Крэйг Эштон
У русских за пазухой

© Крэйг Эштон, текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2024

Предисловие

Здравствуйте! Спасибо, что купили мою книгу. Я очень надеюсь, что она вам понравится.

Я думаю, что стоит сначала немного рассказать о себе и о книге. Меня зовут Крэйг, я приехал в Россию в 2003, чтобы учить ваш язык. Я влюбился в Санкт-Петербург и решил пожить у вас несколько лет, пока не выучу русский. До сих пор я тут.

Книга эта моя вторая, но ее можно читать, не прочитав первую. Она составлена из коротких рассказов про мою жизнь у вас. Я их написал для блога, поэтому тексты порой будут блогоподобненькие. Еще – я не исправил все ошибки. Книгу написал на русском, это не перевод. Поэтому язык в ней бывает не совсем русскообразным.

Я хочу передать, как русский язык и разговор на русском звучит для неносителя. Мне кажется, они передают ощущение легкого конфуза, который сопровождает меня с первого дня в вашей стране.

Цель этой книги – не только дать взгляд в Зазеркалье, но еще и открыть форточку в ум англичанина, живущего в России.

Правда, я немного волнуюсь, что некоторые главы могут быть вам не интересны. Если это так, пролистывайте не глядя!

В книге две смысловые части. Первая (бо́льшая часть) – о моих столкновениях с вами, вашей культурой и вашим языком. Вторая – об англичанах, о нашем языке и нашей культуре и об иностранных языках в целом.

О, и некоторые смайлики я оставил, чтобы лучше передать свои эмоции Надеюсь на скидку от вас, так как иногда не могу найти подходящего русского слова, которое точно передаст мои эмоции.

Приятного чтения!

Предисловие II

Я начал учить русский в университете. В школе я изучал немецкий язык. Я очень любил немецкий. Так как у нас с немцами общие предки и английский – германский язык, для англичан немецкий немного родной.

Например, посмотрите на наши неправильные глаголы:

Swim, swam, swum

Schwimmen, schwam, geschwommen

Break, broke, broken

Brechen, broch, gebrochen

С немецким у меня легко получалось, и я учил его на пятерки, выигрывал призы, и преподавательница Frau Reynolds меня обожала.

Все было хорошо. Sehr даже gut.

Но потом я познакомился с русским…

С этой роковой встречи моя мотивация учить немецкий постоянно уменьшалась.

Все нейроны в моей голове просили дать еще русских словечек. Ночью после уроков я сидел у себя в комнате и читал своим нейрончикам короткие рассказы Чехова. Они слушали, визжали и требовали продолжения банкета. С тех пор они ежедневно кушают свое любимое лакомство.

Но не все нейрону Чехов. Бывает и великое деепричастие…

Ищущие знание нашли его зря

– Повторите за мной: защищающиеся, – сказала нам Кэтрин.

Никто за Кэтрин не повторил. У всех пошла защитная реакция: замерзнуть-молчать.

– За-щи-ща-ю-щи-е-ся, – Кэтрин повторила, храбро держа улыбку на устах. Она не в первый раз проходила это слово со студентами и вряд ли в последний.

– Какое первое слово? – спросил Лиам.

– Это одно слово.

В комнате поднялась испуганная дышь. У всех была одна мысль: «Не слово это, а языкосломка!»

– Просто попробуйте. Это же не первое ваше сложное русское слово.

Полностью согласившись, мы попробовали.

– Щижащиесияющиеся, – мы мягко свистнули, глядя в глаза Кэтрин с надеждой, что больше никогда она не попросит нас произносить эти звуки. И что их не будет в последнем экзамене через 3 месяца.

На нашу попытку Кэтрин ответила дипломатичным «мгм-м».

– И еще раз! Защищающиеся!

Через пять минут, когда каждый из нас успешно укусил свой язык, Кэтрин подошла к доске и начала объяснять это слово.

– Это причастие действительного залога, – сказала она, написав это словосплочетание на доске.

Наши опустошенные глаза взглядели вдоску, но увидели только вечно углубляющуюся темноту бездны.

– Причастие настоящего времени, и оно возвратное, – продолжала Кэтрин. – Функционирует как прилагательное.

Глагол, который играет роль прилагательного. Как ни удивительно, не самая странная концепция русского, с которой мы столкнулись.

– Смотрите, как оформляется: берем глагол, убираем «ть» и добавляем «ющ».

Тут она на нас посмотрела, чтобы проверить, что мы следим за ее словами. Мы в ответ сделали лицо very interesting, please, tell us more, но в голове уже начали придумывать, как объяснить родителям плохую итоговую оценку.

– Дальше мы добавляем окончание прилагательного, в этом случае у нас множественное число, поэтому «ие».

– Почему многочисленное число? – спросил я, увидев возможность выглядеть так, как будто я в основном понимаю.

– Множественное. И да, потому что защищающихся много.

– Защищающиеся «что»? Какое потом существительное?

– Ну, это в принципе и есть существительное.

Резко поднялась паникующая дышь и неровное биение разбивающихся сердец.

– Так… правильно ли я понял, что… это слово – глагол, который играет роль прилагательного и тем самым функционирует как существительное?..

– Да! – сказала Кэтрин с интонацией «десять очков Пуффендую!».

Но никакие очки никого бы не порадовали в тот момент.

Глагол, который прилагательное и существительное. Триптих русскоязычества.

Все засмолкли, в комнате царила ощутительная тишина и тревога.

– Есть еще и причастие страдательного залога, – продолжала Кэтрин.

«О, глагол тоже страдает, хоть что-то я понимаю под этим всем», – повздумал я.

– И оно тоже бывает в настоящем и прошедшем времени. Но это мы выучим завтра! – оптимистнула Кэтрин. – Сегодня я только расскажу, как они выглядят, так вам легче будет потом.

Сомневающиеся в ее словах студенты смотрели на доску, на все формы и на все свои страхи:

• Защищающий

• Защищающийся

• Защищавший

• Защищавшийся

• Защищая

• Защищаясь

• Защищен/ный

• Защищаемый

Восемь форм, умножаем на шесть падежей – в итоге три базиллиарда форм.

– О, и еще «защищав», но это герундий, это потом, – улыбнулась Кэтрин.

Три базиллиарда и один.

А вот проблемообещающее «потом»… На секунду мой мозг задал вопрос: «А что будет после потома?» Но я быстро его скинул в бездну (не вопрос скинул, а мозг). «Этот мостик пройдем/сожжем, когда/если дойдем», – решил я.

– «Защищающиеся» – синоним «те, которые защищают себя».

– А мы не можем просто так сказать? – кто-то спросил.

Грустные глаза Кэтрин нам передали, что так просто – нельзя. Русский же.

Ухты-пухты, короче. Эта грамматика – хорошая причина перейти на курс древнего санскрита. В ней заключены почти все страшные моменты русского как иностранного. Глагол + время, окончания прилагательных + падежи, действительный/страдательный залог, возвратный глагол. Точка невозврата для неготовых психик. К счастью, ты с ней столкнешься в самом конце университета, и концепция «невозвратные издержки» поможет найти мотивацию продолжать.

Скажу честно, Кэтрин, конечно, нас познакомила с этим материалом наилучшим способом. Но все-таки ощущалось это как в рассказе выше. Я даже помню, 20 лет спустя, в какой комнате мы сидели и как потолок выглядел. Это было шоком для системы. Русский язык бывает шокирующим, да-да.

Эта грамматика, в принципе, не так страшна, но! Большое НО: когда твоя карьера зависит от оценки, которая может зависеть от того, сможешь ли ты сказать «принадлежащая» в нужный момент, – это уже немного страшно.

К счастью, я достаточно быстро врубился и полюбил эту грамматику (и я не имею в виду, что она мне нравится. Я ее ЛЮБЛЮ! Когда вижу такое слово в тексте, улыбаюсь, в животе теплеется. Когда не вижу – скучаю). Могу ее использовать, в основном не ошибаясь. Мне легко писать, но произносить сложнее, и из-за этих «щуизуищуи» я выгляжу как конь, старающийся поцеловать кактус.

Я выучил русский по принципам «труд и время перетрут все» и «слезы камень точат». Русская грамматика перетерла 2/3 нашей группы…

Но я дошел!.. Или прошел дальше, чем бросившие. С каждым годом я люблю русский язык все больше. Не помню точного момента, когда «Не могу!» превратилось в «Люблю – не могу!», но… Помню то ощущение, когда все (ну, половина) встало на свои места (ну, или недалеко от).

Если вы учите другой иностранный язык, желаю вам полюбить его, это все облегчает. И если сможете влюбиться и в культуру тоже, то будете чувствовать себя в ней, как лягушка под легким дождем.

Вобла

– Ёж – птица гордая, понимаешь?

– Не совсем понимаю, – то есть вообще не понимаю. – Можешь объяснить, пожалуйста?

– Не пнешь – не полетит.

Wha… Who kicks a hedgehog??

– Да, понимаю, спасибо, – наврал я.

Он вытащил что-то из газеты «Правда», лежащей на столе, и протянул мне.

– Вобла.

«Ой, почему он ругается матом? Я его обидел?»

– Хочш?

– М-м-м, – ответил я неуверенно.

Мой ответ он принял как уверенное «да» и беспечно отдал мне воблу. Он это сделал манерой мастера-плотника, который передает другому мастеру-плотнику всем мастерам-плотникам понятный инструмент.

Типа you know what to do.

I did not know what to do.

Увидев мое удивление, он повторил:

– Вобла.

Я беру «воблу» и впопыхах осматриваю. Это, видимо, однажды была рыба, но кто-то вытащил из нее все, кроме грусти и уныния. Более грустную рыбу я никогда не видел.

– Thank you.

– Да пожалуйста!

