Алиса Апрель
Остановка в Буфорде. Дорога, что ведет назад

Глава 1

Настоящее время

В ночной тишине, разрезаемой лишь шумом осеннего дождя, Джек извлек из глубин потрепанной куртки свой старенький, дрожащий от вибрации телефон. На экране мерцало имя, дороже которого ему не было ничего в мире, не считая дочери. Его сердце забилось чаще, когда он принял вызов, ожидая услышать голос жены.

– Ну наконец-то! – в голосе Маргарет слышались и облегчение, и укор, – я думала уже не дозвонюсь до тебя! Джек, когда ты уже вернешься? Твоя мать совсем обезумела – она хочет сдать меня в психбольницу! И…если… – слова рассыпались на обрывки, словно мелкие камни, скатывающиеся по склону. Прерывистые звуки плача Маргарет, пронизывающие душу, доносились из трубки. Связь прервалась, оставив после себя лишь глухую тишину.

– Да что же такое?! – воскликнул Джек, обращаясь к бездушному аппарату, как к живому существу. Он попытался набрать номер жены снова, но его усилия были вознаграждены лишь короткими, безжизненными сигналами отказа.

– Бесполезно, – сказал Эл. Его слова звучали как приговор, оставляя место лишь для молчаливого отчаяния. – Связь появится только… Я даже не знаю где…

Но Джек не был готов сдаться. Он набрал номер вновь, в последний раз, питая слабую надежду на чудо. Пип-пип-пип… И вновь ничего. Вызов оборвался.

Он потер бороду и с досадой положил телефон обратно в карман. "Неужели они так и не нашли общий язык? Нельзя было оставлять этих женщин вдвоем…" – размышлял он. Вопрос о психбольнице казался ему абсурдом.

"Ну ничего… Они просто, как обычно, повздорили…" – успокаивал он себя, пытаясь отгонять тревожные мысли.

Сил не осталось уже даже у самых крепких и подготовленных. Как оказалось, обратная дорога занимает гораздо больше времени.

Черное небо, как бескрайний океан тьмы, обросло множеством ярких звезд, искрящихся далеко за пределами городской суеты. Тусклый свет фонарей, раскинутых вдоль дороги, еле освещает путь, создавая тени, которые танцуют в медленном и зловещем ритме на асфальте.

Одиноко свистит ветер, будто старинные мелодии, забытые временем, гоняя перед собой небольшой клубок засохших веток – путешественников ночи, что бесцельно скитаются в поисках укрытия.

Зайдя в придорожное кафе, единственное во всей этой округе, Джек подошел к мужчине за стойкой, а его друзья скинули плотно набитые рюкзаки и свалились без сил на красные стулья за один из столиков. От непривычно яркого света Джек немного прищурил глаза.

Само кафе небольшое, но довольно уютное. Стена слева оклеена постерами в стиле девяностых, а справа большой колоритный плакат со спортивным автомобилем.

‒ Добрый вечер, ‒ Джек кивнул, ‒ мы с друзьями уже почти месяц в дороге и третий день совсем без отдыха, ‒ он указал рукой на товарищей, ‒ не будете против, если мы пару часов посидим у вас, пока не начнет светать? И уже двинем дальше… Эта ночь довольно холодная.

‒ Без проблем, ‒ кивнул парень, ‒ может, желаете перекусить?

‒ Да, скорее всего, желаем. Сейчас обсудим. ‒ Джек осмотрел ассортимент продукции на витрине, благодарно улыбнулся и подошел к Элу и Юджину.

‒ Здесь в основном чипсы да батончики, ‒ усевшись за квадратный столик, констатировал Джек.

‒ Можно чи-и-псы, ‒ уставшим голосом протянул Эл и вытянул под столом ноги.

‒ Ну да. Мне кажется, если я сейчас поем что-то более… Эм… питательное, то просто вырублюсь, ‒ Юджин достал из рюкзака бутылку с водой и сделал несколько жадных глотков.

Эл громко рассмеялся и ядовито посмотрел на Юджина:

‒ Ты вырубишься, если не поешь совсем, ‒ произнес он шепотом и наклонился вперед, ‒ а вообще, тебя никто не заставляет. Только учти, что и тащить тебя никто не будет потом.

‒ Да с чего ты взял, что я вырублюсь?

‒ Ты посмотри на себя! Никакой физической подготовки…

Джек поставил свой рюкзак к остальным и бросил строгий взгляд из-под густых бровей на друзей.

‒ А-ну, цыц! ‒ прорычал он, ‒ возьму несколько пачек. А то вы глотки перегрызете друг другу в дороге. ‒ Тяжелыми шагами он снова вернулся к прилавку.

Эл и раньше считал его своим учителем. Но, когда борода Джека достигла возмутительной длины, закрывая всю шею, что теперь он похож на кочевника, проделавшего огромный путь, или мудреца ‒ Эл и мыслить не смеет что-либо ему возражать. Сам же Эл даже в дороге брился раз в три дня, где и как придется, скрупулезно очищая лицо бритвой от заросшей жесткой щетины.

‒ Понял? Цыц! ‒ улыбнулся Юджин Элу, встряхнув своими рыжеватыми кудрявыми волосами.

‒ Да замолкни уже, ‒ прошипел сквозь зубы Эл и недовольно свел брови.

Он и сам не понимает, почему постоянно срывается на Юджина. Может от усталости, а может из-за отсутствия доверия. Юджин это заметил сразу, как они познакомились пару недель назад в Неваде, и сделал вывод, что Эл просто с трудом принимает новых людей в свою жизнь.

Каждый их разговор превращался в напряженное противостояние. Эл чувствовал, что Юджин легко улавливает его слабости, что раздражало его еще больше. Он помнил, как Джек учил его держать эмоции под контролем, но каждый раз, когда Юджин открывал рот, все его наставления летели к черту.

Пару месяцев назад Юджину исполнилось двадцать четыре года. За эти два месяца он осознал больше, чем за всю предыдущую жизнь. Он вдруг начал замечать мельчайшие детали – движения рук, мимику лиц, едва заметные жесты. Мир открылся перед ним, словно загадочный ребус, и Юджин оказался его неутомимым решателем.

Люди перестали быть просто фигурками в его окружении. Теперь каждая встреча, каждый разговор были пропитаны невидимой напряженностью, тайными смыслами. Он видел, как кто-то нервно теребит пуговицу, как другой отворачивается при разговоре, как третий избегает взгляда. Эти мелочи складывались в пазл, который говорил гораздо больше, чем сами слова.

Особенно ярко проявилось его новое умение в распознавании лжи. Он стал замечать, как напрягаются уголки губ, как зрачки расширяются при обмане, как меняется тембр голоса. Ложь, ранее незаметная и тонкая, теперь была для него, как яркий неон, кричащий о своей сущности. Юджин чувствовал себя, как детектив в собственном романе, где каждый встречный был потенциальным подозреваемым, а каждый разговор – очередной уликой.

Джек бросил на стол пару пачек чипсов и орехов на стол. Почти сутки они уже ничего не ели. Все припасы кончились и длительных остановок делать не приходилось. До этой ночи им очень везло с попутчиками. Их подбирали добродушные водители на дороге чуть ли не сразу после взмаха рукой. Но в этой местности, пройдя пешком около трех часов, когда одна единственная машина проехала мимо, они уже отчаялись.

Юджин облокотился на спинку стула и закинул в рот хрустящие чипсы. Он медленно жевал, ощущая соленый вкус на языке.

– Неплохо, – кивнул он головой, словно подтверждая свои мысли.

Но усталость все больше овладевала им. Глаза становились тяжелыми, а щеки заливались алым румянцем. Он изо всех сил старался не поддаваться этому состоянию, удерживая себя в реальности.

– Да, действительно. Хоть что-то… – рассмеялся Джек, разглядывая друга.

У прилавка раздался пронзительный звон телефона. Друзья обернулись. Мужчина в желтой футболке взял трубку и долго слушал голос с другого конца провода, рассеянно подтверждая сказанное.

Эл приподнял брови:

‒ Неужели здесь есть связь?

‒ Да нам эта связь сейчас ничем не поможет, ‒ ответил Джек.

‒ Хм… Да я уже несколько дней с женой не связывался, ‒ задумчиво произнес Эл.

Он поднял голову на Джека, и заметил, что у того изменился взгляд. Джек выглядел взволнованным; глаза потемнели, зрачки расширились. Эл понял, что, возможно, сказал что-то запретное.

‒ Думаешь, за два дня реально добраться до дома? До Вашингтона?

Джек покачал головой:

‒ Если автостопом, то думаю, нет.

Эл, не теряя настойчивости, продолжил:

‒ И какие твои предложения?

В этот момент продавец положил трубку и вернулся к своим делам, оставляя друзей одних.

‒ Надо посмотреть, сколько у нас осталось наличных. Ну-с, у кого сколько? Нам бы до ближайшего городка и оттуда уже на поезде.

Все начали рыться в своих рюкзаках, шум шуршащей ткани и звуки открывающихся молний наполнили комнату. Юджин спокойно достал из бокового кармана кошелек, высыпал на стол горсть мелочи, несколько чеков и пару долларовых купюр. Несколько монет опасно покатились к краю стола, но он поймал их точным движением.

‒ Как ты вообще живёшь на эти копейки? – Эл приподнял брови, глядя на десяток долларов, разбросанных по столу.

‒ Вообще-то, поездка на поезде не входила в мои планы, ‒ Юджин пожал плечами, словно оправдываясь, ‒ но, раз уж так сложилось. А вообще, я должен был выйти на работу ещё неделю назад, ‒ он усмехнулся, обнажив ряд белоснежных зубов. Но я ‒ ценный работник. Так что меня ждут.

Джек молча наблюдал за Юджином, его внимание привлекло что-то среди разбросанных бумаг. Маленькая фотография женщины лежала среди чеков. Её лицо казалось до боли знакомым, но где он мог её видеть? Джек взял фотографию, не отрывая взгляда от изображения.

