетный характер. Пехоте нужно такое оружие, которое позволяло бы поражать эти цели коротким и интенсивным огневым ударом. Для этого требуется оружие большей скорострельности, чем магазинная винтовка, для этого нужно автоматическое ружье. Техника предложила целый ряд образцов такого ружья. Из них наибольшего внимания заслуживают американские авторужья системы Томпсона обр. 1923 г., имеющие вес 4,5 кг и 6,8 кг, дающие до 50–60 выстрелов в минуту и по своей меткости (на ближайшие дистанции) не уступающие магазинной винтовке. В настоящее время ни одна армия не имеет на своем вооружении авторужей вследствие дороговизны перевооружения. Но как в период мировой войны был введен на вооружение пехоты легкий пулемет, так во время будущей войны надо ожидать частичного или сплошного перевооружения пехоты автоматическом ружьем. Магазинная винтовка уже не является тем оружием, над которым работают заводы в мирное время. Ее производство сократилось, а в некоторых странах даже приостановилось. С объявлением войны, когда развернется военная промышленность и армиям потребуются новые запасы оружия, промышленность будет изготовлять современное автоматическое ружье по изготовленным в мирное время образцам. Так как во время войны в течение одного года требуется почти полная замена ручного оружия, то вся или большая часть пехоты может оказаться к концу первого года войны с новым ручным оружием.

Также неудовлетворительными считаются старые образцы легкого и станкового пулеметов. Мировая война показала, что основным недостатком станковых пулеметов является большой вес (до 64 кг), делающий их малоподвижными. Станковый пулемет был великолепным оружием для обороны, но оказался слишком громоздким для наступления: он не поспевал за передовыми, мелкими частями пехоты. Поэтому в мировую войну нашли широкое применение легкие (ручные) пулеметы (до 36 пулеметов на батальон). Но и они вследствие той спешки, с которой они производились в ходе боевых действий, не совсем удовлетворяют требованиям, предъявляемым к этому типу вооружения. И они оказались слишком тяжелыми. После войны перед конструкторской мыслью была поставлена задача дать более облегченные образцы ручных пулеметов. Соединенные Штаты Америки не только изобрели такие пулеметы, но и полностью ими перевооружились. Перевооружение произошло и во французской армии.

Следующая таблица показывает характерные элементы старых и новых образцов этого вооружения.

Таким образом, в новых образцах мы наблюдаем не только уменьшение веса, но и увеличение скорострельности. Так как меткость новых пулеметов остается вполне удовлетворительной, то они являются более мощным и совершенным оружием пехоты, чем старые. Благодаря малому их весу увеличивается маневренность и подвижность пехоты, усиливается мощь самых мелких ее подразделений.

В отношении новых образцов станковых пулеметов заслуживает внимания, кроме принятого на вооружение в американской армии пулемета Браунинга обр. 1918 г., итальянский пулемет Фиат обр. 1924 г., весом 11,5 кг.

Основное развитие станковых пулеметов после войны пошло по линии улучшения их прицельных приспособлений, снабжения их оптическим прицелом и угломером для более меткой стрельбы на дальние дистанции и для стрельбы с закрытых позиций и со специальными установками для стрельбы по зенитным целям. Эти усовершенствования значительно усилили действительность огня этих пулеметов на дальние дистанции, сделали их мало уязвимыми для артиллерии и дали возможность легче менять свои позиции (вплоть до рокировки по подступам вдоль фронта). Станковый пулемет в армиях, богато снабженных ручными пулеметами, вновь стал самостоятельным оружием со специальными задачами. От него теперь требуют длительного огня без задержек на дистанции до 3 и даже 5 км, способности вести огонь через голову пехоты как с открытой, так и закрытой позиции. Естественно, что на средних и ближних дистанциях этот пулемет остается по-прежнему могущественным оружием пехоты, особенно в обороне.

Развитие танкового дела (появление тяжелых и средних танков с более мощной броней) и успехи бронирования авиации показали, что станковому пулемету невозможно справиться с задачами противотанковой и зенитной стрельбы. Поэтому во всех армиях работают над изобретением крупнокалиберного пулемета. Техника еще не дала вполне удовлетворительного образца этого оружия.

Наконец, изобретены и новые образцы пехотной пушки, более легкой по весу и более мощной по своему снаряду.

Таблица на стр. 20 характеризует новые образцы пехотных (стрелковых) орудий по сравнению со старыми образцами.

