Эльза Ярс
Этика любви

1. Марина

Марина открыла глаза. Белый потолок больничной палаты был ясно виден в утренних лучах солнца. Девушка облизнула пересохшие губы и попыталась сглотнуть слюну, стараясь избавиться от ощущения сухости во рту. Выход из состояния наркоза в этот раз оказался не столь мучительным, как в остальные. А сколько их уже было…

Марина поводила вокруг себя глазами и заметила, что рядом на кровати лежит маленький пульт с кнопкой для вызова персонала. «Пора объявить о своём возвращении из мира грёз» – подумала девушка и слабыми пальцами потянулась к заветной кнопке. Не с первой попытки, но всё же, ей удалось справиться с непослушной конечностью и вызвать медперсонал.

Не прошло и минуты, как дверь в палату тихо отворилась и к Марине зашла женщина средних лет в белоснежной, медицинской форме.

– Уже очнулись? Очень хорошо. Как ваше самочувствие? – участливо и с вежливой улыбкой поинтересовалась медсестра. Вот что значит платное лечение.

– Пить. Во рту пересохло, – прохрипела Марина.

– Это нормальная реакция после наркоза. Вам сейчас нельзя много пить. Вот, смочите пока губы и можете сделать не более пары глотков, – напутствовала женщина, протягивая пластиковый стакан с трубочкой.

Влага, коснувшаяся сухих губ Марины, была «колючей» и имела металлический привкус. «Какая гадость» – оценила подношение девушка, но в её положении выбирать не приходилось.

– Я проинформирую доктора о том, что вы очнулись, и он скоро к вам подойдёт. А пока отдыхайте, – велела медсестра, после чего проверила показания приборов, к которым была подключена девушка, и оставила её в покое.

Марина старалась сохранять спокойствие и заранее не переживать об итоге операции. «Наберись терпения. Паниковать раньше времени, всё равно, не стоит. Скоро мне всё расскажут» – увещевала она саму себя.

Герман Михайлович, большой медведеподобный мужчина с характерными восточными чертами лица, коротким ёжиком волос и сединой на висках, появился почти сразу же за медсестрой. Для своих габаритов он двигался на удивление тихо. Улыбаясь, прошёл в палату и, подойдя вплотную к лежащей на кровати девушке, сказал:

– С возвращением! Как самочувствие?

– Как после катания с горок в пустыне. Во рту сушь, тело почти не чувствую, а то, что всё же чувствую, заторможенное и ноет, – пожаловалась врачу Марина.

– Так и должно быть! – воодушевлённо «подбодрил» пациентку Герман Михайлович.

На это Марина лишь скривилась. Спорить с этим гуру нейрохирургии она не сможет – у неё не тот уровень интеллекта, а мнение инвалида на этот счёт никому не интересно, да и не нужно.

– Герман Михайлович, давайте уже ближе к делу, не мучайте меня неизвестностью.

Врач снял с кончика носа узкие очки без оправы, протёр их краем халата, снова водрузил на нос и присел на кровать в ногах Марины. Он тепло улыбнулся девушке и сказал:

– Всё прошло хорошо. Никаких осложнений.

Марина сильно зажмурила глаза, в попытке остановить брызнувшие слёзы. В голове эхом ещё звучали слова доктора, но на первое место прорывалась ликующая мысль: «Получилось! У меня есть шанс!».

– Ну, тише, тише, Мариш. Чего ты? Смотри приборы, какой писк подняли, сейчас реанимационная бригада на эту сирену примчится, – врач успокаивающе похлопал её ноги. Марина видела его жест, сквозь полуприкрытые веки, и так жалела в этот миг, что не может этого почувствовать.

– Спасибо вам! – с чувством выдохнула девушка и протянула свою хрупкую ладошку к мужчине. Он дружески ответил ей на рукопожатие.

– Это ты молодец, девочка! Ты продемонстрировала столько силы воли и упорства в столь юном теле. Ты настоящий боец! – похвалил её в ответ мужчина. – Помни, тебе эти качества в ближайшем будущем пригодятся так, как никогда раньше. Ты же, не упустишь возможность вернуться к полноценной жизни из-за парочки сложных упражнений? – добавил он серьёзно, но его глаза смеялись и искрились радостью за молодую, красивую девушку, что сейчас смотрела на него сквозь слёзы счастья.

Самым приятным для него в своей профессии была помощь вот таким вот солнечным, чистым, открытым людям, как Марина. Пережить аварию, смерть родителей и сесть в инвалидное кресло в восемнадцать лет с туманными перспективами на выздоровление… Эта девушка не сломалась, боролась вместе с братом за своё будущее и добилась-таки внушительного прогресса. Герман Михайлович проникся искренней симпатией к этой пациентке: такая маленькая и хрупкая, с огненно-рыжими волосами и ярчайшими голубыми глазами. И как точно её брат подобрал для неё прозвище: «Русалочка».

– Пойду, позвоню Роману Борисовичу. Жди его скоро в гости.

Герман Михайлович хулигански подмигнул Марине и покинул палату.

По прошлому послеоперационному опыту Марина знала, что Рому пустят к ней ещё не скоро, поэтому она закрыла глаза и стала визуализировать своё будущее. Что ещё остаётся в её положении? Получить заряд положительных эмоций, девушке всегда помогали фантазии.

Вот она бежит по цветущему лугу в белом длинном сарафане, придерживая подол руками. Солнце яркими лучами играет в её распущенных волосах, она смеётся и, улыбаясь, оборачивается назад. За ней бежит мужчина. Высокий, стройный, светловолосый. Незаметно для себя она погрузилась в дрёму, не переставая видеть этот яркий образ. На нём была расстёгнутая на груди светлая, льняная рубаха и такие же льняные брюки. Он смеётся вместе с ней, на его лице угадывается улыбка, вот только Марине он незнаком. Она не может рассмотреть черты его лица, но точно знает, что раньше с ним не встречалась.

– К вам можно? – неожиданно раздался приятный мужской баритон у неё над ухом.

Девушка так сильно погрузилась в свои грёзы, что не услышала, как к ней снова кто-то пришёл, и даже вздрогнула от неожиданности. Она нехотя открыла глаза – выплывать из желанного виде́ния ужасно не хотелось, но природное любопытство и привитая родителями вежливость не дали ей проигнорировать этот голос.

Перед ней стоял он. Нет, не так. ОН! Тот самый мужчина из виде́ния. Сердцебиение девушки ускорилось так, что зашумело в ушах, а противные приборы выдали её состояние. Сквозь неприятный писк аппаратов она различила слова мужчины:

– Я вас напугал? Простите! Я врач-реабилитолог. Карельский Дмитрий Валентинович.

Перед Мариной стояло чу́дное виде́ние: красивый, молодой, обаятельный доктор. И судя по тому, что он появился здесь сразу после операции, именно под его чутким руководством она и будет проходить дальнейшее восстановление.

– Я решил сразу к вам заглянуть, как только Герман Михайлович отчитался о результатах операции. Я очень рад, что у вас всё прошло хорошо и есть огромный шанс на полное выздоровление. Вас через недельку переведут в центр «Титан», и там мы с вами продолжим лечение. Подробнее программу и сроки лечения мы обсудим там же. Ваш брат в курсе. А пока отдыхайте и набирайтесь сил. У нас вам они ещё пригодятся! – с улыбкой напутствовал доктор Марину, а затем кивнул на прощание и вышел из палаты.

Марина пребывала в состоянии лёгкого шока и поэтому не могла вымолвить и слова. Она лежала с широко открытыми глазами, заполошно бьющимся сердцем и понимала, что вот оно: её первая и единственная любовь. Та, о которой грезят все юные девушки. Та, о которой сочиняют стихи, поют оды, совершают подвиги, идут на жертвы. Не успела Марина осознать, что у неё появился реальный шанс на полноценное будущее, как судьба ей подкинула новую ступеньку на пути к счастью. «И с ним она будет заниматься?! Потеть, кряхтеть на занятиях и выглядеть ни на что не способным овощем? За что, Господи?!».

Марина прикрыла глаза руками и жалко всхлипнула. Она заранее испытывала жуткий стыд и дискомфорт от представленной картины. Девушка давно знала, что если эта операция пройдёт успешно, то единственным её шансом встать на ноги будет долгая и упорная реабилитация. Это не только массаж, укольчики и таблетки. Это в первую очередь работа с телом, упражнения на тренажёрах, плавание, да и много всего ещё. Она давно была к этому готова, не физически, так морально. Да и брат её так любит и поддерживал всё это время, что она просто не имеет права сдаваться!

И тут он! Не просто симпатичный доктор, а мужчина мечты. Любовь с первого взгляда, светловолосый Аполлон, красавец с тёплым лучистым взглядом серых глаз и мягкой улыбкой на тонких губах. Может, это судьба преподнесла ей такой подарок за все её мучения? Рома же обрёл своё счастье, несмотря на все сложности. *

«Так, решено! Карельский будет моим! Я стану самой старательной и послушной пациенткой в его центре. Такой, что у него глаза будут сверкать от гордости!» – твёрдо решила Марина. Она слишком долго пряталась в своей скорлупе из ограничений и стеснения, вызванного её положением инвалида-колясочника. И сейчас самый подходящий момент разбить стены этой «крепости» и выйти в новую жизнь с новыми целями.