Я смотрю на сухую клочку сушеных чешуек и пересохших костей. По контексту мой мозг понимает, что это еда. Но мой живот сжался в протесте. Моя вобла была более похожа на часть предупредительного тотема на границе между двумя древними враждебными народами с мумифицированными трофеями и надписью «Тут пределы царства Рыбоедов! Нарушители границы будут пересушены!».

Я чувствую, как вода начинает процессом осмос вытекать из моих пальцев в скорбную рыбу, отчего она не стала более радостной. И я тоже. Может быть, надо поливать на нее кипяток, типа доширак-уха?

Он заметил, что я еще не ем, и дружно изобразил международный знак: «Ешь!»

«А что мне есть-то? – подумал я. – Кости? Лицо? Это типа источник коллагена?»

Я ложливо улыбнулся, стараясь передать «спасибо, не хочу, я ем только еду, а не вот это вот все».

Он улыбнулся в ответ, принимая мою улыбку как благодарность, и начал сиять.

No-o-o, I don’t wanna eat the dead fish bones!

Он внезапно начал раздолблывать обезвоженную рыбку по столу.

– Стучи ее, Крэйг.

«Потому что вдруг она жива??» – Я покорно, но нерешительно постучал ее.

Дальше я наблюдал, как он открывал рыбу. Monkey see, monkey do – я тоже открываю останки своей палой рыбки. Тонкая струйка пыли полетела в воздух и рассеялась.

Сколько попало в мои легкие, неизвестно… Может, рыбью пыль нюхают носом?

– Крейг, смотри, пузырь!

Я смотрю на пузырь. Я не знаю уже, что ожидать.

– Обжигать надо.

Этого я точно не ожидал. Видимо, это на всякий случай, вдруг осталась там капелоченька влаги…

Он мне осторожно и нежно протянул пузырь, и я вспомнил документальный фильм про крокодилов – у них сверхмощные челюсти, но они способны ультранежно нести свои яйца в зубах. Видимо, пузырь – очень ценная штучка. Видимо, мне придется это есть.

Изображая искреннюю благодарность, я протянул руку. Но в этот переломный момент вломился Андрей с большой улыбкой и двумя ветками для порки.￼

«О, слава Богу», – подумал я.

– Крэйг, пошли, попарим тебя! – сказал он.

Я кивнул Андрею и посмотрел на человека с воблой, поднимая плечи и изображая искреннюю грусть, что придется отложить скушанье обожженного пузыря на потом. Он сочувствительно и чтоделатно улыбнулся и передвинул мне по столу газету. Я, с нежностью мамы-крокодила, положил пузырь и воблу на нее, встал и пошел в издвухзоломеньшейную парилку.

Кстати… Почему все русские перекуски имеют 0–5 % воды? Или меньше…

Семечки – 5 % (это до того, как их жарят).

Козинаки – в соответствии с ГОСТ 21–78, влаги – не более 0,14 %.

Сухарики – норма по ГОСТ 8 %, фактически 4,4 %.

Восточный сладостный блок из арахиса этот… Как его там? Ну, 0,01 % влаги, полюбасу.

Сушки – the ultimate Russian snack – я не смог найти ГОСТ, но мне кажется, что массовая доля влаги в них 0,0001 %. Это по ГОСТ, а фактически – минус 17 %. Одна из них способна лишить тебя дара речи от обезвоживания.

Единственные как-бы-ные исключения – зефирчик и пряник. По закону массовая доля влаги не должна быть менее 11 %. Но и не более 25 %. Я думаю, фактически получается 6 %. В прянике массовая доля влаги должна быть в диапазоне от 8,5 % до 16,0 %. Фактически от 5 % до 9 %.

Русские не любят влагу в своих snacks-ах. Влага в снеке – хуже татарина.

Вы даже молоко сушите в сгущенку…

Ну, и какие у вас еще вкусняшки… Вяленое мясо, сушеный кальмар (кошмар), сушеные рыбы неведомых англичанам видов, чипсы со вкусом сметаны и лука, лука и сметаны, лука со сметаной, зеленого лука, зеленого лука со сметаной или краба для разнообразия. Ну, и все горячего и холодного копчения – во всем этом практически нет воды.

Что-то я увлекся перекусками

Иностранцам часто сложно привыкнуть к вкусняшкам другой страны.

Необычные вкусы и странные сочетания (ну, квас в салате, например) сбивают мозг с ума.

Так же бывает сложно привыкнуть и к поведению другого народа…

Прогулка

– Крэйг, пошли гулять! – сказала она с улыбкой.

– Гулять?

– Ага!

– Извини, а что такое «гулять»? – «Извини-а-что-такое…» был моим главным вопросом первые 6 месяцев в Петербурге.

– Ну, типа ходить в городе.

– Гм-м-м… Ок, а куда?

– В смысле куда?

– Куда пойдем?

– Гулять пойдем.

[Translating… To walk we will walk]

– Я не понимаю…

– Ну, на вашем, walk, что ли?

– Ворк?

– Фиг с ним, давай, пошли! – Она рукой показала, чтобы я пошел с ней.

– Ну ок, а куда?

– Гулять в центре!!

– Ок, а куда в центре??

– Ё-моё, пошли… – она прошептала, уже потеряв весь свой энтузиазм.

Увидев, что она подустала и теперь не представляла для меня опасности, я согласился пойти походить в городе.

Тут ваша система глаголов движения сбивала с толку. Нас учили: «идти» – оттуда туда, от А до Б. «Ходить» – никуда особо, двигаться туда-сюда бесцельно.

И мне русские долго объясняли, что «гулять» – это когда ты ходишь с друзьями. Потому что весело. Сложно было понимать.

– Смотри, «гулять» – это когда ты с друзьями ходишь, веселишься.

– Извини, а что такое «веселишься»?

– Это когда тебе хорошо. Типа fun.

– «Фан»? Вентилатор?

– Ах ты… Нет, ну, блин… Как это сказать-то?..

– Я не знаю, – сказал я helpfully.

– Ок, представь себе, ты с друзьями, и ты ходишь в городе, и вы все улыбаетесь.

– Ок!

– Ты понял?

– Ну да… А куда мы ходим?

– Ну, никуда.

– Тогда мы не ходим, – сказал я, чувствуя, что меня обманывают.

Тут она поняла.

– Смотри, ходить и идти – это немного разные действия.

– Они не оба «гоу пешком»?

– Они оба «гоу пешком», но идти – это прямо в определенное направление.

– Ок…

– И ходить – это в неопределенное направление.

– …?

Она показала рукой «ходить».

– Вы идете так, в кругах? – спросил я, повторяя ее жест.

– Ну, типа да.

– Вы не определяете свое направление?

– В принципе, да…

– Зачем?

– Как зачем?

– Ну, если ты ходишь, то должно быть, – *посмотрел в мини-словарь* – место назначения, – сказал я авторитетно.

– Блин, ну просто!

– Русские просто так ходят в кругах?

– Ну, не просто так. Это же прикольно.

– Извини, а что такое «жепрекольно»?

– Типа нравится.

– Вам нравится ходить в кругах?

– Да.

«Бедные русские, – подумал я. – В СССР было так грустно, что им оставалось только собираться с друзьями и ходить в кругах. Вот такая у них русская забава…»

Она смотрела на меня несколько секунд. Я улыбчиво смотрел на нее, стараясь подбодрить грустную постсоветскую девушку.

Она попробовала другое направление:

– Смотри, что вы там делаете с друзьями после школы?

– После школы мы перейдем в колледж, потом в университет.

Она смотрела на меня, словно слов у нее не было. Ну, не матерных слов.

– Ну, или на работу, – продолжал я, улыбчиво и помочливо.

– Нет… – она выдохнула. – На выходных чем ты с друзьями занимаешься?

– А-а-а… Ну, мы сидим у себя дома, играем во что-то. Или в футбол играем.

– Хорошо, как называется твоя эмоция при этом?

– Fun.

– Я и сказала fun!

– Ты сказала fan!

– Тьфу, не суть! Короче, когда с друзьями делаешь fun, как это называется?

– Hang out?

– Ок, можно сказать «Go hang out in city»?

– Да, – сказал я.

– И это весело?

– Ну да.

– Хорошо. Craig… You want go hang out in centre? – спросила она.

– Yeah.

– Да?

– Да!

– Ну слава богу!

– Только где?

– Все, не могу, пошли.

(Это был разговор в 2003-м с девушкой из Мурманска, которая хотела со мной дружить и поздно поняла, чего ей будет эта дружба стоить.)

* * *

Прогулки по летнему Санкт-Петербургу – это одна из причин, почему я переехал к вам жить.

Золотые башни с крестами, массивные каменные колонны с ангелами, кораблями, дворцы, перетягивающие величие прошлого в настоящее.

Архитектура центра Санкт-Петербурга так вдохновляла меня, что я в первые месяцы понял, что, несмотря на абсурдно высокое количество жесткозубых комаров и серое небо, в котором летели эти трудолюбящие комары, я хотел тут провести как можно больше годов моей жизни.

Я хотел переехать, даже несмотря на тонкие жалюзи, которые, кажется, шили советские квантум-физики из ткани, которая одновременно существует, когда комары хотят в них скрыться, и не существует, когда солнечный свет свободно и радостно проходит через них в 3 часа ночи.

Когда я смотрел тогда на красивые здания, я чувствовал, как душа спела песнь и появилось желание тоже что-то делать, куда-то стремиться и развиваться. Правда, я не сразу стал стремиться, но… Вдохновение пришло сразу и так же сразу пропало, когда я вернулся в Ройтон. Мне нравится Ройтон, мне нравятся ройтонцы, они очень колоритные и родные. Но… Невысокие на Неве здания звали меня в путь.