Таким образом, развитие полкового орудия намечается в сторону: 1) облегчения системы, с тем чтобы сделать его более удобным для сопровождения пехоты; 2) увеличения мощности снаряда, с тем чтобы орудие в этом отношении не уступало снаряду легкой пушки, так как только в этом случае стрелковая артиллерия сможет быстро ликвидировать те препятствия, которые пехота встретит при преодолении глубины неприятельской позиции; 3) некоторого увеличения дальности – до 4–5 и даже до 6 км, что в значительной степени расширяет зону действия стрелковой артиллерии.

Одновременно стремятся использовать эго орудие и для настильного и для навесного огня, для чего ведут стрельбу переменными зарядами. Это же орудие должно служить и для стрельбы против танков.

В странах с сильно развитой промышленностью уже намечается стремление поставить стрелковое орудие на гусеничный лафет и легко забронировать, что фактически превратит это орудие в легкий и подвижной танк.

Таким образом, в развитии пехотного оружия к настоящему дню ясно обнаружилось:

1) стремление заменить нынешнюю магазинную винтовку новой автоматической винтовкой, которая, имея максимальную скорострельность и не особенно большую дальнобойность (до 800 м), была бы в то же время более легкой и простой, чем нынешняя винтовка, – техника дала только опытные образцы такого оружия;

2) стремление снабдить пехоту более простым, более легким и более скорострельным ручным пулеметом;

3) с дальностью стрельбы до 1500 м, – техника уже дала вполне удовлетворительные новые образцы такого оружия;

4) стремление дать пехоте новый образец стрелкового оружия, пулемет, возможно упростив и облегчив его, увеличив его дальнобойность, снабдив его новыми прицельными приспособлениями, установкой для зенитной стрельбы и бронебойными пулями, чтобы он мог стрелять: с закрытой позиции, по воздушным целям и броневым частям, – техника с этой задачей уже в значительной степени справилась;

5) стремление дать пехоте крупнокалиберный пулемет, который мог бы вести действительный огонь на средних дистанциях против современных танков и одновременно служил бы для стрельбы по зенитным целям;

6) стремление дать пехоте новый образец стрелкового орудия, которое было бы достаточно легким, чтобы его передвигать вручную, и достаточно мощным (по силе огня приближалось бы к силе огня легкой пушки); стреляло бы навесным и настильным огнем и в случае возможности могло бы быть поставлено на гусеничный лафет.

Но все это пока в проекте. В мирное время, в зависимости от продолжительности передышки, в армию попадут только отдельные образцы этого оружия. По всей вероятности, в экономически мощных странах к началу войны будет иметься и кое-какой запас этого вооружения. Но в ходе войны мы должны считаться с появлением его на полях сражений.

По мере поступления этого вооружения в армию условия боя будут изменяться. Зона пулеметного огня расширится до 3–5 км. На средних дистанциях сила огня благодаря более совершенным системам легких пулеметов будет гораздо большей, чем это было в мировую войну. Еще более убийственным будет огонь на близких дистанциях, так как к огню ручных пулеметов присоединится огонь автоматических винтовок. Пехота будет иметь свои мощные стрелковые орудия, которые могут ее сопровождать и быстрее организовывать достаточно сильный огонь по тем целям, которые недоступны огню дивизионной артиллерии. Устойчивость пехоты в обороне благодаря многочисленному машинному оружию и лучшим, чем при наступлении, условиям питания увеличится в сильной степени.

В то же время все оружие пехоты станет более легким, подвижным и наступательным, чем то, которое имеется на вооружении теперь.

Артиллерия

В области артиллерии, как и в области стрелкового оружия, мы еще нигде, за исключением Соединенных Штатов Америки, артиллерия которых состоит исключительно из орудий нового образца, не наблюдаем перевооружения. Новые образцы орудий сконструированы и в других государствах (в частности, во Франции), но там перевооружение ими еще не произведено.

Новые образцы орудий при старых калибрах имеют гораздо большую дальность стрельбы. В табл. на с. 27, 28 приведены сравнительные данные дальности стрельбы старых и новых образцов артиллерии.

Эта таблица характеризует эволюцию артиллерии с 1914 г. Мы видим, что в ходе войны материальная часть артиллерии преобразилась, дав по всем образцам увеличение дальностей стрельбы от 27 до 81 % против норм довоенного времени.

В первом же пятилетии после войны Америка перевооружила всю свою артиллерию, а Франция изобрела образцы, которые оставили далеко позади успехи, достигнутые артиллерийской техникой к 1918 г. Послевоенные образцы артиллерии в дальности стрельбы улучшены еще на 25–80 %.