* Роман Эльзы Ярс «Сколько стоит любовь?».

2. Дмитрий

Выйдя из палаты Марины, Дмитрий Валентинович вспомнил недавний телефонный разговор с её братом.

***

– Слушаю! – голос мужчины, раздавшийся в динамике телефона, звучал сипло.

«Хм, может, разбудил?» – подумал Карельский.

– Зорин? Роман Борисович? – уточнил Дмитрий.

– Да, я.

– Это Карельский.

– Что-то с Мариной?

– Всё в порядке, насколько я осведомлён. Я звоню вам не по поводу её здоровья, а по поводу оплаты.

– А что с оплатой? Я всё оплатил ещё до операции. Вы хотите сказать, платёж не прошёл? – мужчина повысил голос.

– С оплатой всё в порядке. Наоборот, я хочу вам предложить поучаствовать в программе помощи гражданским лицам, которую запустило Министерство обороны, в связи с… Кхм… – тут он несколько замялся, стараясь не разглашать по телефону секретные данные. Но после паузы всё же, продолжил: – Короче, в качестве компенсации притеснённым больным, государство выделило несколько квот на оплату предварительного обследования и операции пациентам нашей клиники. К сожалению, на реабилитацию в «Титане» подобная щедрость не распространяется, но и это большая сумма для простых смертных. Вот, поэтому мы тщательно просмотрели финансовые возможности своих пациентов и их семей, чтобы облегчить, по возможности, их положение, – на том конце трубки молчали.– Роман Борисович, Вы меня слышите? – и снова тишина. – Зорин?

Дмитрий нетерпеливо постукивал пальцем по поверхности рабочего стола. «Уснул он там опять, что ли? Или в шоке от столь щедрого предложения? Времени и так мало, ещё офицера новоприбывшего осматривать…»

– Да, да, слышу. Я…в шоке, если честно, – наконец-то вернулся к разговору собеседник. – А что нам для этого нужно? Документы там или ещё что-то?

– Приехать в клинику, найти вашего лечащего врача и заполнить у него заявление. Остальное он вам сообщит.

– И всё?!

– И всё, – подтвердил Карельский. – Не тяните, мест мало, можете не успеть.

– Хорошо. Я сегодня же подъеду. Спасибо вам, Дмитрий Валентинович!

– На здоровье, Роман. И…берегите сестру.

– Конечно! Даже не сомневайтесь! – Карельский неожиданно смутился от собственного участия в судьбе Марины.

– До встречи, Роман Борисович.

– До встречи.

Роман сбросил вызов, а Дмитрий Валентинович так и держал телефон около уха. «Что на него нашло? Ну, ладно ещё предложить этой молодой особе, сироте помощь. Тем более что квоты на это действительно выделяют, а вот зачем было самому звонить Роману? Скучно тебе, Дмитрий Валентинович, стало. Давно под толстой шкурой не пробивались чувства?» – рассуждал Карельский.

***

Дмитрий быстро шёл по светлым коридорам медицинского центра, в котором проводятся сложные нейрохирургические операции и людей практически «вытаскивают» из самых безнадёжных ситуаций. Ему уже давно пора на своё непосредственное рабочее место. Занимая пост ведущего специалиста, директора Центра реабилитации «Титан», Дмитрий любил свою работу, как никто. Стоя у истоков создания этого центра, вложив в него душу и последние шесть лет своей жизни, Карельский впервые не рвался на работу.

Он крайне редко посещает пациентов до их перевода в «Титан», обычно он всё узнаёт о них, рассматривая рентгеновские снимки и читая описание истории болезни. Так случилось и с Мариной. Но вопреки прочему, снимок этой солнечной, медноволосой девушки с яркими голубыми глазами, что был вклеен в её личное дело сразу приковал к себе внимание. Такая молодая, а в глазах уже столько всего! Вселенское понимание мира и боль пережитого… «Что-то воображение разыгралось» – одёрнул себя тогда Дмитрий.

Он давно привык абстрагироваться от проблем пациентов, иначе быстрое «выгорание» тебе обеспечено. Кроме того, врач должен в любой ситуации сохранять хладнокровие и собранность, какие уж здесь эмоции. Вот и Дмитрий давно стал считать себя эмоциональным инвалидом. Даже в кругу близких и родных людей, он максимально сдержан, а некоторые даже обвиняют его в холодности.

Так почему эта девушка не выходит у него из головы? Почти ребёнок по сравнению с ним. В свои тридцать с небольшим он чувствовал себя всё повидавшим старцем. Уже давно ничего не вызывало в нём такого интереса и даже азарта, а вот Марина смогла. Только как? Чем она его зацепила? Придётся разобраться. Дмитрий просто не может оставить в покое нерешённые задачки, а это одна из таких.

3. Марина

Когда Роман приехал в клинику, его проводили к Марине. Девушку уже перевели из послеоперационной реанимации в палату, и она лежала на кровати со вставленной в сгиб локтя иглой от капельницы.

– Привет, братишка! – первой поприветствовала она.

– Привет, Русалочка, – проговорил брат, вмиг охрипшим голосом. Он был так рад видеть её живой! Пусть вся бледная и с иглой в руке, но она живая! Операция не дала осложнений и не превратила её в овощ. Теперь у неё появился реальный шанс встать самостоятельно на ноги и вести полноценную жизнь. Может даже завести семью, детей…

Он так увлёкся ви́дением её счастливого будущего, что даже не услышал, как она его зовёт. Её голос был ещё слаб, но она упорно пыталась до него достучаться.

– Ром… Рома! А где Рита?

– Она на работе, но обещала к тебе заехать, как только тебе станет лучше. – сказал он с улыбкой.

– Это хорошо. Мне нужна…мне кое-что нужно у неё спросить.

– Да? – мужчина заинтересованно выгнул бровь и уселся бедром рядом с ней на кровать. – А я значит для этого не подхожу? – притворно обиделся и стал ковырять ботинком пол, показывая, как сильно расстроен её заявлением.

Марина тихо засмеялась и отрицательно мотнула головой:

– Ты мужчина, Ром, а мне нужен женский взгляд.

После её слов он напрягся.

– В чём дело, Марин? Скажи мне, пожалуйста, чтобы я себя не накручивал понапрасну. – спросил без тени улыбки.

Марина мило покраснела и попыталась отвести взгляд.

– Кто он? – спросил уже более строгим голосом Роман. Когда живёшь с единственным родным человеком бок о бок последние два года, начинаешь понимать всё между строк.

Марина замялась, но всё же ответила:

– Мой врач, – прошептала Марина и смущённо потупилась.

– Герман Михайлович?! – с ужасом воскликнул Роман и даже подскочил на кровати, отчего Марина поморщилась. – Прости. Больно?

– Нет. Ты меня оглушил. Теперь я точно, как после бомбёжки.

– В смысле? – не понял мужчина.

– Ну, здесь много военных лечат. Вот и я теперь не только без ног, но и контуженая, – демонстративно схватилась за голову Марина.

– Марин, не переводи тему! Он на тридцать лет тебя старше!

– Ром! – перебила его резко сестра. – Это не он!

– А кто? – Роман явно оказался в замешательстве.

– Дмитрий Валентинович, – в голосе Марины прозвучало столько нежности.

Рома сразу же успокоился и уже более миролюбиво добавил:

– Ну…нормальный вроде мужик. Но он тебя, насколько старше, лет на пятнадцать? – спросил с ехидной усмешкой.

– Ты невыносим! Поэтому я и хотела поговорить с Ритой, – надулась Марина. Ей было обидно от подколок брата, хоть он имел на это все основания.

– Ладно, Марин, я всё понял. Ты теперь строишь далеко идущие планы и не мне тебе мешать. Но я всё равно буду переживать за тебя и первое время контролировать твою ретивость. Так и знай! – грозно пообещал ей брат, а потом наклонился и поцеловал в щёку. В ответ Марина обняла его за шею свободной от капельницы рукой.

– А что говорит ТВОЙ действующий врач? Он сегодня был у тебя?

– Да, Герман Михайлович приходил. Он сказал, что, как только спадёт отёк со спины, отправит меня повторно на МРТ. И уже от полученного результата он будет планировать дальнейшее лечение.

– Хорошо. А по поводу денег он с тобой не говорил?

– Нет. А должен? – забеспокоилась Марина.

– Да, мне тут звонил твой Карельский…

– Он не мой! – возмутилась сестра.

– Поправимо, – махнул Роман рукой, показывая, что это, на данный момент, не существенно. – Всё в твоих руках. Куда он от нас денется? – и заговорщицки подмигнул.

Девушка смущённо улыбнулась, но явно расслабилась от принятия ситуации братом. Его мнение было очень важным для неё. Если бы не упорство Романа, она никогда не смогла бы встать с инвалидного кресла. Она и сейчас, конечно, не может, но шанс на выздоровление подарил ей именно он.

Они ещё немного поговорили, а затем тепло распрощались. Роман обещал приехать на следующий день.

