# Точно в цель

Энни Джой

Никита Анисимов. Кажется, у этого парня в жизни сложилось всё, и удача поцеловала его ещё с рождения. Он – лицо мирового спортивного бренда, у него есть олимпийское золото, богатая семья, популярный блог. Последним штрихом, завершающим картину успеха, является его скандальная известность. Ведь его грубость и жизненный девиз о том, что "женщина не является вечной проблемой только в том случае, если она молчит и приносит удовольствие", не обходят стороной ни одно его появление. Мы с ним заключили пари, и у меня появилась возможность поставить этого зазнавшегося выскочку на место. И никто из нас не остановится, ведь мы оба всегда бьём точно в цель.

Но меня всё больше и больше мучает один вопрос. А вдруг я промахнулась на его счёт?

## Глава

Пролог


Ария


Никогда бы не подумала, что его улыбка окажется для меня самым дорогим на свете. А то, что моим заветным желанием будет слушать его мягкий и приятный, но до боли редкий смех, уж и подавно. Он как уютное и милое место, в котором просто отключили свет. Но если присмотреться, то можно увидеть, насколько он прекрасен и в темноте. А ещё лучше осветить его изнутри собой.

Никогда бы не подумала, что лёд его синих глаз можно превратить в тёплое ночное море, в котором так приятно купаться. Оно так нежно обнимает, что вовек из него бы не выходила, а просто смотрела бы на звёздное небо над головой.

Никогда бы не подумала, что способна так любить.

Пока не встретила Никиту Анисимова. Парня с тяжёлым характером, в котором зачем-то решила разобраться.


Глава 1.

«Недовольный клиент»


Ария


2 сентября. Пятница.


Вечерело. Через панорамные окна нашего салона было прекрасно видно, что происходит на улице. Поэтому всегда, когда садилось солнце, появлялось предвкушение конца рабочего дня. Желание за игрой в бильярд пропустить с коллегами вечером по стаканчику становилось всё сильнее. Что ж. До этого момента осталось недолго.

Вокруг царила атмосфера моды. Салон был выдержан в стиле лофт. Всё контрастировало в чёрно-белых оттенках и смотрелось по-своему вкусно, пусть и немного бесцветно. Ведь главным украшением салона были люди, пришедшие сюда.

Увидеть влюблённые глаза клиента, обращённые к самому себе в зеркало – высшая похвала за выполненную работу. По крайней мере, для меня. Мне хотелось сделать мир немножечко счастливее, а красота спасала как женщин, так и мужчин. Поэтому таким образом украшать мир стало для меня чем-то вроде предназначения. И ещё к тому же способом заработка денег, разумеется.

Руки привычно перебирали пальцами волосы, сооружая на голове девушки красоту из локонов, сплетённых вместе. Когда доводилось делать плетения, я чувствовала себя музыкантом, перебирающим струны и наигрывающим мелодию.

В сооружении причёски главное оружие – это зеркало. Только благодаря ему можно убедиться в чистоте работы и посмотреть, как выглядит творение со стороны. Плюс удостовериться в соотношении внешних качеств данного клиента и желаемого результата работы.

К примеру, сейчас меня определённо всё устраивало. Густые волосы этой очаровательной шатенки идеально подходили для любой работы. Пара окончательных штрихов и…

– Ну и как вам? – интересуюсь, попутно финальными взмахами поправляя причёску.

Затем беру зеркало и располагаю его позади девушки, чтобы она смогла рассмотреть, как всё великолепие выглядит со всех сторон.

– Просто очаровательно! Если сегодня вечером Серёжа не сделает мне предложение, просто не знаю, что с ним будет, – глаза клиентки светятся от счастья и с любовью рассматривают отражение.

– Уверена, вечер пройдёт так, как вы того желаете, – улыбаюсь, радуясь её счастью. – Как только Сергей увидит, какая вы красавица, уверена, что его сердце не устоит.

– Спасибо вам огромное! – девушка встаёт, чтобы покрасоваться перед зеркалом и разглядеть себя поближе. – Вы просто невероятная мастерица. Рассчитаться можно у администратора?

– Да, конечно, – киваю в ответ.

– Ещё раз спасибо. До свидания, – прощается со мной клиентка и уходит.

Устало выдыхаю и смотрю на часы. Отлично. Совсем скоро домой.

– По записи у тебя она вроде последняя? – подаёт голос Нелли с соседнего рабочего места, делая кудряшки своей подруге Кате.

Та всегда под вечер заваливается к нам, и они вместе идут развлекаться. Особенно по пятницам. Мы с Нелли всегда работали с понедельника по пятницу в вечерние смены.

Точнее, она на работу ходила по часам, а я по количеству записей именно ко мне, попутно совмещая с учёбой в универе. Из-за некоторых клиентов я была готова пропустить пары, а порой всё же приходилось на учёбе появляться.

– Ага, последняя, – отвечаю, в мыслях надеясь, что рабочее место больше сегодня не понадобится.

– Блин. У тебя такие шикарные кудри! Каждый раз поражаюсь, что волосы имеют природное свойство так завиваться, – восхищалась Катя, глядя на меня.

– Особенности внешности, – пожимаю в ответ плечами, совершенно не видя в своих кудряшках ничего необычного.

Хотя, надо признать, в обществе я сильно выделялась. Очень сильно. Моя мама забеременела от случайной связи с иностранцем на летнем отдыхе, и вот появилась я. Смуглая, кудрявая, недостаточно типичная для местных, но и недостаточно странная, чтобы таковой не являться. Подруги считают, что словосочетание «горячая метиска» подходит ко мне больше всего.

Ничего сказать не могу, мордашка у меня вышла что надо, да и фигура не отставала. Так что своему отцу «спасибо» я могу сказать исключено за ген красоты. Большего, к сожалению, мой папаша для меня не сделал. И то в этом есть огромная доля маминой заслуги. По итогу благодарность и вовсе вполовину уменьшается.

– Нехилые такие особенности, – поддакивает ей Нелли. – Какие планы после работы?

– Да подругу встретить и в бильярд забуриться. Как обычно, – отвечаю в предвкушении.

Подруга у меня училась на журналиста и была офигенным фотографом. Правда, из-за её увлечения мне приходилось постоянно позировать, так как не запечатлеть «такую-то красоту», как выражается она, просто невозможно.

Дина вообще человек уникальный. Как зажигалочка, которой вечно нужно во что-то влипнуть, везде сунуть нос, что-то узнать, а я… А я не против во всём этом участвовать. По крайней мере, веселье точно обеспечено.

Присаживаюсь, чтобы отдохнуть, и в руки попадается свежий выпуск одного модного журнала. Боже! Серьёзно? Никита Анисимов на обложке?

– Понять не могу, людей ещё не тошнит от его лица? В рекламе, на баннерах, на билбордах, в соцсетях предложения подписаться на его блог и ещё это, – нервно вздыхаю, демонстрируя обложку девчонкам.

– Да что он тебе плохого сделал? – спрашивает Нелли, не отвлекаясь от работы.

– Просто… Как минимум вы слышали, как он отзывается о девушках? – говорю первое, что приходит в голову, так как на этот экземпляр собрать можно было много чего.

– А-а… То, что девушка должна только молчать и приносить удовольствие? – припоминает Катя. – Или что-то вроде того.

– Ну да. Примерно, – сама толком не помню дословно, но припоминаю. – И это только вершина айсберга.

– Да ладно тебе. Я бы с ним зажгла, – пожимает Катя плечами и оборачивается ко мне.

– Не крутись! – шикает на неё Нелли, и та моментально отворачивается.

Хихикаю, глядя на девчонок, а затем раскрываю журнал, и мне словно специально попадаются страницы со свежим интервью Анисимова.

Ладно. Почитаем. Всё равно нужно как-то скрасить время. Быстро пробегаю глазами по банальным вопросам и задерживаю взгляд на интересных.

Интервьюер: «Часто многие расходятся во мнении насчёт вас. Например, люди из коллегии спорта, мира моды и бизнеса в вас души не чают и приговаривают, что не знают человека правильнее и мудрее, а в обществе мы очень часто слышим о вас нечто скандальное. Хотели бы вы дать какое-нибудь опровержение своему поведению?»

Никита Анисимов: «*смеётся* Нет, не хочу. Каждый сам волен принимать решение, что обо мне думать. Я не должен ни перед кем оправдываться. Если я что-то делаю, значит так нужно. Что при этом думают остальные мне плевать. Так что не ждите. Никаких опровержений не будет. Я считаю, общество должно уметь самостоятельно фильтровать информацию».

Интервьюер: «А ваша теория относительно женщин не мешает вам строить отношения?»

Никита Анисимов: «Нет. Не мешает. Я не встречаюсь с девушками. Не собираюсь жениться. Так что строить нечего. Смысл строить, если девушки – это вечная проблема? Честно, не знаю, что с ними делать. Они настолько глупые, что мне с ними сложно.»

Интервьюер: «Но вы же говорили только про девяносто девять и девять процентов, а значит, допускаете, что одна десятая процента нормальных девушек всё-таки есть?»

Никита Анисимов: «Погрешности в расчётах в любом случае имеются. Если бы эта одна десятая процента существовала, было бы неплохо. Но, как статистика показывает, вряд ли. Хотя теорию вероятностей не отрицаю».

Интервьюер: «Значит, вы согласны с тем фактом, что если бы вам встретилась та самая, вы бы завели отношения?»

Никита Анисимов: «Знаете, я вот когда задумываюсь, какой девушка должна быть, чтобы я с ней начал встречаться и… Даже образ в голову не приходит. Не существует таких. Да я человек такой, что вряд ли в какого влюблюсь, так что… Мёртвая тема. Понимаю, вам интересно, но это не для меня».

– Простите, но сейчас у нас остались только мастера-девушки. Понимаю, что вам срочно, но альтернативы предложить не могу, – вежливо уговаривает на заднем фоне кого-то администратор на входе. – Вам не о чём переживать, у нас очень качественные специалисты. Тем более сейчас одна девушка совершенно свободна.

Глядя на текст, не выдерживаю уровень сексизма в содержании интервью и захлопываю журнал. Теперь снова перед глазами идеальное фото Анисимова. Сказать ничего не могу. Кинуть камень в адрес его внешности тоже. Он чёртов идеал. Это тело, рельеф мышц, скулы, хитрая улыбка, мужественный взгляд хищника, а его бледная кожа, контрастирующая с его чёрными, как ночь, волосами… Да любая готова была отдаться, стоит только взглянуть в его синие глаза. Как модель Никита определённо шикарен. Его снимки просто гипнотизируют.

– Ария, у тебя клиент, – радостно поёт администратор.

Я, в свою очередь, убираю журнал в сторону и встаю с места, чтобы принять своего клиента.

Ловлю на себе пристальную пару синих глаз, которые изучают внимательно каждый миллиметр моего тела с лёгким прищуром. Дар речи куда-то исчезает, и я не в силах сделать даже элементарный вздох. Неужели мне придётся стричь самого Анисимова?

– Ладно. Сойдёшь, – подытоживая свой осмотр, недовольно поджимает губы он и присаживается в кресло.

Я же не свожу с него глаз, думая, что мне вообще всё это чудится. Не то чтобы я была шокирована его присутствием, скорее сложно принять реальность, когда сначала ты смотришь на обложку журнала и видишь там воплощение идеальности, а теперь оно стоит прямо перед тобой, но уже в грубой и неприветливой окраске.

Немного придя в чувства, принимаюсь за работу и осматриваю его волосы. Проблема видна сразу. Какой-то недоброжелатель вырезал пару клоков справа в верхней затылочной части.

– Кто же вас так? – поражённо спрашиваю, уже прикидывая в голове, что проблема не такая глобальная и с ней можно работать.

– Одна сучка, которой я не дал то, чего она хочет, – красноречиво отвечает мне Никита с ухмылкой.

– А чего она хотела? – машинально спрашиваю для поддержания разговора, но потом понимаю, что зря.

– Ты уверена, что тебе стоит это знать? – с вызовом спрашивает Анисимов, и в его взгляде пробегают похотливые оттенки.

– Нет, – отвечаю, сжимая губы в тонкую линию, даже не замечая его обращения на "ты". – Ваши пожелания?

– Сохранить то, что и было. Но, как ты могла заметить, придётся убрать длину. Как решить эту задачу уже твоя проблема.

Никита явно на нервах и после своих слов смотрит отстранённо в сторону. Ладно, не стоит его трогать. Нужно просто молча приниматься за работу.

Честно признаться, мыть ему голову было достаточно приятным занятием. Я старалась делать всё максимально нежно, аккуратно и тактично, так как невооружённым глазом заметила, как ему некомфортно. У него был сосредоточенный, даже немного злой взгляд, так что полная концентрация на работе была для меня самым верным решением.

Мы возвращаемся на рабочее место. Я оттягиваю первую прядь волос, готовясь его стричь, и тут от комментария Никита не удержался:

– Только поаккуратнее. Одно лишнее движение и будут проблемы.

– У меня или у вас? – парирую ему в ответ.

Вижу, как Катя и Нелли уставились на меня с круглыми глазами. Видно, их шокировал мой ответ. Я же, как ни в чём не бывало, пожимаю плечами и непонимающе смотрю на них, мол, «ну а что?». Пусть сам Анисимов начинает цеплять меня, но он просто клиент, чьё хамство я не буду терпеть точно.

Его губы расплываются в улыбке, и заинтересованный взгляд с искорками злости обращается на меня через зеркало.

– У нас обоих, полагаю, – честно отвечает он.

Натягиваю губы и, закатывая глаза, приступаю к работе. Мою сосредоточенность сбивает его взгляд, который я наблюдаю в зеркале. Такой отрешённый, грубый и пустой, что мне почему-то становится интересно, что за этим таится.

– А почему у вас такое брезгливое мнение по отношению к женскому труду? – решаюсь спросить, ведь его недовольство тем, что я женщина-мастер, неожиданно вспомнилось.

– Какое тебе до этого дело? Я пришёл сюда, чтобы ты разобралась с моей головой, – недовольно отвлёкся Никита от своих раздумий.

– Я этим и пытаюсь заняться. Разобраться с вашей головой, – невинно хлопаю ресничками и продолжаю работать.

Хорошо, что мастерство даёт о себе знать, и всё получается идеально.

– А-а! Так ты мозгоправ ещё, я смотрю? Можно я не буду оплачивать эту услугу? Боюсь, и первая оказана максимально неквалифицированно.

Судя по всему, трогать лишний раз его не стоит. Хотя и без этого Никита не отличался примерным поведением. Или я перегнула палку? Вполне возможно. Обычно я так себя не веду с клиентами. Что вообще со мной происходит? Просто невозможно слушать его и промолчать.

– За качество могу поспорить. Тем более я ещё не закончила, – отмахиваюсь от нашего разговора и пытаюсь полноценно сконцентрироваться на работе.

Отвлечься от Никиты было безумно сложно, но возможно. Моя нервная система почему-то расшаталась за секунду из-за его присутствия, что меня даже потряхивало. Как-то странно. Что-то я совсем расклеилась. Хорошо хоть ножницы в руках лежат намертво, и все срезы получаются идеальными, как мной и задумано.

Пусть весь процесс стрижки был не таким долгим, но определённо энергозатратным. Когда начинаю укладывать ему волосы, то осознаю, что обновлённый вариант нравится мне больше. Хотя нет… Дело в нём. Ему всё идёт. Эти черты лица… Я бы с ним поработала как создатель образа. Портфолио бы вышло – загляденье.

– И что ты на меня уставилась? – недовольно бросает Никита, возвращая меня к реальности.

Смущённо снимаю с него пеньюар и задаю классический вопрос, который в эту минуту почему-то вызывает напряжение в голосе.

– И как вам?

– Мне не нравится. Руки у тебя не те, – морщится Никита от брезгливости, встаёт и разворачивается ко мне.

– Какие это «не те»? – сдержанно цежу сквозь зубы, чтобы не взорваться.

– Женские, – парирует Никита, и моё терпение даёт трещину.

– Сказал парень, который зарабатывает деньги через модельное агентство. Что является в основе женской профессией, а мужчина всегда в этих кругах числится как аксессуар. Да и работу ему предоставила собственная мамочка.

Выплюнув эти слова, моментально жалею о сказанном и прикусываю язык. Руки начинают трястись, а глаза округляются в шоке от собственного поведения.

– Ну всё, детка, считай минуты, – казалось, Анисимов проклял меня взглядом, а его дьявольская улыбочка только намекала на весь масштаб им задуманного.

– Минуты до чего? – губы сами складываются в вопрос.

– До того, как у тебя начнутся проблемы, – Никита выплёвывает мне в ответ эти слова, затем, не глядя на меня, проходит мимо, кидает на стойку администрации деньги и выходит из салона с красноречивым хлопком двери.

Кажется, я попала.

Весь конец смены стою в тишине, а Нелли с Катей начинают меня немного сторониться. Надеюсь, это только на сегодня. Что за бес в меня вселился? Не пойму… С моей-то выдержкой. Перетрудилась, что ли? Ладно. Не стоит забивать голову, мне срочно нужна Дина. Она точно оценит случившиеся.

Выходя с работы, сажусь в машину, скидываю вещи и направляюсь в бильярдный клуб, в котором мы с подругой обычно собираемся. Где-то по пути на одной из автобусных остановок должна найтись Дина. Внимательно ищу взглядом и нахожу её силуэт. Шатенка с каре, одетая в стиле «на спорте» с рюкзаком наперевес приветливо салютует мне.

Останавливаюсь и жду, когда Дина приземлится рядом.

– Как отработала?

– Лучше не спрашивай, – испускаю нервный смешок, предаваясь воспоминаниям. – Хотя ты будешь в восторге.

– Ну-ка, ну-ка, – потирает ладони подруга. – С этого места поподробнее.

Как специально по дороге возникает огромный рекламный щит, с которого пристально следит за нами Его Величество Анисимов. Смотрю на его безупречное лицо и чертыхаюсь одними губами.

– Это ты уже рассказываешь? – с сомнением спрашивает Дина и следит за траекторией моего взгляда. – Он как-то в этом замешан?

– Участник активных действий, – встаю, как назло, на светофоре, и физиономия Никиты никак не уйдёт с горизонта.

«Считай минуты до того, как у тебя начнутся проблемы», – эхом разносится в моей голове, и я тяжело вздыхаю.

– Это как так? – не понимает подруга, так как я ей предоставляю недостаточный объём информации.

– В общем, я его стригла и…

– И плохо подстригла? Ты-то? – с сомнением уточняет Дина.

– Нет, не плохо. Вышло шикарно. В общем, я ему… – мнусь с ответом, не понимая до конца, как признаться. – Я ему нахамила.

– Воу-воу-воу! – испускает подруга поражённый смех. – Он же сам мастер острого языка. Что у вас произошло? И нет, меня не удивляет, что он попал в твои лапки, так как салон у вас ого-го какой крутой. Там вечно сливки общества ошиваются.

– Мастер, да и… Меня это задело, и я не сдержалась, – пожимаю плечами и наконец еду дальше, надеясь, что больше не увижу эту моську.

– Наехала на клиента? – интересно, какая по счёту это пара круглых глаз, обращённых ко мне за день?

– Ага, – признаю, тяжело вздыхая.

– Серьёзно?!

– Не знаю, что со мной произошло. Правда. Не знаю.

– Офигеть! – покачивая головой, удивляется Дина, словно не веря услышанному. – Нахамила Анисимову. И как ощущения?

– Ужасные. Он пообещал мне, что у меня будут проблемы, – заезжаю в нужный поворот, паркуюсь и глушу мотор. – Пошли. За игрой в бильярд поговорим.

– Пф-ф. Да я тебе не соперник. Если потрюкачить разве что хочешь или показать мастерство владения кием, – отвечает Дина, и мы выходим из машины.

Зайдя в привычное для нас заведение, вдыхаю местный воздух и начинаю чувствовать себя как дома. Это определённо то, что мне сейчас нужно.

Мы с подругой заняли стол, который я зарезервировала ещё с утра.

– Я вот не понимаю, зачем он на ночь глядя к тебе подстричься приходил? – недоумённо смотрит на меня Дина.

– А-а! Это? Так какая-то дама вырезала ему пару локонов, а ему явно нужен безупречный внешний вид.

Хотя по логике и без необходимости кто захочет ходить неопрятно?

– И ты ещё удивляешься, почему он на тебя вспылил? – смеётся подруга. – Если бы мне пару минут назад на его месте обкромсала волосы одна девушка, то вряд ли я бы сунулась стричься к другой. Вдруг тоже добром не кончится. Психологическое давление.

– Возможно, – задумчиво пожимаю плечами. – Но это его не оправдывает. Хотя было видно, что ему ужасно некомфортно, а я с этим ничего не сделала… Это плохо. Знаешь, мне стыдно не столько перед этим Анисимовым, сколько перед тем, что я паршиво выполнила свою работу по общению с клиентом. Хоть стрижка идеально вышла, но для утешения этого мало.

– Извинишься перед ним? – спрашивает Дина, пока я готовлю стол к игре.

– Боже упаси. Мне кажется, он был слишком в себе, чтобы мне хамить в полной мере. Я как-то где-то видела от него вещи и похуже. Так что не стоит проверять весь потенциал его красноречия. Тем более проблем он уже пообещал, – заканчиваю и протягиваю подруге кий. – И не отказывайся, ты играешь.

– Ты так спокойно к этому относишься? Вдруг с работы попрут? Модельное агентство его матери и сеть салонов тёти Наташи вроде очень тесно сотрудничают, – предупреждает меня Дина и с тяжёлым вздохом берёт кий из моих рук. – Какой смысл в том, что ты меня раскатаешь?

– Не прибедняйся, у тебя всё не так плохо. Буду поддаваться, – обещаю я.

Пока мы разыгрываем первую партию, до меня доходит. Ведь правда, Никита может попытаться меня уволить с работы. Хотя вряд ли тётя Наташа даст. Как минимум она лучшая подруга моей мамы и сама меня с детства учила всем этим премудростям. А вот подпортить репутацию и распугать моих клиентов Никита может запросто. Засада. А нам с мамой ещё выплачивать ипотеку и кредит за машину. Без моей работы будет совсем печально.

Я так сильно задумалась, что забила биток прямо в лузу.

– Это ты так поддаёшься? Могла хотя бы шар не туда отправить, – смеётся Дина.

– Задумалась просто. Вот моя перебранка с Никитой… Вдруг я действительно задела его чувства? Даже не помню, что ему сказала, вот честно, – сомнения лезут в голову, как тараканы. – Хотя в то же время есть ли там вообще что задевать?

– Мы вроде все его знаем, а ты подробно его биографию изучала? – размышляет Дина.

– Не-а. Кроме скандальных заголовков ничего и не упомню. Медаль золотую на зимней олимпиаде выиграл. Это знаю. Весь из себя такой умный, всё легко даётся. Везде успевает. Даже в бильярде, по-моему, что-то где-то брал.

Тут я неожиданно задумываюсь о том, что было бы интересно с ним сыграть. Кто бы из нас победил? За себя сказать могу, что играю с рождения. У дяди сеть бильярдных школ, как-никак. Только в мои четырнадцать лет он уехал покорять своим бизнесом столицы и так и не вернулся. Мужчины всегда куда-то рано или поздно уходят. Именно поэтому я всеми силами сторонилась официальных отношений.

– Может, стоит его изучить? Я бы написала в свой блог пару мощных статей. Привлекла бы читателей, – ну да, Дина же на журналиста учится и вкупе со своими навыками фотографа постоянно выдаёт что-то классное.

– Можно, конечно. Если тебе это поможет, – говорю я, но мне и самой становится любопытно, как вспоминаю взгляд его ледяных глаз. – Но пока давай просто поиграем, и я буду молча ожидать, какие он мне накинет проблемы.


Никита


3 сентября. Суббота.


Продираю глаза от резкого хлопка входной двери и потягиваюсь в кровати. Сестричка, видимо, пришла. Интересно посмотреть на её лицо, когда она увидит сюрприз в виде меня в своей комнате. Постель помята после бурной ночи. Накурено. Не прибрано. Не сказать, что постарался на славу. Скорее так… Разминка. Но это совершенно точно её позлит.

Поправляю за спиной подушку, устраиваясь поудобнее. Как чувствовал. Дверь резко распахивается, и Лика залетает в комнату.

– Доброе утро, сестрёнка, – губы расплываются в ехидной ухмылке.

Её присутствие, как всегда, срабатывает триггером для моей нервной системы, и у меня просыпается адское желание покурить. Рука мгновенно тянется к пачке сигарет и к зажигалке. Не раздумывая, закуриваю прямо в кровати на её глазах. После первой протяжной затяжки терпеть присутствие сестры становится проще.

– Ещё и куришь в моей кровати? – с упрёком цокает Лика и тянется к своей кружке, стоящей на прикроватном столике. – Вообще-то я из неё пью.

Заглядывая в чашку, сестра покачивает головой и, закатывая глаза, ставит её обратно.

– Правда? – невинно спрашиваю, стряхивая пепел также в её кружку. – А я-то думал, это пепельница. Очень похожа.

Дальше сестру добивает женское бельё, которое она находит в складках одеяла.

– Надеюсь, мне не нужно тебя убеждать в том, что это не моё, – демонстрирует Лика свою находку.

– Нет, конечно. Я же помню, что и с кого вчера стаскивал, – отвечаю, смакуя её реакцию за сигаретой.

– А комплект она купить себе не могла?

– Их было две, – поправляю её догадки, делая очередную затяжку.

– Даже спрашивать не хочу, – нервно бросает сестра, начиная прибираться. – Скажи спасибо, что всего этого добра Игорь не видит.

– Серьёзно? Игорь? – нелепость её слов заставляет меня рассмеяться. – И что он мне сделает? Ты как что ляпнешь – хоть стой, хоть падай.

– Ник, правда. Не смешно, – такая серьёзная, что аж тошнит.

– Ты думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? – докуриваю, тушу сигарету и поднимаюсь с кровати. – А чего днём не приехала? Дом к тому времени был бы пустой. Или хотела меня застать? Зачем?

– Так вышло, – теряясь, пожимает плечами Лика, сама не понимая своих слов.

Чувствую, что бессмысленно говорить с ней дальше, ведь тупить она будет знатно. Точнее, специально увиливать от ответа самыми бредовыми способами.

Молча натягиваю шорты и ухожу на кухню. Пусть Лика в своём барахле копается сама. Злился я, конечно, не только на сестру, много на кого и на себя в том числе.

Решаю начать утро с сырников. Хотя обычно по субботам их не готовлю, так как в рукаве припасено на этот день что-то быстрое и сытное. Ведь впереди меня ждёт несколько часов дороги. Ну, а сейчас просто захотелось разнообразия. После приготовления завтрака варю вкусный кофе.

Как бы меня ни раздражала сестра, накрываю стол и на неё. Уверен, она голодная и так и ждёт, пока я что-нибудь приготовлю.

Холодильник им с Игорем на выходные я забил готовой едой, а значит, с голода без меня не помрут точно. И почему меня это вообще волнует?

Как и предполагалось, Лика прибегает на запах вкуснятины и, облизываясь, плюхается за обеденный стол на своё привычное место.

– Три дня нормальной еды не ела, – откровенно признаётся сестра, набрасываясь на сырник, обмакивая его в сметану.

– Ну, вы сами с Игорем свалили куда-то в неизвестном направлении и даже не поставили меня в известность. Знаешь, я так устал вытаскивать откуда попало твоё бездыханное тело после очередной попойки, что подумал, что тебя вообще уже продали на органы. Трубку-то поднять можно было или сообщение кинуть, – ворчу и сам принимаюсь поедать завтрак. – И весь этот цирк ради того, чтобы сказать мне, что ты сегодня никуда не едешь?

– Конечно, не еду. Устала с дороги, – как ни в чём не бывало отвечает Лика, отправляя вилку в рот, будто первой части моей речи и не существовало.

По поводу того, что я разнёс её комнату, она мне точно ничего не скажет. Не в той весовой категории находится. Хотя её отвращение от ситуации меня радует.

– Я сейчас завтракаю, умываюсь и уезжаю. У тебя ещё немного времени на раздумья, – давлю на остатки её совести, если они вообще у неё есть.

– Я остаюсь. По двадцать раз можешь не спрашивать, – говорит Лика так, будто сразу до меня не дошло.

– Ммм… Вот как, – так бы и прибил её, хотя неужели я рассчитывал на то, что её ответ рано или поздно изменится?

Телефон начинает вибрировать, и я достаю его из кармана. Игорь? Серьёзно? Сую смартфон Лике экраном в лицо.

– Это что?

Она закатывает глаза и продолжает невозмутимо есть.

– Он сейчас где? – интересуюсь местоположением ухажёра сестры.

– На работе.

– Значит, пусть работает, – и без угрызения совести нажимаю на красную трубку.

– А вдруг что-то срочное? – возмущается Лика.

– У Игоря не может быть ко мне ничего срочного. Максимум – только если это касается тебя. Ты передо мной жива и здорова. Остальное меня мало волнует.

Сестра явно недовольна, но высказываться вроде не собирается. Напротив, как обычно, меняет ход беседы.

– Кстати, ты подстригся, – неожиданно для меня замечает Лика.

– Ага, – недовольно бросаю в ответ. – Вынужденная мера.

– Что-то стряслось? – спрашивает так, будто ей действительно интересно.

– Наша дорогая мамаша опять пыталась продать меня как шлюху.

Даже вспоминать мерзко. И почему до матери всё никак не дойдёт, что я не собираюсь ни с кем спать за деньги?

– Ну, переспал бы, с кем мама просит. Ты же вон вчера в кровати с кем-то кувыркался, – боже, неужели для неё это норма?

– Это другое, – морщусь, жалея, что вообще затронул эту тему.

Когда сестра в таком настроении, с ней ни о чём невозможно поговорить. Быстро доедаю завтрак. Нужно уже собираться.

– Денег хоть оставишь? – тормозит меня на выходе сестра, глядя глазами грустного оленёнка.

– Да. Только отвали, – достаю кошелёк и сую ей пачку, всё равно не люблю наличные.

– Спасибо-спасибо, – глаза сестры загораются, и она суёт себе деньги в задний карман джинсов.

– Правила напоминать нужно? Или твой пропитый мозг ещё соображает? – грубо, конечно, но как она того заслуживает, по-другому разучился общаться.

– Не переживай. Дома и пылинки не будет. Всё отмою в лучшем виде, – успокаивает меня Лика, похлопывая по плечу.

– Если вы мне дом не спалите за выходные, – закатываю глаза.

– Не-ет. Тусовок нынче я не планировала, – будто спалить дом действительно входит в её планы.

– Да неужели. Удивительно!

Наконец, ухожу приводить себя в порядок. Быстренько принимаю душ, заворачиваюсь в полотенце и направляюсь в бывшую комнату родителей.

Решил я обосноваться здесь с тех пор, как отец переписал этот просторный двухэтажный семейный дом на меня. Ведь к своей комнате даже подходить тошно.

Личный алтарь славы из кубков, дипломов, наград и благодарностей только добивает. Видеть его не хочу. А так как сестра постоянно там всё вычищает до блеска, то от сияния медалей аж глаза режет. Сразу начинаю вспоминать о случившемся. Сразу начинаю вспоминать, как моя жизнь поделилась на до и после.

Утыкаясь лбом в шкаф, пытаюсь стереть непрошенные мысли из головы. Понимаю, что это достаточно просто, так как внутри меня давно была одна пустота. Пустота, которую я не представляю, чем можно заполнить.

Глядя на часы, замечаю, что пора валить. Одеваюсь, собираю вещи, перекидываю рюкзак через плечо и иду на выход.

– Ник! – окликает меня сестра.

– Чего тебе ещё? – разворачиваюсь, глядя на неё.

– Сообщить кое-что хотела, – мнётся она. – Или до понедельника подождать?

– Раз уж начала, выкладывай.

– В общем, мы с Игорем решили пожениться.

Сначала мне показалось, что я ослышался. Затем, прокручивая сказанное Ликой в голове сто раз, до меня начинает доходить истинный смысл её слов. Нервная система вновь встряхивается, и меня начинает трясти.

– Какого хрена?! На чьи деньги вы собрались это делать? На долги Игоря? – какой же маразм сейчас происходит.

– Ну-у-у… Тебе жалко, что ли? Мы ведь любим друг друга. А это главное, – непринуждённость её тона меня добивает.

Тело словно заковывает в саркофаг напряжения и от злости сводит челюсть. Стараюсь подавить в себе волны агрессии, пока не сделал что-нибудь необдуманное.

