Елизавета Соболянская
Телохранитель для медички

Герои

Ректор Академии Целителей Дэридан Алерис Мардэн

Молния Мария Николаевна Мирошниченко

Эрхан Остролист родственник Эдана

Лиенна – эльфийская жрица

Дорайя – бабушка Лиенны

Дон Зирон – бандит-покровитель Аделаиды

Лорд Дреймор – штатный некромант

Принцесса Йоринн – жена принца Надана

Адилан Баххен – темный маг, отец Аделаиды

принц Надан Алеран Тирон

Лиран Тариан Ларинен – отец Эдана

Леди Аделаида Аурина Эффенбах

Эдан Тростейн Ниглор

Заардан Илтиэр Мардэн

Иш

Леди Виринея Айвори. Черное платье. Я буду преподавать у вас основы некромантии, родовспоможение и частично исцеление детей.

Декан факультета общего исцеления, лэра Дэлиран. Беллое одеяние.

Магистр Роадаш – хирург красная мантия

Иллурия Шейс сильфида в голубом косметолог

Магистр Блюм – оборотень, травник.

Клан Клан Лэфирель – клан Аделаиды

Клан Миринен – клан Маши

Пролог

Ректор Академии Целителей Дэридан Алерис Мардэн смотрел с высоты своей башни на волнующееся море абитуриентов у подножия башни испытаний. Как всегда, будущие студенты делились на группы, хорошо различимые сверху.

Светлые эльфийки в белых и зеленых одеждах, с длинными светлыми волосами. Их было больше всех. Девы Вечного леса отлично разбирались в травах и растениях и, как ни странно – в ядах. Однако в силу своего высокомерия экзамены они сдавали плохо, поэтому большая часть красавиц пополнит платное отделение, которое студенты и преподаватели за глаза называют «эльфийским».

Сильфиды в голубом, с голубоватыми волосами, почти все поступают на отделение косметологии. Прекрасные воздушницы умеют напитать простейший крем своей магией так, что кожа после него становится нежной и гладкой, как у младенца. Нет, конечно, он сам настоял на том, чтобы даже «косметичкам» читали курсы экстренной медпомощи, но, по чести сказать, лэр Дэридан прекрасно знал, что эти нежные цветочки будут сидеть в поместьях своих папенек и готовить кремы до замужества. А после передут в замки мужей, чтобы заниматься тем же самым. Целительскую науку они забудут как страшный сон.

Чуть лучше были русалки. В их среде учеба в земной Академии была вызовом и отчасти необходимостью. Под водой просто не существовало некоторых техник и предметов, так что на целительский поступали равно и девушки, и мужчины. Причем девушки были не мягкими красотками, а скорее резкими щучками, отвоевавшими право жить на суше в нелегкой борьбе.

Русалок интересовали хирургия и родовспоможение. Земная косметология им не подходила совсем, как и зелья. А вот правильно зашить рану, нанесенную гарпуном, или принять роды для них было важно. Так что синие волосы разбегутся по двум факультетам, и ректор сожалел лишь о том, что русалки обычно не остаются на поверхности. Изредка практикуя лишь в портовых городах, да и то от великой нужды в металлических инструментах, заживляющих мазях и шовном материале.

Ректор ограничил бы прием русалок, но лаборатории Академии нуждались в поставках водорослей, редких рыб и морских животных, а русалки охотно платили за обучение всем этим.

Дроу. Этих было мало. Дети пещер неохотно покидали свой тесный мир. Солнце обжигало их кожу, раздражало глаза, привыкшие к полумраку пещер, еда поверхности поначалу очень плохо принималась желудками. И все же они были – в основном мужчины, сбежавшие из гаремов, или младшие дочери младших дочерей – те, кого не жалко отправить на муку ради возможных перспектив.

Когда-то ректор сам был таким сбежавшим, поэтому со вниманием относился к абитуриентам с серой кожей и серебристыми волосами. Впрочем, их обычно было очень мало. Двое, реже трое. Они старались попасть на бесплатное отделение и, если это им удавалось – учились как проклятые в надежде никогда не вернуться в прохладу подземных гротов.

С каждым годом к воротам Академии приходило все больше людей. Поначалу это были только мужчины, и ректор довольно охотно принимал их. Крепкие парни становились хирургами, военными лекарями или эпидемиологами. Уходили в мир спасать людей или зарабатывать деньги – у кого как получалось. Женщины обычно шли в травницы, повитухи, иногда поднимались до детских врачей, но им часто не хватало денег для оплаты обучения, так что они заканчивали быстрые бесплатные курсы и уходили в мир скромными лекарками или знахарками, что все равно помогало людям выжить как расе.

Оценив волнующееся море волос, шляп и чепцов, Дэридан Мардэн поморщился – ничего нового или интересного. Впрочем… Был неподалеку от ворот закуток, в котором, по его наблюдениям, всегда стояли особенные. Те, кто не принадлежал ни одной группе в этом волнующемся море чаяний и надежд.

Оттягивая момент, ректор плеснул себе в чашку грибного бренди, полюбовался интерьером кабинета, отдаленно напоминающим о родной пещере, и снова повернулся к окну.

В знакомом закутке огнем горели рыжие волосы. От изумления ректор даже немного высунулся из окна, чтобы убедиться, что ему не почудилось! И правда – рыжая девчонка в зеленом эльфийском одеянии! А рядом с ней дроу! И не просто дроу! У ректора глоток застыл на губах. Неужели племянник?

Скрывшись от яркого солнца в глубине своей рукотворной «пещеры», лэр Дэридан легонько тронул кнопку звонка. Дверь тотчас распахнулась, впуская секретаря – шустрого молодого человека в безупречной серой мантии некроманта.

– Жиль, – подозвал его к окну ректор, – выгляни в окно. Видишь рыжую девчонку и дроу рядом с ней?

Маг тотчас подошел к подоконнику и аккуратно взглянул на указанное место, одновременно снимая отпечатки аур.

– Проследи за оформлением документов – и всю информацию мне на стол сразу!

– Да, лэр! Разрешите открывать ворота?

– Открывайте!

Секретарь ушел, и через пару минут у «ворот лекаря» загудел огромный колокол.

Глава 1

Поступления в Академию Маша ждала со страхом и решимостью. Ее не пугала учеба с нуля, она уже убедилась, что магия – это серьезно. Ее пугала возможность не сдать экзамены и все же стать женой Эдана-Эльфа.

Она осторожно поделилась своими страхами с телохранителем. Просто привыкла к нему за дни адаптации в новом мире. Да и не видела она больше никого. Слуги появлялись и исчезали, как тени. Глава дома Ларинен – высокий, очень представительный эльф – был постоянно чем-то озабочен и напоминал ей главврача многопрофильной больницы, в которой она проходила интернатуру. Прекрасная, как сон, маменька Эдана сначала отнеслась к появлению землянки с полным восторгом – задарила ее нарядами, косметикой, дала советы по укладке и восстановлению волос, а потом вдруг пропала вместе со всеми.

Заардан не стал от попаданки ничего скрывать – сразу объяснил, что Эдан пропал, и ее статус под вопросом. А потом рассказал про Академию Целителей. Мария внимательно слушала, радуясь тому, что доктора не-маги в этом мире тоже есть.

– Первые пять лет учебы выходить за пределы Академии нельзя. Просто потому, что студенты – лакомый кусок для любой разбойничьей ватаги. Немало проходимцев крутится рядом в надежде, что будущие лекари высунут нос за пределы высоких стен. А студентка-человек вообще уязвимое и хрупкое существо, которое рад будет украсть любой король, герцог или граф.

– Зачем? – непонимающе спросила тогда Мария. Ей было дурно после очередного отравления. Она сидела в кресле у камина, закутанная в плед, а телохранитель развлекал ее рассказами об Академии, пока слуги скользили вокруг, накрывая стол к поздней трапезе.

– Во-первых, потому, что даже абитуриенты Академии уже знают и умеют больше среднего лекаря-шарлатана из провинции, – ответил дроу. – Мне приходилось бывать в глухих местечках у границы, там женщина, умеющая зашить рану и присыпать ее порошком из мха, уже почитается лекаркой. Во-вторых, девицу можно обесчестить и приказать вассалу на ней жениться, чтобы «покрыть позор» – и все. В твоем анклаве появится неплохой лекарь, который никуда от тебя не денется. Любой закон вернет жену мужу. И даже если потом девицу отпустят закончить образование в Академии, у нее не будет выбора. Она вернется в семью мужа и будет лечить, кого прикажут.

Маша тогда поежилась, ее все еще знобило, но поняла, почему Академию Целителей окружает не только каменная стена, но и магический барьер.

– А мужчины? – спросила она, потягивая противный отвар, вытягивающий токсины, которые ей подмешали в воду для умывания.

– На мужчин тоже можно воздействовать, – телохранитель полировал оружие и, сказав это, полюбовался своим отражением в узком темном клинке метательного ножа. – Кто-то угрожает семье или ловит студентов на слабостях.

Маша понятливо кивнула. Во время учебы к ним тоже приходили «покупатели», желающие выбрать лучших в профильные больницы или на службу в непростые места.

– Кто-то любит выпить, кто-то играет в карты, – продолжал Заардан тем же ровным тоном, – самых стойких соблазняют ценными артефактами или редкими ингредиентами. Были случаи, когда кровную клятву служения выбивали пытками. Целитель, особенно молодой, себя исцелить не может.

Тогда Маша судорожно вздохнула, но принялась спрашивать дальше – чему учат в Академии, какой можно выбрать факультет и какие сдают экзамены. Заардан к допросу подготовился хорошо – вручил ей несколько газет с объявлениями и пять-шесть серых листочков, похожих на дешевые рекламные листовки.

– Академия Целителей ищет самородки в любой глуши. Ректор Дэридан знает, что эльфийские дома и магическая знать пришлют к нему детей и так, а ему нужны те, кто будет работать в академическом госпитале, кто отправится в путь с армией или устроит повивальный дом в глуши.

Маша взялась за листочки. В них очень простыми словами объяснялось, какие есть факультеты и курсы для не-магов, для слабых магов и для тех, кто не закончил даже магическую школу.

В принципе, программа ей была знакома – она напоминала список специальностей медколледжа в ее родном мире. Этому миру, как и другим, требовались санитарки, медсестры, акушерки, аптекари и сборщики трав.

В газетах уже печатались объявления для магов, причем разных рас. Оборотней приглашали пройти практику с травниками, дриадам грозили курсы аптекарей, а вот людей ждали на факультетах хирургии, родовспоможения и общей практики.

Прочитав все объявления, Маша вздохнула – травматологов в этом мире не было. Либо хирург, либо военный врач, читай – тот же хирург, только с оружием в руках, либо тот самый «врач общей практики», исцеляющий все – от прыщей до поноса.

– А как выбирается специальность? – уточнила у дроу Мария, подумывая о хирургии.

– О, это интересно, – по губам Заардана скользнула легкая улыбка. – В прежние времена в Академию Целителей поступало много шарлатанов, слабых магов или преступников, желающих скрыться от правосудия, поэтому один из первых ректоров Академии создал «ворота целителя».

– И что это? – вяло спросила Маша. Ее почему-то начало клонить в сон. Дроу моментально забрал из ее руки опустевший бокал и подал другой – горячий, остро пахнущий перцем и гвоздикой.

– Это огромный артефакт. Ворота, через которые проходят все желающие учиться в Академии Целителей. Он выглядит как здание с воротами, которые открывают раз в год. Любой желающий учиться проходит через них и либо остается внутри, либо выходит в другом месте, за оградой Академии.

Маша даже проснулась, а может, этому способствовал горячий пряный напиток, который она успела отхлебнуть:

– И этот артефакт не ошибается?

– Как правило – нет. Студенты не просто заходят внутрь, на их одежде появляется значок факультета, на который они поступили.

– Но откуда артефакт может знать, сколько студентов нужно Академии в этом году? Есть ли свободные места на факультетах? Даже если он что-то вроде нашего компьютера, способного сканировать ауру и определять магию, одна и та же сила может принадлежать и лекарю, и убийце!