А Марина стала выстраивать в голове коварный план по завоеванию чудо-доктора. Вряд ли она первая «запавшая» на него пациентка. Поэтому действовать нужно аккуратно…

***

Дорогие друзья, рада, что вы проявили интерес к этой книге. Добавляйте её в библиотеку, чтобы не потерять и подписывайтесь на мою страничку автора, чтобы вовремя узнавать все новости и события. Также приглашаю вас в мою группу в ВК: vk.com/elza_yars_books . Приятного чтения!

4. Дмитрий

Сидя в удобном, ортопедическом, офисном кресле, Дмитрий Карельский тяжело вздохнул и откинул голову на подлокотник. Его глаза были закрыты, грудная клетка размеренно вздымалась, а под закрытыми веками стоял испуганный образ красивой девушки. Она пронизывала его своими нереально яркими, голубыми глазами, словно видела его насквозь со всеми тайнами и пороками, коих, конечно, у него почти не было.

Он старался быть приветливым и вёл себя дружелюбно, раз уж перепугал пациентку, но она так и не пошла на контакт. «Может, у неё проблемы с речью? Но это было бы указано в истории болезни. Он так сильно напугал её, что вызвал шоковое онемение? Так, он ничего ужасного и не сделал!» – терзался Дмитрий.

«И вообще, почему я всё ещё о ней думаю? Её брат всё оформил, получил отличную льготу на лечение, а дальше его сестру поставят на ноги специалисты центра, если она, конечно, не окажется ленивой, упрямой и капризной особой. И на этом всё. Прощайте! Следующий!»

Внутренний диалог с самим собой прервал незваный посетитель. Он, а точнее она, смело вошла в кабинет, жизнеутверждающе цокая каблуками по дорогому ламинату.

– Дим, привет! – приятный женский голос нарушил тишину кабинета. – Ты, что уснул? – добавила гостья удивлённым тоном.

– Нет, Кристин, просто устал, – мужчине пришлось принять строгое, сидячее положение за столом и ответить.

– Я забежала поздороваться, а то до вечера не увидимся. У меня сегодня конференция в центре, – защебетала она приятным голосом, подходя ближе к Дмитрию.

Вообще, Кристина вся была какой-то приятной. Не сногсшибательной женщиной или головокружительной нимфой, а именно приятной. Милая, но неброская внешность натуральной блондинки, стройная фигура, чуть ниже и объёмнее, чем принято среди моделей, делали её внешность довольно привлекательной для мужского глаза. Она обладала хорошими манерами, но при случае могла и «зубы показать». В копилку достоинств также вошли престижное образование и карьерный рост. Не без помощи своего папы, конечно, но и сама Кристина была неглупа. Девушка родилась в интеллигентной семье потомственных врачей и была «заточена» на идеальный образ статусной спутницы.

Дмитрию импонировала её неназойливость (они оба много времени уделяли работе), умение держать себя в любых обстоятельствах. Он никогда не переживал о том, как она выглядит и что может выкинуть на светских мероприятиях – вкус, чувство стиля и воспитание делали своё дело.

Девушка развернула Дмитрия вместе с креслом так, чтобы ей было удобно устроиться у него на коленях. Провела нежно ладонью по его груди, скрытой белым халатом, и легко прикоснулась к его губам. Второй рукой она обняла его за плечи. Дмитрий, как обычно, быстро взял инициативу на себя и углубил поцелуй. Он притянул женщину ещё ближе, обхватив за талию, и наслаждался ею. В такие моменты он отпускал себя и разрешал себе чувства, эмоции, действия.

В их паре давно было заведено, что на работе они не предаются страсти. Помятый вид директора центра и растрёпанная причёска пиарщика не добавят престижа их заведению. Почему «их»? Потому что, отец Кристины – один из главных спонсоров и совладельцев «Титана». Так, собственно, они и познакомились шесть лет назад. Будучи оба молодыми, амбициозными специалистами, они идеально вписались в созданную команду для нового медицинского центра.

– Я так соскучилась, – прошептала Кристина на ухо своему мужчине. Она не могла налюбоваться этим прекрасным образчиком мужской половины населения и всячески старалась соответствовать своему партнёру.

– Я тоже, – кратко ответил Дмитрий. Он вообще был не любитель красивых, витиеватых слов в адрес женщин, с которыми встречался, да и комплименты делал лишь по необходимости. «Лить мёд в уши» не про него.

Кристина давно привыкла к его немногословности. Поначалу ей казалось, что он к ней равнодушен и идёт на сближение только из-за денег её отца. Но со временем она поняла, что Дмитрий «прямой, как палка». Особенно это проявляется во время лечения пациентов, обсуждения чьего бы то ни было здоровья и его собственных желаний.

Однажды, после тяжёлого рабочего дня и бурных дебатов по обсуждению маркетинговой линии продвижения центра, он прямо сказал, что Кристина интересна ему, как женщина, и пригласил её на ужин. Дмитрий был любезен, вежлив и обходителен. Никакого огня во взгляде или порывистых движений не было. Кристина искренне не понимала его поведения. Поэтому она пыталась разобраться в мотивах этого красивого, но непонятного мужчины целых три свидания. И только после первого поцелуя (который произошёл на третьем свидании) и от которого у девушки закружилась голова и запорхали бабочки в животе, она немного успокоилась и приняла его сдержанность как данность.

К их обоюдному счастью, сдержанность и холодность Дмитрия совершенно не распространялись на чувственную сторону отношений с женщинами. Он их любил, был щедр в сексе и ценил ответные действия партнёрши.

А Дмитрий в то время просто наслаждался приятным обществом адекватной, разумной девушки и радовался отсутствию эмоциональных всплесков и необоснованных упрёков с её стороны, с целью привлечения внимания. Такое в его жизни тоже, увы, случалось, и подобного он больше не хотел. Так и получилось, что ненавязчивые отношения с приятной девушкой Кристиной растянулись уже на шесть лет.

– Мы сегодня у тебя? – спросил Дмитрий, отрываясь от страстного поцелуя.

– Как скажешь. Я могу заказать нам ужин из того милого итальянского ресторанчика неподалёку, хочешь? – предложила Кристина и невесомо прошлась поцелуями по его шее.

– Да, было бы неплохо, – хрипло ответил Дмитрий, сжимая женскую попку в своих руках.

Он давно научился себя контролировать и поэтому знал, что после подобных неожиданных визитов Кристины, не будет мучиться на работе со стояком. Она, конечно, милая и горячая, но голову не кружит.

Они обнялись на прощание, и Кристина довольная и счастливая упорхнула по своим делам. Мужчина же, снова оставшись в одиночестве, стал раздумывать над внезапно возникшими и незнакомыми для него чувствами: неловкости и стыда.

5. Марина

Марина провела в больничной палате всего пять дней. Но они были столь насыщены различными манипуляциями с её телом, что она стала переживать, как ей выдержать подобный темп в «Титане».

В первый день после операции её почти не кормили, а лишь поили и вливали в её многострадальное тело море антибиотиков и противовоспалительных препаратов, в том числе и через капельницу. Да и есть, откровенно говоря, ей не очень хотелось.

На второй день она проснулась со зверским аппетитом молодого двадцатилетнего организма, которого почти два дня (день до и после операции) морили голодом. И что она получила? Отвратительную на вид, но очень полезную и питательную субстанцию. По крайней мере, так её заверила пожилая женщина – сердобольная санитарка с добрыми глазами.

В этот же день её тело начали активно «будить» и разогревать нерабочие мышцы. Всё та же Елена Петровна, что приветствовала её после пробуждения от наркоза, делала небольшой массаж нижней части тела девушки. Небольшими поглаживаниями разминала ноги Марины, медленно сгибала и разгибала их в суставах, крутила их в щиколотках и коленях.

Но когда пришло время посещения ванной комнаты (а принять душ хотелось страшно!) к ним на помощь присоединился молоденький медбрат. Марина была неприятно удивлена такому повороту: сколько бы она ни провела времени в больницах и различных медицинских заведениях, ей подобную помощь всегда оказывали женщины!

– А у вас ещё в здании не мужчины есть? – обратилась она к Елене Петровне.

Та понятливо посмотрела на девушку, но, с сочувствующим выражением на лице, пожала плечами:

– Большинство персонала в отпуске. У нас на летний период на подмену иногда берут студентов выпускных курсов. Да… и практика им нужна, – неуверенно протянула женщина, в попытке объяснить пациентке, почему той придётся смириться с вынужденным неудобством.

Парень, стоявший при этом разговоре в углу палаты, засунул руки в карманы и улыбался Марине самой безобидной и милой улыбкой, на которую был способен. Он и представить не мог, что, отправляясь выполнять функции санитара, ему достанется сопровождать в ванную комнату такую очаровательную, рыжеволосую конфетку. Если эта малышка перестанет смотреть на него так недоверчиво и угрюмо, то молодой человек с удовольствием скрасит её одинокие ночи в этой больнице.

– Не волнуйтесь, Марина Борисовна, – решил вмешаться парень в их диалог. – Я уже оказывал подобную помощь пациентам. Мы с вами отлично со всем справимся, – и улыбнулся ещё шире.