– Знаешь, будь от ваших отношений хоть какая-то польза, то рассуждал бы иначе. Ищи работу, – пытаюсь говорить ровно, но заканчиваю вопросом с издёвкой: – Не предполагала, что устану оплачивать всё ваше дерьмо?

– Отлично, и кем я пойду? – возмущается сестра, и у нас начинается словесная перепалка.

– Иди на панель. Тебя там хорошо оценят.

– Ага! Игорю это ещё скажи!

– Пусть отправляется с тобой. Будете работать в тандеме.

– Дай хотя бы универ нормально окончить.

– Не мои проблемы, что я пашу, как конь, и уже имею аттестат, диплом, работу и ещё получаю вторую вышку. Хочу, на минутку, напомнить, что это ты в семье старшая сестра, а ведёшь себя как… Как не знаю кто!

– Ну ты же у нас гений! Так чего себя сравниваешь с простыми смертными?

– Да я заметил, что гены на тебе отдохнули, – резко замолкаю из-за появившейся головной боли и, тяжело вздохнув, отвечаю усталым голосом: – Знаешь, что самое печальное в этой дерьмовой ситуации? Тебе ведь плевать на то, что у меня происходит.

– Это значит «да» или «нет»?

Она определённо конченая эгоистка, меня аж трясёт от бешенства.

– Это значит «я пошёл». Жди до понедельника. И не надо мне звонить! – разворачиваюсь и ухожу прочь из собственного дома.


Ария


4 сентября. Воскресение.


Суббота, как обычно, прошла тихо и гладко. Мы занимались с мамой бытовыми делами, затем выбрались по магазинам и вечером смотрели фильм.

Зудящие в голове мысли, напоминающие о грядущих проблемах, начинали затихать. Может, Никита забыл? Просто на словах припугнул, а на самом деле ждать-то и нечего. Так иногда делают.

В утро воскресения я подуспокоилась и как-то позабыла о существовании Анисимова. Да и с Диной на его счёт мы больше не общались.

Сегодня же у нас с мамой образовались неожиданные, но приятные дела. Хотя в то, что дядя действительно прилетает, верилось с трудом.

– Милая, ты долго ещё? – торопит меня мама, крича из прихожей.

– Ещё пара минут, – отвечаю, занимаясь последними штрихами своего образа, глядя в зеркало.

Так как я не просто парикмахер, а позиционирую себя как стилист и создатель образа, то каждый мой выход должен быть пропитан стилем и эстетикой. Пусть это и замедляло процесс сборов.

Неужели дядя всё-таки вернулся? Не верится. Конечно, некоторая обида на него ещё осталась, но я всё же рада с ним, наконец, увидеться.

Выходим с мамой из дома, я отдаю ей ключи от машины, и мы отправляемся в аэропорт. Про Никиту я маме рассказывать не стала, так как смысла особого не было. Точнее, мне было немного неудобно это делать. У мамы и так голова от забот пухнет, а тут ещё я со своими ещё непонятно какими проблемами. Даже если они и будут, то разберусь с ними сама.

Ближе к аэропорту пришлось постоять в пробках, но спустя пару часов мы, наконец, прибыли на место. Несмотря на холодность давнего расставания, встреча была очень тёплой. Всё-таки семья есть семья. А потому сложно друг по другу не соскучиться. Следующей нашей остановкой был частный дом дяди, в котором он запланировал отметить его долгожданное возвращение. Там нас уже ждала тётя Наташа и ещё какие-то его друзья. Всех и не упомнишь. Дядя Дима у нас человек общественный.

– Почему решил вернуться? – спрашиваю его, сидя рядом с ним на заднем сидении машины.

Надеюсь, обратно доберёмся без пробок.

– Соскучился по родным просторам. Да и полезное хочу что-то для города сделать. Проект замутить, так сказать, – смеётся дядя Дима.

– И что за проект? – любопытствую.

– Позже узнаешь, – интригующе улыбается он. – Хочу наделать немного шуму.

– Боюсь, это пройдёт мимо меня. У меня и так учёба, которую я постоянно прогуливаю. Из-за работы времени вообще нет, – даже голову не хочу забивать тем, что у него на уме.

– Ну, смотри. Я уже предвкушаю, – довольным тоном отзывается дядя Дима, и мы молча едем дальше.

Точнее, я предаюсь мыслям, а дядя принимается за активное общение с мамой. Предвкушаю, как смогу наконец с ним пропустить стаканчик за партией в бильярд. Затем он расскажет много интересных историй из жизни, как обычно, и мы вспомним старые добрые времена. На душе сразу становится как-то тепло и легко.

Мне хотелось позвать на вечеринку Дину, но понимаю, что моя подруга будет там немного не к месту. Это всё-таки вечер дяди, поэтому не хотелось как-то нарушать его строй. А жаль.

Дом у него хоть и одноэтажный, но достаточно просторный. Внутренняя обстановка была современной, но в то же время уютной. Во всяком случае, ещё с порога создавалось стойкое ощущение, что ты где-то в тёплом месте, где тебя очень ждут.

На крыше располагался крытый сад, за которым регулярно ухаживал садовник. Дядя обожал цветы, поэтому не мог не создать оранжерею. Дина бы точно заинтересовалась этим местом в качестве места для фотосессии. Нужно будет, кстати, ей предложить, раз уж дядя Дима здесь.

Друзья дяди встречали нас шумно и торжественно, с бокалами и хлопушками. Даже дом украсили шарами, ленточками, плакатами и прочими праздничными элементами декора. Как мило. Интересно, откуда у них ключи от дома? Садовник. Точно! Он же живёт в маленьком домике по соседству.

Когда шум приветствия спал, все принялись обниматься и расцеловывать дядю. Затем мы дружной толпой отправились за стол для того, чтобы, наконец, поесть, попить и пообщаться. Было как-то по-особому уютно, как и всегда в дядиной компании. Не знаю, как он это делал, но он определённо точно обладал какой-то магией. Именно поэтому в глубине души я обижалась на него ещё сильнее. Потому что, уехав, он лишил нас всего этого.

Когда уже начало вечереть, меня к себе подозвала тётя Наташа.

– Ария, иди сюда. Поговорить нужно, – шепчет она мне, отводя в сторонку.

– Да? – спрашиваю, совершенно не представляя, что мне хотят сказать.

– Что у тебя с Анисимовым?

Вопрос с треском врезается в мой мозг. Это… Это что? Это начались проблемы? Осторожно сглатываю слюну и спрашиваю в ответ:

– А что у меня с Анисимовым?

– Никита на тебя такую разгромную жалобу написал. Она алым пятном висит в нашей системе, отпугивая клиентов. Нужно обработать претензию, пока этот конфликт не достиг большой огласки. Ты должна извиниться перед Анисимовым и попросить её отозвать, – слова тёти Наташи неприятно стягивают мою нервную систему, что тело немного сводит от напряжения.

– А он не хочет передо мной извиниться? – парирую в ответ, собираясь с мыслями.

– Он клиент.

– И что? Или это повод хамить мне? – Никита правда заслужил всё сам, я-то тут причём.

– Ария. Дорогая моя. Ты же знаешь, что я очень тебя люблю, ценю и уважаю. Как человека, как специалиста, пусть и молодого, но при этом профессионального. Но перед Никитой ты просто обязана извиниться. И это не обсуждается, – пусть тётя Наташа и начала говорить достаточно мягко, но при том всё же оставалась непреклонной.

– Почему? Потому что у него мамочка влиятельная? – хмыкаю, ведь для меня его связи не аргумент.

– Нет. Не поэтому. Никита – хороший мальчик и не станет жаловаться просто так, – медленным и рассудительным тоном говорит тётя Наташа.

На словах «очень хороший» я не сдержалась, и меня пробирает смех.

– Серьёзно?! – громко выдаю, но, заметив кроткое внимание окружающих, затихаю. – Хороший мальчик? В каком месте? Оно настолько добротно спрятано, что я не заметила.

– У него просто тяжёлый период.

– У меня тоже тяжёлый период. А у моей мамы так вообще тяжелейший. Особенно с её работой. Так что это не позволяет ему хамить, – пытаюсь объяснить, но, кажется, меня не слышат.

– Так ты ему и нахамила. А говоришь, не повод, – ловит меня тётя Наташа.

Ну да. Логика в этом присутствует.

– Он меня завёл. Я не хотела. И правда, не знаю, как так вышло, – пожимаю плечами, искренне надеясь, что этот разговор скоро закончится.

– Это ему и скажи. Что не хотела, не знаешь, что на тебя нашло. В общем, что угодно ему скажи, но чтобы он отозвал свою претензию, – говорит, как режет.

– Для начала, где я его найду? У меня никаких контактов нет, – надеюсь, и не будет.

– Я тебе дам адрес. Поедешь туда в понедельник рано утром. Будь к восьми часам у его дома, и вы точно встретитесь. А он, на твою радость, будет в это время в лучшем расположении духа, – поясняет тётя Наташа, сбрасывая мне в мессенджер геолокацию.

– Ого! – удивляюсь, глядя на местоположение на карте. – Элитный район. Не так далеко от дядиного дома.

– Именно поэтому я говорю с тобой об этом сейчас. Переночуете с мамой у Димы, а там с утра быстро закроешь вопрос и всё. Твоё дело до безобразного простое. Я тебе почти всё на блюде принесла. Так что будь добра, – затем тётя Наташа удаляется, оставив меня с этими словами наедине.

Теперь Анисимов злит меня ещё больше. Он как тот самый сын маминой подруги, у которого всё получается. Что тётя Наташа вообще в нём нашла? Теперь ещё идти и перед ним извиняться. А сам Никита передо мной извинится? Или это не учитывается? Ладно. Работу я потерять не хочу, клиентов тоже. Придётся ехать.


5 сентября. Понедельник.


Я стояла у дома Анисимова в назначенное время. Только его нигде не было. Или мне нужно позвонить в дверь? Осматриваюсь, потирая руки, подмерзая от утренней прохлады. Что-то я разоделась. Даже не подумала, а будет ли мне тепло? Эх, банальная привычка ездить всё время на машине и заходить сразу в помещение. Поэтому привыкла слишком легко одеваться.

Как только собираюсь вернуться в тепло обратно, то замечаю, как появившаяся из ниоткуда машина останавливается у решётчатых ворот, принадлежащих дому Анисимова. Глаза мигом следят за водительским сидением. Я узнаю его. Чёрт… Неужели мне действительно придётся перед ним извиняться? Эта мысль определённо не греет, а от чего-нибудь тёплого я бы сейчас не отказалась.

Пытаюсь мысленно расслабиться, но не получается, оттого холод кусает ещё сильнее.

Никита выходит из машины и совершенно очевидно не замечает меня. Заходить на территорию участка, по всей видимости, он не торопится. Потому как просто облокачивается о машину и закуривает сигарету, глядя на свой дом.

Ладно. Чем раньше начну, тем быстрее закончу. Глубоко вдыхаю и направляюсь навстречу к этому неприятному типу.

– Привет, – подаю голос, останавливаясь перед ним.

Он, не проронив ни слова, меня изучает, делая затяжку. Мне становится слегка неловко от его молчаливого и откровенного взгляда.

– Привет. Кто прислал?

– Почему сразу прислал? – мнусь, не понимая его намёков.

– Ты пришла ровно к моему появлению ко мне домой. Для этого нужно знать мой адрес и график. Такой информации в свободном доступе нет. И уж тем более у тебя. Вывод напрашивается сам собой, – разжёвывает мне Никита свою догадку. – Кто прислал?

– Тётя Наташа, – говорю по привычке, но затем осекаюсь и отвечаю, как положено: – Наталья Владимировна.

– Понятно, – сухо отвечает Анисимов, следом делая очередную затяжку.

Отмахиваюсь рукой от сигаретного дыма и не удерживаюсь от комментария:

– Ты можешь не курить? К твоему сведению, это, вообще-то, вредно для здоровья.

– Правда? Да ты что! Хотя ты опоздала. Минздрав предупредил меня первым, – ухмыляется Никита. – Ты же сама ко мне подошла. Значит, терпи. Будь этот разговор в моих интересах, возможно, я бы прислушался.

– А ещё спортсмен, – осуждающе покачиваю головой.

– Вообще-то, нет.

– А как же твоё золото? – вспоминаю, ведь точно помню, как своими глазами наблюдала за его мастерским владением сноубордом и как идиотка радовалась победе нашей сборной.

– Это в прошлом, – отмахивается Никита, судя по всему, данная тема ему не особо приятна.

– А почему? – любопытствую в надежде получить объяснения.

– Не отвлекайся от своей задачи, – отдёргивает меня Анисимов. – Ты пришла мне допрос устроить? Если так, то дорогу домой знаешь.

И это ещё он, по словам тёти Наташи, в приятном расположении духа. «Хороший мальчик». Просто зазнавшийся выскочка.

Так. Стоп, Ария. Надо сосредоточиться на извинении. Если оно вообще у меня получится.

– Можешь отозвать свою жалобу? – решаю просто попросить. – Думаю, извинения тут ничего не изменят.

– А может, я хочу, чтобы ты извинилась? – на его губах появляется хитрая улыбка, Никита словно смакует своё положение.

Вот же гад.

– За что я должна извиниться? – развожу руками, так как хочу его объяснений.

– Ну, смотри, – докуривая сигарету, он начинает раскладывать всё по полочкам: – Вернёмся к моему визиту. Для начала ты не поздоровалась и даже не представилась. Я хотел бы знать имя своего мастера. Это как минимум. Тратить время на то, чтобы искать где-то на тебе бейдж, как-то не особо хотелось. Ещё. Необязательно переглядками с коллегами обсуждать клиента. Ты вообще не должна была создавать для меня даже намёка на ощущение осуждения. Также недопустимо переходить на личности, а ты перешла. Как работник такого элитного салона, ты просто обязана мне продемонстрировать максимальную этичность построения общения. К твоей прикладной деятельности вопросов у меня нет. Всё на должном уровне, как ни странно, но коммуникативные навыки завалены максимально. Я бы как минимум перевёл бы тебя в менее престижное место.

Как бы его холодный, но рассудительный тон ни резал мою нервную систему, понимаю, что правда в его словах есть. Более того, я с ним согласна. Повела себя, как сотрудник, максимально нетактично. Даже если меня разозлил сам Анисимов.

– А ты умный и наблюдательный, оказывается, – подвожу итог.

– А ты думаешь, я красный диплом себе в переходе купил? – хмыкает Никита. – Я в бизнесе с детства, а в сфере моды и подавно.

– Так-то умеешь разговаривать нормально, – подмечаю между делом.

– Так-то вообще не хочу этого делать, – парирует он.

– Ладно. Признаю, была не права, извини, – сдаюсь, показывая ладони в знак капитуляции. – Буду впредь более внимательна к клиентам.

– Так-то лучше, – фыркает Анисимов.

– Отзовёшь свою претензию? – искренне прошу, обнимая себя.

– Да, – кратко кивает он. – Можешь идти.

– А гарантии? – неожиданно всплывают сомнения в моей голове. – Вдруг ты сейчас говоришь, что отзовёшь, а потом меня будет ждать что-то поинтереснее?

– То есть моего слова для тебя недостаточно, – ловлю нотки раздражения в его голосе.

– Нет, – подтверждаю свою позицию и почему-то начинаю немного нервничать.

– Ладно, – пожимает плечами Никита и протягивает мне руку. – Телефон.

– Что «телефон»?

Его жест сбивает меня с толку. Достаю смартфон из сумки, думая, может, мне звонят, а я не слышу. Нет. Глухо. Не успеваю опомниться, как аппарат вырывают из моих рук, а затем быстро возвращают.

– Если будут вопросы, просто звони. Не нужно заявляться ко мне домой, – объясняет Анисимов, а затем добавляет: – Надеюсь, необязательно уточнять, что светить моим номером не стоит? А то запущу процесс обратно и в более изощрённой форме.

Что это только что сейчас было? Никита оставил мне свой номер? Недоумённо смотрю на него и хлопаю глазами.

– Ты меня поняла? – спрашивает он, ожидая от меня хоть какой-то реакции.

– Я не идиотка, – отмираю наконец, и ответ выливается сам собой: – Всё прекрасно понимаю.

– Точно?

– Точно!

Тут в моей голове всплывает воспоминание. Причина, по которой у меня прочно в подкорке закрепилась ненависть к Анисимову.

Его теория многими парнями была принята за веру и очень часто побуждала на плохие действия. Однажды один парень, который мне понравился, воспользовался мной как трофеем. Прикрываясь словами, что я должна молчать, приносить удовольствие и на большее непригодна.

С подобным я встречалась не раз, и вечно приходилось всем что-то доказывать. Говорить, что я не просто девушка, с которой можно лишь поиграться, а личность, которая чего-то стоит и с моим мнением нужно считаться. Эти обрывки слов Анисимова завирусились в интернете и начали создавать новый тренд поведения. Ведь когда ты голос общественности, многие часто прислушиваются и ведут себя подобным образом, даже не задумываясь, почему они так делают.

Раз уж Анисимов сейчас такой добрый, что аж дал мне свой номер, то, думаю, стоит Никиту попробовать попросить об одной услуге.

– А можно тебя кое о чём попросить? – начинаю спокойно и осторожно. – Это личная просьба.

Теперь, кажется, я сбиваю с толку Никиту.

– Что у тебя ко мне может быть личного? – недоумевает он.

– Можешь дать опровержение своей теории относительно девушек?

После напряжённой минутной тишины и его пристального, смотрящего мне прямо в глаза взгляда получаю в ответ смех.

– Что, прости? Ты серьёзно? Опровержение? Садись-ка в машину. Ты, кажется, уже отморозила себе мозги.

– Пожалуйста, – твёрдо стою на своём, даже не понимая, что меня вовсе не хотят слушать.

– Нет! – строгое и чёткое.

– Вообще-то, как голос общественности ты несёшь ответственность! – пытаясь надавить на его совесть, не задумываюсь, что, возможно, давлю на то, чего и в помине нет.

– Вообще-то, люди сами должны фильтровать то, что им вливают в уши из Интернета, – парирует мне Никита.

– Да почему тебе так сложно их направить на что-то светлое? У тебя все ресурсы для этого есть, – не замечаю, как повышаю тон.

– Да чего ты так бесишься постоянно?!

– Да потому что ты меня заводишь!

Никита молча смотрит на меня, и его хитрый взгляд дополняет ухмылочка.

– Это я ещё не начал, – спокойным и ровным тоном говорит Анисимов. – Даже интересно стало, а что будет, если начну?

Пропускаю его слова мимо ушей, как и его странный внимательный взгляд.

– Опровержение.

– Проваливай, – только и бросает он напоследок и уходит.


Глава 2.

«Случайная игра»


Никита


5 сентября. Понедельник.


Захожу домой и, наконец, наслаждаюсь утренней тишиной. Первым делом принимаюсь проверять, в каком состоянии находится дом. Не вынесла ли сладкая парочка, живущая со мной, что-то за выходные, или не устроила где свинарник. От них порой можно было ждать чего угодно. Поэтому я ввёл ряд правил, которые они обязаны соблюдать, чтобы не испытать на себе мой гнев.

Так как в некоторых кругах меня знали, как отмороженного психа, то от меня можно было натерпеться всякого. Особенно если разозлить. В связи с этим сестра хоть и трепала мне нервы, но чаще всего меру знала и границы старалась не переходить. Старалась, во всяком случае. Порой получалось у неё отвратно.

В гостиной замечаю Лику, спящую на диване. Судя по состоянию, трезвая, что не могло меня не радовать. Если на неё так подействовало то, что я разнёс и развратил её комнату, то без проблем могу повторить, если ей это на пользу.

Аккуратно снимаю с сестры тапки и укрываю её пледом. Интересно, где её благоверный? Неужели сложно было перенести Лику в кровать? Правда, свинство с его стороны.

Хоть я и не верил в то, что есть нормальные, адекватные, по-настоящему рассудительные девушки без придури в голове, но сестру обидеть никому не позволю. Мне можно. Остальным нет.

Конечно, было видно, что Игорь её вроде как любит. Только главная проблема в том, что Ершов – такой же житель её мутного болота зависимостей. Именно это меня и расстраивало. Если бы Лика бросила пить ради него, я был бы благодарен. Хотя бы за это. Игорь ей не помощник, так как ему самому была нужна помощь. Его мания к азартным играм до сих пор не знает границ. И так уже выносит по частям клуб, который завещал ему отец. За заведение было обидно. Раньше оно славилось и было популярным, а при Игоре скатилось до уровня помойки. Даже не знаю, кто теперь туда ходит. И ходил ли вообще.

Присаживаюсь рядом с сестрой на диван и откидываюсь на спинку. Когда достаю из кармана телефон и убираю блокировку экрана, сразу всплывает пропущенный звонок от Арии Поляковой, который я сделал лично с её телефона. Имя мне сказала тётя Наташа. Ария же не представилась ни разу. Этичность на нуле, а говорят, что хамло я. Логика.

Странная девчонка. Очень странная. Поражаюсь ещё, что они с тётей Наташей в хороших отношениях. Она вроде женщина достаточно мудрая на удивление. Я скорее привык разочаровываться в женском поле, чем восхищаться. Поэтому адекватные резали глаза и заставляли во всём искать подвох.

Через номер телефона легко выхожу на страницу Арии в соцсетях. Не знаю, что за чёрт меня дёрнул посмотреть. Наверное, банальное любопытство. Страничка забита фотками её клиентов по типу "до и после". Ничего интересного.

Натыкаюсь помимо причёсок и макияжа ещё на фото её самой. Да здесь целые профессиональные фотосессии. Камера её определённо любит. Да и с её внешностью вполне могла бы и для журнала сниматься. Не хуже намалёванных девушек с моей работы. Точнее, с одной из моих работ.

Не замечаю, как залипаю на фотографии на целый час. Пока голос сестры не шепчет мне прямо в ухо:

– Понравилась?

Вздрогнув от неожиданности, гашу телефон и убираю его в карман.

– Тебе какое дело?

– Она красивая, – Лика, как обычно, пропускает мои слова мимо ушей и говорит на своём языке. – Кажется, я её где-то видела.

– Где? – спрашиваю, чтобы поддержать более или менее адекватный разговор.

– Покажи ещё раз, – просит она, и я, молча разблокировав телефон, сую его ей.

– Точно! Это же Полякова! – осеняет её.

– Мне это ни о чём не говорит, – отбираю телефон обратно.

– Мы с ней учимся вместе. Только она постоянно спит на парах или прогуливает, – поясняет Лика.

– Ты тоже прогуливаешь, – рассуждаю. – Удивлён, что ты вообще там кого-то запомнила. Хотя молодняк тебя интересует.

– Двадцать семь не приговор. Кто-то и в тридцать учится, – улыбается мне сестра, показывая, что мои слова её никак не задели. – Так она тебе понравилась? Если бы просто переспать хотел, то сейчас бы не на фотки пялился, а делал кое-что другое.

Медленно бросаю на сестру многозначительный взгляд с призывом заткнуться.

– Ладно. Поняла. Замолкаю, – кивает Лика, принимая решение меня не злить.

– Где твой женишок? – интересуюсь у сестры, и за спиной разносится голос.

– Её женишок здесь.

Судя по тону, Игорь явно чем-то недоволен. Даже не утруждаюсь обернуться.

– А в глаза сказать слабо?

Передо мной сразу возникает крепкая высокая фигура со светлыми волосами. В сочетании с угольно-чёрными локонами Лики они вообще создают контраст. Как инь и янь.

– Мне-то не слабо. Это ты насрал у нас в комнате и подался, – это наезд, серьёзно?

– Жалуешься на меня? – кидаю вопросительный взгляд на Лику.

– Нет. Просто не все улики удалила. А выслушивать претензии, что я успела за утро наизменять ему вдоволь, не особо хотелось. Сразу правду и выпалила, – шепчет мне сестра, но Игорь явно от наших разговоров не в восторге.

– Ты ещё и оправдываешься перед ним? Я в шоке с тебя, – покачивая головой, цыкает Игорь.

– А ты чего тут растявкался-то вообще? – непонимающе смотрю на него я.

Игорь преодолевает расстояние между нами в два быстрых шага и, хватая меня за грудки, смотрит прямо в глаза разъярённым взглядом.

– Если мне будет нужно, я поставлю тебя на место, – рычит он.

Мои губы расплываются в улыбке, а внутри даже ничего не ёкает. Этот громила себе ничего не позволит, я более чем уверен. Просто бесится от бессилия. Забавно наблюдать за его реакцией.

– Серьёзно? Угрожаешь? Ну да, переломанного младшего брата своей невесты бить так интересно. Который, между прочим, предоставляет тебе жильё, да ещё и постоянно долги оплачивает. У тебя ведь сразу самооценка поднимется, правда, родственничек?

Я, конечно, уже восстановился после происшествия, но боли периодически всё равно мучали, а нога и вовсе порой заставляла прихрамывать. Хоть в форме я себя держал, но былой силы в теле уже не чувствовал.

Рука Игоря, сжатая в кулак, расслабляется, и он отходит. Как и предполагалось. Правда, за его попытку всё равно хочется ему врезать. Лика же кусает губы от напряжения и нервно глядит то на меня, то на своего благоверного.

– Ты такой козёл, – Игорь так морщится, будто я воняю.

– Ну, не всем же быть таким гнильём, как ты, – пожимаю плечами.

– Сам ведь нарываешься, чтобы я тебе врезал! – Игорёк явно нервничает.

– Да остынь ты уже, а то я и разозлиться могу. А тебе это точно не понравится, – встаю, собираясь уходить, как минимум закурить страшно хотелось. – И вообще, мог бы и переложить свою уставшую невесту, уснувшую на диване, в кровать, раз ты такое солнышко.

– Это не твоё дело, – уже спокойным голосом бросает Игорь.

– Ошибаешься. Как раз таки моё, – с этими словами удаляюсь на балкон, выходящий из моей комнаты.

Закурив сигарету, наслаждаюсь видом двора. Так как пока ещё только начало осени, яркими красками деревьев ещё не полюбуешься. Да и холода такого нет. А заморозков я ждал, так как это прям моё. Зима, морозный лес, дождь – всё то, что так терпеть не могли многие, я очень любил. Любил ощущать прохладу, так как она учила ценить тепло. Жара же, наоборот, просто изматывала.

Вижу, как рядом со мной возникает Игорь.

– А стучать не учили? Какого чёрта ты вообще в моей комнате делаешь? – даже не смотрю в его сторону, но боковым зрением замечаю, как он виновато почёсывает затылок.

– Я это… Извиниться пришёл, – мнётся тот. – Прости, что вспылил. Не хотел.

Видать, сестра надавила или долги хвост поджали. Что-что, а в то, что человек, постоянно проигрывающий деньги, блефуя в карты, придёт ко мне с искренними намерениями, не поверю ни на грамм. То, что я думаю об их грядущей свадьбе, которую, скорее всего, предотвращу всеми силами, вообще отдельная тема.

– Учту твои раскаяния. Свободен, – нет, дружище, ни черта я не учту.

Игорёк просто виновато покивал головой и удалился. Боже, какой же он мерзкий. Аж тошнит. Что Лика в нём нашла?

Телефон без устали ломится от входящих сообщений, и я принимаюсь читать. Мамаша. Уже призывает к работе. Что за чушь она там ещё удумала? Ладно. Неважно. Главное – деньги. Они мне нужны и в большом количестве, поэтому я подписывался на любую чепуху, которую она готова предложить. За исключением пары тонкостей.

Лицом рекламы меня мать сделала ещё с детства. Поэтому не удивлюсь, если моя физиономия уже всем изрядно поднадоела. Я снимался в рекламе, клипах, работал ведущим, участвовал в различных соревнованиях, был приглашённым гостем во всякой несусветной ерунде. Всего и не упомню. Мама постоянно подкидывала какие-то проекты.

Блог – это отдельная история. Одну часть занимал по-настоящему интересный и познавательный контент касаемо бильярда и сноуборда или ещё чего-то занимательного. Навыков у меня для этого достаточно, как и знаний. А вторую часть занимала всякая вирусная ерунда, часто подкреплённая рекламой. Из любимого, что приходилось делать на камеру – это готовка. Мать даже здесь выжимала из меня все соки, придумав как-то раз кулинарное шоу.

Так, в основе у неё было модельное агентство. А вот мной она уже крутила как хотела, всё размышляя, куда заснуть мою моську, чтобы загрести ещё больше денег. Зарабатывая на мне, она и устроила себе жизнь, уничтожая всё на своём пути.

Параллельно у меня была ещё одна подработка, которая зависела только от меня. И тут я могу благодарить только свои мозги и аналитические способности. Может быть, когда-нибудь я перестану помогать другим и открою своё дело, но это не точно. Потому что я не представлял, чем по факту хочу заниматься по жизни. Да и жизни у меня сейчас особо и нет. Моё золото на олимпиаде стало для меня финишной чертой. Точнее, то, что случилось после того, как я поднялся на пик спортивной славы. Пусть это и никак не взаимосвязано.

Понимаю, что с дороги отдохнуть мне никто не даст, начинаю принимать привычную нервную обстановку. Всё моё окружение будет раскалять меня, словно железо, каждый день, пока я не взорвусь к пятнице. И так каждую долбанную неделю. Наверное, поэтому Ария ждала меня именно в понедельник. Если бы она подошла ко мне в пятницу, я бы её сожрал.

Скурив ещё одну сигарету, собираюсь идти на выход и забираю с собой ключи от всех машин. Пусть сладкая парочка походит сегодня пешком. Для профилактики. Игорю полезно будет, может, дурь растрясёт. А если оставлю машину сестре, то она точно отдаст её ему. Так что прости, сестрёнка… Считай, я забочусь о твоей фигуре.


Ария


5 сентября. Понедельник.


Добравшись обратно, паркуюсь у дома дяди и не спешу выходить из машины. Хотелось немного привести мысли в порядок. Вот зачем я попросила Никиту об этом? Зачем? Идиотка. А ещё тётя Наташа его защищает. Конечно, Анисимов умный. Спорить не буду. Но человеческие качества явно для него что-то чуждое.

Просто не понимаю… Почему люди, которые могут направлять сотни людей, этот дар попросту растрачивают? Почему нельзя нести свет в мир? Он и без того не без темноты. По крайней мере, можно заставить людей верить в лучшее. Например, в любовь. Ага. Сказала та, которая сама особо-то в неё и не верит. Хотя, может быть, и поверила бы, подай кто-нибудь пример и вещай об этом со всех углов.

Наверное, выглядела я со своей просьбой максимально нелепо. Никита, скорее всего, сейчас сидит и ржёт надо мной. Достаю мобильный телефон, и перед глазами возникает номер Анисимова. И ведь зачем-то он мне его дал. Неужели просто для гарантии? Странно это. Очень мутный тип. Совсем его не понимаю, когда начинаю анализировать происходящее. Логики никакой.

Кладу заблокированный телефон на колени и закрываю лицо ладонями со стоном от досады. И зачем судьба столкнула меня с этим парнем? Будто мне до этого слишком хорошо жилось.

Стук в окно заставляет меня убрать от лица руки и посмотреть на нарушителя покоя. Передо мной возникает улыбчивый, немного смуглый парень лет так около тридцати, с чёрными волосами, собранными в хвостик. Его причёска определённо скидывала ему возраст.

Зачем я ему сдалась? Пристаёт к молоденьким студенткам? Стоп, погоди. Судя по всему, это дядин садовник. Что ему от меня нужно? Опускаю стекло и делаю приветливый жест рукой.

– Привет.

– Привет, Ария. Давно не виделись, – расплывается садовник в улыбке, демонстрируя свои белоснежные зубы.

– Эм… Мы знакомы? – смутно копаюсь в памяти и то ради вежливости, но его образа в голове не нахожу.

– Как бы да, – осторожно начинает парень и явно разочаровывается. – Дина хоть, надеюсь, меня вспомнит.

– Ты и Дину знаешь? – уточняю, совершенно не помня, кто он такой.

– Конечно! – расстроено пожимает плечами садовник. – Ну, ты, Полякова, даёшь.

– Мозг просто сейчас загружен. Может, вспомню, – скромно улыбаюсь.

– Ладно. Ты только с радаров снова не пропадай, раз Дима здесь. Будем знакомиться заново, – подмигивает парень и собирается уходить.

– Стой! – кричу ему вслед, выглядывая из окна.

– Ау? – оборачивается через плечо он.

– Как зовут хоть?

– Денис, – смеётся садовник и уходит.

– Денис, – тихо и задумчиво произношу, пытаясь поднапрячь память.

Мы с ним точно знакомы? Может, он изменился внешне? Сделал пластику? Подкачался? Или волосы были короче? Денис… Ладно. Об этом потом.

Разблокировав телефон, снова любуюсь на номер Анисимова, как на трофей. Мало кто может похвастаться тем, что он у него есть.