‒ Это… ‒ Джек произнёс задумчиво, пытаясь разобраться в своих мыслях.

Юджин, едва заметив, что Джек держит фото, резко потянулся и выхватил его из его рук.

‒ Это моя мама, ‒ ответил он быстро, голос его звучал почти оборонительно.

Джек на мгновение задержал взгляд на Юджине, пока в голове всплывали неясные образы. Это лицо… Он точно его где-то видел, но где? Воспоминания были смутными, как будто спрятаны под слоем пыли, и он попытался очистить их, напрягая память.

Эл и Джек, закончив с поисками, выложили на стол остатки своих денег —примятые от времени бумажные купюры и несколько монет, потерявших блеск за месяц путешествий. Джек все еще был погружен в свои мысли, пытаясь вспомнить, где он мог видеть ту женщину. Воспоминание было близко, почти на поверхности, но ускользало, оставляя после себя странное ощущение.

‒ Пятьдесят, пятьдесят два.… Итого, мы имеем двести пятьдесят два доллара. Не густо, ‒ задумчиво произнес Джек, пересчитав во второй раз общий капитал.

‒ На эту сумму мы сможем уехать, только если доберемся до Буфорда. До него, примерно, километров триста пятьдесят, ‒ добавил Эл, сделав глоток воды из бутылки.

‒ За три часа не проехало не одной машины, здесь пустошь! Придется, однако, идти пешим.… Не помешало бы перед этим поспать, ‒ Юджин жалобно посмотрел на друзей уставшими глазами.

‒ Не думаю, что стоит сейчас отдыхать, ‒ рявкнул на него Эл, ‒ пять утра. Сейчас самое подходящее время отправиться в дорогу. Доедем до Буфорда и уже отдохнем. Все устали. Не ты один.

‒Да, ты прав, нужно идти сейчас, ‒ подтвердил Джек, собрав со стола деньги, и раскрыв свой рюкзак, ‒ вот же черт, места совсем нет … ‒ пробормотал он, ‒ Юджин, положи себе на хранение и давайте выдвигаться… ‒ Он протянул Юджину сверток бумажных банкнот.

‒ Что ж, ‒ засмеялся Юджин, взяв сверток, ‒ раз у меня одного имеется кошелек… Я тогда положу его в…

‒ Хоть куда. Главное не потеряй, ‒ Эл бросил пронзительно-тяжелый взгляд на Юджина и, тяжело вздохнув, встал со стула. ‒ Хотя нет. Лучше бы ты отдал их мне. Я уж точно не потеряю.

‒ Да хватит уже. Пусть будут у него. ‒ Джек поджал губы в тонкую нить.

Юджин стал плотно упаковывать кошелек в небольшой внутренний карман рюкзака. Однако, он заметил дольку зависти в взгляде, что Джек все же доверяет ему больше, чем Элу, и хотел было как-то съязвить, но вовремя остановился.

На линии горизонта появилась верхняя кромка солнца, и красно-оранжевое свечение пробилось сквозь окно придорожного кафе.

‒ Все. В путь, ‒ Джек поднялся, с трудом натянул рюкзак на крепкие плечи и пошел к двери. ‒ Всего доброго! ‒ Он махнул рукой продавцу.

‒ Хорошей дороги, ‒ мужчина махнул ему в ответ.

Эл отправился следом за Джеком.

‒ Да что ты там возишься? ‒ раздраженно опрокинул он, смотря, как Юджин тщетно пытается застегнуть сумку.

‒ Я сейчас. Вы пока идите наружу. Я догоню, ‒ прерывисто ответил Юджин.

Эл что-то раздраженно пробубнил и вышел за дверь.

Юджин так и не смог застегнуть молнию и вытащил книгу, которая не только мешала это сделать, но и была довольно тяжелой. Целый том фантастического боевика, прочитанного до середины. Он осмотрел ее и с приятной грустью протянул продавцу.

‒ Да что ты, не стоит! ‒ мужчина вытаращил на него глаза.

‒ Это в знак благодарности.

‒ Огромное спасибо… ‒ Он стал рассматривать обложку книги, на которой изображен космический корабль, и уголки его губ приподнялись. ‒ А о чем она? Я на самом деле редко читаю.

‒ О-о-о, это потрясающая история. Будущее. На одном необитаемом острове, о существовании которого мало кто знает, группа инженеров разрабатывает роботов, машины-убийцы! Но кое-кто нарушает их планы… И роботы… Я не буду рассказывать тебе всю историю. Надеюсь, заинтересовал?

‒ Да, довольно таки не плохо. Почитаю, ‒ Юджин заметил, что и правда, заинтриговал мужчину. Его брови приподнялись.

‒ Всего хорошего.

‒ Да, и вам удачной дороги, ‒ кивнул продавец.

Юджин посмотрел в окно. Его товарищи все еще стоят на месте и уже начинают нервничать. Эл снова недовольно свел брови и начал коситься в окно. Они желают уже быстрее добраться до Буфорда. Когда же они уже доберутся до дома?

Юджин подошел к выходу и только потянулся к ручке, как дверь открылась. Светловолосая женщина лет сорока пяти, растерявшись, уставилась на него. За ее спиной скромно выглядывает парень лет шестнадцати.

‒ Ой, извините! ‒ опомнилась женщина и опустила глаза.

‒ Это вы извините, ‒ улыбнулся Юджин и придержал для них дверь.

Женщина с парнем быстрым шагом направились к стойке, и Юджин проводил их взглядом.

‒ Вы не видели этого человека? ‒ она протянула продавцу маленькую фотографию.

Подросток оглянулся на Юджина, стоявшего возле открытой двери, будто прикованный.

Продавец посмотрел на снимок несколько секунд и отрицательно покачал головой.

‒ Ах, как жаль… ‒ Глаза ее погрустнели, она судорожно начала прятать фото в сумочку и ее тонкие пряди волос упали на лицо, ‒ он пропал несколько месяцев назад… Мой муж.

‒ Мне очень жаль, ‒ с сочувствием произнес продавец.

Юджин, как загипнотизированный наблюдал за этой картиной.

‒ Извините, ‒ опешил Юджин, ‒ а в какую сторону вы сейчас едете?

Женщина пристально посмотрела на него уставшими глазами и указала рукой, в противоположную от их маршрута, сторону.

‒ Понятно, ‒ вздохнул с грусть Юджин и вышел на дорогу, к поджидавшим его товарищам.

Эл поднес замершие руки ко рту, чтобы как-то их отогреть, и легкое полупрозрачное облако пара просочилось сквозь его пальцы.

Они идут посередине широкой дороги, изредка оборачиваясь назад, в надежде, что поедет хоть одна машина. Но на горизонте пустота.

Джек вздохнул и выпрямил спину, ощутив тянущую боль в пояснице от тяжести содержимого рюкзака. Нахмурился, но не издал ни звука. Последние дни даются крайне тяжело. Такое длительное путешествие у него впервые. До этого он путешествовал автостопом в одиночку и всего около двух недель.

‒ Куда поедем в следующий раз? ‒ Юджин посмотрел на друзей.

‒ Давай сначала до дома доберемся, а там уже видно будет. ‒ Джек поправил лямки рюкзака.

‒ А ты теперь только с нами будешь кататься? ‒ Эл бросил взгляд на Юджина.

‒ Компанией веселее. Конечно, я могу и один… Как я это обычно и делал. Если я вам мешаю, как-то досаждаю, то скажите, ребят. Я не держу зла на людей. Все понимаю.

‒ Да нет, не досаждаешь. Мне просто интересно, ‒ медленно произнес Эл, ‒ удивительно встретить человека в Неваде, который тоже автостопщик и тоже живет в Вашингтоне.

‒ Это судьба! ‒ рассмеялся Юджин.

Шаги троих мужчин поднимали пыль на забытой дороге, уходящей вдаль, где горизонт смешивался с небесами в нежном объятии выходящего солнца. Эл, Джек и Юджин шли бок о бок, как старые друзья, хотя их связывало лишь недавнее знакомство и общий путь.

Хм-м, ‒ протянул Джек, словно размышляя вслух, ‒ Юджин, ты теперь наш друг, часть команды. Но доверие и правда, важно. Не только общие интересы. Будем поддерживать связь в Вашингтоне. Знаете, куда бы я отправился? ‒ Он оглядел товарищей, словно ища в их глазах отражение своих мечтаний. ‒ В Мексику, ‒ интерес в глазах Эла и Юджина был неоспорим.

‒ Не спорю. Прекраснейшая страна, ‒ кивнул Эл, его голос звучал мягко и ободряюще, ‒ и дамы там тоже ничего…

‒ Кстати, да, ‒ Юджин многозначительно устремил взгляд на далекие горы, будто ища там ответы на невысказанные вопросы. ‒ Не знаю, как там с дамами, ‒ он издал легкий непринужденный смешок, ‒ но страна потрясающая.

‒ Да. Бывал там как-то раз по работе, но совсем не успел ее почувствовать. Был только в отеле да на конференциях, ‒ вздохнул Джек, его слова несли в себе тоску по упущенным возможностям, ‒ в следующем году, думаю, можно туда отправиться.

Вытянутые различных размеров кактусы, а рядом с ними яркие сиреневые и желтые, переливающиеся на солнце, цветы. Редкие кустарниковые деревья вдоль обочины и сухая трава. Все они окружены величественными крутыми оранжевыми скалами, будто крепостной стеной.

Наконец промозглое утро начало наполняться мягким теплом.

Они ускорили темп, чтобы жара не успела их настигнуть. Но Юджин уже почувствовал каплю пота, стекавшую вдоль позвоночника. За все время не одной машины. Скорее всего, они, если и бывают в этой местности, то только после обеда.

‒ Я же говорил, что надо было выходить позже… Может быстрее бы поймали машину… ‒ Юджин решил прервать молчание. Но тут же опустил голову. Никому сейчас не хочется слушать жалобы на усталость.