А мой путь требует постоянный уход за моим русским…

Глючики

20 лет прошло с того урока с Кэтрин, и мой русский все еще не идеальный. И последнее время он стал порой сильно глючить. К счастью, не постоянно, только когда надо говорить.

Много работаю сейчас, иногда весь день говорю только на английском. В такие дни мой русский тяжело переносит эту обиду и драматично падает до уровня, который был в 2003-м. В результате я задаю вопросы в магазинах и ресторанах, а в ответ вижу выражение лица особого сорта. Затрудняюсь описать его, но…

Представьте себе, что стоите в летнем саду, белок разглядываете. Внезапно неуклюже пришлятается ирландский сеттер и с вежливой мордой говорит вам:

– Здробствуйдень, молотый чебурек.

Что происходит с вашим лицом? У меня так: приоткрывается рот, слегка выпучивается правый глаз, чтобы больше инфо получить, и закрывается левый от легкого ужаса. Вы непроизвольно произносите «уэ-э-э?».

Вот. Вот как на меня смотрят в магазинах и рестиках теперь Хочется прямо убежать и спрятаться в темный угол. Стыдовищно!

Но сейчас белые ночи и солнечные дни, темных углов нет. Не могу сделать вид, что я померещился, и исчезнуть. Приходится продолжать выносить разговор, несмотря на слова-химеры типа «здробствуйте» – нечестивый плод запретной любви между «добрый день» и «здравствуйте».

Три дня назад я пришел в ресторан с намерением получить столик и русское меню.

Я: «Здрабрый чжень, свадобный столь ест?»

Офицант: «У-э-э-э…»

Вижу, что получилась абраскафандра, и стараюсь вместе с мозгом исправить ситуацию.

Я: «Мозг, прием!»

Мозг: «М-м-м? Сплю…»

Я: «Зачем смешиваешь слова?? Можешь так не делать?!»

Мозг: «Умение “не мочь” тотчасновременно не доступно».

Я: «Мозг, плиз, говори нормально».

Мозг: «Normal».

Я: «Да чтоб тебя!»

Средневременно вижу, что официант уже приходит в себя, значит, время на истеке. Надо успеть до «Вам английское меню?». England expects, Craig! Скажи что угодно!

Я: «Ерстолан арботает?»

Мда. Вполне чтоугодное.

У меня дальше слов нет, только буквы да слюни. С ударением на слюни.

Официант добрый, глазами спрашивает: «А можно хотя бы квадратные буквы?»

«Неа, у меня в голове все кружится…»

Посетители кафе начинают подглядывать на происходящее. Я сочусь стыдом, они зреют мой позор.

Официант решительный, берет ситуацию под контроль.

Официант: «Так, столик на одного?»

Мозг: «Да».

Я: «Да».

Мозг: «Вот видишь, ситуация сама разрулилась. Авось рулит».

Я: «Да ну! Нам нужен стол на двоих! Алиса же придет».

Мозг: «Столы все одинаковые. Стул потом попросим».

Я: «…»

Мозг: «Я абсолютно прав. Я мозг!»

Я: «Блин, придется Алису попросить просить…»

Мозг: «Ну, зато когда она назовет тебя “детка”, она будет права на двух уровнях».

Лингвистически-индуцированный инфантилизм. Но это отдельная тема.

А почему я паникую при такой ситуации? Не опасно же, самый страшный исход – стол не дадут. Почему мое тело включает механизм «бей или беги»?

В юности не знать правильный ответ было поводом для наказания. Если для экзамена надо было перевести на английский «волосы на висках» и я написал hair on the whiskeys вместо the hair on his temples, то поставят двойку. Двойка – позор. Двойка значит, что работать не сможешь, зарабатывать не сможешь, дачу в Солнечном никогда не купишь. Это экзистенциальная угроза. Соответственно, тело включает эту реакцию. И, хотя я давно умею из нее выходить и смирился со своей обшибкофренией, я знаю, что недопонимания и мешанина неизбежны. Я ученик русского как иностранного, каша-малаша – пища наша.

Интересно, почему я до сих пор так реагирую?..

Думаю, что это из-за неожиданного столкновения с неприятной мне реальностью – говорю с ошибками и акцентом. У меня бывает иллюзия, что мой русский идеальный, ведь когда общаюсь со своими русскими друзьями, если вдруг выскажу что-то на ломаном русском, они готовы помочь и починить его для меня. Иногда даже не замечаю, что они оказывают мне эту добрую любезность.

Получается, что живу я у своих русских за пазухой. А когда заговорю с незнакомым человеком, который не ожидал разговора с ирландским сеттером, то выпадаю из этого рая в панику.

Но! К большому счастью, иногда я заговариваю с новыми людьми так хорошо, что они не замечают, что я не русский. Сегодня я говорил с мамой Алисиной подруги. Когда я сказал, что я англичанин, поэтому зовут меня Крэйг, она удивилась и сказала: «А я думала, вам просто дали модное иностранное имя». Сразу вспомнил момент из фильма: не гренки, а крутоны. Не Григорий, а Крэйг.

А если правильно перевести мое имя на русский, то «Скала». Я – Скала Ясеньградов. Не очень, при чем тут это, но мне нравится, как звучит

Ну вот, все не так плачевно: в основном меня понимают. Говорю с ошибками, но имею возможность общаться с вами ❤

До конца без конца

Я еще не до конца выучил русскую грамматику. Порой ошибаюсь, когда выбираю совершенный или несовершенный вид. Разницу понимаю! Но могу перепутать «провести» и «проводить».

В моей голове явно есть гомункулингвист, который бросает монетку в такие моменты. И порой он говорит «Головы или хвостики» вместо «орел или решка».

Получается так:

• Есть правила, которые я понимаю и помню, когда говорю.

• Есть правила, которые я знаю, но не понимаю.

• Есть правила, о которых я только слышал… Ночью у костра с другими путниками по дороге к великому и могучему. Об этих правилах рассказывали с преклонятой головой и тихим голосом, словно опасались эти правила призвать… Что-то про дробные числительные или деепричастие, Deus meus…

Путь порой беспощадный. Но я доходчивый, и я дошел. Ну почти дошел, дохожу. Надеюсь, скоро дойду…

Те правила, которые я сейчас знаю и понимаю, однажды тоже пугали меня. Помню, как я делал домашку, стиснув зубы, разозлившись на учебник, стол и стул, к которым я был прикован, пока не доделаю упражнения по грамматике. И это было тогда всего лишь с родительным падежом.

Но в какой-то момент что-то сщелкивалось в голове и все: «Я понимаю! Ой, я в действительности понимаю!»

Это ощущение из моих любимых. Я этого достиг. Стигал, стигал и достиг!

Но помню, как было в начале моего стигания…

Урок русского языка

– Извините, Мисс Бельчикова, можно я скажу предложение на русском? Я нашел все слова в словаре!

– Да, конечно, что хотите сказать?

– I love my wonderful mum.

– О, как мило! Хорошо, давайте.

– Ок! Я любить…

– Люблю*

– Почему? В словаре написано «любить».

– Глагол у нас спрягается. Любить – я люблю. Играть – я играю.

– О, ок… Я люблю мой…

– Свою*

– Свою??

– Да, – ою – женское окончание.

– О, ок. А свженское начание? Поэтому не «м-ой»?

– Нет, когда говорится о предмете или лице, принадлежащем производителю действия, вместо притяжательных местоимений 1-го и 2-го лица предпочтительнее употреблять местоимение свой.

– …?

– Понимаете?

– Нет, но верю.

– Хорошо, продолжайте.

– Я люблю свою прекрасный…

– Прекрасную*

– Это тоже спрягается?

– Склоняется, мой дорогой. Хотите объясню?

– О, нет-нет, я очень верю, не объясняйте, пожалуйста.

– Хорошо, дочитайте предложение.

– Я люблю свою ма-а-а…

– Да-а-а?

– …ма-а-а…

– Му*

– Муму?

– Нет, это грустная книга. Ма-му.

– Блин, я просто хотел выразить любовь к своей маме в День матерей…

– Не волнуйся, маму любить можно без слов. Но лучше с цветочками.

– Ок. Подарю ей десять тюльпанов.

– Не десять, а одиннадцать.

– Цветы тоже склонопряжаются!?

– Нет, но четное количество значит, что кто-то умер.

– Умер!? Я не знал, что ваша грамматика такая опасная, хочу итальянский учить!

День русского языка

Я однажды ради забавы и гордыни купил учебник русского языка для русских школьников шестого класса. Это было после того, как я окончил университет и думал, что упражнения будут простые.

Но нет.

Уж нет.

Я читал эту книжку и снова чувствовал себя так же, как в первые дни изучения русского, когда ваши слова выглядели как непонятные иероглифы. Знаете, когда смотришь на китайский и думаешь: «Э?» Ну вот, однажды я так смотрел на русский. И сам русский на меня тоже смотрел с «Э??», когда я старался что-то говорить.

Но после нескольких тяжелых лет упорного труда я сдал экзамены и получил квалификацию Speaker of Russian – я мог вслух прочитать ваши иероглифы!

Даже сложные слова, такие как «защищающиеся», «душераздирающие», «сногсшибательные» и «переподвыподверт». И даже самые сложные для понимания слова, например «аж», «уж», «же», «ж»…

Seriously, how can «Ж» be a word??

Вспомнил мем «я в а, а я в б, а я в а и б» и свое удивление, что я это понимал. Но 15 лет назад я сидел часами, стараясь понять слово «уж». Представьте себе на секунду, что вам надо это слово перевести или объяснить так, чтобы иностранец смог спокойно использовать его.

Have fun with that. I didn’t.

Я очень старался выучить русский, поэтому та книга была как удар в живот. Как могло бы быть, что все мои старания привели к тому, что я не способен ответить на вопросы для школьников?! Не жизнь прожил, а ложь…

Всякие в ней деепричастия, деепричастные обороты, несчастные оборотни… я не только не знал ответы, а вопросы даже не понимал.

