# Четыре истории из мира без солнца

Степан Вадимович Дмитрук

Четыре рассказа – как четыре окна в полный тайн и загадок мир без солнца, где люди живут в подземельях, угнетаемые жестокими феодалами.

Беглый крестьянин и его случайная спутница отваживаются пройти рискованный, полный приключений путь, в надежде добраться до заморских земель и начать новую жизнь.

Братья Инген и Сиал собираются на Темную Охоту. Их дом стоит прямо на дереве, а спускаться на землю опасно, ведь там стелется зловещий туман, готовый поглотить неосторожного путника…

По воле случая отважный Уа-в’кр из племени Медноглазых вызывает из Бездны древнее чудовище, способное уничтожить все на своем пути…

Паломники из Ордена Талнийцев, едва не погибнув от холода, находят спасение благодаря сестрам из соседнего монастыря. Интриги, предательства, мучительный выбор между долгом и зовом сердца. Смогут ли герои принять правильное решение?

## Дорога на юг

Прошло три долгих и тяжёлых года с тех пор, как Лотур сбежал от своих хозяев на поверхность. Жить приходилось охотой, за что в случае поимки его, учитывая побег, точно посадили бы на кол. Но Лотур Локт был не из тех, кого можно так просто поймать и выследить – ловкости и смекалки ему было не занимать. Его небольшой домишко был выкопан в заросшей лесом низине, чтобы добраться до него по верху, нужно было осмелиться выйти из подземелья, пройти полный опасностей лес и, в случае отсутствия тумана, проползти с десяток якров под буреломом. Гостей снизу также не стоило опасаться: прокладывать дорогу в этом направлении никому бы и в голову не пришло, да и прорубиться через сплетённые корни вековых деревьев, не выдав себя, было невозможно. Обнаружить жилище отшельника мог лишь опытный следопыт, а захватить – только вооружённый отряд, но бросать такие силы ради одного беглого крестьянина в здравом уме не стал бы ни один феодал. Конечно, можно было попытаться выследить Лотура на промысле, но и это не увенчалось бы успехом: он хорошо прятался, быстро бегал и был весьма бдителен, а кроме того, знал расположение проходов в Земли Мглы, где скрывался при угрозе столкнуться со слугами своего владетеля. Так он и поступил, издали услышав треск сухих веток у себя за спиной. Судя по тёмным суконным капюшонам, это были крестьяне, посланные собирать хворост за какую-то провинность, но, даже безумно скучая по человеческому обществу, беглец не мог позволить себе попасться им на глаза: беспросветно серая жизнь под мрачным небом Саптара и невыносимые часы в Землях Мглы были всё же лучше, чем пытки и смерть от рук палача. Приладив мешок с дичью к заточенной жерди, которая заодно служила ему посохом, и взвалив её на плечо, он нырнул в сгусток тумана и стал переходить от дерева к дереву, тщательно осматривая путь, по которому предстояло идти дальше. Уже подбираясь к выходу, от которого до его дома было рукой подать, Лотур внезапно замер и начал пристально оглядывать лесную чащу. В ужасе этого туманного мира могло почудиться всё что угодно, но в этот раз он был уверен: там кто-то есть, и этот кто-то – человек. Заметил ли он прохожего с поклажей на плече? Если нет, можно было просто дождаться, пока одинокая фигура пройдёт мимо, но что, если… Отшельник мучительно обдумывал варианты дальнейших действий. Тем временем путник приближался, шествуя по лесу довольно громко, что свидетельствовало о совершенной неприспособленности его к жизни в этих жутких местах, однако, к вящему ужасу Лотура, он был одет в плащ с вышитым гербом и опирался на копьё! Господский слуга точно пришёл за ним, выход был только один. Аккуратно отцепив мешок и положив его на ковёр багрового мха, Локт, прячась за деревьями, зашёл за спину тщедушного незнакомца. Молясь Владыке Недр, чтобы всё это оказалось лишь кошмарным сном, бродяга замахнулся колом и нанёс удар. В следующий миг оружие было выбито из его рук, а по голове стукнула тупая сторона копейного древка, от чего оглушённый и до смерти напуганный Лотур упал на землю.

– Ты что же, в самом деле думал, что я не слышу твоего топота? – резко крикнул женский голос.

Беглец попытался дотянуться до своей палки, но, почувствовав у горла остриё кованого наконечника, со страхом и мольбой уставился на свою обидчицу. Из-под капюшона сверкнули два серых глаза.

– Ты не убьёшь меня, я нужен господину Гальду живым!