Марину передёрнуло от этого оскала, так как в его глазах полыхнул проблеск чисто мужского интереса, который он не успел спрятать. И девушка уже яркими красками рисовала в своём воображении, как они будут вместе справляться и какую помощь он ей окажет: «Фу!».

– Благодарю, но я отказываюсь от вашего сопровождения. Можете помочь посадить меня в кресло, а дальше я справлюсь сама.

– Нельзя, Марина Борисовна, – разрушила такой хороший план медсестра. – Вам ещё рано садиться, поэтому мы и хотим перенести вас сразу в ванну на специальную подложку. Я помогу вам раздеться, обмотаю простыней, и Юра Вас перенесёт, – с улыбкой вещала медсестра, как именно Марине предстоит опозориться перед этим озабоченным юнцом.

– Нет, – твёрдо ответила девушка, для убедительности покачав головой из стороны в сторону. – Я подожду брата.

– Но, Марина… – начал было уговаривать строптивицу Юра, всё отчётливее ощущая, как желанная «рыбка» ускользает из его загребущих рук.

– Что тут у вас? – раздался в палате новый голос, заставляя всех вздрогнуть от неожиданности.

У распахнутой двери в палату стоял сам Карельский и, нахмурившись, взирал на данное стихийное собрание. Отвечать ему не спешили.

– Я задал вопрос, – повторил мужчина. – Елена Петровна (прочитал он на бейдже имя медсестры), поясните, пожалуйста, из-за чего шум? Я даже в коридоре услышал.

Женщине ничего не оставалось делать, как признать их с Юрой поражение:

– Понимаете, Дмитрий Валентинович, Марина… То есть Марина Борисовна, – быстро исправилась медсестра, – отказывается принимать помощь по выполнению гигиенических процедур, хотя ещё утром уверяла, что очень хочет в душ, – выпалила Елена Петровна, нервно теребя пальцы на руках.

Она была наслышана о строгости Карельского в отношении своих подчинённых. Самодуром он не был, но и получать нагоняй за капризы молоденькой скромницы, Елена Петровна не хотела. И будь её воля, она была бы счастлива, что такой симпатичный интерн, как Юра, будущий врач, носил бы её на руках! «А эта ещё и морду воротит» – недовольно подумала женщина, поджимая накрашенные губы.

– Ясно, – прокомментировал этот доклад Карельский. – Попрошу всех покинуть палату, – вдруг выдал он, и под его тяжёлым взглядом медсестра и молодой интерн спешно ретировались на выход.

Он медленно подошёл к пациентке, не сводя с неё пристального взгляда. Марина всё это время безмолвно любовалась своим идолом, отмечая про себя, что Дмитрий Валентинович кажется ей ещё красивее, чем в первую встречу.

– Ну, что, больная. Не хотите помощи среднего медперсонала, получите в помощники врача высшей категории. Мой статус и опыт для ваших целей подходит?

Марина в шоке уставилась на мужчину. У неё не укладывалось в голове его предложение, и она с трудом соображала. «Он будет меня мыть?!» – взвыла сирена в голове у девушки. «О Боже! Так, а какое на мне бельё? Он же, наверное, и снимать его будет сам, раз мне нельзя делать лишние телодвижения».

Мысли Марины лихорадочно метались в голове, перескакивая с практических и верных, на откровенно глупые, детские переживания: «Он же врач! А я, прикованная к постели, инвалид, только что после сложнейшей операции. Ну, что он ожидает у меня увидеть? Кубики пресса и накаченную попу? Могу продемонстрировать нехилые бицепсы с трицепсом от езды на коляске!»

От неловкости и комичности собственных рассуждений Марина прыснула и рассмеялась. Она заливисто хохотала над абсурдностью ситуации: понравившейся мужчина впервые предложил ей принять вместе ванную и при таких удручающих обстоятельствах.

Дмитрий же, хмурился всё сильнее, явно не разделяя её веселья. И когда у Марины уже выступили слёзы на глазах, спохватился и, подойдя ближе, взял её за руку.

– Успокойся, – тихо попросил мужчина, успокаивающе поглаживая девичью ладонь, ободряюще улыбнулся и добавил, – Ничего страшного в этом нет. Это просто очередная медицинская процедура, и тебе совершенно нечего стесняться, – по-своему истолковал доктор припадок необоснованного хохота у лежачей больной.

Марина отдышалась и, всё же, решилась на рискованный шаг, уверенно проговорив:

– Я не стесняюсь вас, Дмитрий Валентинович. С вашим опытом вы действительно вызываете больше доверия и уважения, чем тот интерн, который пускал на меня слюни, – при упоминании смазливого студента-медика, лицо доктора помрачнело, что придало Марине ещё больше смелости. – Я просто подумала, что впервые в жизни такой симпатичный мужчина, как вы, предлагает мне совместное посещение ванной комнаты, – и с грустной улыбкой добавила, – Жаль, что при таких обстоятельствах.

Дмитрий сглотнул скопившуюся слюну так, что Марина не смогла отвести глаз от его дёрнувшегося кадыка на сильной мужской шее.

Девушка подняла взгляд выше и встретилась с полыхающим взглядом серых глаз. То ли в палате было недостаточно светло, то ли она в первый раз не смогла его, как следует рассмотреть, но сейчас цвет глаз Дмитрия напоминал грозовое небо. Серое, хмурое, ноябрьское небо, готовое разразиться градом или снегопадом.

– Так, тебе помочь? – прервал их молчаливые «гляделки» мужчина.

– Благодарю, но нет. Я хочу быть более самостоятельной, когда впервые окажусь голая и мокрая наедине с мужчиной.

После этих слов доктор кивнул, принимая решение Марины, и покинул палату. А девушка смотрела в потолок и раздумывала о том, что не совершила ли она самую большую ошибку в своей жизни, отказывая такому мужчине, как Карельский.

6. Дмитрий

Карельский решительным шагом направлялся в кабинет главного врача. В клинике, где проводят сложнейшие операции по восстановлению опорно-двигательного аппарата, и которая направляет пациентов на дальнейшую реабилитацию в «Титан», произошло ЧП – массовая нехватка узкопрофильных специалистов.

Так случилось, что министерство обороны обратило свой взор на дружеский тандем «лечение – реабилитация» их медицинских учреждений в сезон отпусков и квалифицированной замены на все вакансии не хватает. Главный врач клиники, его давнишний коллега, предложил Карельскому вспомнить былые годы практикующего хирурга и поддержать персонал своим опытом и знаниями.

Дмитрий понимал, что в условиях повышенного наплыва пациентов, да к тому же ещё и не простых, а военных, выбора у него особо нет. Собственно, он уже шёл оформляться на «новую работу», когда в коридоре неожиданно столкнулся со знакомой женщиной.

– Рита? – удивился мужчина.

Столь неожиданная встреча с бывшей женой его старого друга в стенах этого медучреждения его порядком удивила. Незадолго до отъезда в Европу, Павел позвонил ему и дал кое-какие указания в случае своей преждевременной кончины. Он был очень дисциплинированным, педантичным и ответственным, и Дмитрия не сильно удивила его просьба, он легко согласился ему помочь в случае чего. Неужели случай настал?!

– Что-то с Павлом? – спешно подходя к женщине, воскликнул Дмитрий.

– Нет, что ты! – опровергла его страшные подозрения Рита. – Я здесь навещаю пациента, точнее, пациентку, – и помедлив, женщина смущённо добавила, – Здравствуй!

– Да, точно, здравствуй, Марго, – с облегчением выдохнул мужчина.

Между ними повисла тяжёлая пауза. Было видно, что женщине неловко находиться рядом с ним, а ему просто нечего было сказать спутнице жизни одного из близких друзей, которая так спокойно и хорошо выглядит после развода. Десять лет брака не помогли этим людям сохранить отношения, а ведь казались образцовой семьёй!

– Так, к кому ты, говоришь, пришла? – решил проявить вежливость Дмитрий. В конце концов, о причине их развода ему ничего не известно, да и Павел очень тепло и трепетно отзывался о бывшей жене. А вот Дмитрий в недавнем телефонном разговоре с ней вспылил. «Нехорошо получилось…» – подумал Дмитрий, но следующая фраза Маргариты выбила у него все мысли об этом инциденте.

– К Марине. Зорина Марина лежит здесь после операции, – зачастила Рита. – Представляешь, молоденькая совсем и два года провела в инвалидном кресле. Мы просто на седьмом небе от счастья, что эта операция прошла успешно!

Дмитрий неприятно удивился, что Марго имеет отношение к его Марине. «А с каких пор она твоя? Совсем берега попутал?!» – мысленно обругал себя Дмитрий. «Да что же за день сегодня такой?» – он не перестаёт удивляться свалившимся на его голову событиям и встречам.

– А кто это «мы»? – вычленил он главное неизвестное из речи женщины.

Она немного стушевалась и поубавила энтузиазма во взгляде. Потом выпрямилась, сделала строгое лицо и выдала ровным голосом:

– Мы – это я и её брат. Мы встречаемся. И у нас всё серьёзно, – с вызовом в голосе огорошила его Рита.

