Софья Тюрина-Митрохина
Визит инопланетянина

Посвящается Кириллу Иванову-Митрохину

© Софья Тюрина-Митрохина, 2023

© Оформление ООО «КнигИздат», 2023

Предисловие

Неофициальное имя этой планеты – Зармина: ученый, открывший ее в 2010 году, назвал свою находку именем любимой жены. Но официальное ее имя – Gliese 581 g. И вот с тех пор – так и закрепились за этой планетой два имени. На планете Gliese 581 g есть скалы, вода в жидком виде и атмосфера. Несмотря на это, землянам здесь было бы сложно выжить. Из-за близости к материнской звезде эта планета оборачивается вокруг своей оси за то же самое время, за которое она проходит полный круг по орбите. И в результате Gliese 581 g всё время повернута к своему светилу одним боком.

На одной её стороне постоянно царит холодная ночь с температурой до -34 °C. Другая половина окутана красным полумраком, поскольку светимость звезды Gliese 581 составляет всего 1 % от светимости Солнца. Тем не менее на дневной стороне планеты может быть и не очень жарко: до 71 °C – так же, как и в горячих источниках на Камчатке. Из-за разницы температур в атмосфере планеты, скорее всего, постоянно бушуют ураганы.

Может ли там быть кто-то живой, и не просто живой, а разумный? В пользу положительного ответа были мощные сигналы, которые постоянно, раз в 100 лет, поступали на Землю в виде лазерных лучей.

Визит инопланетянина

Введение

XXV век… В созвездии Весов, на расстоянии двадцати световых лет от Земли, вокруг звезды, Красного Карлика, вращается интересная планета Gliese 581 g (Зармина). Эта планета почти в два раза старше Солнца: ей около восьми – десяти миллиардов лет, а Солнцу – около 4,5 миллиарда. Температура звезды – 3600 градусов по Цельсию. В этой звёздной системе открыто всего шесть экзопланет, и поэтому система вызывает к себе большой интерес со стороны ученых. Особенно привлекает к себе звезда Gliese 581 g, названная Зарминой.

Считается, что она очень похожа на Землю, хотя у нее скалистый ландшафт, и этот ландшафт в пять раз массивнее, чем Земной, а радиус планеты больше земного на 50 процентов.

Её удаленность от Красного Карлика делает возможным предположение о существовании воды на Зармине. Один год на этой планете равен 36,6 земным суткам[1].

О желании разгадать тайну неразгаданной планеты и о невероятных событиях, с этим связанных, пойдет речь в нашем рассказе.

Примечание: Планета Gliese 581 g из Созвездия Весов, прозванная исследователем Зарминой, расположена на расстоянии 20 световых лет от Солнца. Индекс её подобия Земле составляет 0,76[2].

Рассеянность

Рой Олсбери достал ключ, собираясь открыть дверь своей квартиры. Почему-то дверь была не только не заперта, но даже чуть-чуть приоткрыта. «Черт, неужели опять забыл закрыть замок? Проклятая рассеянность!»

Он всегда был немного рассеян, но прощал себе этот недостаток, принимал его как неизбежность, как обязательную профессиональную черту людей науки. Рой был ведущим научным сотрудником Института Космических Исследований, он заведовал Лабораторией по созданию сверхскоростного космолета. Основная задача исследования была в том, чтобы найти особую формулу сверхскорости для космических кораблей и на основе этой формулы создать светокосмолет с небывалой скоростью.

Олсбери мечтал об этом. Сверхскоростной лайнер!

Мысли о новом космолете с небывалыми еще скоростями поглощали все существование Роя Олсбери. Поэтому неудивительно, что он иногда забывал закрывать на замок двери своей квартиры…

«Всё же, это никуда не годится – забывать запереть дверь… Здесь, дома, в моем компьютере, столько важных разработок, чертежей», – подумал Олсбери и вдруг услышал:

– Не волнуйтесь, мой друг, дверь была заперта, однако все двери на Земле послушны моим приказаниям… Я просто вошел и жду Вас, а к компьютеру я даже не прикасался. Пока не прикасался».

Рой застыл на месте. Кто это сказал? Он никого не видел. И все же Рой явно слышал мужской голос. Негромкий, но пронзительный голос. Кто-то здесь есть. О чем этот «кто-то» говорит с ним? Почему он отвечает на мои мысли? Ведь я просто думаю про себя, я же не произнес ни слова…

– Сейчас всё объяснится, дорогой Рой Олсбери. Я – ваш незваный гость с планеты Сэта. Я тот самый «серый», как называют меня контактеры-земляне. Но «серый» – это неверное определение. Мы, сэтляне, совсем не серого цвета. Наша палитра цвета – бесконечна. Однако для вас, людей Земли, улавливающих только семь цветов радуги, мы почему-то серые… Обратите внимание: ваше кресло обито серой тканью. Я для вас незаметен на таком фоне. Поэтому вы меня пока и не видите… Правда, и ткань на кресле не серая, а цвета «финтро», и я не «Серый», моя окраска называется «эртис». Но это – составляющая неведомого землянам цветового спектра, который неуловим для зрачков обыкновенного жителя вашей планеты. Невидимый для землян спектр. Этот спектр невидим даже для такого известного профессора, как Вы, уважаемый мистер Рой Олсбери.

Рой подошел к креслу и постарался получше разглядеть маленького странного незваного гостя с планеты Сэта – гостя, именовавшего себя сэтлянином, «серым». Незваный гость не был похож на таинственных пришельцев из приключенческих фильмов. Скорее, он был похож на обычного землянина. И только сжатые в ниточку губы делали его странным, даже неприятным.

– Не надо меня бояться, Рой Олсбери, я не причиню вам зла, я просто прилетел сюда, чтобы сделать вам одно интересное предложение…

Рой вдруг обратил внимание на то, что губы его незваного гостя постоянно сжаты, но голос посетителя всё-таки звучит, и он, Рой, услышал этот голос! Да-да, он слышит именно голос, а между тем – неизвестный при этом даже и не раскрывает рта. Рой почувствовал, как у него заныло под ложечкой от ужаса. Надо же, незваный гость молчит, а он, Рой, всё равно слышит его и понимает его слова… Неужели это космическая телепатия? Ну да, конечно, пришелец, скорее всего – телепат. Поэтому он не произносит слова, а просто внушает ему, Рою, свои мысли. Да еще так умело внушает, что Рою даже и голос незнакомца слышится!

– Да, да, совершенно верно, я – телепат, если употреблять ваши термины. Но телепатия – гораздо более широкое понятие, чем вы, земляне, можете это пока себе представить. На данную тему поговорим позже. А пока воспользуемся вашим термином: итак, я, выражаясь вашим языком, – телепат. Мы, сэтляне, все такие. Это очень удобно для общения, не так ли?

– Конечно. Но в нашем сегодняшнем общении есть один минус: вы читаете мои мысли, а я не могу прочесть ваши. Неэквивалентный обмен, не правда ли? У вас создаётся, таким образом, слишком много преимуществ.

– Но ведь я – сэтлянин, представитель высокоразвитой цивилизации, и в силу этого обстоятельства у меня вообще множество преимуществ перед вами, землянами. Тут уж ничего не поделаешь. Вам придется с этим смириться. Кроме того, я прилетел сюда, чтобы предложить вам вариант научного сотрудничества. Этот вариант крайне выгоден для вас… Я хочу помочь вам решить главную проблему ваших научных исследований: могу подсказать вам, как создать космолет, движущийся со скоростью света. Ведь, кажется, вы именно над этим сейчас работаете, и, кажется, пока – безуспешно?

У Роя перехватило дыхание. Какое сказочное везение! Эта научная загадка создания светокосмолета, равного по скорости лучам света, космолета, способного со скоростью луча света достигать пределов иных планет – ведь это дело всей его жизни! И он готов ради успеха заключить любую сделку!

Незнакомец продолжал что-то говорить, но Рой почти не слышал, он думал о своём проекте. Однако до его ушей всё же долетел конец фразы, произнесённой незнакомцем:

– Признаюсь вам, что ведь и я также ищу свою выгоду.

«О чем он говорит? Какую выгоду ищет этот небывалый посетитель?» – внезапная мысль обожгла Роя Олсбери, теперь он всем своим существом почувствовал опасность. Какую выгоду наметил для себя инопланетянин?! А вдруг это вариант доктора Фауста и Мефистофеля? Он, Рой Олсбери, всегда преклонялся перед доктором Фаустом и не понимал тех, кто его осуждал. Ведь доктор Фауст не знал, на что способен дьявол, он просто хотел послужить людям любой ценой! Да, Фауст был наивен и не догадался о замыслах Мефистофеля, но ведь этот ученый считал, что наука требует любой цены и любых жертв! Оказалось, что не любых… Оказалось, что любую цену платить нельзя. А вот Доктор Фауст заплатил непозволительную цену и был подло обманут бесом! Но сказка про доктора – всего лишь сказка, фантазия, придуманная Гёте.

А вдруг всё-таки – не сказка… и не фантазия? Неужели дьявол существует? Тогда, значит, вот сейчас перед ним сидит дьявол под видом обитателя другой планеты, дьявол, похожий на человека… Интересно, как он выглядит на самом деле?