Поэтому я всегда сочувствую русским школьникам, которые изучают русский и порой в горячих слезах рассказывают, как это тяжело.

Это действительно нелегко. Но оно того стоит Русский язык великолепный. Я не просто так выделил огромный кусок своей жизни на него. Он такой, как сказать… смачный! Каждый день какое-то новое прикольное слово с интересной этимологией. Или новое ужасающее правило грамматики, о котором мне не снилось в самых страшных кошмарах. Например:

Мы жарим картошку – получается жареНая картошка. Здесь «жареная» – отглагольное прилагательное. Пишется с одной «н».

Если во время жарки добавить на сковородку грибы, то получится картошка, жареННая с грибами – появилось зависимое слово, отглагольное прилагательное превратилось в причастие. Пишется с двумя «н».

Но если мы сначала пожарили картошку, а потом уже сверху посыпали грибочков, то будет жареНая картошка с грибами.

Really?..

Да, рили.

А про запятые я лучше буду молчать. Я только начал чувствовать, чем отличается «)))» от «)))))))» и от холодного «)».

Так что я вас поздравляю с тем, что вы не Speaker of Russian, а полноценный Native Russian Speaker! Повезло-о-о!

Пойду снова открою ту книгу, попробую закрыть свой гештальт!

А теперь рассказ о другом у меня русском гештальте…

ВНЖ

Вид на жительство – книжка синяя, бумажка ценная. Дает и право жить в России, и право откинуться в кресло и с улыбкой выдыхать изглубинно, зная, что больше не придется получать приглашение и подавать на визу. Все. ВНЖ.

Но его получить не легко! Пять лет я делал его. Сначала надо было получить Разрешение на временное проживание. Его тоже нелегко получить. Мы с Алисой стояли с утра на улице в снегу в очередной очереди на улице Капитана Воронина. К моей руке приклеили повязку с номером 89 (мое место в очереди), и снег, с неба падающий, приклеился к моей ушанке из канадского бобра. Так, доказав свое сердечное желание жить в России и обещав временно проживать в ней (навсегда – тоже время), я получил штампусик в паспорт и право временно проживать в Российской Федерации. И право подавать на ВНЖ.

На который я в тот раз не успел подать Мне надо было силы восстановить после подачи на РВП, но дали его только на 3 года 😅

Пришлось уехать, приехать и потом снова подавать на РВП. Боль.

Когда второй раз подал, в УФМС сотрудница спросила с добрым сарказмом:

– Что, вам первый раз понравилось, решили повторить?

Я ответил:

– Да.

Она улыбнулась и приняла заявку

Очень не хотел снова проходить все это, нелегко было отказаться от прокрастинации. Наразгильдяйствовался.

Прямо как взрослый человек начал собирать гору документов. О несудимости, свидетельство о браке, на знание русского (за письмо я получил низкую оценку ), отсутствие разных инфекций, присутствие здоровых легких и миллион других бумаг. Пришлось не раз раздеваться до пояса.

Каждый сложный момент являлся метафорическим вопросом:

– Ты точно хочешь жить в России?

А я:

– Да!

– Тогда бумаги принеси.

– Принес!

– В двух экземплярах?

– Да! Вы же год назад победили меня этим приемом!

– Ну, молодец, поумнел… Раздевался до пояса для врача?

– Дважды.

– Ну и славно. Тогда осталась только госпошлина, 350 рублей.

– …?

– Вы забыли госпошлину?

– Да

– А вы точно хотите жить в России?

– Да-а-а-а 😭🙏

Из-за отсутствия тристапятидесятирублевого госпоша все могло грустно закончиться, но добрая, саркастическая женщина в армейской форме дала мне убежать, оплатить и пройти без очереди ❤

Я успешно подал заявление на ВНЖ. Потом надо было только ждать. Ждать и паранойдствоваться. Вдруг потеряли. Вдруг придрались к оценке по письму на русском.

По разным причинам я очень долго ждал. Прошло полгода с момента создания книжки, а я ее так и не забрал. Когда я обратно образгильдяйствовался и решил-таки пойти забрать, то не смог найти свою миграционную карту.

Сердецостоп

Без нее нельзя забрать документы. Ее не продают в «Пятерочке», можно получить только на границе при въезде.

Но я боялся застрять за границей и ждал еще и еще.

27-ого декабря я получил сообщение от агента: «Вы еще не забрали ВНЖ?! Последний день – 30 декабря! Дальше его аннулируют!!! Надо срочно забрать!» (Потом выяснилось, что, повезучно, они продлили даты получения до конца праздников. Почему мне так повезло – неизвестно.)

Пенделедающий звонок от агента помог, и я сразу купил билеты в Англию, чтобы уехать-приехать и получить новую миграционку.

Пока я покупал билеты, Алиса прочитала заклинание «чертик, чертик, поиграй и отдай». Через час она пришла с маленькой бумажкой в руке и спросила:

– Это твоя миграционка?

– Господи, да! Это она! Спасибо!

4-ого января 2023 года я встал рано и побежал в ЦЭД. Мне сказочно повезло, так как они обычно не открываются до конца праздников. В этом году сделали исключение. Получается, я получил два рождественских чуда…

Через час я уже уходил с этой милой книжкой в руке. Мне теперь можно долго у вас жить 😊❤😊

Пока я редактировал книгу, я заметил, что я два раза написал рассказ о получении ВНЖ. Видимо, это произвело на меня глубокое впечатление. Это правда серьезное дело для иностранца. Ставки высокие, нужный уровень русского еще высочее. Стресс и страх вальсируют в бальном зале, построенном из неверно заполненных бланков.

* * *

Я так и не смог выбрать один из двух рассказов. Надеюсь, вам интересна эта маленькая тема из жизни иностранца и вы послушаете о ней еще раз

В 2021 году я подал на ВНЖ. Он дает человеку право жить в России, и его можно продлевать бесконечно. Эта маленькая книжка так сильно облегчила мою жизнь… Я помню все годы, когда я ездил на Visa run (визовая забежка) в Хельсинки и Таллин. Раньше можно было выехать на день, сделать визу и приехать обратно в Россию. Я сделал 5 забежек, одна из которых была неудачной, и пришлось совсем уехать домой в Англию.

А теперь есть ВНЖ, дружок мой синенький, любовь моя бумажная! Даже моя фотка в нем хорошая. Он еще дает возможность подавать на русское гражданство. Правда, получив его, я потеряю возможность попросить UK спасти меня от российской полиции в случае, если я натворю какую-то уголовную шалость. Не собираюсь, конечно, но вдруг ошиблюсь сильно. Все люди, все человеки…

Я кинематографически хорошо помню, как я ходил в УФМС подавать на ВНЖ. Воспоминание в разрешении 8K, Ultra HD. На улице мороз, в небесах петербургская серота, на башке черная ушанка. В руках моих дрожала кучка критически важных бумаг, все сложены в разных папках-уголках. Мы с агентом их проверили и перепроверили 10 раз, и все-таки было страшно, что там что-то не в порядке.

Список нужных документов выглядит, как будто котик пару раз пробежал по клавиатуре: «2-НДФЛ, ИНН, РВП и подтверждение проживания от ООРВП и ВЖ ГУВМ МВД». Котик прямо сделал пару прыжков с двойным переподвыподвертом в конце.

Перечень документов выглядит как тест на душевную крепость. «Ну, что, слабо? Слабых не берем! ХВТТ Ж не забыл? Есть бланк ДННФ? А ГСПД БЖ М? Я вижу, вы забыли форму Д-17 СКЛК МЖН, придется заново вернуться, молодой человек».

Все эти утверждения утверждают одно и то же: этот человек очень прямо сильно хочет жить тут и готов до пота и крови трудиться, чтобы четко понять местный культурный обычай «многодокументовформляжка». Или МДО. (Привет всем, кто переехал в UK и другие страны мира! Я знаю, что вам не легче пришлось!)

В этом деле Россия как будто ведет себя как женщина: проверяет нового ухажера, хочет знать, сколько он готов страдать ради нее.

– Заявление заполнил, дорогой?

– Да! В двух экземплярах!

– ИНН и копия ИНН?

– Есть и есть!

– О, какой ты хороший… А сертификат о несудимости с апостилем и заверенным переводом ты принес мне? Ты же знаешь, я такое люблю.

– Принес-принес!

– О, ты мне нр-р-равишься… Но… Я вижу, у вас место рождения написано тут Олдхем, а там Олдхэм.

– Это плохо?

– Мда… Плоховато… Кажется, я сегодня… занята. Ну, приходи как-нибудь потом. Оревуар!

Это случилось, кстати, один раз. Они сказали, что не могут принять документы с опечаткой. Не буду тут рассказывать про ЗАГС и предводительницу там, к которой пришлось 4 раза ездить. Это, наверное, единственный раз, когда мне тут было обидно с бюрократией.

А так, если выполнишь все квесты правильно, то награду получишь! Право на проживание и пирожок с полки. Если неаккуратно заполнил бланки, значит, no pirozhok for you. И правильно. То, что легко дается, мало ценится.

На мое удивление, в тот день все прошло хорошо. У русской бюрократии есть, так сказать, угрюмая репутация, НО! У меня много хорошего опыта с ней. Россия дала мне РВП 2 раза! (Первый я не успел превратить в ВНЖ, тупой потому что.)

Право жить и работать в чужой стране – это дорогущий дар. Любое государство может легко отказаться от твоего присутствия, и ничего тут не поделаешь. Поэтому оно стоит всего этого труда и благодарности за то, что вставили синее чернило в паспорт.

И на самом деле я столкнулся со многими приятными сотрудниками УФМС (правдивости ради, столкнулся еще и с пугающими!). Они реально помогли мне, когда можно было просто отказать и не объяснять подробно, что делать.

