Мира Лобе
Мишка Прыг в поисках приключений

© Кукес А., перевод, 2024

© Галецкая Л., иллюстрации, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Самый обыкновенный плюшевый мишка

Ты только представь, что тебя зовут так же, как двадцать других. Каждый из вас по имени «Мишка», а по фамилии «Плюшевый». Да ещё с виду вы все похожи – не отличить. Вон они, сидят около тебя в рядок. Каждый, как ты, такой же бурый, меховой и лохматый. Да и внутри у всех вас одинаковые жёлтые опилки. Все, как один, смотрите вы чёрными блестящими глазками, а стоит нажать кому-нибудь из вас на пузико – он ответит точно таким же рыком, как его сосед справа или слева… и так до конца ряда. Скукоти-и-ища!

Вот и плюшевый крошка-медвежонок так думает. Он просто умирает от скуки на полке отдела игрушек среди девятнадцати таких же бурых малышей. Ему бы приключений!

– Ох, тоска-то кака-а-ая! – ворчит медвежонок, широко зевая.

А между тем в отделе игрушек чего только нет! И куклы, и машинки, и паровозики с самолётиками. А вон, видишь, на соседней полке – целый зоопарк: всевозможные зверушки из резины и пластмассы. Напротив снуёт с этажа на этаж магазинный лифт. Из него выходят покупатели. Они заходят в отдел и выбирают какую-нибудь игрушку. Иногда и плюшевого мишку. И всякий раз малыш медвежонок дрожит от волнения и твердит про себя: «Меня! Меня купите!» Он изо всех сил таращиться на продавщицу: «Вот он, вот он я! Смотри!» Но увы, сидит он у самой стенки, и снова и снова другой плюшевый медвежонок оказывается в коробке, укутанный в мягкую упаковочную бумагу.

– Бухты-барахты! – ворчит медвежонок. – Сколько же мне ещё тут сидеть?

– Долго! – крякнула резиновая утка. – Сейчас только начало лета. Летом покупают резиновых зверей. И никаких плюшевых!

– Ква! – подквакнула соседке пластмассовая лягушка. – И правильно делают! Резиновые и пластмассовые звери лучше плюшевых!

– Это почему же? – обиделся медвежонок. – Чем же это мы хуже?

– Мы наполнены воздухом, а вы набиты опилками! – важно квакнула лягушка.

– Именно! – затараторила утка. – Воздух намного практичнее. Кому нынче нужны опилки? Что в них проку? Старомодно! Опилками сегодня даже матрасы не набивают.

Медвежонку стало обидно. Вот ещё выдумали. Старомодно!

– Вы, резиновые… Да вы просто надутые! – огрызнулся он.

– Брр-р! – хором рыкнули соседи-медвежата, что означало: «Вер-р-рно!»

– Да в вас и иголки не воткнёшь! – приободрившись, продолжил медвежонок. – Одна крошечная дырочка – и всё, нет вас!

– Брр-р! – отозвались плюшевые дружно. Лягушка и утка едва не лопнули от гнева. Заквакали, закрякали, завозились. Да они… да они вообще удобнее всех зверей на свете, их можно сдуть и в шкаф спрятать, так что и места занимать не будут, а потом снова надуть – и вот они уже снова плавают по воде! А ещё… А ещё… Да мало ли ещё что!

– Рассказывайте, рассказывайте. – Медвежонок вздёрнул вверх свой нос. – Для меня вы – пшик, один только воздух!

– Брр-р!!! – подтвердили другие медведи и тоже задрали носы.

Медвежонок так старательно задирал нос, что не заметил кое-чего, что происходило внизу, у прилавка.

– Нам, пожалуйста, плюшевого мишку, – попросила продавщицу покупательница. – Сузи, выбери себе самого милого, – обратилась она к дочери.

– Вот этого! – И Сузи решительно показала (Неужели? Не может быть!) на нашего знакомого – маленького заносчивого медвежонка.

Продавщица хвать медвежонка за лапу… Он и опомниться не успел, как оказался в коробке, в шуршащей папиросной бумаге. И вот они уже едут на лифте. Вот они уже на улице, и снова едут, только на автобусе или на трамвае – этого медвежонок точно не знал, потому что никогда прежде не видел ни того, ни другого. Ну конечно, не считая тех автобусов и трамваев, что парковались в соседнем шкафу в отделе игрушек.

Дома Сузи сразу достала медвежонка из коробки.

– Ты рад? – спросила она и нажала ему на живот.

– Брр-р!!! – раздалось в ответ громкое рычание.

– Мама, ты слышала? – крикнула Сузи. – Он сказал «Да!»

Она поцеловала мишку в чёрный кончик носа, заглянула в его блестящие глазки и объявила:

– Пойдём, представлю тебя другим игрушкам.

«Только бы не резиновые, – подумал медвежонок. – Хватит с меня этих надутых!»

Сузи принесла его в детскую. В лакированной кроватке под кружевным одеяльцем спала красивая кукла, румяная, с длинными ресницами. «Красивая какая!» – подумал медвежонок.

Сузи разбудила куклу и представила:

– Это Ханнелоре. Она вчера плохо себя вела и сегодня должна оставаться в кровати весь день! Что же такое, интересно, натворила Ханнелоре?

Но Сузи уже несла его дальше к другим игрушкам.

– Это мои конструктор и пожарная машина. А это зайка … – Сузи указала на беленького бархатного зайчонка с розовыми ушами.

– А это моя лошадка-качалка. На ней ещё мой папа катался, когда был маленьким.

