# Шут

Светлана Лунная

Живший в XIX веке французский кукольник Лоренсо Байо, знаменитый и успешный в своем деле, добился невозможного, создав куклу, которая ожила. Но это, принесло ему лишь несчастье и горе. И теперь, это зло стремится попасть в наше время. Что будет теперь, когда злобное существо, все же пробьет брешь в наш мир.

## Шут

Его я оживил, мы стали одним целым,

Душа моя горит, и стонет изнутри

Я стал одним из них, и самый темный демон

Схватил меня в тиски, и рвет все на куски.


***

Глаза горят, как ад во мраке,

Убить его! Но нет уж сил, как после драки.

Я сам его создал, и выпустил на свет.

Убить его нельзя! И выхода здесь нет.


«Никогда не желай оживить бездушную сущность. Иногда она может пробудиться».


## Пролог


В 1912 году во Франции, в городе Париже, жил знаменитый кукольник Лоренсо Байо. Он сидел в мастерской днями и ночами, ваял своих кукол. Так мастер любил свое дело, что не мог создать даже семью. Лишь одна пожилая служанка приходила прибирать в его просторном двухэтажном доме. Ведь мужчина был не беден, и ему хватало на жизнь. Его кукол покупали знатные люди своим детям. Он делал их на заказ. Но сейчас, в уютной светлой комнате, мужчина стоял задумавшись. Подойдя к одной деревянной полке с куклами, которые смотрели на него большими глазами, как на родного отца. Некоторые из них улыбались, другие были напротив грустны. Мастер подошел к одной, самой первой кукле, которую он сделал еще в молодости. «Тогда ему было всего двадцать лет. А сейчас исполнилось сорок», – подумал он про себя. Между бровей пролегла глубокая морщинка. Он погладил белое фарфоровое лицо куколки. Ее светлые волосы мелкими локонами лежали на плечах. Красное сатиновое платье в черный горох, вязанный кружевной воротничок аккуратно украшал ее тонкую шейку. Тогда он был не богат, но счастлив, когда создал эту куклу. Она являлась его музой, и теперь вела по жизни, предавая сил и вдохновения.

Лоренсо был известен в кругах высшего общества. Но ему всегда не давало покоя что-то неизведанное и таинственное. Желание большего познания постоянно глодало его изнутри. Он хотел сделать такую куклу, чтобы она была с душой. Или хотя бы чтобы походила на живую и была уникальна в своем роде. Мужчина подошел к зеркалу, внимательно взглянув на себя. Бледное лицо, серые подвижные глаза, нос с небольшой горбинкой. В свои года кукольник выглядел достаточно молодо и привлекательно.

Неожиданно до его слуха донеслось громкое мужское пение. Оно шло с улицы. Мастер быстро подошел к окну и, потянув затвор на себя, раскрыл ставни настежь. Теперь мужчина увидел, что по серой аллее едет разноцветная кибитка. Она была расшита цветным материалом – красным, желтым, синим и зеленым. Все это разнообразие придавало радостное настроение на серых улицах города. Рядом с двумя вороными лошадьми, впряженными в повозку, шел клоун. На нем был надет широкий белый комбинезон. А вместо пуговиц пришиты желтые круглые помпоны. Его рукава были намного длиннее и болтались, как у арлекина. Лицо накрашено светлым гримом, а рот толстой красной полосой улыбался до ушей. Голову украшала копна рыжих кудрявых волос, торчащих во все стороны. Он звонко и задорно смеялся, размахивая руками, тем самым привлекая прохожих:

– Дамы и господа! Прошу вас всех сюда! Сегодня вечером на главной площади состоится грандиозное представление! Такого вы еще никогда не видели! Вы будете лицезреть великого Арнольда, который может глотать ножи и покорять огонь. Дрессированный медведь не оставит вас равнодушными, и, наконец, вы увидите нашу несравненную Жаннетт! Она пройдет на ваших глазах по канату под куполом цирка без страховки! – Всё это клоун громко кричал, подняв руки вверх. Вокруг него собралась толпа любопытных людей. И, конечно же, еще там бегало десяток беспризорных детишек, которых в это время было предостаточно.

Лоренсо вздохнул, закрыв окно вновь на щеколду. В комнате опять воцарились тишина и покой. Цирк он не очень любил. Но ради интереса мужчина решил все же пойти. Выпив черного чая и несколько вкусных булочек, которые приготовила ему служанка Марта. Кукольник подошел к деревянному шкафу с большим прямоугольным зеркалом посередине. Открыв его и достав белую сорочку, скинув с себя серый длинный халат, мужчина накинул ее на себя, застегнув до конца. Затем мастер натянул серые брюки и, надев сверху пиджак, отдернул его слегка вниз. На улице была весна, поэтому стояла теплая погода. Мастер взглянул на себя в зеркало и, расчесав гребнем волосы, остался доволен своим внешним видом. Схватив золотистую трость с высокого комода, он направился к выходу. Спеша к подъехавшей повозке с лошадьми. Быстро сев в черный кеб, мужчина устроился удобнее, откинув голову назад. Прислушиваясь к цоканью копыт коней, бежавших по серым дорогам улицы.

Через некоторое время карета остановилась, и мужчина, открыв дверь, вышел. Как раз перед большим цирком шапито, который раскинулся посередине площади. Сооружение было темно-серого цвета, вокруг толпилось множество людей. Завидев небольшую коричневую будку, он сразу последовал туда. Это была касса. Возле нее уже стояло несколько человек, которые пришли купить билеты. Мастер пристроился позади одной женщины с ребенком и стал терпеливо ждать своей очереди. Мальчик лет девяти скакал вокруг женщины, а она в это время пыталась его успокоить, хватая его за руку и гладя по голове. Лоренсо всё это даже утомило, и он подумал, что, может, и не нужно было идти в это шумное заведение? Но тут он внезапно оказался возле окошка кассы. Откуда девушка с круглым лицом, полностью усеянным рыжими веснушками, заговорила с ним тонким голосом.