– Вы забыли одну форму, ничего страшного, вниз бегите, там распечатайте и потом вернитесь ко мне без очереди!

У некоторых есть чувство юмора. Правда, юмор черный. Но смешной. Без боли нету шутки. В каждой шутке есть доля боли.

Но даже самые приятные сотрудники УФМС не могли меня спасти от последствий моей собственной глупости. Однажды остался только один вариант – поехать в ближайшую страну, чтобы сделать новую визу…

Граница

Однажды в 2004 году…

Я вышел и взглянул окрест меня – душа моя собственными страданиями уязвлена стала.

Обратил взоры мои во внутренность мою – но не узрел, что бедствия Крэйга происходят от Крэйга, и часто от того только, что он взирает непрямо на окружающие его предметы.

Например, на визовые законы Российской Федерации…

Из автобуса вышел молодой человек в слишком тонкой, починенной куртке. От него пахло отчаянием и грустью разгильдяя, которому наконец-то пришел счет за веселье.

Явно ошеломлен, он неуверенным шагом шагнул в сторону пограничной заставы, в самом конце длинной очереди. Впрочем, как всегда.

Он дошел до кабины, в которой хмуро ждал офицер с тремя шевронами.

«Что вас заставило бросить нашу родину?» – обвиняли глаза пограничника.

«I’m sorry… You have no idea how sorry…» – ответили его глаза.

Вербализовать мысли не пришлось никому, все уже было понятно. Заговорил только штамп.

Штампок-штампок.

Через три шага с растрескавшемся сердцем он покинул Россию.

Oн – это я.

– Несчастный! – возопил я. – Где ты?! Куда девалося все, что тебя прельщало? Где то, что жизнь твою делало тебе приятною? Где интернет-кафе Quo Vadis, «Теремок», Il Patio Pizza? Где новые друзья, Чижик-Пыжик и «Дом Книги»? Неужели веселости, тобою вкушенные, были сном и мечтой?

Он вышел из пограничного пункта и снова зашел в автобус, который окончательно увез его взарубеж. Собаки-ищейки обнюхали все и всех, но, не отыща хорошей нюховины, ушли спокойно. Все пассажиры тоже разошлись, оставив молодого иностранца одного на площади в незнакомом городе в незнакомой стране.

Вечерело. Он в десятый раз сунул руку в скрытый карман, проверяя, что там еще есть 300 долларов. Слава богу, они утешительно зашуршали под пальцами. Без них вернуться не получится…

Несчастный парень снова взглянул окрест себя и увидел крепость, стоящую живой метафорой на другой стороне реки. Широкий да высокий и закрывающий кругозор замок. За сплошной стеной, за глубокой рекой. И за солдатами с собаками. Он отвернулся от этой пачки метафор и открыл бумажную карту с Х там, где он может ночевать не на улице.

Быстро все поменялось и неожиданно. 4 часа назад он еще был в России на Балтийском вокзале. Попрощавшись с Сашей, он зашел в автобус, невольно рассыпая повсюду документы, монетки и неистово раздавая всем ненужные извинения.

Еще три дня назад он вообще не думал, что покинет страну. Пока он не пришел на работу, где с криком его спросили: «Почему вы еще тут?!»

Выяснилось, что русская виза аннулируется, когда иностранец делает новое приглашение. Я хотел посетить подругу в Стокгольме, но потом передумал. И не знал, что по-любому придется уехать и снова приехать.

Честно, они могли бы сказать мне это заранее…

Мне дали в долг 300 долларов на визу и жилье и сказали: «Живо в Нарву! Там сделаешь новую визу и приедешь обратно». Я послушно и погрустно пошел поехать.

Теперь я стоял один на площади в Нарве, проверяя в одиннадцатый раз свои 300 долларов. Сложив карту, под темнеющим небом пошел на поиски хостела на точке Х.

К двери консульства Российской Федерации подошел довольно уставший англичанин, молодой холостяк – не помещик, имеющий около сотни душ крестьян, – словом, такой, которого называют преподавателем английского как иностранного.

Въезд мой в Нарву не произвел в городе совершенно никакого шума и не был сопровожден ничем особенным…

Я сделал глубокий вдох, успокоил себя и вошел.

– ЧТО ВАМ?! – приветстворал меня охранник, видимо, считая, что приветствие в консульстве должно быть кратким, как команда, как выстрел.

Впрочем, и ожидаемо. Стандартное русское приветствие «Здравствуйте!» и есть команда. Повелительное наклонение. Делайте! Проходите! Ну-ка, здравствуйте! Не болей передо мной!

Дрожащим устом я постарался уверенно произнести:

– Извините, что беспокою, я бы хотел записаться на подачу на визу, пожалуйста, если это возможно.

Видеть, что охранник не собирается меня извинять, было сложно, аж страшно.

И стыдно. В гостинице, когда я поздоровался с администратором, я горел чувством вины, так как не знал, как сказать «здравствуйте» на эстонском. Мне всегда стыдно быть в другой стране, не выучив их язык. А вот, находясь на территории России, я не мог объясниться на русском.

Охранник не шевелился. Только медленно снизил высоту своих бровей.

– Виза, – сказал я, забыв о существовании винительного падежа. Адреналин лился рекой в сосуды мои. Было страшно, как первый раз в продуктовом магазине в Автово.

– Заполните бланк.

Я заполнил.

– Подпишите.

Я подписал.

– Еще тут, тут и тут подпишите, – сказал охранник.

Я подписал там, там и там.

– Присаживайтесь и подождите.

Я уважительно присел и начал подождать.

«Очередь будет длинной, смогу успокоиться перед собеседованием. Буду готов, будет все ок», – позитививовал я про себя.

– Эштон Крэйг! Проходите!

– Спасибо…

Я пошел к двери в кабинет, где сидел человек, который решит мою судьбу, и тихонько постучал…

Не было ответа.

Через минуту я вернулся к охраннику.

Он выглядел как пес в мультике «Котенок по имени Гав». С усами и хмурым видом.

Глаза охранника расширились как две луны, в которых было написано: «И снова ЧТО ВАМ?!» Но вместо этого он угрожающе спросил:

– Вы куда?!

– Извините, а там… я… что там делать? Я постукнул, но…

– Да просто зайдите, он вас ждет.

Это тогда было фундаментально немыслимо для меня. Просто зайти в кабинет… В консульстве… Без какой-либо входительной церемонии??

Я пару секунд смотрел на охранника, глазами умоляя взять меня за руку и просто привести к консулу.

Ответили только его глаза: «Вы еще и издеваетесь?!» И я грустно ушел, чтобы зайти в кабинет, не постучав.

Я дошел до двери и сделал глубокий вдох. «Долларов осталось 200, этого хватит на одну попытку, – подумал я. – Надо удачно подавать на визу! Надо дифирамбически попотчевать консула вестями из Санкт-Петербурга, чтобы он впустил меня обратно на свою Родину».

Мое сердце стучало, а я нет.

Я вошел в кабинет. Консул и правда меня ждал, сидел за столом, на котором стоял чайник.

– Присаживайтесь! – сказал он и налил чай.

– Спасибо вам большое, – ответил я и сел.

Дальше он спросил, как я оказался в Нарве, и я объяснил, что сделал новое приглашение, не зная, что это обнуляет существующую визу. Ну, наверное, я сказал:

– Я потерял мою визу потому, что я попросил новую приглашению…

Но он милосердно понял меня.

– А почему вы приехали в Россию?

Слава богу, каждый человек в Питере задавал мне этот вопрос. У меня был отточенный, искренний ответ. Ради красоты я добавил, что читал Пушкина.

– О! Какие работы?

Палевно.

– Ну… Больше всего «Евгений Онегин». Я помню там: «Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог, он уважать себя заставил и лучше выдумать не мог».

Я сделал паузу, умоляя Бога, чтобы консул не попросил дальше прочитать. В этот момент я достиг новых высот богоцентричности.

– Великолепно! Очень приятно слушать Пушкина с английским акцентом!

Я таинственно выдохнул. Дальше мы разбирали мой визовый запрос, и все шло гладко, кроме момента, когда на вопрос «Страховка есть?» я ответил: «Страх есть, да».

Потом он меня отправил к окошку, которое волшебно превратит 200 долларов в визу. Через 10 минут я уже выходил на улицу, радостно игнорируя строгий взор охранника. Я положил паспорт во внутренний карман и побежал в хостел. Через два часа я услышал самый прелестный звук, который можно услышать на границе.

Штампок-штампок.

– Проходите!

Это приключение было страшным. Количество потенциального стыда перед родителями, профессорами, друзьями было бы невыносимым. Но хуже всего – я бы не мог продолжать учить русский, дружить с русскими, надоедать охранникам и продавцам, исследовать город, который через два года стал моим новым домом. Моя жизнь получилась бы немного другой. Мой русский был бы хуже. Как я справился с этой задачей – не знаю. Бог спас, консул спас, Пушкин спас, Россия дала добрую скидку на разгильдяйство для малотолкового иностранца из Олдема.

Pancakes

Когда я только приехал, почти каждый разговор со мной выглядел так:

– Хочешь блинов?

– Плынов?

– Да, пэнкекс которые.

– Панкэйкс?

– Да, панкэкс.

– Ааа, blini которые? Сегодня ваш день панкексов, что ли?

– В смысле?

– Ну… Ваш блинный день сегодня?

– Какой день?

– Блинный день. Это день до Лента.

– Лента?..

– Да, когда нельзя есть некоторые вещи. Ну, вкусное нельзя.

– А-а-а, ты имеешь в виду пост?

– Пост? Как почта?

– Да не, это пост. Не ешь жир, мясо и так далее.