Девочка слегка толкнула лошадку, и та послушно закачалась взад и вперёд. При этом она не сводила с новенького больших стеклянных глаз. Да и все другие игрушки с любопытством его разглядывали. Сузи подняла мишку над головой, показала игрушкам и объявила:

– Это наш новый медвежонок. Не обижайте его, он новенький. А быть новеньким так тяжело, – вздохнула она. – Вот я, когда пошла в детский сад, я была там сначала совсем новенькая, и дети все глядели на меня и шушукались. Не вздумайте с этим мишкой так поступать, слышали? Иначе уложу всех спать!

Какая прекрасная речь! Лошадка даже качаться перестала. Но не сводила с новичка внимательных карих глаз. А ведь Сузи только что запретила на него глазеть! Наш маленький герой, который только недавно скучал в магазине в самом дальнем углу полки для плюшевых игрушек, вдруг оказался один, да ещё под прицелом раз, два, три… целых шести любопытных глаз! Из-под длинных ресниц его украдкой рассматривала красивая Ханнелоре. Да и зайка так таращился круглыми перламутровыми глазами, будто совсем и не слышал слов Сузи.

– Сузи! Ужинать! – позвала мама.

Сузи усадила медвежонка в кукольное кресло.

– Не скучай, мишутка, скоро вернусь!

Она вышла. Плюшевый малыш беспомощно сидел в кресле и боязливо косился на Ханнелоре. Может, она сердится, что он занял её кресло? Ханнелоре и вправду злилась. Хм, интересно, на кого? Как только дверь за Сузи закрылась, кукла резко села в своей лакированной кроватке и гневно выпалила:

– Во ведь эта Сузи! Надо же такое? Наплести новичку, будто я плохо себя вела и за это наказана на весь день в кровати!

– Так это неправда? – осторожно спросил медвежонок.

– Вот ещё! Да таких примерных паинек, как я, ещё поискать! Аж самой противно! – И Ханнелоре сердито взмахнула длинными ресницами.

– Что же Сузи тогда говорит? – Медвежонок выжидающе уставился на куклу.

Кажется, Ханнелоре не слишком-то жалует примерное поведение. Ну и здорово!

– Говорит, говорит, – отозвалась Ханнелоре, будто дразнясь. – Да она сама провинилась на днях. Недели не прошло. Да так провинилась, что мама в наказание уложила её в кровать. Пусть, мол, полежит в тишине, подумает.

– И теперь Сузи с тобой поступает так же? – уточнил медвежонок. Как же радостно, когда с тобой разговаривают! – Весело, – добавил он с грустной ухмылкой.

Ой! Вроде Ханнелоре совсем не обрадовалась.

Мишка прикрыл рот лапой:

– То есть грустно… – поправил он сам себя. – Я хочу сказать – грустно.

– Ещё как! – выкрикнула Ханнелоре. – Я и не подумаю тут валяться!

Она отбросила кружевное одеяльце и собралась было уже вылезти из кроватки, но тут по детской прокатился небольшой гвалт. Конструктор нервно заворочал кирпичиками, лошадка пустилась галопом, пожарная машина зазвонила в колокольчик, даже нежный зайка захлопал розовыми ушами.

– Лежи! Не вставай! Не серди нашу Сузи! – закричали все.

– Не вздумай! – загремел конструктор. – Уж кому-кому, а тебе-то не на что жаловаться! Сузи играет с тобой целыми днями. Одевает тебя, причёсывает…

– Да не хочу я, чтобы меня причёсывали! – крикнула Ханнелоре и возмущённо встряхнула светлыми локонами.

– Что, лучше растрёпой бегать? – не унимался конструктор. – Что о тебе новенький подумает?

– А я тоже не люблю причёсываться, – отозвался медвежонок. – Надеюсь, Сузи не додумается…

И тут дверь открылась, и вошла Сузи. Она взяла медвежонка на руки и погладила его мех.

– Ты какой растрёпанный, мишка. Завтра с утра тебя причешу и повяжу на шею бантик. Синенький. Ты же мальчик!

Мишутка тихонько застонал.

– Где хочешь спать? – Сузи пронесла его по детской. – Я бы забрала тебя к себе, но лошадка-качалка обидится. Её-то я не могу взять с собой в кроватку. Сам понимаешь, правда?

Сузи огляделась.

– А знаешь что? Поспи-ка ты сегодня с Ханнелоре. А завтра сооружу тебе кровать из большой обувной коробки. Вот увидишь: в обувной коробке так сладко спится!

Она уложила мишку в белую лакированную кроватку рядом с куклой, накрыла обоих кружевным покрывалом, поцеловала на ночь и отправилась умываться – ведь и ей тоже пришло время ложиться спать.

С самым обыкновенным плюшевым мишкой происходит кое-что необыкновенное

Тихо-тихо в детской. Все спят. Нет, кажется, не все. Не спится нашему медвежонку. Он замер в кроватке рядом с Ханнелоре.

«Слишком уж мягко для меня тут», – думает медвежонок.

И одеяло ещё… Это уж совсем никуда не годится! Он же всё-таки медведь. У него вон какой мех – с таким не замёрзнешь! И завтра утром Сузи этот мех будет причёсывать… Брр-р! Мишка весь съёжился. Но тут край кружевного одеяльца стал щекотать ему нос. Он чуть было не чихнул и не разбудил всех.

«Ну уж нет, – подумал медвежонок. – С меня хватит! Лежи, спи, потей, а тут ещё и нос щекочут!»

Он откинул одеяльце и выкарабкался из кроватки. Прошёлся по спящей детской.