Заардан улыбнулся, уже не скрываясь:

– Не очень понял, что такое «компьютера», но говорят, артефакт настраивает действующий ректор. И пока ошибок не зафиксировано.

– Не верю, – помотала головой попаданка. – Неужели все, кто поступил, закончили учебу?

– Все, – покивал Заардан, – хотя бы минимальный курс. Хотя некоторым студентам понадобилось для этого очень много времени.

Маша скорчила выразительную гримаску, а дроу продолжил:

– Иногда Академия принимала абсолютно неграмотных сельских лекарок или обитателей дальних островов, не знающих всеобщего языка.

Девушка удивленно распахнула глаза:

– То есть эти люди учились в Академии, пока не изучили новый язык или не обучились грамоте?

– Конечно! Благодаря этому артефакту все прошедшие через ворота целителя знают, что выйдут из Академии только с дипломом в руках, и никак иначе.

– И никто не пытался сбежать? – уточнила Мария, припомнив парочку оболтусов с собственного факультета.

– Пытались, – улыбка дроу снова стала тонкой и неуловимой, вызывая невольную дрожь в теле, – их окаменевшие статуи украшают стену Академии. Иногда ректор устраивает для новичков экскурсию, отмечая разрушение камня и общий неэстетичный вид.

Маша судорожно вздохнула:

– Желающие сбежать… окаменели?

– Только те, кто полез через стену, – пояснил Заардан. – Бывают удачные побеги через ворота или у тех, у кого есть крылатая ипостась, но студенты, как я уже говорил, лакомый кусок для проходимцев, так что далеко никто не ушел.

Девушка зябко поежилась, а телохранитель передвинул накрытый стол поближе к ней и жестом предложил выбрать что-нибудь из предложенных блюд. Мария рассеянно указала на супницу – после отравления аппетита почти не было, и дроу ловко налил ей полную тарелку, заботливо придвигая кунжутные лепешки, пряные булочки и местный довольно грубый хлеб.

Вообще, нянька из рослого, пластичного и текучего, как вода, дроу получилась отменная. Он проверял все, что должно было ее коснуться – от белья до зубного порошка. Всегда был рядом. Читал вслух учебники по истории этого мира, переданные папенькой Эдана. Водил на прогулки в сад, сидел рядом, когда она изучала все, что нашлось по целительству в библиотеке дома Ларинен. Он вообще когда-нибудь спал? Ночью, стоило Маше распахнуть глаза, рядом появлялась темная фигура и молча укутывала озябшую девушку одеялом.

Невольно любуясь плавными движениями телохранителя, Мария задумалась и не поняла, почему тарелка с полюбившимися ей пирожками вдруг вылетела в окно.

– Яд, – коротко сказал дроу, не прерывая трапезы.

– Но… ты же откусил! – испугалась Маша.

– Мне не опасно, – так же коротко ответил Заардан. – Налить вам еще супа, леди?

– Нет, аппетит пропал, – отказалась девушка.

– Тогда съешьте пирожное, – дроу снял колпак с блюдца, на котором красовалась воздушная корзинка из безе, заполненная свежими ягодами и нежным кремом.

От такой красоты Мария отказаться не смогла и принялась отщипывать от пирожного крохотные кусочки.

– Сегодня ночью слуги уложат ваши вещи, – сказал, как обычно, ровно телохранитель, – и на рассвете мы выезжаем в Академию.

– Выезжаем? Порталом нельзя? – уточнила девушка. Лошадей она так и не полюбила, а поездка, похоже, ожидалась длинная.

– Маскировка, – туманно ответил дроу и подлил ей еще пряного чая, – отдыхайте, леди, силы вам понадобятся!

Глава 2

Насколько «понадобятся силы», Маша поняла только под утро, когда Заардан разбудил ее и переодел в… мальчишку! Сам же дроу нацепил амулет иллюзии и теперь выглядел обыкновенным эльфом. Причем эльф был немолод, сутул, слегка хромал и со стороны выглядел «дядькой» при шустром эльфийском подростке. Да, Машу тоже спрятали под иллюзией, но эльфы в этой магии были так хороши, что она боялась на себя смотреть – руки и ноги казались чужими, а голос слегка ломался, словно в пубертате.

До «ворот целителя» они с Заарданом добирались три недели.

Сначала тайно покинули дом семьи Ларинен. Это было непросто – с чердака перебраться на толстую ветку мэллорна, потом довольно долго нестись за дроу, цепляясь за протянутые среди белоснежных ветвей веревки.

На землю они спустились возле узенькой тропинки, вьющейся среди обычных елей и берез.

– Полдня по Лесному тракту, – сказал Заардан, забрасывая Машу в седло невысокой лошадки, – на выезде на Каменный тракт нас будет ждать карета.

Эти полдня, точнее, полночи, ей потом долго снились в кошмарных снах. Тело ныло, хотелось спать, есть и в туалет, но следовало спешить, чтобы до рассвета добраться до кареты.

У них получилось. Возле кареты Заардан отвел подопечную к родничку – умыться, попить, сменить одежду на более качественную и богатую. Потом усадил в карету и вручил измученной девушке корзинку:

– Ешьте и спите, леди.

Маша, освеженная умыванием и все равно отчаянно зевающая, первым делом приложилась к фляге с крепким травяным чаем, потом кое-как прожевала пару пирожков и наконец позволила себе уснуть, не заметив, что телохранитель разложил в карете сиденье и уложил ее голову себе на колени.

Проснулась девушка часа через три от того, что карета остановилась.

– Леди Мария, – невозмутимый и собранный Заардан уже стоял на земле, – помните, что вы Мар, полукровка, едете в Академию. Я ваш наставник.

Девушка сонно кивнула, не совсем понимая, о чем речь.

– Сейчас зайдем в трактир. Вам придется воспользоваться мужской уборной и есть за столом, стараясь вести себя, как мальчик.

– Хорошо! – Маша кивнула, включаясь в ситуацию. Встала с кушетки, собрала растрепанные волосы в хвост платком, натянула шляпу, поправила сапоги, жилет, куртку и выпрыгнула из кареты, как мальчишка-сорванец.

Личина была на месте. Заардан в облике степенного «дядьки» показал ей мужскую уборную, проводил и покараулил у дверей, потом завел в обеденный зал.

Тут было тепло, даже душно. Пол устилала солома, за столами сидели кучера, пассажиры, какие-то дамы. Выбрав столик в углу, дроу солидным тоном приказал трактирщику подать «похлебку погорячее для молодого господина», потом заказал пироги, сбитень, отварную говядину и соленья. В общем, все, что заказали бы обычные путники из простых, но состоятельных.

Заардан ел мало. Дроу вообще очень аккуратно относились к пище, а вот Маша, заскучав на эльфийских салатиках по мясу и пирогам, с удовольствием уплетала и похлебку, и говядину, и пироги. Да так, что подавальщица даже посмеялась:

– Вот как молодой господин все метет! Аж бугры по спине идут!

Маша подавилась от такого комментария, но есть стала спокойнее. Заардан же сказал:

– Ешьте, молодой господин, дорога долгая. Горячего не скоро поедим.

– Пирогов бы с собой взять, – девушка в личине подростка с тоской взглянула на обгрызенный кусок в руках.

– Возьмем. И сбитня горячего, и мяса копченого. До Академии останавливаться будем в тихих местах, без ночлега.

Маша судорожно вздохнула. Карета была, конечно, предназначена для длительных путешествий и снабжена магическими амортизаторами, но все равно ехать в ней по дороге, выложенной кое-как обработанным камнем, было неприятно.

– Мы свернем с Каменного тракта на Торговый через несколько часов, – успокоил девушку дроу. – Та дорога вымощена плитами, ехать будет легче.

Попаданка еще раз повторила про себя мантру «я это выдержу» и взяла еще один пирожок.

Ехать пришлось долго. Ночевки в лесу – прямо в карете, умывание ледяной водой в ручьях, невозможность сменить одежду – Маша измучилась, но держалась стойко. Через две недели они достигли большого города.

– Это Артарн, город, в котором расположена Академия Целителей, – сказал Заардан. – Здесь мы остановимся, приведем себя в порядок, закупим все необходимое, и вы пройдете в ворота целителей…

– Ты уверен, что я пройду? – Маша снова в себе засомневалась.

– У вас, лэри, ярко выражен дар лекаря, – качнул головой дроу. – Главное, не забудьте указать в числе нужных для обучения предметов телохранителя.

– Предметов? – у попаданки рот приоткрылся от изумления.

– Телохранитель для мужчины щит, для женщины – меч, – ровным голосом выдал прописную истину Заардан. – Телохранитель-дроу чаще всего раб, поэтому относится к разделу «предметы, необходимые для посещения занятий».

– Но… ты же не раб? – запуталась в понятиях Мария.

– Не раб, – подтвердил воин, и на его лице не дрогнула ни одна мышца. – Эдан, как мой побратим, оформил на меня контракт, а потом вписал в него вас, как свою невесту. Дополнительный приказ звучал четко и однозначно – хранить даже ценой своей жизни.

Маша промолчала. Усталость взяла свое, или это был шок от того, что телохранитель – это вещь, она не знала. Просто как-то разом все навалилось, и говорить расхотелось.

Телохранитель выбрал приличный, но тихий постоялый двор, спрятанный в окружении обычных жилых домов. Место было «для своих», но Заардан о нем знал.

Они вселились в номер, который назывался «полтора» – устроенный специально для гостей с телохранителями. Понятно, что терять из виду подопечного охране нельзя, но и ситуации бывают разные. Поэтому в комнате у стены стояло несколько ширм разной высоты, а «хозяйская» постель была утоплена в стену так, что лечь в нее можно было только ползком. Из-под монументальной кровати выдвигалась кушетка, которая как раз и перекрывала короткую сторону огромной постели, замыкая круг безопасности. В окнах стоял переплет-решетка с набором небольших граненых стекол – свет есть, а увидеть, кто и что делает в комнате, невозможно. Купальня примыкала к номеру, вода подавалась по трубам, слив закрывала прочная решетка, а двери, ведущие в номер и в купальню, были такой толщины и качества, что их не пробивал в упор арбалетный болт!

В общем, постоялый двор был особенный, как и номер.

Едва они вошли, как Маша стянула берет и устало села на банкетку у двери:

– Все! Больше не могу, – призналась она.

Заардан молча опустился на колени, снял с девушки пропыленные сапоги, дорожный пыльник, куртку, потом отлучился на пару минут, а когда вернулся, взял обессилевшую девушку на руки и унес в купальню. Там уже весело булькала вода, набираясь в большую медную чашу:

– Отдыхайте, госпожа, я добавил в воду расслабляющие травы.

– Расслабляющие? Не бодрящие? – уточнила Мария.

– Вам нужно выспаться, отдохнуть и поесть, – сказал дроу. – Ворота лекаря будут доступны три дня. Нам некуда спешить.

Девушка оглянулась, надеясь, что мужчина выйдет, но телохранитель не собирался уходить – просто раскрыл ширму, через декоративную решетку которой мог спокойно видеть голову подопечной:

– Приятного отдыха, госпожа Мария, – сказал он, и девушка, смирившись, отвернулась, скинула одежду и белье, а потом со стоном наслаждения опустилась в ванну.

Травы, добавленные в воду, успокаивали, расслабляли, но не усыпляли, и потихонечку мысли Маши вернулись к сложившейся ситуации. Учеба в Академии Целителей. Пять лет. За это время Эдан либо найдется, либо будет признан пропавшим без вести.

Об этом с ней тоже говорил старший лэр Ларинен. Если Эдан вернется, она так и будет считаться его невестой, и после окончания учебы им нужно будет решать, как жить дальше. Тащить приятеля юности в ненужный им обоим брак Маша не собиралась. Однако условия «найти равного или лучшего» ставили перед ними некоторые ограничения.

Если же младший Ларинен пропал навсегда, то ситуация выглядела иначе. Учеба оплачена полностью, и по окончании курса Маше придется вернуться в эльфийский лес, чтобы объявить траур. Год в черных одеждах – и она свободна. Некое «вдовье» содержание от семьи Эдана за осторожность в выборе мужа или любовника, в остальном ее жизнь – ее дело.