– Да, вот! Ну, и день панкейков – это типа чтобы все вкусное есть сразу, перед почтой.

– Постом.

– Постм, да.

– То есть у вас в Англии только один день в год с блинами?

– А у вас несколько?

– У нас можно каждый день. Ты что, в «Теремке» не был?

– Что такое «Тиримка»?

– Пошли покажу, блин.

В детстве pancake day был 3-й лучший день после Рождества и моего Дня рождения. Nana нам делала блины и показывала, как flip-нуть их высоко и потом словить. Почему так надо было, она не объяснила, но это выглядело очень круто.

Мы, как много других англичан, наливали на блины лимонный сок и сахар. Однажды Grandma предложила мед добавить, но все решили, что этого не было в видении Господа Бога, и мы больше не портили традицию.

Lemon juice.

Sugar.

Pancakes.

Happy little English children.

Потом я переехал в Россию и узнал, что каждый день – панкейк день. И обрадовался. Но потом появилась непереносимость лактозы. Господь дал, Господь и взял.

Видение Господа Бога в России включало всякие другие вкусняшки, как, например, сгущенка, шоколад, сыр (сыр на pancakes??), ветчина (оба-на! Это более странно, чем сыр!), икра и в принципе абсолютно все, кроме лимонного сока. Я ни разу не видел, как русский человек добавляет лимонный сок и сахар.

Зря!

Но сегодня, после того как напишу список всех своих грехов, я попрошу Алису приготовить мне безлактозные блины, пойду куплю баночку лимонного сока. Мы не пили свежевыжатый, а покупали бутылочку химическоватого Jif. Ам-ням-ням!

Английский пост и русский пост отличаются не только датами, но еще как мы их проводим. В Англии мы отказываемся от одного только лакомства. Вы – от всей еды, которая может причинять радость.

Кстати… когда вы празднуете те же самые праздники, вы русским размахом умножаете все на пять. Англичане празднуют Новый год и Рождество 2 дня, вы где-то 6 с лишним. У нас одно Рождество и один Новый год, у вас в два раза больше. У нас «День Блинов» длится один день, у вас Масленица – 7 дней!

Быстрее! Выше! Сильнее! Блиннее! ❤

Какой-то русский культурный гигантизм. It’s kind of… American

Зимой англичане традиционно сидят дома все в свитерах и смотрят на снег на улице. So romantic, warm by the fire, talking about the weather…

– It’s so cold, isn’t it?

– Oh, absolutely freezing, dreadful weather, minus 2 if you can believe it!

– Minus 2! Oh, that’s miserable, thank goodness we’re inside. I’ll go stick the kettle on, I’ve got goosebumps just thinking about it.

Ну, максимум там выйдут на два часа кататься на санках или коньках. Собаку прогулять. И в дополнительных свитерах.

Но русские… Видимо, однажды русские стояли на каком-то замороженном озере и думали: «Гм-м-м, ледяная вода… Это холодно до боли и жизнеопасно… Ребята! Доставайте топор и раздевайтесь! Я культурный обычай придумал!»

Я однажды стану сильным и пойду купаться в проруби. Как намеренное голодание, это наверняка великолепно для тела и души. One day I will! Но пока что дух крепок, да плоть немощна. Плоть хочет плотных блинов

И раз я открыл тему про русскую еду, тут уместное место для рассказа о грибах…

Грибы и грубый

Я ей сердце не разбил.

Но что-то горькое в этом было.

Она предложила мне баночку. Я сказал несколько слов, которые мучают меня до сих пор.

После моего ответа девушка застыла и пару секунд смотрела мне в глаза. Она, наверное, не понимала, что произошло. Ее звали Вика, она была девушкой моего русского друга.

Мы стояли на моей неубранной кухне в квартире на Садовой, 123. Вика еще держала в руках большую банку с маринованными грибами. Подарок от ее страны, ее бабушки и себя. Подарок для меня.

– Ну, если захочешь их… ну, я их тут поставлю, в холодильник. Они правда вкусные.

Только тут я понял свою ошибку, это видно было по ее лицу. Хотя у Вики было лицо, которому даже самый стоический британский офицер мог позавидовать. Если ей было больно порой, она не показывала нам. Но тут видно было, что я ее задел.

Когда я вспоминаю этот момент, у меня живот и челюсть напрягаются, глаза закрываются, кишки переплетаются от стыда.

Где должна была быть радость, я создал грусть.

Я не нарочно. Просто совпало… Неосознанный молодой человек в другой стране, которую он плохо понимал, одновременно не понимая, что он и ее, и ее людей плохо понимал. Добавим туда разницу в юморе у молодых англичан и молодых русских и…

В тот день Вика пришла к нам в гости. Она, будучи порядочной, дружной и приятной девушкой, с собой принесла подарок. Банку маринованных грибов от бабушки. С бантиком. Возможно, она попросила бабушку специально:

– У меня есть знакомый англичанин! Что мне ему подарить?

– О, настоящий англичанин?

– Да, он с моим Андреем дружит! Что русское я могу ему подарить?

– У меня осталась одна банка грибов с осени. Там почти одни белые. Я себе оставила на Новый год, но дружба – это важно.

– О, бабушка, я не могу…

– Да ну, ты, деточка, бери, ради бога, иди с богом, давай, топай. О, щас и бантик добавим!

И Вика, поцеловав бабушку, побежала в гости к настоящему англичанину.

– Крэйг, это тебе! – сказала она, стоя в торжественной позе, протягивая мне обеими руками большую банку с бантиком.

– Это что?? В кунсткамере нашла? Это что, какие-то пиявки-мутанты?

Oh Craig. You absolute idiot.

– Это грибы, – ответила Вика. – Они вкусные.

– Точно грибы? Не органы Распутина? Там внизу громадная штука, это его чпоколка?

Oh Craig…

Мне до сих пор стыдно и грустно

Дальше дружба с Викой не особо хорошо получалась. Она сказала, что я невменько, я кричал, что совсем вменько и это она безвменька. Была без враждебности дружба, но была она без особого тепла. Однажды она сказала мне, что у меня есть тараканы в голове.

Моим тараканам не понравилось это (им дико не нравится, когда их вытаскивают на дневной свет), и я начал прыгать и кричать, что у меня никаких тараканов в голове не было.

The pozor… is real…

Была еще девушка в группе, Саша. Она часто мне говорила: «Ты такой вредный!» Но я не понимал. Я посмотрел в свой крошечный Cambridge English-Russian словарик и нашел harmful. На английском это слово обычно описывает химикаты или еду. Smoking is harmful to your health, например.

«Что за бред, – подумал я. – Я не какой-то химикат, я не могу быть “вредным”, это нонсенс».

Более правильный перевод – mean. «Ты такой вредный» – You’re so mean. Но тогда я не уловил, что Саша имела в виду. И я правда был mean, только думал, что я просто смешно шутил.

И я действительно был harmful тоже. Современный термин – токсичный. Психологическая боль – это тоже вредно. Особенно когда ты заслужил добро от человека, а тот отвечает пакостью.

Я много думал и думаю о том, почему я так сказал. Вообще-то при получении подарка есть правильное поведение: «Спасибо, это очень мило! Что это такое, расскажешь?» Тебе дали подарок, обратно ты отдаешь благо. Благодарность. А не злободарность.

Так что? Что случилось, почему я так поступил? Я тогда был не злобным парнем, скорее нелепо-дружелюбным. Как собачка. Тупая собачка, которая повсюду бегает, вечно что-то ломает, грызет и запутывает поводок вокруг ног хозяина и его друзей.

В Англии принято стебаться с друзьями. Постоянно, как можно больше. Это называется banter. Цель – чтобы друга задеть. Задеваешь, значит, любишь.

Многие в России думают, что англичане все время такие очень вежливые и формальные (или чопорные…). И отчасти есть такое дело: с малознакомыми людьми многие из нас стараются не выдать, как дела обстоят на самом деле, и избегают любимого русского дела – «выяснения отношений». Но есть важный момент: если отношения становятся близкими, то стиль общения меняется, и тогда чем саркастичнее, чем более жесткая шутка, тем ближе дружба.

Короче говоря, если англичанин с тобой грубо шутит, может, он выбрал тебя в дружбу.

Welcome to hell

Возможно, есть особая причина для такого поведения (ведь все, что люди делают, имеет какой-то смысл для нашего вида; случайного поведения практически нет). Может быть, мы это делаем, чтобы друг получил иммунитет от наездов или попытки разозлить (разъяренным человеком легче манипулировать).

И возможно также, что причина этого поведения как раз негативная, и мы так делаем, чтобы «друг» знал свое место и не чувствовал себя достаточно клевым – настолько, чтобы покинуть круг друзей.

Но я не психолог и не знаю…

Я помню, что научился это делать после 11 лет, когда мы переехали с фермы в город. Я тогда был наивным, нелепым, но всегда вежливым и приятным. Но пришлось научиться по-другому общаться.

В Санкт-Петербурге в 2003 году такого было гораздо меньше. Прямо гораздо. Я крайне редко слышал, чтобы кто-то намеренно и прилюдно унижал своего друга или отзывался о матери друга. Ну, без срочного и ярого выяснения отношений.

До сих пор я порой автоматически перехожу на такую жесткую манеру, когда кто-то мне нравится. Не один раз на вечеринке Алиса подбегала, чтобы выручить меня, потому что я начинал слишком по-английски предлагать русским дружбу.

– Крэйг, был бы ты русским, они набили бы тебе морду двадцать минут назад. Ты не видел их каменные глаза?

А я такой:

– Детка, да ладно, они русские, у них всегда такие глаза! В зеркало посмотри!

И тогда пришлось спасаться от Алисы тоже.