Стоит о нём подумать, так сразу охватывают странные ощущения. Очень странные. Прячу телефон в карман с тяжёлым вздохом, выхожу из машины и направляюсь в дом. Всё равно мне сегодня ко второй паре. Можно у дяди пока поторчать.

Расположившись на кухне, решаю побаловаться чаем. Включив чайник, присаживаюсь за стол в ожидании и немного ухожу в мысли.

– Доброе утро, – здоровается дядя, заходя на кухню в халате.

– Доброе, – с большим сомнением отвечаю я.

– Ух. Мне уже не терпится приступить к работе, – потирает дядя руки и включает кофемашину.

– Так что ты задумал на сей раз? – спрашиваю из любопытства, судя по дядиному торжественному настроению, ему и самому не терпится обо всём рассказать.

– В общем. Я хочу открыть тут филиал своей бильярдной школы, – начинает он.

– Всего-то. Ты как будто раньше школы не открывал, – пожимаю плечами и поднимаюсь со стула на зов чайника.

– Так это ещё не всё, – щёлкнув пальцами, отвечает Дима. – Я хочу запустить общий соревновательный проект с вашим университетом и повеселиться. В общем, привлеку студентов к посещению университета, привью любовь к бильярду, а некоторые и вовсе потом захотят пойти в мою школу. Естественно, будут плюшки, подарки и призовые места, но шумиху поднимет не это.

Наливаю себе чай и присаживаюсь за стол обратно, дядя же устраивается напротив со своим идеально приготовленным трёхслойным латте. Помню-помню. Дима очень любит молоко.

– И что же поднимет шумиху? – задаю очевидный вопрос, совершенно не загоревшись от его энтузиазма.

Вернее, я рада за наш универ. Хорошо, что появится в городе что-то новое. Но вряд ли я смогу принять участие во всём этом, потому что жертвовать работой не хочу. Хотя, честно сказать, я бы им там всем показала, как нужно играть в бильярд. Может, завела бы новые знакомства, а это всегда полезно.

– Анисимов, – смакуя, произносит дядя эту с недавних пор преследующую меня фамилию.

– Это что, шутка? – недоумеваю вслух.

Нет. Ну, серьёзно. Судьба там что, надо мной смеётся? Моя фортуна кому-то проиграла в карты? А у моей жизненной полосы кончилась белая краска? Что за ерунда-то такая?!

– Нет, правда, – дядя явно доволен новым сотрудничеством. – Я хочу собрать две команды из обычных студентов, которые заинтересуются. Их будут курировать опытные мастера. Когда все переиграют между собой, сразятся кураторы, а вот это уже будет грандиозное зрелище. Потом я подведу подсчёт очков всей деятельности, и команда победителей, а особенно наставник команды, получат крутые призы.

– Ого! А Анисимов тут при чём? – слово «призы» подкупает, дядя у меня щедрый.

– Он – один из кураторов. И ещё студент универа. Правда, заочно, но всё идеально сходится. Есть только одна проблемка, – кривит дядя моську и отпивает свой латте.

– Какая проблемка? – спокойно уточняю, а меня уже потряхивает от частого упоминания этой неприятной фамилии.

– Никто не хочет конкурировать с Анисимовым. Это не даёт пока мне запустить проект в действие. Все говорят, лучше сразу отдай ему призы, – тяжело вздыхает дядя, играя чайной ложкой с пенкой на кофе.

– Ну, я уверена, что ты что-то придумаешь, – пожимаю плечами. – Или найдётся человек, который захочет обскакать этого мистера «вечное первое место». Он просто зарекомендовал себя, как любимчик фортуны, вот все и боятся. Ему просто везёт.

– Да нет. Тут ты не права. Анисимов очень талантливый и бесконечно умный парень. Его упорству и силе воле можно только позавидовать. Если с ним кто-то захочет соревноваться, он изучит соперника и подготовится настолько досконально, что мокрого места не оставит. Анисимов действительно предмет восхищения, – дядя так превозносит Никиту, что у меня чуть не случается рвотный рефлекс.

– То есть ты тоже за него? – возмущаюсь, не выдерживая, вспоминая шишки от тёти Наташи.

– В смысле, тоже? – не понимает дядя.

– Неважно, – отмахиваюсь и уточняю. – В общем, тебе эта личность нравится?

– Да. Конечно, – дядя так ответил, будто это само собой разумеющее.

– А то, что он хам и нахал, в учёт не берётся? – недоумеваю, хмуря брови и отставляя чай от себя.

Настолько бесит эта ситуация, что аж завтракать расхотелось. Ничего. Стройнее буду.

– Да нормальный он. Чего ты утрируешь? – дядя так морщится, словно я чушь сморозила.

– Удачи в поисках соперника для этого «нормального», – отвечаю, не забывая сделать пальцами кавычки, и ухожу с кухни.

Дядя, по всей видимости, не понял моих обид и реакций, но, думаю, в голову брать не стал. Он в таких вопросах лёгок и непосредственен, как никогда.

Вот же засада. Это надоевшая морда Анисимова не только на всех экранах теперь преследует, но и с кем ни заговори – везде он. На мне что, сглаз? Или порча? Что за ерунда происходит? Уже почти готова сходить к какой-нибудь бабке-колдунье, чтобы Никита ко мне и на пушечный выстрел не подходил. Почти готова.

По пути на учёбу решаю позвонить Дине. На выходных у неё были семейные дела, так что нам так и не удалось пообщаться толком.

– Привет-привет, – слышу в трубке радостный голос подруги. – Как ты там? Анисимов так и забыл про тебя?

– Лучше бы забыл, – усмехаюсь, жалея, что это неправда.

– А что стряслось? Тебя уволили? – настороженным серьёзным тоном спрашивает Дина.

– Нет. Не уволили, слава богу. Просто, оказывается, мой дядя и тётя Наташа души в Никите не чают. И меня это ужасно злит. Осталось ещё его портрет в доме повесить и молиться на него по утрам, – даже красные светофоры меня сейчас так не раздражают, как Анисимов. – Готова закрасить все рекламные щиты с его лицом в чёрный.

– Когда выступаем? Мне уже готовить краску? – в шутку спрашивает подруга, пытаясь разрядить обстановку. – Ну, а если серьёзно, что стряслось?

– Анисимов на меня пожаловался, и тётя Наташа заставила меня перед ним извиняться, – объясняю, тяжело вздыхая. – Я приехала, извинилась и получила ещё порцию его красноречия в свою сторону.

– Он просто зайка, – саркастически смеётся подруга, всё ещё пытаясь разрядить ситуацию.

– Ага. Солнечный. Аж глаза режет, – ухмыляюсь в ответ.

Замечаю, как чуть не проехала на красный, и понимаю, что нужно немного взять себя в руки.

– Ладно. Может, он больше не появится в моей жизни, так что закрыли тему, – решаю поставить точку, умолчав о том, что его номер телефона в записной книжке теперь тоже не даёт мне покоя.

– Как скажешь, но если захочешь поговорить, я всегда к твоим услугам, – обожаю подругу за её понимание.

Новый вектор нашего диалога возникает сам собой, ведь Никита – не единственная причина моего звонка.

– Кто такой Денис? Чёрные волосы, смуглая кожа, белозубая широкая улыбка, – начинаю описывать в надежде, что хотя бы у Дины в памяти что-то ёкнет.

– Денис… Так это же племянник тёти Наташи. Уехал за границу учиться, с тех пор не видели. В детстве на праздниках обычно собирались. И то он старше был, – слышу задумчивый голос подруги в трубке.

– Точно… Стоп. Денис учился за границей, а теперь садовник моего дяди? Он из сада все выходные не вылазил, сколько его видела. Как-то нелогично, – рассуждаю вслух. – Хотя нужно у него самого спрашивать. Встретимся после работы?

– Конечно! – соглашается подруга. – А с Денисом можем вместе поговорить. Давно его не видела.

– Ну вот и решили, – выдыхаю, пытаясь окончательно отвлечься от Анисимова.

На учёбе я, как и положено, отсиживаю все пары. Клиентов сегодня у меня мало, да и на учёбу всё-таки ходить стоит. Деньги, конечно, нужны, но и образование никто не отменял. В универе близкие отношения я ни с кем не заводила. Меня, конечно, все знали, и у меня со многими был налажен общий язык, но большую концентрацию занимала учёба, ведь дома заниматься этим было некогда.

Учусь я на направлении «реклама и связи с общественностью». По большей части мне просто нужна корочка, так как меня привлекает работа в салоне. В идеале хотелось бы открыть своё заведение по созданию образа. Дарить людям новых себя.

При этом проектные работы мне нравятся намного больше, чем работа с обычными клиентами. Будь то свадьба или образ на съёмку, где я вдобавок часто выступаю как стилист. Выражать внешностью эмоцию или сюжет сродни творческой деятельности, которая так не ощущается при обычной работе.

Новые знания всё равно получать было приятно. Я любила учиться, но понимала, что красный диплом мне точно не светит. Не могу себе позволить погрузиться в знания полностью. Поэтому пробелы иногда проскакивали.

Вечером в салоне отработала я достаточно спокойно. Нелли, правда, сегодня строить со мной диалог не спешила. Может, из-за наших молчаливых переговоров от Анисимова прилетело и ей. С ней-то тётя Наташа не будет играть в неженку. Это я ей почти как дочь, поэтому со мной она максимально лояльна. А Нелли тут работает всего полгода. Так что вполне нарваться могла.

Как обычно, встречаю Дину на остановке, и мы едем играть в клуб, где, как и всегда, забронирован стол. Бильярд для меня стал своего рода вечерним ритуалом. Помогал отвлечься от обыденности и уйти в мир, где всё решает мастерство владения кием, анализ и расчёт. Играли мы в основном только в пул, потому что для Дины это самое понятное.

– На выходные тогда едем к твоему дяде? – уточняет Дина, долго обдумывая свой удар.

– Ага. Как раз с Денисом пообщаетесь и сад покажу, – я тем временем устраиваюсь рядом на высоком диванчике.

– Бери тогда побольше нарядов и все свои чемоданы с декоративкой. Будем фотосессию устраивать. Моральная компенсация за мои унижения на бильярдном столе, – смеётся Дина и наконец-то делает удар, стараясь отправить красную тройку в угловую лузу, но тот ударяется об край борта и откатывается обратно. – Блин. Да ты меня сейчас сделаешь. У тебя так всё красиво расставлено.

– Я уже привыкла поддаваться, не переживай, – улыбаюсь в ответ, понимая, что мои слова слабо похожи на утешение.

– Мои мысли просто уже в постановке кадра находятся, – оправдывается Дина. – Может, позовёшь кого из играющих себе в соперники? Будет интереснее?

– Да ладно. Кого? Судя по тому, что я вижу, многие сейчас тут играют не лучше тебя, – признаю, ведь так и было на самом деле.

Сегодня тут в основном развлекалась молодёжь, которая играла, порой совершенно отступая от правил. Просто бесцельно гоняли шары туда-сюда и делали прочие глупости.

– Ну да, ты права, – окидывает Дина взглядом всех посетителей заведения.

Как только собираюсь делать свой удар, вижу, как из служебного помещения выходит Анисимов с каким-то мужчиной. Они оба расслабленно общаются и, кажется, не замечая ничего вокруг, останавливаются в пяти метрах от нашего стола.

Глаз дёргается от нервного напряжения, и я, как вкопанная, не могу отвести взгляда от Никиты. Преклоняюсь перед его спортивным стилем, конечно. Он всё сочетает настолько вкусно, что эстетика образа на высоте. Только один его внешний вид привлекает взгляд, не говоря уже о его идеальной внешности.

– Ты чего? – спрашивает Дина, недоумённо глядя на меня, и оборачивается через плечо.

Брови подруги от удивления ползут наверх, она прикрывает рот рукой и, повернувшись ко мне обратно, приближается.

– Ты веришь в судьбу? – шёпотом начинает она, а я только отмахиваюсь, ведь мне сейчас не до шуток.

– Можешь прогуляться? Я с ним разберусь и приду к тебе? – прошу подругу и сую ей ключи от машины.

– Как скажешь, – пожимает Дина плечами. – Надеюсь, знаешь, что делаешь.

Как только начинаю выходить из состояния оцепенения перед Анисимовым, его взгляд падает в мою сторону.

Разглядывая меня и склонив голову чуть набок, Никита раскидывает руки и подозрительно на меня таращится. Ладно. Диалога не избежать. Набираю в лёгкие побольше воздуха и подхожу к нему ближе, чтобы было комфортнее вести беседу.

– Я тебя не преследую, – с ходу выпаливаю ответ на самый очевидный из возможных вопросов.

– Дружище, слушай, можешь нас оставить, пожалуйста? Мы с тобой потом всё обсудим, – прощается Никита со своим приятелем и возвращает свой взгляд ко мне. – Я тебя ничего не спрашивал.

– Но, тем не менее, отослал своего собеседника, а значит, настроен на диалог, – подмечаю, скрещивая руки на груди в качестве защиты.

– Я отослал его, чтобы ты тут не стояла, развесив ушки слушая мои беседы. Могла бы пройти мимо. Я тебя не звал, – Анисимов такой ледяной, аж холодом пронизывает.

Как же мне хочется поставить его на место. Кто бы знал. У него всегда магическим образом получается выходить отовсюду победителем, и это не то что раздражает, это реально подбешивает.

Тут мне в голову приходит гениальная и в то же время сумасшедшая идея.

– Сыграем? – предлагаю, а у самой нервы натянулись так, что вот-вот лопнут, как струны.

Покусываю губы, стараясь взять себя в руки, но не получается. Анисимов снова меня заводит до состояния бешенства одним своим присутствием.

– Я? С тобой? Ты шутишь? – смеётся Никита. – Мне, по-твоему, настолько недорого время?

Ну да. А на что я рассчитывала? Что он так просто возьмёт и согласится.

– Боишься проиграть – так и скажи, – невинно улыбаюсь и хлопаю глазками.

Губы Никиты растягиваются в самодовольной улыбке. Он каждый раз так медлит в беседе и рассматривает меня, словно смакует, что меня ещё больше злит.

– На слабо решила взять? – Анисимов делает шаг ближе, нарушая допустимое личное пространство для обычной беседы. – Уверена, что со мной справишься?

Его близость немного сбивает с толку, но я только подмечаю, что Никиту с этого расстояния удобнее бить, если разозлит в край. Точно не промахнусь. Но сердце отчего-то стало биться чаще. Это же не страх? Он же мне ничего не сделает? Тогда что? Просто злость настолько сильная, что меня так колбасит?

– А ты уверен, что справишься со мной? – делаю шаг навстречу, беря себя в руки.

– Знаешь, – медленно тянет Никита слово, пробуя его на вкус, а затем словно выплёвывает мне в губы продолжение своей фразы: – Неинтересно.

Анисимов вновь самодовольно улыбается и направляется к выходу. Чёртов кретин. Так бы и проломила ему голову чем-нибудь. А ещё тётя Наташа с дядей чуть ли не целуют его в лобик. Аж зла не хватает.

– Хорошо. Мы всем клубом запомним тебя, как труса. Который побоялся проиграть девушке, – громко кидаю вслед ему через плечо и замечаю, как он останавливается.

Взгляды всех посетителей прикованы к нашему представлению. Никита разворачивается и смотрит на меня таким взглядом, что, кажется, я покрываюсь коркой льда.

– Ты сама напросилась. Потом не жалуйся, – только и отвечает Анисимов и молча готовит стол к игре.

Чёрт. Неужели я вызвала его на поединок? А если я проиграю? Он же меня сожрёт. Сделала быстрее, чем подумала, но, надеюсь, успех будет за мной. Всё-таки, как говорит Дина, я родилась с кием в руке. Ага. С кием и парикмахерскими ножницами.

Когда бильярдный стол готов для наших дальнейших вмешательств, Никита останавливается возле меня.

– Разбивай.

– Ну, вообще-то, от разбивки просто так не отказываются, и… – начинаю говорить, но меня перебивает его ледяной тон.

– Разбивай.

– И вообще-то, разбивку разыграть ещё надо, – заканчиваю фразу и получаю в ответ ещё один ледяной взгляд.

– Я не по-русски выражаюсь, что ли? Хочешь со мной играть, делай, как говорю, – отдёргивает меня Анисимов. – Разбивай.

Молча беру кий и стараюсь взять себя в руки. Мне же нужна победа. Пусть хоть сожрёт себя от злости. Привычно ударяю по битку, и цветные шары раскатываются, равномерно покрывая всё игровое пространство. Ни один шар не залетел, значит, ход за Анисимовым. Замечаю, как посетители всё ближе и ближе толпятся у нашего стола.

Никита усмехается, закатывая глаза, берёт кий в руки и просто ударяет битком по случайному цветному шару, который даже не пытается закатиться в лузу.

Не понимаю, что он задумал, но выглядит это максимально странно. Никита же не собирается проиграть мне на глазах людей и просто так уйти? Точно нет. Ладно. Не стоит расслабляться, просто осуществлю задуманное. Отправляю поочерёдными ударами три полосатых шара в лузы и промахиваюсь на четвёртом ударе.

Жду каких-то вменяемых действий от Никиты, и они происходят. Сначала он забивает один цветной шар в лузу дуплетом (удар, при котором прицельный шар сначала ударяется о борт, а затем попадает в лузу). Это было так слаженно, чётко и красиво, что совершенно сбивает с толку, почему Никита игнорирует нормальные удары. Затем Анисимов снова специально промахивается и отдаёт вести игру мне.

Мне даже становится не по себе оттого, что я так легко забиваю под этими пристальными взглядами. Шар. Ещё один, и… Неизвестно откуда появляется огромная мужская фигура с пивом в руках, которая, пошатнувшись, пикирует прямо на бильярдный стол. Чувствую, как меня оттаскивают чьи-то руки, и передо мной возникает Анисимов. Пиво оказалось разлито на бильярдный стол и на футболку Никиты. Кажется, сейчас кому-то будет плохо. Молчу о том, в каком состоянии теперь находиться наша странная игра.

– Прошу прощения, – икает мужик, и его моментально под руки берёт охрана.

– Представление окончено. Можете расходиться. Исход игры мы с вами уже не узнаем. Так что ничья, – раздаётся громогласный голос Никиты, и все расходятся, многие и вовсе покидают заведение.

По итогу остаётся человека четыре, которые обосновались в углу и до нас им, слава богу, нет дела. Да и сам Никита отходит на расстояние.

– Чёрт. Ненавижу запах пива, тем более на одежде, – негодует Никита вслух, снимает с себя свою модную олимпийку, а затем в одно движение стянутая с него футболка летит прямым попаданием в мусорку, а верхняя одежда мгновенно возвращается на тело. Даже не успеваю ничего заметить, кроме мимолётного явления его крепкой спины.

Когда он разворачивается ко мне, принимаю решение смотреть ему в глаза, а не гулять взглядом по телу. Ведь застегнуться он не удосужился, поэтому попасть в неловкую ситуацию из-за моего любопытного взгляда соблазн велик.

– Ты вообще знаешь, что такое отыгрыш?

Прилетает мне вопрос, и я замираю, так как теоретическую часть не читала очень давно.

– Понятно. Очень красноречиво. На столе я увидел то же самое. И это первое, – Никита приближается ко мне, и я снова не понимаю, как у него получается выходить отовсюду первым. – Ты, видимо, настолько привыкла играть со слабыми соперниками, что даже предположить не могла, с кем играешь. Про разбивку я вообще молчу. Ты первая начала поддаваться. Могла забить и на ней, а не оставлять меня с шикарным полем для деятельности. С тобой играть скучно. Я даже не почувствовал проблеска азарта. Не буду разжёвывать и раскладывать всё по полочкам. Думаю, мою позицию ты уяснила.

Он прав. Я привыкла играть со слабыми соперниками, привыкла поддаваться, сама того не замечая. Видимо, поспешность моего решения и эмоциональное давление со стороны сделали своё дело. День был тяжёлый сегодня. Ладно, хватит себя оправдывать. Надо просто обыграть.

– В любом случае, игра закончилась. Результата мы не узнаем. Умничать тебя никто не просил. Лучше бы показал мастер-класс за игрой, – отдёргиваю его заумные речи. – Реванш?

– Да чего ты прикопалась ко мне? Кому и что ты доказать хочешь? – бесится Никита, жестикулируя руками.

– Как минимум тебе. То, что женщина может играть с тобой на равных. Я личность, которую нужно уважать. Я могу делать те же вещи не хуже тебя. А твоя выдуманная только одним тобой корона так и просится на помойку. Мог бы принять мой вызов с достоинством, а не дерьмо тут своё показывать, – не выдерживаю, и слова из меня выливаются сами: – Даже если бы выиграл. Мог сделать это с честью и красиво.

– Так, тебе всё ещё нужно это поганое опровержение, – подводит Никита итог.

– Да.

– Слушай меня внимательно, Полякова, – он останавливается и продолжает с усмешкой: – Даже имя пришлось окольными путями узнавать, пока жалобу писал. А ты тут про честь и достоинство заливаешь. Не суйся туда, в чём не имеешь хотя бы малейшего понятия. Боюсь, твоя хрупкая, нежная нервная система не выдержит. Хочешь, чтобы я тебя сделал? Хочешь, чтобы я тебя размазал? Это было бы заманчиво, если бы не было так скучно и бестолково. Почему вам, девушкам, так и хочется превратить всё в головную боль? Почему ты настолько тупая, что не можешь просто пройти мимо? Почему ты думаешь, что всё обо мне знаешь? Что ты про меня знаешь? Прочитала пару заголовков, и твои куриные мозги моментально в это поверили? Или тебе люди про меня рассказали? Все же вокруг такие умные. Знают мою жизнь лучше меня. Опровержения не будет, Ария. Смирись.

Покачиваю головой, горько улыбаясь.

– Знаешь. Мне будет достаточно того, чтобы Наталья Владимировна и мой родной дядя Поляков Дмитрий Сергеевич просто узнали, что ты не милый, во всём успешный мальчик. Будет интересно посмотреть, как дядя выкинет тебя из проекта, – у меня тоже есть связи.

– Ай-яй-яй, какая же ты наивная. Он меня не выкинет. Нет. Я ему нужен. Он скорее заткнёт тебя, – как и всегда, предельно уверен в себе.

– Знаешь, Анисимов. Готовься. Теперь у тебя будут проблемы, – красноречиво улыбаюсь я.

– Боюсь, на нечто большее, чем подложить на дорогу кожуру от банана, ты неспособна, – смеётся он.

– Нет. Знаешь, я сделаю это с честью, сделаю это красиво. Я же стилист. Не переживай, тебе понравится, – улыбаюсь, смакуя появившуюся в голове идею.

Затем нас перебивает телефонный звонок.

– Мне надо идти, – отрезает Никита и удаляется.

Как только дверь за ним закрывается, делаю звонок.

– Привет, дядь. Не ищи второго куратора. Им буду я.


Глава 3.

«Неожиданная просьба»


Ария


6 сентября. Вторник.


Сегодня я была рада тому, что у меня не так много клиентов и было достаточно свободного времени, чтобы полностью погрузиться в учёбу, а затем расправиться со всеми страждущими преобразиться вечером. Теперь мне слабо представлялось, как я сохраню свой доход и совмещу дядин проект, так как времени мне точно на это не хватит.

Дядя сначала долго и упорно меня отговаривал от этой затеи, но я дала обещание, что наверстаю теорию, поднатаскаю практику и буду не хуже Анисимова. Тем более сначала будут биться ученики, а значит, что на старте нужно каким-то волшебным образом набрать сильную команду. Не сказать, что я не верила в свои тренерские способности, просто полагаться только на это по меньшей мере глупо.

Пусть вчера из-за разговоров с дядей я легла поздно, но сегодня чувствую себя бодрой как никогда. Не знаю, что выйдет из затеи посостязаться с Анисимовым, но это давало какой-то заряд энергии и мотивацию.

Меня так окрыляла мысль стать той самой девушкой, которая его победит. Да эта новость точно не останется незамеченной, а там можно найти интересные проекты для работы и новых клиентов. Чёрт! Да я сразу нескольких зайцев убиваю. Это же шикарно! Никогда ещё так не была довольна сама собой. Пусть сейчас с деньгами станет немного туго, зато потом надеюсь наверстать упущенное.

Интересно, теперь как всю информацию воспримет Никита? Очень интересно. Единственным человеком, который верил в мою победу в этом необычном состязании, была Дина. Правда, её очень изумило случившиеся в клубе. Подруга велела быть с Никитой осторожней, но группой поддержки в случае чего она меня обеспечит сто процентов.

В конечном счёте я задумалась. Что, если на меня надвигается не волна проблем, как казалось изначально, а жизнь и вправду налаживается? Во всяком случае предвкушение того, что в мою жизнь войдёт что-то новое, определённо присутствовало.

Первая пара прошла настолько интересно, что я даже не успевала всё записывать. Память у меня работала как нужно, но я не любила её захламлять, и всё, что касается учёбы, всегда переносила на бумагу. Из-за этого пришлось задержаться на пару минут в аудитории, чтобы всё как следует зафиксировать.

Студенты и преподаватель уже ушли, осталась только одна я, собирающая вещи. Следуя к выходу, не успеваю коснуться дверной ручки, как внутрь заходит Анисимов и закрывает за собой дверь. Поднимаю взгляд на Никиту и задумчиво хлопаю глазами, толком не понимая, что происходит.

Что он вообще здесь делает?

– Привет, – здоровается Анисимов спокойным ровным голосом, его как подменили. – Я тебя искал. Разговор есть личный с глазу на глаз.

– Привет, – с сомнением здороваюсь. – Где ты Анисимова потерял?

– Не смешно, – спокойно отвечает Никита и продолжает: – Можешь отказаться от проекта своего дяди?

Застываю и прокручиваю сказанные им слова снова и снова. Нет. Всё равно не доходит.

– Что, прости? – переспрашиваю, совершенно ничего не понимая.

– Можешь ли ты, – медленно прожёвывая каждое слово, говорит Анисимов. – Отказаться от участия в проекте своего дяди и не быть вторым куратором?

– Нет, – насмешливо отвечаю, будто моё мнение и так не очевидно.

– Пожалуйста. Очень прошу, – его вежливость и плавность интонации речи так странно смотрятся, что становится не по себе.

Может, это сон? Задумчиво кусаю себя за указательный палец. Нет. Боль чувствую. Не сон. Внимательным взглядом изучаю Никиту и подмечаю, что, кажется, он говорит со мной искренне. Только если не умеет первоклассно врать, конечно.

– Чую подвох, – подытоживаю вслух.

– Его нет, – уверенно качает головой Никита. – Правда. Пожалуйста.

Даже не верится, что Анисимов меня о чём-то просит, да ещё так вежливо. Опьяняющее чувство. Аж потряхивает слегка. И как тут не отказать? Я просто обязана сказать ему своё чёткое «нет».

– Аргументы? Что мне с этого? – решаю поторговаться перед тем, как разрушить его надежды.

– Просто потому что прошу. Ты от этого только выиграешь, честно, – вижу, как он мнётся, будто не может мне сказать правду. – Хочешь, предложу денег?

– Знаешь… Во-первых, не всё в этой жизни можно купить и во-вторых, уделать тебя на глазах у всех это бесценно. Так что нет, – красноречиво улыбаюсь, и обогнув его, собираюсь выйти из аудитории, но Никита ладонью впечатывает дверь.

– Мы недоговорили, – чувствую напряжение в его голосе.

– Что ещё? Мне тебе отказать не в двух, а в пяти словах? Ради этого готов задержаться? – смотрю ему прямо в глаза, даже не заметив, что мы находимся очень близко друг от друга.

– Я тебя уже понял. Мой мозг не атрофирован, в отличие от некоторых, так что не стоит судить по себе, – а нет, показалось, вот и Анисимов собственной персоной. – Просто хочу, чтобы ты кое-что в голове зафиксировала. Во-первых, ты запустила этот процесс сама. Я тебя отговаривал. Запомни это, пожалуйста. И во-вторых, мой телефон у тебя есть. Если что-то случится, и я буду нужен, просто позвони мне. Хорошо?

– Что такого может случиться, чтобы я позвонила тебе? – фыркаю в его сторону.

– Ты это поймёшь, – уверенно ответил Никита снова спокойным тоном. – Просто будь осторожна.

Анисимов открывает дверь и уходит.

– В смысле «будь осторожна»? Это что, угроза? – спрашиваю его вслед.

– Разговор окончен. Надеюсь, твоих мозгов хватит, чтобы правильно обработать полученную информацию, – через плечо бросает Никита и скрывается за поворотом.

И что это сейчас было? Что? Будь осторожна. Звони мне. Откажись. Пожалуйста. Что за муха его укусила? Анисимов бывает спокойным? Да нет. Бред же. Возможно, он просто увидел во мне соперника и боится проиграть. Точно! Испугался на глазах у всех проиграть девчонке. Что поделать. Поражение я ему обеспечу.

Стараюсь мысленно стряхнуть с себя странные ощущения от беседы и направляюсь в следующую аудиторию. Устроившись, как обычно, на одном из задних мест, раскладываю свои вещи.

Рядом со мной садится невысокого роста, черноволосая, бледная девушка в тёмных очках, которая явно вчера зажигала по полной. Как только она устраивается рядом, чувствую, как от неё пахнет перегаром.

– Привет, подруга, – приветливо кивает мне незнакомка и улыбается самой бодрой улыбкой, на которую только способна.

– Привет, – здороваюсь в ответ, медленно кивая. – Кажется, кому-то вчера было очень весело?

– Ага. Но если я не появлюсь на учёбе, меня прибьют, так что, – смеётся она и протягивает руку: – Меня Лика зовут.

– Ария, – представляюсь и обмениваюсь рукопожатием.

– Да, знаю. Полякова, – улыбается Лика.

– Мы знакомы? – смутно спрашиваю, пытаясь подглядеть за очки.

Если «да», то я обязана записаться к врачу. Сначала Денис, теперь Лика. Что у меня вообще с памятью?

– Нет. Я просто на твою страничку подписана. Нравятся твои работы.

– А-а-а, – задумчиво протягиваю.

Фух. Отлегло. Всё не так плохо. Возможно, она мой потенциальный клиент.

– Я как раз за этим. Хочу предложить тебе работу, да не одну, взамен деньги и бонусом веселье, – у неё достаточно поставленный голос, кажется, эта девушка точно может с кем угодно договориться.

– Веселье с последствиями вроде твоих? – в шутку подмечаю, указывая на её состояние.

– Ага, – неловко смеётся Лика.

– Работа – это всегда интересно. Так что слушаю, – приготовилась впитывать информацию, понимая, что пара сейчас начнётся.

– В общем, завтра вечером я устраиваю вечеринку у себя дома в честь начала учебного года. И хотела бы, чтобы ты намутила мне что-то интересное, – вкратце объясняет она. – Ну, это вначале. А так обещаю платить щедро.

– Адрес и время скидывай, – решительно киваю. – Ты будешь самая шикарная на этой вечеринке.

– Отлично, мне подходит, – расплывается в улыбке Лика, и мы обмениваемся для начала номерами.

Как только я читаю адрес, который она мне прислала, у меня екает сердечко и телефон чуть не выскальзывает из рук. Медленно поднимаю взгляд на Лику, вопросительно глядя на неё.

– Это шутка?

– Нет. Я тут живу, – как ни в чём не бывало Лика пожимает плечами.

– Это же адрес Никиты Анисимова.

– Ага. Верно, – улыбается Лика, сдерживая смех. – Так я тоже Анисимова. Я сестра Никиты.

Теперь работа вызывает сотни сомнений. Может, это он её подослал? Хочет забрать моё время, которое я могла бы потратить на подготовку? А может, это тот самый случай, когда я должна якобы ему позвонить? Или она действительно подписана на мой блог и просто хочет быть красивой? Либо меня загрузили, либо я себя накручиваю.

– Ты чего? – с волнением спрашивает Лика. – Ты из-за Никиты, что ли, хочешь отказаться? Мой брат, конечно, та ещё задница, но тебя обидеть я ему не дам. Честно. Если захочешь, можешь потом уйти сразу или остаться на веселье с нами.

– Ладно. Я пойду. Всё равно там половина курса будет, как полагаю? – решаюсь, стараясь себя не накручивать.

– Конечно! Тебе не о чем переживать, – пытается заверить меня Лика.

Надеюсь, действительно не о чем.


7 сентября. Среда.


Не верилось, что мне в такой короткий срок придётся снова наведаться в дом Анисимовых. Если быть точнее, до этого я любовалась видом из-за забора, а на этот раз мне выпала возможность узнать, как там всё выглядит изнутри. Дина, к сожалению, сегодня была завалена работой, но зато она обещала за мной заехать. Может, у неё получится посидеть с нами, если я вообще там останусь.