– Слушаю вас, какой вам ряд? – Мастер задумался, и кассирша, видимо, чтобы тот не задерживал очередь, сунула ему билет на свой выбор, сказав сумму, которую тот должен был заплатить. Лоренсо быстро открыл кошелек и, отдав несколько монет, торопясь, отошел от кассы. Через мгновение он попал в толпу людей, и неожиданно его понесло, будто бурным потоком. Вся эта суматоха очень надоела кукольнику. И все же ему удалось вырваться из толпы, и он оказался у входа в цирк. Там стоял маленький мужчина в красном бархатном костюме с черной бородой. Отдав ему билет, мастер, торопясь, вошел внутрь шапито.

Здесь, на его удивление, было очень просторно. Лоренсо посмотрел на билет, понимая, что его ряд был вторым, и место почти в центре. Мужчина устроился на небольшом деревянном стуле, рассматривая круглую арену, выстланную ярко-бардовым материалом. Вокруг сновали люди, занимая свои места. Радовались дети, смотря на разноцветные шары, которые носили продавцы с лотками всяких сладостей. Атмосфера вдохновляла мастера, запах свежего сена и животных. Напротив, через арену, находился зеленый занавес, который был плотно закрыт.

Когда внезапно всё стихло, заиграл оркестр громкую, весёлую мелодию. Зрители шумно зааплодировали, и на арену вышел конферансье в чёрном фраке и с завитыми длинными усами. Он развёл руки в стороны, широко улыбаясь, объявляя начало представления. Вызывая на арену акробатов. Трое сильных, здоровых парней выбежали с улыбками на лицах. Они показывали разные акробатические фигуры. Кувыркаясь и подпрыгивая на широкой сетке. Зал перешёл в бурные аплодисменты, когда на арену вывели бурого медведя. Мишку звали Лютик, и он со своей дрессировщицей танцевал под гармошку. Его лапы проворно отталкивались от пола, а женщина в красивом, блестящем синем платье давала ему лакомства за каждый кувырок через голову. Всё это представление очень захватило Лоренсо. Он радостно хлопал в ладоши вместе со зрителями. Крича временами: «Браво!»

А когда в конце вышла она, этот номер был «гвоздем программы». Хрупкая девушка в белой облегающей одежде и короткой шифоновой юбке полезла вверх по лестнице под купол цирка. Люди притихли, затаив дыхание, оркестр перестал играть. Воцарилась тревожная тишина, и лишь вздохи и возгласы детей иногда прорезали тишину. Жаннетт, так звали циркачку, с осторожностью ступила на канат, размахивая большим белым веером, медленно стала продвигаться вперед на большой высоте. Ее маленькая ножка в белых специальных тапочках ступала твердо, тело слегка покачивало, балансируя. И лишь изредка кто-то из зала вскрикивал, когда она внезапно остановилась, удерживая равновесие на канате. Но вот опасная дорога миновала, и люди, встав со своих мест, громко зааплодировали. Жаннетт с улыбкой на лице с легкостью спустилась вниз по висящему рядом канату. Шквал аплодисментов с гулом прошелся по цирку. Кукольник тоже встал, хлопая в ладоши. Затем он решил выйти из зала, так как здесь стало довольно душно.

Торопясь, выскользнув за шторы, Байо застегнул свой пиджак, спеша к выходу на улицу. Через минуту он уже стоял, вдыхая свежий воздух ночного города. Глаза посмотрели в темное небо, там светилась круглая, серебристая луна. Она была сегодня особенно красива, и все ее кратеры и впадины были видны даже невооруженным взглядом. Мастер улыбнулся, достав из кармана свою трубку, набитую табаком. Прикурив и выпустив клуб голубоватого дыма, человек решил поспешить домой. Ведь на улице ночью было довольно прохладно. Сделав несколько шагов от цирка, его вдруг кто-то тронул. Сначала ему показалось, что за спину, а потом за плечо. Лоренсо обернулся, посмотрев назад. К его удивлению, там стоял клоун, а точнее шут. В цирке он его не видел, «возможно, тот был зазывалой», подумал мужчина.

– Что вам нужно? – спросил мастер, осматривая странного человека. Он был одет в красный обтягивающий костюм с желтыми квадратными вставками на груди. Рукава его были украшены белыми кружевными манжетами. А на голове красовался колпак, который расходился на две половинки с золотыми бубенцами на кончиках. Особенно мастера поразило лицо. Грим был какой-то жуткий. Белое лицо и красный до самых ушей рот. На глазах была надета черная блестящая маска, из прорезей виднелись зрачки. И мастеру показалось, что они были красного оттенка и будто светились. Он молчал, не проронив ни слова.

Мастер отдернул рукав, за который его схватил жуткий шут, и хотел уже идти. Когда услышал хриплый голос клоуна. – Мастер. Ты хотел сделать куклу, которая была бы уникальна? Чтобы она жила? – Затем послышался тонкий, противный смешок. Его крючковатые пальцы потянулись к одному из колокольчиков, висящих у него на колпаке. И кукольник заметил, какие у него были острые ногти, похожие на когти животного. Он оторвал один из бубенцов и протянул его мужчине.