Такого поворота событий он никак не ожидал, но, во-первых, лезть в её личную жизнь у него нет никакого права – они всегда общались скупо. В силу его отстранённого характера или в силу того, что другом ему был, в первую очередь, муж Риты, а не она сама. Но факт остаётся фактом. А во-вторых, ну какая ему разница, кто и зачем навещает ещё даже не его пациентку? И почему всё, что связано с этой рыжеволосой трусишкой, ему интересно? А за Марго пусть Паша сам следит, когда вернётся.

– Я рад, что у тебя всё устроилось, Рит. Честно.

Дмитрий не оправдал её ожиданий и без упрёков, искренне порадовался за женщину. Пусть у них не было близких отношений, но и обычной симпатии к хорошему человеку достаточно, чтобы выразить поддержку.

– Спасибо, – слегка недоверчиво поблагодарила женщина.

– Марина – моя будущая пациентка в «Титане», так что будем часто видеться, если ты и дальше планируешь её навещать. Я не знаю точно, что у вас с Павлом произошло, но моё отношение к тебе не изменилось. У каждого своя жизнь и свой выбор, так что не переживай, если мы будем сталкиваться.

– Спасибо, Дим, – мягко улыбнулась Маргарита, а затем подошла ближе, коснувшись руки мужчины. – Я всегда говорила, что ты самый честный и адекватный из всех его друзей, – добавила она с открытой улыбкой.

Они больше не стали отнимать время друг у друга, и каждый пошёл по своим делам.

После оформления документов время стремительно завертелось, и выбраться к Марине у него получилось лишь после обеда.

Подходя к заветной двери в палату своего рыжего наваждения, Дмитрий, к своему неудовольствию, расслышал спор на повышенных тонах в палате девушки. Без стука войдя внутрь, он осмотрел присутствующих и задал закономерный вопрос:

– Что тут происходит?

Все разом замолчали. Медсестра вытянулась по струнке, медбрат опустил понуро голову, а глаза лежачей больной выражали недовольство и гнев. «И чем её могли рассердить наши медики?!»

Пришлось повторить вопрос, и, о чудо! Медсестра отмерла и, наконец, пояснила Карельскому причину столь бурных дебатов. «А Марина молодец! Не поддалась напору этого хлыща и его симпатичной мордашке!» – с довольством подумал Карельский и смерил «недомедика» хмурым взглядом.

Когда его коллеги покинули палату, он с невозмутимым, как ему казалось, видом предложил свои услуги в качестве санитара. Такую пугливую красотку нельзя доверять абы кому!

Какое помутнение рассудка на него нашло? Карельский не знал. Наклонившись над лежачей девушкой, он жадно рассматривал её лицо: невероятной глубины огромные глаза, пухлые чувственные губки, которые так и манили приникнуть к ним в страстном поцелуе, длинная шея и тонкие ключицы, завитки рыжих кудрей у лица… Член дёрнулся в штанах, одобряя выбор хозяина, а во рту образовалась пустыня, как только он понял, что эта красотка ещё никем не тронута! «Голая и мокрая» – билось в мозгу, отдаваясь горячей пульсацией в члене. Влажность, о которой говорила Марина, тут же перевоплотилась в его порочных мыслях и масляно заблестела смазкой на мужских пальцах после проникновения в податливую плоть. Марево страсти застилало его взор, не давая здраво мыслить. Кровь бежала по венам, разгоняя огонь похоти, а в голове уже вовсю проявился образ молодого, обнажённого девичьего тела под струями воды…

Опомнился он, только тогда, когда поймал печальный взгляд Марины. Славу богу, она ему отказала! Иначе, он бы точно сотворил что-то непоправимое и навсегда загубил бы свою безупречную репутацию. Хоть у кого-то в этой палате имеются мозги!

«Предложить рядовой пациентке принять душ?! Забыли свои годы практики, Дмитрий Валентинович?! Захотелось побыть санитаром? Да, ты совсем рехнулся?! Если об этом станет кому-то известно, то тебя точно разжалуют в санитары и пост руководителя «Титана» будет мерещиться тебе во снах! Либо, друг, у тебя недотрах, либо приближающийся кризис среднего возраста. Иди домой, затащи Кристину в душ и «отмой» хорошенько, придурок!» – Карельский не переставал ругать себя за глупость и неуместный порыв всё оставшееся время, что провёл на работе.

И лишь немного придя в себя, успокоив свои взвинченные нервы тем, что он не сделал ничего предосудительного, Дмитрий покинул своё рабочее место. Сидя за рулём своего любимого автомобиля, мужчина испытывал небольшой укол совести: его мысли целый день были заняты чужой женщиной, даже не так, посторонней девушкой, а сейчас он едет к Кристине и будет изображать из себя пылкого влюблённого. Зачем ему такие сложности? И как же было спокойно в его жизни до появления Марины!

7. Марина

В тот день Марина всё же приняла душ, но благодаря уступчивости медсестры, помогали Марине две женщины. И никаких похотливых интернов!

«Интересно, почему я так отрицательно реагирую на интерес молодого человека ко мне, а вот, полыхающий жаждой, взгляд Карельского меня поджаривает изнутри и вызывает ответное желание?» – пыталась найти объяснение Марина и проклинала свою неопытность. Вот если бы объектом её девичьих грёз был ровесник, то и волноваться бы так не пришлось. У них мозг ещё не встал на место, и многое бы ей простилось. А Дмитрий взрослый, серьёзный, рассудительный… В общем, идеальный. К нему и подход нужен серьёзный, а не тыкаться наугад, словно слепой котёнок.

Марина жалела, что не успела обо всём поговорить с Ритой, ведь та была единственной женщиной, с кем можно было это обсудить. Да что там… В принципе единственной женщиной в её окружении. Но, видимо, у них с Ромой произошла какая-то ссора, да такая, что оба ходят, словно в воду опущенные. «Не надо их ещё моими проблемами грузить» – решила Марина и стала анализировать своё поведение при встречах с Карельским.

Третий и четвёртый дни в больничной палате прошли для Марины словно день сурка. С той лишь разницей, что её по очереди навестили и Рома, и Рита. Причём, не сговариваясь, в разные дни и часы посещений.

Марина видела по глазам брата, как он скучает по любимой, значит, ещё упрямится и не пошёл на мировую. А Рита выглядела куда лучше и увереннее брата, и Марина решила, что косячит всё же Рома. «Хоть бы у них всё наладилось! Обоим пришлось столько пережить, а Рома так вообще… Марина перед ним всю жизнь должна ковровую дорожку выстилать и пылинки с брата сдувать».

На пятый день был назначен «переезд» в «Титан». Всё прошло быстро, просто и без происшествий. Елена Петровна собрала вещи Марины в сумку и погрузила вместе с ней на каталку. А всё тот же мутный интерн Юра, который весь путь до нужного места не уставал улыбаться и огорчённо вздыхать о том, что я их покинула, любезно согласился меня «подвезти» по внутренним коридорам и подземным путям до места назначения.

«Титан» производил ошеломляющее впечатление! Ультрасовременный дизайн, продуманная локация всех помещений и отзывчивый, на удивление улыбчивый, персонал. Это вам не санаторий «Здоровье Ленина» в каком-то Подмосковье с душем Шарко.

Марину определили в двухместную палату, правда, соседняя кровать ещё пустовала, так что она была вре́менной владелицей замечательной, правильно организованной комнаты для маломобильных людей с собственной ванной комнатой.

Елена Петровна перепоручила свою пациентку новой медсестре, как оказалось, тоже Елене, но Ивановне. Женщина была очень красивой: блондинка с комплекцией спортсменки, яркими голубыми глазами и милыми ямочками на щеках, когда улыбалась. «Наверное, физическая подготовка является обязательной для сотрудников, работающих с такими «овощами», как я» – позавидовала Марина. Но зависть её распространялась не на саму фигуру, хоть та и была подтянута и накачена во всех нужных местах, а на возможность этой фигурой управлять и добиваться таких результатов. Ей очень хотелось, наконец-то, ощутить своё тело целиком, а не только верхние 90, голову и руки.

Юра оказался тем ещё хмырём. Увидев Елену Прекрасную (так про себя нарекла новую медсестру Марина), он напрочь забыл о существовании рыжеволосой красотки (по его же словам) и стал увиваться за новой знакомой словно голодный пёс. Марина переглянулась непонимающим взглядом с Еленой Петровной, а та только сморщила нос на такое откровенно хамское поведение в сторону больной. Но Елена Прекрасная оказалась не промах! Она шустро и с улыбкой выпроводила Юру из палаты, нагородила целый забор отмазок, почему не даст ему свой номер телефона и захлопнула дверь палаты прямо перед его носом.

– Уф! Ну, и прилипалы у вас интернатуру проходят, – пробурчала она, при этом недовольно поглядывая на Елену Петровну.

– Ну уж, какие есть! – развела та руками, ничуть не обидевшись.

– Ладно! – потёрла руки Елена Прекрасная. – Меня можно звать просто Лена, так что, если тебе так удобнее – пожалуйста. Ой! Ничего, что я на ты? – опомнилась Елена, на что Марина отрицательно мотнула головой. – Я буду твоим непосредственным тренером, сиделкой и медсестрой. План лечения у нас уже готов, так что осваивайся и отдыхай. Тренировку начнём завтра, а через часок я проведу для тебя экскурсию по нашему центру.

