Лия Янурова
Призраки не существуют

Эмма

Я как можно крепче прижимаю пакет к себе, но бутылки внутри все равно звенят на каждой кочке.

– Эм, осторожней! Это самое драгоценное, что мы с собой взяли, – глаза Мишель смотрят на меня в зеркало заднего вида.

– Непра-авильно, – вмешивается Крис, обнимает меня – обнимающую пакет с алкоголем – и заглядывает мне в глаза. – Самое драгоценное, что мы с собой взяли – это Эм.

Я хихикаю и щелкаю его по носу.

– Потерпи, – шепчу я. – Скоро приедем и найдем себе укромный уголок.

– Согласен, дружище, потерпи, потому что ты лапаешь не ее задницу, а мое бедро, – говорит Майкл, который кое-как поместился на заднем сиденье с нами двумя. Крис отдергивает руку так, будто его ужалил скорпион. – Шучу. Но если продолжите в том же духе, я открою дверь и выкину вас двоих в снег. Пока дойдете до особняка, как раз охладитесь.

Только Амелия молчит, пока ведет машину. Темно-зеленые глаза прищурены, губы поджаты: полчаса назад начался снегопад, видимость ухудшилась, и каждый раз, когда нас заносит на повороте, мне кажется, что сейчас мы полетим в кювет.

– Эти придурки не заблудились там еще? Кто вообще дал Алексу сесть за руль? – я оборачиваюсь и разбираю два нечетких пятна фар за падающим снегом. – Небось еще и гремит на весь лес на каждом ухабе.

Алекс частенько заезжает к отцу и помогает ему в гараже, поэтому в багажнике у него вечно какие-то инструменты – об их назначении я даже не догадываюсь, – веревки и коробки.

– Это его машина, – напоминает мне Мишель, достает жвачку и предлагает нам.

– Да? Тогда почему его залог за вождение в нетрезвом виде выплачивала ты? – спрашивает Майкл и проверяет умные часы.

Мишель не отвечает. Я смотрю, как за окном автомобиля свежий снег ложится на сугробы, которые и так были по голень.

– Владельцы особняка – странные, конечно, ребята, – продолжает Майкл, прочитав что-то на небольшом светящемся экране. – Оплату получили и сразу замолчали. Я спросил, работают ли обогреватели – и ничего. Про комплекты постельного белья тоже ни слова. Придется самим разбираться. Они дали мне номер для экстренных случаев, но не для вопросов о подушках и одеялах.

– Мы же видели камин на фотографиях. Нарубим дров, разведем огонь! В городе так не посидишь, – предлагает Крис.

Я фыркнула.

– Ты тяжелее своего ноутбука в жизни ничего не держал, куда тебе топор? Зарубишь кого-нибудь ненароком.

– Ладно, тогда я согрею тебя своей любовью! – Крис лезет ко мне со слюнявыми поцелуями, я визжу и в шутку отпихиваю его, не обращая внимания на то, как Майкл закатывает глаза: еще немного, и они сделают полный оборот.

Свежевыпавший снег весело хрустит под ногами, когда мы шагаем к двухэтажному особняку. Здание выполнено из темного кирпича, но снежинки, что кружатся и оседают на землю белыми хлопьями, оттеняют его мрачный вид. Так и хочется взять все это в руку и встряхнуть как снежный шар, любоваться картинкой, широко распахнув глаза, но холод гонит нас внутрь. Я стучу зубами, Крис притягивает меня к себе и приобнимает. Ледяной воздух колет нос и щиплет щеки.

Двери отпирает Майкл, который накануне съездил к владельцам и забрал у них ключ: мне видно лишь его широкую спину и темные кудрявые волосы, припорошенные снегом. Рядом маячит Алекс и пинает сугробы, образовавшиеся на ступеньках. Когда он поскальзывается, я молча злорадствую. К сожалению, Сэм, самый молодой парень в компании, обзавелся вредной привычкой заглядывать ему в рот и подражать во всем, поэтому и сейчас он подхватывает Алекса и не дает ему упасть. Я так и не поняла, почему он выбрал своим кумиром этого разгильдяя, который оставляет за собой дорожку из проблем и кое-чего нелегального, а не спокойного и ответственного Майкла или Криса – неконфликтного и с хорошим чувством юмора. Наверное, Сэму нравится его беспечное отношение к жизни и умение собрать вокруг себя толпу.