– Возьми этот колокольчик. И пришей к своей новой кукле. Он из чистого золота, и ты увидишь, что будет. – Глаза шута сверкнули в лунном свете, и человеку показалось, что в них будто вспыхнули языки пламени. Дрожащей рукой он взял предмет, протянутый шутом. Мужчина не хотел его брать, но какая-то неведомая сила толкнула это сделать. А может, он просто хотел отвязаться от этого навязчивого клоуна. Когда колокольчик оказался в руке, шут сразу исчез. Он будто испарился во тьме. Лишь небольшой звон стоял несколько секунд в воздухе. И больше ничего. Байо почувствовал, что улица вокруг будто оживилась. Везде появились люди, они садились в кебы и уезжали от цирка.

Мужчина, ошарашенный произошедшим, быстро засеменил по тротуару, вымощенному темными гладкими булыжниками. Он хотел поскорее попасть домой. В душе поселилась тревога и еще что-то пугающее. Такое чувство к нему приходило, когда мастер хотел творить.

Через четверть часа кукольник был у своего дома. Повернув ключом замок, он вошел внутрь, с облегчением вздохнув. И почему он не взял повозку, чтобы доехать до дома? В этот момент все для него было непонятно. И казалось очень странным. Он скинул серый плащ, положив его на тумбу в прихожей, и быстро направился в гостиную. Подойдя к шкафу, где стояли разные вина и наливки, Лоренсо выбрал свою любимую вишневую, сделанную Мартой, наливая в небольшую рюмку. Залпом выпив, теперь по телу разлилось долгожданное тепло и спокойствие.

Мастер подошел к камину, поленья еще тлели, мерцая оранжевым отблеском. Но огня уже не было. И Байо, взяв пару небольших бревен, кинул их на догорающие угли. От них взвились светящиеся искры, похожие на маленьких светлячков. Мужчина вспомнил глаза шута. Точно такие же огоньки пылали в его зрачках. Лоренсо повел плечами, будто замерз, затем потер рука об руку. Потом он влез в карман брюк и достал золотой колокольчик. Дрова вдруг треснули, и разгорелся небольшой желтоватый огонь. Казалось, языки пламени словно заплясали, как бесенята, когда мастер тряхнул вещицу, и она издала звон.

Лоренсо подошел к медному тазу с водой, скинув с себя рубашку прямо на пол. Его руки набрали в ладони немного воды, плеснув себе на лицо. Мастер вскрикнул от удовольствия, взяв белое хлопковое полотенце, вытираясь насухо. Медленно подойдя к столу, где были его инструменты и материал для изготовления кукол. Вдохновение пришло, он это чувствовал. Осмотревшись, его руки потянулись к глине белого цвета. Он стал творить, сон улетел далеко. Лоренсо не чувствовал усталости, наоборот, он хотел в это время летать. Его руки проворно лепили лицо, тонкое, белое, с горбатым носиком. Он даже не знал, что именно получится. Руки сами делали свое дело. Через некоторое время мастер отложил готовую голову куклы, чтобы она подсохла. Теперь он принялся за туловище, проворно лепя тело, руки с тонкими маленькими пальчиками, ножки. Затем, вновь отложив всё на просушку, теперь принялся за костюм. Кукольник не заметил, как наступило утро, и что его горничная Марта приходила, чтобы прибраться и приготовить ему поесть. Но он отослал ее назад, чтобы та не мешала. Через некоторое время мужчина схватил кисть, обмакнув ее в краски, и, поняв, что глина уже высохла, начал вырисовывать лицо. Теперь человек понимал, что у него получается. Это был шут, точная копия того клоуна, который встретился ему вчера ночью на дороге. Тонкая кисточка вырисовывала рот, улыбающийся, красный. Но он не был веселый, скорее, напоминал недовольный оскал. Потом в глаза немного добавил золотой краски, и они действительно словно засветились.

– Так, давай тебя оденем. – Произнес вслух кукольник. Он осторожно надел каждую руку шута в рукава, отделанные белыми манжетами. Потом прикрепил изящные башмачки с загнутыми носами. И последнее, это был колпак, красный, блестящий с желтыми квадратными вставками, как и весь костюм. Но прежде он, взяв тонкую иглу, проворно пришивая золотой колокольчик к одному концу колпачка, к другому он прикрепил обычный металлический бубенчик. «Ну и что, что разные, на то он и клоун». Усмехнулся Лоренсо, приподняв перед собой готовую куклу. Посмотрев в окно, уже начало темнеть. – Это же надо, столько делать эту куклу. – Больше суток мужчина не выходил из дома. Но работой был доволен. Посмотрев на клоуна, который улыбался ему злобной улыбкой, как казалось мастеру. Тот устало вздохнул, направляясь к столу, где сидело несколько его любимых кукол.

– Ну вот, мои дорогие, знакомьтесь. С вашим новым другом. Это… – Мужчина поднял глаза наверх, почесав небритый подбородок. – Хм… Да шут с ним. Пусть таким и останется. – Он посадил рядом с куклами свое последнее творение. И направился в столовую, ему очень захотелось перекусить.

Войдя в комнату и включив лампу, тот подошел к столу с белой скатертью. На нем стояла накрытая тарелка и бутылка вишневой наливки. Кукольник знал, что это оставила ему Марта. Открыв крышку, он увидел там жареную баранину и картошку. Пахло очень вкусно, хотя всё и остыло. Лоренсо с удовольствием съел еду, запив любимым вином. Теперь мастер был сыт и доволен. Он устал, ведь кукольник не спал почти двое суток. Потянувшись всем телом, мужчина направился в спальню и, раздевшись, быстро лег на перину. Укрывшись легким одеялом, мгновенно уснул, тихо захрапев.

Сколько прошло времени, человек не знал. Но его разбудил какой-то грохот. Он исходил из гостиной. Лоренсо включил керосиновую лампу, которая стояла рядом, и, опустив ноги, направился на шум. Войдя в комнату, посветив вокруг, но никого не было. Его взгляд вдруг остановился на столе. На том самом, куда недавно поставил шута. Там сидела лишь эта кукла, а вокруг стоял полнейший погром. Все его любимые создания валялись на полу, разбитые и даже изорванные.