– Хочу приключений, – проворчал он.

Медвежонок остановился у открытого окна, повёл носом, принюхался. Ну и где они тут, приключения эти? Пахнет тёплой весенней ночью. С тёмносинего неба игриво подмигивают звёзды, приветливо светит полная луна. Забраться бы на подоконник… Да росточком маловат.

Вдруг снаружи на подоконник взметнулась чья-то огромная тень. Медвежонок застыл от ужаса. Кто-то чернильно-чёрный уставился на него горящими глазами…

– Т-т-т-ы к-к-к-то? – заикаясь, выдохнул мишка.

Незнакомец вытянулся, выгнул спину, выпустил точёные когти.

– Я Мо. Кот. И я голоден!

– Я не-не-невкусный, – прохрипел медвежонок, дрожащим шёпотом. – У меня внутри опилки. И всё.

Мо рассмеялся:

– Я, конечно, голоден, но плюшевых медведей не ем. Мне бы сейчас мышку! Будь здоров, опилковое пузо! Да не трясись ты так.

И кот выскользнул в окно. Снаружи послышался скрежет его когтей по водосточной трубе. Ох, ну и ужас! Мишка плюхнулся на попу.

– Ушёл? – пискнул тоненький голосок где-то совсем рядом.

На подоконник ловко вскарабкался крошечный серый зверёк с острыми ушками и мордочкой и с длинным хвостом. Зверёк с тревогой огляделся.

– Убрался вниз! Зря я так дрожал, – Медвежонок тоже посмотрел по сторонам. На всякий случай. Значит, не он один дрожит при виде Мо. Вон другие тоже трясутся.

– А вы? – пискнул голосок. – Вы кто такой?

– Медведь я, – мишка даже чуть приосанился.

Ведь к нему обратились на «вы».

– Ах! – пискнула мышка. – Не маловаты ли вы для медведя?

– Для плюшевого в самый раз, – насупился медвежонок и добавил: – Ты сама вон намного меня меньше.

– Конечно меньше. Иначе как бы я протискивалась в кладовую через крошечную щёлочку в двери?!

Кладовая? Мишка навострил уши.

– Кладовая, говоришь? И как там?

– О, восхитительно! – Мышь присела на задние лапки, обернула хвост вокруг себя и запрокинула вверх остроносую мордочку, аппетитно причмокивая.

– Колбá-а-асы, – пропищала мышь. – Там полным-полно колбас! И каждая длиной… с зонтик! Во!

Возможно, мышь немного и преувеличивала. Но делала это так вкусно, что медвежонок верил каждому её слову.

– А сала сколько! А сыра! Сортов… многомного – не меньше.

– А мёд? – не выдержал мишка.

– Целая банка, – отозвалась мышь и поёжилась. – Брр-р, вкус отвратный! Приторный! Да он ещё и липкий.

– Мёд – это самое лучшее, что есть на свете! – Медвежонок облизнулся.

– Фу-у! – поморщилась мышь. – В детстве мама меня пугала: «Мышонок мой, не будешь кушать сало, накажу – мёду дам!»

– Отведи меня в кладовую, – попросил медвежонок. – И пусть меня накажут мёдом!

– Да пожалуйста, – отозвалась мышь. – Следуйте за моим хвостом!

– Ты самая лучшая мышь! – воскликнул медвежонок. – Просто превосходная мышь! Лучшая из всех мышей, что я знаю!

– И много мышей вы знаете?

– Нет, только тебя, – признался мишка. – Но ты всё равно самая лучшая!

Они проскользнули через тёмную прихожую. У медвежонка стучало сердце. Нет, не стучало – оно прямо бухало! То ли от азарта побега, то ли от предвкушения мёда.

– Ну вот, пришли, – шёпотом сообщила мышь. – Нам повезло: дверь не заперта. Видел бы это Мо! Небось вместо мышей пошёл бы на колбасу охотиться! – И она тихонько хихикнула.

Медвежонок растерянно оглядел кладовую. Полки, полки… Как в магазине, в отделе игрушек. Только на них не куклы и плюшевые мишки, а банки, бутыли, склянки с компотом, какие-то консервы.

А вон там, на самом верху, на последней полке… Что это там отливает золотом в лунном свете? МЁД! Целая банка!

– Лазить умеете? – поинтересовалась мышь.

– За мёдом полезу куда угодно, – отозвался медвежонок и неожиданно ловко забрался на мешок с картошкой. Оттуда на первую полку, потом на следующую…

– Почти добрался! – крикнул он мыши сверху. – Лишь бы крышка не плотно закрывалась.

Ух… Кхе… Фр-р-р… – Медвежонок сопел, кряхтел и фырчал на все лады. И вот наконец плюхнулся на верхнюю полку. В обоих глазах сверкает банка с мёдом! Он осторожно обнял её передними лапами.

– Ну? – пискнула мышь снизу. – Как там крышка?

– Нет никакой крышки, – крикнул мишка. – Бумажкой прикрыто!

Плюх! Прямо головой в мёд! И что тут началось! Чмок! Чавк! Хрюк! Он чмокал, чавкал и хрюкал на все лады. Да так громко, будто это был целый настоящий поросёнок, а не плюшевый медвежонок. Разорванный целлофан, которым была прикрыта банка, словно клейкий воротник, свисал у него с головы.

Мышь тем временем взобралась на вторую полку и пристроилась к головке сыра.

– Вы только не объешьтесь, – донеслось до медвежонка снизу. – Моя троюродная прабабушка однажды так наелась, что не пролезла в щёлочку двери. Тут Мо её и сцапал.

