# Жизнь Т.

Лариса Арбузова

Рассказ, который легко бы мог послужить темой любого сериала на телеканале для домохозяек, но я его люблю, поэтому публикую. Прошу понять и простить. Возможно пролистать и забыть. Но рассказ может являться и мотивацией, отчасти автобиографичен. Так как в жизни автора так же была ситуация, что из-за неспособности определенный отрезок жизни полностью передвигаться была переосмыслена жизнь.

Было тихое январское утро в городе Н. Маленький, но развитый город еще спал. Не спалось только Т. Привычка вставать рано осталась с прошлого места работы, когда вставать приходилось в пять утра, чтобы в семь быть уже в офисе.

Т. была молодой целеустремленной девушкой, которая умудрилась не исполнить ни одной своей мечты, кроме покупки пары эксклюзивных брендовых сумок и пары сапожек от известного в широких кругах дизайнера. Это ли был предел желаний и устремлений, то, ради чего она усердно училась, работала и не имела никакой личной жизни? Ответ очевиден. Т. грустила, хоть очень любила зиму и ни на какую работу в тот день ей не надо было. Просто потому, что работы уже не было. Она перегорела и месяц назад написала заявление по собственному. Настало время подводить итоги. И они были не утешительными. Но привычки унывать у Т. не было, даже грусть была какой-то светлой. Она просто слушала музыку и наблюдала за тем, как падают снежинки. Решила выйти прогуляться. Улицы были пусты. И тут ее окликнули. Это была соседка.

– Ну, и погодка. Куда так рано?

– Да так, просто подышать вышла.

– Ну, дыши, а я на смену, уже опаздываю.

Это была любимая соседка Т, так как обладала прекрасным качеством – всегда опаздывала на смену и не задавала больше одного вопроса. Остальных соседей Т. как будто не замечала, а они ее, так считали Т. заносчивой гордячкой. Отчасти такой Т. и была, но это ее мало беспокоило, самой с собой ее жилось вполне комфортно.

Т. замерзла и решила согреться. Как говорил ее дед “хорошие сто пятьдесят греют получше норковой шубы”. Т. была согласна и решила заглянуть в ближайший бар. То, что было утро, ее мало смущало. Она делала только то, что хочет, и если это касалось только ее, вопрос хорошо это или плохо, правильно или нет – не вставал. Идти против себя вообще рассматривалось ее, как самое большое преступление. Но в то утро что-то пошло не так. Т. остановилась посреди улицы и просто повернула к дому. Пить она сегодня не будет. Пора менять привычки и иногда говорить себе “нет”, особенно если это касалось скотча в десять утра.