– Прямо так? На каталке? – изумлённо воскликнула Марина.

– Нет же! – усмехнулась Лена. – На планшете. Виртуальную! Но там так всё реалистично, что точно не заблудишься, когда решишь прогуляться одна, – подмигнула она Марине с улыбкой, и, позвав с собой для оформления документов Елену Петровну, они обе покинули палату.

Марина осталась одна. Медленно приходя в себя от полученной информации, девушка размышляла о том, а наступит ли тот день, когда она сможет прогуляться по этому великолепному зданию сама?

А что там говорила Елена про план лечения? Дмитрий Валентинович обещал обсудить его с Мариной, как только ту переведут в «Титан». И где же он? Марина не видела его несколько дней с той злополучной помывки и уже скучала. Девушке порой казалось, что она всё себе придумала, и не было тех искр, что вспыхивали между ними в её палате. «А если он больше не придёт?» – ворвалась в сознание Марины паническая мысль. «Нет! Он же ведущий специалист этого медучреждения, её лечащий врач. Он просто не сможет вечно от неё прятаться!». А она наберётся терпения и смирения. Не в её положении бегать за мужчиной. А вот сыграть на чувствах защитника и желании помочь несчастной сиротке, она может. «Фу! Неужели она не может вызывать у симпатичного доктора другие чувства, кроме жалости?» – противоречила сама себе Марина.

Все те дни, что она не видела своего любимого врача, Марину не посещали переживания и сомнения. А сможет ли она ему понравиться так, как ей того хочется? А не будут ли эти чувства вызваны жалостью с его стороны? А может у него уже есть серьёзные отношения или бурный роман с какой-то пациенткой или коллегой? Ответов на свои вопросы она не знала, но в минуты спокойствия, когда в её душе и мыслях наступал штиль, к девушке приходило озарение: «Я всё узна́ю в своё время. Не стоит бежать впереди паровоза. Это я для себя уже всё решила, а он ещё к этому не пришёл. Чтобы подтолкнуть Дмитрия к принятию верного решения, я должна набраться терпения и вести себя разумно».

8. Дмитрий

Вечер с Кристиной прошёл… Прошёл и забыли. Секс? Нет. Ужин? Что-то пожевал, не чувствуя вкуса. А о чём они говорили? Он даже не мог вспомнить. Всё слилось в серое, неприятное пятно с надоедливым фоновым шумом.

Стоя в утренней пробке по дороге домой, он размышлял о своих чувствах и поступках, возвращаясь в памяти к предыдущей встрече с Кристиной. Его накрыла вспышка внезапного озарения: фоновым шумом была она! Её тщетные попытки завести с ним разговор и вывести из состояния глубокой задумчивости сегодня воспринимаются им, как досадная помеха желанной тишине. Ужас! И как ему после этого ей в глаза смотреть?

Утром Дмитрий чувствовал себя не в своей тарелке. Ему было стыдно перед милой девушкой, что лежала рядом с ним в постели. Она ничего не сделала, чтобы оправдать его свинское поведение вчерашним вечером. А вроде начиналось всё, как всегда…

Он нежно поцеловал её при встрече. На ней было длинное, струящееся платье в пол, с глубоким, треугольным вырезом на груди. Не то шёлк, не то атлас, но ей безумно шёл этот небесно-голубой цвет, который напомнил мужчине глаза Марины. И всё! Он не стал есть, общаться и, тем более, изображать из себя заинтересованного мужчину. Оказывать знаки внимания женщине, сидящей напротив, более того, находясь в её квартире поздно вечером, и думать при этом о другой – недостойно порядочного мужчины. А Дмитрий всегда считал себя исключительно порядочным и ответственным человеком! Никогда в жизни он не попадал в такую щекотливую ситуацию, и ему было крайне стыдно за своё поведение и чувства. Поэтому утром он осторожно выскользнул из постели, стараясь не потревожить её хозяйку, и, не позавтракав, покинул чужую квартиру.

Во время езды на автомобиле его мозги немного прочистились и дышать стало легче. Он не сделал ничего криминального, никак не оскорбил Кристину, а его заторможенность можно легко списать на усталость! Всё дело в жуткой загруженности. Как только схлынет поток больных от военного ведомства, он возьмёт внеплановый отпуск на неделю и махнёт с Кристиной в тёплые страны. Уверен, что она не откажется от столь романтичного подарка.

Паркуясь у здания медицинского центра, довольный и успокоенный своим решением, он написал Кристине смс:

«Прости за вчерашнее – жутко устал, был неправ. Потерпи немного, и я приготовлю для тебя сюрприз».

Рассудив, что Кристина оценит его старания, Дмитрий бодро направился к «Титану». Он ни разу за всё время их отношений не дарил неожиданного подарка (подобное обговаривалось ими заранее) и не организовывал спонтанные встречи. И этот порыв с его стороны должен её порадовать.

Не успел мужчина подойти к входу в здание, как в его кармане пиликнул смартфон, оповещая о входящем сообщении:

«Рада, что ты это понимаешь. С нетерпением буду ждать сюрприза».

Кристина не изменила себе и не устроила ему головомойку, как это делают другие женщины. «За это я её и ценю» – в очередной раз, напомнил себе Дмитрий. А Марина – его пациентка, и думать о ней, как об объекте желания, непрофессионально и неэтично. Пора выкинуть её из головы и не потакать другому отзывчивому органу, пока не случилось непоправимое.

Весь день Дмитрий летал словно на реактивной тяге. Подписать документы в «Титане», провести плановую операцию в клинике, после поучаствовать в видеоконференции с большими боссами и обсудить стратегию развития на ближайший квартал. Не было времени даже на полноценный обед, поэтому Дмитрий перебивался чашками кофе, а сердобольные медсёстры носили ему пирожки из буфета. Он их, конечно, благодарил, но и отлично понимал мотивы сей добродетели: голодный начальник – злой начальник. А он и в благодушном настроении строг и суров с нерадивыми коллегами.

Измотанный, как морально, так и физически, он, еле передвигая ноги, брёл по коридору в сторону своего кабинета. Тусклый свет мерцал под потолком, и скоро во всём здании наступит отбой, а он только что покинул совещание, на котором ему сделали ментальную трепанацию черепа. Но голова болела, как после настоящей.

Внезапно он остановился около палаты Марины. Что? Как? Он же шёл совсем не сюда… Но у Дмитрия не было сил на осмысление и спор со своим внутренним Я, поэтому он просто постучал и тихо вошёл внутрь.

Марина спала. Она лежала на спине, повернув голову набок и слегка приоткрыв пухлые губы. Её грудь, накрытая тонким одеялом, размеренно вздымалась в такт с дыханием. В комнате был полумрак, и лишь тусклый свет ночника у кровати давал мужчине возможность рассмотреть свою пациентку. Но ему и этого было слишком.

Слишком алые губы, слишком белая, молочная кожа, которая манила к ней прикоснуться, слишком яркие рыжие волосы. Тонкие кисти рук и аккуратные пальчики без лака. Мужчина стоял и любовался её молодостью, красотой, умиротворением. Во сне она не переживала, её не беспокоили боль и неудобства, вызванные травмой. Она была милой, желанной девушкой, что, как магнит, притягивала его взгляд и вызывала недостойные его желания.

Он медленно втянул носом воздух, наполняя лёгкие кислородом и наслаждаясь её цветочным ароматом. «Я совсем рехнулся» – одёрнул себя Дмитрий и стремительно покинул палату.

«Не жди сегодня, поеду к себе. Очень устал». – набирал смс Кристине, решительно шагая в сторону своего кабинета.

Ответ не заставил себя ждать: «Поняла. Спокойной ночи».

«Спокойной ночи».

А ему покой теперь недоступен…

9. Марина

Спалось на новом месте удивительно хорошо. Ей даже приснилось, что Дмитрий приходил к ней и ласково гладил по волосам. Во сне он улыбался, его движения были лёгкими и ласковыми, а глаза сияли нежностью. «Вот бы и в жизни так!» – подумала Марина, сладко потягиваясь. В какой-то момент ей почудилось, что она почувствовала растяжение в спине. Но ведь ещё слишком рано… Елена объяснила ей, что чувствительность после столь длительного бездействия возвращается далеко не сразу, да и послеоперационный период добавляет проблем тупой, ноющей болью в области разреза тканей. Но даже эта боль приносит Марине несказанное счастье, ведь это значит, что она может чувствовать своё тело!

Марина дождалась Елену, и они совместными усилиями провели необходимые утренние процедуры. Елена была весёлой и чуткой, что очень импонировало Марине. С ней девушка чувствовала себя спокойно и раскованно. Наверное, другим пациентам было также комфортно с Еленой, думала Марина, ведь расположить к себе больного человека и найти к нему подход достаточно сложно.

Затем они приступили к ежедневному утреннему массажу, и пока Лена разминала икру Марины, пациентка решила выведать у неё хоть что-нибудь о мужчине, который не покидает её девичьих мыслей.