– Кто это сделал? – произнес вслух мастер, медленно подходя к столу, поставив лампу напротив шута. Кукла будто ухмыльнулась своей злобной улыбкой. Мужчина нагнулся, поднимая любимую балерину. Ту самую, которая была его музой. У нее отвалилась голова, но, на счастье, не разбилась. Он приставил ее к туловищу в пышном платьице.

– Кто же это сделал с тобой? – Он недовольно посмотрел на шута, сидящего неподвижно на столе в той же позе, в которой его оставил мастер. Его глаза, казалось, сверкнули красным оттенком, и потом вновь потухли. И еще мастер услышал смешок, такой тонкий и негромкий. Мужчина внимательно посмотрел на клоуна, взяв его в руки, слегка встряхнув. Золотой колокольчик на колпачке издал тихое «дзинь».

– Неужели ты и впрямь живой? – В этом мастер не сомневался. Он заметил в этих глазах жизнь. Забыв про всех кукол, даже про свою любимую, мастер удалился в спальню. Он смотрел на клоуна как завороженный. В его глазах светился красный свет.


***


Вечером следующего дня Марта, горничная кукольника, как всегда, пришла прибраться в доме. А заодно и приготовить ужин для хозяина. Женщина вошла в гостиную, осмотревшись вокруг. Служанка была очень удивлена, увидев везде сильный беспорядок. Ведь она только вчера здесь прибирала, и было всё опрятно и уютно. Но теперь… Женщина подошла к столу, заметив возле него множество осколков и тряпья. Понимая, что это были поломанные куклы мастера. В груди всё сжалось, и стало как-то не по себе. Она почувствовала что-то недоброе и даже зловещее в этот момент. Её руки потянулись к обезглавленной музе, которую так любил хозяин. Её голова лежала на полу.

– Что здесь произошло? – Спросила женщина, глядя на сломанную куклу, будто обратилась к ней. Затем она положила ее туда, где взяла, решив подняться по лестнице наверх к Лоренсо. Ведь в доме стояла гнетущая тишина. Женщина хотела узнать, дома ли он. Марта взглянула в зеркало, поправив седые волосы, аккуратно убранные в прическу, направляясь к ступеням. Приподняв подол длинного серого платья, горничная медленно направилась вверх. Через несколько минут она была у двери, тихо постучав в дубовую дверь. Ответом ей была лишь давящая тишина.

– Господин Лоренсо! – настойчиво проговорила горничная. – Господин… – Она толкнула дверь, но та была плотно закрыта. Сердце Марты забилось сильнее от предчувствия чего-то плохого. Женщина решила еще раз постучать, теперь громче, чем обычно.

– Я прошу меня не беспокоить! – вдруг из-за двери послышался громкий голос хозяина. Марта вздохнула с облегчением. Она уж и не надеялась на хороший исход этой истории.

С вами всё в порядке? Я могу вам приготовить ужин и уйти. На ее слова опять воцарилась тишина. Женщина была очень удивлена, ведь кукольник никогда не вел себя так грубо. Напротив, он относился к Марте с теплотой. И даже иногда они вечером подолгу разговаривали о его творениях. Но сейчас… Возможно, господин заболел. Женщина решила все же уйти и больше не настаивать. Все-таки он хозяин дома.

Повернувшись, она хотела уже спуститься вниз, когда внезапно дверь открылась с сильным грохотом. Женщина охнула от испуга, смотря в проем комнаты. Там стоял Лоренсо. Марта шагнула на шаг назад, смотря на мужчину, совсем не похожего на мастера.

Его волосы были взлохмачены, лицо бледное, будто у покойника. И еще его рот был накрашен красным гримом в виде улыбки, как у клоуна. Он шагнул на шаг вперед, и Марта в страхе попятилась назад, заметив в глазах Лоренсо желтоватый блеск.

– Я же сказал, меня не беспокоить! – Громко крикнул кукольник. Женщина остолбенела, увидев, что рядом, у его ног, стоит кукла. Точнее, это был шут, и он был живой. В глазах светился тот же блеск, что и у мастера. Его рот улыбался в злобном оскале, издавая противный хохот. Мужчина быстро зашагал к горничной и выглядел очень жутко с этой клоунской улыбкой. Он вплотную приблизился к бедной, напуганной женщине, схватив ее за руки. Взглянув дьявольским взглядом ей в глаза. От этого у бедной женщины мурашки пошли по коже.

– Господин Лоренсо! Что с вами? Она услышала позади дикий хохот шута. Когда руки мастера сильно толкнули Марту в грудь, и она, потеряв равновесие, качнулась и полетела вниз по крутым ступенькам. Через минуту ее тело с переломанным позвоночником лежало на полу. Руки женщины были раскинуты в стороны, в глазах застыл испуг, рот открылся в предсмертном крике. А из виска струилась алая кровь, образуя липкую лужицу вокруг.

Лоренсо медленно спустился вниз по лестнице к телу, за ним засеменил шут. Он был небольшого роста, сантиметров сорок, и, будто паук, быстро перекидывал ноги, спускаясь за хозяином. Мужчина присел возле мертвой женщины, рассматривая ее безумными глазами. Его рука коснулась лужицы крови, намазав пальцы. Кукла будто знала, что делать.

Она оказалась возле крови и, нагнув голову, стала, как собака, слизывать ее с пола на удивление длинным и красным языком. Мастер погладил ее по спине, словно животное. Встав, он направился к шкафу. Открыв его и достав бутылку наливки, как ни в чем не бывало, налил себе в рюмку. Затем сел в кресло, медленно выпивая ее. Наблюдая, как адское создание лижет кровь на полу.