Эл и Джек проигнорировали его слова.

Пройдя в тишине еще метров сто, они решили сделать привал и остановились прямо на развилке. Так больше шансов встретить автомобиль.

Они скинули рюкзаки на землю и уселись прямо на них, с облегчением вытянув ноги. Нужно восстановить дыхание и подождать, вдруг все-таки появится хоть кто-то… Иначе сил у них не хватит добраться даже до Буфорда, не то что до Вашингтона.

‒ Через часа три здесь будет такое пекло, что… ‒ Эл поднял глаза на Джека, ‒ надеюсь, к тому времени мы будем уже не здесь.

‒ Правильно, надо быть оптимистичнее, ‒ улыбнулся Джек.

‒ Стараюсь уж, ‒ хмыкнул Эл, ‒ как-никак, мы здоровые, крепкие мужики! И сами решили проделать этот путь.

‒ Ты прав.

‒ А знаете… Я недавно читал про феномен «электрических» людей. Не слышали о таком? ‒ Эл поставил локти на колени.

‒ Ну-ка, поведай, ‒ заинтриговано посмотрел на него Джек.

‒ Ну, ‒ он посмотрел куда-то вдаль, будто пытаясь восстановить в памяти воспоминания, ‒ я читал, что впервые наука столкнулась с этим феноменом в тысяча восемьсот сорок шестом году. От четырнадцатилетней Анжелики Котэн тогда исходила сила, отталкивающая от нее любые предметы. Тогда академия наук Франции даже создала группу ученых, чтобы они разбирались… И это был не единичный случай! Некоторые люди, когда испытывают стресс, становятся настолько заряженными этим электричеством, что от них буквально отскакивает мебель! ‒ Эл задумался, ‒ но знаете, эта способность не врожденная…

‒ Интересно, ‒ произнес Джек.

‒ Да! Это настолько удивительно… А ведь я считаю, что человек способен воссоздавать эту силу и научиться ей управлять…

Все задумались.

‒ Я тоже думаю, что это вполне возможно. В каждом человеке…

‒ Не может быть… ‒ медленно произнес Юджин, повернув голову.

В их сторону направляется красный старенький Ford пикап! Эл тут же соскочил и замахал руками.

‒ Эй-й! ‒ он выбежал на середину дороги, чтобы уж точно не потерять эту возможность.

Пикап нехотя остановился у обочины, как будто не был уверен, стоит ли доверять этим неизвестным. Эл и его спутники затаили дыхание, ощущая, как время замедлило ход, растягиваясь в бесконечность.

‒ Вы куда, ребят? ‒ мужчина в синей спортивной куртке опустил окно и выглянул, прищурив один глаз от яркого солнца.

Джек и Юджин вскочили с рюкзаков.

‒ Нам бы до Буфорда добраться! ‒ воодушевленно ответил Эл.

‒ У-у-у! Тысячу лет уж там не бывал… ‒ Мужчина подкурил трубку. ‒ Я немного в другую сторону, но если уж вам так надо, то я могу вас подбросить до двести десятого шоссе… Самый ближний путь оттуда до Буфорда это через гору.

‒ Через гору?! ‒ Юджин ошарашенно уставился на него.

‒ Да, ‒ мужчина кивнул, ‒ точнее это холм. Дойдете за три часа. Если ехать в объезд, займет в два раза больше времени. ‒ Друзья переглянулись, и Эл вопросительно мотнул головой, взглядом спрашивая мнения Джека. ‒ Или же могу проехать километров пятьдесят и высадить вас. Только не уверен, что кто-то вас подберет в той местности.

‒ Холм… Значит подъем не слишком крутой… ‒ Задумчиво произнес Эл.

‒ Ну, как сказать! Он довольно каменистый. ‒ Мужчина затянулся трубкой и выпустил густой дым в окно. ‒ Я сам на ферму еду…

Все нахмурились. У Джека даже вздулась на лбу тонкая голубоватая вена.

‒ Ну ладно, едем! ‒ решительно сказал Джек.

‒ Запрыгивайте в кузов, ‒ водитель указал рукой назад и повернул ключ зажигания. Двигатель захрипел и будто издал простуженный кашель. Вместо привычного ровного гудения послышался прерывистый треск.

Юджин запрыгнул назад и тут же настороженно покосился на водителя.

Джек и Эл следом закинули свои рюкзаки и завалились в пыльный, немного ржавеющий кузов пикапа.

‒ Неужели заглохнет… ‒ с опаской произнес Джек.

Но нет. Треск постепенно выровнялся, и они тронулись с места, оставляя позади красно-коричневые каменные зубья скал.

Глава 2

Прошлое. 2 года назад

Эл уже сидел за рабочим столом в звукоизоляционном помещении, когда зашла Бри в своей серой бесформенной футболке. Она, растянув губы в легкой улыбке, помахала рукой и расположилась напротив него за своим ноутбуком. Эл настроил микрофон и натянул большие мягкие наушники на голову, подготовившись морально к новому выходу в эфир.

‒ Добрый день, дорогие радиослушатели, ‒ прозвучал его уверенный спокойный голос, ‒ и с вами снова я, Эл Гилмор… Как, однажды, сказал Рихард Вагнер: «Музыка не может мыслить, но она может воплощать мысль». И именно поэтому сейчас я предлагаю вам погрузиться в прекраснейшую композицию «горько-сладкая симфония». А вы пишите в чат, какие мысли и эмоции вызывает у вас эта музыка. ‒ Эл опустил один движок фейдера на микшерном пульте, поднял вверх другой, и снял наушники, в которых раздалась мелодия.

Бри посмотрела на Эла и, в знак одобрения, подняла большой палец вверх. Её желтоватые волосы отливали фиолетовым светом от лампы над головой, создавая душевную атмосферу в этом маленьком уголке их общей работы. Сквозь призму света и тени, она казалась героиней из другого мира, находящейся не в серых буднях офиса, а в уютном пабе, где волшебство витает в воздухе, питаясь смехом и радостью.

‒ Отличная композиция. Ты ‒ молодец, ‒ сказала она, и в её голосе звучала не просто похвала, а искреннее восхищение трудом и талантом Эла.

‒ Да ладно тебе, ‒ скромно возразил Эл, улыбаясь. ‒ Все как обычно.

‒ Ну, всё. Я перехватываю эстафету, ‒ произнесла она неожиданно серьезным тоном, но лишь на мгновение, потому что тут же расхохоталась и, подойдя к аппаратуре, принялась её настраивать с легкостью и уверенностью, присущей только мастеру своего дела.

Эл, оставшись наедине со своими мыслями, сладостно потянулся. Он достал телефон, на экране мелькнуло несколько пропущенных вызовов от жены. Ответственность на мгновение омрачила его настроение, тут же он отправил сообщение таинственному адресату М.С.В: «Не сегодня».

– Хотя почему бы и не… – еле слышно произнес он, словно сам себе.

– Что? – Бри уставила на него свои ярко зеленые глаза, в которых сверкали искры любопытства.

– А, нет, ничего, – махнул он рукой, пытаясь скрыть свою нерешительность, – просто думаю.

– О чем, если не секрет? – не настаивая, спросила Бри, снова углубляясь в настройки аппаратуры.

– Да я хотел встретиться со старым другом сегодня, но еще целый час до конца рабочего дня…

– Я уже тут сама, иди!

– Ну, смотри. Я перед тобой в долгу, – он игриво подмигнул ей и накинул кожаную куртку.

Попрощавшись с ней, он отправился на станцию. Шумные толпы людей, спешащих по своим делам, окружили его. Эл машинально надел наушники и включил любимые треки легкой электронной музыки, чтобы создать вокруг себя невидимый кокон, отгородиться от суеты и погрузиться в собственный мир.

В этих треках было что-то гипнотическое, ритмичное, словно пульс самого города, но в более упорядоченном, понятном виде. Легкие ударные, мягкие басы и мелодичные синтезаторы сливались в единую симфонию, унося его мысли далеко от шума станции. Он чувствовал, как музыка растворяет напряжение в его плечах, даруя минутное облегчение и покой. Лишь по дороге на работу и обратно – домой, он мог подумать о важных для него вещах, обдумать некоторые моменты, которые беспокоят.

Вокруг него было множество таких же, как и он, людей, стремящихся поскорее добраться до дома. Лица их были утомлены, но в глазах читалась жажда покоя, тишины и простых радостей домашнего уюта. Эл прождал электричку около двадцати минут, и это время показалось ему вечностью. Минуты тянулись медленно, словно вязкая субстанция, в которой он ‒ одинокий чужак среди толпы.

Когда поезд наконец подошел, Эл сел у окна, и, погрузившись в себя, начал плавное путешествие по закоулкам памяти. Воспоминания сменялись планами на будущее, словно кадры из фильма, наполняя его сознание теплом и светлой грустью.

Размышления настолько увлекли его, что он чуть не проехал нужную станцию. В последний момент он заметил знакомый пейзаж за окном и поспешно встал, пробираясь к выходу через толпу пассажиров.

Электричка, казалось, была готова увезти его дальше, в неизвестность, но он успел выскочить, чуть не сбив пожилую даму с ног. Женщина, устремив взгляд на рельсы, даже и не заметила бы его, если бы не его неуклюжее спасение.

Эл достал телефон. Новое сообщение светилось на экране: «Я на месте». Уже?! В голове мелькнула мысль: "А кто-то утверждает, что девушки долго собираются…"

Внезапно его взгляд перехватил сцену, где старушка пытается забраться в вагон. Нет, это невозможно. Почему никто не поможет ей? С душой, полной решимости, он подбежал к ней и, держа за руку, помог вскарабкаться внутрь. Дама рассыпалась в благодарностях, ее щеки порозовели от волнения и приятного удивления.

– Да что вы, не стоит! – отмахивался он, стоя в вагоне, желая уже поскорее уйти. Но двери закрылись. Ему пришлось ехать еще целую станцию.