В любом случае сейчас от нее зависит только одно – усердие в учебе. Остальное будут решать артефакт, судьба и немножко – Заардан. Желающие опорочить семью Ларинен найдут ее и в Академии. Пусть возможностей в ней меньше, но… золото и связи могут сработать даже в самом закрытом заведении!

Сделав такой вывод, Мария вымылась, уделяя особое внимание волосам, и даже не удивилась, когда ей прямо в руку вложили баночку с эльфийским бальзамом – телохранитель бдил, считая здоровье и красоту подопечной частью своих обязанностей.

Ужин им подали в номер, и дроу проверил каждое блюдо. После еды они присели к огню и стали читать газеты, упущенные ими за время пути. Заардан надеялся на возвращение побратима, Маша просто изучала новости, пытаясь свыкнуться с новым для нее миром.

Когда девушка зевнула в третий раз, дроу мягко отобрал у нее газету:

– Завтра откроются ворота лекаря, думаю, пора спать.

Молния сонно кивнула и забралась на огромную постель. Честно говоря, ей было боязно ложиться в такую огромную кровать со множеством подушек. Но Заардан объяснил, что полумрак и подушки размывают цель для потенциальных убийц, и это все сделано нарочно. А еще в изголовье есть ящик для оружия, и он уже положил туда арбалет. Успокоенная его словами девушка легла. Огромное одеяло окутало и придавило, словно заключая в объятия, глаза закрылись сами собой, и Маша-Молния уснула.

Дроу постоял, глядя на спящую девушку, а потом прикрыл альков тяжелой занавесью и занялся подготовкой к завтрашнему дню. Эдана все еще не нашли, но это не значит, что враги семьи Ларинен дремлют.

Глава 3

Утром Маша открыла глаза от восхитительного и бодрящего аромата.

– Кофе! Где ты его раздобыл? – она вскочила, едва не забыв, что на ней надета только легчайшая ночная сорочка, подаренная матушкой Эдана.

Заардан опустил длинные ресницы, любуясь открывшимся ему видом, но отвечать не забывал:

– Хозяин имеет родню на крайнем юге. Там выращивают эти зерна для бодрящих напитков. Я вспомнил твой рассказ, когда увидел, как он обжаривает зерна.

– Волшебно! – Маша принюхалась к аромату, по которому успела изрядно соскучиться, схватила крохотную серебряную чашечку, сделала большой глоток и помчалась в купальню: – Я быстро-быстро!

Дроу только головой покачал – Мария его искренне изумляла. Порой она вела себя чопорно, словно эльфийская дива, порой была строга и резка, как матрона дроу, а иногда в ней просыпалась яркая и живая человеческая девчонка, и тогда он понимал, почему Эдан так мечтал притащить в свой мир Молнию. Огонь пел в ее крови.

Неправда, что лекарями становятся снулые заучки или аморфные лентяи. Чтобы посостязаться со Смертью, нужно иметь в себе жизнь! Много жизни! В Маше этой жизни хватало, а иногда – в минуты особенной радости или печали – она вскипала в ней неудержимо, и Заардан с трудом сдерживал себя от желания протянуть к этому живому огню прохладные ладони.

Когда девушка вернулась, закутавшись в домашний бурнус, на столике уже был накрыт полноценный завтрак. Кофейник тихонько побулькивал на жаровне, рядом красовалась яичница с полосками ветчины, эльфийская каша с фруктами, тонкие лепешки с сыром и кувшин горячего напитка, похожего на ягодный чай с травами.

– О, откуда такая прелесть? – Маша потянулась к каше, попробовала ее и восхитилась. В эльфийском лесу такую кашу всегда подавали на завтрак, и каждый день вкус был иной. Девушка заинтересовалась рецептом, и ей сказали, что такую кашу варят по рекомендации лекаря. Вечером целитель ее осматривал и отдавал рекомендации на кухню, а уж там тонко мололи разные крупы, красиво резали фрукты, ягоды и травы и готовили для нее индивидуальную тарелку каши, которая несла сплошную пользу и оздоравливала организм.

– Жена хозяина постоялого двора эльфийка, закончившая Академию Целительства.

– О, вот как! То есть она сама лекарь и приготовила эту кашу, увидев меня у стойки? – удивилась Мария.

– Так и есть.

– Но подожди! – Молния нахмурилась, припоминая минувший день. – Хозяин – это тот здоровяк, который почти касался макушкой потолка?

– Да, его дедом был орк.

– А жена – эльфийка? Да еще лекарь? – Маша доела кашу и снова взялась за кофе.

– Этому союзу давно не удивляются, – пожал плечами дроу. С его точки зрения, потомку орков изрядно повезло, и он хранил свое сокровище, как должно. Ведь за двести лет их брак стал только крепче, и лэра не взяла себе ни младшего мужа, ни любовника.

– У нас тоже бывают необычные пары, – улыбнулась девушка, – но я удивилась не браку, а тому, где такие разные личности могли встретиться.

– Говорят, лэра Аккерина угодила в ловушку, а сай Ордор спас ее и вернул в Академию. Потом навещал, ухаживал и выстроил этот постоялый двор, чтобы ее пациенты могли тут остановиться.

– Пациенты? Остановиться?

– Лэра Аккерина старший лекарь Академии Целителей, – сказал Заардан, стараясь не улыбнуться. Он специально привез Машу сюда – знал, что летом лэра будет рядом с мужем и, конечно, заинтересуется новой постоялицей с явным лекарским талантом.

– Ты знал! – Молния обвиняюще ткнула в него ложечкой, которой помешивала свой напиток.

– Знал, – вот теперь уголки губ дроу слегка приподнялись, – но разве это плохо? Твоя будущая наставница уже заинтересовалась тобой!

– Откуда ты знаешь, что заинтересовалась?

– Она сама приготовила для тебя кашу, – дроу кивнул на пустую тарелку.

Маша вынуждена была согласиться – такое блюдо просто так не готовят.

Они мирно закончили завтрак, и Заардан сказал, что пора собираться. Мария вынула из мешка единственное эльфийское платье, которое захватила с собой. Тонкий шелк в десяток слоев помялся, и выглядел наряд неопрятно. Однако телохранитель парой жестов разгладил его и напомнил Маше, что ей обязательно нужно повязать волосы лентой – ведь она невеста.

При напоминании помрачнели оба. Девушка взяла платье и удалилась в ванную – одеваться. Дверь оставила открытой, но перегородила ее ширмой. Дроу с самым мрачным видом метался по комнате, собирая вещи и магически удаляя все следы их пребывания. Незачем оставлять недругам даже волосок или каплю слюны на подушке!

Молния вышла из ванной в боевом настроении. Заардан как раз укладывал последнюю сумку, поэтому сделал вид, что занят упаковкой, а сам, затаив дыхание, любовался невестой побратима. Тонкая талия, сильные руки, округлые бедра и крепкая грудь, удобно ложащаяся в руку мужчины – мечта, а не женщина! А характер!

Мария прошла по номеру, притопывая каблучками эльфийских сапожек.

– Идем?

– Все готово, госпожа! – дроу легко поклонился и вынес тяжелые сумки вслед за девушкой.

До Академии решили идти пешком – все равно экипаж сейчас в Артарне было не поймать, а посмотреть в городе было на что. Маша шла налегке – с небольшой сумкой на вычурном эльфийском поясе. Заардан нес на себе только ножны с мечами и кинжалами, но выглядел при этом так, что его обходили по дуге даже бывалые наемники. Весь их багаж дроу закинул в пространственный карман, оставив подопечной документы, несколько монет и аварийный портальный амулет.

К Академии текли ручейки будущих студентов. Маша с интересом рассматривала девушек с голубыми волосами, парней с чешуей на скулах, тонких и звонких эльфиек, крепких деревенских девах, желающих стать травницами или повивальными бабками, и даже хмурых парней в пропыленной дорожной одежде, помышляющих о лекарском поприще.

Когда показались знаменитые ворота, девушку охватило чувство неуверенности. Она замедлила шаг, но толпа текла и тянула ее за собой. Поняв, что им нужна минута тишины, Заардан оглянулся и утянул Машу в угол за выступом стены. Все спешили к массивным створкам, и в этом углу было тихо и спокойно. Они немного постояли, телохранитель снял с пояса флягу с успокоительным настоем, и Маша охотно сделала пару глотков.

Абитуриенты все подтягивались к воротам, наконец толпа окончательно подперла створки, и тут раздался удар колокола! Все отхлынули назад, и огромные ворота Академии раскрылись. Маша приподнялась на цыпочках, любопытствуя. Проем ворот был затянут тонкой переливчатой мембраной. Сверху свесился человек в берете с пером и объявил:

– Заходите по одному! Не толкаться! Охране ждать за воротами! Если войдут двое, сразу окажутся за стеной!

– А второй попытки не будет? – шепотом спросила у Заардана Мария.

– Можно войти второй раз, но только через год, – так же тихо ответил дроу.

Пауза перед воротами выдалась недлинная – какой-то шустрый человек первым коснулся мембраны, шагнул вперед и… исчез!

– Следующий! – поторопил молодец в берете. – На закате ворота закроются!

Толпа всколыхнулась и после некоторого колебания принялась выстраиваться в очередь. Заардан пусть и не любил толпу, но торчать у ворот до ночи не собирался. Поэтому, выбрав момент, подтолкнул Машу в самую гущу, шепнув:

– Буду ждать до заката! Не забудьте!

Девушка растерянно кивнула и, повинуясь толпе, встала в строй.

Глава 4

Шаг, шаг, еще шаг… Абитуриенты заходили за мембрану один за другим, так что Молния впала в некое медитативное состояние: шаг, шаг, еще шаг, и вдруг спина идущего впереди парня исчезла в темноте, и теперь ее черед сделать шаг, а за нею слышится дыхание рослой русалки, упругое сопротивление теплого воздуха и…

Темнота! Немного влажный воздух, запах камня. Потом мягкий рассеянный свет, грубые куски гранита, выступающие впереди и сбоку. О, кажется, она в крепостной стене? Ну конечно! Вот и поворот налево! Маша еще раз огляделась и поняла, что позади ничего нет, и это ничего подталкивает ее вперед. Вздохнув, она двинулась по слабо освещенному коридору, думая о том, что испытание получается довольно странное – иди себе в стене, разглядывай странные огоньки, вспыхивающие в подставках для факелов – зеленый, красный, голубой, черный, белый… Это такая цветомузыка, или огоньки что-то означают?

Она совсем было увлеклась этим мельканием, как вдруг ей под ноги рухнула птица. Птица в стене? Девушка осторожно подобралась ближе и действительно увидела какую-то птаху размером с воробья. Порадовалась, что к эльфийскому платью полагались перчатки, подобрала живность и рассмотрела. Ага, кажется, лапка сломана и крыло вывихнуто. Вправить, притянуть к телу носовым платком, а вот лапка… Перелом вроде чистый, пару деревяшек бы поровнее… Отвечая ее мыслям, на полочке, вмурованной в стену, появились две палочки и полоска ткани. Мария наложила шину, погладила птичку по головке и сказала:

– Теперь попить и полежать. Через часик можно поесть.

На полке появилась клеточка с поилкой. Аккуратно уложив туда птичку, девушка увидела, как и клетка и птичка растворяются, как смазанное изображение в кадре, покачала головой и двинулась дальше.

После птички были горшки с травами, какие-то булькающие котлы, огромные книги, потом скелет – да-да, самый настоящий! Правда, собачий или волчий – Маша была все же травматологом, а не ветеринаром, поэтому таких тонкостей не разобрала.

Следом за скелетом пошли фантомы. Магическое зрение, которое Молния освоила под руководством телохранителя, помогло ей понять, что люди ненастоящие, но раны и болезни она пыталась лечить или хотя бы озвучивала способы лечения. Иногда она не видела вариантов и просто молилась или накрывала рану рукой – инстинктивно пытаясь уменьшить боль. Фантомы после таких действий таяли, так что Мария не знала – помогла она «больным» или нет.