Майкл быстро управляется с замком, и мы проходим внутрь. Мы с Крисом идем позади, Мишель догоняет парней и делает вид, что обсуждает с Сэмом планы на вечер – тут даже есть проектор, к которому можно подключить ноутбук и посмотреть фильм, – а сама подбирается все ближе к Алексу. Амелия шагает рядом с Майклом, ее старшим братом, и разглядывает окружение. Вместе с ней я подмечаю мебель из орешника, резные панели на дверях, бархатный диван у камина; на кухне, к нашему облегчению, оборудование современное, поэтому сэндвичи будут теплые, а пиво – холодное, а не наоборот. Еще нам нужно по-быстрому сделать салаты и поставить в духовку жаркое, заготовленное Майклом и Амелией. Мы люди взрослые, чипсами уже никто не наедается, а пиццу в такую даль никто не доставляет.

– Напоминаю: электричество должно работать без перебоев, – громко говорит Майкл, щелкая выключателями тут и там. – Дом подключен к энергосети. Крис, Эмма, поможете принести пакеты из машины?

– Слышал, Сэмми? Можешь не прятаться под одеяло, темноты бояться не придется, – Алекс поднимает голову и смотрит на высокий потолок. Особняк не такой уж и старый, но от него веет выдержкой и отстраненностью. Я уверена, что стоит нам зажечь повсюду свет и включить музыку, как дом сразу станет уютнее.

– Я и не боюсь, – мотнул головой Сэм и сбросил рюкзак на пол.

– Да? Тогда будь лапонькой, пройдись по дому и включи свет.

– Точно, Сэм, ты бы очень помог. А я пока… – Мишель осматривается и находит взглядом колонку на дубовом столе у камина. – Подключусь к колонке.

Мы с Крисом и Майклом возвращаемся на улицу; дверь закрывается, отрезая от нас болтовню друзей.

– Тут так тихо, – говорит Крис и, прищурив глаза, всматривается в полутьму.

Особняк находится у подножия холма, за нами лишь лес – ни шума машин, ни других домов и людей. На сайте, где мы нашли это место, оно описывалось как «уникальный шанс отдохнуть от шума мегаполиса и остаться наедине с собой или хорошо провести время в компании близких». На небе можно разглядеть каждую звездочку, снег пышным покровом лежит на земле.

– Одна я бы сюда не сунулась, – задумчиво говорю я и беру два тяжелых пакета, которые вручает мне Майкл.

– Боишься призраков? Духов, что населяют эти проклятые земли? – загробным голосом спрашивает Крис и тоже берет несколько пакетов.

Я качаю головой.

– Я в эти сказки не верю. Просто, ну, непривычно, что никого нет в округе. Если что случится, где искать помощи?

– Ладно тебе, зато можно ставить музыку на полную, веселиться, танцевать и кричать, если очень захочется, – парень подмигивает. – Я слышал, у них там в подвале есть бильярд… Спорим, мои шары побьют твои, Майкл?

Майкл не отвечает. Он стоит спиной к нам и смотрит куда-то вдаль, снежинки оседают на его черном пальто. Когда мы замолкаем, становится совсем тихо, и только ветер завывает и свистит в ушах. Меня охватывает необъяснимый страх, как будто… как будто должно произойти что-то плохое.

– Майкл? – я ставлю пакет на землю и протягиваю руку, чтобы тронуть его за плечо, но он вдруг поворачивается.

– А? Задумался просто, – он берет еще вещи из багажника и качает головой. – Надеюсь, еды хватит.

– Смеешься? Мы тут на ночь, а не на неделю, – хмыкает Крис. – Мне кажется, вы с Амелией перестарались.

– Нельзя быть слишком готовым, – не соглашается Майкл.

Мы несколько раз путешествуем туда-сюда, чтобы отнести вещи на кухню и в гостиную. Амелия нарезает сыр и что-то напевает, к ней присоединяется Майкл. Мишель у камина во всеуслышание заявляет, что у нее не получается подключить колонку. Мы с Крисом переглядываемся и даже не делаем шага в ее сторону, прекрасно понимая, для кого разыгрывается этот спектакль. Мы не то что не зрители в первом ряду, нас вообще на представление не пригласили.