Но и эти достижения не считаются пределом. Они не разрешают в полной мере тех задач, которые встают перед артиллерией в связи с машинизацией пехоты и дальнейшим усилением инженерных средств обороны (применение скоро затвердевающего бетона в полевой войне). От современной артиллерии требуется увеличение не только дальности, но и мощности снаряда.

Поэтому наравне с улучшением качества разрывного заряда (более сильные взрывчатые вещества) неизбежно увеличение калибров в полевой артиллерии, в особенности гаубичной, а отсюда заново будет поставлен и решен вопрос о механической тяге в артиллерии – новом техническом перевороте в артиллерийской технике.

Мы можем привести для примера те условия, которым, по мнению французских и немецких артиллеристов, должна отвечать новая материальная часть артиллерии (см. табл. на с. 30).

Эти условия ставились как программные в первые годы после мировой войны. В отношении легких калибров эти условия фактически выполнены; в значительной мере они достигнуты и в отношении тяжелой пушечной артиллерии.

Хотя нам неизвестны образцы мощных гаубиц (240-мм), которые должны войти в состав будущей корпусной артиллерии (вместо 155-мм гаубиц, включаемых в состав дивизионной артиллерии), но если даже они еще не имеются, то нет никаких данных полагать, что они не появятся в будущем.

Более остро стоит вопрос с переходом на механическую тягу. Известные теперь средства механической тяги (автомобильная, тракторная, самоходная) по своим свойствам – хрупкость, зависимость от прочности мостов, трудность преодоления препятствий – не применимы для дивизионной и даже корпусной артиллерии. Механическая тяга принята только для резервной артиллерии. Имеющиеся образцы механической тяги дают маршевую скорость 8–12 км в час и величину перехода в 50–100 км.

Все эти новые образцы орудий находятся в стадии опытов. Материальная часть, состоящая в настоящее время на вооружении европейских армий, осталась еще на уровне 1918 г. Запасы ее настолько велики, а перевооружение настолько дорого, что не только в мирное время, но и во время войны быстрое перевооружение маловероятно. Перевооружение артиллерии гораздо труднее, чем стрелкового оружия, так как оно потребует не только изготовления материальной части, но и изготовления новых комплектов огнеприпасов, стоимость которых относится к стоимости орудий как 10:1 или как 20:1, в зависимости от образца орудий[3]. Поэтому, даже во время войны, когда придется волей-неволей строить новую материальную часть для пополнения естественной убыли, переход на новые образцы будет не таким легким, как в отношении стрелкового оружия. Для промышленных, богатых стран постепенная замена старой материальной части новой – неизбежна. Страны, экономически менее сильные, будут вынуждены ближайшие одно-два пятилетия оставаться при старой материальной части артиллерии.

Существенные изменения вероятны в области перехода на механическую тягу части артиллерии, в первую голову батальонной и резервной. Это коренным образом разрешит вопрос артиллерии сопровождения и в значительной степени увеличит оперативную подвижность резервной артиллерии. Механическая тяга сделает возможным быстрое сосредоточение больших артиллерийских средств в пунктах удара и облегчит маневр артиллерии в тылу фронта.

Оружие химического воздействия

В будущей войне больше всего неожиданностей сулит химическое оружие. Согласно существующему международному соглашению, все государства обязались не применять в будущей войне химических средств борьбы. В действительности же нет ни одного государства, которое не работало бы усиленно над вопросами химической войны.

Все армии содержат в мирное время специальные службы, подготовляющие и развивающие средства химической войны. Кредиты, отпускаемые на исследовательские работы, с каждым годом растут[4].

Работы идут не только по линии изобретения новых ОВ, но также по заготовке запасов уже известных и испытанных химических средств борьбы.

По имеющимся, далеко не полным, данным, есть основание предполагать, что изобретен целый ряд новых отравляющих веществ и повышена активность действия старых ОВ. Открыты новые ядовитые дымовые вещества, обладающие высокими раздражающими свойствами. Так, хлорацетофенон при содержании 0,0003 мг его в литре воздуха способен сильно раздражать глаза человека. Известна целая группа новых средств с аналогичными свойствами. Что касается старых ОВ, то следует отметить, что повышена активность действия иприта введением в его молекулу брома, и получены новые соединения окиси углерода и мышьяковистого водорода, которые плохо задерживаются применяемыми в настоящее время поглотителями в противогазах.

Почти заново поставлен после мировой войны вопрос о дымах. Получены новые смеси, дающие большое облако густого, непроглядываемого дыма. Некоторые составы дымов не только обладают маскирующей способностью, но и поражают при соприкосновении с кожей, образуя ожоги.