Часа через два измученная девушка увидела перед собой обычную дверь. Открыла ее и вышла в небольшой зал, в котором стояло несколько существ. Дроу в строгом черном камзоле, эльфийка в белой мантии целительницы, плотного сложения человек в красном, сильфида с голубыми волосами в роскошном голубом одеянии и пожилая женщина в строгом черном платье.

– Как вас зовут? – спросил дроу.

– Мария Николаевна Мирошниченко, – ответила Маша, настороженно разглядывая тех, кто так же пристально изучал ее.

– Лэра Мария, впервые со дня основания ворота наградили студента сразу пятью звездами. Мы… в растерянности!

Девушка заметила, куда все смотрят, и опустила взгляд на грудь. Действительно, пять звезд разного цвета украшали ее платье.

– Простите, лэр… – Мария помедлила.

– Лэр Дэридан Мардэн, ректор Академии Целителей, – представился дроу.

– Простите, лэр Дэридан, я не знаю, что означают эти звезды.

– Звезду получает студент, имеющий склонность к какому-либо виду врачевания, – пояснил ректор. – Обычно звезд две, иногда три. Студент либо сам выбирает, какое направление будет основным, какое дополнительным, либо ему помогают преподаватели. В вашем же случае…

– А могу я узнать, какие это направления? – Маша провела рукой по звездам, удивляясь тому, как они потеплели.

– Да, конечно, – кивнул дроу. – Красная звезда – хирургия. Факультет включает в себя кафедры военных лекарей, зубных лекарей и, собственно, хирургов.

Маша кивнула. Тема ей близкая, но не совсем.

– Зеленая звезда – травники, аптекари, зельевары.

Девушка снова кивнула, зная, что этот аспект у нее слабоват. Опыт приучил ее больше доверять аптечным средствам.

– Белая – общее исцеление. Врачи общей практики или городские лекари.

Девушка посмотрела на эльфийку, и та ей ободряюще улыбнулась.

– Черная звезда – некроманты и акушерки.

Дама в черном платье строго поджала губы, и Маша ей с уважением поклонилась. Жизнь и смерть часто идут рука об руку, неудивительно.

– Голубая звезда – косметический факультет.

Сильфида легкомысленно тряхнула голубыми волосами, и Маша невольно ей улыбнулась.

– Выбор за вами, – строгим тоном сказал Дэридан Мардэн, – если хотите, деканы факультетов коротко расскажут вам, чему вас будут учить.

Маша обвела взглядом всех существ, стоящих в комнате, откашлялась и заговорила:

– Сразу скажу, что не хочу никого обидеть, но… я попаданка в этом мире. Меня привел эльфийский принц Эдан Ларинен. На Земле я была доктором, травматологом. Это врач, который лечит людей, угодивших, например, под повозку, – нашла аналогию Маша. – И я не хотела бы менять специализацию.

– Хирургия? – выступил вперед плотный мужчина с красной звездой на отвороте красной же мантии.

– Да, а вторым курсом – общее исцеление. Я жила в мире без магии и только недавно узнала, что у меня она есть.

Все переглянулись, а потом дама в черном безапелляционно сказала:

– Краткий курс родовспоможения как минимум! И потом, кости… это некромантия!

– Курс зелий тоже не повредит, – качнул головой выступивший из темноты худощавый мужчина лет сорока на вид с зеленой звездой на темной мантии.

– Косметика для женщины важный аспект жизни, – пропела сильфида.

Ректор взглянул на Машу, потом на преподавателей, желающих учить такую необычную студентку, и принял решение:

– Основной курс – хирургия, дополнительный – общее исцеление, все остальное – факультативно. Но, – он прервал возмущенный шум, – для студентки будет разработан индивидуальный план занятий, позволяющий внести в ее диплом все пять звезд!

Кажется, это решение примирило всех. Маша и сама понимала, что стать идеальным универсалом она не сможет, но для деканов важна не идеальность, а уникальность. Небрежно бросить в разговоре, что именно их лекции посещает студентка с пятью звездами – это ли не счастье?

– Что ж, студентка Мария, прошу вас, – ректор показал Маше на небольшой стол с письменным прибором. – Заполните все бумаги, а после следуйте за амулетом.

На край стола легла подвеска на кожаном шнурке – медная звезда с цифрой «один» в центре. Первокурсница. Девушка почему-то улыбнулась и взялась за стопку листов. Итак: имя, раса, статус, вид магии, которой владеете…

– Простите, – Мария окликнула уходящего дроу, – я не знаю, какой именно магией я владею.

Ректор взмахнул рукой, и строчка заполнилась сама собой: «магия исцеления».

– Благодарю! – девушка кивнула и снова углубилась в анкету.

Где-то на третьей странице мелькнуло: «предметы, необходимые для учебы». Маша перечислила нужные инструменты, средства защиты, канцелярию и уже хотела переходить к следующему пункту, когда ее что-то кольнуло в мочку уха. Ох! Телохранитель! Чуть не забыла! Закусив губу, Маша внесла Заардана в список после тетрадей, перьев и перчаток.

Заполнив все выданные ей бумаги, девушка взяла в руки звезду с цифрой, и та вдруг нагрелась и потянула за собой. Маша хотела взять бумаги, но они уже исчезли с поверхности стола.

Почти бегом девушка вышла из комнаты и спустилась по каменной лестнице во двор. Там толпились другие поступающие, вернее, уже поступившие. У каждого на одежде поблескивали одна или две звезды. У некоторых – три. Маша заметила, что два парня с тремя звездами держатся в стороне от остальных, и прикрыла свои «украшения» концами ленты для волос.

На площадку к воротам вышла крепкая огриха и скомандовала:

– Быстро заселяться! Пока солнце не село!

Маша подняла голову и вздохнула – солнце уже алело, опустившись к горизонту. День незаметно растаял в лечении фантомов и заполнении бумаг. Амулет в руке дернулся и потянул в сторону боковой дорожки, а через полсотни шагов девушка увидела уютное трехэтажное здание, увитое плющом. Тропинка вела прямо к нему.

За спиной раздались шаги, и мимо прошла стайка эльфиек, обдав Машу высокомерной холодностью. Она только хмыкнула – в эльфийском лесу такие дамочки тоже встречались. Первое время к родителям Эдана приходило довольно много гостей с желанием взглянуть на «иномирную невесту». Мария чинно гуляла в саду под окнами гостиной, но прекрасно слышала, что говорят о ней сиятельные гости. Первый шок начинался со слов:

– Человечка?

Потом шли эпитеты «неуклюжая», «странный вид», «способна ли к обучению»?

В первый раз Маша оскорбилась и расстроилась, но Заардан был рядом и тихонечко объяснил ей, что такое демонстративное высокомерие считается у эльфов светской беседой. Немного поразмыслив, девушка перестала обращать внимание на шипение странных теток, пусть и нереально юных и прекрасных, так что теперь она лишь хмыкнула в спины эльфийкам и, наслаждаясь видом, подошла к дому.

На крыльце новеньких встречала женщина с золотыми волосами, практично собранными в пучок. Темно-зеленое шерстяное платье с белоснежным воротничком и манжетами грело куда лучше эльфийских шелков, но пластика движений, идеальные пропорции лица – все кричало, что перед ней эльфийка, только невысокая. Примерно как сама Маша. Однако эльфийские девы, обогнавшие медичку на тропинке, сбились в стайку, отошли в сторону и корчили странные гримасы.

– Добрый день! – девушка поздоровалась с красивой дамой и даже улыбнулась. Все же эльфы вызывали у людей неосознанное восхищение.

– Добрый, – прекрасная блондинка с некоторым удивлением посмотрела на Машу: – Какой факультет?

Девушка ответила:

– Основной хирургия, дополнительный – общее исцеление.

– Вы уверены, что вам сюда? – чуть свела брови женщина.

– Меня привел сюда амулет, – ответила Маша, разжав ладонь. При этом она невольно отбросила в сторону концы зеленой ленты, и ее пять звезд появились перед взором блондинки. Та лишь чуть шире приоткрыла глаза, но все возражения тут же исчезли.

– Назовите имя, – в руках эльфийки появилась дощечка с прикрепленными листами бумаги, а судя по тому, что на листе появлялись новые строчки, зачисление новых студентов шло полным ходом.

– Мария Мирошниченко, – сказала девушка.

– В списках есть, – женщина нашла нужную строчку, прочла, и показалось, ее губы тронула легкая злорадная улыбка. Тут же вернув себе невозмутимость, блондинка ткнула в планшет эльфийским стилусом, похожим на веточку с листиками. – Ваш багаж ждет вас в комнате восемнадцать. Телохранитель прибудет после заката.

За спиной зашушукались.

– Благодарю, – Маша снова улыбнулась, а женщина посторонилась, пропуская ее внутрь.

– Что человечка делает в эльфийском общежитии? – не выдержал кто-то в стайке эльфиек.

– Мало того, что комендант – полукровка, так мы еще вынуждены будем жить в одном доме с человеком? – поддержал еще кто-то.

– Приказы ректора не обсуждаются, – отрезала блондинка и добавила: – До начала занятий ворота Академии всегда открыты на выход. Вы можете уйти в любой момент. Потом – только получив диплом!

Эльфийки замялись, и к особняку подошла другая группа великолепных золотистых и пепельных блондинок. Эти были одеты попроще и цеплять взглядами коменданта не стали – быстро стали называть имена, и Маша не стала больше слушать – отправилась искать восемнадцатую комнату.

Глава 5

Далеко идти не пришлось – дверь оказалась ближайшей к холлу. Ключ торчал в замочной скважине. Маша повернула головку ключа, услышала щелчок и уколола палец. Ойкнула, слизнула капельку крови и внимательно осмотрела кованое навершие ключа – ничего острого там не было. Дверь легонько скрипнула и приоткрылась, словно приглашая.

Девушка покачала головой, выпрямилась, толкнула створку и очутилась в небольшой комнате – в центре окно, слева кровать, справа – письменный стол. Еще две двери слева и справа. Она с любопытством их открыла. Оказалось, справа – санузел. Не такой, как во дворце Ларинен, но все просто и понятно – раковина, унитаз, занавеска и знакомое «облачко» для «гигиенического дождя». Пахло тут травами, причем примерно такими же, как в купальне Лариненов, а значит, за чистотой следят.

Выйдя из санузла, девушка открыла противоположную дверь. Комнатка размером с санузел больше всего напоминала шкаф или кладовку – в нее можно было зайти, чтобы полюбоваться штангами, полками и ящиками. У входной двери, кстати, тоже были крючки для верхней одежды, стилизованные под сучки, и небольшая деревянная подставка для обуви, пахнущая почему-то свежим деревом.

Девушка покачала головой – вот это «общежитие»! Да это просто роскошно! Дверь в комнату она не закрыла, поэтому вскоре услышала истеричные визги из коридора:

– Что? Жить в этой коробке для обуви? Да вы с ума сошли!

Аккуратно выглянув в коридор, Маша вздохнула – те самые вычурные блондинки из «стайки» получили комнаты в этом же коридоре, но чуть дальше. Теперь они громко возмущались и жаловались друг другу, в каких невыносимых условиях придется жить. Молния хмыкнула и вернулась к себе. Стоило подумать, где и как будет спать Заардан. Раз телохранитель тут приравнивается к вещи, значит, отдельного места для него нет. В принципе, шкаф мог сойти за крохотную комнату, да и сундук длинный – можно прилечь, но девушка уже знала, что дроу должен находиться рядом с ней круглосуточно, и это не блажь. Значит… Она покружила по комнатке и решила чуть позже обратиться к даме-коменданту. Наверняка у нее есть какая-нибудь раскладушка или кушетка, которую можно, например, задвинуть под кровать.

Маша присела на корточки, заглядывая под свисающее покрывало, и… нашла кушетку! Низкую и узкую, но крепкую и длинную. Сооружение легко выезжало на колесиках и так же просто задвигалось обратно. Подушки не было, зато нашлось грубоватое шерстяное одеяло и простыня. Вот и прекрасно! А подушку она Заардану подарит. Может, даже вышитую!