– Меня не сцапает! – крикнул медвежонок с полным ртом и наклонился с верхней полки к мыши. Целлофановый воротник съехал ему на глаза. Медвежонок попытался его отодвинуть, и… случилось страшное – наш сладкоежка с грохотом свалился с полки! Но до пола не долетел. Мышь услышала треск: медвежонок зацепился за крюк для окорока и повис между полом и потолком. И ни туда, и ни сюда. А в плюшевой шкурке – вот такая дыра!

– Больно? – Мышь чуть не плакала.

– Не-е, совсем не больно! – отозвался мишка. – Только странно немного висеть вот так, в воздухе. Всё-таки я медведь, а не вертолёт.

– Чем же мне вам помочь? – заламывала мышка лапки.

– Сбегай в детскую! Приведи пожарную машину!

Мышь молнией метнулась с полки и уже с пола вдруг отчаянно пискнула.

– Ты чего?.. – Медвежонок боязливо покосился вниз. Уж не Мо ли подкарауливает их у кладовки?

Но нет, это был не Мо. Мышь тыкала дрожащим кончиком хвоста в тоненький ручеёк жёлтых опилок, высыпавшихся из разорванной плюшевой шкурки на пол кладовой.

У медвежонка в животе стало как-то непривычно пусто. Странное чувство… «Беги, – шепнул он мышке, – со всех ног беги!»

Мышь исчезла. Через минуту в кладовку уже въезжала пожарная машина в сопровождении куклы Ханнелоре. Прискакал и бархатный зайка. Увидев медведя на крючке, он испуганно затряс розовыми лапками.

– Мишка! Ах, мишка! – всхлипнула Ханнелоре. Медвежонок, хоть и был сейчас в отчаянном положении, обрадовался, что из-за него плачет такая красивая кукла.

– Ну же, быстрее! – скомандовала кукла, закатывая подол своей ночной рубашки.

Пожарная машина разложила лестницу, и мышь с зайкой, затаив дыхание, смотрели, как кукла поднимается вверх, к висящему на крюке медвежонку. Ханнелоре добралась до третьей полки и осторожно сняла медвежонка с крюка.

– Сам спустишься или помочь?

– Справлюсь, – проворчал малыш. – Только голова вот. Кружится немного.

Он ухватился за пожарную лестницу и вслед за куклой неуклюже сполз вниз.

– Ой-ой-ой! – заверещал зайка. – Что это?

Что это? Куда подевался твой живот?

– Да вот он! – Мишка указал на жёлтые опилки на полу. – Ох, что-то мне нехорошо… Еле стою… Кажется, я умира-аю… Передайте от меня привет Сузи и лошадке…

– Да ладно, – взмахнула ресницами Ханнелоре. – От этого не умирают!

– Ну ты же видишь!.. – Медвежонок печально оглядел себя.

Зрелище и впрямь было удручающее. Мех висел и собирался в складки гармошкой. От шеи до задних лап – одни складки и никакого следа такого аппетитного раньше пузика…

Ханнелоре решительно усадила медвежонка на пожарную машину.

– Поехали! – скомандовала она. – Починим тебе твой живот!

Пожарная машина со свистом рванула из кладовой – мышь и заяц едва успели на неё вскочить. В детской Ханнелоре одолжила у конструктора крышку и приладила её поперёк кукольной кровати. Медвежонка уложили на крышку.

– Это операционный стол, – объявила Ханнелоре. – Теперь тихо все! Идёт операция!

Мышь принесла иголку и нитки из швейной корзинки. При виде иголки медвежонок немного задрожал.

– А ты давай тише и не шелохнись! – велела кукла. – Иначе могу промахнуться иголкой.

Медвежонок послушно затих. Но не успела Ханнелоре занести руку с иголкой, не выдержал и крикнул:

– Если ты меня просто так зашьёшь, я навсегда останусь тощим и в складку! И какой же я после этого плюшевый мишка?!

Ханнелоре опустила иголку.

– Но у нас нет опилок, – сказала она и от растерянности быстро-быстро захлопала ресницами.

– Зато у меня есть кирпичи! Давайте зашьём ему парочку, – предложил конструктор.

Камни? Ну нет! Как он будет таскать такую тяжесть?

– Я вам не волк, который съел семерых козлят! Я – медведь. И плюшевый.

– Знаю! – воскликнула Ханнелоре. – Зашьём ему моё кружевное одеяльце. Оно мягкое и …

– Нет, нет! – снова запротестовал медвежонок. – Оно щекочется! Не надо. Не выношу щекотки. Особенно изнутри.

И тут зайка в два прыжка оказался у ящика с игрушками. Он там покопался и принёс резиновый мячик. А что, идея! Ханнелоре вставила мячик в пустой живот медвежонка и зашила его изящными, но прочными стежками.

– Готово! – Кукла перекусила нитку. – Операция прошла удачно! Как ты, мишутка?

Медвежонок осторожно ощупал свой новый живот. Плотный, круглый. И вроде симпатичный. Он широко улыбнулся, взмахнул задними лапами и спрыгнул с операционного стола. И тут случилось нечто удивительное: едва его лапы коснулись пола – он тут же подпрыгнул вверх! Коснулся пола, и его подбросило вверх снова. И снова, и снова… Прыг-скок, прыг-скок…

Кукла, мышь, зайка, лошадка-качалка – все, открыв рты, смотрели, как медвежонок прыгает.

– Мишка! – воскликнула Ханнелоре. – Да ты настоящий эквилибрист! – Она не очень точно знала, что значит это слово, но ей казалось, что оно сюда как нельзя лучше подходит. – Тебе бы в цирке выступать!