– Я не знаю твоего господина, но такой подлец, как ты, живым мне не нужен точно!

– Так ты пришла не за мной?

– Я даже не знаю, кто ты!

– О, Бездна! В таком случае я прошу прощения за это недоразумение.

– Недоразумение, обвал на твою голову?! Ты меня чуть не убил!

– Призываю Владыку и всех святых в свидетели: я решил, что ты послана найти меня и передать в руки палача.

– Значит, ты убийца или вор, а так как я не могу выдать тебя милорду Гальду, придётся самой избавить мир от тебя!

– Нет-нет, я простой крестьянин! Послушай, давай сперва выберемся отсюда.

– И что могло понадобиться владетелю от простого крестьянина? Впрочем, ты прав – кажется, я заблудилась. Выведи меня к ближайшей дороге!

– Хорошо! По пути я расскажу тебе свою историю, надеюсь, тогда ты простишь меня!

– Молись, чтобы я не убила тебя за рассказ о твоих злодеяниях!

* * *

Выйдя в Плотный Мир, Лотур вздохнул с облегчением – ему удалось избежать всех возможных опасностей; оставалось лишь усмирить гнев молодой попутчицы. Мельком поглядывая на неё, отшельник отмечал привлекательные черты её лица: большие глаза цвета грозовых облаков в обрамлении густых ресниц, прядь светлых волос, выбившаяся из-под чепца и спадающая на лоб, гладкая кожа с лёгким загаром, ровные зубы за розовыми губами. Всё это резко контрастировало с заросшим мочалистой бородой обветренным лицом Локта, непокрытыми, нестрижеными и нечёсаными волосами и потрескавшимися губами. Короткое дорожное платье под форменным плащом также заставляло его стесняться своих выцветших изношенных лохмотьев с прицепившимися сухими листьями и ветками.

– Я – Лотур Локт, крестьянин из Гальда. Мои предки выращивали толопею в земле господ Гальдов с самого Сошествия и были связаны с ними клятвой верности. И вдруг хозяин говорит, что земля в последние годы ничего не приносит, а потому нас отдают в другие земли за золото. Все, конечно, возмутились – негоже человека продавать, как скотину, а хозяин тычет нам грамотой, заверяющей клятву верности, и говорит, что наши праотцы на это сами согласились. Ничего не поделать – за меня пообещали двадцать пять альгоров, я стал собирать свой скарб. Узнала об этом господская стража, привела к милорду Гальду. Оказалось, что всё моё имущество – до последней тряпки на теле – вовсе не моё и, согласно всё той же грамоте, мне не принадлежит. Набрался я смелости и попросил хозяина прочесть, что же написано на проклятом пергамене, да был лишь побит палками за спесь и отправлен в церковь на покаяние. Святой отец, услышав эту историю, расхохотался и отпустил мне все грехи: оказалось, что никто из хозяев читать не умеет, а грамотой этой, пропади она в тумане, Гальды издревле стращали своих подданных. В ту же ночь я вышел наверх, подальше от господ, и вот уже несколько лет живу вольной жизнью.

– Ты называешь вольной жизнь, за которую приходится убивать случайных встречных?

– На тебе плащ с гербом и копьё в руке, что я должен был подумать? Да ещё и разгуливала в Землях Мглы как ни в чём не бывало!

– Я сразу и не поняла, где оказалась: решила сократить путь через кладбище – думала, что знаю весь Аннтеран как свои пять пальцев; но, попав в этот лес, не смогла выйти из него, даже имея карту.

– Без меня ты бы не справилась – кажется, я заслужил твоё прощение!

– Что ж, я прощаю тебя, и всё же иди впереди и не вздумай снова напасть на меня: проткну, как только ты об этом подумаешь!

– Ты сказала, что не можешь выдать меня Гальдам. Стало быть, ты тоже скрываешься?

– Ты что, набиваешься в друзья?

– В товарищи по несчастью. Кажется, тебе некуда идти, а у меня здесь небольшой дом и много еды.

Входить в дом Лотура его спутница отказалась – идти в гости к первому встречному, который к тому же пытался её убить, было неблагоразумно. Вместо этого перед потайным лазом она быстро соорудила навес из куска сукна, а плащ постелила на сухие листья. Этого не хватило бы на долгий срок, но на пару ночей такое укрытие вполне годилось. Отшельник поделился с ней едой, но был категорически против того, чтобы девушка разжигала огонь: это могло привлечь ненужное внимание. После долгих споров он скрепя сердце всё же разрешил ей развести костёр в тёмное время. Ночью он окликнул свою новую соседку:

– Эй, я рассказал тебе свою историю, из уважения к моему гостеприимству ты могла бы поделиться своей.