Ну и зачем я зашел обратно в вагон?

Он проклял свою глупость и доброту, периодические создающие ему проблемы.

– А вы куда направляетесь? – спросила дама.

– Да уже, наверно, домой, – пожал плечами Эл, прочитав новое сообщение: «У меня появились срочные дела, можешь не приходить»,

Ему показалось, что до дома он добрался довольно быстро. Уличный тусклый свет фонарей падает, будто только на столбы. Свет от окон домов гораздо ярче и озаряет практически всю дорогу. Нет ни одной живой души на улице. Все соседи уже дома, сидят за столом или, возможно, уже спят.

Он открыл дверь небольшой квартирки ключом, и его оглушила подозрительная тишина. В коридоре заметил, что от низа стены отклеился кусок светлых обоев и теперь неряшливо свисает.

Эл быстрым шагом прошел в гостиную. Стефани сидела на диване с книгой и гладила белого длинношерстного кота, спящего у нее на коленях.

‒ Почему так поздно сегодня? ‒ спросила Стефани, не поднимая на него глаза.

‒ Разве поздно? Я сразу же после эфира поехал домой, – он посмотрел на неё, словно не понимая, откуда взялась эта подозрительность.

‒ Не ври мне, – она захлопнула книгу с таким звуком, будто хотела, чтобы вся квартира дрожала от её гнева. Её глаза, обычно мягкие и доброжелательные, теперь пронзали его, как острые лезвия. Губы были плотно сжаты, словно она готовилась выплеснуть целый ураган обвинений. ‒ Ты приехал позже на час.

Кот, почувствовав неладное, бесшумно переместился на диван, подальше от центра конфликта. Эл, напротив, подошёл к животному, надеясь найти в его зелёных глазах ответ или хотя бы утешение. Потрепав кота по голове, он поймал его ленивый, чуть насмешливый взгляд. Кот прищурился, словно подмигнул ему в знак понимания.

‒ Не знаю. Долго ждал электричку, ‒ бросил он, обошел диван и включил свет на кухне.

‒ Ага. Знаю я твои электрички.

‒ Да в чем опять дело? Есть что-нибудь на ужин? ‒ Эл открыл холодильник, в котором только увидел овощной салат, ‒ а мясного ничего нет?

‒ Если тебе так надо, заехал бы в Хол Фудс и купил. ‒ Стеф перешла на повышенный тон.

Он нахмурился и закрыл холодильник.

‒ Ясно. Скоро буду, ‒ не желая продолжать ссору, он направился к двери.

Стефани посмотрела на него исподлобья.

– Что? Сама сказала. Схожу до магазина и вернусь, – уловив на себе ее взгляд, сказал Эл.

‒ Ты поехал опять встречаться с той девицей?

‒ С какой опять девицей? ‒ Эл почувствовал, что раздражение нарастает с каждой секундой, и поспешно схватил куртку с вешалки.

‒ С той самой.

Стефани медленно встала и сложила руки на груди.

‒ Я поехал за мясом, ‒ выделяя каждое слово, произнес Эл.

Раздраженный до умопомрачения и голодный Эл вышел из дома и хлопнул дверью. После того, как Стеф прочла его переписку с девушкой, псевдоним которой на сайте знакомств «страстная кошка», она не дает ступить Элу лишнего шага. Любой разговор переходит в скандал. А если он не отвечал на звонки, то это, обязательно, означает, что Эл сейчас в каком-нибудь мотеле с этой «страстной кошкой».

Хоть переписка была и интимного характера, встречи так и не произошло. Хотя сегодня – вполне могла. Обстоятельства сами не дают ему совершить измену, как ни странно. Эл не пытался оправдываться перед супругой, понимая, что она рано или поздно успокоится. Однако навязчивое желание Стефани контролировать его жизнь не давало ему покоя. Минувшей ночью разгорелась очередная ссора, и Эл прямо заявил жене:

«Если ты будешь продолжать меня во всем подозревать, у нас ничего не выйдет. Я по-твоему, что, изменник? Не гуляю. С работы ‒ сразу домой. В чем же дело?»

Стефани, услышав эти слова, немного успокоилась, но уже утром снова полезла в его сообщения, вызвав у Эла приступ ярости. Из злости он решился на встречу с "страстной кошкой".

Всего два года брака казались ему великим достижением. Сам факт женитьбы был для него значимым событием. Раньше Эл даже не подозревал, что для сохранения семейных уз нужно прилагать усилия.

Он, в расстроенных чувствах, добрался до бара на соседней улице, устроился за стойкой и заказал стопку виски со льдом. Это его сейчас успокоит больше, чем ужин.

Компания поддатых парней за столиком что-то бурно обсуждает. Эл обхватил голову и на несколько минут закрыл глаза. Он представил, что находится сейчас абсолютно один и ему стало настолько хорошо, что даже не захотелось сегодня возвращаться домой.

‒ Но что же я делаю не так? ‒ пробормотал он.

‒ У вас что-то случилось? ‒ донесся до него звонкий женский голос.

Эл поднял голову. Рядом с ним уселась на барный стул девушка лет тридцати. Эл вздохнул.

‒ Да вот именно, что ничего не случилось. Но моя жена так не считает… Она абсолютно не понимает меня.

‒ О-о, ‒ озадаченно протянула девушка. Она сняла ярко-красную куртку, и Эл обратил внимание на ее откровенный наряд. Короткий топ подчеркивает ее упругую грудь, короткая юбка. Рыжие волосы. Эл поскорее отвел глаза.

Бармен подал ему виски, и парень залпом опустошил стакан.

‒ А вы замужем?

‒ Да. Замужем. И мне виски, пожалуйста! ‒ обратилась она к бармену.

‒ Тогда, что же вы тут делаете одна?

Она звонко рассмеялась и в ожидании посмотрела на бармена, который наливает ей стопку.

‒ Наверно, вы приняли меня за легкомысленную даму. Но я раз в неделю прихожу сюда просто, чтобы отдохнуть и выпить пару стаканов. Мой муж об этом знает и понимает, что в этом нет ничего такого.

‒ Вам очень повезло. А меня жена ревнует к каждому столбу. Я ужасно устал от этого.

‒ В чем же дело? Поговорите с ней.

‒ Бессмысленно. Она сразу начинает истерику. Как и сегодня. Но я никогда не изменял ей!

‒ Да, я верю. Но видимо есть поводы.

Эл сконфузился, раздраженно свел брови и уставился в стол, сложив руки на груди. Оправдываться еще перед одной женщиной, к тому же незнакомой, ему не хотелось.

Девушка выпила стопку, сморщив миниатюрный носик, и предложила Элу выпить еще по одной.

Спустя час и бутылку виски их разговор стал более оживленным, и непрекращающийся смех уже разносится на весь бар. Эл только сейчас заметил, что людей в помещении стало гораздо больше, а музыка громче.

В пьяном полубреде Эл взял за руку девушку и посмотрел в ее серо-голубые глаза, блеск в которых прыгал, как пузырьки в шампанском. Она поддалась к нему вперед и закрыла глаза. Их губы мягко коснулись, и Эла будто ударило током. Он стремительно отпрянул от девушки, но тут же снова прильнул и нежно убрал ее шелковые волосы за ухо и закачал головой.

‒ Ты чертовски красива…

Злость на Стеф, помутнение от выпитого алкоголя, дикая смесь страсти и отчаяния – всё смешалось в голове Эла. В этот момент казалось, что весь мир сузился до размеров её глаз, её дыхания, её прикосновения. Он не мог понять, что влекло его сильнее: алкоголь или её магнетизм. Непроходимая тьма и яркий свет мерцали перед его глазами, как мираж, становясь реальностью.

Девушка улыбнулась, едва касаясь его губ своими, будто стараясь не разрушить это хрупкое мгновение. Но в этом прикосновении была скрытая сила, нечто, что выворачивало душу наизнанку, оставляя её беззащитной и обнажённой перед этим странным, пугающим чувством.

‒ Мы как две заблудшие звезды, сошедшие с орбит, ‒ прошептала она, и её голос эхом отозвался в его сознании, усиливая смятение и трепет. ‒ Найдём ли мы путь обратно?

Эл молча смотрел на неё, пытаясь найти ответ в глубине её глаз.

Смесь отчаяния и желания заполняла его, заставляя забыть о реальности, о том, что будет завтра. Эта ночь принадлежала им, и ничто другое не имело значения. Он потянулся к ней снова, погружаясь в бездонные глубины её взгляда, и на мгновение им показалось, что мир замер, оставив их одних на этой дрейфующей во вселенной лодке, где они были и капитанами, и пассажирами одновременно.

‒ Я думаю тебе пора уходить, ‒ облокотившись на одну руку, сказала обнаженная девушка с ярко рыжими волосами.

‒ Уже-е? ‒ с досадой протянул Эл, поглаживая ее по лицу. Теплая постель не хотела его отпускать.

Облака за окном сдвинулись и позволили солнцу пробиться через их плотную вуаль. Рыжие волосы девушки от света казались более светлыми.

‒ Через несколько часов должен прийти муж. ‒ Она встала с постели, прикрывшись мягким синим пледом.

Он не отводил взгляда от ее обнаженной белоснежной спины с маленькими родинками. Эл глубоко вздохнул. Нашел свои джинсы посередине комнаты на полу и принялся их натягивать.

– Ты не говорила, что он так скоро…

– Я все учла, – она игриво улыбнулась и встряхнула своей гривой, нежно спускающейся по лопаткам.

‒ А может, нам надо рассказать им все? Мы бы могли пожениться…

‒ О чем ты говоришь? Мы знакомы всего одну ночь, ‒ цокнула девушка.

‒ Зато какую ночь!

‒ Я не могу… Не хочу причинять ему боль. И мой муж… он очень дорожит нашими отношениями…

‒ А ты?

‒ А что я?

‒ Ты дорожишь?

‒ Собирайся, пожалуйста, и уходи.