– Не забудьте камин разжечь, – говорит Крис, когда Алекс вальяжной походкой направляется к Мишель – решил-таки побаловать ее вниманием. – Вон дрова, справа от него. Справитесь?

– Я умею зажигать пламя в сердцах самых неприступных дам – о чем речь? – Алекс разводит руками, и мне так и хочется врезать ему – покрепче, не церемонясь, чтобы корона с головы соскользнула.

– Ты себя переоцениваешь, – бурчу я, хотя сама не верю своим словам. Мало кто устоит перед сочетанием сильных, широких плеч, правильных черт лица и прищура голубых глаз. Когда он так смотрит, тебе кажется, что он знает о тебе все – даже то, что ты держишь за закрытыми дверями.

– Что ты сказала, лапуля? – взгляд Алекса лениво переползает на меня и опускается вниз, оставляя после себя такой липкий след, что мне хочется помыться.

– Что я тебе не лапуля, – отрезаю я и хватаю Криса за руку. – Пойдем наверх, посмотрим, как там Сэм – очень уж долго его нет.

– Точно, – тут же согласился он и сам повел меня к лестнице, оставляя Алекса и Мишель за нашими спинами.

– Какой же он склизкий! – я поправляю на себе одежду, осматриваю вырез, будто боюсь, что взгляд Алекса и правда мог запачкать мой джемпер. – Не понимаю, что Мишель в нем нашла…

– Майкл то же самое твердит, – поддерживает Крис. Мы поднимаемся по лестнице, на которой нет ковра, только голые деревянные доски. – Неприятный тип, но они давние знакомые с Мишель, да и Сэм не обрадуется, если мы перестанем с ним общаться.

– Обсудить бы это с остальными, – говорю я. – Но не сегодня. Мы так давно ждали эту поездку! Нам надо пить, веселиться и… пить.

Мы оказываемся на втором этаже, нас встречает широкий коридор с ответвлением направо и множеством комнат. Лампочки горят почти везде, но Сэма не видно: наверное, он уже на дальнем конце этажа. В глаза бросается старомодный торшер на длинной, изящной ножке, его тканевый абажур рассеивает свет. У окон массивные, тяжелые рамы, для полной атмосферы не хватает только граммофона или античной скульптуры. Из угла почти каждой комнаты и коридора красными огоньками нам подмигивают камеры видеонаблюдения: Майкл объяснил, что это вынужденная мера. Владельцы пообещали за нами не следить и записи поднимать только в том случае, если мы нанесем ущерб имуществу или если будет иметь место несчастный случай. Камер нет только в туалетах и ванных комнатах.

– Ну, за коктейлями тебе придется спуститься вниз, а вот хорошо провести время… – Крис оглядывается и ведет меня к одной из комнат. – Это я могу устроить.

– Нужно возвращаться к остальным, нас ждут, – шепчу я, но не особо-то сопротивляюсь поцелуям в шею.

В комнате душно, окно закрыто. Я слышу, как на первом этаже кричат друзья, когда из бутылки шампанского выскакивает пробка, слышу музыку и смех, но отчетливее всего звучит наше дыхание. Когда горячие губы Криса касаются особо чувствительного места на коже, я уже не нахожу в себе сил протестовать и упираюсь задницей в тумбочку у двери. Кровать находится в трех шагах, но для нас это слишком далеко.

– Пусть ждут.

Язык Криса оставляет длинный, влажный след и опускается к моим ключицам. Я прикрываю глаза. Кожу то приятно покалывает, то обжигает, ноги слабеют. Надеюсь, Крис меня подхватит.

Раздается громкий, леденящий душу крик: человеческий, но полный страха. Мы с Крисом за секунду отрываемся друг от друга. Сердце бешено колотится. Парень распахивает дверь, и мы выбегаем в коридор; Крис держится впереди и прикрывает меня рукой.