– Кто тут эквилибрист? – На подоконник вскочил кот Мо.

Мышь резко пискнула и умчалась из детской. Мо проводил её сытым взглядом. Наверное, уже успел перекусить где-то на улице.

– Я – эквилибрист! – объявил медвежонок с гордостью и снова запрыгал.

Вверх и вниз, прыг-скок, всё выше, всё прыгучее.

– Гоп! Гоп! Гоп! – заржала лошадка в изумлении. – Медвежий галоп!

Мо плавно прошёлся вокруг прыгающего мишки:

– Непло-о-охо, – протяжно промяукал кот. – Настоящий мишка Прыг!

И тут наш герой совсем освоился: подпрыгнул повыше, несколько раз перевернулся в воздухе, приземлился на спину лошадке, оттуда – на шкаф с игрушками и вниз головой плюхнулся в кроватку Ханнелоре.

– Хватит, мишка Прыг! – крикнула кукла. – Ты мне тут всё разгромишь! И вообще всем пора спать! Ну, спать так спать! Пожарная машина припарковалась у ящика с игрушками, Ханнелоре натянула одеяльце на голову, а Мо свернулся калачиком в кукольном кресле. В детской стало тихо-тихо. Все снова уснули. Вот только мишке и зайке не спалось.

– Мишка Прыг, – шепнул зайка, – ты что же, совсем не устал?

– Совсем, – также шёпотом ответил медвежонок. – Я бы всё так прыгал, и прыгал!

Мишка поглядел в отрытое окно.

– Ты что, хочешь упрыгать туда? Наружу? – испуганно прошептал зайка. – Там снаружи – большо-о-ой мир! Понимаешь? И он опасный. Нет ничего опасней, чем тот мир!

– А мне не страшно! – заявил мишка. – Я теперь мишка Прыг. И я теперь больше вообще ничего не боюсь!

– Ух ты! – изумился зайка. – Наверное, когда у тебя опилки в пузе – это одно, а если резиновый мячик – совсем другое. Так получается?

– Совсем, совсем другое, – закивал мишка Прыг. – Опилки – это так обыкновенно, скучно. А мячик – весёлый, круглый. Ему бы всё катиться и прыгать…

И мишка снова посмотрел на окно.

– Ладно. Ну, доброй ночи тебе тогда, – вздохнул зайка. – Желаю тебе удачи и увлекательного путешествия, мишка Прыг!

С этими словами зайка повернулся и улёгся в уголке мордочкой к стене. Только-только подружились, и вот тебе – новый друг собирается упрыгать прочь. Тяжкое зрелище…

Мишка Прыг заводит друга прямо из воздуха

Медвежонок решился. Он вспомнил, каким путём ходит кот Мо. Вспрыгнул на подоконник и скатился по водосточной трубе вниз. «Упаду – не страшно. Резиновому мячику не больно падать», – пронеслось в игрушечной голове.

Но он не упал. Добрался до земли цел и невредим.

– Первый этаж! – объявил он сам себе. – Все выходим!

Мишка стоял в саду. На ночном воздухе кончик носа слегка озяб. Лапы стояли на мягком, как ковёр, газоне. На каждой травинке блестела капелька росы, и в каждой отражалась луна.

– Будто серебряный шарик! – ахнул медвежонок. – Луна, ты, наверное, волшебница? Наколдуй мне, пожалуйста, лучшую из мышей. Здесь в этом большом саду друг бы мне точно пригодился…

Медвежонок зажмурился, потом приоткрыл глаза и огляделся. Ну так что? Нет, мышки поблизости нет. Он подошёл к ограде и без труда пролез между прутьями. Пролезло даже пухлое пузико. Обернулся ещё раз.

– До свидания! – проворчал медвежонок в сторону открытого окна.

Там в детской мирно спали Сузи и игрушки.

Проснутся утром, а мишки-то нет! Что же они скажут? Кинутся искать его наверное: «Где же наш мишка Прыг? Только бы ничего с ним не случилось, с нашим малышом Прыгом!»

У него защипало в носу, и глаза стали влажными.

– Пойду я, – проворчал медвежонок. – А то ещё насморк схвачу. Да и вообще, к чему плакать? Я же вернусь когда-нибудь.

Вот они удивятся! Вот глаза у них будут. У Сузи, у Ханнелоре, у лошадки, у конструктора и у бархатного зайки. Даже кот Мо выпучит глаза, ещё больше и ещё желтее, чем обычно! Эдакие будут вылупленные глазищи! Забавно. И щипание в носу тут же прекратилось.

– Доброй ночи! – произнёс кто-то рядом. – Куда направляешься, если не секрет?

– Куда глаза глядят, – ответил медвежонок. Перед ним было создание, сплошь утыканное иголками. – Прямо пойду!

– Не мог бы ты вон у того каштана повернуть немного налево? – осведомился игольчатый.

– Запросто. А что там такое?

– Доберёшься – увидишь! И игольчатый исчез в траве.

– Эй! – крикнул мишка Прыг. – Ты где? Не уходи!

Тишина. Медвежонок поразмыслил, стоит ли ему идти к каштану и поворачивать ли там налево? Может, лучше не надо? Вдруг там опасность? Что если этот игольчатый решил разыграть неопытного путешественника? От таких невежливых, что исчезают в траве, не попрощавшись, всего можно ожидать.

– Ну и ладно, – проворчал мишка. – Даже если и опасность, я возьму и ускачу!