В способах распространения или выбрасывания ОВ произошли значительные изменения.

Заслуживает особого внимания распыление ОВ с самолетов. Произведенные в Америке опыты показывают, что разбрызгивание ядовитой жидкости с высоты 600 м дает хорошие результаты, покрывая (одним самолетом) площадь до 14 га. С этой же высоты самолет при средних атмосферных условиях может образовать непросматриваемую дымовую завесу длиною 1,6 км и высотой около 185 м при расходе 400 кг дымообразующего вещества.

Изменены конструкции авиабомб так, что возможно более равномерно заражать местность.

Увеличена дальность действия мортиры Стокса до 2–3 км и химического миномета Ливенса до 1–1,5 км.

Уменьшены размеры баллонов (с 28 кг до 9 кг), вследствие чего стало возможным применение газобаллонной атаки и в условиях маневренной войны. Усовершенствован способ выпуска газа из баллонов путем электрического подрывания целой батареи их.

Стрельба химическими снарядами является теперь составной частью полевой подготовки артиллерии всех армий.

Кроме того, изобретены приборы для свободного распространения ОВ при отступлении. Имеются различные системы этих приборов: носимые и возимые. Последние – на велосипедных, мотоциклетных и других установках. При помощи их стойкими ОВ свободно и быстро заражаются значительные площади местности.

Химическая война в будущем обещает принять огромное развитие. Уже теперь имеется совершенно законченная система средств, при помощи которых обеспечено широкое распространение (выбрасывание) ОВ. Эти средства позволят производить химические нападения не только непосредственно на ведущие бой войска, но и на более глубокие резервы, тылы и жизненные центры страны. Сфера применения ОВ в будущей войне определяется дальностью действия авиации. Нормально это будет расстояние на 200–250 км от фронта; в отдельных случаях это расстояние может дойти до 500–600 км. Чем ближе к фронту, тем больше имеется средств для выбрасывания ОВ: артиллерия, специальные мортиры и газометы, газобаллонный способ, ручные гранаты, свободное распыление. Масштаб химической войны будет зависеть от количества ОВ, которое страна сумеет предоставить в распоряжение армии. Мировая война показала, что возможности в этом отношении огромны.

Параллельно идут работы над усовершенствованием средств противогазовой защиты. Открыты поглотители против ядовитых дымов и окиси углерода, сконструированы кислородные изолирующие аппараты автоматического действия, подающие из баллончика необходимую для дыхания дозу кислорода, сообразно с напряженностью работы человека. Еще недостаточно удовлетворительно обстоит дело с защитной одеждой. Имеющиеся образцы продолжают оставаться несовершенными: они слишком стесняют человека в действиях. Наконец, открыты новые составы для дегазации местности от стойких ОВ, позволяющие более легко и быстро обезвреживать известные до сих пор ОВ, в частности иприт.

До настоящего времени средства защиты отстают от средств химического нападения. Имеющиеся поглотители приспособлены только к известным теперь ОВ. Гарантии против новых, содержащихся в секрете, химических средств нападения – нет. К тому же совершенно неудовлетворительно обстоит дело с защитной одеждой. Не исключена возможность, что в будущем потребуется уменье жить и работать не только в противогазе, но и в защитной одежде. Между тем ни по качеству, ни по количеству этими средствами химической защиты ни одна из армий еще не обеспечена.

Танки

После мировой войны танкостроение вступило в новую фазу развития. В крупном тактическом значении танков для будущей войны теперь никто не сомневается. Имеющееся к данному времени увеличение автоматического оружия в пехоте, тенденция дальнейшего увеличения и качественного улучшения этого оружия, широкое распространение искусственных препятствий в обороне и отставание средств подавления (артиллерии) от средств обороны выдвигают танки как одно из могущественных наступательных средств для будущей войны. Танки должны и могут в будущем в значительной степени заменить артиллерию в период пехотной атаки и прорывания неприятельской оборонительной полосы. В выполнении задач сопровождения пехоты в бою танки имеют огромные преимущества перед артиллерией, которая, как показала кампании 1918 г. на западном фронте, не может поспевать за пехотой, так как ее передвижения на поле боя сильно затруднены.

Танковый вопрос занимает в строительстве всех армий значительное место.