Пока Мария изучала свое новое жилище, солнце село. Тут она вспомнила, что неплохо было бы поесть, и вышла в холл. Там было шумно и людно. Точнее, «эльфно» – томные красавицы в зеленых одеяниях осаждали коменданта, а она, храня невозмутимость, давала объяснения, успокаивала, порой прикрикивала и давала указания паре шустрых девчонок и двум крепким мужикам в одинаковых серых фартуках.

Заметив «человечку», эльфийки отхлынули от стойки и принялись шушукаться между собой. Маша спокойно подошла ближе и сказала:

– Простите, лэри, не слышала вашего имени. Могу я узнать, когда будет ужин? И где? И будет ли порция для моего телохранителя?

Услышав про телохранителя, эльфийки зашушукались еще активнее, но полукровка чуть подняла уголки губ, обозначая улыбку:

– К полукровкам не принято обращаться эльфийским титулом, – просветила она Марию, – можете называть меня госпожа Монпеза.

– Благодарю, госпожа Монпеза, можете называть меня Мария. Ужин сегодня предусмотрен, или студентам предлагается ночь аскезы?

– Ужин подан в столовой, лэри Мария, – ответила комендант, подчеркнув для окружающих статус девушки.

От этого «лэри» снобские дамочки подпрыгнули еще активнее.

– Вот расписание трапез, – женщина указала на рамку, висящую на стене. – У каждого факультета своя столовая, – невозмутимо продолжила комендант, – на выдаче для подтверждения статуса достаточно предъявить звезду. Вам, – тут полуэльфийка сделала паузу, подчеркивая свои слова, – можно есть в любой столовой. Ближайшая принадлежит факультету общих исцелений. Белое здание слева от этого корпуса.

– Благодарю, госпожа Монпеза, – улыбнулась Маша и напомнила: – А телохранитель?

– Его питание оплачивается отдельно. Если он внесен в договор, значит, оплата взимается при оформлении документов.

– Большое спасибо! – девушка собралась выйти из общежития и поискать столовую – наверняка там можно будет взять что-то в комнату для Заардана, но ей заступила дорогу рослая эльфийка в очень дорогом одеянии с вышитой каймой.

Насколько Мария помнила из курса этикета – чем шире была кайма, тем выше по положению стояла эльфийка. Пожилые матроны, навещающие иногда лэру Ларинен, носили платья и покрывала с каймой шириной в две ладони. А одеяние королевы эльфов было расшито узорами полностью, как и одежды старшей жрицы. Но та была уже очень пожилой, и ее белые одежды расшивались белыми же узорами.

У наглой блондинки кайма была в два пальца – равнялось младшей титулованной дворянке у людей. То ли баронесса, то ли виконтесса. А если дама замужем – то даже жена рыцаря.

Платья самой Марии, как невесты младшего принца, были украшены каймой шириной в ладонь. После свадьбы к кайме вплотную добавится тесьма шириной в палец, а после будет добавляться по такой же тесемке отдельно от каймы – за каждого ребенка. В любом случае Маша была выше по положению, чем эта грубиянка, но из соображений безопасности она не стала надевать в Академию платье, положенное ей по статусу, надела то, что дроу прикупил по дороге для маскировки. Успеет еще удивить всех и попаданством, и связями с семьей Ларинен.

– Ты, человечка! Не забывай кланяться, когда видишь благородных лэр! – прошипела блондинка.

Молния прищурилась. Хамок она не терпела, тем более таких – умеющих закатить скандал на пустом месте. Поэтому смерила эльфийку взглядом и ответила в духе гаражной тусовки, припомнив девице ее происхождение от рваного башмака и кривого козла, больного сапом, перечислила ее ближайших родственников, мягко усомнилась в здравом уме, твердой памяти и натуральности блондинистой шевелюры.

А когда та застыла, ошеломленная натиском, Маша гаркнула:

– А теперь, убогая, дай дорогу невесте младшего принца Ларинена! – отодвинула замершую эльфийку в сторону и вышла на улицу под четкие аплодисменты коменданта.

Крик, который раздался внутри, Машу взбодрил и заставил поторопиться. Она свернула налево и поняла, что вдоль дорожки тянутся абсолютно одинаковые трехэтажные здания разных цветов. Это было белым, заросшим зеленью – факультет общего исцеления? Следующее было красным, потом зеленое, желтое, черное – затем цвета повторялись. Если это женские общежития, значит, с другой стороны – мужские? Здания стояли красивым полукругом, и от каждого тянулась цветная тропа к огромному круглому зданию в центре. Оно также делилось на сектора с помощью облицовочного камня, а примерно на половине пути от общежитий к Академии расположились небольшие здания с двумя крылечками.

Уже темнело, но вдоль дорожек горели разноцветные огоньки, по тропинкам бродили студенты в разноцветных мантиях, и девушка вдруг поняла, почему именно эти цвета мигали на испытании! Похоже, в стену встроены сенсоры, датчики, или как они тут называются? В общем, огоньки показывали, склонность к какому врачеванию у нее есть. Маша аккуратно прошла по дорожке к белому зданию и прочла над крыльцом надпись «Лавка». Обошла домик и нашла вывеску «Столовая». Прекрасно! Если в столовой не дадут еды для Заардана, можно будет просто купить что нибудь – кошель был надежно спрятан под плотной юбкой.

Поднявшись на крыльцо, Мария вошла в небольшое пространство с вешалками на стенах и скамьями под ними – здесь явно можно было оставить верхнюю одежду, а в том углу расположено что-то похожее на умывальники и две двери со значками. Отлично! Тут большая двустворчатая дверь распахнулась, выпуская группу девушек в серых мантиях. За ними шла еще одна группа – у тех мантии были светлее. Парни держались в стороне, но у них тоже было заметно разделение цвета. Кажется, это тоже что-то означает, но запахи, долетевшие до Маши, заставили ее все забыть – оказывается, она изрядно проголодалась! А завтрак был так давно!

Девушка вошла в просторный зал, заставленный столиками. Слева была длинная стойка, как в обычной столовой, разве что посуда была погрубее. Подносы, ряды тарелок с холодными блюдами, дальше кружки с напитками, а вот и пара подавальщиц над кастрюльками с горячим. На простое зеленое платье Марии поглядывали, но никто ничего не говорил.

К счастью, у рядов тарелок и стаканов были таблички, и счастье, что Маша умела читать на всеобщем, эльфийском и еще паре дюжин языков и диалектов этого мира. Лэр Ларинен лично позаботился об этом, ведь при переносе в голову попаданца вкладывался язык тех, кто его «встречал».

Никуда не торопясь, девушка вдумчиво выбрала себе салат из свежих овощей, бодрящий травяной отвар, пару пирожков с мясом – для Заардана, булочку и мясное рагу. Выбрав столик, она присела и спокойно начала есть, поглядывая вокруг.

Вскоре она поняла, что градация серого в одежде это разделение на курсы – чем темнее одеяние, тем младше курс. Абсолютно белых одежд тут не было, но это было понятно – старшекурсники начинали учебу позже.

Девушек на общем исцелении было значительно меньше – собственно, кроме той группы, которую Маша встретила на входе, она увидела пару рослых и мускулистых девиц дроу, полдюжины эльфийских дев и очень экзотично выглядящую девушку, закутанную в бледно-серые покрывала, но с открытым лицом. Все они так же исподтишка поглядывали на новенькую, но не подходили и вопросов не задавали.

Вдруг за спиной Маши началось какое-то оживление. Ей неудобно было поворачиваться к двери, поэтому она спокойно ела, чувствуя, как ажиотаж смещается вправо, а через минуту перед ней встал Заардан с подносом:

– Лэри, вы позволите сидеть с вами за одним столом?

Маша подняла голову и радостно кивнула:

– Конечно, лэр, присаживайтесь! Как вы добрались?

– Как все телохранители – через калитку после заката. Секретарь ректора вызывал нас по списку, – скупо улыбнулся дроу.

Мария недоверчиво присмотрелась к телохранителю, но сереброволосый блондин выглядел, как всегда, безупречно и одет был сообразно профессии. На видимых участках лица и рук повреждений не было, поэтому девушка успокоилась. Но спросила:

– Еду выдали без проблем?

В ответ Заардан показал пять звездочек с буквой «Т» в середине, которые сами собой прилипли к его камзолу.

– Это одновременно пропуск и знак для окружающих, кто я.

Маша невольно взглянула на свои звезды, которые до этого старательно прикрывала лентой:

– Как они появляются?

– Иллюзия, закрепленная на носителе. Даже если вы останетесь без одежды, звезды останутся с вами.

– Интересно, – Маша погладила знаки рукой, но не ощутила ничего, кроме ткани.

Откусила кусок булки, запила компотом и полюбовалась, как быстро и аккуратно ел дроу. Все-таки Заардан красивый мужчина, пусть и непривычного облика. Волнение от поступления в Академию улеглось, и девушка снова заметила, что ее телохранитель – мужчина.

– Проблем в общежитии не было? – спросила она на всякий случай, уже зная, что за охранника отвечает наниматель или охраняемый.

В ответ Заардан медленно ухмыльнулся, и Маша негромко рассмеялась. Судя по всему, дроу явился в общежитие в разгар скандала и добил девиц явлением дроу в эльфийском царстве. Подождав, пока телохранитель расправится со своей порцией мяса, девушка отодвинула поднос и сказала:

– Пойдем, посмотрим, успокоились благородные лэры или нет!

Дроу снова усмехнулся и аккуратно перелил в свою флягу отвар из пары кружек, прихваченных на раздаче. Маша так же сноровисто убрала в поясную сумку пирожки, завернув их в носовой платок. Обменявшись понимающими взглядами – ночь длинная, вдруг захочется есть и пить? – они вышли из столовой и неторопливо побрели к общежитию.

Глава 6

Мария устала, поэтому шла медленно, любуясь непривычным пейзажем, а вот дроу скользил рядом, словно ночная тень, радуясь тому, что его допустили в Академию так быстро. Вообще, он готовился ждать у ворот, сколько будет нужно, хоть до рассвета, но телохранителей впустили довольно быстро. Всего пять существ на пять первых курсов – и четверо из пяти были женщинами. Эльфийка, орчанка, две человечки и он. Дроу.

Пройдя через калитку и заметив пять звезд на груди, Заардан с трудом сдержал эмоции. Он, конечно, догадывался, что лэри Мария сильный лекарь, но пять звезд – это очень редкое явление!

У ворот телохранителей встречал не только секретарь. Тут стоял еще и ректор Академии Целителей Дэридан Алерис Мардэн. Родной дядя Заардана. Он вежливо приветствовал всех телохранителей, напомнил им правила пребывания в Академии и отпустил к подопечным. Возле Заардана на секунду задержался:

– Племянник. Рад встрече, – сухо сказал он, одновременно подавая знак пальцевой азбукой, которой дроу пользовались в полутемных пещерах.

– Взаимно, – поклонился телохранитель, принимая сообщение. Дядя назначил встречу. Ночью в кабинете ректора. Что ж, придется урвать от ночи час. А пока стоит поспешить к лэри Марии, благо секретарь сразу выдал телохранителям карточки с данными – куда распределены подопечные.

В общежитие дроу проскользнул незамеченным, потому что там бушевал скандал. Нет, не скандал – скандалище! Высокая эльфийка орала и топала ногами на элегантную полукровку, по возрасту годящуюся ей в бабушки. Это Заардан видел точно. Не всегда дети от смешанных союзов наследовали эльфийский облик и долголетие, но тут был именно тот случай. Единственное, что не досталось даме элегантного возраста – острые уши. Во всем остальном она выглядела как эльфийка благородного дома, ожидающая внуков.

– Почему?! Почему вы не сказали, что эта человечка – невеста принца?! – орала эльфийка, а ее соотечественницы жались по углам.

– Я не обязана вам докладывать… лэри, – невозмутимо отвечала комендант, продолжая раздавать номера комнат и улаживать мелкие проблемы заселяющихся студентов.