– Я служила посыльной в соседнем владении. Моё положение мало чем отличается от твоего: я тоже сбежала от господ. Младший сын лорда начал проявлять ко мне внимание, но благородный владетель никогда не женится на простой посыльной – он хотел сделать меня своей наложницей. Когда я ответила ему, что этого никогда не произойдёт, он пожаловался своему отцу, а тот начал портить жизнь моей семье. Я решила, что всем будет лучше, если я исчезну, словно меня и вовсе не существовало. Младший брат научил меня ходить по верху, чем я и воспользовалась – в подземельях слишком сложно скрыться.

– Куда же ты идёшь?

– На юг, в Теснар. Говорят, оттуда можно уплыть за море и начать новую жизнь. А почему ты никуда не ушёл? У тебя здесь семья, или надеешься, что твой лорд тебя простит?

– Моя семья умерла во время Великого Голода, а лорд Гальд не из тех, кто умеет прощать. К тому же я поймал столько птицы в его лесу, что он наверняка расправится со мной, как только увидит. Но и уходить мне некуда: я научился жить здесь, а что ждёт меня там – совершенно неизвестно. Должно быть, идти на юг очень долго?

– Несколько месяцев, а если соблюдать осторожность – и того больше. Я могу показать на карте.

– Я не умею читать карты, да и вообще не обучен грамоте.

– Это не так сложно, как кажется…

* * *

Через несколько дней произошло то, чего так боялся Лотур: низину окружили люди с копьями и арбалетами. Герб на плащах, такой же, как у его новой знакомой, выдавал в них людей из её владения. Стремглав он побежал к своему жилищу – необходимо было срочно спрятаться.

– Нас обнаружили! – бросил он своей гостье, прежде чем нырнуть в лаз под буреломом. Та последовала его примеру.

Вход в логово лесного жителя представлял собой наскоро выкопанную нору, но внутри всё было похоже на самый настоящий дом: ровные стены, подобие мебели из дерева и костей животных – всё было сделано не слишком аккуратно, но с большой любовью. Впрочем, запах старых потрохов всё же внушал некоторое отвращение; девушка сразу же подумала о том, что не зря отказалась от предложения войти в обиталище незнакомца. В одной из комнат размещалась печь с коптильней, именно туда и пошёл отшельник.

– Если они обнаружат лаз, выйдем через этот дымоход – я специально сделал его таким широким. Снимай плащ!

– Что?! – остриё копья начало поворачиваться в сторону Лотура.

– Немедленно сними плащ, так мы собьём их со следа!

Достав нож и крынку с кровью, охотник принялся за дело: порезал серое сукно в нескольких местах, а затем полил разрезы багровой жижей. Затем он повторил то же самое со своей одеждой и принялся разбрасывать по дому утварь. Снаружи донеслись голоса; лаз было сложно обнаружить, но, если враг всё же догадается проверить его, спастись будет трудно.

– Эй, тут следы костра, все сюда!

– Финира А’Сет, твой хозяин обещает не гневаться, если ты сама выйдешь к нему!

– А если это не она? Гальд говорил, что у него холоп сбежал.

– Тогда вернём ему его собственность. Не изловим девку хозяина, так хоть награду получим.

Медлить было нельзя. Встав на печь, Лотур зацепился руками за выступавший сверху корень и, подтянувшись, залез в отверстие над ним. Его спутница отправилась следом. Проползя несколько якров по чёрной от сажи и копоти дыре, они очутились в зарослях кустарника на поверхности. Нарушители спокойствия, по-видимому, собрались у костровища и решали, что делать дальше, а значит, путь был свободен. Прячась за деревьями, кустами и кочками, беглецы покинули опасное место и пошли по охотничьей тропе. На выходе из низины отшельник остановился у крепкого дуба и, отогнув его ветку и вытащив прикопанную неподалёку верёвку, начал сооружать хитроумное ловчее устройство на случай погони. За этим занятием его и застал вражеский соглядатай.

– Да хранит тебя Владыка Недр! Чем это ты тут занимаешься?

– И да падёт Его Враг! – ответил на приветствие Лотур и обвёл глазами пространство в поисках Финиры. Её нигде не было.