Он похлопал себя по мячику-животу, успокоился и твёрдым шагом отправился к дереву. Каштан весь был покрыт цветущими белыми свечками, и ему показалось, что они даже мерцают в ночи. Вдруг он почувствовал, как его коснулось нечто мягкими, как шёлк, крыльями. Нечто уселось к нему на плечо.

– Не пугайся, я всего лишь ночная бабочка, – раздался мягкий шелестящий голос.

– Доброй ночи, – ответил Прыг. – Знаешь, куда я иду? К каштану и налево.

– Это хорошо, – прошелестела бабочка. – Самое время. Давно пора, чтобы кто-нибудь туда пришёл и что-нибудь уже наконец сделал!

И упорхнула.

– Как это? – крикнул Прыг вслед бабочке, но ответа не последовало.

– Ну, теперь мне уже и самому хочется узнать… – проворчал мишка и побежал. В припрыжку, конечно.

Добежал до каштана, повернул налево и снова упёрся с садовые ворота. Прыг просунул голову между прутьями и увидал лужайку. На ней сушилось бельё. Оно висело на верёвках – неподвижное и белое в свете луны. Постойте-ка… А это там что? Посреди простыней на верёвке висит ещё что-то. Маленькое, узенькое и тёмное. Медвежонок прищурился, чтобы рассмотреть получше. Так-так… вроде с пятью ногами… хотя одна из ног, кажется, вовсе и не нога, а, скорее, колпачок, да ещё с кисточкой. Во дела-то! Медвежонок даже зарычал: бывает же такое? Болтается себе на верёвке какой-то худенький забавный паренёк!

– Эй! Кто это там рычит? – окликнул паренёк в колпачке и задёргался на верёвке.

Прыг увидел, что его за штаны прикрепили к верёвке большой прищепкой.

– А ты что там делаешь? – поинтересовался мишка снизу.

– Сохну! – отозвался парнишка в колпачке. – Поможешь мне спуститься?

Медвежонок подбежал к белью, в один подскок добрался до простыни, что висела рядом с незнакомцем в колпаке, и забрался по ней вверх. Не успел мишка докарабкаться до верёвки, как паренёк уже протянул ему руку и пожал его лапу.

– Ловко! Ты мой спаситель! Отцепи, пожалуйста, прищепку. Не представляешь, как больно жмёт!

Прыг осторожно прополз по верёвке и отцепил прищепку.

– Тебя как звать-то? – спросил он.

– Каспер[1], – представился парнишка и заполз к мишке на верёвку.

И вот они оба уже балансировали на бельевой верёвке в лунном свете, держась друг за друга, как два воздушных гимнаста.

– Тут наверху дует слишком! – сообщил Каспер, ухватился за простыню и соскользнул на землю.

Мишка Прыг осторожно последовал за ним. Новый знакомый разминался на траве: размахивал руками, болтал ногами, крутил головой в колпаке. Чтобы тело снова стало подвижным и ловким.

– А чего это тебя сохнуть повесили? – поинтересовался Прыг.

– Да меня в ванну уронили. Играл со мной один мальчонка. Маловат он для меня, понимаешь? А у него сестра имеется. Так она наоборот – великовата уже. Парнишка швырнул меня в воду – думал, я умею плавать, как его золотая рыбка. Сестрица меня вытащила и повесила сушиться на прищепку – думала, со мной можно обращаться, как с мокрой тряпкой!

Каспер потёр свой зад. Уж больно прищепка ухватистая ему досталась!

– Что теперь делать думаешь? – спросил Прыг.

– Пока не решил. А ты?

– И я не решил…

Они поглядели на лужайку и переглянулись.

– Идеи есть? – спросил медвежонок. – С виду-то ты умный. Особенно твой нос!

Каспер ухватился пальцами за свой умный нос – длинный и красный, как морковка.

– А ты, гляжу, шутник! – Он задорно посмотрел на Прыга. – Идеи-то у меня не в носу, а в колпаке! Он потряс головой и осторожно залез в колпак.

– Во! – крикнул он. – Вот тебе и первая! Мы с тобой вдвоём отправляемся странствовать! Как идея?

– Согласен! – заревел медвежонок. – Отличные идеи у тебя в колпаке водятся! А приключения будут?

– Сколько угодно! Какие же странствия без приключений!

До чего же умён новый друг! Сколько всего знает! Прыг протянул Касперу лапу, и они пошли через сад.

– Завтра утром мы уже далеко-о-о будем.

Только нас и видели! – сообщил Каспер.

– А ты не собираешься возвращаться? Совсем-совсем? – тихонько осведомился медвежонок.

– А как же? Вернусь обязательно! – заверил Каспер. – Только пусть для начала мальчонка подрастёт и уяснит себе, что негоже Каспера в ванну швырять!

Друзья перелезли через садовую ограду и отправились в путь. Куда же поведёт их длинный красный нос Каспера? Тебе тоже интересно? Тогда собирайся в дорогу, и мы за ними проследим…

Брели они в ночи. На улицах никого. Дома становились всё ниже, встречались всё реже, и вот наконец совсем закончились. Последним домом на их пути была лесопилка. Здесь сложенные брёвна ожидали, когда их распилят на длинные доски. В лунном свете мерцали горы свежих опилок.

– Ох и мягко, должно быть, спать в такой куче опилок, – Каспер широко зевнул.

– Не хочу спать, – подскочил Прыг. – Хочу приключений!