До Алисы я пару раз чуть не дошутился с русскими. Помню вопрос: «Ты что, самый смешной, да?» Вопрос я неправильно понял, но интонация хорошо передала суть сообщения. Слава богу, я не ответил: «Ну, может, не самый смешной, но забавный такой» или «Смешнее тебя, это точно, что ты злишься? Это просто шутка».

Очень я был смешным

Конечно да, просто шутка. И лицо – это просто еще не рубленый фарш.

Слава богу, у меня была иностранная «скидка» на идиотизм. Хотя, нет, не «идиотизм»… Назовем это… «иностранной эксцентричностью». Да, хороший термин.

Теперь я Алису слушаю, но раньше мог бы так рационализировать: «Да ладно, это просто шутка, это же смешно! Он же сказал, что очень я смешной!»

Вас, возможно, когда-нибудь тоже спрашивали: «Что ты такой нежный-то? Это просто шутка». В Англии я часто это слышал, меня часто задевали такие «шутки». В какой-то момент я перестал обижаться и решил тоже так со всеми говорить. И я остался с замороженными чувствами в отсутствии настоящей дружбы. Вместе с моими чувствами застыла и моя эмпатия к другим. К огромному сожалению. Это, наверное, стоило многих потенциальных хороших дружб.

Разочарованные Крэйгом, очарованные англичанином, русские раньше или позже отказывались от дружбы со мной. Остались только те, кто жестче шутил. Но они мне не нравились, задевали все время, такие вредные!

Иногда я мог так «шутить» не потому, что хотел людей рассмешить. Иногда бывали другие, более глубокие и мутные причины. Например, если я обиделся на друга, но «ныть нельзя».

Алиса научила меня полезному психологическому термину «скрытая агрессия». Грубо говоря, это когда ты грубо говоришь с человеком, на которого ты дуешься, чтобы ему было больно, но чтобы тот не мог предъявить претензии. Это часто делается в форме шутки, но есть и другие способы.

Теперь я могу отличать дружеский стеб от наезда (в Питере «наезд» называют «нарадная»?). И так я могу отказаться от этого самого наезда. Я говорю: «Эй! Не надо мне твоего, блин, чудачества! Понятно?!»

И всем все понятно.

Недавно был пример. Я учил группу, которая давно у меня была. В этой группе мы установили правило: можно обсуждать все, что угодно, можно обсуждать друг друга и другие могут обсуждать тебя. Конечно, в любой момент можно было попросить закрыть тему, если она становится слишком тяжелой. Очень интересные беседы получались.

Однажды в группе в соцсетях я внезапно получил кучу понравок (или «лайки» на ломанном русском) под постом и всем в учебной группе радостно показал. Они начали стебаться и издеваться. Чудаки! В конце урока я им сказал, что мне это было неприятно, и спросил, почему они так. Они ответили:

– Чтобы ты не зазнался и не думал, что ты очень крутой.

Thanks, friends Ну, не просто так существует слово frienemies (Други-недруги?).

Я думаю, что раньше по тем же самым причинам тоже так делал. Ну, пока не появились русские друзья, которые помогли мне выяснить отношения. Они освободили меня от этой «друзвитости».

В психологии есть много терминов для обозначения токсичных и дисфункциональных отношений, и есть объяснения, почему это происходит. Например, человек, который не уверен в себе, вряд ли выйдет из такого круга общения. Если постоянно «шутя» наезжаешь на него, то его уверенность падает. Вот хороший способ гарантировать окружение.

Есть такая метафора – «бочка с крабами». Бросишь крабов в бочку, и не надо ничего делать, чтобы они остались там. Они будут друг друга за ногу держать, и если один из них начинает выбираться, то остальные тащат его обратно. Вот, саморегулирование страдающих душ.

Русские, решив, что моя бочка им не подходит, предложили мне выйти и протянули руку моей клешне. Мне помогли выкарабкаться и раскрабиться. Приятнее вне бочки. Никогда туда не вернусь.

Теперь, когда бываю в Англии, я легко замечаю это поведение у своих и в западных сериалах. Вы смотрели сериал «Друзья»? В нем они все друг над другом постоянно стебутся, нападают, обманывают, наезжают. Это самый популярный сериал на Западе. Целых два-три поколения смотрели и смотрят его. А вот попробуйте посмотреть «Друзей» без записи смеха. Так их дружба выглядит иначе.

Я раньше тоже смотрел «Друзей» с удовольствием и старался копировать их хитроумные шутки. Чем жестче шутишь, тем смешнее. В отсутствии настоящего чувства юмора я саркастично издевался над другими. И другие издевались надо мной, и мы все тусовались вместе в крабовой бочке. Не имея храбрости сказать: «Мне было обидно, когда ты сказал так…», – я стебался и тайно унижал. Я даже сам верил, что просто шучу.

Я не хочу сказать, что никогда нельзя жестко шутить. Очень не хочу, чтобы тут тоже царствовала западная политкорректность (кстати, это ваши придумали в СССР, большое спасибо, очень вы умные…). Мы с моим самым близким другом в Англии дико жестко шутим друг с другом. Мне это очень нравится, но нашей дружбе уже 20 лет, и отношения мы давно выяснили, правила поведения четко установили и разрешение на дружескую гадость друг другу уже дали.

А раньше я так говорил повсюду и со всеми, задевая едва знакомых людей. Им это было неприятно и непонятно. Для меня это было очень вредно. Я не осуждаю тех, кто так шутит часто. Может, такие шутки имеют место в человеческих отношениях. Я знаю только, что сам больше не хочу так делать.

В Англии я бы, возможно, не заметил, что так делаю. Это еще один момент, который я осознал именно тут, в России, с помощью серьезноликых русских, готовых риторически спросить меня, самый ли я смешной. И знаете, я сейчас осознал, что русские в таких социальных ситуациях, как первое знакомство, всегда очень приятно и формально общаются и держат себя в строгих поведенческих рамках. Очень редко я видел, что русский человек начал хамски шутить с новым знакомым. Так у вас не принято.

Есть цитата Л. Толстого, которая однажды заставила меня задуматься: «Каждый мечтает изменить мир, но никто не ставит целью изменить самого себя». (Майкл Джексон выразил это так: I’m starting with the man in the mirror. I’m asking him to change his ways. Я бы не удивился, если бы узнал, что он взял эту идею у Льва Николаевича!)

Девять лет назад, убедившись, что мир по-любому не собирался меняться для моего удобства, я посмотрел в зеркало и понял, что многое в жизни меня не устраивало. Количество жалоб в мою сторону от русских уже стало критическим. Тогда я начал (через боль и слезы) потихоньку русифицировать себя. Заодно я стал слушать людей, когда они давали мне обратную связь (обратка?). К счастью, я только один раз за все это время получил обратку в форме фингала и разбитых губ, и это я действительно заслужил.

Ну, и мой хулиганский вид прямо привлекал Алису тогда, когда мы еще не встречались

Ну вот… Раньше я часто раздражал русских своими шутками. Я и теперь, возможно, не всегда сказка… Но стал менее вредный, более другоспособный и умею с благодарностью принимать банку маринованных грибов Перестал хамить, и я по-прежнему друг

Праздники

Праздники – еще одно отличие между нашими народами. Некоторые у нас как бы одинаковые, но мы их по-другому празднуем. У вас Новый год – главный праздник, у нас – Рождество. Новый год празднуется весь вечер и ночью, наше Рождество – с утра. Вам строго запрещено есть это-на-новый-год-ную еду до вечера. А мы в 19:00 уже съели индейку, «свинюшек в одеялах» (это сосиски, обернутые беконом) и вкуснейший, но тяжелый гарнир Stuffing (запеканка из хлеба, сала и трав). В 19:30 мы толстопузо спим в креслах.

После этого мы все. Спасибо, все, не могу съесть ни одной конфетки Quality Street. Ну, и там уже только шоколадки с кокосом и кофе, которые ни один психологически здоровый англичанин не ест.

А вы в это время только начали вечеринчаться! Потом куча нерабочих дней и в довесок еще ваше Рождество и доп-НГ. Нечестно! У нас только английский НГ, и он у нас дурацкий, не умеем его праздновать. Ну, замечаем его, лениво споем песню Auld Lang Syne и благодарно спешим в кровать спать и начинать ждать следующего Рождества.

У нас ночь до Рождества как бы похожа на ваш Новый год.

И у нас потом нет 10 дней отдыха и 2 и 8 дней сожаления, что так много ели и пили.

Кстати, еще одна сходная разница – загадывать желание на Новый год. Вы загадываете желание и пьете получившееся зелье из сожженной бумаги и пепла. Мы создаем список решений на будущий год – New Year’s Resolutions (обычно меньше пить, меньше есть, больше заниматься спортом). Редко выполняем, каждый год читаем статьи про то, почему мы, британцы, бросаем свои резолюшнзы и говорим: «А, все бросают, понятно, что я тоже», – и дальше ждем следующий Новый год, чтобы бросить вредные привычки.

Международный день женщин

А 8 Марта для нас вообще просто очередной день…

– Крэйг, сегодня же 8 Марта, – сказала Даша. Она смотрела на меня в ожидании.

– И? – я спросил в недоумении.

– Это Международный женский день!

– Женский день? Что это?

– Ну, вименз дей, что ли?

– Вименз дей?.. Нет такого дея у нас.

– Как это?

– Ну… Так это… Наверное…

– Когда вы празднуете своих женщин тогда? – она спросила обиженным тоном, видимо, соболезнуя бедным английским женщинам.

– Эм-м-м… Каждый день?

– Не верю!

– Я тоже… Ну, у нас есть матский день.

– Матский?

– Да, это день для… Гм-м-м, а как «мать» будет, если родительский падеж и многочисленно?

– …?

Даша, наверное, уже поняла, что я не буду ее поздравлять.

– Ну… День для мати. Щас, в словарь посмотрю… Материйнский день.

– День матерей?