– Как она может жить здесь?! Она не эльфийка! – продолжала возмущаться блондинка.

– Две трети живущих в этом общежитии не эльфы, – чуть насмешливо ответила комендант. – Да, в этом году на общее исцеление набрали чуть больше эльфийских див, но в этом здании три этажа, шесть курсов… Вы не поверите, лэри, но в Академии Целителей учатся даже дроу!

Блондинку перекосило окончательно, и тут комендант заметила Заардана и, чуть нахмурившись, пристально на него посмотрела. В ответ телохранитель провел рукой по звездам. Кивнув, мол, поняла, полукровка сказала:

– Лэри Мирошниченко ушла в столовую. Белое здание налево от корпуса.

Заардан молча поклонился и поспешил выйти.

До самой столовой он шел спокойно. Даже в зале и за едой не ощутил ничего особенного – несколько любопытных взглядов, шепотки, общая болтовня о начале учебного года и сдаче «хвостов». А вот когда они вышли на крыльцо… Вот тут внутри Заардана рыкнул зверь.

О, не всем сыновьям пещер достается это ощущение, что внутри есть кто-то еще – кто-то более сильный, быстрый, хищный. Мать называла это «милостью Ллос», Эдан звал интуицией, и только сам Заардан называл это «зверем».

Он в один миг стал как будто обнаженным, без кожи. Чувствительным и вибрирующим, как струна. И этой самой струной он уловил тяжелый взгляд направленный на Марию! Немедля скользнул вперед, прикрывая хрупкую фигурку в темном платье, взмахнул тонким плащом, сбивая прицел файербола или арбалета, повел носом, принюхиваясь, и поморщился – слишком много всего. Людей, эльфов, дроу, русалов, оборотней. Каждый клочок земли Академии Целителей был занят кем-то или чем-то.

Дроу собрался уже взвалить Машу на плечо и залечь за ближайшей скамейкой, когда взгляд вдруг исчез. Не поверив ощущениям, Заардан еще покрутил головой и понял, что они стоят уже у самого общежития. Маша меланхолично поднялась на крыльцо, открыла дверь, пересекла пустой холл и показала телохранителю дверь с цифрой «восемнадцать»:

– Мы живем здесь.

Заардан вошел в комнату первым. Осмотрел все – запоры, вентиляционные отверстия, решетки в сливах. Простучал стены в шкафу – ему постучали с другой стороны, и оттуда донеслись смешки.

– Госпожа, стены гардеробной слишком тонкие, если позволите, я их укреплю магией, глушилку ставить опасно – вас могут не услышать, если понадобится помощь.

– Делай, что считаешь нужным, – сразу разрешила Маша, – только скажи, когда я смогу прибрать вещи. Тут, кажется, гораздо больше багажа, чем у нас было.

Она растерянно остановилась у груды кофров, корзин, сундуков и пакетов из вощеной бумаги.

– Семья Ларинен телепортом прислала вам обычный набор предметов, полагающийся дочери на обучении. Плюс содержание, его обычно выплачивают раз в полгода. Как я узнал у секретаря, оплата за обучение внесена своевременно, хотя вам, как обладателю пяти звезд, обучение полагается бесплатно.

– Бесплатно?

– От трех звезд студенты вправе ничего не платить, – пояснил Заардан. – Полагаю, семья Ларинен оплату внесла все равно. Из этой суммы будут вычтены расходы на мое питание, остальное по вашему желанию – пустят на благотворительность либо на пособия для обучения.

– Я подумаю, – не стала спешить Маша.

Бесплатное обучение это хорошо, но что если семья Эдана перестанет платить? Они ей, в общем-то, ничего не должны, особенно сейчас, когда Эд-эльф пропал.

Заардан помагичил в гардеробной и подошел к груде багажа, закинутого в комнату магией:

– Вам не стоит поднимать тяжести, госпожа. Говорите, что и куда вы хотите поставить или положить, я отнесу.

Маша тяжело вздохнула:

– Это все придется открывать. Я просто не знаю, что и где лежит!

Начали с самых больших сундуков. Их можно было просто задвинуть в шкаф, но надо же знать, что в них лежит!

Одежда – осенние и зимние плащи, теплые платья, обувь, туники и штаны, подшитые кожей. Кажется, для верховой езды? Шляпы, покрывала, шапки, шарфы – в общем, полный гардероб на грядущую осень и предстоящую зиму. Роскошный эльфийский гардероб! Маша не знала стоимости мягких сапог, опушенных белым мехом, или туфель, украшенных плетеными ремешками, выжженными узорами и деревянными бусинами, но отметила высочайшее качество каждой мелочи. Кроме того, в крышке сундука располагался целый набор перчаток – от тоненьких шелковых до толстых кожаных рукавиц.

– Носить-не переносить, – вздохнула Маша, осторожно гладя светлый мех на подкладке плаща. Вообще, ей объяснили в эльфийском лесу, что наиболее ценным считается темный мех. Он выглядит дороже и богаче, на нем незаметны потертости и грязь, да и животное в темной шубке сложнее заметить в лесной тени.

Однако был один вид белого меха, который считался более ценным, чем даже черный соболь. Белый волк. Особенность этого меха была в том, что животное ради него не убивали. На севере, во льдах, жили оборотни-волки, умеющие сбрасывать шкуру. Вернее, не так. Они надевали на себя в человеческом облике шубу из любого меха – овчины, лисы или хорька. Носили всю долгую снежную зиму, а весной сбрасывали ее в виде волчьей шкуры.

Такой мех не продавали – дарили побратимам, послам, родственникам.

– Эдан получил дюжину шкур, когда служил в пограничном отряде, – сказал Заардан, разглядывая белый мех. – Он спас двенадцать стариков, попавших под лавину. Со стороны семьи Ларинен это несомненное признание вас, госпожа.

Маша поморщилась. Напоминания о том, что ей придется выйти замуж за Эдана, ее раздражали.

– Сейчас этот сундук можно убрать подальше, – решила она, – выну только плащ, сапоги и пару платьев, подходящих к погоде.

– Хорошо бы оставить еще пару туник и бриджи, – мягко посоветовал дроу, – в Академии Целителей уделяют немало внимания спортивной подготовке студентов!

– Так и сделаю! – девушка быстро выбрала зеленый плащ, оттеняющий ее огненную шевелюру, два платья – зеленое и стальное, две коричневые туники и две пары бриджей к ним. Сапоги, ботинки, туфли и… прелестные домашние тапочки, украшенные веточкой остролиста с ягодами.

Телохранитель задвинул сундук в дальнюю часть гардеробной комнаты и открыл следующий по размерам плетеный короб. Тут их поджидал сюрприз – изнутри плетенка была обложена хлопком и обтянута тканью. На изумительном зеленом атласе переливались кружевными вставками, бусинками и лентами дамские сорочки, панталоны, пояса, корсеты и прочее дамское счастье. Мария покраснела и захлопнула крышку. Она, конечно, обязательно рассмотрит каждую вещичку, но потом. Без дроу за спиной!

Заардан все понял и поставил короб поближе к двери гардероба. Дальше они довольно быстро разобрали свертки с канцелярскими принадлежностями, шкатулку с гребнями и шпильками, корзинку со средствами для волос, кожи, ногтей и прочего. Удивилась Мария, обнаружив бонбоньерку с эльфийскими сладостями и теплую записку от лэры Ларинен внутри. Еще больше она удивилась, найдя саквояж с хирургическими инструментами высочайшего качества, и отдельно – сумку на длинном ремне для удобного ношения через плечо.

– О, какая редкость! Это, вероятно, подарок самого лэра Ларинена! – сказал Заардан, разглядывая зеленую кожаную сумку, расписанную традиционным эльфийским узором из веточек и листьев.

– Редкость?

– Это сумка с пространственным карманом. Вы можете положить в нее что угодно и не ощутить веса.

– А достать смогу?

– Такие вещи привязываются кровью, – ответил телохранитель, – после такой привязки никто не сможет взять из нее ничего. Только вы, госпожа.

Маша скептически покрутила вещичку в руках, щелкнула пряжкой и охнула, получив укол в палец. Слизнула капельку крови и фыркнула:

– День сдачи анализов прямо! Ключ тоже кололся!

– Ключ от комнаты? – уточнил дроу. – Да, здесь стоит защита. Ничего особенного, но хотя бы не позволит никому вломиться беззвучно или вынести ваши вещи.

Маша вздохнула и заглянула в сумку:

– Ой, здесь что-то есть! – она подцепила это «что-то» и вытянула туго набитый кошель.

– Содержание за полгода, – прокомментировал дроу.

– Это много или мало? – уточнила Мария.

– Для эльфийской принцессы – мало, – сказал Заардан. – Они, кроме содержания от семьи, имеют еще доход от своего приданого, и если не тратят все на украшения и одеяния, значит, вкладывают средства в свои увлечения. Но здесь, в Академии, это очень много.

Маша покивала головой. Даже на Земле хобби принцесс были весьма дорогостоящими. Породистые кони, яхтинг, украшения… Что ж, можно считать, что она богата, но эту сумму надо будет аккуратно распределить на долгий срок. Вот только Мария пока даже не представляла, на что тут можно тратить деньги? Еда? Ее кормят в столовой, и, судя по тому, что она видела, там нет недостатка ни в чем, даже в сладостях. Косметика? Ей прислали столько всего, что на полгода хватит точно, особенно с ее привычкой погружаться в работу и забывать про всякие мелочи. Одежды тоже с лихвой. Тетради, стилусы и прочее – целый короб. Что ж, значит, деньги надо припрятать, оставив себе одну-две монеты. Только где тут спрячешь? Только под подушкой!

Хихикнув, Маша решила убрать кошелек обратно в сумку – раз она не будет ощущать его вес, пусть там и лежит. Сумку потерять довольно сложно. Однако кошелек не пожелал сразу залезть обратно. В сумке явно что-то выпирало. Покопавшись, девушка с усилием вытащила увесистый ларец размером примерно в четыре бикса и высотой в два.

– Что это? – она осматривала металлическую коробку и хмурилась.

– Походный ларец для украшений, – ответил дроу. – На крышке малый герб семьи Ларинен.

Девушка покачала головой:

– Мне страшно, Заардан! Слишком большой аванс. Я не сумею оправдать такие затраты!

– Госпожа, – дроу давно сидел на полу рядом с Машей, но все равно возвышался над ней, как скала, – вы ничего не просили у семьи Эдана. Вы сами поступили в Академию и учитесь здесь бесплатно. Все это, – он небрежно махнул на груду свертков, – плата семьи за глупость младшего отпрыска. Поверьте, они заплатили бы еще больше, чтобы избежать скандала, но тогда к каждой вещичке прилагалось бы проклятие. А здесь… – он протянул руку и подержал ее над ларцом, – здесь только благословения, добрые пожелания и извинения. Вы могли требовать больше, но не стали даже просить. Поэтому семья дала вам лучшее, а не… пышное.

Кажется, дроу немного запутался в собственной эмоциональности, но Маша его поняла. Если бы она скандалила и требовала, ее завалили бы золотом, одеждой или что ей там пришло бы в голову. Но все это было бы хламом с точки зрения эльфов. А так как она ничего не просила, вела себя сдержанно и благородно, ее оделили по собственному желанию действительно ценными вещами. Да одна сумка с пространственным карманом в землях людей стоит, пожалуй, как половина замка.

– Я поняла, – выдохнула девушка, – постараюсь принять. Посмотрим, что там?

Дроу молча кивнул, и Маша попыталась открыть простую с виду защелку. Снова укол и капля крови – она буркнула: «Я не донор!» – подула на палец и откинула крышку.

Заардан тоже заглянул и не сумел скрыть изумления. В ларце лежал полный комплект украшений. Эльфийских украшений для юной девы. Они не выглядели громоздкими, не сверкали самоцветами и даже выполнены были не из золота. В человеческих землях не особо ценилось «эльфийское серебро».

А вот Маша ахнула и недоверчиво провела кончиками пальцев по тонким изгибам пряжки наборного пояса:

– Платина? Как красиво!