Дорога уже была знакомой, так что особо смотреть на карту навигатора мне не пришлось. Добралась я быстро и спокойно. На входе меня ждала Лика. Поэтому, собрав в охапку инструменты и декоративную косметику, мы сразу отправились обустраивать рабочее место.

К моему удобству в комнате Никитиной сестры стоял туалетный столик с местной подсветкой, чему невозможно было не порадоваться. Так что создать свою рабочую атмосферу было несложно.

Комната, как и дом в целом, были отделаны в светлых тонах. А чистота тут такая, словно сотрудники клининга наняты на ПМЖ и убирали каждую пылинку, которая даже не успела приземлиться. Было грустно осознавать, во что грядущая вечеринка превратит это до блеска отчищенное место.

Больше всего из всех помещений это современного двухэтажного дома меня зацепил балкон, который я приметила ещё на входе. С него должен открываться такой вид на двор, что загляденье, наверное. Ещё мне запомнился уличный бассейн, но осенью он точно не нужен. Сто процентов ребята тут развлекаются летом. Да ещё как.

В заключение могу сказать, что дом у Анисимовых шикарный. И если я успела заценить просторный зал, перетекающий в гостиную, коридоры и комнату Лики на первом этаже, то второй этаж пока так и остался неизведанной загадкой. Только вот любопытство распирало, тут ничего не скажу. Когда интерьер вызывает эстетический восторг, интерес к изучению домашней обстановки только усиливался.

Перебрав одежду Лики, подготовленную ей для вечеринки, мы остановились на роскошном сексуальном чёрном платье, которое на ней смотрелось превосходно. Сильного акцента на волосы Лике делать не хотелось. В итоге я сделала ей красивую укладку, так как с её восхитительными густыми угольно-чёрными волосами всё смотрелось дорого. А вот с макияжем мы решили немного поиграть, добавив эстетической драматичности.

Лика, конечно, красотка от природы. С ней было работать одно удовольствие, её черты лица такие… Ну конечно! О чём это я? Она же сестра Никиты. Анисимовым, кажется, при рождении достался ген красоты.

– Не будешь против засветиться в моём портфолио? – спрашиваю, пока работа находится в самом разгаре. – Уж больно хорошо получается, что хочется сфотографировать на память.

– Конечно! Я вся к твоим услугам, – улыбается Лика, поглядывая на часы, а следом внизу разносится шум. – Отлично, моя звёздная команда уже на месте.

– Что за звёздная команда? – уточняю, вовсю орудуя кистью.

Слава богу, мне пока не мешает то, что Лика разговаривает.

– Мои друзья. Сейчас их умелые ручки всё подготовят для грядущего веселья, – глаза Лики аж заблестели.

– Хорошие, должно быть, друзья, – подмечаю, ведь всё красиво оформить, чтобы всем было интересно, ещё потрудиться надо.

– Самые лучшие, – искренне добавляет Лика.

Делаю выводы, что если у неё есть такие друзья, то должно быть и она сама хорошая подруга. По крайней мере, заводить связи такого тесного рода тоже искусство. У меня только с Диной так сработало. Остальных людей в своей жизни, помимо семьи, я бы занесла в список «деловое сотрудничество».

В дверном проёме появляется полная девушка в таком немного готическом платье и массивных ботинках. Взгляд у неё был тяжёлый, но дружелюбный. Свой стиль она определённо имела и смотрелась достаточно интересно.

– Привет, Наташка, – радостно пропела Лика.

– Привет, девчонки, – голос Наташи был немного низким, но не терял женственности. – Полагаю, ты та самая Ария?

Отвлекаюсь, чтобы поздороваться, и протягиваю руку для рукопожатия.

– Полагаю, да, – приветственно киваю. – Приятно познакомиться, Наташа.

Девушка пожимает мне руку в ответ и, улыбаясь, подмечает:

– Боже, ты такая хрупкая и нежная, как лепесток розы. Тебя аж трогать страшно.

– Как вы меня тогда ещё не поломали, – врывается в комнату ещё одна девчонка.

Когда я окидываю её взглядом, то начинаю понимать смысл её слов. Ей осталось несколько шагов до анорексии. Хотя эта пепельная блондинка со своими татуировками на руках смотрелась интересно. На ней был белый топ, чёрные джинсы и кеды. Приятная девушка на взгляд, но почему-то казалась достаточно ранимой.

– Тебя-то поломать? Да ты как хлёсткий тонкий прутик, скорее ты кого поломаешь, – смеётся Наташа.

Когда блондинка изучает меня взглядом, тоже начинает делать свои выводы:

– Правда, лепесток розы. Очень нежная, – следом протягивает свою руку. – Я Дашка.

– Приятно познакомиться. Я Ария, – жму руку в ответ, попутно краснея от комплиментов. – Вы меня прямо засмущали.

– Да ладно тебе. Людей, которые говорят комплименты, намного меньше, чем тех, которые готовы отравить твою жизнь. Так что наслаждайся, – улыбается Наташа.

Благодарственно киваю и возвращаюсь к своей работе.

– Кстати, об этом, – хихикая, встревает Даша, глядя на Лику. – Там твой личный надзиратель пришёл.

– Что-то рано он сегодня, – загадочно подмечает Лика.

– Мы пойдём, наверное, море работы, – говорит Наташа, приближаясь к выходу. – Парни решили подождать тебя внизу.

– Окей, мои хорошие. Скоро буду, – вслед кричит им Лика.

Затем мы возвращаемся к нашей работе. Атмосфера заряжена на что-то весёлое, позитивное, и мне определённо это нравится. Склоняюсь к тому, чтобы всё-таки остаться и насладиться обществом. Но в каждой бочке мёда есть ложка дёгтя. В данном случае это Никита, который чуть ли не следом появился на входе.

– Что она здесь делает? – разносится его холодный голос.

– Работает, – пожимает Лика плечами, пытаясь сдержать улыбку.

– Понятно, – сухо отвечает Анисимов и подходит поближе к сестре. – Думаешь, макияж способен скрыть твою пропитую моську? Не бухать не пробовала?

Моё тело автоматически напрягается, но я решаю отгородиться от него стеной и работать как ни в чём не бывало. Словно его нет. Равносильно работе на конкурсах, когда на тебя все смотрят. Плюс-минус то же напряжение. Здесь тебя хотя бы не оценивают. Просто неприятно.

– Думаешь, стоит что-нибудь добавить? – как ни в чём не бывало, улыбаясь, спрашивает Лика.

– Ага. Трезвость ума для начала, – также сухо отвечает Никита. – Ключи от дома. Жду.

– Они на месте, – отвечает Лика, закатывая глаза.

Анисимов молча выдвигает первый ящик одного из комодов в комнате и берёт связку. Отобрав нужные ему ключи, он снимает их с кольца и оставшиеся на брелоке возвращает на место.

– В пятницу верну, – затем сверху на комод Никита кладёт ещё какие-то ключи, но, по всей видимости, от машины.

– А от моей? – спрашивает Лика, и я замечаю в её голосе нотки нервозности.

– Протрезвеешь, отдам. Пока нет.

Никита так спокойно всё делал, будто это вариант нормы. Действительно, надзиратель.

– Правила помнишь?

– Да. Можешь свалить уже? – тяжело вздыхает Лика и отводит взгляд.

Анисимов задерживает на мне взгляд: прямой, спокойный, молчаливый. Совсем непонятно, какой смысл он в него вкладывает. Я же, полностью поглощённая работой, делаю вид, что его тут нет. Пара минут, и Никита уходит.

– Он такой тиран, – срывается у меня с языка. – Так бы и прибила.

– Никита – хороший парень, – начинает защищать его сестра.

– И ты туда же? – не верю своим ушам, но стараюсь не распсиховаться, так как это непрофессионально.

– Просто слушай его поменьше, и всё. День, видимо, плохой был. Это пройдёт, – не знаю, кого оправдывала Лика, Никиту или себя, но от этого становилось грустно.

Во всяком случае, я уже с нетерпением ждала, когда дядя представит проект и у меня появится возможность поставить его на место.

– Это его не оправдывает, – стараюсь погасить внутри себя волну злости.

– Оправдывает. Я не лучше, – пожимает Лика плечами, и я наконец-то принимаюсь заканчивать работу.

Когда мы спустились, зал сложно было не узнать. Полумрак, цветные подсветки, алкоголь, закуски, даже дартс, приставку и ещё что-то из игр умудрились притащить.

Осознаю, что те, кто придёт сегодня на вечеринку, вряд ли придут на учёбу в четверг. Интересно, какой смысл устраивать вечеринки посреди недели? Хотя немудрено. Анисимовы, как я поняла, живут по каким-то загадочным правилам, выдуманным Никитой.

Люди постепенно начали подтягиваться, но Никиту я не находила. И хорошо. И славненько. Лучше ему не появляться хотя бы на моих глазах.

Музыка играла тихим, но достаточно энергичным фоном. Ребята разделились на компашки и общались. Я же заняла место на диванчиках со «звёздной командой». В неё ещё, помимо девочек, входили два парня – Тёма и Ваня. Также где-то обитал Игорь, как выяснилось, жених Лики. Только он предпочитал компанию накаченных парней.

Со временем у меня в руках нарисовался стакан виски с колой, и жизнь заиграла новыми красками.

– Судя по плотности населения, можно начать игру, – загадочно улыбается Тёма, который, по всей видимости, посещает одного тату-мастера вместе с Дашей.

– Какую игру? – уточняю.

– Будем искать шлюх, – смеётся Ваня.

– Фу, как некультурно, – закатываю глаза.

– Да ты даже не дослушала правила, – добродушно пытается объяснить Тёма. – В общем, есть такая тема. Анисимов не переносит пьющих женщин.

Испускаю смешок.

– Он их вообще переносит?

– Погодь. Я недоговорил, – улыбается Тёма, зачёсывая волосы назад. – Короче, дамы на вечеринках не употребляют спиртное только ради того, чтобы прыгнуть Никите в койку. А мы просто гадаем, газировка у них в бокалах или нечто большее.

– Так он не спит с пьющими? – подвожу итог.

– Ага, – подтверждает Ваня, и я делаю хорошенький глоток, чтобы аж в голову дало. – Это так смешно. Смотреть, как девушки выжидают и не могут нормально расслабиться и повеселиться только ради того, чтобы с ним переспать. А затем мы делаем ставки. Хотя Никита не всегда выходит на охоту.

– Я уже пятерых насчитала, – смеётся Даша. – Вон та рыжая подаёт надежды.

– Не-е. Ты чего? Он в жизнь на рыжую не посмотрит, – перебивает Наташа.

– С чего такие выводы? – даже как-то интересно стало.

– Я Никиту с пяти лет знаю. Меня он не обманет. Мне его жалко, – пожимает Наташа плечами, её слова прозвучали интригующе.

– Почему жалко? – интересуюсь.

– Люди от хорошей жизни так резко не меняются. Он был совсем другим. С ним точно что-то случилось, – тяжело вздыхает она.

– Звёздная болезнь? – предполагаю.

– Этого мало. Да и у него вряд ли.

– Наташ, хватит верить в светлое в людях. По мне так он обычный тиран, – перебивает её Даша. – Заставляет драить Лику дом, словно Золушку.

– Так это ты дом драишь? – с изумлением оборачиваю на Анисимову.

– Ага. Своими руками. Найму клининг – брат убьёт, – вздыхает Лика, отпивая мощный коктейль.

И как её алкоголь не берёт ещё?

– Никита спустится? Не знаешь? – подаёт голос Тёма.

– Не знаю, – отвечает Лика. – Я на это надеялась, но что-то, кажется, вряд ли.

– А жаль, – вздыхает Ваня. – С ним раньше было весело.

– Ладно. Чего мы расселись? Может, танцевать пойдём? Мне нужно покружиться в платье и всем продемонстрировать свой образ, – подскакивает Лика и подзывает всех за собой.

Ребята охотно соглашаются, а я, наполнив свой опустевший стакан, принимаюсь сидеть дальше. Подметив вышесказанное, замечаю, что в действительности много трезвых девушек. Сводит желудок в приступе тошноты от одной мысли.

Хмм. Интересно. А где сейчас Никита? Неужели ему не хочется немного расслабиться? Подобрать себе девочку на ночь, словно в магазине? Во всяком случае, поведение данных девушек показывало именно подобные намерения. Судя по подслушанным разговорам, они в действительности обсуждали, на кого Анисимов засмотрится.

Ладно. Пойду на разведку. Может, туалет найду. Если наткнусь на Никиту, то проведу воспитательную беседу на тему того, как нужно обращаться со своей сестрой.

Прогулявшись по дому, поднимаюсь на второй этаж и нахожу в одной из раскрытых комнат Анисимова. Чем-то было похоже на кабинет, только Никита сидел не за столом, а на диване, закинув ноги на журнальный столик, что-то набирая в своём ноутбуке.

Как только я вхожу в комнату, его взгляд поднимается на меня, а рука медленно и спокойно закрывает ноутбук.

– Что-то случилось? – спокойным голосом спрашивает Никита.

– А должно?

– Тогда можешь идти на выход, – просто пожимает Никита плечами и снова открывает свой ноутбук.

Я же как ни в чём не бывало медленно прохожу вперёд, осматриваюсь и присаживаюсь на диван рядом. Экран ноутбука сразу моментально закрывается, а Никита вопросительно смотрит в мою сторону. Честно, не знаю, какой чёрт дёрнул меня рядом с ним присесть. Конечно, алкоголь на голодный желудок – это зло, но я вроде не так много выпила. Или много?

В любом случае, меня как магнитом притянуло сюда, и уходить не хотелось. Слишком много противоречивых вопросов летало в моей голове. Также хотелось нащупать эту загадочную черту, где он кажется всем таким хорошеньким, а на деле таким и не является. Неужели я действительно схожу с ума?

Хотя сестра его оправдывала с такой очевидной грустью в голосе, что, казалось, просто не хотела выносить сор из избы. Может, пока никто не видит, Никита вытворяет дома что-то покруче, чем эти надзирательские замашки?

– Обязательно что-то должно случиться, чтобы иметь возможность с тобой говорить? – спрашиваю, стараясь смотреть просто на вход, хотя глаза мысленно сводились в сторону собеседника.

– Это мой дом. Если что-то случится, я должен знать. Так что – да. Это моё дело. В других случаях не вижу смысла сотрясать воздух бесцельной и глупой беседой, да и ты мне мешаешь работать, – отвечает Никита, указывая в конце на ноутбук.

– Как вообще родилась твоя теория относительно женщин? – решаю поступить по тактике его сестры и, игнорируя его фразы, начинаю говорить о своём.

Может, тогда диалог получится?

Никита приподнимается с места, убирает ноги со столика и кладёт на него компьютер.

– Ты серьёзно хочешь это обсудить? – спрашивает Анисимов, и наши глаза всё-таки встречаются, так как я поддалась мимолётной слабости и развернулась к нему.

Пальцы инстинктивно сжимают в ладонях стакан, и я не знаю, куда деть возникшее эмоциональное напряжение. Мозг на секунду отключается от реальности, но я быстро нахожу путь обратно и вспоминаю свои задуманные реплики.

– Твоя сестра – такая умница, добрая, прибирает, я бы даже сказала, вылизывает дом. Не думаю, что она заслуживает твоей дерзости. Как минимум она. Вы же семья всё-таки. Боюсь представить твои неуважительные разговоры с мамой.

– Я и забыл, что ты ещё мозгоправ. Визитку оставишь? Чтобы я знал весь спектр твоих услуг, – не замечаю, как Никита подсаживается ближе.

– Визитка есть, но я там фигурирую только как создатель стильного образа, – искренне отвечаю, но всё же возвращаюсь к заданной теме: – Почему ты так груб со своей сестрой? Просто потому что она девушка?

– А ты ещё спорить пришла относительно моей теории! Ты уже моя ходячая проблема, что её только доказывает. Прилипла ко мне какого-то чёрта и пытаешься что-то кому-то доказать, – не сказать, что Никита кричал, но говорил довольно импульсивно.

– Я прилипла? Это ты меня унизил, написал жалобу и ещё заставил извиняться за это! Мои родные молятся на тебя, как на икону, не видя очевидного. Не слушают меня и пытаются переубедить, когда с твоей стороны я вижу только хамство. Думаешь, меня это не должно злить?! Да я в бешенстве! Только, как истинный мозгоправ, я пока пытаюсь в этом просто разобраться. Ведь рано или поздно я поставлю тебя на место. Как минимум на дядиных соревнованиях. И объявит нас соперниками он уже завтра, – его импульсивная волна речи передалась мне, и я выпустила этот заряд обратно.

– Я уже на своём месте. Не надо меня никуда переставлять. Будь добра, избавь себя от этих непосильных сложностей, – так и хочется съездить кулаком по его идеальной мордашке.

Когда Никита с такой уверенностью проговаривает подобные слова, меня прямо трясёт от несправедливости в этой жизни. В попытке заглушить прилив гнева собираюсь опустошить содержимое стакана, но меня опережают. Анисимов приближается ко мне и с лёгкостью вырывает алкоголь из моих рук. Осушив содержимое залпом, он с хлопком ставит стакан на столик.

Я, опешив от происходящего, пристально смотрю на него, хлопая глазами и с шумом вдыхая воздух. Его синие ледяные глаза, в свою очередь, не отрываются от моих. Вроде хочется что-то сказать, но его взгляд не даёт мне этого сделать, а от осознания того, что он близко, и вовсе пересыхает во рту. Какого чёрта происходит?

Казалось, в этот момент я забыла все слова русского языка, поэтому приняла решения дождаться его комментариев, но и их не последовало. Мы просто молча смотрели друг на друга со слишком интимного расстояния.

Следом под допингом в виде нетрезвого состояния пришли наводить суету гормоны. Ведь мозг стрелой пронзил вопрос: «А почему все так рвутся с ним переспать, несмотря на его унизительную для девушек теорию?». Непрошенные картины полезли в голову, закрепляя всё реальным образом безупречно сексуального Анисимова. Дыхание учащается, сердце начинает ходить ходуном, и я даже не замечаю, как, сводя ноги вместе, начинаю ёрзать, сидя на диване.

Чёрт. То, что у меня давно никого не было в интимном плане, нисколько не облегчает мне задачу. Только капкан под названием «Анисимов» ещё не закрылся, а значит, выход найти было можно. Только я пока не знала, как это сделать.

Разрывающее внутри меня притяжение наградило меня такой слабостью в теле, что просто невозможно было с этим справиться. Точнее, я не ощущала подобного ранее и совершенно не представляю, как поступать в таких случаях, ведь мозг откровенно помахал ручкой и ушёл в офлайн.

Стараясь удержать волну нахлынувшего возбуждения внутри, чувствую, как начинает ныть каждая клеточка тела, которая не может получить желаемого. Эти внутренние страдания начинают отзываться болью во всём теле, что я просто не готова принять, что это закончится так болезненно. Мне срочно нужна анестезия в виде его прикосновения. Мне срочно нужна разрядка.

Я вообще не понимаю, как такое может происходить. Каким образом это происходит? Я чувствую себя такой уязвимой, что ненавижу Никиту за это ещё больше.

Когда Анисимов медленно-медленно, по сантиметру начинает приближаться ко мне, в дело вступила паника и ещё сильнее стала разгонять и так разгорячённую кровь. Тело горело от сотни чувств и ощущений сразу. Не понимая, во что это вылить физически, я просто ушла в оцепенение.

Как только его губы остановились слишком близко от моих, Никита прошептал:

– И как ты собралась меня победить, если уже мне проиграла?

Что самое странное, в его голосе не было насмешки, Анисимов будто просто изложил очевидный факт. Правда, его фразы хватило, чтобы развязать мне язык.

– А ты уверен, что это я проиграла? – отвечаю, сглатывая слюну, чтобы хоть как-то увлажнить пересохшие голосовые связки.

– Да. Уверен, – говорит Никита бодрым голосом и как ни в чём не бывало отстраняется, встаёт с места, повернувшись к входу.

Мне словно приснилось, что минуту назад он и сам попал в этот капкан вместе со мной.

– Откуда такая уверенность? – рада, что Никита отвернулся, это даёт пару минут отдышаться и прийти в себя.

– Язык тела тебя выдаёт. А мои аналитические способности слишком хороши, что я просто не могу этого не заметить. Так что… Говори что угодно, но я всё видел, – подводит Никита итог и оборачивается.

Судя по виду, он и сам напряжён.

– Бред, – вскидываю руки и поднимаюсь с места. – С тобой переспать могут только те шалавы с первого этажа, которые ради тебя дали себе обет трезвости.

– Бесишься, что не удовлетворил? – ухмыляется Никита. – Уж прости. Настроения сегодня нет. Приходи в другой раз. Может, я пересмотрю свои планы на твой счёт.

– Какой же ты кретин! – не выдерживаю и перехожу на крик: – Да я с тобой переспать могу только в страшном сне. Да и тот мне никогда не приснится! Не представляю, как в тебе с твоим неуважением вообще можно найти что-то стоящее! Поэтому сочувствую всем девушкам, которые с глупости решаются разделить с тобой постель, ведь по всей очевидности там ловить нечего. Более того, уверена, что ты думаешь только о себе и им по итогу кроме удовольствия побыть для тебя резиновой куклой ничего не остаётся.

Анисимов достаточно спокойно воспринял мои взорвавшиеся эмоции, что меня это даже немного удивило.

– Вау, – удивляясь, вскидывает он голову. – Ты всегда судишь о сексе с кем-то, прежде чем переспать?

– С тобой это слишком очевидно, – бросаю ему в ответ.

– Очевидно, значит, – его задумчивая загадочная улыбка только наводила меня на нехорошие мысли. – Ладно. Ты так стараешься подобрать аргументы, чтобы убедить себя в отсутствии своих желаний, что не буду портить твои усилия. Хотя бы из вежливости.

Чёрт возьми. Никита точно напрашивается.

– Что, больно воспринимать суровую реальность, где Анисимову не уготовано первое место? – подхожу к нему ближе, чтобы выплюнуть следующие слова прямо в лицо: – Приготовься, скоро я тебя лишу ещё одного.

Развернувшись на каблуках, я ухожу обратно вниз, но этот внутренний пожар остаётся со мной.


Глава 4. «Пари»


Ария


8 сентября. Четверг.


К дядиной затее с бильярдом я решаю отнестись ответственно. Тем более если мне придётся утереть нос самому Анисимову, то буду объективной. Это определённо задача не из лёгких. Придётся сильно постараться.

Приходится поговорить с тётей Наташей и сместить мои рабочие дни на полноценные смены в субботу и воскресение. В будни буду работать по усмотрению, но делать уклон на бильярд.

Дядя Дима, как и ожидалось, заморачивается основательно. Под бильярдную ему выделяют роскошное просторное помещение. Да ещё и с дополнительной комнатой под тренерскую, которую, как полагаю, мне придётся делить с Никитой. На этой мысли решаю не останавливаться.

Минималистическая эстетика бильярда в виде столов, специальных светильников, подставок под кии и прочей атрибутики визуально настраивает на нужный лад. Всё было так красиво, аккуратно и современно, что меня удивляло то, как плотно дядя подошёл к этой работе. Казалось, это помещение точно не из университета.

Хотя чего удивляться. Дядя Дима хочет подключить телевидение, а значит, будут камеры. Поэтому не просто должно, а обязано быть стильно. Да и по-другому делать он точно не умеет. Иначе бы не был владельцем множества школ и клубов по всей стране. Если школы и выглядели достаточно консервативно, то его клубы – это вообще произведение искусства. Надеюсь, и у нас хоть один его филиал откроется помимо созданного им, но ещё не открытого образовательного учреждения.

До меня всё ещё смутно доходит, на что именно я подписываюсь. Учить кого-то для меня в новинку, а теорию и вовсе придётся подтянуть. Да и об играх с Диной можно забыть. Нужно нацелиться на тренировки, а если играть, то с кем-то сильным. Может, помучаю дядю. Он асс в этом деле.

На моё удивление в зале собралось больше народа, чем я ожидала. Правда, в команду нужно было набрать только шесть человек. А вот кто станет этими счастливчиками, предстоит выбрать уже нам с Никитой.

Когда все были на месте, дядя принимается толкать свою вступительную речь.

– Рад поприветствовать всех собравшихся. Хотел бы отдельно вас поблагодарить за интерес к данному виду спорта. Открытие бильярдной секции в вашем университете напрямую связано с открытием нового филиала моей школы в нашем городе. И чтобы открытие прошло достаточно грандиозно, я решил подогреть интерес особым мероприятием.

Все внимательно слушают его размеренную речь, а дядя Дима не планирует останавливаться, ведь сказать ещё предстояло о многом.

– Многие из вас уже в курсе, что будут проведены соревнования между двумя командами, которые будут состоять из шести человек. В каждой по три парня и три девушки.

Ну-ка, ну-ка. А вот это уже интересно. Как это сам Анисимов согласился обучать бильярду девушек? Даже не пытаюсь сдержать улыбку в этот момент и бросаю на Никиту короткий взгляд. Слушает. Внимательно. Аж тошно.

– Возглавлять команды предстоит кураторам, которые будут обучать своих учеников с нуля. Так что ваша некомпетентность в бильярде – верная путёвка попасть в команду. Ведь задача кураторов будет выбрать не лучших, а худших. Так как я хочу доказать на практике, что в бильярд может играть каждый. И даже если вы сомневаетесь, что это не ваше, то это не так. Хочу подметить. Это не значит, что стены нашей секции закрыты для остальных студентов. Нет. Ни в коем случае. Просто будет определённый график работы, которого мы будем придерживаться. Об этом позднее. Сначала разберёмся с соревновательным аспектом.

Затем дядя делит маркером пространство на магнитной доске пополам и два столбика расчерчивает на семь строчек.

– Для начала хотел бы вам представить наших уважаемых кураторов. Никита Анисимов, – представляет его дядя, и тот становится с правой стороны. – И Ария Полякова. Это доказательство того, что данный спорт ещё к тому же не имеет пола.

Я, в свою очередь, становлюсь с другой стороны. Стараюсь не смотреть на Анисимова, так как меня более чем раздражает его спокойное выражение лица. Да и боюсь снова взорваться. Пока эмоции определённо не нужны. А бесил меня он до такой степени, что я вполне могла выдать что-нибудь этакое.

На доске в первой строке дядя вписывает наши с Никитой имена и продолжает:

– Сначала кураторы набирают себе команды. Затем они занимаются согласно графику тренировок. После чего мы начнём с вами разыгрывать официальные партии. Перед каждой игрой путём жеребьёвки будут выбраны соперники из разных команд. Победа одного игрока приносит одно очко. Затем, когда отыграют все участники команд, будет битва кураторов, которая будет частью шоу открытия моей школы. Победа куратора приносит четыре очка. Это сделано для того, чтобы куратору было мало просто победить самому. Команда тоже должна принести победу. Максимальное количество баллов, которое может набрать команда – десять, но, надеюсь, этого не произойдёт. Ведь мы собрались здесь, чтобы посмотреть на что-то захватывающее, – в теории всё звучало достаточно просто.

– По нюансам пройдёмся по ходу ведения данного мероприятия. Сейчас уделим внимание, наверное, самому интересному. Какое соревнование может быть без вознаграждения? Естественно, ни одно. Чтобы подогреть интерес, я решил разделить награды так. Каждый участник победившей команды получает тридцать тысяч рублей. Лучшие игроки команд, которые определяются путём мнения кураторов и результатам игры, получают полный пакет бесплатного индивидуального обучения в моей школе. Самим кураторам работа в секции будет оплачиваться, а призовой фонд будет в размере трёхсот тысяч рублей. Также куратор команды победителей будет обеспечен поддержкой школы при участии в официальных соревнованиях.

Серьёзно? Моя работа в секции будет оплачиваться? Это же превосходно! Может, тогда не стоит загружать работой выходные дни. Отдыхать тоже иногда надо. Придётся опять говорить с тётей Наташей. Кажется, она меня убьёт. Правда, это для меня вознаграждение было интересным, а для Анисимова, наверное, так… карманные расходы.

– Вполне неплохо для плотной работы на несколько часов после универа. Согласны? Я бы даже сказал отлично, – улыбается дядя Дима, потирая руки. – А теперь, думаю, стоит уже начать. Ведь времени у нас не так много. По мнению большинства, было принято решение взять за основу нашего мероприятия пул. Так что играть будем в него. Ваша задача сейчас распределиться по залу, показать себя, а задача кураторов – выбрать свои счастливые шестёрки. Только прежде чем мы приступим, пройдёмся по правилам.

Затем дядя углубляется в правила игры. Для меня всё и так достаточно понятно, но мысленно в голове решила пробежаться по самому важному.

Первое. Необходимо определить, кто будет разбивать пирамиду. Правило, которым тактично пренебрёг Никита, когда мы играли в нашу сорванную партию. Закрепляется право первого удара следующим образом: игроки на своей длинной половине стола разыгрывают шар, чтобы тот отбился от дальнего короткого борта. Тот, у кого шар по итогу оказывается рядом с ближним бортом, начинает игру первым.

Второе. Расстановка пирамиды. Ну, тут всё просто. Чёрная восьмёрка обязательно должна быть в центре треугольника, а вот по углам обязаны находиться шары, представляющие разные виды групп. В одном углу полосатые, а в другом сплошные.

Третье. Непосредственно сама игра. Забить все шары своей группы, которая закрепляется за игроком после первого забитого шара им или соперником. Затем остаётся отправить в лузу победный чёрный.

Единственные два нюанса, которые усложняли игру – это то, что каждый удар по правилам был заказной, и можно было нарваться на штрафы. Заказной удар подразумевает под собой то, что ты чётко должен озвучить, какой шар и в какую лузу ты собираешься забить. А вот если он попадает в другую лузу, то это, конечно, тоже неплохо, но это уже штраф. При любом нарушении ход переходит к сопернику и позволяет ему расположить биток в любой точке стола.

Штрафами сейчас голову забивать не стоит. Всё равно придётся разжевать всю эту информацию своей команде позднее. Там ещё раз в голове всё и освежу.

– Думаю, правила все поняли? В любом случае скоро вы изучите всё досконально, а пока приступаем.

По дядиному хлопку все равномерно расходятся по залу. Забавно смотреть, как основная масса ребят пытается играть. Ошибки подмечаю сразу: от стойки до направления и силы удара. Это не может не радовать. Значит, определённо учить придётся многому. Дядя тоже пристально всех сканирует глазами. Точно для того, чтобы мы не взяли себе в команду кого-нибудь играющего.

Ребята настолько увлечены, что это заряжает и вдохновляет одновременно. Создавшаяся вокруг атмосфера азарта цепляет, захватывая волной своей энергии. Я начинаю понимать, что счастлива находиться здесь и просто так. Без выигрыша. Без цели утереть нос Анисимову. Это же бильярд, который является ещё одной моей стихией помимо создания стиля.

Волнующая искренняя суета ребят так радует, что улыбка на моих губах натягивается сама собой.

Долгими скитаниями между столов и муками выбора каждый из нас постепенно по итогу набирает свою команду, а таблица на доске заполняется именами. Затем мы вновь собираемся всей толпой для финальной дядиной речи.

Никита за весь процесс нашей подготовительной работы меня сторонится и даже не смотрит в мою сторону. Ощущается это как-то странно. Немного не по себе. Хотя, возможно, Анисимов боится не сдержаться от излишнего хамства в мою сторону. Ведь хамить мне при дяде ой как некрасиво.

– Ну что. Представляю к вашему вниманию команду Поляковой и команду Анисимова, – разводит дядя Дима руки в стороны, поочерёдно посмотрев сначала в мою сторону, а затем в сторону Никиты. – Желаю вам честной и захватывающей игры. А кураторам желаю удачи в их личном состязании. Всю дальнейшую информацию по графику работы члены соревнований могут ждать на электронной почте. Всех остальных будет ожидать информация на доске объявления или в наших соцсетях. Всем спасибо.

Закончив свою речь, дядя поспешно удаляется. Ну да. Он же у меня занятой человек. Его вечно кто-то ждёт или что-то.

Кажется, правила приличного поведения в присутствии дяди действует и на меня, и на Никиту. Ведь когда дядя Дима исчезает из вида, мы почему-то, наконец, решаем заговорить.

– До сих пор не понимаю, что ты вообще тут делаешь. Готов поспорить, что слухи о том, что ты заслужила это место только благодаря своему дяде, поползут завтра, если уже не поползли, – тихо замечает Никита. – Пока всё ещё не началось, есть шанс уйти.