Недруг имел такие же атрибуты, как у спутницы Лотура: плащ с гербовой нашивкой, копьё (правда, на два локтя подлиннее), но, в отличие от неё, носил под плащом кольчугу, что выдавало в нём человека из свиты владетеля. Судя по началу разговора, воин не понял, кто перед ним, а это давало шанс выкрутиться.

– Это ловушка, друг. Говорят, из дворни соседнего лорда кто-то сбежал, вот я и решил помочь с поимкой. Да уж не ты ли тот сбежавший?!

– Нет-нет, что ты! – слуга явно не ожидал подобных нападок. – Я никогда бы… Мы ищем девицу в плаще с гербом как у меня.

– Должно быть, ты говоришь про неё? – охотник показал взглядом за левое плечо собеседника.

Тот попытался обернуться, но было поздно: получив болезненный удар под колени, дружинник упал на спину и увидел занесённое над собой копьё. Несчастного пришлось связать, отобрав у него практически всё – не имея ни одной целой вещи, Лотур очень нуждался в новом платье. Также у пленника оказалось при себе несколько десятков серебряных гентов и уже упомянутые кольчуга и копьё. Вскоре пара вышла в светлый и относительно безопасный перелесок и, заметя следы, направилась к дороге, ведшей на юг.

* * *

Баронство А’Лорн находится к югу от негостеприимных лесов Гальда и представляет собой холмистую равнину, окружённую каменистыми возвышенностями, по которой несут свои воды несколько крупных рек. Местные крестьяне не боятся пасти скот вблизи крупных замков, потому эта земля славится своим мясом и сырами на весь Аннтеран, а здешние кожевенники в своём мастерстве превосходят столичных. Добытая при отступлении кольчуга была быстро выменяна на одежду, еду и некоторое количество золота, а извечная вражда баронов А’Лорнов и владетелей Гальдов позволила беглецам временно почувствовать себя в безопасности: барон ни за что не разрешит кому бы то ни было разъезжать по своим землям, зная, что прежде они имели дело с его злейшим недругом. К тому же теперь можно было идти под землёй – во многих деревнях начиналась осенняя ярмарка, и стража пропускала всех без исключения.

Первым же делом Лотур был отправлен Финирой в цирюльню – ей совершенно не хотелось путешествовать с оборванцем, к тому же своим видом бродяга привлекал слишком много внимания. Девушка не сразу узнала своего спутника: от брадобрея к ней вышел красивый светловолосый молодой человек с незагорелым участком кожи на месте бороды. Она прыснула со смеху, но про себя отметила, как сильно он изменился. С таким товарищем не стыдно было и на людях показаться. Впрочем, им обоим не стоило быть на виду, а потому, восстановив силы, скитальцы продолжили свой путь. Лотур учился читать карту и драться на копьях, а Финира – ставить силки и капканы (когда приходилось подниматься на поверхность).

Вскоре они вышли на Сьюдфорский тракт – широкую дорогу, соединяющую северную границу герцогства Аннтеран с южным побережьем. Размеры его поражали: в просторном туннеле могли бы свободно разъехаться четыре телеги, а на всём протяжении в специальных нишах на стенах горели факелы. Идти по прямой было недолго – море можно было увидеть через считаные недели. Пройдя около трети дороги, путники приблизились к границе Маклета – небольшого графства, за которым начиналась герцогская область Теснар, где и располагалось заветное побережье. На никогда не закрывавшихся воротах стояли четверо караульных – два от А’Лорна и два от Маклета; помимо собственно границы они охраняли лестницы наверх и вниз на обходную тропу – Маклеты, известные своей строгостью, впускали в свои земли отнюдь не всех желающих, неудачникам приходилось обходить графство кругом. Люди барона, казалось, даже внимания не обратили на двух вполне заурядного вида прохожих: оба давно переменили одежду, сняли с копий наконечники, пользуясь древками как посохами, и походили скорее на лавочников, возвращающихся с ярмарки. Но охранники графства насторожились, один из них подал знак кому-то на лестнице вниз. Беглецы остановились: это не сулило ничего хорошего. Из прохода вынырнули несколько воинов, а за ними показался их хозяин – молодой худощавый усач, чьё лицо оставалось совершенно спокойным, но взгляд его был до того пронзителен, что заставлял собеседников невольно съёжиться и отвести глаза.

– Это и есть твой владетель? – вполголоса спросил Лотур.

– Да, пропади он в тумане!

Ухмыльнувшись, рыцарь сделал шаг вперёд; стражники А’Лорна развернулись к ним и скрестили копья, закрывая проход.

– Кто вы и что вам здесь нужно?

– Отдайте нам этих двоих, и мы уйдём с миром!