Послевоенный период развития танкостроения можно характеризовать как беспрерывные попытки превратить танк из средства тактического в средство большого оперативного значения. Военной технике была поставлена задача дать вместо прежних мало подвижных, мало поворотливых, недальнобойных (ограниченный радиус действий) танков новые, более подвижные, скороходные и с большим радиусом действий. Этот новый танк должен участвовать не только в сравнительно скоротечной атаке при сопровождении пехоты в бою, но и во всех фазах преследования, вне поля сражения. Эти новые задачи танк выполняет в составе новых, посаженных на автомобили (моторизованных) частей. Кроме того, перед конструкторами была поставлена задача дать танк такой мощности, чтобы он, не боясь артиллерийского огня, мог прокладывать дорогу более мелким танкам.

Военная техника дала новые образцы танков, в значительной степени разрешающие эти задачи. Новые маневренные танки, предназначенные для сопровождения пехоты, имеют скорость движения от 25 до 40 км, запас горючего на 8–12 часов и радиус действий на 250–300 км при боевом весе от 6¹/₂ до 12 т.

Для задач разведки сконструирована танкетка (боевой вес – 2,1 т) с достаточно большой скоростью (35–40 км на гусенице и 50 км на колесах). И, наконец, сконструирован и мощный танк прорыва с толстой броней, но небольшим ходом (5–8 км в час) и ограниченным радиусом действий. Эти новые типы танков уже приняты на вооружение в английской, французской и американской армиях, где существуют наравне со старыми типами танков, оставшихся от мировой войны.

Bocточноевропейские страны пока что имеют на своем вооружении главным образом старые образцы танков. Но в некоторых из этих государств уже стали появляться и новые, скороходные танки.

Нынешний период развития танкового дела можно характеризовать как период реконструкции и непосредственного, еще не закончившегося перевооружения, когда на вооружении армии находятся одновременно старые, малоподвижные и неповоротливые танки наравне со скороходными и вполне современными.

Свойства, которыми обладают скороходные танки, диктуют им и новую тактику. Они не только участвуют и сопровождают пехоту в бою, но могут принять участие и в других фазах операции. Вместе со стратегической конницей скороходные танки могут участвовать в разведке, облегчая ей проникновение в расположение противника и заглядывание в глубину его расположения. Они могут вместе с той же конницей принять участие в преследовании противника вне поля сражения, обеспечивая коннице быстрое преодоление сопротивления прикрывающих частей отходящего противника. Задачи разведки и преследования они могут выполнять и в составе специальных моторизованных частей (в составе так называемой механической конницы).

Моторизованные части, без сомнения, получат в будущем широкое распространение. Размеры моторизации определяются экономическими возможностями каждого государства. В таких странах, как Англия, Америка и Франция, уже в ближайшее время может иметь место создание целого ряда отдельных самостоятельных моторизованных формирований (моторизованных бригад), которые смогут выполнять значительную часть задач, возлагавшихся раньше на стратегическую конницу. В странах менее богатых моторизованные части будут иметь меньшее распространение. Первый этап таких формирований – создание специальных моторизованных отрядов в составе дивизии (корпуса) для целей тактической разведки. Последующие этапы – моторизация частей связи в дивизии, корпусе и армии; моторизация целых пулеметных батальонов, перевод на механическую тягу полевой артиллерии и т. д.

Мы теперь присутствуем при первых опытах моторизации армии. В настоящее время еще трудно предвидеть те размеры, которые она примет в разных государствах. В расчетах на будущее она во всяком случае должна учитываться.

Связь и инженерные средства

Проволочные средства связи получили развитие в сторону улучшения аппаратов передачи и приема. Новые телеграфные аппараты, как работающие по азбуке Морзе, так и буквопечатающие, более просты по своей конструкции и в то же время имеют большую производительность. Такие же улучшения имеются в конструкции полевых телефонных аппаратов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Это выражение принадлежит г. Триандафиллову.

Вернуться

2

Станковый пулемет Максима обр. 1908 г. весит с водой и станком 64 кг; пулемет Браунинга обр. 1918 г. с водой и станком весит 33 кг; германский ручной пулемет обр. 1908–1918 гг. и итальянский – 1А обр. 1918 г. весят 16–16,4 кг, американское ружье-пулемет Браунинга обр. 1918 г. весит всего 7 кг.

Вернуться

3

См. предисловие к книге Шварте, Техника в мировой войне, стр. 17.

Вернуться

4

В Англии на опытные работы военно-химической станции в Портоне было отпущено в 1921 г. 54 000 ф. ст., в 1924 г. – 103 000 ф. ст., в 1925 г. – 115 000 ф. ст. и в 1926 г. – 132 000 ф. ст. В Америке для Эджвудского арсенала отпущено в 1925 г. 720 000 долл., а в 1926 г. – 904 000 долл. Япония за прошлый год отпустила на военно-химическое дело 5 000 000 иен.

Вернуться