– У нас этот металл называют «эльфийское серебро», – сказал дроу. – Его ценность в том, что он служит проводником и накопителем для маны. С его помощью маги быстро пополняют резерв, быстрее и точнее плетут заклинания, и да и концентрация воздействия возрастает.

– То есть, – нахмурилась Маша, – мне желательно все это носить?

– Все – необязательно, – свел идеально очерченные брови Заардан, – но один-два предмета желательно. Их можно носить не на виду. Например, приколоть фибулу к воротнику платья, добавить пару ножных браслетов или гребень.

Девушка перебрала украшения и решила, что, пожалуй, такой набор она могла бы носить – платья все длинные, а гребень скроется в ее шевелюре так, что никто и не поймет, что это за вещичка. Брошей, кстати, было штук десять – и все разные.

– А почему так много? – удивилась она.

– Символы времен года, – пояснил дроу, знающий основные правила эльфийской моды. – Сейчас можно носить вот эту фибулу-лунницу, поскольку луна как раз нарождается, или вот этот лист с инкрустацией янтарем и топазами.

– Следующей будет полная луна и снежинка? – догадалась Маша.

Дроу молча склонил голову.

Вздохнув, девушка засунула подарок семьи Ларинен обратно в сумку, а сумку повесила на изголовье кровати – больше ничего не придумала. Распихав остатки подарков по комнате, Маша вынула пирожки, Заардан достал флягу, они разделили нехитрый второй ужин, потом девушка вытянула из-под кровати кушетку и ушла в купальню – восстанавливать душевное равновесие и готовиться ко сну. Дроу же встал у окна, чутко прислушиваясь к тому, что происходило в ванной, и на сердце у него было тяжело. Академия Целителей, на которую он возлагал такие надежды, не стала островком безопасности для будущей лэры Ларинен.

Глава 7

Утром Марию разбудил звон колокольчика. Девушка открыла глаза, повернулась и увидела, что прямо над ней в воздухе болтается полупрозрачный колокольчик, названивая все громче и громче.

– Доброе утро! – сказала она сама себе, и колокольчик пропал.

Маша потянулась, села, спустив ноги с кровати, и удивилась – кушетки Заардана не было. Он сам, полностью одетый во все черное, с волосами, спрятанными под платок, стоял у окна, глядя на серый осенний рассвет.

Неужели не ложился? И почему стоит к ней спиной? Девушка поежилась и сообразила, что уснула в шелковой эльфийской сорочке. Приятный материал шелк, но тонкий и не оставляющий простора воображению.

– Вы хорошо спали, госпожа? – спросил дроу, когда девушка встала и торопливо накинула поверх сорочки просторный эльфийский бурнус из тонкой шерсти.

– На удивление, – ответила Мария, в очередной раз удивляясь деликатности телохранителя. Она предполагала, что жить вдвоем с мужчиной будет сложно, однако Заардан умудрялся сливаться с воздухом, давая ей ощущение уединения. – Эх, сейчас бы кофе! – помечтала попаданка.

– Студентам позволено держать в комнатах малые огненные артефакты, чтобы готовить себе напитки и подогревать еду, – сказал дроу, – все необходимое можно будет купить в лавке на территории Академии.

Подойдя к окну, девушка увидела, что на подоконнике лежит довольно толстая книга.

– Что читаешь? – полюбопытствовала она, в очередной раз удивляясь тому, что ее телохранитель может читать при свете луны и в ранних сумерках так же комфортно, как она при свете дня.

– Сводный кодекс Академии Целителей. Здесь собраны все действующие положения, правила и указы, определяющие жизнь преподавателей и студентов, – ответил Заардан.

Он не стал говорить подопечной, что уже изучал эту книгу, планируя в самом крайнем случае сбежать в Академию на должность медбрата или даже стражника на воротах. Пусть целительной магии в нем не было, но работники Академии пользовались такой же защитой, как и студенты.

– Расскажешь коротко, что мне нужно знать? – спросила Маша, зевая. Она понимала, что ей стоит знать законы и правила места, где предстоит жить несколько лет, но в ней проснулась студенческая практичность – если есть тот, кто может объяснить, зачем самому ковырять толстенный том?

– Расскажу, – пообещал дроу и напомнил: – Вам стоит поторопиться, госпожа, завтрак подадут через полчаса. Еще через час встреча новых студентов с ректором в главном зале Академии.

Девушка тут же взбодрилась и помчалась в ванную. Она по опыту знала, что опоздавших в первые дни студентов преподаватели считают лентяями и часто занижают им оценки. А ей хотелось взять из этой Академии все, что она сможет.

Стоя под «дождем», девушка быстрыми движениями намыливала кожу кусочком эльфийского мыла с ароматом горьких трав, и этот аромат пробуждал в ней воспоминания о Лесе.

Служанки, помогающие ей одеваться в доме семьи Ларинен, объясняли ей, что эльфы тонко чувствуют запахи, поэтому не увлекаются тяжелыми и сладкими ароматами, принятыми у южан или гномов. А еще вся эльфийская косметика – это, по сути, зелья с высоким содержанием магии, поэтому они практически всегда изготавливаются индивидуально. То, что эльфы продают в человеческие земли, имеет очень усредненное действие и считается в лесу ремесленной поделкой, которой промышляют небогатые кланы.

Набор косметики для Маши изготовили в первые же дни и предупредили девушку, что в ее мыло, кремы и прочие снадобья внедрен сильный очищающий эффект. По словам лекаря, ее тело было переполнено вредоносными веществами, а невеста эльфийского принца, пусть и младшего, просто не может выглядеть как пятисотлетняя зрелая дама.

Недели через две ароматы и вид косметики изменился – и те же горничные нашептали, что теперь всюду добавлено омолаживающее зелье.

Покушения, выздоровление, суета с отъездом и маскировка – Маша совсем забыла, как она выглядит. Но приняв душ, она встала перед зеркалом, чтобы привычными движениями нанести крем, и замерла, глядя на себя в зеркало. Пожалуй, даже в восемнадцать она не выглядела так хорошо! Нежная, свежая кожа, легкий румянец на щеках. Брови ей в лесу подправили какой-то пастой, и теперь они выглядели безупречно – как по форме, так и по цвету. Ресницы… Маша недоверчиво провела по ним кончиком пальцев. Она забыла, что уже давно их не красит, но выглядят они лучше, чем после туши! А волосы? Девушка сдернула полотняную шапочку, которую надела перед душем, и поняла, что ее рыжая грива превратилась в копну гладких, шелковистых волос длиной уже до самой талии!

Недоверчиво потрогав волосы, Мария покачала головой – надо же так выпасть из собственной жизни! Впрочем, она чувствовала себя как во сне с того самого дня, как Эд-эльф выдернул ее сюда. А теперь, кажется, проснулась?

Она многое оставила в родном мире – близких, друзей, работу. Зато теперь она снова студентка, выглядит так, как никогда раньше, и у нее впереди несколько лет учебы да еще самой настоящей магии!

Улыбнувшись сама себе, девушка взяла гребень эльфийской работы и аккуратно причесалась. Потом заплела косу, стянув кончик не лентой, а косником – металлической штучкой гномской работы, но с гербом дома Ларинен. Теперь нужно одеться и не забыть украшения. Заардан говорил, что ей нужно носить кое-что из подарка родителей Эдана. А еще надо собрать сумку…

Заволновавшись, Маша едва не ударилась в панику, но когда она выбежала из купальни, на сундуке в гардеробе уже лежали платье и плащ, рядом стояли сапоги, а крышка сундука с бельем была деликатно приоткрыта. Быстро улыбнувшись телохранителю, девушка закрыла дверь в комнату-шкаф и принялась одеваться, с непривычки путаясь в незнакомых застежках и вырезах. В доме Ларинен ей помогали горничные, в пути она носила мужскую одежду и, оказывается, успела отвыкнуть от длинных подолов, нижних юбок и теплых чулок! Колготки в этом мире еще не изобрели, так что пришлось девушке изрядно покрутить в руках пояс с подвязками, чтобы сообразить, как все это надеть.

И все же Заардану пришлось ей помогать. Когда Мария, недовольная собой, вывалилась из гардероба, дроу сразу низко поклонился, не поднимая глаз, и негромко сказал:

– Госпожа позволит мне немного помочь?

Понимая, что из-за ее нерасторопности они оба могут остаться без завтрака, девушка кивнула. В две минуты телохранитель поправил шнуровки, крючки, ленты, и Маша вдруг ощутила, что платье село по ней! Что эта вещь сшита специально для нее, и она удобна!

– Госпожа позволит помочь с прической? – прошелестел ветром голос Заардана.

– Да, конечно, – чуточку растерянно ответила девушка.

– Украшения…

Подойдя к сумке, Мария вынула шкатулку и открыла ее. Дроу быстро скрутил косу в узел на затылке и закрепил гребнем. Соединил воротничок брошью и напоследок вынул тяжелый пояс:

– Госпожа, вам нужно сразу обозначить свой статус. К свободной медичке будут приставать. К невесте дома Ларинен – вряд ли.

Мария вздохнула. Пояс при всей внешней ажурности был тяжелым и очень заметным. Но Заардан был прав – ей не нужны сейчас отношения. Семья Ларинен наверняка будет пристально наблюдать за ее учебой. И пусть Эд-эльф пропал, минимум год она должна вести себя безупречно, чтобы не уронить его репутацию. А там видно будет. Со вздохом Мария обернула вокруг талии полосу филигранных овалов, а дроу аккуратно сдвинул их на бедра:

– Эльфийские девы носят пояс так. Это мощный артефакт, прикрывающий лоно женщины.

Маша удивленно взглянула на пряжку, расположенную ровно над маткой, и перевела взор на телохранителя. Тот терпеливо пояснил:

– Очень многие проклятия, злые пожелания и обзывания у разных рас наносят удар именно по месту женской силы. Пояс защитит или даже отразит все дурное. Кто знает, на что способны магомедики, недовольные конкуренцией?

Девушка погладила зеленые и молочные камни в пряжке, защелкнула ее и заторопилась:

– Все, пора идти, а то без завтрака останемся! – схватила сумку и бросилась к двери.

Дроу задержался на выходе – бросил несколько простых охранок и пугалку. На всякий случай. Он ведь тоже учился в Академии, пусть пещерной, и помнил, какие каверзы порой студенты устраивали друг другу.

Полноценно поесть они не успели – все столы были заняты старшими курсами, спешащими на занятия. Тогда Заардан наполнил две фляги компотом, а Маша набрала пирожков и жареной колбасы с хлебом, чтобы подкрепиться в перерыве. Все собранное девушка завернула в навощенную ткань и сунула в свою безразмерную сумку, надеясь, что найдет. Потом они взялись за руки – и побежали.

Глава 8

Главный зал Академии Целителей поражал размерами. Потолок терялся в полумраке, массивные колонны убегали капителями в темноту, и только в центре, на маленькой, освещенной магическими светильниками площадке, стояли студенты с разноцветными значками на одежде. От двери они казались совсем невысокими, словно группа детского сада собралась вокруг ректора, стоящего на небольшой кафедре.

– Как это построили? – удивилась Маша, переводя дыхание и задирая голову к исчезающему в темноте потолку. Она не представляла, как почти в средневековье можно создать такое! Огромнейший зал с тремя кольцевыми рядами колонн, держащими куполообразную крышу.

– Магией, – пожал плечами Заардан. – Насколько я знаю, первая дюжина магистров три года кастовала заклинания, чтобы потом за месяц заложить фундамент и возвести защитную стену. Прочие работы велись уже под прикрытием стены, но в ворота каждый день заезжали телеги, груженные камнем, деревом, песком и железом, еще несколько лет. Говорят, Академия сама себя восстанавливает, если есть материал и магия.

Девушка недоверчиво потрогала стену – шероховатый камень с выбитым узором казался теплым, и пальцы немного защипало, как от погружения в горячую воду. Миг – и все прекратилось. Зато внезапно до них донесся недовольный голос ректора:

– Все собрались? Кто там еще у двери топчется?