Сколько это продолжалось? Мастер потерял счет времени. Шут, напившись, повернул голову в сторону человека, наблюдающего за ним со стороны. Он приподнялся и направился к нему. Шаги его были неуклюжи, но он шел как человек. Через минуту демон был возле мужчины, цепко схватившись за брюки правой ноги, начал карабкаться вверх. Лоренсо казалось, что все это ужасный сон. Страшный и долгий. Кукла через мгновение оказалась на коленях мастера. Тот допил остатки вина и поставил стакан на стол.

– Кто же ты? Или что? – В глазах стоял хмель или помутнение рассудка. Шут захихикал, жутко и резко. Глаза его сверкнули, рот оскалился, маленькие ручки с острыми коготками сжались. Когда в окно стал пробиваться солнечный свет, наступал рассвет. Клоун будто замер и превратился вновь в обычную неподвижную марионетку, кем и был ранее.

У мастера закрылись глаза, его руки повисли по сторонам. Он провалился в темное и бездонное забытье. Которое было беспробудное и непролазное. Мастер не видел снов. Когда его глаза открылись, и кукольник очнулся, посмотрев вперед. Не помня ничего, что случилось с ним вчера ночью. Голова болела от выпитого вина. Мастер встряхнул головой, переводя взгляд по комнате. Кругом царил беспорядок и погром.

– Господи, я ничего не помню. Что тут произошло? – сказал вслух мужчина. И через мгновение вскрикнул: – Марта! – Резко вскочив с кресла, торопясь к женщине, лежащей в запекшейся луже крови. Грузно приземлившись возле нее на колени, проверяя пульс у нее на запястье. Конечно, было и так понятно, что служанка мертва. Так как ее голова была вывернута в сторону, и было ясно, что шея сломана. Из правой щиколотки торчала белая острая кость, разорвавшая бледную плоть.

У кукольника затряслись руки, он смотрел на немое, мертвенно-бледное лицо женщины. В его голове вдруг урывками стали мелькать события прошедшей ночи. Вот он лепит куклу, его руки проворно работают над белой глиной. Теперь мастерски шьёт ей костюм, вырисовывает кистью лицо. И теперь она ожила! Она жуткая и одновременно милая. Будто ребёнок, его ребёнок, созданный им. Его пальцы обмакнулись в белый грим, медленно стали покрывать своё лицо. Затем художник взял кисть и, макнув в красную краску кончик, плавно провёл линию, где находился рот. Лоренсо посмотрел на себя в зеркало, видя там подобие клоуна. И теперь, когда мастер увидел женщину, которая пришла к нему и волновалась за него, он без зазрения совести столкнул её со ступенек вниз. Бедняжка ломает себе шею, падая, как тряпичная кукла на пол.

Пот мелкими каплями выступил у него на лбу от потрясения и страха. Лоренсо медленно встал с колен. Его взгляд устремился на шута, сидящего на столе. Он был неподвижен. Но лицо выражало злобу.

– Кто ты такой? И за что ты так со мной поступил? – Его руки потянулись к кукле, хватая ее поперек туловища, поднося близко к лицу. Мастеру даже показалось, что губы куклы еще больше растянулись в злостной улыбке.

– Ах так! – Закричал мужчина, его халат распахнулся, он поспешил к камину, еще полыхающему желтым огнем. – Я сожгу тебя за твою злую сущность и за Марту! Но когда мужчина был уже возле огня, кукла каким-то образом вывернулась, вцепившись острыми зубами в руку мужчины. Тот вскрикнул, отбросив ее в сторону. Смотря на глубокую кровавую рану от зубов этого чудовища. Послышался злобный смех, и шут побежал в сторону комнаты. Забираясь по лестнице наверх. Его ручки быстро цеплялись за каждую ступеньку, подтягиваясь и снова забираясь. Лоренсо тряхнул кистью, забрызгав кровью все вокруг, тяжело дыша, следуя за ней. Ноги быстро оказались на втором этаже, но дверь в его комнату захлопнулась прямо перед носом. Будто потусторонняя, неведомая сила сделала это. За дверью послышался дикий смех.

Кукольник навалился всем телом на дверь. Он не хотел оставлять то, что сам создал. Понимая, что это настоящее зло. Все его мышцы напряглись, зубы заскрежетали от перенапряжения. Дверь скрипнула и поддалась, открываясь настежь. На его кровати стоял шут, его злобная маска мерцала в ночном отблеске луны, проникающей в раскрытое окно. Ручки были расставлены в стороны, будто кукла готовилась к бою. Лоренсо оценил ситуацию. Нужно было обязательно поймать этого демона и оторвать у него колокольчик с колпачка. «Может, тогда он умрет наконец?!»

Мужчина медленно подходил. Шут проворно спрыгнул на пол, забравшись под кровать. Кукольник резко нагнулся и лег на пол, сунув руку в темноту, и тут же получил острый укол. Мерзкое чудовище вцепилось ему когтями в руку, будто дикий зверь, оставляя кровавые царапины. Громко вскрикнув от боли, мастер отдернул кисть. Кровь хлестала из раны, забрызгав всё вокруг. Отдышавшись, стоя на коленях, он услышал хрип из-под кровати. Пригнувшись, он посмотрел на фигуру, сидевшую там. В темноте у него светились глаза красным светом. Смотрелось это всё очень страшно. Лоренсо встал, осматриваясь, на тумбе лежали большие портняжные ножницы. В голове роились бешеные мысли, он не знал, как извлечь это существо и отрезать адский колокольчик. Голова болела, и ещё он потерял уже достаточно крови, боясь упасть в обморок.

