Виталий Стальев
Шериф

Лейтенант Денис Пустовал был дурак и пьяница, но дурак и пьяница свой, местный. А вот приехавший из главка ревизор (это я) – чужак и опасная сволочь. Разговаривали со мной настороженно и подчеркнуто, оскорбительно вежливо, на вопросы отвечали выпучив глаза от усердия, и все как один врали.

Пустовал отмечал внезапное повышение трехдневным запоем, а никого другого в отделении не осталось – один пропал, второй забухал – вот и все ОВД Белого Яра, окормляющее и окрестные три деревни – Овсянку, Распопово и Верхний Перегон.

На четвертый день исполняющий обязанности начальника наконец нарисовался в кабинете, нашел там меня и находка эта его совершенно не обрадовала. Был он мутный, похмельный и пах отвратительно, мятый китель просил химчистки, лишь криво пришитые погоны были новенькие и сдержанно сияющие в полумраке немытых окон и табачного дыма.

В напряженной мизансцене мы скрестили неприязненные взгляды: я сидел за столом, заваленным бумагами и картонными папками, Пустовал остановился в темном проеме двери. Наконец пауза лопнула, лейтенант вошел, сквозь зубы пожелал товарищу капитану здравия, и направился к шаткой тумбочке на трех ножках, отвечавшей за питание – на ней громоздилась допотопная грязная микроволновка и сверху обляпанный электрочайник, коробка с пакетиками, картонка с рафинадом и банка нескафе.

– Надолго к нам? – осведомился он, не оборачиваясь. Пошерудил в тумбочке, извлек на свет божий черную внутри, снаружи белую с потеками кружку, подул в нее и щедро сыпнул кофейных катышков прямо из банки. – По работе или на отдых?

– Да как пойдет, Денис Игоревич, – сухо ответил я и вернулся к чтению протокола по делу о пропавших туристах за поза-поза-позапрошлый год.

Пустовал опять пустил в меня длинный оценивающий взгляд.

– А чем обязаны, в целом-то? – спросил наконец. Чайник все не закипал, и Пустовал держал его за грязную ручку, будто помогал.

Я демонстративно перелистнул страницу, дочитал, зажал пальцем и только тогда ответил.

– Неладно в вашем королевстве, Денис Игоревич. Совсем как-то херово, если честно.

– Да как везде вродь, – выцедил сквозь зубы Пустовал. Чайник наконец вскипел, и он снова отвернулся.

Из личного дела я знал, что Пустовалу 29 лет. Выглядел лейтенант лет на 15 старше, чем должен был, и намного хуже, чем на фото.

– Вот вы здесь девять лет работаете, – начал я.

– Восемь лет и десять месяцев, – быстро поправил Пустовал и повернулся, забрякал в кружке столовой ложкой.

– Вот давайте посмотрим за восемь лет и десять месяцев?

Я поискал под наваленными папками, выудил записную книжку, куда несколько дней выписывал нехорошую статистику.

– Пропавших туристов десять. Пропавших водителей – шесть. Местных жителей пропавших двенадцать человек. Детей пропавших – восемь.

– Шесть, – опять быстро поправил Пустовал, демонстрируя знание предмета, – двух-то нашли.

– Двух-то нашли, да только через неделю после той находки вся семья переехала аж за полстраны. А по новому месту регистрации уже никаких детей у них не было. И всем врут, что в лесу потерялись и не нашлись. Как вам это?

– Мне это похеру, – признался Пустовал. – У меня они нашлись, родителям переданы, об этом писали все СМИ, в том числе и областные и федеральные (это слово он подчеркнул в воздухе пальцем), с фото и видео, и с этой… с пресс-конференцией. А что там дальше – то уже пусть по месту регистрации у ментов голова болит.

Я кивнул: все это было правдой. И враньем.

– Смотрим еще: погибший скот два года назад, 10 голов – целое стадо! – это в Овсянке. Виновник не найден. Отравление в тот же год в Овсянке – через колодец, пять трупов – и все владельцы того же скота. Виновник опять не найден. Не интересовались вы этими делами?

– Очень интересовались, – с издевкой сказал Пустовал. – С утра до вечера бегали, интересовались. Но ничего. Хвосты в воду!

Я пожевал щеку, покусал сразу обе губы. Продолжил:

– Ну и вишенка на торте – ваш начальник Копылов. Был человек и пропал. И никто ничего.

– Никто ничего, – скучно подтвердил Пустовал. Он сел за второй стол, поставил перед собой кружку, понюхал пар. – Никто. И ничего.

– Нормально это?! – наконец разозлился я.

– Ой, все, капитан, убедил. Давайте искать прям щас, кофе тока допью. Кого искать будем? Маньяка или группу террористическую? Сатанистов, беглых зеков, подростковую банду? Ты скажи, кого искать и где? И я сразу побегу искать. Нету у нас ничего такого, а какое есть – хер ты найдешь. Никто и ничего!

Мы помолчали, я гневно, он мрачно. Потом Пустовал посмотрел на меня с новым интересом.

– Где на постой встал?

Я неохотно мотнул головой в сторону грязного окна, за которым виднелся обшитый сайдингом угол единственной местной гостиницы “Белояр-Хотель”, предоставляющей очень скромные услуги гостеприимства по сочинским ценам.

– Дорого богато. Хорошие, видать, командировочные, – хмыкнул Пустовал и прошагал к чугунной громаде несгораемого облупленного сейфа, ударившись бедром об угол стола и зашипев, и забренчал замком. Что примечательно – ключ был вставлен в гнездо на дверце все эти дни, которые отделение, простите за каламбур, пустовало.