– Наверное.

– Это какая дата?

– Не помню.

– Ну, ты так себе английский джентльмен, Крэйг.

– Спасибо, приятно. Ну, Даша, с чем поздравить-то? Со вторым хромосомом что ли? А ты знаешь, что вы уже дольше живете? И вообще, плохо подчеркивать разницу между полами, мы же равны и не должны отличаться друг от друга. Понимаешь?

Она очень не понимала.

Я попробовал ей объяснить, что в Англии вместо 8-го Марта есть День матерей и что надо заслужить свой день родами следующего поколения.

Она преочень не понимала.

Признаюсь, я очень боюсь писать об этом. Тема опасная, у всех разные жаркие мнения, и когда такие темы открываются, я мямлю что-то ничегонное и потихоньку ухожу по-английски. А то вижу, что Аннушка уже разлила масло и приезжают трамваи и травма.

Я попрошу издательство выложить следующую часть этой главы на двух страницах, чтобы можно было легко пролистать. Дальше будет не очень веселое обдумывание моральных моментов. Если такое не любите, пролистайте, глава без них нормально читается!

Вкратце: когда я приехал в Россию, я часто занимался морализаторством. Я и в Англии этим занимался, но только в России я получил качественную обратную связь и начал обдумывать, надо ли мне это.

Главный момент не в том, что я принял русские позиции вместо английских (хотя некоторые я действительно принял и живу по ним, даже когда я в Англии), а то, что я перестал автоматически отбиваться от других мнений и начал слушать других людей.

Это одно из самых важных сокровищ, которые я получил в России. Я теперь свободен от морализаторства, и освободили меня русские. Поэтому пишу об этом в otherwise легкой книге.

Мораль и искренность

Для меня это очень важная тема и отличный пример к поговорке «ходить в чужой монастырь со своим уставом». Избавляться от своего устава пришлось годами. Было несколько стадий этого:

1. Перестать беспрерывно высказывать свои «моральные позиции» достаточно долго, чтобы другой человек мог что-то сказать.

2. Не упасть в обморок, когда услышал противоположное мнение.

3. Выходя из моральной комы, принимать другого человека как человека, который имеет свою точку зрения, свою историю и право на собственные мысли.

4. Обдумать… задавать вопросы…

5. Понять, что мое представление о мире не единственно возможное и что – самое страшное – я, возможно, неправ.

6. Возможно, мои моральные позиции имеют большие недостатки.

7. Перестать искать драконов и начать искать правду.

Ух, эта глава стала серьезной! Можете пролистать до следующей, не обижусь.

Я об этом пишу потому, что русские мне помогли освободиться от этого морального автопилота, помогли начать обсуждать и, самое главное, начать думать.

Есть такая неприятная правда про мою страну: в школе нам дают список заповедей, которые нельзя обдумывать и нельзя нарушать. Главная заповедь: любой человек, который отрицает эти моральные позиции или даже подвергает их сомнению, потеряет право на мнение. Его надо пристыдить, пока не передумает. Это А-изм! И Б-изм! Вы В-ист!!. (Этот подход к разговору я называю «изм-ление»).

Если он упрямый, тогда надо угрожать. Если он упрямый как баран, тогда надо драматично выйти из разговора и сразу звонить или написать туда, где он работает, чтобы его босс узнал, какой ужасный человек у него работает.

Есть еще шаги, но… Думаю, все и так понятно.

«Крэйг, что за?! Нормально же сидели, 8 Марта обсуждали!»

Я почти закончил, осталось чуть-чуть!

Этого дня нет у нас в Англии, и я даже не слышал про него до 2003. Я боролся с этим днем раньше. После 15 лет инструкции по феминизму в школе и в обществе, я не мог понять, как я должен поздравлять другого человека с тем, что он не такой человек, как я, если мы одинаковы и он/она такой же человек, как я, абсолютно без разницы.

Для меня это выглядело так, будто я таким образом ее унижаю. И подарить цветы мне показалось просто оскорблением. «Вот вам охапка стереотипов и природных метафоров и коробочка съедаемых метафор. С днем твоего пола!»

Ну, это было для меня так, честно! Думать иначе у нас нельзя, за такое наказывают. Но с тех пор я передумал.

Раньше мои убеждения на этот счет яростно противостояли любым попыткам русифицировать меня так, чтобы я женщин поздравлял с тем, что они женщины. Я не из вредности, я реально думал, что это неуважительно, и не понимал, зачем это надо.

Менталитеты

Сейчас вспоминаю много разных ситуаций, в которых мой английский менталитет сильно усложнял коммуникацию с русскими женщинами. Сразу бой на двух фронтах – на международном и культурном, – и все на ломанном русском. Это были великие битвы!

Например:

– Почему я должен тебе открыть дверь машины?

– !!!

Мне потом тщательно объяснили почему.

А я неправильно понимал, что мне говорили. Объяснили так и сяк, но я не понял, хотя я был уверен, что хорошо понимал.

Я каждый раз отстаивал право женщин быть равными и независимыми. Сама может открыть дверь, сама может все. Но со временем я передумал, особенно после ключевого разговора с Богданычем о мужской доле касаемо гайки на Алисином велосипеде – я считал, что Алиса сама разберется, он считал, что я должен разобраться. Я сказал, что она сильная женщина и сама может, он сказал, что гайки – мужское дело. Разговор длился целое лето и участвовали все наши друзья на веранде Богданычей. Моя позиция не выдержала. Гайку я уже привинтил в июне (Богданыч мне подарил).

Теперь я уже открываю двери машин, покупаю цветы (на Алисин вкус все еще слишком редко), держу куртку для жены и надеваю ее, наливаю шампусик и даже поздравляю с 8 Марта!

И мне так нравится.

Мама, папа, мотивация

У нас на ферме было больше 20 котов. Мы однажды их начали считать, но они еще новых родили (один раз, к моему ужасу, на моей постели Хотя, наверное, есть русская поговорка, которая одобряет это… Родили котов в постели, да будет благо в селе).

Они, как питерские коты, помогали с крысами (кстати, мы с Алисой недавно поняли, что если сплести наши имена как Бранджелина, то у нас получается “Криса” – эх…), ну, и порой приходили к нам домой для поглажки. Часто они приходили утром и оставляли нам некоторые сочные кусочки тех крыс, которых убили. Как некий налог для их королевы (моя мама). Или, точнее, дань. Котский дань.

Или угроза.

Но для меня это выглядело так, будто они хотели порадовать мою маму. Они аккуратно раскладывали внутренности, оближенные дочиста. Сердечки крыс, печень мыши. Мясная тарелка по-котцовски.

Ну вот. В 2021, я, как порядочный котик, смог принести маме дань. Лицо ее сына на обложке журнала. И это сын, который 17 лет назад беспокоил ее и папу. Потеряшка, который очень старался жить в России, но у него не на ура получалось, и он два раза возвращался. Жил да лежал на диване. Один раз совсем без вещей, обманутый «юристами» (я их нашел в пабе), потерявший свои ООО, деньги и визу. И все носки. 2009 год.

Я помню два разговора тогда с ними. Суть такая:

– Крэйг, может, да ну с этим?

– Да ну, нет! Я уверен, что у меня получится. Я хочу в России жить и работать, я уверен, что получится, если я буду аккуратнее себя вести.

Ну, первый раз они разрешили использовать подарок 500 фунтов от бабушки Одри на билет и визу. Второй раз («Я все еще уверен! Буду еще более аккуратным!») они разрешили использовать подарок 500 фунтов от бабушки Патриции.

– Но это твои последние деньги. Ты уверен?

– Да.

В тот раз получилось. Либо потому, что «в третий раз получится», либо потому, что понятно было, что это последний шанс.

Я стал все делать по-другому. Нашел хорошую работу, начал серьезно вкалывать, и потихоньку меня начали рекомендовать клиенты и компании, о которых я раньше даже не мог мечтать.

Поэтому этот журнал с моим лицом на обложке должен был закрыть некий гештальт у моих родителей. Даже не представляю, как это все выглядело для них тогда. Сын карабкается в сторону России, толкая себя вперед уставшими руками и порой зубами. Что за…

Но я всегда был уверен, что мне надо докарабкаться. И достаточно уверен, что получится. Просто был не умен и устроил себе лишние проблемы. Слава богу, я научился нормально обращаться к бюрократии (это значит, что нашел эксперта, который все делает), и Россия мне пошла навстречу, правда, с выдохом «Господи, зачем ты так все усложняешь? Руки дай, вставай и иди туда, тебя встретит добрый человек. Гос-с-споди…»

Спасибо вам всем, что читаете мои рассказы и мою книгу. Вы дали мне возможность принести маме и папе хороший котский дань. И он даже получше, чем печень мыши

Воля

Миллиардер смотрел на меня суровым Клинт-Иствудским взглядом. Во взгляде вопрос: «Ты абсолютно уверен, что эти упражнения надо делать?»

Я смотрел обратно, абсолютно уверенным взглядом. Он вернулся к упражнениям.

С русскими миллиардерами ты либо абсолютно уверен в своей работе, либо ищешь новую работу.

Пока он занимался вопросами what would you do if…, я смотрел на него, серьезного мужчину, сидящего за своим на удивление скромным столом и, кажись, не получающего особого кайфа от 267-го утреннего занятия со мной.

В какой-то момент я посмел высказать что-то искренное. Ну, и по теме If I were…, I would…

– Интересно, вы тут каждое утро, не пропустили ни одного занятия. А на вашем месте я бы лежал сейчас на райском пляже.

Он смотрел на меня пару секунд.

– Поэтому ты не на моем месте.

И вернулся к ненавидящимся упражнениям.

Я задыхался, старался придумать хитроумный ответ. Ответа не было. Он был прав. В этот день я всерьез задумался о своей жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.