– За этим к господину барону, мы не вправе никого отдавать неизвестным с оружием!

– Взгляни на этот герб, солдат! Разве ты не знаешь, кому он принадлежит?

– При всём уважении, милорд…

Охранник не успел договорить: болт насквозь пробил ему грудь. Его товарищ только и успел, что показать странникам на лестницу вверх; пока они сломя голову неслись по ступенькам, раздались ещё два щелчка тетивы – часовых со стороны графства устранили, едва те начали возмущаться. Наверху царила глубокая ночь, на ступеньках недалеко от выхода дремал арбалетчик.

– Проснись! Бежим!

– А? Что? – стрелок проснулся и снял ключ с пояса.

– Скорее! Они не пощадят никого!

Выпустив беглецов, сторож закрыл дверь снаружи.

– Что случилось?

– Они перестреляли всю охрану внизу! Скорее, здесь можно спрятаться?

– О чём вы? Здесь пастбище, ближайший лес в десятках бросов отсюда!

Дубовая дверь дёрнулась, после чего начала содрогаться под ударами преследователей. Жестом приказав следовать за ним, часовой побежал. Когда враги выбрались из подземелья, все трое были слишком далеко для выстрела, но они понимали, что рыцарь и его приспешники будут идти за ними по пятам, пока не поймают.

– Кто эти люди?

– Веллон, сын моего владетеля, и его свора. Куда мы?

– К реке, там должны стоять больфы!

– Хозяева рек? А с чего ты взял, что они там? За три года наземной жизни я не видел ни одного на нашей реке!

– В это время они уплывают с ярмарки – хоть одно судёнышко должно остаться, иначе всё пропало! Владыка, помоги…

Вдалеке маячил огонь, чьё отражение подхватывала река Тиана, разбивая рябью на десяток маленьких огоньков. Как и предсказывал арбалетчик, один плот ещё не успел уйти – очевидно, его хозяева надеялись отплыть рано утром.

– Помогите! Да помогите же!

В темноте угадывались очертания дюжей мужской фигуры, а под фонарём у кормовой постройки сидела молодая женщина на сносях. Взяв в руки шест, верзила подтолкнул своё плавучее жилище к берегу.

– Доброй жизни! – человек на плоту пытался быть вежливым, хотя голос его выдавал недоумение и подозрительность. – Чего вам?

– Копчёную дичь не продаём и не меняем! – продолжила рыжеволосая женщина.

– Ходу, друзья! Объясним потом!

– Ну уж нет, мы не возим кого попало!

– И заплатим!

– Что нам до ваших денег?

– Нас преследуют! Владетель и его люди!

– Это другой разговор! Мы не выдадим слуг их угнетателям! Полезай!

Забираться в качающееся на воде судно было жутковато, но опасность сзади страшила куда больше. Враги приближались. Стрелок подошёл к краю плота, прицелился и уложил преследователя, вознамерившегося погубить рулевого, но через мгновенье сам упал на просмоленные брёвна со стрелой в груди. Взяв его арбалет, Финира натянула тетиву и выпустила ответный болт прямо в голову убийце.

– Ты и этому обучена? Должно быть, профессия гонца очень сложная.

– Он научил, – девушка кивнула в сторону стоявшего у воды Веллона. – Он многому меня учил. Сперва пытался сдружиться, и я поверила в его дружбу. Оказалось, всё это время он вынашивал свой коварный план заполучить меня в наложницы. Когда я отказала, он пришёл к моему отцу и бросил ему кошелёк с альгорами. Отец заявил, что его дочь не продаётся, а я с тех пор перестала с ним видеться. Тогда в него словно Белый Змей вселился – отчего-то он вбил себе в голову, что я люблю его и желаю идти за ним хоть во Мглу, хоть в Бездну, а отец не пускает меня к нему. Старый господин, хоть и сердился, не желая зазря обижать веками проверенных слуг, всё же пошёл на поводу у своего сына. Но и моя семья стояла на своём. Если бы не Веллон…

– Так застрели его сейчас!

– Для простолюдина, убившего феодала, Саптар слишком мал – в этом случае герцог и его вершители сделают всё, чтобы найти нас. Мы можем сбежать через Земли Мглы?

– Нет, на поиски новых проходов требуются многие недели, а ты просишь меня сделать это немедленно. К тому же здесь нет ни болота, ни кладбища, ни иного зловещего места, где они могли бы открыться. Остаётся лишь уповать на расторопность нашего рулевого.