Пришлось ускориться и под осуждающими взглядами других первокурсников занять места в последнем ряду легких складных стульев.

Ректор коротко поздравил студентов с поступлением в Академию Целителей и сообщил, что каждый должен выучить правила, царящие на территории.

– Академия Целителей является суверенной территорией, не подотчетной ни одному королевству. Так постановили ее основатели. Около тысячи лет назад они выкупили кусок пустоши у четырех государств и основали нашу Академию. Лекари не имеют расы, нации или родни. Их призвание – лечить. Пока вы учитесь, вы все несмышленые дети, отданные под опеку преподавателям, даже если вы древний эльф и вам тысяча лет.

После этих слов из угла эльфийских див плеснуло холодом, но ректор не обратил на это внимания.

– За пределы Академии вы сможете выйти, только получив диплом. Хотя бы диплом об окончании курсов травниц или аптекарей. Иначе – никак. Но не думайте, что будете жить на территории и ничего не делать сколько угодно. Лентяев и дураков мы не держим… – дроу сделал паузу, – мы украшаем ими стену!

По рядам студентов прошла дрожь.

Маша слушала речь и ностальгически вспоминала свое первое поступление в МедАкадемию. Высокий купол со змеей и чашей, зимний сад, лаборатории… Она так погрузилась в воспоминания, что чуть не отмахнулась от подлетевшей книжки в простеньком вишневом переплете, но все же успела поймать. На обложке было выведено на нескольких языках: «Правила Академии Целителей для учащихся». Землянка перебрала листы и удивилась – книжица была написана минимум на пяти языках, и все их она понимала! Ай да лэр Ларинен! Кажется, папенька Эдана не зря устроил ей головную боль! Она не только понимает самые распространенные языки этого мира, но и читает на них!

Между тем ректор завершил свою речь словами:

– И помните! Волей основателей наша Академия практически живое существо. Не ковыряйте стены! Не пинайте двери! Не кидайте камнями в окна. Она может вам отомстить!

С этим напутствием дроу ушел в портал, а перед толпой растерянных студентов появились преподаватели с табличками в руках. «Травники», «Зельевары», «Аптекари», «Боевые лекари»… Для понимания каждая табличка сопровождалась звездой нужного цвета. Студенты потекли ручейками в порталы, открытые магистрами, и только Мария не знала, куда идти. Когда же ушли почти все, вернулся ректор с табличкой: «Мария Мирошниченко». Вздохнув с облегчением, девушка подошла к нему.

Шаг в портал, словно в дверной проем, затянутый невидимой пленкой, и вот они с Заарданом в роскошном кабинете.

– Присаживайтесь! – Дэридан Мардэн указал девушке на уютное кресло, а сам подошел к ее телохранителю.

Они обменялись какими-то знаками, после чего ректор нахмурился и сел за свой стол.

– Итак, Мария. В связи с тем, что вы получили сразу пять значков, для вас будет разработана индивидуальная программа обучения. Но для начала мне нужно знать, где вы жили, чему учились, и почему вас охраняет мой племянник?

Маша тяжело вздохнула, бросила взгляд на застывшего статуей Заардана и коротко поведала о своем попаданстве, о том, что она уже училась на лекаря и даже работала, но прежде не владела магией.

Ректор слушал очень внимательно и делал пометки в тетради. Потом задумался и сказал:

– Значит, вы уже закончили обучение и по человеческому счету старше большей части наших учеников. Однако совершенно не владеете своей магией. Я бы все-таки рекомендовал вам присоединиться к группе студентов-людей, поступивших на факультет общего целительства. У них такой же тип магии, вам будет проще освоить начала. А дополнительные занятия по другим дисциплинам мы вам устроим во второй половине дня!

Маша вздохнула и согласилась. Она понимала, что в отрыве от коллектива жить в Академии пять-семь лет ей будет просто скучно. А еще именно в группе легче усваиваются знания – увидишь, как кто-то ошибся три-четыре раза, и поймешь, как надо! В общем, отказываться она не стала, и ректор тотчас отвел ее на первую лекцию к очаровательной эльфийке в белой мантии. Та приветливо улыбнулась, кивнула и указала на пустую первую парту:

– Прошу сюда, студентка Мария, вы вовремя. Итак, еще раз напоминаю. Я декан факультета общего исцеления, лэра Дэлиран. Все теоретические занятия будут проходить в этой аудитории. Практика в самых разных местах, в том числе в нашей Академической больнице. Начнем перекличку!

Маша немного удивилась тому, что преподаватель только-только начал перекличку, но Заардан подсунул ей записку:

– Сначала студентам устроили экскурсию по факультету.

Девушка кивнула и осторожно повернулась, чтобы видеть тех, с кем ей придется учиться.

Ректор оказался прав – на общее целительство поступило немало людей. Зачитав весь список, лэра Дэлиран разделила поток на группы – люди, эльфы и все остальные.

– Этими группами вы будете посещать занятия по магическому исцелению. Лекции по анатомии, физиологии, терапии и прочим теоретическим наукам у вас будут общими. Различаются только теория и практика магии. Запомните свои группы и замечайте отметки в расписании! А сейчас открываем тетради. Первая лекция по моему предмету называется «Анатомическое строение человека»!

Маша икнула. Кажется, в этой Академии не собирались долго раскачиваться!

Впрочем, лекция ей понравилась и даже оказалась полезной. Эльфийка развернула фантом скелета человека в полный рост, чем шокировала половину присутствующих. Затем скучающим тоном объявила, что в теле взрослого человека двести шесть костей, и ученикам нужно будет выучить название каждой на родном языке, а лучше на всех пяти, принятых в академии.

Среди людей раздался потрясенный шорох, и лэра Дэлиран поспешила успокоить тех, кто не отличался грамотностью:

– После лекций у каждого в комнате появится пособие – скелет-фантом. Он будет полупрозрачным, и поначалу все его кости будут называть себя сами на пяти языках, едва вы к ним прикоснетесь. Запоминайте. Потом кости замолчат, но обретут материальность, если вы прикоснетесь и назовете кость правильно. За костями последуют прочие системы и органы. К концу обучения у вас должен получиться полноценный человек с костями, мышцами, нервной и сосудистой системой, с внутренними органами и кожными покровами. Если вы все выучили хорошо, к третьему курсу у вас появится идеальное анатомическое пособие для занятий.

Маша подняла руку.

– Слушаю вас, студентка Мария! – откликнулась эльфийка.

– А какого пола будет пособие? Все же в строении мужчин и женщин есть существенные различия!

– Очень верный вопрос! – одобрительно улыбнулась ректор. – Для девушек мы приготовили фантомы женского пола, для мужчин – мужского. Во время лекций ими можно будет меняться, чтобы в подробностях изучить детали. На экзамене будут представлены два фантома разного пола!

Маша кивнула и с интересом уставилась на фантом. После костей по нему разбежались ниточки нервной системы, кровеносной, лимфатической, потом неспешно наросли мышцы, кожа, волосы… Несколько минут, и перед студентами встал крепкого сложения мужчина во всей «красе». Девушки заойкали, покраснели, мужчины ухмылялись, очевидно, проводя сравнения. Преподавательница же оставила фантом стоять, жестко переключившись с анатомии на врачебную этику.

– У вас будут отдельные занятия по лекарскому праву, но я уже сейчас должна вам сказать. Привыкайте. Люди, эльфы, русалки, сильфиды, гномы – все болеют, потеют, неприятно пахнут и странно выглядят без одежды. Целитель умеет видеть человека без покрова, даже когда он одет.

– Это как? – выкрикнул кто-то с задних парт.

– Просто, – легко улыбнулась эльфийка. – Взгляните на мой фантом. Он взят с реального человека. Когда он гол, что вы можете о нем сказать?

– Некрасивый! – фыркнула эльфиечка за спиной Маши.

– Крепкий, – добавил парень, сидящий на соседнем ряду.

– Не старый! – неуверенно проговорила человеческая девушка самого забитого вида.

– Здоров! – снова крикнул кто-то сзади.

– Все верно! – кивнула преподавательница. – А так?

Она махнула рукой, и на лице мужчины выросла неопрятная борода, руки покрылись мозолями, ногти потемнели, тело укрылось лохмотьями, а ноги украсили какие-то рваные опорки. В довершении всего на голове появилась войлочная шляпа самого отвратительного вида.

– Что вы можете сказать об этом человеке теперь? – доброжелательно переспросила лэра Дэлиран.

– Крестьянин! – с легким отвращением крикнул кто-то.

– Фу! – донесся девичий голосок из эльфийской стайки.

– Скорее всего, он воняет! – опять вмешался невидимый шутник.

– Здоров или болен? – уточнила преподавательница.

– Да кто его знает в этих тряпках! – фыркнул парень с третьей парты.

– А теперь? – эльфийка взмахнула рукой, и тряпки и борода исчезли, а на их месте отрасли камзол с богатой вышивкой, цепь с гербом, берет с пучком перьев, укороченные штаны, чулки и башмаки с пряжками.

– А он ничего так, – хихикнула девушка в аккуратном городском платье.

– Барон Новак? – изумился кто-то.

– Дворянин позволил лепить с себя фантом? – возмутился еще кто-то, и человеческая часть аудитории зашумела.

Эльфийка строго глянула:

– Тихо! – махнула рукой, и фантом снова обнажился. – Тело фантома не менялось. Только внешние атрибуты. Этим зрелищем я хотела вам показать, что для лекаря все пациенты равны. И крестьянин, и дворянин. Потому что у них у всех есть тела. Обычные человеческие тела, подверженные болезням. И если вы этого не поймете, толкового целителя из вас не выйдет!

Глава 9

После ухода лэры Дэлиран студенты некоторое время сидели с задумчивым видом, разглядывая оставленный ею фантом. Однако вскоре молодость, живость и любопытство взяли верх – все начали знакомиться, общаться, и Машу не обошли вниманием. Многие заметили пять звезд, остальные обратили внимание на телохранителя. Впрочем, на перемене Заардан встал и протянул руку девушке, предлагая размяться. Она воспользовалась его помощью и, встав, обернулась к тем, с кем ей предстояло учиться. Рядом сидели человеческие девушки, и некоторые из них тут же закидали ее вопросами. Мария старалась отвечать правдиво и спокойно, не выдавая ничего личного и лишнего. Да, у нее действительно пять звезд. Да, она будет учиться с ними. Да, это телохранитель. Его приставила семья жениха, и никуда от него не денешься – дроу лучшие в этом деле.

Однако долго болтать им не дали – в аудиторию вошла знакомая Марии дама в черном и одним жестом навела порядок. Едва все расселись по местам, как прозвенел звонок.

– Меня зовут магистр Айвори. Леди Виринея Айвори. Я буду преподавать у вас основы некромантии, родовспоможение и частично исцеление детей. Для чего это знать лекарям общего курса исцеления, думаю, догадаетесь сами. Даже в обозе, в глухой деревне или в горах вы можете встретить умирающего, роженицу или младенца. Настоящий целитель не откажет никому. Итак, я вижу, лэра Дэлиран уже познакомила вас с фантомами. На моих занятиях нам будут ассистировать трое!

Тут леди взмахнула рукой, и перед изумленными студентами предстали скелет в цилиндре и с бабочкой на шее, беременная женщина в ночной сорочке и младенец в люльке.

– Патрик, Патриция и Малыш! – объявила дама в черном. – Сегодня на первом занятии мы с вами запишем основные принципы и положения некромантии! Открываем тетради!

Маша усердно записывала. Собственно, первым принципом некромантии было «не навреди живым», а вторым – «не лезь, куда не просят».

Когда лекция закончилась, леди Айвори сказала, что завтра будет лекция по акушерству, а послезавтра по лечению новорожденных, после одним жестом убрала свои «пособия» и ушла.

На этой перемене общение продолжилось. Однако Мария вспомнила о припасах и предложила Заардану выйти в коридор и перекусить. Дроу не возражал. Они вышли в просторный светлый коридор, выкрашенный в белый цвет, сели на подоконник, съели пирожки, бутерброды и запили все компотом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.