‒ Тогда нам лучше больше не встречаться, ‒ нахмурился Эл, ‒ тут два варианта.

‒ Да, так будет лучше. Тоже хотела поговорить с тобой на эту тему. Я не хочу, чтобы кто-то из нас потом привязывался.

‒ Что значит привязываться? А началось все так хорошо, ‒ улыбнулся Эл.

‒ Эх. Это было прекрасно, да, ‒ девушка с нежностью поцеловала его в щеку, ‒ но думаю не стоит…

‒ Не стоит, да. Понимаю. Но, возможно, я полюбил тебя… Разве у тебя нет взаимных чувств?

‒ Ради Бога! Мы взрослые люди, Эл…

Он заглянул ей в глаза, провел ладонью по ее теплой щеке. Она ответила нежностью, но он не почувствовал ничего. Будто это совсем чужой человек. Зачем тогда он соврал о своей любви к ней? Он не хочет держать ее. Будто и не было трепета в сердце, когда он смотрел на ее лицо. Она не принадлежала ему, как и он ей.

Эл вернулся домой лишь на утро с крайне серьезным перегаром. Ночь была длинной, наполненной дымом сигарет и резкими вспышками красных неоновых вывесок. Он знал, что должен был быть дома, в своей кровати, но вместо этого погрузился в пучину беспорядка и слабостей.

‒ И где ты был? ‒ послышался голос Стефани, холодный, как лезвие ножа. Она вышла к нему, попутно вытирая руки о полотенце, словно снимая с них невидимую грязь. ‒ Ты пил?

Эл кивнул и слегка приподнял уголки губ, но даже эта слабая улыбка выглядела натянутой и неестественной. Появилось чувство вины, не свойственное ему. Он посмотрел на жену, но тут же отвел глаза, не выдержав её пристального взгляда.

Стефани молча развернулась и ушла на кухню, оставив его в прихожей одного. Эл снял куртку и медленно прошел за ней. На столе уже стоял завтрак, но аппетита у него не было. Он сел напротив неё, ощущая, как в воздухе висит напряжение.

Стефани говорила о каких-то повседневных вещах, но он почти не слушал. Мысли о той ночи снова и снова возвращались к нему, как наваждение. Её лицо, её голос – всё это казалось таким реальным, словно он снова был там, в той комнате.

Видеть Стефани было невыносимо. Каждое её слово было как удар по сердцу, каждое движение – как напоминание о том, что он предал её доверие. Эл не мог смотреть ей в глаза. Каждый раз, когда её взгляд встречался с его, он поспешно отворачивался, притворяясь, что занят чем-то другим. Он знал, что если расскажет ей правду, то разрушит всё. Но молчание тоже было пыткой.

Он сидел за столом, уставившись на свои руки, и думал о том, как далеко зашёл. Как одна ошибка может изменить всё. Ему хотелось вернуться назад, исправить всё, но время неумолимо двигалось вперёд, оставляя его одного с его виной.

Только Стефани собралась выйти их кухни, он схватил ее за руку.

‒ Постой…А хочешь… ‒ он с трудом поднял на нее глаза, ‒ я знаю, что ты хочешь… Давай заведем ребенка?

‒ Не могу поверить! ‒ Она широко распахнула глаза, на мгновение застыла, радостно захлопала в ладоши и кинулась в его объятия. ‒ Ты… Ты решился! Я так рада!

‒ Я знал, что ты будешь рада, ‒ он приобнял ее, ‒ думаю, я готов… Стать отцом, ‒ улыбнулся Эл, поправив челку, упавшую на глаза.

‒ Это нужно отметить, ‒ подняла палец вверх Стефани и достала из шкафа бутылку шампанского.

Глава 3

Настоящее время

Пикап еле движется шестьдесят километров в час, отчего кажется, что обширное кукурузное поле не знает границ. Оно преследует автомобиль уже не первый час. Джек понял, что потерял ориентир и счет времени еще несколько километров назад.

Эл, Джек и Юджин удобно расположились в кузове. Теплый ветер поглаживает и будто омолаживает кожу. Джек улыбнулся от наслаждения, чувствуя себя так, будто его окутывала легкая невидимая вуаль.

Со свистом раздался мощный храп Юджина, который еще в самом начале пути запрокинул голову назад и натянул на лицо синюю кепку. От этого звука он сам вздрогнул и выпрямился. Кепка упала на ноги. Он несколько приоткрыл веки, но плавно сомкнул их. Волосы его, напоминающие цвет зрелого ячменя, танцевали под порывами ветра.

Внутри кабины пикапа еле доносится звучание радио, обещают засушливую солнечную погоду и рекомендуют фермерам не надеяться на дожди в ближайшие дни. Водитель нажал на радио кнопку переключения несколько раз и остановился на станции, где играют хиты восьмидесятых-девяностых. Он немного склонил голову на бок, и Джек заметил, как тот, слегка приоткрывает рот, подпевая.

Эл невольно ухмыльнулся.

‒ Ты бы тоже поспал, ‒ Джек повернул голову в сторону Эла.

‒ Да я не устал.

‒ Смотри. Нам еще в гору подниматься. Надо бы набраться сил.

Пикап слегка затрясло. Дорога внезапно перестала быть идеально ровной, образовались бугры и ямы, на которых автомобиль непроизвольно подскакивает.

Эл почувствовал, что его укачивает. Кончик языка обволокло горячими слюнями, и связало желудок. Он плавно набрал воздух полной грудью и посмотрел вдаль.

‒ Но как можно отказаться от таких прекрасных видов? ‒ Эл мотнул головой на каменистые просторы и зеленые ветвистые деревья, верхушки которых мерцают оранжевыми бликами на солнце. Безоблачное сине-голубое небо возвышается над ними, и он закрывает глаза. Тошнота отступила.

Джек понимающе закивал и задумался.

В дороге он получает абсолютное удовольствие. Для него это, как медитация. Все мысли уходят, будто нет ничего важнее данного момента. Да, в жизни происходят и хорошие и плохие моменты, с которыми ты так или иначе справляешься, но все равно будто плывешь по течению. Не хватает всплеска. Он в полной мере ощущает жизнь, только путешествуя, хоть и считает это эгоизмом по отношению к семье. Он договорился с Маргарет, что будет раз в год отправляться в такие поездки. Она сказала, что это, конечно, более безопасно, чем его увлечение скалолазанием и, первые разы со скандалом, но все же поняла и отпустила мужа.

Вспомнив, что в рюкзаке у него остались две пачки крекеров, купленных на заправке, достал их. Одна из них с солью. Он мысленно выругался, что схватил их, не посмотрев. От соленного и сладкого всегда хочется больше воды. А ее у них ни много, ни мало, всего два литра.

‒ Не желаешь? ‒ Он зашуршал одной пачкой.

Молчание.

Эл сидит неподвижно, склонив голову на бок, на глазах у него солнцезащитные очки с фиолетовым оттенком. Уснул.

‒ Не устал, не устал… ‒ пробормотал Джек и закинул хрустящий крекер в рот.

На горизонте появились скалы. Удивительно, как быстро сменяется засушливость и влажный воздух, буквально на расстоянии пятидесяти километров.

Джек решил подкрепиться пока что в одиночку и опустошил половину пачки. От шороха бумажной упаковки Эл раскрыл глаза и снял очки.

‒ О! ‒ воскликнул он, посмотрев на Джека.

‒ Ага. Держи, ‒ Джек улыбнулся и протянул ему пачку.

‒ Спасибо. Что-то меня вырубило. Странно. ‒ Джек услышал, как Эл захрустел печеньем.

‒ Да ничего странного. Юджин даже не проснулся за всю дорогу. Вон как ему хорошо. Я бы тоже вздремнул.

Юджин периодически продолжает сопеть, облокотившись на железную небольшую лестницу, лежавшую в кузове, и подперев рукой щеку.

‒ А мы, однако, уже подъезжаем. Нет?

‒ Да, похоже на то.

‒ Слушай, я все хотел у тебя спросить. Есть какие-то новости о Кристине?

‒ Пока что нет, ‒ Джек покачал головой, ‒ да хотя я уже сутки не связывался ни с Маргарет, ни с центром. Доберемся до городка и узнаю.

Эл кивнул.

‒ Несколько недель назад был прогресс.

– Это радует… Представляю, как это сложно, ‒ задумчиво произнес Эл.

– Перестань. Сложно – что?

– Ну, – Элу стало неловко от своей бестактности.

– Можешь ничего не говорить.

– Нет, я хотел сказать, что не знаю, что бы я делал на твоем месте.

– Хорошо, что ты не на моем месте, – сухо ответил Джек.

Водитель резко притормозил. От неожиданности Юджин одернул голову и уставился сонными глазами на Джека. На его щеке остался еле заметный след от лестницы.

‒ Ну что, ‒ Джек приподнялся и взял свой рюкзак, ‒ приехали!

Они выпрыгнули из кузова, и подошли к передней дверце пикапа.

‒ Спасибо, дружище. Выручил, ‒ Джек пожал руку водителю.

‒ Да было бы за что! Завез вас черт пойми куда, а вы еще благодарите! Ха! – он усмехнулся, вздернув подбородок, – вам туда, удачи! ‒ Он указал пальцем на каменистый холм и нажал на газ. Пыль из-под колес поднялась густой дымкой, и мужчины отвернулись, чтобы она не попала в глаза.

Перед ними редкий еловый лес, свежий запах которого сразу же пробивает нос. Юджин стал глубоко вдыхать и выдыхать его, закрыв глаза от наслаждения. Чуть дальше как раз холм, который им и предстоит одолеть. На серых камнях местами лежит белоснежный заледеневший покров. Слева небольшое синее озеро, в котором отражаются деревья сумрачным оттенком и изредка плещется рыба.

Пальцы Эла заледенели, хотя холод довольно терпимый. Он сжал кулаки, немного потер руками плечи и накинул теплую красную куртку с синтепоном.

‒ А вы знали, что Буфорд находится на высоте две с половиной тысячи метров?