– Так и скажи, что боишься поражения, – тихо парирую с улыбкой на лице. – Вот и лезешь со своими замечаниями.

– Да нет. Скорее пытаюсь спасти себя от сомнительного удовольствия находиться в твоей компании, – также тихо поправляет меня он. – В том, что бы видеть тебя каждый день, да ещё и общаться, мало приятного. Твой дядя мне должен за это доплачивать. Моральный ущерб, так сказать.

Так и хочется его стукнуть чем-то тяжёлым. Да только поблизости ничего нет. А портить бильярдный инвентарь как-то не особо охота.

– Будто тебя видеть райское наслаждение, – отвечаю ему с ухмылочкой. – Тоже мне баунти тут заделался.

– Ну, регулярные опросы среди девушек доказывают обратное. Я завидный холостяк, хотя, к моей радости, многие ванильные сопли разбиваются о мою теорию, – уверенность Никиты подбешивает.

– Кстати, о твоей теории. Ты уже задумался об опровержении? – спрашиваю, чувствуя, как в голове загорается грандиозная идея, что становится как-то не по себе.

– Сколько раз тебе нужно отказать, чтобы до тебя дошло? В продажи не планировала попробоваться? Мне кажется, тебе подойдёт. Такая же настырная, как консультанты из магазинов, если не хуже, – фыркает Никита.

– Спасибо за комплимент, – довольная, расплываюсь в улыбке и озвучиваю свою идею. – Ладно, зайду с другой стороны. Как насчёт пари? Я тебя побеждаю, и ты… Делаешь опровержение.

Анисимов еле сдерживает смех.

– Ты меня? Серьёзно? Подожди до первого апреля. Тогда твои нелепые шутки будут хотя бы иметь хоть какое-то объяснение.

– Если ты в себе так уверен, то чего тебе тогда бояться? М-м? – протягиваю ему руку. – Пари?

– Нет. Лучше тебе не связываться со мной. Правда. И вообще, держись от меня подальше, – тихо шикает Никита на меня и отходит.

– Что, испугался? – окликаю его на весь зал, понимая, что делаю точно то же самое, что тогда, на игре в клубе.

Анисимов останавливается, а все взгляды обращаются в нашу сторону. Ну же. Никиту всегда торкает на общественных вызовах, а значит, должно сработать. Народ собирается возле нас, и я продолжаю.

– Соглашайся. Пари – это всегда интересно. Выиграю я, дашь опровержение своей теории относительно девушек и публично принесёшь мне извинения.

Слышу заинтересованные вздохи, а затем и возгласы.

– Соглашайся.

– Поставь её на место.

– Анисимов струсил?

– Да она сильнее тебя.

– Да Никита её легко сделает.

Никита проходит ко мне вплотную и гневно шепчет, так тихо и быстро, что этого никто и не заметил.

– Ты вообще думаешь, что делаешь?

– Нет, – на такой же манер отвечаю ему.

– Оно и видно. Ладно. Ты лично попросила. Расплачивайся сама, – затем на его губах появляется усмешка, и Никита начинает работать на публику: – Пари, значит. А знаешь, что мне нравится в пари? Условия диктуют обе стороны. Не забывай, что и ты можешь проиграть. Я бы даже сказал, что этим наша история и закончится. Так что приготовься разбить об меня свои сказочные желания.

– И каковы твои условия? – осторожно, немного натянуто интересуюсь.

Кто знает, что у него там в голове? Порой мне, кажется, он и сам без понятия. Но то, что Никита собирается выдвигать условия, меня реально напрягло. Хотя чему тут удивляться? А как я хотела? Ладно, ничего. Это не помешает мне утереть ему нос с ещё большим удовольствием.

– Ты хочешь опровержение, а я хочу доказательств на практике. Будешь делать то, что и должна. Молчать и приносить удовольствие. Если выиграю я, то ты снимешься на обложке журнала для взрослых и займёшь разворотов пять. Не меньше. Повешу твой плакат у себя в комнате и буду любоваться тем, как выглядит моя победа. Да и парней ты порадуешь. Поднимешь настроение, так сказать. Связи у меня есть, не волнуйся.

Теперь руку протягивал Никита.

– Ну что. Согласна?

Паника внутренней волной прокатывается по моему телу, и я не знаю, что делать. А вдруг я проиграю? Что тогда? Распрощаться с честью и достоинством? Серьёзно? Это страшно, неприятно, опасно и уже ни в какие рамки. Делаю глубокий вдох.

– Согласна, – говорю, пожимая руку в ответ.

Его ладонь такая тёплая, нежная, приятная и… Отдёргиваю резко руку, прежде чем погружаюсь в ощущения. Господи. Да что же со мной творится такое? Он же меня бесит. Совершенно точно бесит. А с его идеалами как мне вообще может быть приятно держать его руку? Так. Стоп. Это всё просто мусор, который я должна выкинуть из головы. Жаль, что нет кнопки, как в компьютере или телефоне, «удалить безвозвратно».

Пока пытаюсь наладить сбитое дыхание, замечаю на себе пристальный взгляд Никиты. Кажется, мы оба не замечаем, как вокруг все начали снимать заключение пари на телефоны и подбадривать нас возгласами. Глядя ему в глаза, чувствую, что у меня и вовсе пересыхает в горле. Только Анисимов резко берёт себя в руки, настроение его взгляда меняется, и он говорит:

– Знаешь, а так и вправду интереснее. Раскатать тебя мне доставит ещё больше удовольствия.

Набираю воздух в лёгкие.

– Если я не раскатаю тебя первой, – бросив ему в ответ, стремительным шагом иду прочь из бильярдной.

Даже не оборачиваюсь и не смотрю, куда я иду. Просто вперёд. Просто подальше от Анисимова и его странного обаяния. Ведь я совершенно точно не понимаю, что он со мной делает.

Слышу, как позади меня открывается дверь в одну из аудиторий, и чья-то рука затаскивает меня внутрь. Дверь захлопывается, и я медленно оборачиваюсь. Нет-нет-нет. Никита. Анисимов наступательным решительным шагом заставляет меня зажаться в угол, а сам же нависает надо мной.

– Какого чёрта это было? – сокрушался Анисимов, ударяя ладонью по стене рядом. – Какое нафиг пари?! Нигде головой не ударялась утром? Серьёзно? Ты хоть знаешь, в какие проблемы нас сейчас втянула?! Класс! Спасибо тебе огромное! Я же просил держаться от меня подальше. Просил. Но тебе же плевать. Тебе же свой нос сунуть надо. Везде топнуть своей капризной ножкой. Показать, какая ты умница, красавица. И ничего, что проблемы будут, правда? Ладно я. Я уже привык. А ты-то? Думаешь, тебе будет от этого легче? Нет, Ария. Ни черта не будет. Добро пожаловать в мой мир. Готовь разбить свои честные чистые помыслы об непрошибаемую всеми любимую человеческую грязь.

Его экспрессия заставляет меня замолчать и не даёт даже шанса вставить слово. Только, по всей видимости, этого и не требуется. Ведь когда Никита прекращает свой крикливый монолог, он с резким хлопком вылетает прочь из аудитории. А я остаюсь одна, пытаясь осознать, что это только что сейчас произошло.


Никита


8 сентября. Четверг.


По дороге домой я пытаюсь взять себя в руки, нервно поглядывая на свой телефон в ожидании самого неприятного звонка на свете. Какого чёрта Арии понадобилось пари? Неужели ей так нужно это дурацкое опровержение? И она серьёзно думает меня победить?

С другой стороны, меня бы всё это совершенно не трогает, если бы не моя мать. Всё сняли на видео, значит оно скоро попадёт в сеть. Условия пари достаточно скандальны, что их хватит для того, чтобы зацепить мою мамашу.

Не знаю, что она может сделать с этой информацией для привлечения пристального внимания к моей персоне, но что-то определённо сделает. Если бы жёлтой прессы не существовало, мать бы точно создала её первой. Да и люди всё быстро подхватывают сами. Им чаще всего достаточно прочитать заголовок, чтобы обвинить человека.

Зачем Ария это сделала? Ну вот зачем? Я только разорвал многие контракты, шум вокруг моего имени начал утихать, а эта девчонка выкидывает подобное. Сама же ещё не хуже меня вляпается. Боюсь предположить, в каком контексте мама представит потом Арию. Ведь моей мамаше модельного агентства мало, в журналистику и грязный пиар она без мыла лезла, но интересовал её только я. Ну или всё со мной связанное.

Сегодня мне на все сто процентов хочется сторониться людей и ни с кем не общаться. Поэтому просто жду, когда, наконец, переступлю порог дома. Нужно немного подумать, расслабиться, проанализировать ситуацию и действовать. Мать меня точно позовёт к себе в кабинет завтра. Да ещё захочет срубить на этом пари денег.

Я ведь пытался остановить Арию. Пытался. Надеялся, что она не согласится на мои условия. Да для такой гордой девушки на подобное соглашаться вообще абсурд. Неужели она настолько уверена в своей победе, что даже не предполагает обратное?

Подъехав к дому, не спешу выходить из машины, а решаю глянуть в интернет. И конечно же, данная новость вылезает первой строкой во многих новостных лентах. Чем же меня наградили на этот раз? Что теперь обо мне расскажут заголовки?

«Теория Анисимова: от слов к действию».

«Анисимов прилюдно унижает девушку».

«Анисимов ищет моделей в журнал для взрослых».

«Путь чемпиона: от вершины Эвереста до дна Марианской впадины».

Пробегаюсь по ссылкам и читаю, что там дальше. Не удивительно, что на видео везде присутствует только та часть, где я выдвигаю требования, а Ария соглашается. Со стороны смотрится кошмарно, но, чёрт возьми, вырезано из контекста. Хотя то, что было до и после, мало кого интересует. Людям, глядя на это, уже есть о чём поговорить. Не выдерживаю и гашу телефон. Потом ещё насмотрюсь на эту гадость.

Кто-то точно продал видео мамаше. Не иначе. Так быстро распространиться оно не могло. Может, среди студентов и вовсе есть её крыса? Неужели мать всё никак не успокоится?

Захожу домой и вижу привычную картину. Лика спит на диване, только на этот раз утомила её не трудовая деятельность, а алкоголь. Опять пьяная… И как её организм вывозит столько алкоголя? Подмечаю на столике открытую недопитую бутылку виски и разбиваю её со всей силы об пол, что та разлетается на осколки.

Лика вздрагивает от звуков и, поднимаясь, бросает свой сонный, вялый взгляд на меня.

– Доброе утро, – здоровается сестра хриплым голосом, жмурясь и разглядывая меня.

– Офигеть какое доброе. Ты сегодня не была на учёбе. Это во-первых. Опять забухать решила? Ты же знаешь, что не дам, – не знаю, что меня злило больше: сестра или происходящее.

– Ты серьёзно, Ник? Только не напрягай, ладно. И без тебя тошно, – морщится Лика.

– А ты пей ещё больше, вообще жизнь в кайф будет.

Затем занимаюсь поисками другого алкоголя, чтобы благополучно всё слить в раковину. Попутно гору уже бесполезного стекла с треском присоединяю к осколкам в зале. Лика морщится каждый раз на звук разбитых бутылок, но мне этого мало. Несмотря на то, что я часто даю гневу выход – это не то. Мне этого не хватает. Чертовски не хватает. Я всегда останусь неуслышанным и непонятым.

– Мне же потом всё это убирать, да? – вяло спрашивает Лика, кутаясь в плед.

– Разумеется, – будто у неё есть выбор.

– И не боишься, что мои трясущиеся пальчики могут пораниться? – давит на жалость.

– Нисколько. Ты же давишь ими на сенсор. Вроде неплохо выходит, – киваю в сторону телефона сестры, в котором, по всей видимости, она набирает сообщение.

– Брось. Ошибок тьма, – ноет Лика. – Ну вот надо было тебе эти бутылки бить.

Затем сестра замолкает, трёт глаза и ещё сильнее вглядывается в телефон.

– Что у тебя стряслось? – она поднимает на меня вопросительный взгляд, совершенно не понимая происходящего.

– Ты правда спросила? – театрально удивляюсь и в обычной сухой манере продолжаю: – У меня ничего. А мать решила немного развлечься.

– Теперь понятно, чего ты такой злой. Алкашку-то зачем слил? Я бы допила, – ноет Лика, убирая телефон и кутаясь в плед ещё сильнее.

– Поэтому и слил. В тебе бухла больше, чем во всём доме. Может, хватит с тебя? – присаживаюсь рядом и пытаюсь выдохнуть.

Правда, таких бедствий для моего успокоения мало, но хотя бы что-то.

– Может, и хватит, – вздыхает Лика, облокачиваясь на моё плечо.

Я сначала инстинктивно дёргаюсь, но затем беру себя в руки и остаюсь на месте. Не люблю, когда в моё личное пространство кто-то вторгается без моего желания. Хорошо, что Лика хотя бы пьёт не пиво, а то ещё и от запаха было бы тошно.

Слышу, как хлопает входная дверь, и тут же встаю. Игорь пришёл. Пусть общаются сами. Всё равно меня пока мутит от людского общества.

Удаляюсь привычно на балкон и закуриваю долгожданную сигарету. Удивляюсь, как в машине ещё не закурил, да мозги забиты были. На телефон приходит сообщение о том, что дядя Арии хочет завтра поговорить с нами наедине, чтобы ввести в курс дальнейших дел. Тошно от одной мысли сотрудничать с этой девчонкой. Кто знает, как далеко зайдут её планы.

Следом прилетает ещё одно сообщение и, разумеется, от мамаши. Ну конечно же, она хочет меня видеть. Только вот я её нет, но, к моему сожалению, наведаться придётся. Ведь если не приду, кто знает, что ещё нового смогу о себе узнать. А об Арии? По сердцу почему-то начинает ножом резать, как представлю, каких проблем потом мамашка может накинуть ей.

Если Ария привыкла сразу щетиниться и защищаться, значит, и так хлебнула от жизни. Чёрт. И почему мне вообще до неё есть дело? Во всяком случае, хочу, чтобы в списке могил, созданных моей матерью, оставалась только моя. Не знаю как, но я ещё выиграю эту войну, которую мамаша начала после того происшествия. Если бы знал, что так всё кончится, поехал бы туда? Хотя моя участь нашла бы меня в любом случае.

Буря гнева раскаляется внутри меня ещё сильнее. Чем дольше размышляю и анализирую, тем больше хочется выключить свои мысли. Так и сойти с ума можно. Максимально тошно от жизни и так не хочется быть собой, что я готов пойти на всё, чтобы отключить своё сознание. Думаю, поэтому Лика и пьёт столько. Сбегает от реальности. Ведь в её жизни тоже было мало хорошего.

Ладно. Дать себе волю я могу только сегодня. Поэтому собираюсь и иду на выход.

– Ты куда? – окликает меня сестра по пути, всё ещё сидя на диване, только теперь в обнимку со своим женишком.

– Пойду натворю что-нибудь. Не ждите, – и ухожу прочь.


9 сентября. Пятница.


Разлепляю веки лёжа в своей кровати и по пазлам из воспоминаний восстанавливаю вчерашний вечер. Клуб. Музыка. Алкоголь. Секс. Тело отдаёт болью, и я припоминаю ещё и драку. Один мужик решил меня поучить жизни, начитавшись всяких статей. Немного подпортил мордашку «на радость» матери. Можно сказать, к встрече с ней подготовился. Она терпеть не может, когда я порчу свою внешность. Это всё-таки её основной товар.

Потягиваюсь в кровати и понимаю, что уже нужно вставать. Приведя себя в порядок, выхожу на балкон, чтобы медитативно покурить перед поездкой. Думаю, за руль не сяду, а от такси не откажусь. Замечаю, как у забора, ограждающего мою территорию, ошивается какая-то особа. Серьёзно? На что она надеется? Нужно меня плохо знать, чтобы вот так тут лазить без последствий.

Спокойно докуриваю, никуда не торопясь, и заказываю такси. В доме пусто, а значит сестра, скорее всего, на учёбе. Во всяком случае, на это надеюсь. Собираюсь на выход и, поймав взглядом направленный на меня объектив, иду в сторону молоденькой девчонки.

– Ну привет, – пока ещё вежливо.

Она убирает камеру и хлопает глазами, глядя на меня. Будто не верит в то, что сейчас происходит. Видимо, пытается что-то сказать, судя по движениям её губ, но не получается. Поэтому барышня ограничивается только кивком.

– Кто прислал?

К сожалению, у меня по-другому не бывает. Люди просто так не появляются на пороге моего дома. У меня и психичка-мамаша имеется, да и недоброжелателей хватает.

– Ни-никто, – заикаясь, говорит девчонка, пожимая плечами.

Боже, да сколько ей лет? Шестнадцать? Её внешность и черты лица мне определённо кого-то напоминают. Медленно разглядываю каждый миллиметр её симпатичной мордашки и прихожу к выводу. Молча сунув ей открытую на телефоне фотографию своей матери в лицо, слежу за реакцией. Девчонка просто поджимает губы и чешет затылок.

– Ты типа проницательный? – расстроенно вздыхая, спрашивает она.

– Ага, – киваю в ответ.

– Она меня попросила за тобой проследить. Вдруг ты не к ней поедешь. И если нет, то узнать куда. Меня прислала, потому что уверена, что ты мне ничего не сделаешь, – затараторила девчонка, явно нервничает.

– Действительно. Не сделаю. Я ж не маньяк какой-нибудь. Впрочем, интернету виднее, – красноречиво улыбаюсь, а затем в одно ловкое движение забираю фотоаппарат из её рук.

Со всей силы швыряю его на асфальт и спокойно ногой доламываю. Нахожу в обломках карту памяти и ломаю вдобавок и её.

– Ты же обещал, что ничего мне не сделаешь? – пропищала девчонка, подбежав к кусочкам получившегося хлама.

– Я тебя изнасиловал, что ли? Или избил? – спрашиваю, разводя руки.

– Нет, – грустно вздыхает она, глядя в пол.

– Ну вот. Я обещал ничего не делать тебе. Про технику речи не было. Уроком тебе будет, что не стоит пихать камеру без разрешения.

– Придурок, – понимая, что собрать из осколков ничего нельзя, девчонка встаёт и пинает их ногой. – Блин. Я на него так долго копила.

Замечаю, как подъезжает такси.

– Поехали, – говорю, а затем, смакуя, добавляю. – Сестрёнка.

– Как ты?..

– Ты ж дочь моей тёти. Рита. Верно? – воспоминаю, что последний раз видел её, когда ей было лет десять.

– Ага. Вот же у тебя память. А мне говорили, не узнаешь, – недовольно фыркает двоюродная сестра и усаживается в машину, а затем и я сажусь рядом с ней.

– Чего это ты с моей мамой решила связаться? – интересуюсь.

– Деньги нужны. Выполняю мелкую работу, – пожимает Рита плечами.

– Грязную работу, – добавляю.

– Не такую уж и грязную. Хотя по слежке у меня, судя по всему, два с минусом. И как в фильмах у людей это получается так очевидно и незаметно одновременно? – чёрт, а она болтливая.

– Твоя мама в курсе, чем ты занимаешься? – игнорируя её болтовню, перехожу к вопросам по существу. – Они же с моей на ножах.

– Не-а. Узнает – убьёт, – нервно улыбается Рита. – Я типа нашла подработку. Работаю с другом в одном магазинчике. Только вот он да, а я нет.

– Понятно, – киваю, проверяя маршрут на телефоне, прикидывая, через сколько мы доберёмся до места.

– Это правда, что ты набираешь моделей в порножурнал?

Не могу не разразиться смехом. Боже, как это смешно.

– А что принять участие хочешь? Так тебе восемнадцати нет. Или тебе так сильно нужны деньги? – я просто в шоке с людей.

Замечаю, как таксист напряжённо обхватывает руль и гасится на меня.

– Чего уставился? Может, ещё на видео запишешь? Следующим заголовком я буду заниматься растлением малолетних?

– Прошу прощения, – кашляет водитель и, чуть расслабившись, смотрит вперёд.

– Так вот как это делается! – подмечает Рита, глядя то на таксиста, то на меня. – Блин. Сочувствую тебе. Это грустно.

Мне было так странно слышать её слова, что я медленно на неё обернулся.

– Что, прости?

– Сочувствую. У тебя, правда, тяжёлое положение. Да ещё зная тётю Олю…

И тут в моей голове возникает светлая мысль.

– Раз ты такая сочувствующая. Помочь можешь?

– После того, как ты сломал мой фотоаппарат? – возмущается сестра.

– Я тебе новый куплю. Получше того, – я прекрасно знал, что любая услуга стоит денег.

– А вот это уже интереснее, – говорит Рита, потирая ручки.

– Мой план в голове пока ещё не созрел, да и вступать в активные действия рановато. В общем, – ловлю взгляд таксиста в зеркале заднего вида и, приближаясь к Рите, начинаю говорить шёпотом: – Я хочу закопать свою мать.

Сестра смеётся и смущённо краснеет.

– Ну уж нет! Я нужна себе живой.

– Да брось, я заплачу. Полагаю, ты единственная, кто ходит по её офису и своей головой думает.

Что правда, то правда. Остальные работники без слова моей матери даже чихнуть не могут.

– Ла-адно. Но только потому, что мне действительно за тебя обидно и ты мой брат, – вздыхая соглашается Рита. – И что мне нужно делать?

– Это мы потом обсудим. Для начала дай мне свой номер.

Пока Рита ловко нажимает на цифры в моём телефоне, снова ловлю взгляд таксиста.

– Богом клянусь. Если ещё раз будешь пялиться, то я тебе всеку. Вот честно, – как же он действует мне на нервы, аж выворачивает.

– Просто пытаюсь понять. Как типам вроде тебя так легко даётся делать гадости? Ты ж этой девчонке своим бильярдом жизнь поломаешь, – как ни странно, голос у таксиста максимально спокойный.

– Ищи ты в интернете информацию лучше, то ещё узнал бы, что я не оправдываюсь и не объясняю свои поступки. Дальнейший разговор на данную тему считаю максимально неуместным. И ещё. Не боишься, что будут проблемы? – пока злюсь достаточно сдержанно, но всё равно злюсь.

– Нет, не боюсь. Карма тебе всё воздаст, если ты что-то сделаешь, – пожимает таксист плечами.

– Тебе карма воздаст тоже. Не суди, да не судим будешь. Объективность не твой профиль, пожалуй. Мыслишь слишком узко и плоско, – хмыкая, подвожу итог.

– Я бы послушала Никиту. Он парень очень умный, – встревает Рита, возвращая мне телефон.

– Может быть. Простите. Не буду в это лезть.

После чего водитель замолкает, и мы наконец-то едем в тишине. Добравшись до точки назначения, отправляю Риту жаловаться на меня маме, чтобы та не заподозрила зачатки нашего сотрудничества. Затем и сам направляюсь в её кабинет. Немного потряхивает от предстоящей встречи.

Захожу в кабинет без стука и разваливаюсь в кресле напротив. Тошнить тянет, глядя на эту надменную и властную женщину, которая привыкла к тому, что всё происходит сразу по взмаху её руки.

– Ну здравствуй, сыночек. Наконец-то ты пришёл. Сколько можно тебя уже ждать? – противная змеиная улыбка просто уродует её лицо. – Я думала, ещё вчера прибежишь.

– Чего хотела? – сухо спрашиваю, а изнутри всё медленно начинает напрягаться.

– Ты когда как следует работать начнёшь? А то совсем от рук отбился, – сама же мать сидит расслабленно, в своей змеиной манере двигаясь, словно кобра.

– А ты мне когда сюрпризы в виде озабоченных девушек подкладывать перестанешь? Может, я тогда и задумаюсь, – честно отвечаю, вспоминая вырезанные клоки своих волос после встречи с истеричной особой.

– Да брось. Ты как будто раньше этого не делал. Тебе же самому будет приятно. Между прочим, это очень прибыльно, – расслабленно улыбается мамаша, разглядывая свой алый маникюр.

– Тогда у меня не было выбора. И повторилось это всего пару раз. Не сочиняй, – медленно и верно мне становилось максимально мерзко с ней разговаривать, аж мутит от отвращения.

– Но по итогу-то всё равно напрасно, – заливается мать смехом, медленно встаёт со своего места и плавными шагами направляется в мою сторону. – Его мать-то ты спас. А сам-то он умер. Так что и помогать было не нужно. Считай, и вовсе сделал это для своего удовольствия. Можно даже сказать, бесплатно.

Слышать её слова становится максимально больно, что начинает щемить сердце. Не хочу об этом вспоминать. Даже близко не хочу. Отталкивая воспоминания, просто молча проглатываю ком боли, но оттенки воспоминаний всё равно расходятся по мне депрессивной волной.

Когда мамаша оказывается позади, она кладёт мне руки на плечи, и мне кажется, что на меня падает сверху небо. И эти тяжёлые холодные острые облака вот-вот раздавят меня, не оставив после себя ничего. Приблизив свои алые губы к моему уху, мамаша начинает шипеть на своём змеином:

– Знаешь, а я их понимаю. Не была бы я твоей матерью, сама бы заплатила за возможность делить с тобой постель.

Чувствую, как желудок внутри сжимается и появляются рвотные позывы. Чёрт. Мне вот-вот стошнит. Боже, да это просто верх отвращения. Как у неё язык вообще поворачивается говорить подобное?

– И где ты успел повредить свою очаровательную мордашку? – взяв меня за подбородок, мать развернула меня к себе и начала недовольно дуть губы.

Инстинктивно заламываю ей запястье и отталкиваю руку прочь.

– Вот трогать меня не надо, – отвращение перерастает в злость, и я чувствую, как внутри меня загораются недобрые огоньки.

– Ау, – театрально изображает боль она, хотя уверен, что эта бессердечная сухая особа вообще ничего не чувствует. – Какие мы грозные. Девочкам такие нравятся, не переживай.

Медленно встаю еле сдерживаясь, чтобы не запустить в неё что-нибудь.

– Ладно-ладно. Остынь. Я же от всего сердца, – невинно хлопает глазами мать и присаживается к себе обратно. – Поговорим тогда, как ты говоришь, «о честной работе». Что у тебя там с этим бильярдом? И с этой девчонкой? Проделки отца?

– Нет. Папа тут ни при чём и прошу его не трогать. Только испачкаешь, – чуть выдыхаю и сам опускаюсь обратно в кресло.

– Ах да! Я же совсем забыла, что твой папаша святой. Прости. Из головы вылетело, – наигранно смеётся мать.

В такие моменты мне кажется, что почти любому человеку на земле просто повезло с родителями. В отличие от меня.

– У меня просьба будет, – собственно, за этим я приехал.

– Даже так, сыночек? Вот ты меня заинтриговал. И чего же изволишь? – выносить эту женщину можно только под транквилизаторами, ей-богу.

– Только не говори, что ещё не в курсе дела. Не поверю, – чуть выпрямляюсь и обрушаю на мать серьёзный, даже немного злой взгляд. – Ария. Полякова. Тронешь её хоть пальцем, и я перестану терпеть.

Мать на секунду замерла и начала расстроенно и надменно дуть губы. Чувствует во мне угрозу. Знает, что мне уже давно есть чем ответить. Что моё слово наконец-то имеет вес.

– Ну и ладно. Чёрт с тобой. Как ты любишь говорить: «Люди всё сделают сами». Делай со своей крошкой, что хочешь. Я просто посмотрю из первых рядов, как ты сам разрушишь её жизнь.

– Ты меня не поняла. Я не собираюсь с ней связываться, но тронуть её не позволю. Никому. Нигде. Никак. Уяснила? – мой тон был максимально строгий и серьёзный, что даже в глазах матери начинаю замечать оттенки растерянности и страха.

– Уяснила. Ты сегодня очень доходчив. Но и в ответ я пришлю тебе пару проектов, – так и вижу, как она пытается нацепить свою хитрую, держащую всё под контролем улыбку обратно.

– Присылай. Посмотрю. Подумаю. Может, и не соглашусь, – пожимаю плечами, давая ей понять, что это не обозначает согласие.

– Не нравишься ты мне сегодня. Видимо, мало у тебя проблем, – устало вздыхает мать.

– Добавишь?

– Подумаю. А теперь вали. Уже насмотрелась. У меня скоро совещание, – накинув на себя холоднокровную маску, без лишней театральности, сухо говорит она.

Поднимаюсь с места и вылетаю из её офиса прочь. Подальше от этого гнилого места и этой зловонной ауры. На выходе моментально закуриваю и понимаю, что одной сигаретой тут не отделаешься. Как только покидаю кабинет матери, всегда наступает отходняк и меня начинает трясти.

Лишь бы не натворить что-нибудь сегодня. А я могу. Как и всегда. В пятницу. Глядя на часы, понимаю, что скоро уже нужно ехать на встречу с Арией и её дядей. Как же не вовремя.

Решаю приехать туда раньше в надежде немного подумать одному, но, к сожалению, пунктуальность свойственна и Поляковой. Чёрт. Эта девчонка только сильнее затуманивает мне мозги. С ней не расслабишься.

Ария задумчиво стояла в зале и смотрела куда-то в сторону. Кажется, она даже не заметила моего присутствия. Не мог лишний раз не отметить, что она определённо очень красива. Только, я думаю, этого мало, чтобы объяснить самому себе, почему, глядя на неё, у меня внутри всё замирает.

Брось копаться в этом, Анисимов. Тебе и без того проблем хватает. Отношения – не твой профиль. Во всяком случае, это определённо не то, что тебе нужно. Ария – это не то, что тебе нужно. Такая же ходячая проблема, если не хуже. Уверен, что если когда-нибудь покажу ей свою уязвимую сторону, то она точно не попытается меня понять, а просто использует информацию против меня. Все всегда так делают.

Вижу, как Полякова замечает меня, и её тело мгновенно напрягается. Улавливаю все её микродвижения, которые в секунду сооружают невербальный щит. Тебе не стоит от меня прятаться, Ария. Я не собираюсь в тебе копаться. И так хочу, чтобы ты ответила мне тем же.

– Привет, – сдержанно здоровается она.

Какая-то она грустная. Заголовков, что ли, начиталась? И почему мне, чёрт возьми, есть до этого дело?

– Привет, – сухо бросаю в ответ, подойдя к ней, но всё же держу дистанцию.

– Ты действительно заставишь меня сняться в журнале для взрослых? – от этого немного обеспокоенного голоса с нотками уязвимости начинает щемить в груди, чувствую себя козлом.

– Нужно было задаваться этим вопросом, когда ты соглашалась на мои условия, – отвечаю чисто по факту.

Ария в ответ молча кивает, словно ждала от меня сострадание, а получила что-то другое. Меня так раздражает её депрессивный настрой, что просто… Даже сейчас она чертовски невыносима.

– Я что-то не понял. А где эти громкие речи о твоей победе? Ты мне что, проигрывать собралась? – стараюсь держать себя в руках, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Просто пытаюсь подготовиться к любому ходу событий, – спокойно защищается Ария.

– Так пытайся подготовиться к любому ходу событий в игре, чтобы меня уделать. Ладно? Чтобы я больше не слышал нотки депрессии от своего соперника. Это совершенно неспортивно, – я бы дальше продолжил свои речи, но прикусываю себя за язык и замолкаю.

– Это не депрессия! Мне просто интересно. Неужели ты действительно такой… – Ария постепенно сама начинает заводиться и зависает, чтобы подобрать мне подходящее оскорбление, но такого слова, видимо, ещё не придумали. – Такой… Что способен настолько серьёзно унизить девушку?

И зачем я полез со своими словами. И так максимально стараюсь держать себя в руках, но с ней это просто невозможно. Не в силах подобрать тактичных слов, начинаю смеяться над её размышлениями.

– И это всё, что ты можешь мне ответить? – теперь Ария ловит мой взгляд, по всей видимости, хочет от меня прямого контакта.

Только её глаза замирают, когда замечают следы моего весёлого вчерашнего вечера. Не знаю, о чём она думает в этот момент, но почему-то замолкает.

– У тебя что-то случилось? – осторожно предполагает Полякова.

– Да. Ты появилась в моей жизни, – не сдерживаюсь, так как прямо отвечать не хочу.

– Так радуйся, наконец-то хоть кто-то наставит тебя на путь истинный, – Ария не теряется.

– Это ты сейчас всех вокруг оскорбила? Что же тебе люди плохого сделали? – я и сам быстро нахожусь в ответе.

Вижу, как Полякова злится ещё сильнее, подходит ко мне ближе, а её кулачки так и хотят мне врезать. Господи, да её разозлить не проблема. Никакой выдержки. Хотя и я не лучше.

– Как у тебя всегда получается вывернуть всё наизнанку?! – её правда бесит этот факт, но мне сложно скрывать данный навык, который просто выдрессировало во мне отношение моей матери.