Лампочки на втором этаже погасли, но ночь светла из-за снега, а арочных окон здесь достаточно, чтобы разобрать и очертания предметов, и дорогу. Крис сжимает мою руку в своей, и мы бежим на первый этаж, в гостиную. От страха стучит в голове, мелькают мысли одна страшнее другой: кто-то упал с лестницы и сломал себе руку? к нам пришел маньяк с топором? Мишель все-таки добилась своего, и они с Алексом занялись этим прямо на кухонном столе, пока к ним кто-то не зашел? Я нервно хихикаю и тут же прижимаю ладонь ко рту.

– Что случилось?

– Вы это слышали?

– Вы целы?

– Кажется, это сверху.

– А не снаружи?

– Сэм? Где Сэм? – спрашивает нас Амелия, перебивая галдеж голосов. Ребята оглядываются, в глазах страх и непонимание. Музыка умолкла.

– Мы пошли наверх, а его нигде нет, и мы… ну… не искали дальше, – сбивчиво объясняю я, размахивая руками. – Свет горел, потом погас. Я не знаю, где…

С лестницы раздается топот, и бледное как круг луны лицо Сэма появляется перед нами.

– Сэмми! Ты чего разорался? – гаркнул Алекс. – От тени своей шарахаешься?

Всего минуту назад Алекс выглядел таким же испуганным, как и все остальные, но теперь напустил на себя привычный ему дерзкий вид.

– Там свет погас, но я ничего не трогал! – принялся оправдываться Сэм. – В одной из комнат замигала лампочка, и я пошел туда посмотреть, что происходит, – он рывками втягивает в себя воздух, будто пытаясь вдохнуть с ним и смелость. – А там фигура в углу. Темная такая, с шляпой. А дальше вы сами знаете.

– Ты завизжал как девчонка и удрал от какого-то жалкого манекена? – ехидно спрашивает Алекс.

– Это был не манекен! – огрызается Сэм, наверное, впервые на моей памяти – он всегда заискивал перед Алексом. Так у песика есть зубки, и он не боится их показать? – Я же не слепой.

– Что именно ты увидел? – спрашивает Мишель, потом осматривается и берет в руки бокал с шампанским.

– Здравая мысль. Я на трезвую голову это слушать не собираюсь, – присоединяется Крис. Он быстро уходит на кухню, находит в дверце холодильника две бутылки земляничного сидра и возвращается. Одну бутылку отдает мне. Все остальные, ничего не говоря, тоже занимают себя алкоголем, и только Майкл, присевший на краешек дивана, раздумывает о чем-то с пустыми руками.

Сэм прикрывает глаза ладонью и хмурится, восстанавливая в памяти произошедшее. Мишель протягивает ему ребристый стакан с грубым, но действенным коктейлем – водку с апельсиновым соком.

– Когда я зашел в спальню, лампочка потухла, но было не слишком темно, – говорит он, отпив коктейль, и облизывает пересохшие губы. – Я уже хотел щелкнуть выключателем, как вдруг заметил в углу большое черное пятно. Это был человек в шляпе.

Где-то в грудной клетке становится холодно, будто я проглотила лед. Я оглядываюсь на лестницу, что уходит в темноту, и торопливо отпиваю сидр из бутылки в надежде, что он смоет это неприятное чувство.

Сэм замечает наши недоверчивые взгляды и хлопает ладонью по стене.

– Я знаю, что я видел! Это был человек. Высокий, хотя мне показалось, что он сгорбился. Он стоял лицом ко мне, но я не стал всматриваться и убежал.

– Так ты видел человека или просто силуэт? – спрашиваю я. Бутылка сидра приятно холодит вспотевшую ладонь, а содержимое успокаивает иррациональный страх, поселившийся в сердце. Призраков не существует.

– Силуэт, – неохотно признается Сэм. – Если не верите, идите и посмотрите сами, а я туда – ни ногой.

Удивительно, но желающих не оказалось. Даже Алекс пробурчал какую-то отмазку и предложил «остаться тут и тусить дальше».

– В полумраке всякое может померещиться. Или не померещиться, – говорит Крис, увидев свирепый взгляд Сэма. – Если тебе от этого спокойнее, можешь верить в то, что ты один из счастливчиков, узревших паранормальное явление.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.