Наталья Явленская
Проклятый корабль

Я – Эйдан Нолан, единственный выживший пленник страшного корабля, на котором, сам не ведая, я провел двадцать лет своей жизни. После спасения я пытался вычеркнуть произошедшее из памяти. Но тщетно. Изо дня в день прошлое преследует меня, оставляя отвратительный липкий след в голове. Я больше не могу оставаться с ним наедине. И пусть моя история покажется вымыслом или бредом обезумевшего моряка, мне все равно. Признаться, я и сам бы в нее не поверил… А порой мне кажется, что это был сон. Пугающий, леденящий душу сон, растянувшийся на целую вечность.

***

Летом 1881 года мы как обычно курсировали между Лондоном и Нью-Йорком на видавшем виды торговом судне «Марджори». Боб Моррисон, до крайности меркантильный владелец компании, которой принадлежал наш корабль, не гнушался любого выгодного груза, и мы перевозили все, пользующееся спросом у обеих сторон.

В тот злополучный рейс шхуна была полностью загружена шерстью, зерном и мясом, почти за бесценок приобретенными у американцев, и вскоре мы поняли, почему цена была ниже рыночной. Несмотря на передовые технологии перевозки, на десятый день морского пути вся команда стала чувствовать мерзкий душок гниющего мяса. С каждым днем пребывание на корабле становилось все невыносимее. И наш путь превратился в пытку.

Впрочем, не всех членов команды это угнетало. Незадолго до того плавания Моррисон донельзя урезал матросское жалование, и теперь место опытных моряков по большей части занимал всякий сброд, мало-мальски сведущий в морском деле. А некоторые из них видали такую жизнь, что за сытный обед да горсть шиллингов готовы были терпеть любое зловоние.

Но мы с капитаном, боцманом и коком места себе не находили от духа разлагающейся мертвечины. Избавиться от мяса мы не могли. Это было равносильно признанию в воровстве, потому что Моррисон наверняка заподозрил бы нас в какой-нибудь торговой афере.

Мы оказались в ловушке. Спастись от тошнотворного запаха можно было только на палубе, и мы (за исключением кока, разумеется) старались все время проводить на открытом воздухе. Капитан даже организовал на палубе подобие рабочего кабинета, и я, признаться, втайне радовался случаю, позволившему мне больше времени находиться в его компании.

Нас с кэпом связывала давняя история и я был искренне привязан к нему. Мне казалось, что только я видел его истинную натуру. За маской сурового капитана скрывался добрый, сердечный человек, способный проникнуться чужой болью. Я знал об этом не понаслышке.

Когда-то в ирландском порту Ричард Бриггс сжалился над шестилетним сиротой, выпрашивающим милостыню у матросов. В моей памяти навсегда запечатлелась его сильная загорелая рука, уведшая меня от голода, нищеты и верной смерти. Он взял меня на корабль и перевез в Англию, а по сути, усыновил. Я всегда чувствовал его опеку и был безмерно благодарен этому далеко немолодому человеку, взявшему ответственность за жизнь чужого ребенка.

Сначала юнгой, потом матросом, я рьяно постигал секреты мореходного дела, стараясь быть достойным великодушия капитана. Через какое-то время я получил офицерское звание. И каждый раз при виде гордости старика за мои успехи мое сердце наполнялось радостью.

Тем вечером мы сидели на палубе в компании корабельного кота Оливера. Впрочем, об этом члене экипажа нужно сказать особо.

Независимо от изменений в составе команды, коту принадлежало сердце каждого на борту. Этому любимцу позволялось все, кроме одного: капитан категорически запрещал ему лежать на своей подушке. Оливер не искушал судьбу и никогда не попадался на месте преступления, но по характерной вмятине у изголовья было очевидно, что кот не изменяет своим предпочтениям. Каким-то немыслимым образом этому рыжему прохвосту удавалось проникнуть и вовремя смыться даже из запертой каюты капитана. Но не зря говорят «не пойман – ни вор», и кэп, тихо поругиваясь, вынужден был мириться с этим регулярным неповиновением на своем судне. Нужно ли описывать, как это веселило остальных моряков?

Так вот, слово за слово, и наш разговор зашел о превратностях человеческой судьбы и очевидной несправедливости в отношении некоторых людей. Понятно, что в таких размышлениях каждый полагается на свой жизненный опыт и найти союзника своей позиции бывает непросто. Вот и тогда мнения нашей компании разделились.

– Если бы на свете существовала справедливость, то земля не носила бы таких негодяев как Уильямсы, – с горечью утверждал кок, имея в виду семейство торговцев, сбагривших нам уйму подпорченного мяса.

Это был тот аргумент, с которым никто из присутствующих спорить не стал. Однако капитан, помолчав, высказал мысль в другом направлении.

– Все же в природе есть какая-то сила, отвечающая за баланс. Иначе все давно полетело бы к чертям, – задумчиво произнес Бриггс, попыхивая трубкой и глядя на недосягаемую линию горизонта, где, казалось, неизбежно должна была кончится земля и сорваться вниз океан.

– Не знаю, о каком балансе вы говорите, сэр, – осторожно поспорил боцман. – Вот взять, к примеру, Оливера. Чем он заслужил такую сытую жизнь? Сотни котов подыхают с голода на улицах Лондона, а этого угораздило показаться нам на глаза в самый нужный момент. Я думаю, по чистой случайности.

Здесь меня проняло до слез. В словах боцмана я услышал горькую правду о возможной причине своего давнего спасения. Как, оказывается, похожи наши с Оливером судьбы! Но неужели и меня как котенка вызволили из лап голодной смерти по чистой случайности? От этого предположения внутри меня все сжалось, и я сидел, думая только о том, чтобы не показать другим своих слез. Но дальнейшие рассуждения капитана в очередной раз спасли меня, повернув беседу в другую сторону.

– Знаешь, Билли, в Индии я услышал прелюбопытное объяснение всему происходящему, – проговорил он. – По местным верованиям, у каждого существа на свете своя карма – судьба, определенная поступками в прошлых жизнях. Совершал плохие дела в предыдущей жизни, будешь расплачиваться в этой, и наоборот. По этой логике все неслучайно. Видно, наш кот свое уже отстрадал.

В это время Оливер, словно в подтверждение слов капитана, спрыгнул со смастеренного для него гамака, вальяжно прошелся между нами, потянулся и завалился на бок, одним глазом следя за происходящим. Лучи заходящего солнца осветили его лоснящуюся от хорошей жизни рыжую шерстку, и она красиво отливала огненно-красным цветом, ярко выделяясь на дощатом палубном настиле. Мы как завороженные с минуту наблюдали это зрелище.

Но тут мысли всех на палубе были прерваны звуком судового колокола и громким криком вахтенного:

– Корабль прямо по курсу!

***

По мере приближения мы разглядели небольшую двухмачтовую шхуну со странным набором парусов. По беспорядочным движениям корабля и его нетвердому курсу, мы поняли, что судном никто не управляет и оно свободно дрейфует в открытом океане. Все наши сигналы оставались без ответа. Никто на борту не подавал признаков жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.