Рой Олсбери читал в книгах о том, что инопланетяне способны принимать разные облики. Да, конечно, иначе людей пугала бы необычность их настоящего вида. Интересно, а какая внешность вот у этого гостя? Похож ли он на Мефистофеля, который погубил душу доктора Фауста? Ведь Мефистофель обманул Фауста и лишил его души… Но если сейчас перед ним, Роем Олсбери, сидит дьявол… этот дьявол может погубить и его душу»…

Эти мысли молниеносно проносились в сознании Роя Олсбери.

Но слова экзотического гостя вернули его к действительности:

– Да нет, я вовсе не дьявол. Я – сэтлянин, ваш незваный гость с планеты Сэта, – и я прилетел к вам с самыми добрыми и интересными предложениями. Этим все сказано. Не бойтесь меня. Вы можете называть меня Суэном.

– Но, простите…

– Да, понимаю, вы почти ничего не знаете обо мне и моей планете… Но это поправимо. Сейчас вы увидите картинки, а потом я дам вам некоторые к ним пояснения. Итак, закройте глаза.

Рой послушно закрыл глаза. Перед ним, как в замедленном кинопоказе, проносились странные, волнующие изображения… Это было похоже на сновидение. Существа с огромными шаровидными головами, приплющенными носами, тонкой щелью вместо губ и высокими лбами… А вот и еще картинки… – на них те же самые существа, видны их руки… На концах узких четырехпалых кистей рук – перепонки в виде сеточек, как у черепах. Такие же сетчатые перепонки просматриваются и между четырьмя пальцами ног.

Да, да, он вспоминает, ведь он у кого-то уже читал эту гипотезу об инопланетянах! Сэта— membranaceus – так, кажется, их называют… membranaceus… – это по-латыни означает «перепончатая». Олсбери всегда считал фантазерами тех ученых, которые верят разным рОссказням о древних земноводных людях, якобы обитавших когда-то на Земле. И вот теперь перед ним существа, чуть-чуть, совсем слегка, – но похожие на людей. Олсбери видит эти перепонки в виде сеточек на концах узких четырехпалых кистей. Вот какие они, «сэта-membranaceus»!

Следующую картинку Рой Олсбери не увидел, так как от волнения он потерял сознание.

Предложение, от которого Рой Олсбери не смог отказаться

Рой медленно приходил в себя.

– Вот уж не думал, Олсбери, что вы настолько впечатлительны. Неужели земные ученые так эмоциональны? – в голосе незваного гостя звучала легкая насмешка.

– Да, да, впечатлителен! Потому что наука и есть самая страстная эмоция, это – особая сторона человеческой жизни. Ведь наука – именно страсть к познанию и открытиям.

Почему-то Рой Олсбери снова подумал о докторе Фаусте и сказал:

– Вы, наверное, слышали о докторе Фаусте? Сколько же в нем было страстного желания узнать новое! Ради знания он продал душу дьяволу.

– Вы очень кстати упомянули о докторе Фаусте. Я тоже, как и Мефистофель Фаусту, намерен предложить вам сделку. Эта сделка как раз и будет касаться знаний. В результате вы будете владеть теми знаниями, к которым стремились. Однако – в моем предложении нет никакого «дьяволизма». Давайте поговорим с вами, как ученый с ученым… Считайте, что наша с вами сделка – просто добровольная договоренность. Вы пока еще не просмотрели всю серию картинок, которые я демонстрировал Вам. Но, однако, ознакомившись даже с некоторыми из них, вы можете понять, что мои сородичи с планеты Сэта очень похожи на людей, несмотря на свои перепонки и на свои четырехпалые конечности, как у меня, например…

Незнакомец подошел к стене, коснулся её рукой, и на потемневшей вдруг стене появились фигуры неизвестных существ, похожих на его странного гостя.

Рой все еще был в шоке и осторожно спросил, стараясь не обидеть своего странного гостя:

– Значит, я только что видел ваших сэтлян? Но они не очень похожи на людей. Однако всё же их головы слишком большие, особенно их лбы… Да и строение носа, губ, руки…

Он не стал говорить про то, что руки у странных существ были четырехпалыми и перепончатыми – ему такие уточнения показались бестактными.

Рой помолчал, потому что его осенила внезапная и опасливая догадка. Потом он тихо и осторожно произнес:

– Но вы сами почему-то не очень похожи на сэтлянина.

– Не бойтесь меня, – отвечал пришелец, – дело в том, что я принадлежу к группе сэтлян земного происхождения. Среди таких, как я, есть предки, которые когда-то населяли знаменитый район Земли на территории Мексики. Это место и сейчас называется Теотиуакан, что переводится как «место, где Боги касаются земли». Наши предки принадлежали к племенам, обитавшим на месте теперешнего этого вашего «музейного» города Теотиуакан. Но предкам пришлось поискать другую среду обитания. Причиной, по которой они покинули Землю, был катаклизм, гигантский сдвиг земной коры. Им удалось дать сигнал опасности, они послали в космос лучи тревоги со своих пирамид. Кстати, вы, земляне, так и не разгадали предназначение индейских пирамид… А ведь догадаться просто – эти пирамиды осуществляли связь с космосом.

Мы гордимся своими земными предками, они не были примитивными, как принято считать в вашем современном научном мире. На самом деле они принадлежали к высокой цивилизации. Ведь они смогли возвести свои пирамиды для связи с иными планетами…

«Действительно, – подумал Рой, – многие наши исследователи давно пришли к выводу о том, что на Земле – еще в доисторическую эру – уже существовала древнейшая цивилизация со своими законами, но что-то, какой-то неведомый катаклизм, погубил этих загадочных обитателей Земли».

– Я прочел ваши мысли, дорогой Рой, – произнес сэтлянин, – и я рад, что мы понимаем друг друга. Но обращаю ваше внимание на то, что, хотя моими предками являются земляне, – прибыв на Сэту, они получили невероятные возможности для усовершенствования своих способностей. Хотя, по большому счету, я всё-таки не землянин, а сэтлянин. И я горжусь этим. Но во мне есть и гены землянина. А поскольку я могу менять свой облик, я подумал, что вам, наверное, приятнее видеть меня похожим на землянина. Однако, я таков, каким вы видите меня сейчас. Но на Сэте я выгляжу всегда как сэтлянин – и, повторяю, я горжусь этим!

Итак, вот вам суть моего предложения: я наделю вас знаниями, которых нет ни у одного землянина. Разумеется, речь сейчас идет о знаниях, способствующих задаче, которую вы сейчас решаете – о создании сверхскоростных светокосмолетов, скорость которых равна (или почти равна) скорости света. Зачем вам понадобились такие скорости? Ответ на этот вопрос вы держите в секрете, в секрете от всех, но не от меня.

Ведь я знаю, что вы мечтаете изучить эту загадочную звезду Gliese 581 g. У этой звезды есть и другое имя – Зармина. Когда-то в давние века земные ученые внушили себе, что там есть жизнь. Но они не нашли никаких подходов для положительного решения этого вопроса и забыли о Зармине. Но вы страстно хотите узнать этот ответ. Для начала мечтаете хотя бы приблизиться, хотя бы даже и на дальнее расстояние, к этой звезде. Близко подлетать нельзя – сгорите.

Но знаниями о Gliese 581 g владеет даже младенец на планете Сэта! А вам, землянам, понадобятся еще тысячи лет, чтобы всего лишь приблизиться к решению этой загадки Космоса. Ведь вы, земляне, еще находитесь на очень… (он хотел сказать «низкой» но сделал паузу и выразился помягче)… ну, скажем, невысокой стадии развития. И вот что я вам предложу взамен…

Рой молчал, было заметно, что он лихорадочно обдумывал предложение «серого» пришельца. Да, да, это все очень заманчиво, он готов рискнуть, пусть пришелец назовет ему свои условия. Однако у его коллег возникнет вопрос: почему именно он и только он, Рой Олсбери, так далеко опередит в своих открытиях остальных ученых? И, в конце концов, чего захочет взамен этот странный серый гость по имени Суэн?

Такие мысли пронеслись в его голове всего лишь за одно мгновение, Рой Олсбери при этом не произносил ни слова, но все же он немедленно услышал ответ пришельца:

– Вы правы, дружище, надо определиться.

Взамен мне нужно вот что… – пришелец сделал паузу, потом продолжил. – Надо все-таки начать мои объяснения издалека. Дело в том, что люди – существа, очень близкие нам, сэтлянам… Вы ведь даже по мне, наверное, видите, как много у нас, у «серых» (как нас называют), сходства с вами…

«Никакого», – мгновенно подумалось Рою, и в ответ на это свое «подумалось» он немедленно услышал:

– Почему же «никакого»? Вы слишком мало знаете о прошлом своей планеты Земля, поэтому так категорически отвергаете наше сходство.

– Но, прошу Вас, расскажите про это, – попросил Рой извиняющимся голосом…

– Не могу, нам запрещено рассказывать что-либо конкретное о прошлом или будущем тех планет, которые мы посещаем. Никаких деталей. Меня, например… уничтожат, если я отвечу на ваш вопрос. Давайте лучше вернемся к нашей теме и обсудим все детали взаимообмена. Взаимообмен с другими планетами разрешается, но только после одобрения Высшим Советом. Я это одобрение получил.