– Мог бы научить, да, боюсь, ты безнадёжна. Как и в бильярде.

Ария всё же толкает меня ладонью в грудь, и я ловлю её за запястье, машинально притягивая к себе ближе, убирая любую возможность отнять от меня руку. Мозг моментально отключается, и в голове почти что вакуум. Только маленькая щепотка мыслей. В рабочем состоянии остаются ощущения, желания и некоторая доля здравого рассудка. Прерывистое дыхание и растерянный взгляд Арии с расширенными зрачками говорит о том, что она в похожем состоянии.

Её пальцы расслабляются, делая прикосновение чувственным и нежным, и Ария медленно проводит ладонью выше, огибая моё плечо и обнимая по итогу меня за шею. Я почему-то не сопротивляюсь, хотя против любой связи с ней. И совершенно точно не понимаю, почему она ко мне подобное испытывает с учётом того, как на меня злится.

Моя рука всё так же держит её за запястье, только теперь нежно и расслабленно. Просто для того, чтобы касаться, но никак не сдерживать движения. Медленно и плавно спускаюсь ладонью по её предплечью, ощущая под кончиками пальцев нежность её кожи. В данный момент это прикосновение кажется настолько необходимым, что мне даже не верится в то, насколько велико желание.

Чувство мышечной слабости в теле перекрывает необъяснимая сила, поступающая только через химическую реакцию, которая нас связала между собой. Меня тянет к Арии каждой клеточкой тела. Таким голодным я себя ещё никогда не чувствовал. Мне определённо хочется нечто большего. И возможно, мне даже не помогли бы мои красные флажки с кричащим словом «СТОП», если бы не звук от движения ручки входной двери.

Мы мгновенно выходим из этого странного транса и отскакиваем друг от друга на расстояние в пару метров.

Дядя Дима бросает на нас вопросительный взгляд.

– У вас всё нормально?

Ария смотрит в сторону и отмалчивается, я же решаю перенять внимание на себя.

– Ничего. Так, просто общались, – пожимаю плечами.

– Кстати, об этом, – задумчиво начинает дядя Дима. – Хочу, чтобы ты кое-что прояснил. Что за пари? Какая ещё обложка? Что вообще происходит?

Ария резко разворачивается к нам, и я вижу в её глазах подступающую панику. Кажется, она вообще ничего не знает о том, что пишут в интернете.

– Ах, это! – я был готов к этому вопросу. – Ария затеяла пари. Я, к её сожалению, был против, поэтому поставил такие компрометирующие условия, веря в то, что она откажется. Но она согласилась.

Пожимая плечами, медленно снимаю с себя ответственность за содеянное.

– Так вот, значит, как всё было? – взрывается Ария. – То есть ты хотел, чтобы я отказалась?

– Да! Жаждал. Думаешь, мне было приятно, когда ты меня опять начала брать прилюдно на слабо? Хотел, чтобы ты сама пошла на попятную, – мой ответ искренний, ведь говорю я чистую правду.

Полякова зависает, видимо, совершенно не ожидая от меня подобного ответа. Наверное, она меня посчитала таким человеком, который всерьёз собирается ей предложить подобное.

– Понятно-понятно, – задумчиво проговаривает дядя Дима. – Ладно, шумиха, конечно, не помешает, но надо будет разобраться, что с этим делать.

– Нервничать рано. Она мне ещё не проиграла. Времени много, так что…

– Ты прав, Никит. Определённо прав, – кажется, дядя Дима и так загружен сотней дел, что ещё решать наши проблемы – вершина края.

– Не надо ничего решать. Я сама со всем разберусь. А то будете ещё считать, что я ходячая проблема, и приписывать это всем девушкам. Я – дама взрослая, самостоятельная. Сама всегда отовсюду выплывала, – неожиданно вступает Ария и бросает взгляд на своего дядю. – И только попробуйте сказать, что это не так.

– Так. Разумеется, так, – кивает дядя Дима.

– Ну, тогда я, пожалуй, пойду. Информацию лучше скажешь мне завтра или пришлёшь на почту, – с этими словами Ария уходит прочь.

Как только дверь за ней закрывается, я обращаюсь к её дяде:

– Не подумайте ничего лишнего. Я сам её завёл. Вышло то, что вышло. Но я подстрахую Арию, даже если она этого не захочет. Её имя никто не тронет. Только ей не говорите об этом.

– Ладно. Даже говорить как-то расхотелось после её ухода. Тебе тоже всё на почту пришлю. Отцу привет передавай, – и дядя Дима, как свойственно почти любому бизнесмену, растворяется, уходя по своим делам.


Глава 5.

«Личное расследование»


Ария


9 сентября. Пятница.


Сидя на диване дома перед телевизором и обнимая себя за колени, пытаюсь переварить то, что произошло. Неужели Никита действительно хотел, чтобы я отказалась? Зачем мне вообще в голову пришло всё это затеять?

Нет. Опровержение мне действительно необходимо. Я безумно хотела, чтобы перестали транслировать эти бредни про девушек с каждого угла и появилась хоть одна светлая новость.

Так как сейчас это было буквально в моих руках, мне хотелось этого ещё сильнее. В споре был смысл. Для меня был. Правда, цена более чем завышена и теперь понятно почему.

Анисимов всё больше и больше путал мои доводы, которые давным-давно устаканилась относительно его личности. Если раньше мне казалось, что несложно представить, кто он такой и из чего состоит, то сейчас я запуталась окончательно.

Что им движет? Как он так легко меняется и выворачивает всё под таким углом, что картина вообще предстаёт в другом свете? Или просто его правда не такая несправедливая, как мне казалось.

Открываю в интернете первую попавшуюся фотографию Никиты с какой-то фотосессии и смотрю в его глаза. Они слишком умные, чтобы творить глупые поступки. Что если у всего, что он делает, есть обратная сторона? Что я упускаю из вида?

Рассматривая его дольше, вспоминаю то, что произошло в тренерской. Его крепкое тело под моими хрупкими пальцами. Никита такой сильный, тёплый, в то же время нежный и, чёрт возьми, он прекрасен… Так стоп! Это что сейчас было? Гашу телефон и откидываю его на другой конец дивана, пытаясь потушить в голове пожар мыслей непристойного характера.

«И в страшном сне не приснится. И в страшном сне не приснится», – повторяю, как мантру, недавно сказанные мною слова в сторону Анисимова. Блин. Как это работает? Мне срочно нужно познакомиться с каким-нибудь парнем. Найти себе друга… Друга…

Отношений я боялась, как огня, поэтому даже не представляла, что с этим делать. Но близости с Никитой я боюсь ещё больше, поэтому, наверное, стоит выйти из тени. Правда, когда и как мне этим заниматься?

Мои размышления прерывает дверной звонок. Слава богу. Дина! Диночка! Вскакиваю и подлетаю к входной двери в надежде наконец-то переключиться на что-то другое. Распахиваю дверь.

– Привет, – здоровается подруга, а мой взгляд моментально подмечает ведёрко фисташкового мороженного у неё в руках.

– Ты читаешь мои мысли! – обнимаю подругу и забираю ведёрко себе.

– Врач в лице меня не выезжает на дом без лекарства, – смеётся Дина.

Мы с ней располагаемся на диване, обеспечив себя перед этим ложками, чтобы поедать целебное лакомство.

– К слову о том, что ты запуталась, – да-да, как я покинула тренерскую, то сразу успела поплакаться Дине, поэтому она в курсе происходящего. – Помнишь, мы хотели изучить биографию Анисимова?

– Да-а, – осторожно протягиваю, отправляя ложку с холодным содержимым прямо в рот.

– Может, стоит этим заняться? Я начала своё расследование, и теперь у меня самой много вопросов. Это так интересно, что моя жилка журналиста просто не может игнорировать громкую личность Никиты. Хочется осветить какую-нибудь правдивую громогласную новость. Тогда мой блог заметят и, может, предложат работу. В общем… Мне нужна твоя помощь, – с энтузиазмом постепенно загорается Дина, и в её глазах появляются огоньки.

Зависаю, проигрывая в голове на повторе полученную информацию. Расследование? Анисимов. Биография. Разобраться. Мой мозг по деталям раскладывает собранную в голове картину, и я спрашиваю:

– И в чём нужна моя помощь?

– Ну, вероятность того, что Анисимов со мной заговорит, близка к нулю. Тебе из него вытянуть информацию в разы легче, так что, – Дина потирает руки – недобрый знак.

– Прежде чем я что-то отвечу. Что ты такого интересного про него вычитала? – для начала нужно хорошенько прощупать почву, даже если это Дина.

– В общем, смотри, – подруга достаёт из своего рюкзака тетрадь формата А4, расписанную различными схемами.

– Я смотрю, всё серьёзно, – срывается с моих губ нервный смешок.

– А как иначе? У него очень много деталей, боялась что-то пропустить, – хвастается Дина. – Значит, смотри. Ну, про его красный диплом и аттестат и так всё понятно. Думаю, на этом останавливаться не стоит. Его мать – владелец крупного модельного агентства, продюсер, стилист, также личный менеджер Никиты. Имеет большой авторитет в мире моды. Первое, где Анисимов засветился, это учебные олимпиады. Занимался только экстремальными видами спорта: сноубордом и мотоспортом.

Тут я зависаю. Анисимов? На мотоцикле? Вот этого я точно не знала. Со своим характером Никита определённо выделывал что-то яркое и рискованное.

– Так он ещё и на мотоцикле рассекает?

– Да, рассекал. Сейчас нет. Более того, даже мотошоу устраивал. А с его трюками на сноуборде вообще считали, что он парень с крыльями. Говоря вкратце, он всё любит поднимать в воздух. Всем казалось, что ему просто жить надоело, поэтому Анисимов безрассудно шёл на любой риск. Никита же объяснял это тем, что всегда при исполнении любого элемента осознаёт, что происходит, взвешивает и контролирует. Ему нравится балансировать на грани жизни и смерти. Таким образом, он как будто побеждает саму смерть каждый раз. Интересная философия, – Дина с таким воодушевлением рассказывает про Никиту, что в шаге от полного восхищения.

– Ого, – зависаю, переваривая полученную информацию, затем вспоминаю недавние разговоры с Никитой. – А почему сейчас не рассекает? Да и вообще, почему из спорта ушёл?

– А вот это уже тайна какая-то, – потирает подруга ладошки. – Которую мне интересно разгадать. Ведь нигде вообще ничего не сказано. Никаких объяснений и комментариев. Анисимов берёт золото и всё. Исчезает. Ну… из спорта, в смысле. У него остаётся только реклама, телешоу и блог.

– Странно, – мне и самой стало интересно в этом покопаться, но предположений никаких не было. – А бильярд тут причём?

– Билья-ярд, – задумчиво протянула Дина, открывая нужную страницу своих Анисимовских конспектов. – Во-первых, одна из тематик его блога. А так его отец – чемпион мира по бильярду и самый крутой тренер России.

От таких титулов, пусть и присущих не самому Никите, стало не по себе. Так и слышу, как мои рвения к победе раскалываются с треском. Молча встаю, приношу ноутбук и забиваю в поисковик интернета «Никита Анисимов бильярд». Теряюсь в сотнях ссылок и даже не знаю, что открывать.

– Дай сюда, – забирает подруга компьютер, а я не сопротивляюсь. – Полагаю, ты хочешь посмотреть, как он играет?

– Ну, для начала, – пожимаю плечами, сама не понимая, что ищу.

От такого количества информации очень легко растеряться и запутаться. Это со мной и произошло. Дина включает мне видео, и я заворожено смотрю на партию с какого-то чемпионата. Моя уверенность в победе даёт ещё один треск.

– Ты чего такая бледная? Ты не хуже играешь. Просто себя со стороны не видела. Сама сто раз более крутые финты выделывала так-то, – пытается меня успокоить Дина, приобнимая за плечи.

– Да Никита словно знает каждый шаг своего оппонента. Смотри, что делает. Каждый удар выпадает так, как ему надо, – нервно выдаю, но затем слова утешения немного работают, и я начинаю осознавать, что всё не так плохо.

– Сильная сторона Анисимова – аналитические способности. Они спасают его во всех сферах жизни, – подытоживает Дина, как будто уже знает Никиту как свои пять пальцев.

– Так. Стоп. Погоди, – закрываю ноутбук, отмахиваясь мыслями от бильярда. – А его теория относительно девушек когда началась?

– После того, как он ушёл из спорта. Его как подменили, потому что, если делать срез по новостям, тут просто разница в пропасть. Представь, если узнать правду, насколько новость может стать сенсационной, – Дина, похоже, действительно загорается этой идеей.

– Ладно. Хорошо, – листая тетрадь подруги с пометками, мне и самой становится интересно. – И как ты собралась это выяснить?

– Ну, пока у меня только одна зацепка. Если считать, что фанаты, которые пристально за ним следят, правы, то… Он расстался со своей девушкой как раз в момент резкой смены своей деятельности. Может, это как-то связано. Вопрос: как, – пока Дина застыла в позе великого мыслителя, начинаю анализировать информацию.

– У него была девушка? Серьёзно? – меня почему-то шокирует эта информация. – И сколько они встречались?

– Лет пять или около того. Точно никто не знает.

Теперь я вообще не понимала, как все эти факты вяжутся с тем Анисимовым, которого знаю в жизни. Это ведь и правда интригует. А с любопытством Дины вообще не представляю, как она ещё сидит на месте.

Девушка. Пять лет. Как с ним вообще можно встречаться, да ещё так долго? И кто кого бросил? Почему? Что такого произошло, что теперь он зол на весь мир? Зол на весь мир уже как два года. Что, если я могу не просто добиться его опровержения, а убедить в обратном? Тогда это будет полная победа.

– Ладно, Дин. Я согласна помочь тебе в расследовании. Рассказывай, что от меня требуется.


12 сентября. Понедельник.


Выходные пролетели быстро с учётом того, что я проработала в салоне от зари до зари. Однако теперь моими выходными значатся понедельник и среда, ведь это дни, когда свою команду тренирует Никита. Я же буду проводить занятия во вторник и четверг. Пятница – общий день для всех желающих до той поры, пока не начнутся соревнования.

На подготовку до первой игры двух команд отводится восемь уроков. После того, как они закончатся, каждая пятница станет днём соревнований, а с понедельника по четверг может прийти каждый желающий. Тогда нам с Никитой с понедельника по пятницу придётся работать в бильярдной вместе. Пока что нам предстоит видеться только один раз в неделю.

Хоть по просьбе Дины мне нужно было провести своё расследование относительно Никиты, сильно торопиться я не хочу. После нашей последней встречи ещё не понимаю, как буду смотреть ему в глаза без неловкости. Как вспомню его прикосновения, так зависаю на неопределённый период времени. Меня даже на работе пару раз отдёргивали клиенты, чего раньше со мной никогда не было. Анисимов определённо моя беда.

Даже наша с Диной фотовечеринка в дядином саду на крыше не помогла. С учётом того, что мы позвали к себе Дениса. Оказывается, он просто сбежал от семьи к моему дяде и платит за аренду домика на дядиной территории тем, что обслуживает сад. Параллельно занимается своим цветочным магазином и дарит людям радость. Интересная история. Вдобавок Денис записался в команду моих болельщиков и верит в мою победу. Вот это определённо меня радовало и было мило.

После пар придумать, чем развлекать себя в будни, сложно. В выходные мама хотя бы дома. С её напряжённой и ответственной работой в будние дни можно и не мечтать о возможности провести с ней время. Я не стану её винить. Спасать жизни – дело важное и нужное. А с маминой способностью по кусочкам собирать людей и вовсе будет эгоизмом просить её работать меньше.

Поэтому чаще всего у меня в графике были работа, учёба, Дина или одиночество. Выглядело бы всё достаточно рутинно и серо, если бы я не любила парикмахерское искусство. Из-за привычки заниматься чем-то продуктивным и не филонить, я решаю пойти в клуб и потренироваться игре в пул. Дина была занята очередным фотозаказом. Тем лучше. Не будет меня отвлекать.

После пары часов тренировок замечаю на себя взгляд парня. Не могу не отметить красивый пепельный оттенок цвета его волос. Худоба незнакомца только добавляла образу нездоровой бледности, но это делало его скорее таинственным, нежели отталкивающим. Взгляд пристальный и умный. Парень определённо знает, на что и зачем смотрит. Вопрос: чем я его заинтересовала?

Стараюсь, не обращая внимания, тренироваться дальше, оттачивая удары. После очередного красивого дуплета слышу одинокие аплодисменты позади себя и приближающиеся шаги. Не то чтобы мой удар был каким-то особенным, скорее парень просто решил привлечь таким образом к себе внимание.

Разворачиваюсь и вижу пару серых глаз.

– Ваша игра достойна восхищения. Я сомневался в вашем успехе, когда вы жали руку Анисимова, заключая пари. Теперь думаю, что такая прекрасная девушка знает, на что идёт.

Этот приятный плавный бархатный голос, словно мёд для ушей. Судя по сказанным словам, парень точно знает о наших грядущих соревнованиях.

– Спасибо, очень приятно слышать, – улыбаясь, отвечаю. – Только не думаю, что подошли вы за этим.

– Что вы. Меня просто привлекают сильные девушки, которым хватает смелости ставить на место таких, как Анисимов, – улыбается незнакомец. – Давайте снизим градус пафоса нашей беседы, а для этого, боюсь, придётся перейти на «ты». Я Егор.

После того, как парень представляется, то протягивает мне руку для рукопожатия, и я отвечаю ему взаимностью.

– Ария.

– Полякова, – кивает Егор. – Уже осведомлён.

– Боюсь, если мы перейдём на «ты», градус пафоса не исчезнет. Но подводка интересная, так что поставлю вам за неё зачёт, – приятно от комплиментов, конечно, но чувствую я себя всё равно немного неуютно. – Точнее, тебе.

Егор мягко смеётся и улыбается.

– Значит, я ещё не так безнадёжен?

– Полагаю, нет, – пожимаю плечами и киваю в сторону бильярдного стола. – Сыграем?

– Только если ты не устала, – заботливо отвечает. – Ты тренируешься уже довольно долго, а от игры в бильярд может болеть спина.

– Я сама предложила. Значит, силы ещё имеются, – беру второй кий и протягиваю его Егору. – Давай только без прелюдий. Разбивай ты.

– Я, конечно, не так хорош, как Анисимов, но предупреждаю, расслабляться со мной не стоит, – с улыбкой принимает у меня кий Егор и ждёт, пока я приготовлю пирамиду.

– Откуда такая зацикленность на Никите? – спрашиваю, даже не представляя, что можно предположить.

– Обидел мою сестру. Тот ещё мерзавец. Я так рад, что ты собираешься ставить его на место, что словами не передать, – воодушевлённо говорит Егор.

– Значит, его ждёт ещё одна воспитательная беседа, – испускаю смешок.

– Не стоит. Не говори с ним про мою сестру. У него таких было много, он даже её не вспомнит, – отвечает Егор, готовясь разбивать пирамиду. – Но спасибо за заботу.

Удар, и шары раскатываются в разные стороны, заполняя собой стол. Обожаю этот звук столкновения кия и шара. Словно песня для моих ушей. Улыбаюсь игре в бильярд и возвращаюсь к беседе.

– Да не за что, – отвечаю, задумываясь, что же такого Никита сделал с его сестрой, хотя тут и дураку понятно. – Я, конечно, никого не оправдываю, но она же думала, на что шла.

– Да нет. Анисимов любит девушкам петь про одну десятую процента и про то, какие они особенные. Ищет стойких и доказывает им, что и они ничего не стоят и падут к его ногам. Хотя не понимаю, как вообще можно вестись на его обаяние, – даже не замечаю, как Егор принимается уже за третий удар, забивая свои полосатые.

Мне от его слов становится не по себе. Что, если Никита сделает со мной то же самое? А вдруг уже делает? Холодок пробегает по спине, а как вспоминаю прикосновения и взгляд Никиты, то начинает подступать страх. Слова Анисимова эхом разносятся в голове: «И как ты собралась меня победить, если уже мне проиграла?». Эта близость, взгляд. Что, если он как-то околдовывает девушек, поэтому я и завожусь с пол-оборота?

– А твои слова имеют смысл, – отвечает вслух спокойным тоном ехидный голосок внутри меня.

Не то чтобы я целиком верила в такой расклад событий, но тревожные мысли роятся в голове. Егор, видимо, замечает, как я гружусь.

– Ты сильно не старайся анализировать. Никита умеет вертеть информацией как хочет и путать сознания людей. Он опасный парень. Слушая его слова, нужно трижды пропускать через фильтр, и то не сразу поймёшь, что именно он имеет ввиду, – грустно вздыхая, признался мой новый знакомый.

– А откуда обо мне такая забота? – неожиданно для себя самой спрашиваю.

– Просто не хочу, чтобы с кем-то случилось то же, что и с моей сестрой. А с учётом его клейма победителя, и что он ставит на кон твою честь, в стороне оставаться сложно. Уж прости. Когда наступал на грабли, всегда хочешь уберечь другого, – Егор отходит от стола и подходит ко мне. – Твой ход. Если это ещё актуально.

Сколько не перевариваю информацию, понимаю, что в словах Егора есть правда. Анисимов действительно может вертеть информацией как хочет. Вдруг он вовсе и не хотел, чтобы я отказалась, а просто прикрывался перед моим дядей?

– Да, актуально, – и с решительным настроем с головой ухожу в нашу партию.

Достаточно быстро обыграв Егора, ловлю его изумлённый взгляд.

– Офигеть! Ты, конечно, крута! Я и сам привык побеждать, но тут с радостью готов уступить, – восхищается он. – Буду за тебя болеть.

– Спасибо, – мне даже неловко, что меня так хвалят, да и ещё хоть кто-то не поливает мёдом Анисимова. – Ещё увидимся?

Думаю, наше знакомство поможет мне в расследовании, чтобы понять, кто Никита такой. Ведь Егор определённо что-то знает.

– А я только собирался попросить твой номер телефона, – смеётся парень в ответ, и мы обмениваемся контактами.


16 сентября. Пятница.


Даже не думала, что мои первые уроки пройдут так легко. Мне определённо нравится находиться в роли преподавателя. Во всяком случае, с уверенностью могу заявить, что это бесценный опыт, который я смогу применить где-нибудь в дальнейшем. Также с точностью добавляю, что мне повезло с ребятами. По крайней мере, на первый взгляд, а дальше посмотрим.

Хотя ничего выдающегося на первых занятиях происходить и не должно. Да и за восемь занятий плотно к бильярду не подготовишь. Дяде это и нужно было. Он просто хотел дать попробовать, подсадить, показать, как это ярко, эмоционально, захватывающе, чтобы все пришли учиться играть ещё.

Вначале мы изучали терминологию, стойку, силу и постановку удара. И только после того, как они научатся неплохо бить, я покажу им как, куда, зачем и почему.

Лика, на моё удивление, придя сегодня на пары, снова подсела ко мне и раскрыла, зачем звала меня тогда на вечеринку. Хотела посмотреть на мои работы на практике, потому что решила выбрать своим свадебным стилистом меня. Поэтому попросила меня как можно скорее с ней встретиться, чтобы обсудить детали. Также сказала, что на следующую вечеринку, если у меня получится, тоже предпочла бы мои услуги.

Конечно, напрягал тот факт, что она Анисимова, но зато ещё один постоянный клиент в копилку. Плюс – это поможет в расследовании, о котором так грезит Дина. Хотя после слов Егора в адрес Никиты я вообще не знаю, как и куда вести линию диалога.

Именно поэтому с начала наших совместных занятий мы обмолвились только сухим приветствием. Хотя занятиями сложно было это назвать. Просто приходили играть все желающие, а мы, как ходячие справочники, помогали, рассказывали, корректировали и направляли. Члены команд пришли тоже, но не все. За это ребятам отдельное спасибо. Лишняя тренировка никогда не повредит. Наоборот, вероятность уйти с победой только возрастает.

По ходу нашей с Никитой работы мы периодически переглядывались глазами. И то непонятно зачем. Не сказать, что у меня в голове были определённые мысли в этот момент на его счёт. Мне просто почему-то хотелось смотреть на него. Поэтому мои глаза обращались к нему неосознанно снова и снова.

Анисимов даже жестом не возмутился на мои зрительные преследования. Напротив, вёл себя абсолютно так же. Правда, в его случае, я даже не представляю, о чём говорит его пристально изучающий взгляд. Скажу одно. Глядя в эти синие морозные льдинки, обращённые на меня, хотелось растопить их и утонуть в них целиком. Чёрт, о чём я сейчас думаю? Магия Анисимова действует ещё сильнее. Хотя между нами ничего и не произошло.

Мысли о сестре Егора меня немного отрезвляли, и я себя отдёргивала от этой волшебной мнимой реальности, в которой между нами с Никитой, возможно, что-то бы и получилось. Даже не верится, что и такое в моей голове рождается.

После нашего знакомства с Егором мы виделись ещё пару раз, и я узнала об Анисимове ещё больше информации. Знакомы они с Егором были с детства, но Никита слишком замкнут в себе, чтобы кого-то подпускать. Точнее, светило его ума было настолько ярким, что он никого и ничего вокруг себя не видит. Ну, точнее, это слова Егора. Кто знает, может, не считая сестры, между ними имелись какие-то детские обиды?

Во всяком случае, я была знакомству с Егором в бильярдном клубе. Хоть кто-то меня поддерживал, помимо Дины. Ничего не требовал. Мы могли просто пообщаться, потому что нам было интересно. Вдобавок к этому в его лице я нашла себе прекрасного спарринг-партнёра для тренировок в бильярд. Играл он в миллионы раз лучше Дины, но она играть хорошо и не обязана.

Когда наше занятие подошло к концу, мне приходит сообщение от подруги.

Дина: «Ну как? Есть какие-нибудь новости?»

Поднимаю взгляд на Анисимова, который приводит зал в порядок после учеников, и понимаю, что нет никаких новостей. Неужели я так и буду его сторониться? Я же могу с ним просто общаться. Не обязательно вестись на его чары и прыгать к нему в койку. В конце концов, я же не такая, чтобы просто из чистого спортивного интереса желать Анисимова.

Вспоминаю, что не заметила на парковке машину Никиты. Добавляю к данному пункту, что мне надо встретиться с его сестрой, а следовательно, я сейчас поеду к нему домой. Может, спросить его, поедет ли он со мной? Всё зависит только от его согласия.

Решаюсь помочь ему с уборкой зала и заодно закидываю удочку.

– Ты сейчас куда?

Никита сначала поднимает на меня молчаливый взгляд, но спустя минуту развязывает свой язык.

– Домой, – пожимает он плечами.

– Подвезти? Всё равно к тебе домой сейчас еду, – последние слова даются с особым трудом, ведь я ждала от Анисимова шквал эмоций по типу «какого чёрта ты забыла у меня дома?».

– Только если я буду за рулём, – а Никита и не отказывается, даже предъявляет требования.

Глубоко вздыхая, решаюсь и протягиваю ему ключи от своей машины. Что ж, была не была.

Осмотрев ключи, Анисимов поднимает на меня подозрительный взгляд. Видимо, его условия должны были меня отпугнуть от действий, как в случае с пари. Со мной снова не сработала его фишка. Чёрт возьми, я просто в восторге.

Никита задумчиво мнётся, хмуря брови и закусывая губу. Минута размышлений, Анисимов сдаётся и забирает у меня ключи. Кто ещё кем манипулирует, а?

– Ты слишком спокоен для пятницы, – подмечаю, когда мы продолжаем нашу уборку.

– Просто устал. Много работы, – Никита действительно выглядит очень загруженным.

– Так, может, поведу я? – заботливо предлагаю, в надежде вернуть свои ключи обратно.

– Нет. Я не доверяю твоим навыкам вождения, – а вот и колкости начинаются, ну куда уж без них.

– Я не спорю, что ты со своим опытом езды на мотоцикле чувствуешь транспорт намного лучше, но я вожу весьма аккуратно, – пытаюсь защититься.

– Мне не аккуратность важна. Коэффициент попасть в аварию у тебя намного выше. Потому что в неожиданных опасных условиях не факт, что ты поведёшь себя должным образом и среагируешь вовремя. Я же лучше анализирую и, если будет нужно, просчитаю все риски, чтобы по итогу остаться в живых, – Никита просто кидает факт за фактом.

– Ты попадал в аварию? – неожиданно рождается в моей голове вопрос, как вариант того, почему Анисимов ушёл из спорта.

– Нет, – сухо отвечает Никита, и мы, наконец, собираем свои вещи, закрываем зал, сдаём ключи и уходим.

Очень странно сидеть в своей машине на пассажирском, когда за рулём не мама. Всё бывает в первый раз.

Возвращаясь к нашей последней теме разговора, я вдруг ощущаю интерес. Это он так сильно боится умереть или привык прикидывать риски ещё со времён экстремального спорта? Точно. Анисимов же любит побеждать саму смерть. Я и забыла. Тогда всё становится понятнее.

– А на машине трюки делать умеешь? – решаюсь поинтересоваться.

– Да, – по всей видимости, Никита действительно устал, что проще просто коротко ответить. – Зачем тебе ко мне домой?

– Лика. Хочет, чтобы я разработала её образ к свадьбе.

– Можешь сильно не напрягаться. Свадьбы не будет, – Анисимов так это говорит, как само собой разумеющиеся.

– В смысле, не будет? Лика передумала? Или… Или что? – так, если не нужно сильно напрягаться, значит не передумала, а если не будет, то почему?

– Без моего благословения этому союзу на бумаге не быть, – отвечает так, словно вершитель судеб.

– Ты серьёзно? Да кто ты такой, чтобы всё решать за сестру? Думаю, она без тебя как-нибудь справится, – меня так возмущает его позиция, что аж кулаки чешутся.

– Чтобы решать подобные вопросы, мне просто достаточно быть собой. А вот ты как раз кто такая? – парирует Никита в ответ.

– Они же любят друг друга! – всё равно возмущаюсь.

– Да пусть хоть обожают. Плевать. Совершить Лике ошибку я не дам. Сто раз потом жалеть будет, – интересно, Анисимов об этом судит из личного опыта?

– Может, не все хотят идти путём одиночки, как ты. Люди вообще влюбляются, женятся, рожают детей, и это нормально! – как школьнику объясняю, ей-богу.

– Да было бы с кем. С Игорем? Не смеши меня. С ним не то, что в ЗАГС, с ним и в разведку пойти страшно. Мутный тип сомнительного качества, – теперь позиция Никиты становится яснее, ему не нравится не сам факт свадьбы, а просто избранник Лики.

– Так ты всё-таки думаешь о благополучии девушек, – изумляюсь, подмечая факт.

– Это другое. Лика – сестра. А о своей семье я всегда забочусь, – после последней фразы Никита как-то морщится, словно стало неприятно.

– Ладно. Думаю, спор бессмысленный. Пока буду готовить Лику, познакомлюсь теснее с женихом и сама составлю объективную оценку, – ретируюсь с поля боя.

– Насколько тесно ты собралась с ним знакомиться? А то, может, мне открывать Лике глаза не придётся? – на полном серьёзе спрашивает Анисимов. – Я только отблагодарю за помощь.

– Серьёзно? – взрываюсь я, и меня распирает такое мощное желание ему треснуть, что силы сдерживания уже на исходе. – Ты просто придурок! А до своего приступа сексизма был вполне сносный, что я даже на секунду поверила, что ты нормальный.

– Вполне сносный? Это что? Фирменный комплимент от Поляковой? – ухмыляется Никита.

– То есть ты только это услышал? – недоумеваю.

– Поправочка. Только на это решил обратить внимание, – уточняет Анисимов.

– Да ты явно не шутил с обложкой журнала. Ясно, просто решил обелиться перед моим дядей, – бросаю в его сторону и, скрестив руки на груди, отворачиваюсь к окну.

Нет, Егор. Ты ошибаешься. Я не попадусь в сети Никиты.

– Думай, что хочешь. Я не оправдываюсь и по десять раз ничего не повторяю. Фильтруй информацию, как тебе угодно, – его позицию даже здоровым пофигизмом назвать нельзя. – Вообще, не понимаю, почему трачу время на общение с тобой.

– Смотрю, Анисимов вернулся? – язвлю в ответ.

– Он и не уходил.

Дальнейшую дорогу мы едем в полной тишине. И я понимаю, что ничего нового так и не узнала. Хотя… Прогресс есть. Можно отсечь вариант с аварией. Что же тогда произошло?

Вопросов у меня было много, но Никита так ощетинился, что его трогать особо не хочется. Боюсь наколоться потом на неприятные последствия или его едкие слова. Поэтому просто задумчиво брожу по интернету в телефоне в поисках вдохновения для свадебного образа.