Тем временем стражнику становилось хуже. Когда все склонились над ним, он произнёс, задыхаясь и истекая кровью:

– Сообщите моему брату, что я умер, защищая свой народ с оружием в руках!

– А как его зовут? И как твоё имя?

– Я Браннен, мой брат служит в армии Ундока…

Храбрый солдат замер, не договорив. Впервые за месяцы своих скитаний Финира упала на колени и разрыдалась.

* * *

Больфы рождаются на воде, живут на воде и умирают на воде. Их транспорт – плоты, лодки, корабли – служит им домом и рабочим местом: на нём рыбачат и охотятся на водную дичь, собирают упавшие в реку стволы и ветки, пуская их на ремонт судна и мелкое ремесло, моют золото и добывают железо, и конечно же, торгуют. Это отнюдь не означает, что хозяева рек совсем не выходят на берег – напротив, прибывая в новые земли, они идут в города и деревни, где можно обменять свою добычу на припасы для следующего кочевья, а зимой, когда лёд превращает дороги их лодок в неодолимые препятствия, и вовсе живут на одном и том же месте до самой весны. Те, кому повезло добраться до озера Раан, проводят зиму со своими соплеменниками в одноимённом плавучем городе, куда по осени стремятся попасть все больфы. Именно туда собирались отплыть Холт и Дейна, спасшие Лотура и Финиру от погони. Их несчастного товарища Браннена с почестями сожгли на берегу, дав клятву сообщить в Ундок о его геройской смерти. Хозяева плота многим пожертвовали ради незнакомцев: ледяные дожди и первый снег давали понять, что в Раан они не успеют. К тому же Дейна вот-вот должна была разродиться, а значит, найти пристанище нужно было как можно скорее. Решено было плыть по течению Тианы до моря; никому из четверых путешественников не доводилось бывать в Теснаре, но в народе ходило много слухов о богатстве герцогских земель. Подплывая к ним, рыжеволосые больфы забеспокоились – это порубежье охранялось куда тщательнее всех тех, которые пересекли странники.

– Большое судно не пройдёт: дно – одна сплошная мель, а самую большую сделали на воротах, – сообщил Холт, в очередной раз вернувшись с берега.

– Чтобы не прошли лодки с потайными трюмами, – пояснила Дейна.

– Разве не все воды Саптара ваши? – с тревогой поглядела на собеседников Финира.

– Все наружные реки и озёра – наша вода, но там, куда мы плывём, река уходит под землю, а значит, наше владычество там заканчивается.

– Значит, вы высадите нас у границы?

– Чтобы злодеи тут же вас схватили? Ну уж нет! – отрицательно помотал головой Холт. – Клянусь Большой Рыбой, мы доставим вас куда нужно, хоть это будет и нелегко.

– Что же надо будет сделать?

– Проплыть под дном плота.

Это казалось невероятным испытанием: люди, проведшие большую часть своей жизни в подземельях, боятся лишний раз выйти на поверхность, а уж о том, чтобы окунуться под воду и находиться под плотом всё время прохождения границы, невозможно было и помыслить.

– Что? Вы правда думаете, что я туда полезу? Лучше бы я стала наложницей Веллона, чем утонуть в этой реке, пропади она в тумане!

– Это не так сложно, как кажется. Нужно всего лишь…

– Мы захлебнёмся! – перебила здоровяка Финира.

– Да послушай же моего мужа! – попыталась успокоить её Дейна. – Мы научим вас, к прибытию это покажется вам сущей безделицей.

– О, Бездна! Я не могу!

– Другого выхода нет, Финира, – Лотур пристально посмотрел в серые глаза своей спутницы. – В противном случае получится, что я зря пожертвовал своим домом, Холт и Дейна – своим временем, а Браннен – жизнью! Остался всего один шаг до нашей цели, глупо повернуть обратно сейчас!