И вот теперь я, Суэн, полномочный представитель Клуба Любителей Земли на планете Сэта, делаю вам блестящее предложение. Прямо сейчас я дам вам чертежи и расчеты для создания космолета, чья скорость будет сопоставима только со скоростью света. И это – не вмешательство в разум землян. Потому что я смогу сделать так, что вам, Рой Олсбери, эти чертежи и расчеты приснятся во сне. А сон – это никакое не вмешательство. Мало ли что нам может присниться? Ну, например, нечто, подобное тому, что однажды приснилось вашему великому ученому Менделееву – периодическая таблица химических элементов. Кстати, не ему одному удавалось делать открытия во сне.

Итак, в одно прекрасное утро вы получаете от меня во сне чертежи и расчеты. Вы объявляете через прессу, что во сне увидели схему создания космолета со скоростью, подобной скорости световых волн! Человеческие возможности, в результате этого, невероятно возрастут. Вы, люди, благодаря этому открытию, посетите такие космические пространства, о которых и не мечтали ранее.

Человечество многому научится в этих новых для вас мирах. В результате, планетарное развитие вашей Земли необычайно ускорится, вы станете мощной, развитой цивилизацией. Вы сможете продлевать жизнь живущих, улучшать функции вашего мозга, вашей памяти, вы овладеете телепатией, которая, к слову сказать, по сравнению с другими обитателями космоса, у вас, землян, – почти на нуле. Для вашей Земли это будет настоящий прорыв! И этот прорыв будет связан с вашим именем, Рой Олсбери, с вашим открытием…

– Как всё это заманчиво… Конечно, Земля нуждается в таком открытии, но мне кажется, я и сам уже на пороге постижения тайны сверхскоростей.

– О, нет! Это не более чем обычное земное заблуждение. Вы, земляне, слишком самонадеянны. Срок земной жизни крайне короток для подобных масштабных открытий. Не спорю, вы на верном пути, но те научные средства, которыми сейчас владеют земляне, как правило, несовершенны, Они не дадут вам возможности довести ваше дело до конца… То есть, в рамках одной (в данном случае, вашей) земной человеческой жизни открытие подобного масштаба совершить невозможно. Просто, подобные исследования требуют бОльшего времени, чем ваше земное существование. Вы не успеете. И даже ваши последователи не успеют. Решайтесь!

– Я решился. Но что вы хотите взамен?

– А вот это уже интересный вопрос. Итак: я помогу вам перешагнуть через время и сделать открытие, весьма важное для землян…

– Но разве такой «шаг через время» – не есть непозволительное изменение траектории нашего земного развития, нарушение его естественного хода? Вы сами мне об этом говорили пять минут назад… Вы сказали, что на вашей планете Сэта вмешательство в естественный ход жизни других планет карается прекращением существования для тех, кто хоть однажды нарушил запрет. И что вас за это могут жестоко наказать… Но ведь помогать мне в создании светового космолета – это разве не вмешательство? И разве вас не накажут за это?

– Да-да, вы коснулись очень больной темы. Но, видите ли, я принадлежу к оппозиционному крылу населения планеты Сэта, которое считает данный запрет устаревшим. Недавно нам удалось добиться поправки для этого закона. Поправка звучит примерно так: «Изменение траектории развития других планет, нарушение естественного хода этого развития, разглашение прошлого и будущего, и вообще любое вмешательство в жизнь отсталых планет, карается прекращением существования для тех, кто хоть однажды нарушил запрет. Однако, когда речь идет о благосостоянии планеты Сэта – все средства хороши, и применившие их (с разрешения Высшего Совета Сэты) не подлежат осуждению».

Эта последняя фраза и есть наша поправка. Она уже принята Верховной Властью Сэты… Мы, наша группа ученых-модернистов, многое сделали для того, чтобы такая поправка была принята. Итак, вернемся к нашему делу: чего же я жду от вас в награду за свою помощь?

Да всего лишь вашего согласия на участие в эксперименте на тему: «Могут ли земляне – изобретатели и конструкторы – прижиться в условиях планеты Сэта и осуществлять совместные исследования с учеными Сэты»? В рамках этой работы нам необходимы некоторые исследования. Объектом этих исследований должен быть землянин, ученый, в настоящее время работающий над изысканиями в области космической тематики. Опыты необходимо сделать в условиях планеты Сэта. Вам придется лететь на Сэту. Вместе со мной. Каков ваш ответ?

Перспективы участия в таком необыкновенном проекте и обещание пришельца помочь ему сделать невиданное открытие в области формулы сверхскорости для космических кораблей, опьянили Роя Олсбери, и он ответил:

– Я согласен.

Внезапно комната озарилась вспышкой розовато-серого цвета, и Рой остался один.

Ночной сон и утро следующего дня

Итак, теперь комната Роя Олсбери опустела. Никаких следов странного посещения. Подумать только! Визитер обещал ему, что уже завтра наступит для Роя момент внезапного озарения, что он сделает своё великое открытие! Уже завтра… Он испытает этот восторг, этот свой триумф! Какое счастье!

Рой вдруг почувствовал, что безмерно устал. Засыпая на ходу, он, как был, в одежде, свалился в постель. Сон его был тревожным, он волновался и понимал, что волнение, посетившее его – это волнение открытия. Чертежи, один за другим, быстро мелькали перед его глазами, но несмотря на эту быстроту, он почему-то четко их запоминал. Его волновала только одна мысль: надо скорее, надо немедленно записать увиденное на экран компьютера. Чтобы не забыть. Ведь эти чертежи – ключ к созданию сверхскоростного космолета!

Во сне Рой продолжал разговаривать с пришельцем и почему-то изо всех сил доказывал серому сэтлянину по имени Суэн, что ему, Рою, необходимо получить разрешение директора Института Космических Исследований. Но Суэн в ответ только улыбнулся, не разжимая рта, и произнес:

– Вы опоздали, мой дорогой землянин. Чертежи уже находятся в вашем компьютере. Мы владеем методом записи импульсов мозга сразу же на компьютер. Впрочем, вы очень скоро в этом убедитесь сами! Я позаботился о рекламе. И вот, извольте: Лента Утренних Новостей Земли уже оповестила весь межпланетный мир о том, что ученый Рой Олсбери сделал величайшее открытие в сфере космонавтики, которое уже в ближайшем будущем позволит землянам летать со скоростью света. Да и вообще – давайте, будем объективны: Земля нуждается в таком открытии. Вы ведь патриот своей планеты, не правда ли, дорогой коллега?

Рой проснулся в холодном поту. Было еще очень рано. Сомнения одолевали его. Какой-то серый пришелец. Договор… Ему помогут создать «световой космолет»… Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. И всё-таки, скорее всего, – это правда. А вдруг все произошедшее – только галлюцинация? А если это галлюцинация, – тогда надо скорее ехать в горы, в Швейцарские Альпы, укреплять свои нервы!

Он был опытным альпинистом, и свой отпуск всегда проводил в альпинистских лагерях. Альпинизм возбуждал, давал необходимую дозу адреналина, отключал от умственного перенапряжения. Скорее в отпуск – и прочь галлюцинации!

Однако, все же, что такое случилось вчера? Визит пришельца с другой планеты, его предложение об участии в каком-то странном проекте… Было ли это все на самом деле?

Рой быстро спустился в гараж к своему вертолету, и через пять минут уже входил в свою лабораторию. Во всем институте в такую рань не было еще ни одного человека. Он быстро подошел к своему компьютеру, ввел секретный код, открыл файл под названием «Новое». На экране появилось множество формул и схем с пояснениями… Это означало, что всё, произошедшее вчера – не галлюцинация. Значит, пришелец – не плод фантазии, он не обманул, сдержал слово!

Страстный интерес к появившимся формулам и к будущему открытию заставил его немедленно забыть обо всем и углубиться в чертежи.

Переговоры продолжаются

Формулы и схемы внезапно исчезли, а на экране появились знакомые очертания вчерашнего посетителя. Рой услышал его слова:

– Теперь вы убедились в том, что мои обещания – не шутка? Эти чертежи я показал вам на экране всего лишь достоверности ради, чтобы вы убедились в моей серьезности и компетентности. Но вы видели только часть чертежей. Впоследствии я пришлю вам полный комплект расчетов конструкции сверхскоростного космолета с моими объяснениями. Но сначала я постараюсь уточнить для вас некоторые важные аспекты и нюансы нашего общего дела… Внимательно ознакомьтесь с текстом, который появится сейчас на вашем экране. Потом я навещу вас, и мы заключим договор.

Суэн так быстро исчез с экрана, как будто бы кто-то мгновенно стер его изображение. Потом появился следующий текст:

«Я уже говорил вам, уважаемый господин Олсбери, что мои предки – земляне, а их племена располагались на месте теперешнего заброшенного города Теотиуакан.