Когда мы заезжаем на территорию, Никита глушит мотор и достаёт ключи из замка зажигания. Протягиваю руку ладонью вверх и молча, глядя на него, жду. Анисимов сначала смотрит на ладонь, а затем переводит взгляд на меня. В эту минуту я вижу грусть и мягкость в его глазах. Мне становится не по себе, ведь суммировать это с его острым языком по меньшей мере странно.

Никита вкладывает ключи мне в руку и сжимает аккуратно ладонь в кулачок. Сердце бешено начинает стучать, и я опять замираю. Как и тогда в тренерской. На улице стемнело, и это только дополнительно давит на необдуманные поступки. Мои глаза непрерывно смотрят на него, и я чувствую всем нутром мощь силы притяжения между нами.

Эхом в моей голове разносятся слова, сказанные Егором: «Никита умеет вертеть информацией как хочет и путать сознания людей. Он опасный парень. Слушая его слова, нужно трижды пропускать через фильтр, и то не сразу поймёшь, что именно он имеет ввиду».

Моментально отдёргиваю руку, чувствуя напряжение и подступающий страх. Возможно, я боялась не самого Никиты, а того, как чувствую себя рядом с ним. Точнее, что именно чувствую, стоит ему просто меня коснуться.

– Держись от меня подальше, – шепчет Никита, и на его губах появляется слабая улыбка.

Затем он выходит из машины, а я ещё сижу минут пять на месте, чтобы зайти в дом следом за ним.


21 сентября. Среда.


Я уже почти неделю вынашивала то, что увидела в пятницу своими глазами. Как только Никита покинул тогда машину, больше в тот вечер при мне не появлялся. Лика же беспечно показывала мне различную одежду в интернете, чтобы я понимала, что именно она ждёт от свадебного образа. В целом, я достаточно быстро поняла, что к чему, но Лика так нервничала, что говорила много и обо всём сразу.

Мне хватило такта выслушать весь объём информации, не перебивая и подробно фиксируя в голове. Выглядела сестра Никиты при этом безмерно счастливой, что мне сложно представить невозможность их брака. Хотя чужая семья потёмки. Может, я действительно ничего не знаю.

В любом случае, когда я наткнулась на полуоткрытый чёрный спортивный рюкзак с сомнительным содержимым, мне стало не по себе. Я, конечно, не эксперт, но вряд ли это мешочки с мукой или сахарной пудрой. Более того, меня волновал вопрос, кому принадлежал этот рюкзак. Понятное дело, не Лике.

Не знаю, какой раз по счёту я прокручиваю в своей голове изображение находки. Поделиться почему-то я с кем-либо не тороплюсь, потому что сама не до конца понимаю, что видела. Вернее, не могу поверить своим глазам. Оттого всё кажется обычной фантазией бурного воображения. Разве что Анисимов сам говорил, что он знает обо всём, что случается в его доме. Поэтому мысли снова и снова наталкивают на то, что мои догадки – правда.

Урок во вторник я провела в какой-то прострации, что после него сотни раз мысленно себя отругала за несерьёзность подхода к делу. Спасибо ребятам за их вовлечённость и дисциплинированность. Всё-таки бильярд – это про терпение и хладнокровие. Не только ученикам, но и мне надо бы соответствовать. Уверена, у Анисимова с этими качествами полный порядок.

В среду я решаю заняться плотной тренировкой, раз уж вяло провела занятие. Такое вот наказание себе придумала. Правда, игры с Егором всё равно не помогают мне отвлечься. Рюкзак яркой вспышкой снова и снова является перед моими глазами. Следом воображение дополнительно сгущает тучи образом Никиты, принимающего загадочный препарат.

– Я не подгоняю, но ты будешь бить? – вытаскивает меня из мыслей голос Егора.

Понимаю, что зависла, целясь в полосатую десятку.

– А? Да, – отмираю и делаю удар.

Шар попадает в лузу, и я в очередной раз анализирую расстановку шаров на столе.

– Чего-то ты загруженная какая-то? Я молчал в понедельник, но теперь начинаю за тебя переживать, – говорит Егор, тактично стоя в сторонке, чтобы не сбивать меня с удара.

– Да так, – задумчиво закусываю губу, не понимая до конца, можно ли ему раскрыться или нет. – Обдумываю кое-что.

– Неужели опять про Анисимова? Лучше расслабься и не забивай им голову, – совет хороший, да вряд ли поможет.

– Легко сказать, – отвечаю и делаю следующий удар.

Прицельный шар, конечно, в лузу не попадает, но становится в более выгодную позицию и при этом ставит соперника в сложное положение. Пусть я загружена, но результатом довольна. «Да, Анисимов, мне известно, что такое отыгрыш», – нашёптывает мне внутренний голос, полный обиды.

– Ох. Да ты меня без ножа режешь, – смеётся Егор, обходя стол.

– Будто ты плохо играешь, – пожимаю плечами.

– Анисимов что-то сделал? Обидел тебя или как-то задел? Если так, то только скажи, – отвлекается мой спарринг-партнёр от игры. – На тебе лица нет. Я правда так не могу.

В его голосе так отчётливо слышатся нотки заботы, что мне даже стало неловко от своего молчания. Казалось, надо быть с ним честной. Хотя я не хочу признавать вслух подобных вещей. Мне хватает того, что я свидетель. Чёрт, что делать-то? Ладно, просто зайду с другой стороны.

– Я всё думаю, почему Анисимов ушёл из спорта.

– Ария, ты серьёзно? Да какая разница. Захотел – ушёл, захотел – пришёл. Люди часто принимают решения, не опираясь ни на что, – я порядком уже достала его загадками, в которые играет Дина.

– Да нет, просто в голове родилась одна странная теория, – чувствую, как по телу пробегает холодок от одной мысли, и внутри всё скукоживается.

– Какая? – Егор, видимо, видит, как я нервничаю, и подходит ближе, с беспокойством заглядывая мне в глаза.

– Наркотики, – бросаю дрожащим голосом, обнимая себя руками. – Нервный. Странный. Бледный. Никогда не носит одежду с короткими рукавами. Скрытный. Я, конечно, не разбираюсь в этой теме…

Кидать собирательные догадки вслух было не по себе. И не обязательно упоминать, что видела доказательство того, чего сама ещё до конца не разобрала. Егор моментально меняется в лице от услышанного. Что тут говорить. Не особо приятная тема.

– Может быть, – медленно пожимает он плечами, а затем добавляет, задумчиво отводя взгляд: – Вполне может быть. Если так, даже не удивлён. Он всегда был отбитым. Денег у него валом, может хоть пачками закупать.

Мне почему-то становится страшно. Это ведь незаконно, опасно, а я ведь ещё работаю с Никитой. Вдруг подкинет ещё чего или… Да я вообще не знаю, чего ожидать. А с моей реакцией на его прикосновения просто внутри бушует паника. Рассказывать детали никому не хотелось. Просто буду держаться от Анисимова подальше, как он и просил, и сконцентрируюсь на соревнованиях.

– Хей, ну ты чего, – Егор привлекает меня в свои объятия, и я утыкаюсь в него лицом.

Почему-то хочется плакать. Как будто моё внутренне желание быть рядом с Никитой во мне начает заживо умирать. Даже если не брать во внимание его тяжёлый характер, то подобное игнорировать вообще невозможно. Может, вообще Анисимов подсаживает людей на эту дрянь, а каждый второй его знакомый – преступник со стажем?

В объятиях Егора почему-то уютно. Его тёплые руки кутают, словно пушистое одеяло, что и уходить не хочется. Мне ведь о подобном и поговорить особо не с кем. Конечно, попрошу Дину прекратить своё расследование и поделюсь полученной информацией, а вот другим распространяться об уликах не планирую.

– Значит так, – отстраняется Егор. – Сейчас мы забиваем на бильярд. Толку от него сегодня не будет. Пойдём куда-нибудь гулять. Куда захочешь. Договорились?

– Да. Только… Я заеду на минутку в универ. Забыла там кое-что, – и мы уходим из клуба.

Не знаю, какой чёрт дёрнул меня. То ли последняя надежда, то ли желание заглянуть ему в глаза. Но мне хочется увидеть Никиту. Страшно хочется. Добравшись до пункта назначения, как только я скрываюсь из вида Егора, чуть ли не бегом отправляюсь в секцию по бильярду. Анисимов должен быть там.

Залетаю в зал и быстро нахожу его. Судя по тому, что все расходятся, я вовремя. Никого не буду отвлекать, да и лишних ушей не будет. Никита сразу замечает моё присутствие и бросает недоумённый взгляд.

– Пошли. Поговорить надо, – шёпотом бросаю, проходя мимо, и направляюсь в тренерскую.

Меня даже в лёгкой одежде в минус тридцать так не колотило, как сейчас. Всё-таки мысли охлаждают хлеще погоды. А всё, что касалось Никиты, имело магическое свойство обострять все эмоции и ощущения ещё сильнее.

Как только Анисимов заходит, решаю разобраться без прелюдий.

– Откуда у тебя сколько наркоты?

Ловлю взгляд, полный замешательства, который сменяет подозрение. С минуты подумав, Никита рождает ответ.

– А где ты её видела?

– У тебя дома, – моментально парирую и отвожу взгляд в сторону.

Так боюсь, будто за мои вопросы мне что-то будет. Вряд ли он будет счастлив, что я поймала его с поличным. Ещё и пригрозить чем-нибудь может. Мало ли. Вдруг решу в полицию его сдать.

– Понятно, – сухо подытоживает он. – Забудь. Это не твои заботы.

Как только поднимаю взгляд, вижу, как Никита удаляется. Он это серьёзно? Просто взял и ушёл? Вот так взять и забыть? В расстроенных чувствах вперемешку со злостью иду обратно в машину к Егору, не замечая ничего по пути. Лучше бы не приходила сюда. Ещё хуже стало. Быстрее прежнего вылетаю обратно к машине. От нервного напряжения даже голова заболела.

Устраиваясь по итогу рядом со своим новым другом, наконец-то напряжённо выдыхаю.

– Ты к нему ходила? – обеспокоенно спрашивает Егор, а я просто молча киваю в ответ.

– И что он сказал? – слышу, как в его голосе растёт напряжение.

– Намекнула на то, а какая мне разница, даже если так. Да и доказательств у меня никаких нет, так что… Это просто теория, которую он, по всей видимости, отрицать не стал, – подытоживаю, прикрывая глаза рукой. – Сейчас голова взорвётся.

Детали упоминать не буду, Егор ведь не знает о моей находке. В его голове, наверное, вообще выглядит очень странным тот факт, что я сюда припёрлась.

– Успокойся, ладно? Если что, я буду рядом. Звони в любое время, хорошо? – затем Егор тяжело вздыхает и извиняется. – Прости. Я сегодня не мастер утешать.

Я чувствую себя такой разбитой, холодной и одинокой из-за всего этого, что просто банально хочется обычного мирного людского тепла.

– У тебя есть в городе какое-нибудь любимое красивое и живописное место, где можно просто подумать и отдохнуть? – несмотря на расстроенные чувства, в голове появляется план действий по выходу из депрессии.

– Есть парочка, – улыбается Егор, видимо понимая, куда я клоню. – Показать?

– Да. Это то, что мне сейчас нужно, – расстроенно киваю, а затем добавляю со слабой улыбкой: – И бутылка виски.

– Будет сделано, – подмигивает мне Егор, и машина трогается, отправляясь по заданному маршруту.


Глава 6.

«Методы воспитания»


Никита


21 сентября. Среда.


После слов Арии, в ту же минуту отправляюсь домой. Не знаю, скольким богам я по пути молился, чтобы моя сестра не была к этому причастна. Игорь – фиг с ним. Наказать его и выкинуть на произвол судьбы не так сложно. А вот Лика… Злость и волнение меня просто разрывали на части. Если сестра во что-то вляпается, кому будет не плевать? Только мне. Матери на неё всё равно, а отца она эгоистично игнорирует по неизвестным мне причинам.

Да и папа сейчас не сможет ей чем-либо помочь. Даже если захочет. В любом случае, придётся заняться воспитанием этой проблемной парочки. Причём очень активно. Принести подобную гадость на мою территорию? Они что, бессмертные? Видимо, да. А я просто не в курсе.

Пока мчал, пришлось нарушить парочку правил дорожного движения. Пусть не люблю грешить подобным, но иногда бывает необходимо.

Дома никого не оказалось, поэтому я сразу принимаюсь за обыск. В моём случае просмотреть все закутки проблем никогда не составляло. Захламляться не люблю, да и Лика драит дом на сто баллов. Плюс нычки у сестры были и раньше, поэтому тайные места мне и подавно были известны.

Как и думал, нигде ничего нет. Только вот ребята не предполагают, что я буду шарить у них в комнате, и ничто мне не мешает сделать это сейчас. Вооружившись ножом, я перевернул всё вверх дном без угрызения совести. Просматривая, вскрывая и разрезая каждую вещь, в которой могло бы что-нибудь быть.

Одну закладку я нашёл под матрасом, другую в комоде, а шкаф и вовсе меня порадовал рюкзаком с интересным содержимым. Даже прятать не особо старались.

В результате я сидел по-турецки на голой кровати с кучей сдёрнутого постельного белья, а передо мной красовалась дивная находка.

Слышу до боли характерный хлопок двери. Только Лика заходит так, чтобы все слышали. Судя по спешным шагам в сторону комнаты, сестра явно нервничает. И спустя секунды появляется у входа в комнату.

Её глаза округляются от шока, и она, открыв рот, зависает, явно не зная, что мне сказать.

– Привет, сестрёнка, – не пытаюсь скрыть свою дьявольскую улыбку, ведь в совокупности с ножом в руке мой образ определённо выглядит довольно устрашающим. – Объяснишь, что эта дрянь делает в моём доме?

– Я… Э… – мнётся сестра, переступая с ноги на ногу.

– Это не моё! – протестующе оправдывается Лика, кусая губы.

– Продолжай, – киваю и жестом приглашаю её зайти.

Вижу, как сестру трясёт, но она, собравшись с силами, всё же начинает:

– В общем. Игорь задолжал много денег… Опять… К тебе пойти он побоялся после того, как он последний раз на тебя сорвался. Долго не выплачивал и… Тот, кому он задолжал, сунул ему сумку и сказал сбыть товар. Типо у Игоря клуб же свой есть. Или пусть шляется по подворотням и всем предлагает. В общем, любыми способами… И пока сумму свою не отработает, тот с него не слезет. Игорю пришлось сумку забрать, но продажей он так и не занялся, – сбивчиво протараторила Лика, а затем, судорожно вздохнув, добавила: – Я не принимала. Честно!

Меня почему-то пробрало на истеричный смех. Вся эта история не укладывалась в моей голове, и мне не верилось, что очередная грязь опять происходила именно со мной.

– Честно? – спрашиваю, морщась от злости и медленно поднимаясь с места. – Честно говоришь?

В глазах Лики читаю панику. Уверен, сейчас сестрёнка перебирает в голове варианты, чем ей всё это аукнется. Чтобы немного смягчить свой и без того пугающий вид, оставляю нож на кровати.

– Об этом мне анализы расскажут. Будешь их сдавать каждый раз, когда я захочу, и приносить мне справки. Место проверенное, так что не обманешь. Поняла? – останавливаюсь прямо перед ней и, глядя ей в глаза, пытаюсь держать себя в руках.

– П-поняла, – заикаясь, шепчет Лика.

– Громче и чётче, пожалуйста! А то вдруг до тебя не дошло, – мне хотелось прибить её на месте, но я не приветствую насилия над женщинами.

– Да поняла я, поняла, – умоляет Лика, вижу, как на её глазах начинают проступать слёзы.

– Игорь где?

– Сейчас приехать вот-вот должен, – сестра опускает взгляд и рукой поочерёдно стирает с глаз слёзы. – Хорошо хоть тушь водостойкая.

Лика, как всегда, пытается перевести тему, а я в привычной манере пропускаю это мимо ушей.

– Ты же его не убьёшь? – настороженно спрашивает сестра, поднимая на меня глаза.

От ответа меня отвлекает шум, доносящийся из прихожей, и я моментально дёргаюсь в сторону входа в дом. Увидев Игоря, даже не сдерживаю себя в желании ему врезать. Плевать, что этот козёл больше или выше. Если биться, то по технике он мне проигрывает.

Одного удара для удовлетворения мне оказалось мало, и от меня ему прилетает ещё парочка, пока не валю его на пол. Рука отдаёт жгучей болью. Чёрт, надо было левой бить. Правую же собирали по кусочкам. Забываю об этом. Вскрикнув то ли от выброса адреналина, то ли от разрывающей боли, с отвращением смотрю на грязь полу в виде Игоря.

– Надеюсь, не надо объяснять, за что?

На его лице читалось напряжение. Уверен, что Игорёк хочет врезать мне в ответ, но вряд ли это сделает.

– Мне уйти? – женишок сестры поднимается на локте, пытаясь отдышаться, а по его лицу стекает кровь.

– Нет! – слышу всхлипывающие звуки, принадлежащие Лике.

Закрыв глаза, пытаюсь перезагрузить свои мысли, настраиваясь на решение проблемы. Не вытащу Игоря снова, и Лика точно сопьётся. Или и того хуже: примет эту наркоту. Придётся опять играть в чёртового героя. Опять… Потому что я не бессердечная сука, как моя мать. И, несмотря на всё отношение ко мне, мне почему-то не всё равно.

Расслаблено выдыхаю и включаю своё рабочее холодное состояние.

– Значит так. Сейчас я расскажу, что мы будем со всем этим дерьмом делать. Если хоть кто-то как-то отступится от моего плана, даже не представляю, что с вами двумя я сделаю, – злость всё равно пробегала волной, но я старался держать себя в руках. – Пойдёмте.

Игорь подымается с пола, и они с Ликой следуют за мной в зал. Провинившаяся парочка усаживается на диване, а я, с деловитым видом расхаживая туда-сюда для личного успокоения, объясняю им тактику действий.

– Для начала ты вернёшь всю эту пыльцу радости назад. Я снимаю наличные, и мы покрываем весь твой долг. Но! С условием твоего мне возврата, – на конечном моменте я останавливаюсь, чтобы посмотреть на удивлённое лицо Игоря.

Зарёванная Лика в паре со своим побитым женихом составляют жалкое зрелище.

– Как я тебе их верну? Мог бы, сам бы всё отдал, – возмущается будущий родственничек.

– А вот это уже основная часть моего плана. Для начала я напрягу своего юриста, и мы оформим всё на бумаге. Как вернёшь? Я тебе помогу. Займёмся восстановлением клуба твоего отца. Ты будешь там работать в поте лица, а затем, когда я выстрою там систему, тебе останется всё поддерживать и исправно приносить мне доход. Считай мои траты вложением. Инвестицией, – и пусть хоть попробует где-то налажать.

Вижу, как сначала Игорь заметно мнётся, а затем соглашается.

– Ладно…

– Будто у тебя есть выбор, – закатываю глаза. – Собирайся. Мы решим всё сегодня.

Затем Игорь собирает все свои нычки, Лика приводит себя в порядок, и мы выходим. Сначала заезжаем в банк, и я снабжаю Игоря деньгами. Дальше он едет свои вопросы закрывать самостоятельно.

Мы с сестрой направляемся в клинику. Только мне не нужны результаты. Я более чем уверен, что там всё чисто. Точнее, всеми силами надеюсь. Мне больше хочется показать своё недоверие в её сторону и унизить Лику этим поступком, чтобы чутка пробудить ту крупицу совести, которая где-то в ней осталась.

– Ну, я правда ничего не принимала! Могу поклясться! – протестует сестра по дороге. – Неужели мне действительно нужно это делать?

– Да. И каждый раз в дальнейшем по моему требованию, – чётко отрезаю я.

– Откуда ты вообще узнал? – недоумевает она.

– Ария сказала. Видела сумку. Кажется, решила, что я наркоман. Судя по её поведению, – объясняю ей, но по итогу не могу не съязвить. – Так что спасибо.

– Прости… Хочешь, я ей всё объясню? Извинюсь?

– Нет. Не надо с ней говорить об этом. Пусть думает обо мне, что хочет. Её выбор. Я поводов не давал, – ненавижу оправдываться, люди слишком часто от меня этого просят.

– Прости, – ноет сестра.

– Хватит стонать, и без тебя тошно, – отдёргиваю её, жалости она не дождётся.

После того, как у меня на руках появляются официальные документы с отрицательными анализами, мы отправляемся в клуб. Хочу осмотреть это место. Надеюсь, оно не превратилось в кусок пыли.

Оказавшись в точке назначения, захожу в клуб. Ещё снаружи он бросился в глаза, как чёрное пятно на этой элитной и дорогой улице. Вывеска давно погасла, окна все заляпаны, что невозможно разглядеть то, что внутри. Об интерьере клуба я вообще молчу.

Половина зала пустая, свет горит только у бара. Везде грязно, прокурено и пахнет не элитным алкоголем, а стойким ядовитым перегаром. Из посетителей тут только спящий за барной стойкой местный алкаш. В одиночестве стоит бармен с кислым выражением лица и медитативно натирает бокалы.

Это не клуб, а боль для моих глаз. Тут нужны миллионы вложений, которые, не дай бог, по итогу потратятся впустую, если Игорь опять пустит дело по наклонной. У меня слов не находится, чтобы описать это заведение. Понятно, почему Игорь задолжал. В клубе уже всё давно запущено.

Пока я стоял в шоковом состоянии, позади меня нарисовался и сам Игорь.

– Знаю… Тут всё плохо, – сглатывая слюну, бросает он.

– Знаешь, о чём я думаю, глядя на это? Что жалею о том, что в своё время помог переписать этот клуб на тебя, а не позволил отдать его Егору. Как твой отец изначально и собирался сделать. Парень, конечно, конченный, с маниакальными особенностями, но даже он бы такого провала не допустил бы.

Воспоминания о приятеле детства нахлынули волной, и меня начинает мутить. В нос ударяет запах гари, лёгкие тяжелеют, и подкрадывается приступ тошноты, выворачивающий желудок наизнанку. Руку снова сводит от боли, а затем и нога вспоминает свои болезненные ощущения.

– А я здесь зачем нужна? – подаёт голос сестра, а Игорь тем временем молчит в стороне с виноватым выражением лица.

Стираю рукой со лба пот, возникший от слабости и боли, и пытаюсь прийти в себя.

– Займёшься дизайном и декорацией клуба. Для начала жду от тебя макет. Хватит бездельничать и держать за кулисами свои художественные таланты. Пока не сделаю из тебя профессионала, не слезу. Будешь хоть этим на кусок хлеба зарабатывать.

Так хотелось отдохнуть, но я понимал, что в ближайшие часы мне этого не светит. Было тошно от собственной слабости, которой раньше во мне никогда не было. Было мерзко от самого себя. Пусть у меня и есть сейчас определённые задачи и цели, но я всё ещё не понимаю, зачем я тогда выжил.

– Пошли, Игорь. Будем смотреть, что у тебя по документам, – проглатываю ком боли и, немного прихрамывая, отправляюсь в кабинет.


Ария


21 сентября. Среда.


По пути до места, которое Егор считал спокойным и красивым, мы раздобыли бутылку виски, вишнёвый сок и стаканчики. Напиваться крепким алкоголем мне уже расхотелось, да и пить вредно. Завтра учёба, и мне проводить урок. Так что… Градус развлечений было решено снизить.

Оставив машину где-то на парковке, мы забрели в какой-то роскошный сад. Тут было достаточно живописно, тихо и можно было подумать. Все мои требования однозначно были выполнены. А в вечернем, даже почти ночном свете фонарей создавалось ощущение некой таинственности. Вдобавок начинающийся осенний пожар, тронувший листья своей краской, усиливал яркость местного освещения.

Устроившись на скамейке, Егор ловко мастерит простой коктейль из сока и виски и протягивает его мне.

– Спасибо, – киваю ему со стаканчиком в руках. – Ты не будешь, полагаю?

– Я, к сожалению, за рулём, – пожимает блондин плечами. – Но ради тебя могу оставить машину тут на парковке. Завтра заберу.

– Какие жертвы, – делаю глоток и смеюсь. – Всё зависит только от твоего желания. Не перекладывай ответственность на меня. Ладно?

– Просто не думаю, что ты чувствуешь себя ловко, выпивая одна, – предполагает Егор.

– Всё нормально. Я не собиралась напиваться, а планировала подумать. Мутная от алкоголя голова и слегка расслабленный ум от небольшого количества спиртного – вещи разные, – рассуждаю вслух, смакуя вкус вишнёвого напитка.

– Подумать о… Если о нём, то ты мазохистка.

– Да нет. Пока мы ехали, на его счёт я уже приняла решение. Осталось только намеченному придерживаться, – расслабленно вздыхаю, откидываясь на спинку скамейки. – Так красиво.

– И что решила? – Егор оборачивается, и я ловлю его взгляд.

– Обходить стороной.

– А с чего решила, что может не выйти?

– Не знаю, – отвожу взгляд и, размышляя, закусываю губу, перебирая пальцами стаканчик. – С Никитой не угадаешь.

– А твой дядя в курсе про наркотики?

– Не знаю. Думаю, нет. Да и рассказывать я не буду. Вдруг он его выгонит, а я хотела бы размазать Анисимова лично, – вот теперь мне хочется ещё более усердно тренироваться, интересно какой будет наша игра.

– С тобой опасно связываться, – смеётся Егор.

– Возможно, – улыбаюсь в ответ, делая глоток, и снова ловлю на себе взгляд серых глаз. – Что?

– Ничего. Просто ты такая красивая, – блондин приближается ко мне и в итоге садится совсем близко, что у меня перехватывает дыхание.

Не так, как с Никитой, конечно. Думать я определённо могла, только происходящее меня утраивало. Хотелось наконец-то получить от жизни что-то нежное и светлое. Хотя бы в виде этого улыбающегося доброго парня.

Где-то внутри меня загорается надежда, и я смотрю на него другими глазами. Егор и сам чертовски привлекателен. Только стала бы я с ним встречаться, если и так избегаю отношений? А вдруг он не такой, и у нас есть шанс? Знаю одно: сразу торопить события не стоит. Тихо, по шажочку и, возможно, смогу усыпить свой страх и набраться уверенности. Перестану во всём ждать подвоха.

Отставляю свой стакан в сторону и сама пододвигаюсь чуть ближе. Егор, в свою очередь, осторожно убирает падающую мне на лицо прядь волос за ухо и привлекает меня к себе. Ощущаю на губах вкус его нежного, аккуратного и неторопливого поцелуя. Будто Егор сам боится сделать что-то лишнее.

Его осторожность добавляет мне уверенности и смелости, заставляя меня совершенно не жалеть о случившемся. Интересно, а каким был бы поцелуй с Никитой? Чёрт! Мысли пошли в неправильном направлении, что сконцентрироваться на ощущениях было просто невозможно. Я была там, в голове, представляя Никиту. А алкоголь только добавляет этим образам красок, что мне и самой хочется прижать Анисимова к стенке в порыве страсти.

Резко прерываю поцелуй и, шумно вздыхая, смотрю в сторону. Как неловко-то. Румянец в секунды окрасил мои щёки, и мне стало стыдно поворачиваться в сторону Егора.

– Что-то не так? – аккуратно спрашивает меня он и кладёт руку мне на плечо.

– Брось. Дело во мне. Просто много думаю. Видимо, выпила мало, – закрываю глаза, пытаясь прийти в себя. – Я просто обожглась однажды и боюсь, что меня снова будут использовать.

Что ж. Это тоже правда, у меня имеются такие тараканы. Но это хоть как-то объяснит ему моё состояние. Не буду же я в такой уязвимый момент снова упоминать Никиту.

– Понимаю, – грустно вздыхает Егор. – Я и не хотел тебя торопить. Прости. Просто не сдержался.

– Всё нормально, – разлепляю веки и со смущённой улыбкой смотрю на него.

– Никто тебе ещё не говорил, что нужно запечатлеть такую красоту? – интересуется блондин, изучая меня своим восхищённым взглядом.

– Говорила. Подруга. Она фотограф, поэтому фотосессии мне регулярно устраивает, – как приятно перейти на отвлечённые темы. – Так что не переживай, эту красоту уже запечатлели.

– Посмотреть можно?

– Да, у меня есть на странице в соцсетях, – пожимаю плечами и морщусь, будто это не очевидно, а потом до меня доходит. – Ах да! Мы же только по старинке номерами обменялись.

Прошу у Егора телефон и быстро нахожу ему свой аккаунт.

– У твоей подруги явно талант! – с восторгом подмечает он.

– Я ей передам, – улыбаюсь в ответ.

– А можно я передам? – спрашивает блондин и поднимает на меня взгляд. – Познакомишь?

Неожиданная для меня просьба, что на секунду впадаю в ступор. О таком меня просят нечасто, так что даже не представляю, как себя вести.

– Ну, можно, почему нет, – пожимаю плечами. – Только поговорю с ней. А то у нас самих встретиться в последнее время не получается.

– Дина что, такая занятая? – замечаю нотки насмешки, или мне показалось?

– Дина? – вопросительно смотрю на него, чуя подвох. – Я не называла её имени.

– В интернете прочёл. В комментариях. Соцсети – опасная штука, – к нему возвращается добродушная улыбка, и он продолжает: – В наши дни достаточно посмотреть на станицу человека, как сразу узнаёшь о нём всё.

– Тут ты прав, – облегчённо вздыхаю, но странный осадок в голове немного остаётся. – А на твоей что?

После вопроса сразу на мой телефон приходит уведомление. Егор добавил меня в друзья. Принято. Листаю информацию о нём, и как-то понятнее не становится.

– Да у тебя всё довольно скрытно. Так и не скажешь ничего, – подмечаю безликость его странички.

Никакой информации о нём представлено не было. Просто различные фото его красивого на фоне шикарных мегаполисов.

– Путешествовать любишь?

– Ага, – кивает Егор. – Просто люблю рассказывать о себе лично. А то так полистал интернет и поговорить потом не о чем. Сразу о тебе все всё знают.

– Ну, вообще разумно, – отмечаю в ответ. – Зато обо мне сейчас весь интернет трубит.

– Скажи спасибо Никите. Уверен, его заслуга. Новости о нём без его ведома в сети не появляются, – ухмыляется блондин.

– Думаешь?

– Знаю. Моя подруга на его мать работает. А его мама всё контролирует. Поверь, Никита читал всё это ещё до выхода в сеть. Может, и одобрил, – начал рассказывать Егор.

– Даже очерняющую его информацию?

– А почему нет? Шума ради.

Рассуждая на эту тему, я ощущаю себя мерзко. Ну ладно. Я хотя бы в интернете просто бедная и несчастная. Надеюсь, на этом и остановимся. Мотаю головой, не желая больше думать.

– Отвези меня домой. Страшно устала, – гашу телефон и допиваю свой напиток.

– Конечно, – улыбается он, и мы уходим.


Никита


23 сентября. Пятница.


Дни дались мне нелегко, но несколько таблеток обезболивающего и литры кофе немного исправили моё положение. Потому что помимо моей работы нарисовалась ещё одна, за которую не факт что мне заплатят. Нет, конечно, клуб Игоря рано или поздно начнёт приносить доход, но сначала туда нужно вложить очень много сил и денег.

Сестре было непривычно заниматься работой эти дни. Она была очень удивлена тому, что её навык художника-дизайнера хоть где-то пригодился. Лика задалась вопросом, почему не пыталась заняться этим раньше. Её ли за это винить…

Всему виной наша мамаша, которая ни в каком виде не принимает творчество за профессию. Именно поэтому я не пел, не танцевал, не играл на музыкальных инструментах и никогда не держал в руках кисть. Мать считала достойным трудом только то, что можно было оценить по правилам и критериям.

Именно поэтому спорт был главенствующим в списке моих занятий. Творчество же эфемерно, и любая оценка будет в той или иной степени достаточно субъективной. Ага… Так считала мамаша, которая открыла модельное агентство, которое в той или иной мере тоже творчество. Чёртова эгоистка.

Лику же при её таланте к изобразительному искусству гнобила как могла. Мать не поддерживала её, унижала, говорила, что та бездарность и никогда ничего не добьётся. Разрывала на куски её работы, сжигала кисти, мольберты, холсты. Пока моя сестрёнка не взбунтовалась и не начала прожигать жизнь, как и положено золотой молодёжи.

Много чего произошло в жизни Лики, поэтому мне было её жаль. Правда, и в моей много чего произошло… А вот на это, к сожалению, уже наплевать всем.