Ноябрьская вода пробирала до костей, сводя всё тело и заставляя зубы отбивать мелкую дробь. Но девушка, бросившая вызов судьбе, постепенно преодолевала и свой страх. Лотур достаточно быстро привык к воде и научился надолго задерживать дыхание. Глядя на него, Финира осмелела и вскоре тоже могла какое-то время находиться под дном плота. Тренировки были необходимы, но сильно задерживали компанию, это давало убийцам шанс оказаться в Теснаре раньше. В день прибытия ливень, сплошной стеной закрывавший обзор, дал плоту подойти к вратам почти вплотную, что позволяло друзьям провести меньше времени в уже привычных, но всё ещё пугающих водах. Помолившись и сняв верхнюю одежду, они погрузились в студёную реку, и плыли, держась за плот, в ожидании стражи. Врата представляли собой гигантских размеров дыру, зиявшую в холме и не имевшую ни единого подступа с суши. Завидев охранявшую их лодку, Холт скомандовал погружение. Началось самое тяжёлое и страшное испытание: возможный плен, выдача хозяевам, суд и казнь на какое-то время показались Финире менее пугающими, чем смерть в этом леденящем тело и душу потоке. Для Лотура вода была куда более привычной, но и он опасался неприятных случайностей, которые могли помешать их бегству. Набрав побольше воздуха в легкие, странники опустились под воду. Дно под ними было всё ближе – казалось, ещё чуть-чуть, и плот раздавит их, но вскоре река вновь обрела глубину. Пока к больфам подплывала лодка с тремя часовыми, Дейна трижды постучала по дну – вынырнув на мгновение у дальнего угла, скрытого от наблюдателей жилой постройкой, можно было вновь сделать вдох.

– Да хранит вас Владыка Недр! – приветствовал их начальник первого караула.

– Доброй вам жизни!

– Больфы?! Сейчас вам время уплывать, а не приплывать! Что привело вас сюда?

– Мы опоздали на зимовье, поэтому будем искать пристанища у людей Теснара. Мы торгуем копчёной дичью и рыбой.

– Как же вы будете добывать её зимой? Здесь воды герцога Аннтеранского, больфам лов рыбы запрещён!

– У нас есть альгоры, добычи и золота хватит до весны. Моя жена скоро родит ребёнка, обратно нам никак нельзя. Но довольно разговоров, нам нужно плыть!

Посмотрев на сидевшую в центре плота Дейну, ошарашенный наглостью её мужа стражник беглым взглядом окинул судёнышко, не без помощи Холта написал разрешительную грамоту и, взяв налог на проезд, отчалил. Спустя несколько якров три стука вновь обозначили возможность высунуть головы.

– Держитесь, – шепнула женщина, – осталось недолго.

Сиявшая синеватым светом дыра ворот быстро уменьшалась, постепенно исчезая вдали. Второй пост охраны располагался на пристани, где в свете факелов на воде качалось несколько лодок. По деревянному причалу шествовал отряд из пяти тяжело вооружённых воинов, чей командир обратился к вновь прибывшим:

– Не сходите с плота, белозмеево семя! Мы ищем мужчину и женщину, похожих на вас!

– Доброй вам жизни, господа! Мы – больфы, стража на входе дала нам добро разместиться здесь на зимовье.

– Мне что же – на слово вам верить, обвал на ваши головы? Откуда мне знать, что вы не сбежавшие от господ слуги, ограбившие и убившие дюжину человек на своём пути?

– Что?! А ну-ка, взгляни на нас повнимательнее, господин! Не кажется ли тебе, что сейчас мы не в состоянии никого убить?!

Не дожидаясь окончания разговора, Локт взял едва живую Финиру за руку и оттащил под причал, где они вынырнули и наконец-то не рисковали захлебнуться. Неприятная беседа затягивалась: Холт размахивал разрешительным пергаменом и настаивал на скорейшем прекращении нелепого разговора, в то время как начальник гвардии искал всё больше поводов для обвинения. Понимая, к чему тот клонит, верзила хотел уже было засунуть руку в кошелёк, но тут произошло внезапное при всей своей ожидаемости событие, столь же радостное, сколь и тревожное – у Дейны начались схватки. Пока двое стражников бежали за лекарем и повитухой, ещё двое сопровождали встревоженного отца с роженицей на руках, а начальник во весь голос отдавал распоряжения, перемежая их молитвами и проклятиями, всеми забытые беглецы наконец-то выбрались из реки и, отогревшись и выспавшись у ещё не остывшей жаровни плота, пошли в город, дабы найти временное пристанище.