Так вот, в далеком прошлом здесь произошел гигантский сдвиг земной коры. Мои предки послали сигнал опасности, они направили в космос лучи тревоги со своих пирамид. Это был призыв о помощи. Тогда, в те тяжелые времена, большинство племен этого региона погибли, но тех, кто уцелел, вывезли к себе сэтляне. Да-да, по счастливой случайности именно сэтляне тогда и поймали сигнал опасности. В ту пору планеты с более высокой степенью цивилизации были обязаны помогать разумным существам, терпящим бедствие. Так мои предки-земляне оказались на Сэте, сэтляне вывезли их на свою планету и изменили их, приблизив к облику и подобию обитателей Сэты.

Благодаря сэтлянам, благодаря включению наших предков в их сферу обитания, в их систему жизни, систему знаний, в систему поддержания принципа долголетия жизни – наша земная ветвь смогла преобразиться. Мои предки и мы, их потомки, стали Людьми Космоса, настоящими сэтлянами, с могучим интеллектом и непредсказуемо высокими параметрами интеллектуального развития. Правда, это произошло в ущерб нашему физическому развитию.

Дело в том, что коренные сэтляне всегда сохраняли свою физическую форму, а мы, бывшие земляне, ее теряли. Мы, не коренные сэтляне, слабели, и каждое наше поколение бывших землян вырождалось… Пришло время, когда нам стало особенно необходимо укрепить здоровье нашей группы сэтлян – выходцев с Земли. На Сэте дорожат каждым сэтлянином. Срок жизни каждого сэтлянина – 1000 лет. Вы, наверное, скажете: «О, как это много!» Но нет, друг мой, это совсем не много. Определенной категории сэтлян, сделавших выдающееся открытие, – им на Сэте даруется бессмертие! И я мечтаю о том, что меня наградят этим Бессмертием! Наградят, благодаря Вам, Рой Олсбери. Ведь все расчеты моего открытия будут сделаны благодаря нашим с вами экспериментам! Ну, а лично вы, Олсбери, уже получили от меня подарок, я помог вам сделать ваше открытие космолета, чья скорость будет сопоставима только со скоростью света!

Ну, а я, Суэн, – ученый-генетик, и моя научная тема – поиски способов укрепления физического здоровья и физического совершенства тех сэтлян, которые ведут свое происхождение от древних обитателей планеты Земля. Я нашел, обосновал и разработал способ улучшить и укрепить здоровье бывших землян, которые ныне живут веками на Сэте и, по сути, уже стали так называемыми «Сэтлянами с земными корнями».

Да, к несчастью, мои сородичи, да и я сам, имеют ослабленное здоровье. У них слабые руки и слабые ноги, их выносливость ниже, чем у природных сэтлян, – ниже на целых сорок процентов.

Но у Вас, мистер Рой Олсбери, – идеальное для землянина здоровье! Изучая вас и ставя определенную систему опытов над вами, я смогу изобрести эликсир здоровья для своих сородичей. Да и для всех сэтлян. Собственно говоря, эликсир этот наполовину уже готов. Но для окончательных выводов мне нужен биологический материал ныне живущего землянина, достаточно молодого (лет тридцати, как вы), спортивного (вы ведь альпинист?), с незаурядно развитым интеллектом (вы – выдающийся ученый своей планеты).

Моя цель – реализовать план системы опытов над современным сэтлянином земного происхождения и – опытов с ныне живущим на Земле индивидом, который попал в условия планеты Сэта. И этот индивид – вы, любезный Рой Олсбери!

Да, кстати, кроме моей безусловной преданности сородичам-сэтлянам земного происхождения, мною движет также и личный интерес. В награду за выдающиеся достижения ученым на планете Сэта выдается Эликсир Бессмертия. Ну и я, конечно, хочу сделать свое выдающееся открытие и получить за это свой личный Эликсир Бессмертия, прежде всего – из-за поддержания своего собственного здоровья. Как видите, я предельно откровенен с вами.

Сердце Роя бешено колотилось.

– Вы все же не объяснили мне, что значит для вас понятие «диагностического исследования». Объясните мне, что физически означают эти исследования для меня, для моего здоровья, для моей жизни и насколько ваши методы опасны для меня. Я должен тщательно все продумать, и если какие-либо элементы ваших исследований будут опасны для моей жизни – вправе ли я отказаться от них? Я должен знать во всех подробностях, как всё это будет происходить!? Где? Каким я буду после того, как вы закончите свои диагностические исследования, навредит ли мне этот эксперимент и – в какой степени? Каковы компоненты этого исследования, наконец? И… не сделаете ли вы меня несчастным инвалидом?

– О, я уверяю Вас в том, что наша цивилизация располагает методами щадящих исследований для каждого живого существа. Мы пользуемся записями на различные носители, а это, как вы знаете, никому не вредит. Не навредит и вам. Но запись – только первая стадия нашей работы… На следующей стадии мы оживляем подобные записи. Вы этого не умеете, а мы можем. Мы получим в свои руки так называемого «двойника Роя Олсбери». Вот на нем мы и будем проводить опасные опыты. Но учтите: все эти акты совершенно не вредят реципиенту, то есть вам лично. Здесь важен только моральный аспект, а именно – добровольность реципиента для участия в опыте. Наш научный опыт возможен только с полного и чистосердечного согласия испытуемого. Согласие надо юридически оформить, подписав виртуальные документы. Я должен буду представить их Ученому Сообществу Сэты. Легитимность эксперимента должна быть утверждена Сообществом – только тогда я смогу приступить к исследованию.

Я долго изучал ситуацию. Думал, кому я могу сделать подобное предложение. На Земле мне был нужен человек науки с развитым интеллектом, интересующийся космосом, изучающий жизнь на других планетах, и, разумеется – этот человек должен быть в прекрасной спортивной форме (я узнал, что вы – альпинист). Однако, самое главное даже не в том, чтобы найти среди землян человека со всеми вышеперечисленными качествами, но человек этот должен быть еще и сам заинтересован в моем предложении. А вы, несомненно, сами заинтересованы в научной помощи от меня – как представителя более высокой цивилизации. Таким образом, как видите, Вы подходите мне по всем параметрам.

– Есть, однако, одно «но», уважаемый Суэн, – ответил Рой Олсбери. Сам-то я ведь по происхождению не имею отношения к Мексике, следовательно, этот мой генетический параметр не подходит для вас… Мои предки – англичане.

– Как, однако, вы ошибаетесь, дорогой Олсбери! Мы изучили ваше генеалогическое древо. Но… мы изучили его при помощи таких точных и сверхмощных научных методов, которые вам на Земле и не снились! Знайте:

в ваших жилах течет и мексиканская кровь…

Не смущайтесь: смешение различных рас на Земле – это всегда в пользу потомков.

Они из-за этого смешения, как правило, становятся сильнее, здоровее и талантливее своих родителей.

Сэтлянин Суэн объясняет Рою Олсбери суть своих экспериментов

Ну а теперь я объясню вам, с чего мы начнем: шаг первый состоит в том, что я должен вживить вам на некоторое время небольшую дозу нашего, сэтлянского генетического материала, чтобы немного преобразовать ваш земной мозг, сделать его гибче и восприимчивее к новым знаниям, – словом, увеличить ваши способности. Иначе вы не поймете мои чертежи.

– Я ведь ученый, господин Суэн, поэтому понимаю, что, прежде чем преобразовывать что-либо, необходимо выяснить и просчитать степень риска…

– Да-да, я как раз собирался вас на эту тему проинструктировать… Прежде всего, заявляю вам, что лично я совершенно уверен в положительном результате. Однако обязан сказать: на положительный итог приходится 80 % успеха, нулевой эффект составляет 10 %, а отрицательный результат предполагает те же 10 %. Все эти цифры заносятся в протокол, и, в случае неуспеха, мы просто возвращаем вас в то состояние, в котором вы пребывали до встречи со мной. При этом мы стираем из вашей памяти все воспоминания о моем визите и вашем пребывании на Сэте… Все мною сказанное будет отражено в Соглашении, которое я обязан предъявить нашим высшим органам власти. Это соглашение должно быть виртуально подписано вами и мною, Соглашение будет храниться как на Сэте, так и у вас в компьютере. Оно будет свидетельством того, что вы совершенно сознательно и добровольно идёте на этот шаг. Идёте?

Рой Олсбери отлично понимал опасность соотношения 80 % к 10 % и к 10 %. Это очень нежелательное соотношение. Страх обжигал его. Но он рискнет, пойдет на все ради надежды открыть тайну Gliese 581 g, названной нежным женским именем Зармина. А для начала необходимо создать космолет со скоростью света! Это позволит хотя бы приблизиться к загадочной Зармине. Да и вообще – для землян это было бы бесценным открытием – узнать хотя бы что-нибудь новое и достоверное об этой планете, где предполагается жизнь! И он, Олсбери, ради новой информации о таинственной Gliese 581 g, – он за ценой не постоит! В конце концов, он знает много примеров, когда, ради науки, ученые рисковали своей жизнью!

Эти размышления землянина длились не более минуты.

– Я согласен, – выдохнул он свой ответ. – Только объясните мне теперь график моих действий, объясните подробно, шаг за шагом.