С учётом того, что я сбежал давным-давно с восстановительной физиотерапии и последние дни сильно перенапряг свою руку, разболелась она не на шутку. Вообще, мне нужно было к врачу, и причём давно. Только я такой же любитель тянуть до последнего, как и большинство людей. Да и рядом не было того, кто притащил бы меня на порог медицинского центра за шкирку. Всех своих близких я, как правило, таскал сам. Причём буквально.

Хотя, трезво рассудив, понимаю, что это дело нужное. Иначе как я буду держать кий в руках? Конечно, до моего выхода ещё был запас времени, но тренировки тоже не помешают. В конце концов, с больной рукой можно и Арии проиграть. Не думаю, что она не воспользуется моими ошибками при новом положении вещей. Будет выгрызать победу зубами.

Сегодня в наш рабочий день Полякова опаздывала. Ну, точнее, пара минут у неё ещё есть. Только на неё это не было похоже. Может, меня боится? Ну и пускай. Так даже лучше. Не будет приставать ко мне со своими глупыми разговорами. А я к ней?

Эта девчонка постоянно возникала у меня в голове. Как наваждение какое-то. От этого создавалось странное ощущение. У меня, конечно, были причины её не обижать, и мне хотелось верить, что виной всему они. Правда, сам понимаю, что на деле думаю о ней не поэтому. Может, это простая благодарность? Ария ведь не стала делать шума из своей находки у меня дома, а просто тихо поделилась со мной. Так бы я и не узнал, что Игорь задумал.

Зачем я о ней снова думаю? Это определённо лишнее. Но как выключить эту кнопку мыслей и воспоминаний я не знал, и даже усталость с этим не особо справлялась. По-хорошему надо сегодня выспаться. Завтра рано утром ехать. Как обычно.

Решаю потупить в телефоне, чтобы скрасить ожидание. В соцсети замечаю в рекомендациях страничку Арии. А всё потому, что я постоянно на ней зависаю, не зная зачем. Осмотрев её аккаунт привычным взглядом, понимаю, что цифра количества друзей изменилась. Сразу стало любопытно, какой тип может отныне назваться её «другом».

И тут мне попадается на глаза Егор. Стоп… Какого чёрта? Напряжение разом одной волной сковывает моё тело, что аж закурить захотелось. Только сейчас вот-вот начнутся занятия, так что мне это в ближайшее время не светит.

Что он задумал на этот раз? Что ему нужно от Арии? Что он ей уже рассказал? Точнее, под каким соусом всё подал и подавал ли? Вопросы мгновенно начали атаковать мою голову, что даже не представляю, в каком направлении начать думать.

Так. Стоп. По порядку. Анализируем. Полагаю, с Арией познакомился Егор после статьи. Я её якобы унизил, а значит, скорее всего, он в её лице ищет союзника. Может, поэтому Полякова стала немного дёрганная? Может, тут не только наркотики, которые она нашла у меня дома?

Одно мне было совершенно точно ясно. Егор определённо решил её использовать. Вопрос: в каких целях… Какой у него план на этот раз? Пальцы автоматом набирают знакомый до боли номер телефона. Мне просто нужно услышать этот голос для успокоения.

Гудок. Два. Три. Начинаю напрягаться ещё сильнее, но затем на том конце поднимают трубку.

– Алло, – доносится мягкий голос девушки из телефона.

– С тобой всё хорошо? – не могу спросить, раз такой расклад событий.

– Со мной-то да, – слышу в голосе настороженность. – Что-то случилось? Ты меня пугаешь.

– Нет, всё нормально, – теперь считаю свой поступок глупым, но старые воспоминания просто начинают разрывать мне голову.

– Не сможешь приехать? – уточняет девушка.

– Смогу, конечно. Как и всегда. Ты же знаешь, – закрываю глаза, задумчиво массируя переносицу. – Прости, что отвлёк. Руслану привет передавай.

– Ничего. Главное, чтобы у тебя всё нормально было, – нежно произносит она. – До встречи.

Кладу трубку, жалея о поспешном решении. Теперь они будут волноваться, а мне придётся рассказывать. Ладно, разберёмся. Дверь резко открывается, и в тренерскую заходит Ария.

Меня ещё сильнее начинает колбасить, что боюсь на неё накинуться. Пока что моя злость выливается в один простой вопрос.

– Поговорим? – скрещиваю руки на груди, не представляя, куда себя деть.

Полякова сначала задумывается, словно размышляет: вступать со мной в диалог или нет. Кинув на меня два сомнительных взгляда, она всё же решается.

– О моей находке?

– Нет, – проговариваю сквозь намертво сжатые челюсти. – О моей.

Так и думал. Ловлю сбитый с толку вопросительный взгляд Арии, но, видимо, я выгляжу немного устрашающе, раз она делает шаг назад.

– Ты о чём вообще? – осторожно спрашивает Полякова.

– Как давно ты общаешься с Егором? – этот вопрос стирает все мои попытки на пути к самообладанию, что не имеет больше смысла пытаться себя сдерживать.

– Ты серьёзно сейчас? – смеётся она. – Тебе-то какая разница? Столько сколько нужно. И вообще, откуда ты узнал? Следишь за мной?

– Почему ты не умеешь фильтровать информацию так, как это нужно? – даже не замечаю, как делаю пару шагов вперёд, и мой голос приобретает те же нотки наступления. – На этот раз, чёрт возьми, я тебе помогу. Может, спросишь меня что-то вроде: «А вы знакомы?». Это тебя не смущает?

Вижу, как Ария немного теряется, и её губы задумчиво сжимаются, но только ненадолго. Она почти сразу следом кидает на мне возмущённый взгляд.

– Так, стоп. Я тебе не Лика, а Егор не Игорь!

Понятно, куда она клонит и как анализирует. Да почему опять неправильно-то, а? Это такой досадой разносится у меня в голове, что заводит ещё сильнее.

– Идиотка! Да я не об этом сейчас!

– Какая тебе разница, с кем я провожу свободное время?

– Да с кем угодно его проводи, но только не с ним!

Ария хмыкает и закатывает глаза. Чувствую себя папочкой, который запрещает дочке связывать с плохими мальчиками. Пока что плохо выходит. Полякова просто не прошибаема.

– А может, Егор мне нравится.

Да меня только от одного его имени на её устах тошнит. Этот мерзкий, склизкий Егор и… И она. Да даже в голове это никак не укладывается. Придушил бы этого кретина сейчас собственными руками.

– Тогда не удивляйся, если тебя потом будут соскребать со стенок. Он больной. Правда, – то, что я на неё наседаю, никак не улучшает ситуацию, поэтому решаю немного изменить тактику. – Ладно. Ладно. Давай так. Я дам тебе время разочароваться в нём самой, раз ты такая умная, значит справишься. Но если замечу, что Егор нарушает границы дозволенного, то потороплю процесс и разочарую тебя в нём сам.

Арию в ответ распирает истеричный смех по типу: «кто я такой, что смею ей тут указывать?».

– И кто границы расставляет? Ты, что ли?

– Да, я! – даже мои твёрдые высказывания не помогают, а если вежливо? – Просто меня послушай, пожалуйста.

– Предлагаешь мне слушать какого-то наркомана? Твой-то мозг нормально функционирует? – чувствую, как в речи она немного передразнивает мои былые слова, но после этих вопросов её возмущение немного спадает, и Ария твёрдо спрашивает: – А если я не хочу?

– А чего ты хочешь? Егора? – даже не знаю, зачем это выпалил. Не сдержался.

– Что, если да? – её ответ такой хлёсткий, словно пощёчина.

– Не смеши меня, – качаю головой, понимая, что Полякова несёт бред. – Себе-то веришь? Не боишься, что если не будешь слушать своё сердце, то однажды поймёшь, что вся твоя жизнь – фальшивка?

Ария зависает, явно обдумывая сказанное мною. На её лице появляются нотки грусти, что на секунду мне показалось, что она вот-вот заплачет.

– Думаю, Егор смог бы мне дать то, чего я хочу, – тихо произносит Полякова и разворачивается.

Её рука касается дверной ручки, чтобы наконец-то выйти в зал. Ведь занятия вроде уже начались. Даже не знаю, сколько на часах.

– А чего ты хочешь? Отношений? Уверенности в завтрашнем дне? А если бы я тебе лично всё это гарантировал, ты бы пошла к нему?

Меня так колбасило, что уже не понимал, откуда берутся слова и насколько они достоверно проецируют мои мысли. Но в эту секунду я не хотел, чтобы она вот так уходила. Сам не знаю почему. Ария медленно развернулась, глядя на меня, и, казалось, в её взгляде есть угасающий огонёк надежды. Который я сейчас сам случайно зажёг…

Чёрт возьми! Что я делаю? Мне никогда ей не дать всего вышеперечисленного. Да и нужно ли мне вообще это делать? Даже пытаться… Анисимов, отношения – это не про тебя!

Глядя на сбитую с толку Арию, решаю снова её оттолкнуть.

– Можешь идти. Потому что от меня подобного предложения никогда не поступит.

Ария мгновенно вылетает из тренерской, и этот хлопок двери создавал ощущение, словно я забил последний гвоздь в крышку гроба. Только её или своего? И чья жизнь на самом деле станет фальшивкой? Может, моя?

Так, стоп. Стоп-стоп-стоп. Откуда у меня проснулась эта дурацкая сентиментальность? У меня есть две цели и две войны. Вот чего мне стоит придерживаться.


Глава 7.

«Смотреть в обе стороны»


Ария


30 сентября. Пятница.


После нашего разговора с Никитой я всё никак не могла выкинуть его слова из головы. Реакция Анисимова на Егора была настолько неоднозначная, что нужно быть достаточно глупой, чтобы не задуматься над всей этой ситуацией. В конфликте никогда не бывает правой стороны, поэтому я не спешила одевать Егора в белое.

С моими проблемами с доверием это было проще простого. Сомневаться в искренности слов Никиты было сложно, так как многие его слова хоть и звучали в мою сторону достаточно оскорбительно и болезненно, но их откровенность подкупала. Вряд ли сам Анисимов стал бы мне говорить подобное, если бы не был на эмоциях в ту минуту. А такое состояние, как правило, ставит в уязвимую позицию, и можно случайно высказать то, что на душе.

Забота Егора, конечно, привлекала в какой-то мере. Я давно не ощущала столько тёплого и приветливого внимания, что хотелось вернуться в его общество снова. Правда, вопрос в моей голове теперь зрел с новой силой. Что же на самом деле они не поделили между собой? Почему у них друг на друга такая реакция?.. Хотя нет. Егор достаточно тих и сдержан. Возможно, из-за своей нежности и вежливости. А вот Никита…

Его слова до сих пор режут меня изнутри, что плакать хотелось. Даже не знаю, как после нашего разговора спокойно провела совместный урок. При этом по большей части я не знала, чего именно хочу от отношений с Егором. Просто дружбы или чего серьёзнее? Во-первых, я его плохо знаю, а во-вторых, мало времени прошло. Хотя… В этом ли дело?

Если бы Никита мне предложил то, что «никогда не предложит», что бы я делала? Чёрт. Постоянно упускаю из головы факт его проблем с наркотиками. Так что к чему эти размышления? От таких, как он, априори нужно держаться подальше.

Выходные, как и всегда, пролетели незаметно за работой в салоне. Эти дни меня особенно радовали, так как позволяли мне разгрузить голову и отдаться любимому делу целиком. Я была полностью погружена в процесс создания образа, поэтому хотелось, чтобы эти дни не заканчивались. Но календарь, к сожалению, переворачивать приходится.

Утро понедельника этой недели началось с новости от дяди о том, чтобы я провела общий урок в секции в одиночку, так как Никита не сможет появиться на тренировке по состоянию здоровья. Сначала меня захватило волнение на его счёт, но вслух я только возмущалась: "А как так?". Хотя… Даже думать о нём не хочу. Зато у меня освободилась пятница, ведь Никите пришлось отработать своё отсутствие в понедельник. Я решила не упускать возможности и, наконец, пересечься с Диной.

Без Никиты проводить занятия было в какой-то степени проще, но, тем не менее, мне его не хватало. Я постоянно осматривалась, отвлекаясь от учеников, лелея надежду, что он придёт. Да даже если бы и пришёл. Что я ему скажу после нашего последнего разговора? А что он скажет мне? Ария… Выбрось его уже и головы. Ну, пожалуйста.

Егор всю неделю во время наших совместных тренировок напрашивался познакомиться с моими друзьями, что становилось немного не по себе. Может, конечно, он просто хочет повеселиться со мной в одной компании и узнать меня получше помимо игры в бильярд, но слова Никиты в моём мозгу горели неоновой вывеской.

«Тогда не удивляйся, если тебя потом будут соскребать со стенок. Он больной».

«Я дам тебе время разочароваться в нём самой, раз ты такая умная, значит справишься».

Хм… Опять в голову лезет Анисимов. Для своего спокойствия я всё же решила поступить следующим образом. Территорию для встречи мне хотелось выбрать менее общественную, не личную, но в то же время свою. Поэтому маленький домик садовника друга детства Дениса подходил идеально. Да и сам хозяин был не против посиделок. Вдобавок домик расположен рядом с жилищем дяди, что добавляло ощущение безопасности, если что-то пойдёт не так.

Конечно, я не понимала, почему что-то должно пойти не так, но слова Никиты немного настораживали. Правда, в те моменты, когда нахожусь рядом с Егором, вообще не думаю о нём плохо. Да и повода он не даёт. С ним спокойно, как при штиле.

Тем не менее, мне хотелось выяснить причину разногласий Егора и Никиты, потому что для таких отношений одной сестры, мне кажется, маловато. Или… Что именно с ней мог сделать Никита? И вообще, стоит мне в этом копаться? Хотя любопытство страшно разрывало.

Я ждала Егора у дома Дениса. Не хотелось заходить одной почему-то и ждать его внутри. Поглядывая попеременно то на часы, то на дорогу, мерила шагами сад около входа. Немного опаздывает. Пробки, наверное. Вряд ли заблудился в трёх соснах. Хорошо, что будем сидеть в помещении, а то я уже прилично замёрзла. Это всё моя дурная привычка легко одеваться. Легко, но зато красиво.

Вижу вдалеке свет фар и в ожидании потираю плечи, пуская ртом клубы пара от холода. Как же хочется тепла и согреться уже наконец. Такси останавливается на парковке около сада и оттуда выходит Егор. Его светлую копну волос и издалека не узнать невозможно.

Машу ему рукой, он в ответ кивает и спешит ко мне. Глядя на его тёплое пальто и ботинки, подмечаю, что очень хочу залезть в это всё сама. Настоящий стильный джентльмен, в отличие от спортивного Анисимова. Хотя не могу сказать, что образы Никиты не заставляют смотреть на него, не отводя глаз.

Егор останавливается прямо передо мной и осматривает меня восхищённым взглядом.

– Сногсшибательно выглядишь. Разве ты не замёрзла? – сделав шаг навстречу, Егор берёт меня за руку. – Господи!

Меня немного смущает, когда он начинает греть мои ладони, а затем прижимает и меня саму к себе.

– Да брось ты, мы же сейчас в помещение зайдём, – смеюсь в ответ, понимая, что его забота немного бессмысленна, так как мы вот-вот попадём в тепло.

– Подождала бы меня внутри.

– Решила внутрь зайти с тобой, будто вместе пришли, – пожимаю плечами.

– Я тронут, спасибо, – улыбается в ответ Егор, осуждающе покачивая головой. – А теперь пошли.

Развернув меня, блондин подталкивает меня к входу, и я начинаю следом торопиться сама. После стука в дверь и минуты не проходит, как она распахивается.

– Привет, ребята, – просиял Денис, растягивая губы в широкой улыбке. – Я уже вас заждался.

– Приве-ет, – радостно, немного не попадая зуб на зуб, протягиваю, и мы обмениваемся приветствующими объятиями. – Какой же ты тёплый.

– Проходи скорее. Я как раз только чайник вскипятил, – прижимает меня к себе Денис, а затем пропускает внутрь дома.

Пока я разуваюсь и снимаю верхнюю одежду, парни обмениваются рукопожатием и здороваются друг с другом.

– Вы… – неуверенно начинает спрашивать Денис. – Встречаетесь?

– Нет, – неожиданно для себя резко бросаю, осторожно глядя на Егора.

– Пока что, – растягиваются его губы в мягкой улыбке.

Меня, конечно, пугал факт того, что я могу вот-вот вступить в отношения. Только сейчас я надеялась, что мой старый негативный опыт не повторится. Правда, стоит ли что-то строить именно с Егором?

– Это что, предложение? – спрашиваю в ответ.

– А что, если да?

– Давай потом об этом поговорим. Думаю, Денису вряд ли интересно слушать про наши отношения, которых ещё нет, – залезаю ногами в предложенные мне уютные тапочки и, развернувшись, прохожу на кухню.

– Спасибо. Мне правда немного неловко, – слышу шёпот идущего за мной следом Дениса и просто молча с улыбкой киваю ему в ответ.

Егор, кажется, немного напрягся и расстроился. Конечно, громко говорить об этом я начала первая, но его самоуверенное «пока что» меня задело. И почему парни вечно пытаются забрать у тебя право выбора?

Денис любезно наливает мне чай, чтобы я немного отогрела свои промёрзлые кости. Егор от чаепития отказывается, и мы сидим в ожидании Дины, прежде чем пройти в гостиную.

– Всё забываю спросить, – начинает Денис. – Может, придумаешь, что-нибудь с моими волосами? Пора бы их как-нибудь красиво обрезать.

– Да без проблем. Хочешь, завтра этим займёмся?

– А ты парикмахер? – бросает на меня Егор взгляд, полный любопытства.

– Да она вообще у нас стилист высшего класса, – восхищённо отвечает Денис.

– Значит, игрой в бильярд твои таланты не заканчиваются? Я снова тобой сражён, Ария! Не понимаю, как ты вообще до сих пор без парня, – пара серых глаз смотрит на меня, как кот на сметану.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Всех только одно интересует.

– Когда личность так многогранна, секс – это последнее, что должно интересовать, – чувствую долю уважения в голосе Егора, но, дав понятию физической близости последнее место, думаю, он погорячился.

– Спасибо, – смущённо бросаю, а Денис подымается с места, отзываясь на дверной звонок.

– Пойду открою.

Егор пододвигается ближе.

– Прости. Твоя красота немного сбивает с толку, что сложно держать себя в руках. Ты права. Всех, безусловно, интересует одно, но, боюсь, мне и жизни не хватит, чтобы насладиться тобой в полной мере, – можно сказать, что это неприкрытая лесть, но его голос звучит настолько чисто и искренне, что не подкопаешься.

Приятно, чёрт возьми. Мне никто не говорил подобного. Расплываюсь в глупой улыбке, глядя смущённо в кружку с чаем, и нас прерывает появление Дины. Внутри меня разом вспыхивают все огоньки радости, и я бегу её обнимать.

– Я так по тебе соскучилась, – меня настолько переполняют эмоции, что боюсь расплакаться, аж глаза жжёт.

– А я-то как! – Дина прижимает меня к себе ещё сильнее.

Как только мы распускаем объятия, подруга оглядывает вопросительным взглядом Егора.

– Егор, полагаю? – спрашивает она.

– Абсолютно верно. А ты, полагаю, Дина?

– В точку, – затем они жмут друг другу руки, и мы отправляемся в гостиную.

Там уже любезно было всё приготовлено Денисом для посиделок, что стало как-то неудобно из-за того, что он ради нас тут напрягался. Надо тоже будет потом отплатить ему доброй монетой. Был приготовлен стол с различной едой, выпивкой и закусками, а также столик для посиделок с уютными диванчиками, где можно развернуть настольные игры.

– Денис, это очень круто! Спасибо тебе большое!

– Да не за что, – покраснел в ответ хозяин дома.

Затем мы принялись располагаться на своих местах. Мы с Диной заняли диванчик. Денис сел напротив нас, а слева от меня во главе стола на кресле сел Егор.

Немного перекусив, мы принялись за напитки и общение. Нам не нужно было придумывать какое-то занятие в качестве развлечения, чтобы все нашли общий язык. Мы с этой задачей справились и так. Да настолько, что нас надолго затянула беседа. Дина принялась рассказывать про свою сегодняшнюю работу. Сегодня она снимала под водой, поэтому не могла не похвастаться снимками, пусть ещё не отобранными и не обработанными.

Порой меня раздражал тот факт, что мы с подругой деловые работающие дамы. Вкупе с учёбой даже встретиться некогда. Да и я перестала прогуливать. Хотя, честно признаться, иногда хочется как по старинке. Может, попросить у тёти Наташи какой-нибудь интересный проект? Просто иногда было мало занимательного в том, чтобы делать весь день классические причёски. Хотелось немного больше творческого пространства.

Эти мысли тоже навели меня на разговоры о работе, и поэтому я не удержалась в сотый раз рассказать друзьям о своих амбициях в индустрии красоты. В оправдание могу сказать, что Егор подобные речи в моём исполнении слушал в первый раз. Мы обычно бильярд обсуждали или Анисимова. Кстати, о Никите. Теперь эту тему подняла подруга.

– Почему вы так уверены в том, что он наркоман? – я, конечно, рассказала Дине про сумку, но она поклялась молчать, как рыба, об этом факте. – Ладно, Ария, но ты-то, Егор, с чего так решил?

– Знаешь, повидал от него многое за всю жизнь. Поэтому более чем уверен, – пожимает он плечами.

– А сестра, которую обидел Никита, старшая или младшая? – продолжает расспрос подруга.

– У меня одна сестра, – осторожно отвечает блондин, глядя на неё с подозрением.

– А куда уехала и почему? Можно с ней поговорить?

– Дин, какая муха тебя укусила? – шёпотом спрашиваю её, а затем осаждаю эту тему для разговора. – Давайте поговорим о чём-нибудь другом.

– Да и вправду, – буркает Егор, усаживаясь поудобнее.

– Всё, что мне было нужно, я уже узнала, – довольно улыбается Дина, глядя прямым взглядом на Егора.

– Что, знакома с техниками допроса? – немного начинает заводиться он в ответ, а в глазах как будто блеснули недобрые огоньки. – Интересно, откуда?

– Я на журналиста учусь, но познания не оттуда, – сейчас взгляд моей подруги даже красноречивее слов.

– Ребят, может, хватит? – негодую, чуть ли не поднимаясь с места.

– Простите. Кажется, я перепила и ужасно устала. Не серчайте, – откидывается на спинку дивана Дина и закрывает глаза.

– Я, пожалуй, пойду, – встаёт Егор и, глядя на меня, отвечает: – Уверен, что на деле твоя подруга милее, чем сегодня. Спасибо за вечер.

Денис уходит за ним следом, чтобы проводить гостя, а я разворачиваюсь к Дине.

– Что это было?

– Он тебе врёт. Нет у него никакой сестры. Он бы мне просто ответил, а не уводил бы разговор – это раз. Они определённо что-то с Анисимовым не поделили, но тут закрадывается вопрос, что именно. Да и не верю я, что Никита – наркоман. Уж прости. Слишком много о нём выяснила. Да и с отцом своим поговорила… Я удивлена, как ты этого не знаешь! Просто не понимаю, – негодовала подруга. – Вы с мамой вообще общаетесь?

– Сейчас реже. У неё много пациентов. Я в делах, она в работе. Раньше были выходные, а сейчас я и в эти дни работаю, – пожимаю плечами. – Ты о чём вообще?

– Я о том, что твоя мама – лечащий врач Никиты Анисимова. Это тебе неинтересно?

Слова Дины молнией проносятся по моему телу. Стоп. Что?! Что она только что сейчас сказала?!


1 октября. Суббота.


Я долго не могла уснуть, всё прокручивая в голове факт того, что мама – лечащий врач Никиты. Значит, ответы на часть вопросов были так близко, а я даже не догадывалась. Только в голове следом появились и различные опасения. Знает ли мама о нашем с Никитой пари? О чём они говорят? Что он ей рассказывает? Знает ли он, чья я дочь?

После дружеских посиделок я вернулась домой поздно. К моему приходу мама уже уснула, поэтому пришлось тормозить свой несущийся на всей скорости поезд любопытства и дожидаться утра. Ночь казалась вечностью. Не существовало позы для сна, которая бы меня своим удобством затянула в сладкий сон.

Анализируя каждое действие Никиты по новому кругу, беря в учёт полученную информацию, пытаюсь понять мотив его действий и догадаться, что же там произошло на самом деле. Чьи это были наркотики? Почему Анисимов такой нервный и так быстро сбежал?

Чтобы немного разгрузить голову, решаю полазить по соцсетям в поисках чего-нибудь увеселительного. Только ничего не радует и уж точно не отвлекает. Настроение настолько подавленное, что меня бы сейчас утешил разговор с мамой.

На телефоне высвечивается уведомление с входящим сообщением. Егор? Видимо, увидев, что я онлайн, решил написать. Совершенно не думая, машинально открываю ещё не начатую с ним переписку и читаю.

Егор: «Прости, что соврал. Думаю, ты уже знаешь или поняла сама. Я очень хочу объясниться. У меня есть ответы. Правда. Просто не хотелось втягивать тебя в свои неприятности. Прости ещё раз. Я не хотел так с тобой поступать».

Откладываю телефон со светящимся в темноте экраном в сторону и смотрю в потолок. Что мне ему ответить? Я ведь действительно упустила из вида факт того, что он мне соврал. Сведения о Никите просто выбили землю из-под ног. Да так сильно, что забрали всю концентрацию моего внимания на себя. И как Анисимову удаётся так просто занимать всё моё мыслительное пространство?

Тяжело вздыхаю и, глядя в телефон усталым от света взглядом, решаюсь набрать ответ.

Ария: «Как всегда, встретимся на тренировке, и я внимательно тебя выслушаю».

Решаю погасить телефон, но следом рождается дурацкая мысль. Руки сами находят номер Никиты, и я застываю. Вообще-то ночь на дворе. Вряд ли он будет рад моему звонку. Может, написать? Тоже плохая идея. Мне было немного стыдно, что я назвала его наркоманом. Хотя нет. Пока не уточню у мамы, не буду принимать никаких решений.

С этими мыслями моё усталое сознание забирает меня в сон. Телефон же так и остаётся включённым и застывшим на номере Анисимова.

Разлепив с утра веки, первым делом ставлю смартфон на зарядку. Умываюсь и просто несусь завтракать, чтобы, наконец, увидеть с мамой.

– Доброе утро! – здороваюсь слишком эмоционально, так как любопытство и нетерпение просто разрывают меня изнутри.

– Доброе, милая. Что-то стряслось? – поднимает на меня мама вопросительный взгляд, отпивая кофе из кружки.

– Ты знакома с Никитой? Анисимовым.

Мама на секунду замирает и, поставив свой горячий напиток на стол, говорит.

– Да. Знакома. А что случилось?

– Можно идиотский вопрос тебе задать? – спрашиваю, нервно перебирая костяшки пальцев.

– Спрашивай.

– Он наркоман?

Мама хмурит брови, совершенно не понимая моего вопроса. Будто: "Как мне такое могло прийти в голову, и что я вообще несу?".

– Нет. И не был никогда. Я бы знала.

– Откуда?

– Он мой пациент, милая. Поэтому мне разговаривать о подобном крайне нетактично, – тяжело вздыхает она.

– Ну да, – расстроено говорю, опуская взгляд. – Врачебная тайна. Прости.

– Я всё знаю, Ария. И про бильярд. И про салон. И про пари, – мама немного виновато морщится.

Моментально краснею и ощущаю, как от стыда горит всё лицо. Что ей Никита наговорил? Что она обо мне теперь думает?

– Это он тебе рассказал?

– Ага. Приносил извинения. Долго негодовал, что ты ему не представилась. Цитирую. Тогда бы сразу узнал тебя, и всей этой череды событий не было. Переживает за тебя, – спокойно начинает рассказывать мама. – В общем. Лучше уточни у него сама.

– А что с ним случилось, что он бросил свою спортивную карьеру? – затем мнусь, понимая, что мама не может знать событий его жизни и дополняю вопрос. – Ну… в плане здоровья.

– Не могу тебе рассказать. Скажу лишь одно. Никита сломлен и ему очень больно. Если его физические раны более-менее затянулись, то раны душевные… Не хочу его оправдывать, если он тебя как-то задел. Но попытайся его понять. У него никого нет.

Мама так грустно всё это рассказывает, словно мы говорим о неизлечимо больном.

– Как так никого? – удивляюсь и начинаю перечислять: – Сестра. Мама. Девушка у него была, насколько мне известно. Да и друзья у такого человека, думаю, точно есть.

– Знаешь. Когда его привезли ко мне в тяжёлом состоянии. Весь путь его лечения… Ни один человек его не посетил. Ни один. Он лежал в полном одиночестве в своей палате и даже не хотел бороться за жизнь. Он был очень трудным пациентом… – тяжело вздыхает мама, а затем увеселительным тоном переключается на другую тему: – Ладно. Хватит о Никите. Большего я тебе всё равно рассказать не смогу. И так много наговорила. Лучше не забивай себе голову, а живи и радуйся. И поменьше трать времени на работу. Не повторяй моих ошибок. А на примере Анисимова могу с точностью сказать, что деньги счастья не приносят. Веселись, пока это возможно. Понимаю, что нам нужны деньги. Но я не так уж и плохо зарабатываю. Да и бильярд, как мне сказал Дима, тоже принесёт тебе доход, так что… Мы с тобой теперь совсем не видимся. Меня это уже пугает. Не взваливай все проблемы мира на себя, Ария. Сколько раз тебе повторять.

– Ты права, мам. Мне тоже тебя не хватает.

Падаю маме в объятия, пытаясь успокоить внутреннюю бурю эмоций. Почему-то хотелось плакать. Я действительно по ней соскучилась. Я и сама как будто сторонюсь людского общества и не подпускаю людей, которые искренне хотят дарить мне тепло. С этим надо что-то делать.

Стоит больше времени уделять маме, Дине, Денису, может и Егору. Посмотрим. Смотря какие слова у него найдутся для объяснений. До того времени пока мама не разложила мне всё по полочкам, я и сама не понимала, как устала.

В любом случае сегодня отработать свою смену нужно. Только не буду задерживаться дольше того, как кончатся клиенты по записи. Стоит подстрелить сегодня в себе трудоголика.

Уходя домой ещё до заката солнца, даже не верю в происходящее. Сажусь в машину и, расслабленно выдыхая от конца рабочего дня, достаю телефон. Непрочитанное сообщение от Егора.

Егор: «Спасибо за понимание. Мне очень жаль, что так вышло».

Тут не на что отвечать, поэтому просто закрываю чат.

Словно как картина вчерашней ночи, передо мной снова всплывает номер Никиты. Я назвала его наркоманом. Думала о нём последнее. Мне правда искренне хотелось извиниться. Хотя понимаю, что, скорее всего, самому Анисимову это не нужно. Но мне было до чёртиков необходимо.

Звонить слишком навязчиво, поэтому почему бы просто для начала не написать сообщение?

Ария: «Привет».

Ничего сверхъестественного. Обычное «привет», но меня так трясёт, будто я в чувствах ему призналась. Никита появляется в сети, и моё сообщение становится прочитанным. Я гашу телефон и, обняв его руками и закрыв глаза, ожидаю вибрацию телефона в знак того, что Никита мне ответит. Чёрт. Веду себя, как идиотка какая-то.

Минута. Две. Тишина. Я уже расстроено выдыхаю, как телефон издаёт характерный звук.

Никита: «Привет. Что-то случилось?»

Читаю сообщение и теряюсь в мыслях, что ему ответить. Почему-то не могу подобрать слов. Хотя решительности мне не занимать. Только сейчас всё не просто куда-то делось, а испарилось в воздухе, будто ничего стойкого в моём характере и не было.

Не знаю, сколько прошло времени в попытках составления ответа, но, видимо, Никита устал ждать, и мне поступил входящий звонок. Осторожно принимаю вызов и подношу телефон к уху.

– Алло.

– И зачем ты мне пишешь? Я же наркоман. Не забыла? – раздаётся максимально спокойный, даже безмятежный голос в трубке, что мне не верится, что со мной говорит именно Анисимов.


Никита


1 октября. Суббота.


Прошла целая неделя с тех пор, как я узнал, что Егор вернулся. Я ждал этого момента и гадал, когда он произойдёт. Значило это только одно. Война началась. Вернее, продолжилась, но этот раунд я не проиграю. Ведь теперь я знаю, каков этот чёрт под маской, и на что он способен на самом деле.

Егор долго скрывал от меня свою настоящую сущность. Какое-то время и вовсе мог смело считаться моим другом. Только на деле оказался ненавидящим меня завистником, коих и так море, но этот отмороженный на всю голову. До сих пор не понимаю, как земля таких вообще носит.