Прошли мимо. Выбрались на просёлочную дорогу. Она змейкой вилась между полями и лугами. Иногда – в горку, и тогда медвежонок громко сопел, иногда – под горку, и тогда ему приходилось притормаживать, ведь резиновый мячик у него в животе с радостью скакал бы себе на спуске вприпрыжку.

Здорово вот так странствовать в ночи! Но тут луна, видимо, решила передохнуть и скрылась за облаками. Потемнело на дороге, засвистел над полями резкий ветер, стал трепать колпак Каспера.

– Дождь будет, – сказал Каспер. – Надо спрятаться в лесу. Там обычно не так мокро.

Да ну его, этот лес! Медвежонок слышал, в лесу всякие напасти случаются. Того и гляди! Красная Шапочка встретила в лесу волка. А Гензель и Гретель угодили в лапы к ведьме. Там и разбойники наверняка, в этом лесу!

– Ну ты даёшь! – засмеялся Каспер. – Не бывает сейчас никаких ведьм. Да и разбойники перевелись. Ну, почти перевелись.

– А волки? – напомнил Прыг. – Волки-то есть! Я точно знаю.

– Есть, наверное. Ну не здесь же! Не в этих лесах. – Каспер взял медвежонка за лапу.

Чёрное небо между тем уже роняло первые капли. Мишутка последовал за другом, но ворчать не перестал.

– У меня лапы болят, – ворчал он.

– Я устал, – ворчал он.

– Мы заблудимся в этом тёмном, сыром лесу, – ворчал он.

Наконец просто остановился и заявил:

– Всё, дальше не пойду!

Дождь шумно обрушился на лес, резко и разом.

Может, он так проверял друзей на прочность?

– Но мы же странствуем! Не можем же мы всю ночь прятаться в лесу! – подбадривал друга Каспер. – Пойдём дальше! Будем петь, с песней легче!

– Не умею я петь. Только рычать могу, – насупился Прыг, не двигаясь с места.

– Да и не важно! – веселился Каспер. – Пой, как умеешь, нам всё подойдёт. Знаешь песенку «Мельнику охота странствовать»?

– Нет, не знаю, – проворчал Прыг. – И мне дела нет до мельника. Пусть странствует, коль ему охота. Мне неохота!

– А «Я вчера из дома вышел» знаешь?

– Нет! – рявкнул медвежонок. – Но нам бы следовало выйти из дома с вечера. Хотя бы под дождь не попали!

– Да ты же ничего не знаешь! – засмеялся Каспер. – Придётся придумать песенку для странствий самим. Начинай, я подхвачу.

– Чего начинать-то? – не понял Прыг.

– Ну, например …

Каспер откашлялся и запел:

Мишка и Каспер
Отправились в мир…

– А дальше? – нетерпеливо рыкнул медвежонок. Каспер пропел:

Мишке и Касперу
Нравится мир…

– Не правда! – возразил Прыг. – Мне он вообще не нравится.

– Ну да, потому что этот мир тёмный и мокрый, – кивнул головой Каспер. – Но утром взойдёт солнце, и тебе снова всё понравится. Вот увидишь!

Мишкино занудство против весёлого настроения Каспера. Вот ведь какая схватка получается!

– У меня мех промок, – сердился медвежонок. В ответ Каспер пропел:

Мех промок? Да как он мог?!
Ты о травку оботрись – прыг-скок!

– Трава ещё мокрее, – улыбнулся наконец Прыг. – Само высохнет.

И тут его лапы, словно устав от ворчания хозяина, будто сами собой снова отправились в путь. Ну а Прыг? А что Прыг – он поспешил за ними. И вот друзья уже идут дальше через дождливый лес. И вот среди вершин деревьев уже забрезжил робкий утренний свет, и дождь прекратился.

Попугай посреди наводнения и печальная корова в стойле

– Доброе утро! – объявил мишка Прыг. Просто так, ни к кому не обращаясь. Просто утренний воздух после дождя такой свежий, что хочется и это радостное утро поприветствовать.

Прыг отряхнулся, так что капли полетели с его мокрого меха во все стороны.

– Доброе утро! Пожевать бы сейчас чегонибудь…

– Могу предложить лесной орех! – отозвался кто-то сверху, и по стволу дерева юркнуло что-то рыжее с роскошным пушистым хвостом и двумя орешками в зубах. – Вам орешки поколоть или вы сами?

Радушная белка зубами лузгнула скорлупки.

– Каспер, гляди! – воскликнул изумлённый медвежонок. – У неё щелкунчик прямо во рту!

Каспер в ответ несколько раз чихнул. Он в эту ночь простыл, и его красный нос был краснее обычного.

– Куда направляетесь? – поинтересовалась белка.

– Наб бы боскодее в бдижайшую дедевню, – прогундосил Каспер через свой простуженный нос.

– Да, да, – согласилась белка. – Дедевня… тьфу ты, деревня совсем близко. Но вам придётся перебраться через ручей, а он из-за дождя так разлился, что теперь это и не ручей вовсе, а настоящий бурный поток. Кажется, он даже мостик снёс.

– Ура! – воскликнул Прыг. – Дикий поток без моста! Вот это приключение!

Уже на скаку прорычав белке «Спасибо!» и «Всего наилучшего!», он огромными прыжками поспешил к ручью. Каспер едва поспевал за своим прыгучим другом.

Куда бежать, было понятно без вопросов – шум воды слышался издалека. И чем ближе – тем громче, яростнее. И тем больше Прыг замедлял прыжки. Наконец он остановился у потока.

– Да уж, без моста тут не переберёшься!

– Какой на редкость умный медведь мне попался! – съязвил Каспер.