‒ Опять умничаешь. Конечно, мы знаем, ‒ соврал Юджин, задумавшись, не замерзнет ли он в своей тоненькой ветровке.

‒ Ну, а вдруг! ‒ рассмеялся Эл, ‒ я вот это вспомнил только сейчас из школьной географии.

‒ Это, конечно, нужные сведения, но было бы полезнее, если бы ты вспомнил это раньше. Вся теплая одежда у меня в самом низу рюкзака, ‒ пробормотал Юдж, расстегивая сумку.

Они стали осматривать холм, с какой стороны лучше подобраться. Не один из вариантов им сейчас не нравится. Ненадолго замолчали.

Стало слышно, как эхом раздается звонкое щебетание птиц где-то вдали, ветер раскачивает макушки деревьев, тоненькие ветви некоторых с хрустом ломаются и бесшумно падают на землю в траву. Тишину прервало маленькое, жужжащее рядом с ними, насекомое похожее на комара. Оно село на лоб Джека и тот, почувствовав колкий укус, шлепнул себя ладонью по лицу.

‒ Вот же… Насекомое! ‒ выругался Джек, растирая покрасневший лоб.

Он, последовав примеру Эла, достал из рюкзака черную куртку и кепку. На случай если эти существа снова захотят полакомиться его кровью, у него будет хоть какая-то защита. Джек осмотрелся, но не увидел больше ни одного насекомого. Возможно, это был единственный экземпляр.

‒ Там вроде подъем легче, ‒ Юджин указал рукой вправо, ‒ хоть и такой же каменистый, но зато пологий…

‒ Хочешь идти вокруг? Давай! А мы пойдем напрямую. Да, Джек? ‒ Эл так уверен в своей правоте, что, не дождавшись ответа от Джека, уже направился в сторону холма.

Джек осмотрел рюкзаки и закачал головой.

‒ Нет. Пойдем по длинной дороге. Напрямую ‒ тропа местами во льдах. Да и эти камни. Мы, конечно, можем, но не факт, что доберемся быстрее. Только больше вымотаемся. Да и если идти напрямую, мы не сможем сделать привал. Там слишком круто, не за что зацепиться. Мы просто покатимся кубарем вниз.

‒ Ясно. ‒ Эл недовольно повернулся и закатил глаза. ‒ Вы как хотите, а я пойду напрямую. Посмотрим, кто быстрее доберется. У кого бутылки с водой?

‒ У меня. ‒ Джек протянул ему одну бутылку. ‒ Тебе решать. Быстрее или надежнее.

Эл взял бутылку, положил ее в боковой карман и прохрустел шеей. Издав удовлетворенный вздох, он немного потряс головой. Перхоть крохотными белыми хлопьями посыпалась вниз.

‒ Ты же бывший скалолаз, Джек! ‒ воскликнул Эл, ‒ чего ты боишься?

‒ Я не боюсь. Просто не вижу смысла сейчас тратить на это силы. И время.

‒ Ты действительно считаешь, что в этом нет смысла? А как же экстрим? Как же ощущение жизни? Я помню, как ты покорял те скалы, Джек. Я никогда не видел такого упорства. Когда я чуть не сорвался… Помнишь? Ты поймал меня. И я тебе благодарен. Я перед тобой в долгу до конца своей жизни. Прошло то всего около месяца, а ты так раскис…

‒ Я помню! Нет, я не раскис, – он скривил гримасу, – сейчас это ненужные траты…

– Да ладно тебе! Разве не за этим мы тут?

– Тут? Нет. Лично я – нет.

Юджин внимательно слушает их диалог, осматривая холм.

‒ Возможно, сейчас и не самое время лезь туда, но когда-нибудь мы обязательно повторим с тобой эти восхождения! ‒ Эл глянул на Джека и уголки его губ приподнялись.

‒ Да, конечно. Я был бы рад.

Эл отправился вперед к подножью горы, а Джек и Юджин повернули вправо к тропе, окруженной высокой травой.

Юджин и Джек медленно, но верно преодолели уже половину тропы. В дикой тишине каждый слышит лишь свое тяжелое, периодически хриплое дыхание. От палящего солнца и прохладного свежего воздуха лицо Джека покрылось холодным потом.

Эл взбирается в гору, метрах в пятидесяти от своих друзей, напрямую, по необузданной тропе, полной камней и корней. Он поддается всем торсом вперед, пытаясь удержать равновесие, чтобы тяжесть рюкзака не потянула его вниз. Пот струится по его лбу, и каждый шаг дается с трудом. Эл понимает, что его затея бессмысленна – они идут почти параллельно, но его дух соревнования не позволяет остановиться. Он должен обогнать их, должен быть первым. Внезапно его нога соскальзывает с небольшого камня, сердце замирает, и страх сжимает его нутро ледяными когтями. Эл падает на землю, впиваясь пальцами в рыхлую почву, горсть камней с глухим стуком скатывается вниз.

Джек первый услышал падение камней.

‒ У тебя все нормально? ‒ встревоженно крикнул он в сторону Эла.

‒ Все отлично! ‒ донеслось до Джека эхом.

Джек выдохнул.

Эл медленно поднимается, ощущая, как дрожат ноги, но страх не позволяет ему отступить. Воля собирает его по кусочкам, как мозаика, и он снова делает шаг вперед. Каждый мускул кричит от напряжения, каждая клеточка его тела борется с гравитацией и усталостью. Эл чувствует вибрацию в ногах, будто земля под ним дышит и пульсирует, но он идет дальше, вперед.

‒ Привал, ‒ констатировал Джек.

Он стянул рюкзак, и Юджин с облегчением уселся на траву.

‒ Как думаешь, нет ли в рюкзаках лишнего? Чисто теоретически, ‒ спросил Джек.

‒ Именно сейчас мне кажется, что там все лишнее, ‒ рассмеялся Юджин, ‒ я бы просто оставил его здесь.

‒ Понимаю.

‒ Ну, а так. Там только самое необходимое. Если ты думаешь, что можно было бы что-то не брать с собой в следующий раз, то нет. Все пригодилось.

Джек кивнул.

‒ Юджин, а ведь я даже не спрашивал, сколько ты уже в дороге?

‒ У-у, чуть больше месяца. Вы, как я понял, тоже?

‒ Да, тоже около того.

‒ Самое лучшее, что со мной было за это время, это целая неделя в палатке на диком пляже. Практически в полном одиночестве. О-о… Вечерами я сидел под звездным небом, слушал треск веток в костре и прибой моря. Этот запах костра на пляже… Настоящая свобода.

Джек улыбнулся, закрыл глаза и представил эту картину. Ему показалось, что он сам оказался там, среди шепота волн и огненного тепла. Внезапно на его лице отразилось что-то сродни ностальгии – то редкое чувство, которое приходит к тебе, когда ты понимаешь, что настоящее счастье уже пережито, но оставило в тебе глубокий след.

‒ Скоро снова буду делать массаж людям, и приносить им удовольствие, ‒ улыбнулся Юджин. В его голосе слышалась неподдельная радость.

‒ Это здорово. Ты нашел свое место в мире. А мы с Элом добрались до моего старого приятеля Мэтью в Иллинойсе. Он нас приютил, показал местные достопримечательности… Замечательный малый. Хоть и младше меня на пару лет, для меня он все равно малый, ‒ расхохотался Джек, ‒ ну что, в путь?

Юджин улыбнулся и оттолкнулся руками от земли.

‒ Вперед, ‒ кивнул он.

Через двадцать минут они уже были на вершине. Эл с горделивой улыбкой уже стоял, сложа руки на груди, и поджидал их.

‒ И все же я первый, ‒ ехидно прищурился Эл, наслаждаясь чувством победы.

Джек молча похлопал его по плечу, отчего Эл почувствовал себя неловко. Было ли так важно оказаться на вершине первым?

Внизу уже виднеется поселок с маленькими домами, словно игрушечный мир, раскинувшийся у их ног.

Эл задумчиво смотрел вниз, чувствуя, как ветер пробирается сквозь его одежду, словно пытаясь вытянуть из него остатки самоуверенности. Этот момент на вершине, который должен был быть торжеством, внезапно стал для него моментом сомнения. Что было важнее – быть первым или быть сплоченной командой?

Джек, заметив внутреннюю борьбу друга, тихо произнес:

‒ Знаешь, Эл, иногда победа не в том, чтобы быть первым, а в том, чтобы понять, зачем тебе это нужно.

Эл не нашел, что ответить и только кивнул головой. Что-то изменилось в его голове, но что, он пока понять не мог.

Спуск дался гораздо легче, не считая назойливых мошек и высокой травы.

Они вышли к трассе, но, где находится станция, никто не знает. Перед ними старое придорожное кафе с заправкой и ни одной машины, ни одного человека, у кого можно было бы узнать дорогу.

Джек поправил лямки рюкзака, натирающие плечи.

‒ Что-ж, полпути ‒ только начало.

Глава 4

Прошлое. Джек

Джек зашел в просторный лифт вместе с двумя мужчинами в деловых костюмах, которые, вероятно, тоже работают в этом центре. Он устроился в эту клинику ‒ одну из крупнейших в Вашингтоне ‒ около полугода назад, но знать всех врачей в лицо просто невозможно. До него донесся резкий запах одеколона.

Он поднялся на девятый этаж и машинально проделал путь к кабинету.

Около его двери уже сидела женщина на черном кожаном диване с кружкой горячего кофе в руке.

‒ Миссис Олдридж, ‒ Джек приветственно кивнул ей, ‒ спасибо, что подождали.

‒ Джек, ‒ она приподнялась, слегка оттолкнувшись руками, помогая своему хрупкому телу, ‒ добрый день. Я жду вас уже минут пятнадцать, на самом деле. Даже начала волноваться, вдруг, что случилось. Эллен ‒ ваш секретарь, приготовила мне кофе…

Джек открыл ключом дверь и пропустил миссис Олдридж первой. Она сразу же заняла место на своем стуле напротив кресла, поставила стакан на столик и закинула ногу на ногу.