В сейфе, я проверил, хранились два пистолета, пачка денег разными купюрами, несколько связок ключей, в том числе одни от машины – вероятно, пыльного уазика под окном, а на нижней полке – календарь с видами заповедника за 2013 год и початая бутылка недорогого коньяка.

Лейтенант покопался в темных недрах, вынул и с сожалением вернул бутылку, извлек связку ключей с засаленным брелком-темляком и сунул в карман. Сказал: “Пройдемтесь”.

Мы вышли на улицу. Я снова удивился живописной панораме, открывающейся с крыльца полицейского участка. Деревня лежала в седловине двух лесистых гор Шеремельского заповедника, одна из которых завершалась короной каменных зубцов. Синюю толщу сосновых лесов пробивали желтые и багряные сполохи осин и берез, на плечах гор клубились туманами рождающиеся облака. Воздух был вкусен прелой листвой, горной хрустальной водой, печным горьковатым дымком. Я полной грудью его набрал и зажадничал выдыхать, тянул, как дорогое вино, глоточками.

– Инсульт у тебя? – заботливо спросил Пустовал, который к красоте природы оказался глух и уже отошел по дороге десяток шагов.

– Никак не привыкну, как красиво, – буркнул я.

– Привыкнешь через год-другой, – успокоил тот и зашагал по улице Ленина вверх. На ней располагались отделение полиции, поселковая ратуша, почта и магазин – в одном здании, амбулатория в другом и напротив гостиница. Самый центр, понимаете ли.

На втором перекрестке мы свернули направо по Кирова. Я наконец догнал Пустовала и шел рядом.

– Государство об нас заботится, – со своей характерной иронией вещал тот. – Дает нам хлеб насущный и кров, чтоб мы не мыкались по гостиницам за бешеные деньги.

На Кирова выходили палисадники кирпичных, как сейчас сказали бы, таунхаусов, а в момент строительства они назывались: “дом одноэтажный на две семьи с участком 4 сотки”.

– Тут врачи живут, – проводил экскурсию Пустовал, указывая пальцем на сдвоенные дома. – Учителки. Вот физрука крыльцо. А там наш.

Он провел меня к белому кирпичному дому в конце улицы. Четыре окна смотрели на нас по-разному: на половине Пустовала были занавески и цветок в горшке, вторая половина была прозрачно темной.

– Это Копылова дом?

– Был Копылова, а теперь ты живи, – разрешил Пустовал и протолкнул меня в калитку. – Мы там прибрались, выкинули все. Заезжай и живи.

Я остановился, и Пустовал налетел мне на спину и матюкнулся.

– Вы ПРИБРАЛИСЬ? На месте преступления?! – изумился я.

– Ой, та какое там место преступления! – возмутился он и снова подтолкнул меня к крыльцу. – Мы все сфоткали, на видео сняли. Не было там ни улик, ни хера. Срачевник тока. А для начальства вот, расстарались, приготовили все.

Дом внутри был небольшим, поделенным на два основных помещения – большая кухня и маленькая спальня. Значительную часть обеих комнат съедала дровяная печь, дверцей и очагом обращенная к кухне, а теплым беленым боком – в спальню. Имелся в квартирке санузел и маленькая кладовка, вот и все. В отличие от полицейского участка, тут все было отчищено и отмыто до скрипа, крашеный пол матово мерцал отражением окна, посуда сдержанно поблескивала на сушилке, в каморке все полки были пусты, туалет пах хлоркой.

– Вы что, вообще никаких его вещей не оставили? – опять удивился я. – Человек пропал, а вы все его вещи выбросили? Ни записей, ни мусора?

Пустовал артистично нахмурился, глубоко вдохнул, выпучил глаза и понес околесицу про то, что квартира ведомственная и ничего личного не должно оставаться после того, как сотрудник жилье освободил.

Я пораженно покачал головой. Местные жители ловко разыгрывали идиотов, стоило подойти к вопросу о пропавшем начальнике местной полиции.

–

Короче, товарищ капитан, вот ключи, – Пустовал поднял мою ладонь и каким-то очень личным жестом вложил в нее связку. – Постельное белье в шкафу, если не забрезгуете, но Тамарка его перестирала. Воду можно без фильтра пить, у нас хорошая. Печь топи, рабочая. Дома-то всяко лучше жить, чем в общаге.

Я посмотрел на отдраенные половицы и блистающие оконные стекла.

– Тамарка это у нас кто? – поинтересовался.

– Аээ, ну это местная женщина одна, помогает по хозяйству там-сям. Тебе, если надо, тоже будет помогать.

– Ой, надо, Денис Игоревич. Как бы мне Тамарку эту найти?

Тамарка была такой типичной селянкой, хоть картину пиши. Невысокая, коренастая, конопатая, с толстой косой, завернутой в узел на затылке. Носила она пальто и цветастый платок. Дело свое Тамарка знала отлично, и, услышав про три тысячи гонорара – сэкономленные суточные, – сразу закатала рукава. Весь оставшийся день она намывала, отмачивала, зачищала и протирала насухо все поверхности белоярского отделения полиции, и к вечеру стало его не узнать. Я в это время продолжал читать материалы, переставляемый с места на место усердной Тамаркой, а Пустовал влез в разъездной уазик и был таков – чтобы не мешаться, отправился в гастроль по деревням, как сам он назвал это мероприятие, – проверить обстановку за запойные дни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.