– Итак, дорогой Олсбери, с удовольствием расскажу вам всё по порядку. Я уже разработал сценарий наших дел, Мы с вами начинаем наше сотрудничество на тему «Земля».

На первом этапе вы публично объявляете через средства массовой информации, что стоите на пороге великого открытия, которое изменит космическую составляющую жизни землян. Вы осуществили изобретение сверхмощного Светокосмолета, на котором знаменитый космический пилот Ник Петерсон полетит к далекой звезде Gliese 581 g, которую также еще и называют нежным женским именем Зармина.

Все будут заинтригованы, но вы скажете, что работаете над последними штрихами своих расчетов. Интерес к изобретению нарастёт. Вы дадите многочисленные видеоинтервью и расскажете, что вы на пороге небывалого открытия: Светокосмолета со скоростью звука.

Все внимание землян будет приковано к вам.

А вы в это время работаете над чертежами под моим руководством, ведь без меня вам не разобраться. Далее состоится первый испытательный полет нового Светокосмолета, обладающего сверхсветовой скоростью, который полетит по направлению к планете Зармина. Вы объясните землянам, как опасен этот полет и скажете, что пилотом полета может быть только лучший космонавт Земли Ник Петерсон. Но он не планирует близко подлететь к планете, так как сильнейшее тепловое излучение этой планеты может сжечь и его, и космолет, на котором он летит. Однако Ник Петерсон соберет необходимые материалы, привезет много интересных снимков для дальнейшего изучения звезды, где предполагается неизведанная жизнь.

Но в то время, пока Светокосмолет будет в полете, вы, Олсбери, начинаете самый важный для меня этап нашей совместной работы, который я назову… ну, скажем, нашим с вами сотрудничеством в условиях моей планеты Сэты. Ведь весь фотографический материал к моим опытам над вами я должен получить от вас в условиях нашей планеты Сэта, только там есть подобная лаборатория и оборудование. Значит, мы вместе полетим на Сэту.

– Но потом-то я вернусь на Землю???

– Разумеется, мой друг, я обещаю вам это, и мы закрепим мое обещание в договоре. Да, кстати. Вместе с вами на нашей Сэте будет находиться и ваш любимый друг, пилот Ник Петерсон. Потому что после своего полета, он вернется не на Землю, а прилетит к нам, на Сэту. Ведь этот полет землянина совершился только благодаря мне, сэтлянину. Такие подарки следует оплачивать полностью. Мы проверим его самочувствие после столь неизведанного никем полета – нам нужны эти научные данные. Они эксклюзивны и по праву принадлежат нашей планете Сэта.

Ну, а кроме того, космический пилот Ник Петерсон нужен нам по двум важным причинам. Первая причина: нам необходимо, чтобы при помощи друга, в его присутствии вы не заболели бы ностальгией. Эта ваша земная болезнь непонятна нам, но статистика показывает, что одинокие земляне не выживают на чужих планетах.

Да-да, из-за этой вашей чепуховой ностальгии земляне, если они одиноки, – впадают в стопор. И тогда наши исследования становятся невозможными – ибо, что может сказать ученым человек, который впал в депрессию? А ваш верный друг будет поддерживать вас. Ну и конечно, он станет тоже участником нашего эксперимента, этот ваш любимый пилот Ник Петерсон.

А вторая причина тоже очень важна: ведь мы здесь, на Сэте, должны иметь право первого доступа к изучению материалов, которые ваш пилот Ник Петерсон привезет с Gliese 581 g. Эти материалы бесценны, и мы обеспечили полет землянина в опасную зону.

– Но ведь Петерсона ждут на Земле с результатами полета к звезде Зармина?!

– Да, да, конечно ждут. Но пусть подождут. Я уже сказал, что вам, Олсбери как объекту нашего, сэтлянского исследования нужен партнер, землянин. А Ник Петерсон – еще и ваш друг. В период наших исследований, связанных с вами, Олсбери, Петерсон будет здесь, на Сэте, чтобы поддержать вас. Зачем? Не скрою, в процессе исследований над вами у вас будут проявляться тяжелые приступы ностальгии. И он вас поддержит.

Ну а материалы исследований пространства, близкого к звезде Зармина, на некоторое время отберут у Ника Петерсона, их будут изучать сэтлянские ученые. Ну, что вы нахмурились, Олсбери? Разве не я, сэтлянин, организовал возможность для вашего космического пилота получить и этот полет, и эти исследования?! Зато потом, когда вы оба вернетесь на Землю, вы поделитесь всеми новыми познаниями со своими дорогими землянами.

– Минуточку, Суэн, сначала я должен вам задать два вопроса, и, может быть, они будут самыми важными: Светокосмолет при любом исходе тех опытов, которые вы будете проводить надо мной, я подчеркиваю: при любом! – все равно останется в руках землян? И пилот Ник Петерсон, которого вы заставите прилететь сюда, ко мне, на планету Сэта, – он вернётся на Землю вместе со мной целым и невредимым?

– Ну, конечно, друг мой Рой! Но что такое вы говорите? Во-первых, какие ещё опыты над вами? Это не опыты, это исследования, полноценные научные исследования, а никакие не опыты! И – безусловно, мой друг, безусловно, – Вы оба по окончании экспериментов вернётесь на Землю целыми, невредимыми и с огромным запасом новых знаний! У вас останется космолет, развивающий сверхскорость, подобную скорости света и, конечно же, – вы возьмёте с собой все пробы, которые ваш Ник Петерсон привезет из своего полета к Gliese 581 g!

– Но ведь как ученый, я допускаю, что исследование, которое вы задумали провести надо мной, над моим организмом, может быть неудачным, может вообще не дать результатов.

– Да, небольшой, минимальный процент можно отнести на счет неудачности нашего опыта.

– И светокосмолет, на котором полетит Ник Петерсон, – как мы договаривались, все равно, при любом исходе событий, – должен и будет служить землянам?…

– Безусловно. Ведь если эксперимент с вами не удастся, я найду другого земного ученого, которому пообещаю свою помощь в каком-либо другом открытии… А вот для вас лично вопрос стоит так: я, Суэн, проведу в конце концов, с вашей помощью, удачный эксперимент по изучению логики и психики земных людей, их способности адаптации к условиям Сэты. Ник Петерсон тоже примет участие в наших экспериментах, хотя… порой они будут болезненны. Даже очень болезненны. Однако, если вы не вытерпите и откажетесь от экспериментов над собой… или откажется ваш друг Ник Петерсон … тогда… на планете Земля космолет Вашего имени упадет и разобьется вместе с вашим другом Ником, а вы… у вас внезапно случится деменция, и Вы уже ничего не сможете изобрести. И даже не вспомните, как вас зовут. Но… будем надеяться на счастливый случай и вашу выдержку.

– Но ведь вы, как и я, понимаете, что принципы создания Светокосмолета после публикации чертежей, останутся в памяти очень многих земных ученых, конструкторов. И они смогут у нас, на нашей Земле, довершить начатое мною дело! Ведь для них, даже при плохом развитии событий – останутся мои, усовершенствованные вами, чертежи! И земляне доведут наше дело до конца! Это я говорю на всякий случай, если, к несчастью, сбудутся те несколько процентов, которые вы отвели на неудачность опыта!

При этих словах на шарообразном лице пришельца мелькнула тень иронической улыбки. Рой этого не заметил. А улыбался пришелец этой бесконечной наивности отсталых землян: всегда они забывают о необыкновенных возможностях высочайшей цивилизации – а именно: возможности уничтожить, в случае необходимости, как память людей, так и память компьютеров. «Если эксперимент не удастся, мы сотрем из памяти участников не только мой визит и договор о светокосмолете, но даже и весь полет космонавта Ника Петерсона!» – подумал Суэн…

Но Рой Олсбери не умел читать чужие мысли.

Суэн прогнал, буквально – стер улыбку со своего лица и внутренне пожурил себя: разве можно так неосмотрительно улыбаться?

Но Рой Олсбери ничего не заметил. Он волновался.

– Чего же вы потребуете от следующего конструктора, если эксперимент со мной не даст искомых вами результатов?

– Согласия на такой же эксперимент. И я оплачу ему этот эксперимент, ну, приблизительно так же, как я оплатил и ваше согласие. И всё же… я дам вам совет: не надо заглядывать так далеко в будущее. Вступая в рамки научного исследования, следует всегда верить в его успех и не пасовать перед опасностями… Итак, вы подписываете договор?

– Да, – ответил Рой как можно более твердым голосом, но сердце его сжалось от какого-то тоскливого предчувствия.

– Да, – ещё раз повторил он, – если вы даёте мне гарантии в том, что и я, и Ник Петерсон, – мы оба вернёмся на Землю.

– Я могу дать вам честное слово сэтлянина. Но вы – человек науки, а значит – рациональны, поэтому эмоциональные решения – они не для вас. Вот почему я обращаю ваше внимание на логические обоснования моего обещания: Всеобщий Совет Космической Безопасности планеты Сэта запрещает (под страхом уничтожения планеты-нарушителя), предоставление места постоянного жительства представителям планет, отстающих от высоких космических норм развития. Ваша Земля – именно такая планета, она отстаёт от наших высоких планетарных норм развития. Вот почему мы просто обязаны будем вернуть и вас, и Ника Петерсона на Землю. Наказанием за непослушание будет уничтожение именно меня, пригласившего двоих землян для проведения эксперимента и оставившего их, после завершения исследований, на планете Сэта. Мы с вами не станем рисковать. И вы, и Ник Петерсон – вы оба вернетесь на Землю. Это в наших общих интересах.