‒ Да, моя оплошность, ‒ Джек щелкнул выключатель, и лампочки с треском загорелись во всем помещении.

‒ Я сегодня буквально на минут двадцать… Но так как вы… Мы позже начали… ‒ она сконфузилась и замолчала. Ей не хочется обвинять Джека в опоздании.

Он достал из мини-холодильника бутылку с водой, наполнил два стакана и поставил их на небольшой круглый столик.

‒ В таком случае нельзя терять времени. Как ваши дела, Мишель? ‒ Джек улыбнулся, присев в бархатистое темно-серое кресло.

‒ Знаете, вроде все в порядке, ‒ пропищала она звонким голосом и прокашлялась.

‒ Это замечательно, ‒ он сделал глоток воды.

‒ Да…

Женщина пригладила красные короткие волосы, немного поерзав, и погрузилась в раздумья.

Лампочки в кабинете продолжают свою симфонию и периодически издают звуки, будто треск веток в костре. Кабинет сейчас напоминает какое-то учебное заведение, отчего на Джека нахлынула ностальгия. В голове всплыло воспоминание, как двадцать лет назад, будучи молодым и немного нагловатым парнем, он приходил на занятия к ректору. Осенью царила своя атмосфера. Серая, но в то же время настолько глубокая, что внутри все замирает. В то время он и познакомился со своей женой.

‒ Вам очень идет этот цвет, ‒ подметил Джек.

Мишель явно смутилась. Она потянулась, немного размяв руки, и Джек услышал, как прохрустели ее пальцы.

‒ Спасибо, ‒ она расплылась в улыбке, ‒ это было слишком рискованно для меня, но, знаете, осень создает такое настроение. Когда деревья покрываются желтыми и оранжевыми листьями, а этот ветер… Вы чувствуете его запах?

Джек посмотрел в окно. Серое небо наводило тоску.

‒ Даже не знаю. Какой у него запах?

Мишель вскинула руками.

‒ Это запах перерождения. Вот-вот что-то новое войдет в жизнь. И я это чувствую, ‒ она продолжительно закивала.

‒ Я очень рад вашему оптимизму, Мишель, ‒ Джек взял в руки синий маленький блокнот и ручку, лежавшие на столике, ‒ а есть ли в вашей жизни сейчас место для нового? От всего ли старого и ненужного вы избавились?

Мишель задумалась, но не отвела взгляда от Джека. Засвистел ветер.

‒ Да, я считаю, что да. Я готова, ‒ уверенно ответила она, и не одна мышца на ее лице не дрогнула.

‒ Я в вас не сомневался. Вы большая молодец, ‒ Джек автоматически щелкнул ручкой.

‒ Единственное… Есть кое-что, ‒ она запрокинула голову и уставилась в потолок на застарелое бурое пятно от влаги. На его размытые контуры. Джек уже давно хотел сделать ремонт в кабинете. Видимо пришла пора.

‒ Мишель?

‒ Нет, я поняла, что всё это опыт и не стоит зацикливаться, ‒ она вздрагивает и переводит взгляд на Джека. Лицо ее порозовело, глаза стали влажными. ‒ Вы это очень доходчиво объяснили. Но знаете, на днях мой бывший муж пришел извиняться…

‒ Вот как? И что вы сделали? ‒ он плавно вынул бумажный платок из картонной коробки на столе и протянул ей.

‒ Послала его ко всем чертям! ‒ Мишель махнула рукой и рассмеялась, ‒ но сначала я чуть его не простила. Снова.

‒ О, как, ‒ Джек улыбнулся.

‒ Да. Я почувствовала огромнейшее удовлетворение, что не приняла его. Ведь он бы снова мне врал, а я бы снова жаловалась из-за этого. А ведь я даже не жила! Я только и делала, что пыталась спасти наши отношения… ‒ Она замолчала и сделала глоток воды из стакана.

‒ Мишель, вы очень сильная женщина, хоть и такая хрупкая снаружи. Нужно ценить себя. А его патологическая ложь ‒ это ведь психологическая проблема. И он, как я понимаю, не хочет ее решать, ‒ Джек снова щелкнул ручкой и мягко улыбнулся.

‒ Да, вы правы. Я много раз ему говорила, но он лишь выставлял меня чокнутой. Будто я все придумываю. Надо же…

‒ Хм.

‒ Сейчас, когда я, наконец, обрела свою ценность и поняла, что хочу большего, чем пытаться кого-то или что-то спасать, я готова. Готова к новому. Готова становиться лучше не ради кого-то, а ради себя! Я будто вышла из коматозного состояния, Джек.

‒ Рад это слышать… Кстати, миссис или мисс уже?

‒ Пока что миссис. ‒ Мишель рассмеялась и поджала губы. ‒ Суд еще не вынес постановление. Но вскоре все решится.

Джек кивнул, сдерживая улыбку. Он действительно рад за Мишель. Когда она впервые переступила порог его кабинета, серый бесформенный балахон словно скрывал её от всего мира. Глубокая депрессия оставила на её лице свои метки – темные круги под глазами и потерянный взгляд. Разговорить её было задачей не из лёгких: каждый её ответ был коротким, словно она боялась выдать слишком много о себе.

Как и многие клиенты Джека, Мишель была не в состоянии до конца осознать свою проблему. Вместе они сеанс за сеансом погружались в лабиринт её ранимого внутреннего мира. Всплывали новые детали, эпизоды, которые она скрывала даже от самой себя. И вскоре перед ним начала вырисовываться картина – Мишель была жертвой эмоционального насилия, закованная в цепи созависимых отношений.

Теперь же перед ним уверенная женщина тридцати лет, яркая, в светлом платье, подчеркивающем ее фигуру. Голубые глаза мерцают и жаждут жить полной жизнью.

Раздался еле слышный стук и дверь сразу же распахнулась. В кабинет проник желтоватый свет из коридора. Джек привстал.

‒ Доктор, вам звонок… ‒ быстро бросила девушка в ярко-салатовом пиджаке, немного выглянув из-за двери. Ее светлые густые волосы до плеч похожи на парик. По крайней мере, Джеку так показалось, потому что он привык видеть ее с темно-русым цветом волос.

‒ Минутку, Эллен… Мишель, подождете?

‒ Да, конечно.

Он зашел в бухгалтерию, вслед за Эллен, где сидят всего шесть человек. Кто, уставившись в монитор и щелкая мышкой, кто, разговаривая по телефону. Ему показалось, что тут довольно шумно, несмотря на то, что разговаривают сейчас только две женщины. Что-то яростно объясняют в трубку, уже чуть ли не срывая голос. Из нескольких громко гудящих принтеров одновременно выползают с шелестом листы бумаги с таблицами и отчетами. Кабинет Джека гораздо просторнее, хоть он и работает там один. Он невольно ухмыльнулся.

Эллен тут же позвала его, махнув рукой. Джек почувствовал волнение. Он прошел в дальнюю часть, к столу, который расположен около окна, к Эллен. Кажется, он знает, по какому поводу ему звонят. Берет трубку.

‒ Джек! ‒ раздался голос мамы.

‒ Да, что такое?

‒ Я не смогла дозвониться на твой сотовый!

Джек потянулся к карману, нащупывая пустоту. Он помедлил, замер на мгновение.

‒ Кажется, я оставил его дома…

С другого конца провода, через шорохи и помехи, снова донесся её встревоженный крик:

‒ Джек! Маргарет!

Эллен, громко шурша, начала собирать в стопку листы из принтера. Шуршание бумаги било по нервам, и Джек, зажав одно ухо пальцем, шагнул к окну.

‒ Маргарет сейчас в роддоме! Она уже рожает! ‒ голос матери пробрал его до костей, заставив сердце сбиться с ритма.

Он онемел и даже не сразу положил трубку, а простоял с ней еще полминуты. Он приоткрыл рот, хотел было что-то ответить, но слова не хотели вырываться наружу, и он начал шевелить губами, как немой. На глаза навернулись слезы, губы безудержно растянулись в улыбке. Его словно оглушило этой информацией. Единственное его желание сейчас ‒ увидеть свою жену ‒ Маргарет и дочь. Наконец, он положил телефон и быстрым шагом направился к выходу.

‒ В чем дело? Что случилось? ‒ Голос Эллен донесся до него будто в замедленном движении. Он уже подходил к двери, когда понял, что она обращается к нему.

‒ Маргарет рожает! ‒ радостно сообщил он, не сразу сообразив, что ответить.

Эллен вытаращила на него глаза.

‒ Бог ты мой… Вот это да!

В кабинете стало еще шумнее. Все обернулись и радостно за восклицали в сторону Джека.

‒ О-о-о! Поздравляем! ‒ прокричали несколько работников хором, но Джек уже выбежал за дверь и услышал лишь эхо.

‒ Мои поздравления! ‒ звонко крикнула Эллен, немного придя в себя.

Решив, что невежливо так уходить, не поблагодарив за поздравления, он на месте развернулся и просунул в дверь голову.

‒ Огромное спасибо, ребята, ‒ он не может перестать улыбаться, ‒ буду, скорее всего, только завтра вечером.

‒ Хорошо, ‒ ответила Эллен, ‒ я позвоню Амалии, она у вас сегодня на вечер.

‒ Да, спасибо. Можешь перезаписать ее на завтра?

‒ Да, ок′ей.

Сердце вот-вот пробьет грудь.

Джек вернулся в кабинет, где его ждала Мишель. Он бросил на неё встревоженный взгляд, чувствуя, как внутри нарастает паника.

‒ Мишель, моя жена сейчас в больнице, ‒ голос Джека дрожал, ‒ она рожает раньше срока. Сможете ли вы прийти на сеанс завтра? ‒ слова вылетели из него торопливо, как из-за резкого толчка.

‒ Ой, да, конечно! Не волнуйтесь! ‒ её голос прозвучал ободряюще, но Джек заметил лёгкое беспокойство в её глазах.