– Лен, а Дмитрий Валентинович сегодня на работе? Он ко мне так и не зашёл, – как бы оправдываясь за своё любопытство, добавила девушка.

– Он, похоже, и не уезжал. Девчонки говорят, с самого утра здесь заспанный и хмурый. Видимо, опять ночевал у себя в кабинете, – со вздохом сожаления добавила Лена.

– Да? И часто он так? – забеспокоилась Марина. Всё же не дело так себя истязать.

– Нет, но сейчас он занят по самую макушку, вот и приходится выкручиваться, – пояснила Лена, а затем выпрямилась и, глядя на Марину, добавила с улыбкой: – Вообще он врач от Бога, Марин. На него тут все пациенты молятся. И, ты, не переживай, мы поставим тебя на ноги! – по-своему истолковала Елена интерес девушки.

– Я и не переживаю. Просто после общения с ним, кажется, что вырастают крылья и ты всё сможешь, – не сдержалась Марина и выдала себя.

– Да, это он умеет, – усмехнулась Лена. – Мы даже с девочками шутили, что у пациенток намного лучше и быстрее идёт процесс выздоровления, по сравнению с мужчинами. Всем хотелось произвести впечатление на красавчика доктора.

В словах Елены не было ни насмешки, ни злости. Просто констатация факта, но Марину всё равно кольнула болезненная ревность. Она не одна такая, кому пришла в голову мысль поразить врача своей целеустремлённостью на пути к выздоровлению. Множество женщин, симпатичных и не очень, которым пришлось восстанавливать своё здоровье, прошли через руки Карельского. Наслаждались его ласковыми словами, мягкой улыбкой и его вниманием. И от этой картины на душе у Марины становилось тошно.

– И многие заслужили его внимание? – с опаской спросила она.

– Ни одна! – с довольным видом ответила Елена и с гордостью, словно за собственного сына, добавила: – Он у нас кремень! Ни с одной пациенткой, как бы те ни исхитрялись, не завёл даже мимолётного романа. Он очень требователен к себе и ко всему персоналу «Титана». Этический кодекс для него не пустой звук.

Марине было приятно слышать столь лестную похвалу в адрес Дмитрия, и она немного расслабилась. Вряд ли ветреный или самовлюблённый мужчина смог бы удержаться от соблазна, а значит, Дмитрий обладает высоконравственными моральными качествами, что ещё больше возвысило его в глазах Марины.

– А с коллегами? – вырвался очередной вопрос у Марины, когда Лена принялась за другую ногу.

– Тоже не сложилось, если можно так выразиться.

– Что это значит?

– Марин, – запнулась Лена на полуслове и опустила руки вдоль тела девушки, – я не хочу сплетничать о своём начальнике. Всё, что тебе нужно знать, так это то, что он профессионал с большой буквы и тебе нечего бояться поползновений с его стороны. Если же ты сама положила на него глаз, то пока ты его пациентка у тебя нет шансов.

Видя, как засмущалась и даже немного покраснела Марина от её резких слов, Елена смягчилась и добавила:

– Но он официально холост и женат не был. Это открытая информация, – она ободряюще улыбнулась Марине.

Елене нравилась Марина. Девушка излучала какой-то мягкий свет, который невидимой лаской касался всех, кто попадал в радиус её окружения. Марина была очень мягким и добрым человеком, а Лена научилась «читать» своих пациентов с первой встречи. Сколько капризных, избалованных и эгоистичных людей встречались в её практике – не сосчитать! Некоторые менялись под тяготами болезни, становились терпимее и добрее с окружающими, а некоторые превращались в брюзжащих, всем недовольных монстров, и работать с такими было сплошным мучением. Лена от всей души желала этой милой девочке скорейшего выздоровления и собиралась приложить все свои усилия на пути к этому.

Марине было немного стыдно и неловко продолжать разговор с Леной после того, как та её отчитала. Конечно, Лена была права, пресекая сплетни. Но у кого теперь Марине раздобыть информацию? Об этом надо спокойно подумать, а пока…

– Ой! – вскрикнула Марина неожиданно для само́й себя и замерла в Лениных руках.

– Больно? Где? – требовательно спросила Елена.

– Не знаю. Но я почувствовала… В спине, кажется.

– Так, оставим скручивания. – решила Лена и более плавно перевернула девушку на живот.

– Это ведь хорошо? – заволновалась Марина.

– Если не очень больно и не теряется уже приобретённая к данному этапу чувствительность, то очень хорошо. Но лучше мы немного притормозим с массажем. Сегодня у нас знакомство с тренажёрами, не будем сильно нагружать спину.

Заканчивая массаж лёгкими поглаживающими движениями, Елена разгоняла кровоток в юном теле, подготавливая его для более серьёзных нагрузок.

«Пыточная», как между собой пациенты называли Зал № 1, располагалась этажом ниже, и они направились туда на лифте. Зал был небольшим, рассчитанный максимум на одновременное занятие пяти человек. Марина была рада отсутствию соседей в свой первый «выход» и с воодушевлением слушала инструкции Елены.

– Сейчас я тебя привяжу этими ремнями и подниму, а ты попробуешь повисеть над кушеткой в положении лёжа. Можешь даже отжаться пару раз, если получится.

Все свои действия Лена сопровождала улыбкой и подбадриванием. Марина нервно вцепилась в ремни, ей было непривычно оказаться без опоры, но всё прошло гладко.

– Я похожа на парашютиста, застрявшего на дереве. – пошутила девушка.

– Тогда крепче хватайся за «стропы» и полетели дальше. – поддержала её Лена.

Оказавшись в горизонтальном положении лицом вниз, Марина висела в воздухе, поддерживаемая специальными широкими перемычками, похожими на мини-гамак. Ноги парили на весу, руками она опиралась на кушетку.

– Как самочувствие?

– Странно. – призналась Марина. – Не тяжело, но непривычно.

– Это только кажется, что ты ничего не делаешь, а на самом деле в твоём теле активизируются многие мелкие внутренние мышцы, которые мало работают при обычной активности, даже у людей, не потерявших способность к самостоятельному передвижению. А в твоём случае и подавно.

Так они прозанимались ещё около получаса. Лена подробно объясняла, какой эффект несёт та или иная «экзекуция», а Марина старательно выполняла все её указания. Девушка на удивление взмокла и устала, хотя не сделала никаких лишних движений. Ближе к концу их тренировки дверь в зал открылась и вошли новые посетители. Это оказались взрослый медбрат сурового вида, который толкал впереди себя ещё более старшего мужчину в инвалидной коляске.

– Здравствуйте! – поздоровались они с девушками почти синхронно.

– Здравствуйте! – также слаженно ответили Елена с Мариной. – Мы закончили, зал ваш. – добавила Елена.

– Я помогу, – предложил незнакомый медбрат и пошёл в их сторону.

Марина лежала на полу, раскинувшись на мате в позе звезды, и кому-то предстояло перенести её уставшее тело в инвалидное кресло. Лена вопросительно посмотрела на девушку, как бы спрашивая разрешение на вмешательство чужого человека. Марина, не понимая, как Лена одна смогла бы справиться с её тушкой, конечно же, согласилась. Ремни, подъёмник или современные инженерные разработки? Нет, не слышали. Мужчина просто опустился перед Мариной на колени, подхватил ту под ноги и шею, а затем плавно, словно не чувствуя веса девушки, перенёс её в кресло. Девушка в шоке таращилась на него, отмечая про себя, как красиво перекатываются бугристые мышцы на руках мужчины. Благодаря коротким рукавам на футболке, все желающие могли поглазеть на эту красоту.

– Спасибо, Слав. Я бы так не смогла, – с улыбкой поблагодарила Лена и покатила Марину к выходу.

– Спасибо, – жутко смущаясь, опомнилась Марина.

– Я Владимир, – представился мужчина в инвалидном кресле, так и стоявшем у входа, когда Марина с ним поравнялась. – А этого силача зовут Вячеслав.

– Марина, – сконфуженно ответила девушка.

– Уверен, он был очень рад помочь такой очаровательной девушке, как вы.

Марина отвела от него взгляд и зарделась ещё больше. И только решившись взглянуть на собеседника, поняла, что последняя реплика адресована не ей. Он с лукавым взглядом и чарующей улыбкой обращался к Елене!

* Дорогие медики, если вы читаете мой роман и видите ошибки в методах и описании лечения – прошу прощения! Сюжет книги – чистый вымысел и фантазия, поэтому не судите строго. Надеюсь, вы насладитесь любовной линией и переживаниями главных героев.

10. Марина

Девушки возвращались в палату, мило общаясь, иногда даже хихикая.

– А он симпатичный, – с мягкой улыбкой на губах заметила Марина, стрельнув глазами в Лену.

Они стояли у лифта друг напротив друга, и девушка могла смотреть на свою сопровождающую прямо, а не сворачивая шею через плечо.

– И обаятельный, – согласилась Елена, и на её лице расползлась мечтательная улыбка. Ей определённо нравится такой типаж, и даже вре́менное ограничение в виде инвалидного кресла не уменьшало привлекательности мужчины в её глазах. – Владимир… Мррр, – игриво промурлыкала Лена, и они с Мариной весело рассмеялись.