Они вышли на опушку. Отсюда бушующий ручей был как на ладони. Вода по обоим берегам заливала луга. Бурый, мутный поток проносился мимо. Никакого моста друзья не увидели, зато в самом наводнении чего только не было! Например, кухонный стол и корзина для мусора, сбежавшая с чьей-то хижины соломенная крыша, напольные часы, выкорчеванное дерево и шляпа-цилиндр. Последняя крутилась и весело подпрыгивала в воде.

– Шляпа! Хочу шляпу! – крикнул медвежонок и поскакал по берегу.

– Стой! – Каспер не на шутку испугался. – Упадёшь в воду! Зачем тебе цилиндр?

Шляпа как раз проплыла мимо.

– Нужна! – отозвался Прыг. – Мне бы так пошла шляпа! Я бы в ней сразу стал как настоящий взрослый медведь! У меня бы в такой шляпе тоже водились всякие умные мысли! Как у тебя в колпаке.

– Кстати, об умных мыслях, – напомнил Каспер. – Есть идея, как нам перебраться на ту сторону?

– Нет! – рыкнул Прыг. – Без моста никак не…

…Прыг во все глаза уставился на поток:

– Гляди-ка! Гляди, что там плывёт!

На этот раз наводнение несло высокий детский стульчик. На нём стояла позолоченная клетка, а в ней… попугай! Он бил крыльями и голосил:

– Помогите! Спасите! SOS!

– Скорей! – скомандовал Каспер, развязывая пояс. – Ухватись покрепче за ветку и держи меня!

– Помоги-и-ите! – орал попугай.

У медвежонка заколотилось сердце. Правой лапой он уцепился за сук, что торчал над потоком, а левой схватил своего друга Каспера за подол рубашки. Ох, и опасно же! Но бояться дальше времени не было – Каспер уже стоял по колено в воде. И заходил всё дальше…

– SOS! – вопил попугай.

– Замолчи! – приказал Каспер. – Просунь клюв между прутьями и хватайся…

Каспер кинул попугаю свой пояс, как лассо. Попугай вцепился клювом к другой конец. Вопить он больше не мог, только продолжал бить крыльями.

– А теперь тяни, Прыг, тащи! – крикнул Каспер. И Прыг потащил изо всех сил.

Каспер тянул попугая за пояс, Прыг тянул Каспера за рубашку – и вот наконец все трое оказались на берегу.

Золочёная клетка блестела на солнце. Каспер открыл дверцу.

– Пр-р-ремного благодарен, – объявил попугай, выбираясь из клетки. – Это наводнение – пр-р-осто невер-р-р-роятно! Кстати, я Коко.

А Каспер и Прыг ничего не ответили. Так и застыли с раскрытыми ртами. Они никогда ещё не встречали такую роскошную птицу. Грудь – жёлтая, гребень – красный, крылья – синие с зелёным. Ни дать ни взять радуга, а не птица!

– Я вам нр-р-равлюсь? – хрипло гаркнул Коко. Похоже, он был совершенно уверен в своей неотразимости и тут же начал приглаживать взъерошенные перья.

Бережно укладывал клювом одно пёрышко к другому. И вот оперение заблистало, как шёлковое. Когда Коко закончил свой туалет, Каспер поинтересовался:

– И что теперь делать будешь?

– Теперь-то? – Коко склонил голову на бок и лукаво посмотрел на своих спасителей. – Теперь буду делать что захочу! Я теперь птица вольная!

– Мы странствуем по свету, мой друг мишка Прыг и я. Пошли с нами?

Коко аж подскочил! Да он давно мечтал отправиться странствовать по свету! И чем дольше его держали в клетке, тем больше его тянуло в дорогу…

– Отлично! – сказал Каспер. – Значит, странствуем втроём. По рукам! То есть, по лапам. Ой, по крыльям ведь тоже. В общем, договорились!

– И как же мы будем странствовать? – проворчал медвежонок. – Этот ваш свет – на другом краю наводнения?

– По мосту! – каркнул Коко.

– Нет больше моста.

– Невер-р-роятно! – задребезжал попугай. – Что только не твор-р-рит это кошмар-р-рное наводнение!

– Ничего оно не творит, – пожал плечами Каспер. – Просто плывёт себе и всё.

– Невер-р-роятно! – Коко сердито взъерошил перья. Но тут, кажется, кое-что придумал и самым любезным тоном протрещал: – Пожалуйста, занимайте места! Вылет назначен через минуту!

Каспер и Прыг уселись к нему на спину, и попугай полетел через разъярённый поток.

– Летает-то он так себе, – шепнул Прыг на ухо другу.

– Оно и понятно, – так же шёпотом отозвался Каспер. – Поживёшь с его в клетке – разучишься.

Коко приземлился на другом берегу. Приземление ему тоже не мешало бы потренировать. Медвежонок потёр свою попу. Вроде, цела.

– Большое тебе спасибо, дорогой самолёт, – церемонно поблагодарил попугая Каспер. – Будешь нам другом?

Тот крякнул и протянул вперёд когтистую лапку. Медвежонок положил сверху свою лапу, а Каспер – свою руку. Теперь у него два друга, с гордостью подумал Прыг. Одного он завёл себе прямо из воздуха, второго – из воды. Интересно, откуда явится следующий друг? Но времени подумать об этом как следует не было: вода снова несла что-то необыкновенное.

– Шляпа! – крикнул Прыг. – Опять шляпа плывёт! Вон, видите?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Каспер – герой народного, а затем кукольного театра в Австрии с XVIII в., добрый клоун или смышлёный плут.

Вернуться