Эти объяснения немного успокоили Роя Олсбери, и он почти твердо сказал:

– Я согласен.

…В то же мгновение на экране появился электронный транспарант с изложением условий договора, и Рой внимательно прочел написанные по-английски слова. В тексте не было ничего, что могло бы его насторожить, и Рой поставил свою подпись. По технологиям ХХV-го века для появления подписи надо было всего лишь прикоснуться ладонью к дисплею.

Сенсация

Электронная пресса захлебывалась от сенсационных сообщений о том, что выдающийся конструктор космических кораблей Рой Олсбери находится на пороге нового открытия: он работает над созданием космического корабля, развивающего скорость света! Вскоре ожидаются опытные полеты…

Земляне волновались в ожидании этого необычного и долгожданного научного прорыва.

Оптимистически настроенные журналисты (о, вторая древнейшая!) сообщали землянам, что на таком космолете можно будет уже сейчас, со скоростью света, обозреть иные, ранее недоступные миры, найти высокоразвитые цивилизации в близлежащем космическом пространстве и многому у них научиться. Исследования будут продолжаться, и землян ждет со временем изучение всех дальних миров!

Да, да! – обещали журналисты, – жизнь землян станет прекрасной, трудности исчезнут, не останется ничего такого, что будет мешать всеобщему счастью и благоденствию. «Мы установим контакты с высшими формами жизни в космосе, мы позаимствуем и воплотим в нашу земную жизнь небывалые системы!» – утверждали оптимисты.

Но скептики качали головой: «Можно ведь во время полётов попасть и в недружественные миры! Тогда добра не жди!» «И откуда только у наших оптимистов такая уверенность в неизбежности всеобщего счастья, которое якобы подарят нам иные обитатели Вселенной?!» – спрашивали они. – «И зачем вообще летать так далеко и подвергать себя неведомым опасностям?» – вопрошали рассудительные.

В общем, мнения бурлили, волнения кипели, а имя Роя Олсбери не сходило с уст восхищенных землян.

И все же кое-кто поговаривал, что вообще-то – дело здесь нечистое, и очень даже похожее на одну историю, рассказанную каким-то древним писателем, кажется, Гейне, а может быть, Гёте, или каким-то Горьким – об обманутом докторе Фаусте и Мефистофеле… или о каком-то Данко (в одно мгновение земляне настроили свои электронные устройства на прочтение этой не вполне знакомой большинству из них истории доктора и дьявола. История эта напугала своих читателей).

Но оптимисты не унывали, они заражали окружающих своей верой в прекрасное будущее, они говорили: «Какой там Мефистофель, какой там доктор Фауст? Когда это было?

В доцивилизованные времена!!! А сейчас-то все иначе!».

Пока длились дебаты, вдруг объявили, что испытательный вариант Светокосмолета уже создан, и лучший космонавт-испытатель Земли Ник Петерсон совершит на нем пробный испытательный полет. Теперь он, используя расчёты выдающегося ученого Роя Олсбери, готовится лететь по направлению к одной из самых загадочных и относительно близких планетарных систем – системе Gliese 581 d созвездия Весы. Полет этот опасен, но Ник Петерсон обязательно вернется, ведь Светокосмолет создан великим изобретателем Роем Олсбери!

Информационные системы сообщали, что еще ранее, очень давно, астрономы планеты Сэта установили, что в этих координатах находится неизвестная и загадочная планета!

Интернет запестрел сообщениями о том, что Gliese 581 d – это очень большая экзопланета, она в два раза больше Земли. И эта Gliese, она несколько тусклая, потому что является Красным Карликом[3]. Однако, за счет близкого расположения планеты к своему солнцу, температура на ней не очень высока по сравнению с земной; на планете царит полумрак, а в небе мерцает огромный красный шар. Ученые давно предполагали, что там есть жизнь, близкая по своему характеру к земной, но возникшая гораздо раньше земной.

Для Светокосмолета срок полета раньше определялся как двадцать световых лет туда и столько же обратно. А теперь, благодаря гениальному изобретению Роя Олсбери, – его сверхскоростному космолету и благодаря мастерству лучшего земного космического пилота Ника Петерсона, этот полет состоится и отчеты, которые Ник Петерсон пришлёт на Землю, – принесут неоценимую пользу науке!

Рой Олсбери покидает Землю

Теперь, после всеобщего ликования по поводу знаменитого открытия, Рой Олсбери был обязан выполнить условия договора с сэтлянином – покинуть Землю и дать там, на Сэте, разрешение проводить над собой различные опыты… Он тщательно прибрал свою комнату, точнее сказать, он ее опустошил, унося все свои разработки и чертежи на сохранение в лабораторию института. Ведь когда он вернется, он обязательно займется разработкой своих научных идей, продолжит свои исследования, свои заветные идеи… Но – вернется ли он? Он старался не задавать себе этот вопрос.

Напротив, он пытался думать, что, может быть, будет даже и по-другому: он, Рой Олсбери, вернется из этого космического путешествия с новыми, более важными идеями!

А вдруг, порою все-таки приходило ему в голову, – ему вообще не суждено вернуться? Дорога-то дальняя и опасная… И кто сказал, будто сэтляне непременно гарантируют ему возвращение на Землю?

А что если всё же он, Рой Олсбери, на самом-то деле будет нужен им навсегда, этим не известным ему сэтлянам, а договор с пришельцем о том, что Олсбери обязательно вернётся на Землю – это сплошной обман???

Вот такие были у него не самые веселые мысли, поэтому Рой приказал себе думать о чем-нибудь другом.

Например, о том, что именно Суэн, инопланетянин, помог ему создать его невиданный светокосмолет, с помощью которого теперь земляне неизмеримо расширят свои возможности и овладеют новыми познаниями космических тайн!

Ведь вот сейчас, – говорил он себе, – космонавт Ник Петерсон летит к планете Gliese 581 g. Это ведь фантастическая удача для землян, которую именно он, Рой Олсбери, подарил землянам!

Правда, совсем неизвестно, какую цену он сам за это теперь заплатит. Ведь Суэн сказал ему, что если этот научный эксперимент с участием Роя не удастся, он найдет другого ученого, которому пообещает свою помощь в каком-либо другом открытии… Значит, Суэн не так уж и уверен в положительном результате своего опыта над ним, Роем Олсбери?! И может быть, в случае неудачи исследований его, Роя, вернут на Землю вместе с Ником Петерсоном? Вернут ли? И кто сказал, что этим сэтлянам можно верить? Зачем верить, что они обязательно вернут его на Землю, а не распылят на атомы, как ставшую ненужной вещь?

…Рой снова и снова запрещал себе думать обо всем этом: надо выполнять условия договора и не размышлять ни о чем плохом, а то ведь так и с ума сойти можно! В конце концов, Светокосмолет, носящий его имя, «Рой Олсбери», был создан при помощи Суэна, и Ник Петерсон в данную минуту летит на этом сверхскоростном чуде в пределы созвездия Весов, к этой загадочной планете Gliese 581 g, где, может быть, существуют какие-либо формы жизни. А может быть, там и нет никакой жизни. А эта планета Никс – вдруг она окажется на самом деле враждебной по отношению к людям? Может ли такое быть? Да, может. Опасно ли это? Безусловно!

Но Ник все равно туда бесстрашно летит. Игра стоит свеч, и он, Рой, тоже не будет трусить! Раз уж он обещал сэтлянину позволить делать над собой странные опыты, значит, он должен выполнять условия договора – и нечего тут рассуждать, надо пройти эту дорогу до конца.

В конце концов, он, Олсбери, будет и не так уж одинок на неведомой планете Сэта! Потому что Ник Петерсон, достигнув на сверхскоростном лайнере нужных, определенных ему доступных широт в параметрах системы Gliese 581 g, при возвращении, сделает остановку на планете Сэта. Так было договорено, и поэтому он, Олсбери, не останется в одиночестве на чужой планете Сэта, он встретится там с Ником Петерсоном, своим другом! А после окончания этих исследований (которых Олсбери всё-таки страшился), они вместе, Ник и он, вернутся на Землю, вернутся в этом великолепном сверхскоростном космолете!

Потому что ведь, как договорились, Ник Петерсон не сразу прибудет на Землю, после посещения загадочной планеты Gliese 581 g, он прибудет не на Землю, а на планету Сэта, он порадует своими наблюдениями научный мир планеты Сэта. И это справедливо: пусть более высоко организованная планета Сэта расшифрует материалы наблюдений над загадочной Gliese 581 g и применит их. Но кое-что из наблюдений Ника Петерсона над дальней звездой пригодится и землянам.

Да, Рой и Ник проведут какое-то время на планете Сэта. Вдвоем не страшно. Ведь Суэн сам сказал ему, что он, Рой Олсбери, не сможет один, без друга, существовать в чужих местах. Что у него, как у всякого землянина, в чужих местах начнется ностальгия по планете Земля.