В комнате царила тишина, из открытого окна струился серебристый лунный свет. Добавляя в обстановку еще больше нагнетающего состояния. Мужчина быстро подошел к кровати и, нагнувшись, схватился за ее края, резко переворачивая вверх. Постель приподнялась и с грохотом упала в другую сторону. Исчадие ада не ожидало такого поворота событий, оно очень испугалось. Свернувшись в комочек, когда мастер быстро схватил его, воткнув ножницы прямо в грудь. Он хотел убить адскую игрушку. Шут завизжал, противно и протяжно. Будто это был ребенок. Но мужчина не дрогнул, он еще раз ткнул его ножницами, видя, что из кукольной груди проступила алая кровь.

– Но этого не может быть? – сказал он. В лихорадке шут попытался вывернуться, но Лоренсо резко схватил его за золотой колокольчик. И тут произошло невообразимое, кукла так застонала, будто ей выворачивали кости. Она замерла, когда мастеру все же удалось оторвать бубенчик. Игрушка вдруг замолчала, ее лицо превратилось в обычную злостную маску. В руках кукольника светился золотой подарок демона из цирка. Он подошел к окну, смотря в ночное небо, на его белом лице выделялась красная линия от краски, и это смотрелось жутко. «Нужно сжечь этого уродца в камине», – подумал он. «Но что делать мне? Я убил Марту. Теперь мне грозит тюрьма». Мужчина кинул куклу на пол и хотел раздавить ее каблуком сапога. В этот момент неожиданно мастер наступил на собственную кровь на полу. Он поскользнулся, и его ноги подкинуло слегка вверх, тело понесло в сторону. Руки взметнулись, пытаясь удержаться, но все было тщетно. Кукольник на секунду остановился возле окна, это было мгновение, когда тело качнулось и перевалилось через подоконник. Колокольчик взлетел вверх, летя куда-то в сторону. Падая с легким звенящим звуком на крышу, закатываясь под карниз. Тело Лоренсо потянуло вниз по наклонной крыше. Здесь был второй этаж, и было не так высоко. Кукольник грузно перекатился по шиферу, потом резко полетел вниз, падая на землю. Мастер даже не успел вскрикнуть, смерть была мгновенной. Он ударился головой о небольшой заборчик, которым был огорожен палисадник прямо под окном бедняги. И сделан он был из ряда металлических кольев, которые, как клыки, торчали из-под земли. Его тело было распростерто на траве, руки раскинулись по сторонам. А череп был разрезан точно пополам, выпуская лужу крови на землю. Его белое лицо с красной клоунской улыбкой выглядело жутко. И еще глаза – они так и остались открытыми. В них стояло застывшее выражение смерти. А луна, светившая в темном ночном небе, четко отражалась в его зрачках, будто это она была глазами мастера.

Так закончилась жизнь известного кукольника – Лоренсо Байо. Люди еще долго рассказывали страшные истории об этом случае. И предполагали, что сам сатана вселился в мастера и тот, убив свою горничную, покончил жизнь самоубийством. Никто не мог предположить, что случилось тогда на самом деле.


## Глава 1


Париж

Наши дни


Сегодня стояла теплая весенняя погода. Солнечные лучи ласково пригревали землю, наполняя ее жизненной энергией. Это было самое лучшее время года, а месяц май вселял в душу надежду на лучшее. А еще мы с моим отцом отправляемся в Париж.

Всё произошло так неожиданно. Моя семья жила в Соединенных Штатах Америки, в Новом Орлеане. Как же я любила этот город. Отец работал фермером и выращивал племенных овец на продажу. Жили мы безбедно, но всё это длилось до поры до времени. Мама работала в центральном банке. И всё у них шло хорошо, и даже, можно сказать, идеально. Пока в один прекрасный день мать не связалась с ловеласом и бандитом Миком. Он устроился к отцу на ферму и втерся в доверие к моей бедной маме. Парень выглядел очень привлекательно: накаченный, смуглый, да еще умевший сыпать комплименты направо и налево. И мама, которая всегда была примерной и верной женой, замечательной хозяйкой, каким-то образом поддалась соблазну. Будто попала в цепкие когти дьявола. Конечно, она и не подозревала, что тот замышлял и хотел ограбить банк, где она работала.

За спиной семьи мать тайно встречалась с ним. И, по-видимому, постепенно этот бандит вытягивал из нее всю информацию о банке. Она рассказала ему всё, что знала. Где находится главное хранилище, и даже коды некоторых ячеек для драгоценностей и ценных бумаг. И этот жулик всё рассчитал. Забежав в один прекрасный день со своей бандой в здание, все они были в масках. Но когда его пистолет был направлен на мою маму, она узнала его по голосу. И тогда преступник в панике выстрелил ей прямо в грудь. Смерть наступила мгновенно, прострелив бедняжке сердце.

Всё это я узнала из рассказов очевидцев и полицейского, который вел тогда расследование.


***


Меня кто-то толкнул в плечо, и я, вздрогнув, пробудилась от неспокойного сна. Некоторое время приходя в себя. В глазах появилось прояснение, и я увидела перед собой отца. Он улыбался своей добродушной улыбкой. От этого его серые глаза были слегка прищурены.

– Соня, мы прилетели, просыпайся. – Сказал мне ласковым голосом он. И теперь, окончательно придя в себя, я посмотрела в окно иллюминатора. Самолет слегка тряхнуло, и в груди неприятно екнуло от волнения.

– Наконец-то мы приземлились. – Тихо проговорила я. – Не люблю я эти перелеты. Точнее, я впервые совершила его из Штатов в Европу. Люди, сидящие рядом, бурно зааплодировали. Некоторые закричали: «Ура!» Так они выражали радость своего приземления на твердую землю. А я смотрела в окно, наблюдая за всем происходящим там снаружи.