Именно в этот момент лифт сделал остановку на их этаже, оповещая об этом мелодичным звуком. Створки разъехались в стороны и девушки, готовые зайти внутрь, резко замерли перед кабиной. Из лифта им навстречу вышел хмурый Дмитрий Валентинович Карельский. Под глазами у него залегли тени, лёгкая щетина покрывала точёные скулы, а взгляд покрасневших глаз подчёркивал усталый вид мужчины. У Марины сжалось сердце при виде такого состояния, в которое загнал себя мужчина.

– Здравствуйте! – первой опомнилась Елена.

– Добрый день, – кивнул учтиво Карельский и, не взглянув на Марину, поинтересовался у медсестры: – Как успехи?

– Сегодня первый день занятий. Всё прошло хорошо, Марина – умничка! С таким настроем и волей она быстро поправится! – с радостной улыбкой нахваливала Елена свою подопечную.

Марина чувствовала, как от лестных слов медсестры, лёгкий румянец медленно покрывает её щёки – вечное проклятие обладателей рыжей шевелюры и бледной кожи. Девушка в силу замкнутого образа жизни последние годы не привыкла к похвале от посторонних людей.

– Да, я… – смущаясь, начала говорить Марина, но Карельский не дал ей и шанса вставить слово.

Мужчина, не обращая внимания на желание пациентки поддержать беседу, командным тоном обратился к Елене:

– Елена Ивановна, к вечеру жду на своём столе подробный отчёт о сегодняшних занятиях, а теперь извините, меня ждут.

Елена согласно кивнула, но Карельский этого уже не увидел. Он стремительным шагом рванул вглубь коридора, явно спеша по своим делам.

– Что с ним? – не выдержала Марина такого откровенно хамского поведения.

– Я же говорила, – со вздохом ответила Елена, – не выспался мужик. С ним такое бывает, особенно когда завал на работе.

Марину удивило поведение мужчины и спокойное отношение Елены к подобному хамству. Не ей судить о здешних нравах среди персонала, но ситуация была крайне неприятной. А вот специальное игнорирование своей персоны со стороны объекта влюблённости, горькой обидой резануло по нервам. Она ощутила пренебрежение, холодность мужчины, и ей с трудом удавалось сдержать, подступающие к глазам, слёзы.

День прошёл хмуро и серо. У Марины после встречи у лифта испортилось настроение, и Лена её отчасти понимала, поэтому излишне не напрягала. Медсестра оставила девушку в одиночестве на время тихого часа, а вечером они провели некоторые оздоровительные процедуры, особо не усердствуя.

Марина, погружённая в свои невесёлые думы, не заметила жалостливый взгляд своей спутницы, соратницы и в данный момент единственной подруги. Не обратила она внимание и на комплекс упражнений, что Лена проводила с её телом. Уколы и приём витаминов, также прошли вскользь сознания девушки.

«Почему он был с ней так груб? В чём она успела перед ним провиниться? Дмитрий не уделил ей и толики своего внимания!» – Марина задавалась подобными вопросами целый день, не находя на них вразумительного ответа.

Выздоровление ушло в сознании девушки на второй, а то и на третий план. Когда Роман, по обыкновению, позвонил вечером и справился о её здоровье, она даже не могла вспомнить о том, как прошёл её день после злополучной встречи с Карельским. Скомкано, поговорив с братом, Марине всё же удалось вынырнуть из своих переживаний и заверить единственного близкого человека, что с ней всё в порядке.

Закончив разговор, девушка с силой сжала подлокотники кресла, в котором сидела, и крепко зажмурилась. Затем резко и быстро потёрла лицо руками, разгоняя своё уныние и паршивое настроение. Она осознала, что половину дня ведёт себя, как влюблённая дурочка, напрочь забыв о цели своего пребывания здесь – скорейшее выздоровление, а не роман с красавчиком доктором, к тому же с неуживчивым характером! В эту минуту она так сильно на себя разозлилась! За то, что пренебрегла стараниями и усилиями брата, который делал всё от него зависящее ради её выздоровления. И даже больше… За то, что какого-то малознакомого мужчину поставила на пьедестал и сохнет по нему, как хлебный мякиш, оставленный хозяином на столе. «Она и есть этот мякиш… Мягкая, бесхребетная амёба» – ругала себя Марина.

А потом злость на себя трансформировалась в злость на Дмитрия. Он же взрослый, опытный мужчина. Уверена, что в него не раз влюблялись пациентки за годы работы. И Марина сильно сомневалась, что с другими дамами он позволял себе такое хамское поведение. Пусть она молода, местами наивна и не может дать достойный отпор обидчику, но всё это поправимо. Опыт не приходит, если ты не отстаиваешь своё мнение. И к себе такого отношения она больше не потерпит! «Хватит!» – решила Марина. Пора не только встать на ноги, но и показать, что у неё имеется право голоса. Осталось только этот голос продемонстрировать.

11. Дмитрий

Ему было стыдно. Второй раз за последнюю неделю. «Это уже нездоровая тенденция» – вынес вердикт Карельский и решил основательно обдумать этот вопрос позже.

Замотавшись работать на два медучреждения, злой и не выспавшийся (диван, что стоял у него в кабинете не самое удобное место для сна) Дмитрий негативно отреагировал на смеющихся и довольных жизнью женщин. Они должны были в поте лица заниматься в зале для реабилитации, а не смеяться на весь коридор, добавляя к его физическому дискомфорту ещё и душевный!

Он главный управляющий «Титана», ведущий специалист, практикующий хирург, от чьей работы зависят жизни и здоровье многих людей. А как он может профессионально выполнять свою работу, если у него слипаются глаза, нервно дёргается спазмированная мышца на шее, и всё его существо жаждет оказаться в одной постели с обнажённой, рыжеволосой пациенткой?! К чёрту этику, вперёд на подвиги? Тогда прощай репутация и, возможно, карьера. Отец Кристины не простит подобного «падения» от предполагаемого зятя. А чувство вины перед женщиной, с которой у него давно сложившиеся отношения, пульсирующей болью билось под коркой головного мозга, не давая рационально мыслить.

Ему нужна передышка. Ему нужно время, чтобы разгрести рабочий хаос и уже потом решать вопросы и с Кристиной, и с Мариной. И если с Кристиной всё более-менее понятно, то что может предложить ему Марина, пока не закончится её курс лечения – вопрос открытый. И стоит ли сейчас пороть горячку, руша устоявшиеся отношения, или просто пустить всё на самотёк?

Вся эта мешанина мыслей, планов и сомнений мешала ему как следует отдохнуть и выспаться. Карусель тревожных мыслей и скопившаяся усталость не лучшим образом сказывались на его настроении и работе в целом. Дмитрий осознавал, что ведёт себя, мягко говоря, грубо и порой непрофессионально, но впервые в жизни ничего не мог с этим поделать.

Когда, наконец, в его плотном графике образовался перерыв в целый час, он прилёг на свободную кушетку в смотровой и просто вырубился. Сознание мужчины отключилось, едва его голова опустилась на, скрученную в рулон, простынь, которую он нашёл рядом в шкафчике.

Разбудил Карельского взволнованный женский возглас:

– Ой!

Карельский резко открыл глаза, но многолетняя выучка не позволила резко подняться. Ещё головокружения ему для полного счастья не хватало! Поэтому он медленно, под изумлённым взглядом медсестры, принял сидячее положение на своём импровизированном спальном ложе.

– Вам, может чем-нибудь помочь? – спросила растерянная женщина. Никогда она ещё не заставала своего начальника спящим на кушетке в её смотровой.

То ли Дмитрий не до конца отошёл ото сна, то ли у него поехала крыша от неудовлетворения, но ему везде мерещится скрытый смысл. Его плечи напряглись от возможной догадки: «Она ему секс предлагает?!».

– Вы сейчас о чём? – остатки разума всё же заработали, и Карельский решил уточнить.

– Ну, может, вам, кофе сварить или плед принести? – неуверенно промямлила женщина. Начальник смотрел на неё мутным ото сна взглядом и хмурился. Ничего хорошего от этого усталого мужчины женщина не ожидала…

Дмитрий отрицательно мотнул головой, окончательно прогоняя сонливость, и возблагодарил вселенную, что не повёл себя с подчинённой, как озабоченный маньяк.

– Спасибо, Оксана Евгеньевна, мне ничего не нужно.

Дмитрий спокойно поднялся с кушетки, свёрнутую простынь кинул в сортировочную корзину для грязного белья и молча покинул кабинет под настороженным взглядом Оксаны Евгеньевны. Она с ним работала уже несколько лет и не была замечена в любви к сплетням, так что у Карельского был шанс не «засветиться» в ленте местных новостей, которые обсуждаются персоналом «Титана».

Мужчина вышел в коридор, приветственно кивнул, проходящему мимо, массажисту их центра, посмотрел на часы и со вздохом понял, что рабочий день ещё не окончен, а значит, нужно брать себя в руки. Он неторопливо направился в свой кабинет и до позднего вечера просидел за разбором накопившихся документов. Заявления, счета, информационные письма, приглашения на ежегодную медицинскую конференцию и многое другое отняли у мужчины приличное количество времени.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.