Суэн говорил, что на эту тему он консультировался у специалистов-психологов. И сэтлянские специалисты по изучению Земли ответили ему, что ностальгия – типичная для землян болезнь, что она называется у землян каким-то странным словесным оборотом: «тоска по родине»… У землян об этой тоске очень много песен и стихов. Современные земляне, тоскуя по родине, лишаются разума. Поэтому присутствие при Рое Олсбери другого землянина, Ника Петерсона, да к тому же еще и его друга, – безусловно, придаст внутренние силы Рою во время экспериментов на Сэте. А во время предполагаемых опытов над ним… в общем, есть правило: объект опыта ни в коем случае не должен впадать в депрессию. Необходимо всеми силами поддерживать в себе оптимизм!

Но сколько бы ни убеждал себя Рой Олсбери, что всё о-кэй, всё равно – тяжелая тоска и страх перед неизведанным угнетали его.

* * *

Но вдруг Роя Олсбери осенила обнадеживающая мысль о том, что ведь материалы его наблюдений дадут ему пищу для новых его научных разработок! Ведь это всё станет поводом для новых исследований! Какая всё-таки удача, эта его встреча с сэтлянином Суэном! Ведь он не только станет объектом наблюдений для ученых Сэты, но и сам получит для исследований тему, о которой мечтал!!!

В одно мгновение он – Рой Олсбери! – стал вдруг оптимистом и забыл о своих тревогах.

Он, конечно, не мог знать о том, что поводом для появления у него столь оптимистических мыслей был всего лишь один маленький прибор, который был у сэтлянина Суэна. Вернее, одна маленькая кнопка, на небольшом приборе, принадлежавшем Суэну. Именно там находилась та самая кнопка по регулированию настроений испытуемых, которую нажал этот предусмотрительный сэтлянин. И именно эта кнопка стала источником радостного состояния души Олсбери, именно она «прогнала» все его опасения!

…Рой еще раз окинул свой кабинет прощальным взглядом: кто знает, насколько опасен для него этот эксперимент, да и весь этот космический полет? Суждено ли ему сюда когда-нибудь вернуться?

…Вдруг раздался характерный сигнал, – экран компьютера засветился, на нем появилась надпись: «Летающее устройство «Сэта-300» ждет вас в квадрате «З-38».

Он знал, где этот квадрат «З-38», накануне Суэн показал ему это место на карте, назвав его почему-то по-шпионски банально, этими вот тайными цифрами, видимо, для конспирации. «Прямо как в романах о космическом шпионаже», – подумалось Рою.

«Квадрат З-38» располагался на опушке соснового леса, довольно далеко от города.

Теперь он мчался на своем вертолете прямо туда, к этой опушке, включив самую высокую скорость. Дело в том, что скорость всегда прибавляла ему уверенности в себе. Он вернётся на Землю! Он вернется! Всё будет хорошо! В конце концов, у него есть договор с сэтлянином, а планета Сэта – высокоцивилизованная планета! И – прочь все сомнения!

Страх, отчаяние и мужество Роя Олсбери

…Серебристая «тарелка» радушно раскрыла перед Роем Олсбери свои автоматические двери.

Ему казалось, что он один в этой необыкновенной космической машине «Как хорошо, что они так тактично предоставили мне возможность побыть одному и собраться с мыслями». Но он ошибался! Эксперимент уже начался, и тот, кто назвал себя Суэном, был где-то рядом, в другом отсеке, и ему было необходимо считывать все мысли и все страхи землянина. Невидимое списывающее устройство, установленное Суэном, фиксировало все оттенки настроения землянина Роя Олсбери, давшего согласие на проведение опытов над собой.

… Суэн внимательно следил за приборами, читающими мысли Роя. Вот они снова дали сигнал о беспокойстве реципиента, – и Суэн немедленно нажал на кнопки, снижающие коэффициент беспокойства у мыслящих существ. Таким образом, «подопытному» землянину Рою были привиты положительные мысли и рассуждения… Но он не мог об этом узнать, он не понимал, что им управляют и считал, что благоразумие и радость пришли к нему «по велению души».

И вот теперь, каждый раз, когда ход мыслей Роя Олсбери становился грустным – он был способен немедленно развеселиться, почувствовать бодрость и радость от того, что летит на неведомую планету и совершит там научный подвиг. Ему даже в голову не пришло, что ходом его мыслей и настроений руководит сэтлянин Суэн.

«Скорее всего, это путешествие может оказаться чрезвычайно интересным для меня, – думалось ему теперь. – Пригодится для моих дальнейших научных разработок. Я ученый, и я стану не просто автором или свидетелем научного исследования, а может быть, – даже и объектом не простого, а выдающегося научного опыта. Из числа таких, которые являются вехами в системе научных исследований. Да, у меня возьмут генетический материал, но сам-то я не изменюсь…»

«Как это ты не изменишься, тебе же введут генетический материал сэтлян?» – говорил ему его внутренний голос. И Олсбери отвечал: «Да, да, но ведь все это делается каким-то там особым способом, какими-то лучами. И не будет никакого хирургического вмешательства, никакого физического прикосновения. Значит, я не изменюсь, останусь таким, как я есть, так мне обещал Суэн»… «Но мало ли что он обещал??? Да кто он такой, в конце концов??? Есть кто-нибудь, кто может поручиться за его честность???» – спрашивал Роя Олсбери этот его неугомонный внутренний голос.

«Стоп», – Рой немедленно получил какой-то внутренний сигнал, скорее, даже упрёк в несовершенстве своего мнения. Кто-то неведомый, кто сидел где-то глубоко в его душе, продолжал задавать ему вопросы:

«Рой Олсбери, вы – ученый, и не должны делать скоропалительных выводов! Точнее, не стоит делать никаких поспешных выводов ни в ту, ни в другую сторону. Во-первых, мало ли что сказал этот неизвестный посетитель с незнакомой планеты? Во-вторых, Вам, ученому планеты Земля, совершенно пока не ясно содержание понятия «изъять генетический материал». Или, например, что означает фраза «вживить инопланетный генетический материал бесконтактным путем?» И вообще, почему Рой Олсбери, серьёзный исследователь, так легкомысленно решил, что все снимки, выполненные для исследований на планете Сэта, – безвредны?!»

А между тем, Суэн заметил, что записывающие приборы слежения за мыслями Роя снова подали ему, Суэну сигнал опасности. Сигнал этот обозначал, что они, эти приборы, сейчас бессильны в своей функции внушения, и надо немедленно включить сигнальную кнопку для непосредственного разговора между ним, сэтлянином Суэном, и землянином Роем Олсбери.

Раздался нежный гудок аппарата связи, Рой Олсбери нажал кнопку и услышал голос Суэна – максимально спокойный и максимально доброжелательный:

– Привет, Рой, мы с вами приближаемся к Сэте. Нас ждут потомки землян, которые знают о тех исследованиях, которые сейчас будут проводиться на Сэте. Они проводятся ради них, чтобы укрепить их физическое здоровье. Это ваши братья, так же, как и я – ваш брат по линии земного происхождения. Пусть вас вдохновляет мысль о том, что вы помогаете своим земным братьям. Надеюсь, мы оба с вами выйдем навстречу тем, кто нас встречает, – с радостными и уверенными улыбками.

Эти слова Суэна успокоили Роя, который только что всерьез разволновался, когда так называемый «внутренний голос» спросил его: могут ли исследования, которые сэтляне будут проводить над ним, опасными для его здоровья а, может быть, и для его жизни.

«В самом деле, – подумал Олсбери, услышав ободряющие слова Суэна, – ведь моя миссия благородна, да и сам я – человек, способный на отвагу. А отважные люди должны всегда уверенно улыбаться, всегда, какие бы сомнения их не мучили!»

Суэн, между тем, продолжал: «Вы себе не представляете, какую борьбу выдержали мы, «фракция потомков землян». Мы боролись с Верховной Властью Сэты за поправку к устаревшему, с нашей точки зрения, закону о невмешательстве в ход развития иных, слаборазвитых планет. И вот результат: наша поправка теперь позволяет осуществлять такое вмешательство, она сформулирована достаточно прямо:

«Изменение траектории развития других планет, нарушение естественного хода этого развития, разглашение прошлого и будущего, и вообще любое вмешательство в уклад этих планет, карается прекращением существования для тех, кто хоть однажды нарушил запрет. Однако, когда речь идет о благосостоянии планеты Сэта – все средства хороши, и применившие их не подлежат осуждению».

– Вот эта последняя фраза, дорогой Олсбери, – и есть та возможность, которая даст нам, бывшим землянам, оказавшимся на Сэте и развивавшимися на ней, – особый способ почерпнуть новые силы у вас, современного землянина. Мы исследуем ваши психофизические данные, чтобы найти ту цепочку генов, которую утеряли бывшие земляне, превращенные в сэтлян. По существу, вы, землянин, поможете восстановить здоровье этнических землян, помочь им выжить на Сэте. Это ли не благородно? И вы нам поможете так же, как я помог вам создать для Земли светокосмолет.