Папа меня почти не трогал. После смерти мамы я замкнулась в себе. Видимо, поэтому он и решил поменять обстановку так кардинально. И еще он не хотел вспоминать о том кошмарном случае, что произошел с нашей семьей. Продав ферму и дом и купив новый в Париже, куда мы благополучно прибыли.

Наконец люди стали выходить на улицу, и папа, схватив свою сумку из багажника, тихо подтолкнул меня вперед. Медленно я продвигалась, через несколько минут оказавшись на ступеньках трапа. Мои длинные темные волосы взметнулись вверх от сильного дуновения ветра, наполовину закрыв лицо. С раздражением я убрала их назад. Достав из кармана синей спортивной ветровки черную резинку, туго стянула волосы в конский хвост. Торопясь, спускаясь вниз по ступеням. Следом за мной шел папа, затем мы направились в аэропорт, чтобы провести еще несколько минут и пройти через проверочный пункт. Когда и тут все было позади, папа взял чемодан, передав мне спортивную черную сумку, которую я перекинула через плечо.

Отец с напряжением вглядывался в толпу людей, снующих перед нами. Встречающих и провожающих друг друга. Я так устала, и мне очень хотелось отдохнуть. Я почувствовала, как от голода в желудке заурчало. И невольно я прижала руку к обнаженному животу, так как моя футболка была короткой.

Папа вдруг махнул рукой и быстро направился к человеку, неожиданно появившемуся у стеклянных дверей. Он был одет в черный костюм и белую рубашку. На глазах его висели круглые очки. Приблизившись, я поняла, что он японец по национальности. Он был небольшого роста, черные волосы и раскосые глаза.

– Здравствуйте, – сказал он, расплываясь в широкой улыбке. – Вы Джон Дэвис? – учтиво спросил мужчина, слегка поклонившись. Папа кивнул, доброжелательно протянув руку встречавшему человеку.

– А это моя дочь, Джорджина. – Отец притянул меня к себе, схватив в охапку, да так сильно, что я почувствовала небольшую боль в плече.

– Папа! – недовольно фыркнула я. И Джон, сдвинув брови, отпустил меня, поняв, что нечаянно сделал мне больно, виновато посмотрев в мою сторону.

– Пройдемте со мной к машине. Я отвезу вас в ваш новый дом. – Быстро проговорил человек. И торопливо направился к большим стеклянным дверям, те перед нами раздвинулись, и мы с папой, торопясь, направились за человеком. Выйдя из аэропорта, мы почти сразу оказались у синего «Фольксвагена», ждавшего нас на парковке. Погрузив в багажник чемодан, мы сели на заднее сиденье. А наш сопровождающий на переднее, рядом с водителем в черной фуражке и в костюме. Тот завел машину и плавно отъехал. Отец смотрел в окно, оглядывая достопримечательности Парижа. Он казался мне величественным и царским, не похожим ни на один город, который когда-либо я видела. Но, как по мне, я бы никогда не бросила свой родной дом. Хотя…

Примерно через минут тридцать водитель притормозил у небольшого черного забора. Я взглянула в окно, пытаясь рассмотреть, что там за его пределами. Мне даже почему-то не захотелось выходить. Но папа потянул меня за руку, мило улыбнувшись.

– Пойдем, Джо. – Это было уменьшительное, ласкательное имя, которое мне придумала мама. Ведь меня назвали в честь папы. Я вздохнула и вылезла, смотря на небольшие ворота, представшие перед нами. Японец быстро засеменил к ним и, открыв их ключом, вошел на территорию сада. Мы последовали за ним. Вокруг росли небольшие деревья, это были яблони, на которых уже набухали белые бутоны цветом. В центре сада была разбита красивая клумба, что меня очень порадовало, на ней росло множество ярких растений. Когда мы проходили мимо, то я почувствовала свежий аромат цветом. Вокруг порхали несколько разноцветных бабочек, сверкая на солнце пестрыми крыльями.

Через мгновение мы стояли возле нашего нового двухэтажного дома. Он был довольно приличным и, на мое удивление, оказался даже историческим. Как сказал нам наш проводник, ему было больше ста лет. Но он сохранился в отличном состоянии, и все его бывшие жильцы были богатыми владельцами. Но когда последний хозяин скончался от продолжительной болезни, у него, к сожалению, не осталось никого, кому бы он мог отдать этот дом в наследство. И его выставили на продажу, и теперь наша семья стала его законными владельцами.

Мы с папой, взявшись за руки, последовали за тараторящим без умолку японцем. Тот подвел нас к деревянной двери, на которой висело золотое кольцо с головой тигра, и, толкнув ее, она открылась. Мы вошли, и я даже ахнула от восторга. Как же тут было красиво! В Новом Орлеане у нас был, конечно, хороший дом, но не такой, как этот!

Вокруг стояла мебель цвета кофе с молоком. Кожаный диван и кресла. Рядом огромный овальный стол из натурального дерева. Большой светло-бежевый ковер лежал на полу. Жёлтые обои поблескивали золотистым узором. Люстра, она была великолепна, свисая хрустальными каплями и излучая восхитительный мягкий свет.

Я с интересом рассматривала всё вокруг, в удивлении приоткрыв слегка рот. Подойдя к большому шкафу со стеклянными дверцами. Там стояла фарфоровая посуда. Её изящество, тонкость, будто кружево, было отделано золотой окантовкой.

– Ну как тебе, дочка? Нравится наш новый дом? – спросил отец, ласково посмотрев на меня. Его руки были сложены вместе, он видел, что мне всё очень понравилось.