‒ Тогда завтра в это же время, ‒ коротко кивнул он.

‒ Отлично, ‒ Мишель поспешно сунула свои бумаги в сумочку и направилась к выходу.

Как только дверь за ней закрылась, Джек дрожащими руками запер кабинет, его мысли метались, как загнанные звери. Он резко повернул ключ в замке.

Он чувствовал, как всё вокруг начинает меркнуть. Отчаянно нажал на кнопку вызова лифта несколько раз подряд. Но когда лифт не приехал сразу, он не стал ждать и, не раздумывая, бросился по ступеням вниз, перепрыгивая через две ступеньки, спеша к больнице, где его жена нуждалась в нём больше всего.

Госпиталь находится в паре кварталов. Он тут же обрадовался, что припарковал машину сегодня ближе к входу. Садится за руль и поворачивает ключи.

Цветы. Нужно купить цветы. Но какие? В голове хаотично мелькали образы – розы, орхидеи, лилии… Какие она любит больше всего? Он не мог сосредоточиться, мысли путались. Почему все пошло не так? Почему она рожает раньше срока? Его грудь сдавило от чувства вины. Он должен был предвидеть это. Он должен был быть рядом.

Резкий гудок позади вырвал его из раздумий. Он оглянулся на дорогу и заметил, что проехал свой поворот. Чертыхнувшись, он резко сменил полосу, почти выехав на встречную. Водитель другой машины замахал руками, но ему было не до этого. Он мельком взглянул на часы – время убегало, унося с собой остатки спокойствия.

На соседней улице он заметил небольшой цветочный магазинчик. Там, где раньше он видел его как часть привычного пейзажа, теперь этот магазин стал спасением. Он остановился так резко, что шины заскрипели. Выскочил из машины, почти бегом направился к двери.

Внутри пахло свежестью и цветами. Но этот аромат, обычно успокаивающий, теперь раздражал его своей неспешностью. Продавец, пожилая женщина с добрыми глазами, встретила его улыбкой, но он не мог улыбнуться в ответ.

‒ Здравствуйте, ‒ пробормотал он, чувствуя, как его голос предательски дрожит. – Мне нужны цветы… для жены. Она… она рожает. Прямо сейчас. Что выбрать?

Продавщица посмотрела на него с пониманием, затем уверенно протянула руку к стойке с розами.

‒ Эти красные розы всегда были символом любви и страсти. Но если хотите что-то более нежное, вот орхидеи ‒ они элегантны и утончены.

Он колебался, глядя на цветы, но в голове была лишь паника. Всё же розы или орхидеи? Что, если он выберет не те? Как будто этот выбор может что-то изменить, как будто правильные цветы могли бы стереть его вину.

‒ Дайте мне оба, ‒ сказал он наконец, почти крича, как будто боялся, что она откажет. Продавщица спокойно собрала два букета, и он, дрожащими руками достал деньги, чуть ли не вырвав их из кошелька.

‒ Удачи вам, ‒ мягко сказала женщина, передавая ему букеты. Но он едва услышал ее слова, уже разворачиваясь и мчась к выходу.

Теперь цветы лежали на соседнем сиденье, их ароматы смешивались в воздухе, но он этого даже не замечал. Все его внимание было приковано к дороге. Спидометр показывал скорость выше разрешенной, но ему было плевать. В голове крутилась одна мысль: успеть, быть рядом, когда это случится.

Джек ворвался в клинику, сердце его бешено колотилось, каждый шаг отдавался эхом по белоснежным коридорам. Лицо его было бледным от волнения, глаза горели нескрываемой тревогой и ожиданием.

‒ Моя жена… Маргарет, где она? В какой палате? – слова вырывались из горла короткими, рваными фразами, как будто он говорил через силу, борясь с дыханием.

Перед ним выросла медсестра, её вид напоминал стража, который не пропустит ни одного нарушителя. Её форма была идеально выглажена, а глаза выражали холодный профессионализм.

‒ Куда вы, молодой человек? Вам туда нельзя, ‒ голос её прозвучал как холодный обух. ‒ Назовите фамилию. Если хотите, я передам цветы.

На мгновение он замер, как будто его заставили вернуться в реальность, твердую и холодную. Его пальцы сжали два букета, которые он едва удерживал.

‒ Ее фамилия ‒ Стоун… Пожалуйста, дайте их ей. Убедитесь, что они попадут к ней, – голос его стал почти шепотом, в котором звучала безысходная просьба.

Медсестра, видя его состояние, немного смягчилась, глаза её потеплели, но голос остался строгим.

‒ Я передам. Сейчас я узнаю, как у неё дела, – произнесла она, добавив в свою интонацию толику человечности, но оставив его стоять на месте, откуда пути к жене не было.

Джек застыл на месте, наблюдая, как медсестра исчезает за дверью, унося с собой цветы. Пространство вокруг внезапно опустело, будто мир сузился до этих белоснежных стен, где каждый звук отдавался болезненным эхом. Он сделал шаг назад, чувствуя, как напряжение сжимает грудь, но не двигался дальше, словно привязанный к этому месту невидимыми нитями страха.

Время тянулось бесконечно. Каждый раз, когда дверь приоткрывалась, Джек бросался вперед, но это была не она, не та, кто принесет ему новости. Лица проходящих мимо врачей и медсестер оставались чужими, безразличными, будто он не существовал. Внутренний монолог разрывал его на части. «Почему всё так? Почему я здесь, а не с ней?» Ответов не было, только бесконечное мучение ожидания.

Наконец, медсестра вернулась, и на мгновение мир снова обрел очертания. Джек почувствовал, как его сердце на секунду остановилось, когда она подошла ближе.

‒ Маргарет в порядке, – сказала она, и в голосе её теперь звучала мягкость, которой раньше не было. ‒ Но вам придется подождать немного. Доктор сейчас с ней. Как только будет возможность, вас пустят.

Эти слова пронзили его, как острое лезвие: ожидание продолжалось. Он кивнул, пытаясь найти хоть какую-то стабильность в этом хаосе, но внутри всё еще бушевала буря.

‒ Она… Она в безопасности? ‒ спросил он, сам не веря, что голос принадлежит ему. Эти слова вырвались сами собой, как неудачная попытка найти за что зацепиться в этом безумии.

‒ Да, но ситуация требует осторожности. Доктор делает всё, чтобы ребёнок родился здоровым, ‒ ответила медсестра, опуская глаза, чтобы избежать его пристального взгляда.

Джек остался стоять в коридоре, не в силах пошевелиться, ощущая, как мир вокруг него снова теряет свои очертания. Все его мысли были сосредоточены на одной-единственной точке: что сейчас происходит за этой дверью? В его воображении мелькали образы, один мрачнее другого, но он отгонял их прочь, из последних сил пытаясь держаться за обещание медсестры.

Прошло еще несколько минут, или, может, часы – он не мог сказать точно, но время снова потекло, когда дверь палаты наконец открылась, и перед ним предстал доктор. В его взгляде читалась усталость, но в движениях была уверенность.

‒ Поздравляем, у вас дочь. Здоровенькая, крепкая девочка. Вы уже можете их увидеть, если хотите.

На его глаза навернулись слезы невыразимой радости и облегчения.

Эти слова словно сняли с Джека тяжелый груз, его плечи немного опустились, а на лице появилась слабая улыбка. Он сглотнул, стараясь справиться с эмоциями, которые бушевали в нем.

Медсестра улыбнулась ему теплой улыбкой, отражающей весь свет, который только могла подарить эта новость.

‒ А как… Как Маргарет? ‒ поднял глаза на медсестру Джек, его голос дрогнул.

‒ С ней все в порядке. Роды прошли… Немного тяжеловато. Но сейчас все хорошо.

Она жестом пригласила его в палату.

Джек встал, его движения были неуклюжими и одновременно полными решимости. Он последовал за медсестрой. Перед дверью в палату он на мгновение остановился, глубоко вздохнул, стараясь подготовить себя к этой встрече, к новой главе в их с Маргарет жизни.

Когда дверь открылась, и он увидел Маргарет, держащую на руках их новорожденную дочь, вся усталость, вся тревога, которую он испытывал, растаяли. В этот момент для него существовали только они. Он подошел, опустился на колени рядом с кроватью.

Смотря на это маленькое чудо, он понял, что никакие слова не смогут выразить всей полноты его чувств. В этот момент мир остановился для него, оставив только теплое сияние, исходящее от его новорожденной дочери.

Глава 5

Настоящее

Из-за грязи и пыли стены кафе, когда-то бывшие бежевыми, стали темно-серыми с уже облупившейся краской и трещинами. Красная вывеска, сообщающая, что здесь может заправиться и подкрепиться любой желающий, в нескольких частях порезана и свисает лохмотьями. Если бы внутри кафе не горел свет, они бы подумали, что это заброшенное здание.

‒ Эй! Здесь кто-нибудь есть? ‒ оглянувшись по сторонам, прокричал Эл, когда они зашли внутрь.

Послышался какой-то шорох в служебном помещении, будто кто-то роется в бумажных пакетах. Юджин настороженно посмотрел на дверь справа.

‒ Там кто-то есть…

Джек медленно осмотрелся, пытаясь прогнать тревогу, которая укоренилась в его груди с первых моментов входа. "Что-то тут не так," ‒ мелькнуло у него в голове. Взгляд его скользнул по уютно устроенному залу, отметив каждую деталь: стулья аккуратно задвинуты под столы, на окнах ‒ светлые жалюзи, которые играли на солнце, и пара горшков с цветами, добавляющих живости этому месту. На стойке, покрытой стеклянным куполом, выставлены пачки с печеньем и чипсами, словно приглашая посетителей к перекусу.

Но запах… Этот странный запах, смешавшийся с ароматом жареного картофеля, был неуместен. Запах сырости, смешанный с чем-то протухшим, заставлял нос Джека щекотать тревожным предчувствием.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.