Вас, Рой Олсбери, ждет великое будущее: ведь вам предстоят новые космические открытия, именно вы внесете, как и ваш друг, мужественный Ник Петерсон, огромный вклад в развитие Земной Цивилизации. Вы сделаете свою Землю Высокоразвитой Планетой».

Олсбери понимал, что столь подробная и даже напыщенная речь Суэна имела целью подбодрить и вдохновить его, впервые посещавшего чужую планету и не знавшего, что ждет его здесь.

Ведь ученый с планеты Земля Рой Олсбери действительно не знал ответа на вопрос: А не прервет ли это путешествие его жизнь, не погибнет ли он. Это был страшный вопрос, и Олсбери избегал задавать его себе.

Однако речь Суэна звучала уверенно и убедительно, поэтому к Рою Олсбери снова вернулись спокойствие и вера в себя.

Но ни он, ни Суэн еще не знали, что во время отсутствия Суэна на планете Сэта Верховная Власть приняла новую поправку, которая гласила: «В случае необходимости провести эксперименты над мыслящими существами с других планет, ступивших на поверхность Сэты, их необходимо:

1) строго изолировать;

2) подвергнуть необходимым научным исследованиям;

3) после окончания исследовательской работы – уничтожить эти объекты исследования путем обезболивающего метода распыления на атомы;

4) пояснение: данная поправка создана с учетом результатов нового закона Лиги Наблюдения за Поведением сэтлян, которая гласит:

«За последние сто лет наблюдается непозволительное для наших ученых увлечение исследованием особенностей поведения и мышления существ с других планет. Это увлечение начинает, к нашему глубокому сожалению, изменять интеллектуальную специфику сэтлян. Причина этого нежелательного процесса заключается в способности интеллектуальной и моральной культуры других планет отрицательно повлиять на мышление и поведение коренных обитателей планеты Сэта. В силу этого обстоятельства, нами созданы суровые поправки, касающиеся запрета Исследовательских Контактов сэтлян с инопланетянами – без специального на то разрешения Специальной Комиссии».

Такой поправки в Законе Сэты Партия Непримиримых добивалась с незапамятных времен – и на сей раз ей это удалось. Но ни Олсбери, ни Суэн пока не знали об этом.

И вот что случилось на Заседании Ученого Совета Сэты

На Ученом Совете планеты Сэта Суэн сделал отчет о результатах своего посещения Земли и совместной работы с землянином Роем Олсбери. В результате этого отчета Научный Совет планеты Сэта неожиданно принял жестокое решение…

Сначала на этом заседании Суэн был героем дня, а землянин профессор Рой Олсбери рассматривался присутствующими просто как любопытный объект межкосмического приключения.

Зато Суэн праздновал свою победу. Он благодарил землянина Осборна, который дал ему согласие на эксперимент, и на возможность теперь поделиться новыми научными открытиями с учеными планеты Сэта. Он говорил, что теперь вывел формулу укрепления генетического кода тех сэтлян, которые когда-то прибыли сюда с Земли и не смогли до конца приспособиться к условиям жизни на планете Сэта. Эта ветвь сэтлян стала терять свое здоровье, но, благодаря землянину Рою Олсбери, он, Суэн, почти вывел формулу лекарства, которое поможет победить недуги. Правда, еще нужны дополнительные исследования, работа с землянином в условиях Сэты, и он будет просить об осуществлении этой работы у Специальной Комиссии.

Суэн отдельно остановился на героическом полете землянина, космического пилота, Ника Петерсона, в опасную зону окрестностей планеты Gliese 581 g. От него ждут ответа на вопрос о том, есть ли признаки жизни на этой планете. По расчетам Суэна, землянин Петерсон вскоре прилетит сюда, к сэтлянам, чтобы поделиться с ними добытыми сведениями, а также – поддержать своего ученого, землянина Роя Олсбери, который еще некоторое время будет проходить на Сэте серию опытов.

Результаты доклада Суэна на Научном Совете Сэты о посещении им Земли были признаны положительными.

Но… в свете недавней Поправки Верховной власти разгорелась дискуссия о том, как же поступить с ученым-землянином, Роем Олсбери и космическим пилотом Ником Петерсоном. Ведь в уже подписанном Договоре о контакте с землянами был пункт о последующем возвращении ученого и пилота на Землю, а сроки этого возвращения и так уже были нарушены? А теперь эта жестокая новая поправка не позволяла выполнить договор! Значит… возвращение землян на Землю стало невозможным?!

На этом совещании были озвучены самые крайние мнения:

1. Так называемые «Ястребы» говорили, что надо провести все опыты до конца и потом сразу же усыпить землян.

2. Так называемые «Гуманисты» предлагали отправить землянина ученого Роя Олсбери и его пилота Ника Петерсона в бесконечное путешествие на космическом корабле, который никогда не вернется, просто будет совершать свой бесконечный круговой космический тур.

3. Так называемые «Реалисты» предложили провести над земным ученым и земным пилотом необходимые опыты, после чего ввести им «адаптивный материал», который позволит этим землянам четко вписаться в жизнь и быт Сэты, а в конечном счете – превратиться в сэтлян…

4. Так называемые «Осторожные» предложили следующее: во имя избежания шоковой реакции со стороны землян, надо сделать так, чтобы Рой Олсбери и Ник Петерсон дали свое согласие на превращение в сэтлян, и записать их «слова согласия» на особые носители, расположенные в «камере вечного хранения». Ну, и в этом случае, конечно, надо полностью стереть их память, чтобы они не вспоминали о прошлом и не терзались ностальгией, так как это редкое чувство тоски по родине помешает продуктивной работе во благо Сэты.

При этом члены партии «Гуманистов» объявили в конце концов о своём согласии с предложением партии «Реалистов» в отношении судьбы Рэя Олсбери. Они мотивировали это согласие тем, что ученый-землянин, благодаря своим знаниям, еще может пригодиться здесь, на Сэте.

«Ястребы» настаивали ни том, чтобы навсегда усыпить Ника Петерсона. Они заявили, что на Сэте совершенно не нужен пилот земного происхождения, так как «здесь достаточно своих пилотов!»

Но Суэн решительно выступил против этого предложения «Ястребов». Он еще раз взял слово:

– Уважаемые сэтляне! Ведь профессору Рэю Олсбери, если мы превратим его в сэтлянина, будет мучительно нехватать Ника Петерсона. И это снизит работоспособность ученого. А вот их дружба поможет им достаточно быстро привыкнуть к жизни на Сэте. Ведь те инопланетяне, которых мы и раньше поселяли на Сэте, – тоже нуждались в дружбе. И это обстоятельство способствовало улучшению их работоспособности на благо планеты Сэта!

Уважаемые сэтляне, выдающийся ученый с планеты Земля Рой Олсбери и отважный космический пилот Ник Петерсон оказали неоценимую помощь нашей любимой планете Сэта: один из них согласился на сложный и опасный для его жизни эксперимент, а другой предоставит нам для изучения свои наблюдения над таинственной звездой Gliese 581 g.

То есть, оба они, Рэй Олсбери и Ник Петерсон, обогатят нас очень ценными материалами, и мы должны позаботиться об этих землянах, об их будущем на нашей Сэте! Я уверен в том, что их надо оставить на Сэте, ведь они могут принести успех и нашей науке».

Знаменитый ученый-изобретатель Кэйн тоже взял слово. Он сказал:

– Сэтляне! Я уверен в том, что профессора-землянина можно оставить на Сэте. Но прежде необходимо провести ему небольшую операцию, которую я изобрел и которая вам известна под названием «реконструкция Кэйна»… Специфика этой моей операции состоит в том, что клиенту удаляются некоторые клетки головного мозга, названные мною «клетками воспоминаний» или – «ностальгическими клетками». Такая операция недавно и вполне успешно была проведена мною космонавту с маленькой планеты Ирга, совершившего вынужденную посадку на Сэте. Его также мы оставили на Сэте для изучения диапазона его знаний. И, хотя он, иргянин, не давал согласия на подобные эксперименты, проведённое удаление «клеток воспоминания» сделали его беспамятным и послушным, как воск. Вот такую же операцию я и берусь сделать земному профессору. Ну а что касается второго пилота, Ника Петерсона, – я абсолютно против того, чтобы и его оставлять на Сэте – у нас достаточно своих космических авиаторов, и лучше всего – отобрать у него данные о планете Gliese 581 g и – расстаться с ним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Во введении использованы данные из Википедии.

Вернуться

2

Во введении использованы данные из Википедии.

Вернуться

3

Красные карлики – самые маленькие, наиболее холодные и распространённые звёзды. Оценка их численности варьирует в диапазоне от 70 % до 90 % от общего числа звёзд в галактике. Красные карлики имеют спектральный класс M или поздний K. Из-за малой светимости ни один из красных карликов не виден с Земли невооружённым глазом. Даже ближайший красный карлик Проксима Центавра (самая близкая к Солнцу компонента системы Альфы Центавра) и ближайший одиночный красный карлик – звезда Барнарда – имеют видимую звёздную величину 11,09 и 9,53 соответственно. При этом невооружённым глазом можно наблюдать звезду со звёздной величиной до 7,72 (Википедия).

Вернуться