* * *

Мальчик родился здоровым, крепким и похожим сразу на обоих родителей. Начальник гвардии был растроган появлением малыша во время его визита – он счёл это знаком от Владыки Недр и щедро одарил чету больфов, дабы в своё зимовье они ни в чём не нуждались. Семья вновь поплыла вниз по течению, захватив своих спутников, и вскоре прибыла в Сьюдфор – большой торговый город, располагавшийся в одноимённой гавани. Их враги, несомненно, уже прибыли туда, разгадав намерение Финиры и Лотура уплыть из Аннтерана, поэтому перемещаться приходилось скрытно, периодически высаживаясь, чтобы прятаться в заброшенных пещерах и тоннелях, а часть пути и вовсе пройти пешком. Но, оказавшись в устье Тианы, они без труда смогли затеряться: город был просто огромным. Вся толща земли от поверхности до уровня моря была пронизана коридорами и шахтами, а постройки по мере приближения к морю всё чаще располагались под открытым небом. Помимо аннтов, по многочисленным городским улицам и лестницам ходили огромные сьюды, загорелые монтады, нескладные свопы, несколько рыжих больфов, не успевших, как и Холт с Дейной, уехать в Раан до заморозков, но больше всего было меуров. Эти худощавые желтолицые люди с глазами-щёлочками приплывали сюда на огромных парусных кораблях из неведомых земель и населяли приморскую контраду города. С ними и предстояло договариваться о переправе через море.

Нужный корабль вскоре был найден; гавань надёжно охранялась, поэтому попасть на него можно было лишь во время ночной погрузки. Поместив обоих беглецов в огромные корзины с толпаровыми лепёшками, водружённые на мощные бычьи спины, старый меур повёл свой караван на палубу. Чтобы товар не испортил дождь, корзины были плотно обмотаны просмоленным льном в несколько слоёв – навряд ли портовой страже захочется возиться с ним, чтобы заглянуть внутрь. Быки мерно ступали по каменной мостовой и, судя по барабанящему сверху дождю, уже шествовали под открытым небом. Затем глухой стук неподкованных копыт по булыжникам сменился чавканьем влажной почвы, а вдалеке сквозь шум ливня послышался плеск волн, усиливавшийся с каждым шагом животных, которые вскоре уже восходили на корабельный помост. Треск отрывающейся обшивки и блеск масляных светильников свидетельствовали о том, что все злоключения окончились и теперь Лотура и Финиру ждёт новая жизнь в далёких неизведанных землях. Однако, выйдя их своих убежищ, они не увидели друг друга.

– Где она?! – вскричал Локт, проклиная старика-караванщика.

– Человек герцога увёл одного из быков, видать, там и была. Да что тебе эта девка, у нас в Ноле таких – что кровососущих крабов в бороде у нищего! А за двадцать альгоров можно купить специально обученную невольницу, знаешь, что они умеют?..

– Ах ты… Это ведь ты её продал?! С чего бы человеку герцога уводить быка с грузом?!

– И что с того, ведь тебя я довёз в целости и сохранности! Я поделюсь с тобой вырученными за неё деньгами. Её уже не вернуть, судно уходит в полдень!

Надеясь, что бык с огромной корзиной на спине не мог далеко уехать, Лотур бросился в погоню.

* * *

– Что? Где я, это не корабль! Обвал на твою голову, куда ты меня привёз?! – вознегодовала Финира, оглядевшись по сторонам. Похоже, что её доставили в бычье стойло.

– К единственному человеку, с которым ты будешь в безопасности. Он вскоре приедет, а пока посиди здесь. Клянусь, тебе ничего не угрожает! – ответил человек из свиты Веллона. – Господин любит тебя настолько, что упросил своих отца и братьев не причинять вреда тебе и твоей семье. Ты должна быть благодарна.

– О, Бездна! – девушка лихорадочно думала, что предпринять. Никакого оружия при ней не было, а биться ножом и кулаками она не умела. Но даже уйди она от своего пленителя, было совершенно неясно, где она, и куда бежать. Оставалось лишь молиться Владыке Недр и надеяться, что Лотур придумает, как освободить её.

За ветхими воротами – единственным входом в тускло освещённое помещение с дощатыми стенами – послышался стук бычьих копыт по брусчатке, когда они распахнулись, на пороге показался Веллон. Было видно, что он устал и вымок под дождём, но сохранял спокойствие и выдержку, присущую его роду. Он улыбнулся:

– Я рад вновь встретить тебя, моя любовь! В этот раз никто не похитит тебя у меня, и всё станет как прежде.

Очевидно, рыцарь верил в то, что говорил, – его Финира не могла сбежать, не мечтала о его смерти и, конечно же, любила своего владетеля. Но, даже если бы девушка всё отрицала, он нашёл бы для себя объяснение, которое устроило бы его. Беглянка же не собиралась спорить – поняв, что сарай, в котором они находились, расположен на поверхности, она мгновенно придумала, как быть дальше.

– Наконец-то вы спасли меня, милорд! Ах, как я рада! – Финира низко поклонилась. – Теперь мы можем поехать домой. Однако я ужасно голодна, нельзя ли мне чего-нибудь съесть перед дорогой?