Я кивнула, но не сказала ни слова. В животе опять заурчало, очень хотелось есть. Я быстро направилась к открытой двери, где, возможно, была кухня. И не ошиблась, попав в светлую лимонного цвета комнату. Всё здесь было в современном стиле. Белые шкафы, посудомоечная машина, мраморная столешница, которая стояла посередине. Я потянула на себя дверцу холодильника, открывая его. И, к моей радости, он был заполнен продуктами и разными напитками. Взяв несколько пакетов, я всё поставила на стол, когда в дверях появился папа. Он довольно смотрел на меня, видя, что я уже хозяйничаю в кухне. Японец, поняв, что он уже не нужен, быстро раскланялся, уходя, сказав, что остальные формальности тот уладит в офисе, куда нужно прийти отцу. Папа согласно кивнул, провожая его. А я, взяв коробку с лазаньей, положив ее в микроволновку, стала ожидать ее приготовления.

Через минуту отец вновь появился рядом, сев на высокий стул перед столом. Он посмотрел на меня, в глазах мелькала заметная грусть. И я знала, что он горюет по маме в душе, не показывая мне этого. И я очень по ней скучала.

Раздался громкий писк микроволновой печи, сообщивший нам о готовности еды. Я с радостью вынула ее, схватив две тарелки с полки, поставила их на стол. Потом разложила по порции вкусной лазаньи, и ее аромат забрался далеко мне в нос, так как я была очень голодна. Торопясь, я положила вилки и разлила нам апельсиновый сок. Затем с облегчением плюхнулась на стул, с жадностью схватив первую порцию, смачно ее пережевывая.

– Как вкусно. – Сказала я, положив следующий кусочек в рот. Постепенно мой организм насыщался. Папа ел молча. Иногда поглядывая на меня, посмеиваясь на то, как я быстро ем. Когда с едой было покончено, я сложила всё в посудомоечную машину и, включив ее, направилась вновь в гостиную. Ступая босыми ногами по мягкому ковру, это было приятно.

– Ну что, дочка, пойдем посмотрим наверх? Там твоя комната, моя здесь, на первом. – Он указал рукой в сторону, и впрямь, там была дверь. Я кивнула, быстро направляясь по деревянной, светлой лестнице, торопливо поднимаясь. Через минуту я стояла у коричневой двери, на ней висело точно такое же кольцо, как и на входной двери, позолоченное, с головой тигра. Мои брови приподнялись в удивлении, и я толкнула ее, войдя внутрь. Там было очень уютно и просторно. Кровать в старинном стиле, в изголовье и в ногах возвышались резные стойки, которые поддерживали бежевый балдахин. Я только подивилась всему. На полу лежал светлый, мягкий, ворсистый ковер. Стены в теплых тонах, легкие шифоновые шторы плавно покачивались от дуновения ветерка в открытое окно. Стол, к моему облегчению, оказался современным. На нем стоял ноутбук, радиотелефон и принтер. Я вздохнула: «Хоть что-то не напоминало о комнате принцессы», как мне показалось.

– Ну как Джорджина? Тебе нравится? – В дверях стоял отец, прислонившись к косяку двери.

– Довольно мило. – Тихо сказала я. Мне не хотелось признаваться, что дом в Париже был намного лучше и красивее нашего в Штатах. Отец улыбнулся, осмотрев мои апартаменты.

– Устраивайся и отдыхай. – Проговорил он, тихо закрыв за собой дверь. Я села на мягкую кровать, разведя руки в стороны, опускаясь постепенно назад, мое тело погрузилось в уютное мягкое покрывало. Глаза посмотрели на потолок, увидев изящную круглую люстру с золотым ободком.

– Как же тут всё идеально. – сказала я вслух, встав с кровати. Увидев белую небольшую дверь, дернув за ручку, я оказалась в ванной комнате. Она была очень просторной. Большая ванна со встроенными режимами джакузи, что очень порадовало. Огромное прямоугольное зеркало, идущее от пола до потолка. Унитаз, биде, всё здесь было в идеальном состоянии. Решив немного освежиться, я скинула с себя голубые джинсы и футболку, и, включив воду, нажала несколько кнопок для гидромассажа, залезая в теплую воду.

– Все будет хорошо. Все наладится. Папа придет в себя, также, как и я. – Сказала я, вздохнув, положив себе на глаза смоченное белое полотенце. Вода ласково массировала мое тело. И мне стало так хорошо и уютно в этот момент. Когда вдруг, внезапно, из комнаты послышался глухой стук. «Может, я задремала? И мне всё это показалось?» – подумала я. Встав из ванны и окутав себя большим белым полотенцем, я с опаской выглянула из комнаты.

– Пап, это ты? – В спальне стоял полумрак. Шторы плавно покачивались от ветра, врывавшегося в окно. Быстро оказавшись там, я торопясь закрыла ставни. «Возможно, грохот произошел именно отсюда?». Мне так захотелось спать, после перелёта я очень устала, веки слипались. Быстро откинув покрывало и надев на себя любимую футболку, которую мне подарила подруга в прошлом году, я легла. Почувствовав такое облегчение и расслабление, я погрузилась в глубокий сон.


## Глава 2


Наступило ранее утро, в окно прокрались яркие солнечные лучи, коснувшись моего лица. Слегка прищурив пушистые ресницы, я всё же открыла глаза. Потягивая руки вверх, в утренней истоме. В дверь кто-то тихо постучал, и она открылась. Там стоял мой папа.

– Просыпайся, соня. Пора собираться в колледж. Не стоит в первый день опаздывать. – Сказал он, прикрыв дверь. Вздохнув, понимая, что сегодня и правда идти на учебу. А как же не хотелось, тем более в конце учебного года. Эти новые знакомства, новые лица. Я это так не люблю. Заставив себя подняться, мои ноги побрели в ванную, волосы небрежно торчали во все стороны. Включив кран и набрав в ладони теплой воды, я немного плеснула себе в лицо, почувствовав приятную свежесть. Через несколько минут, приведя свой внешний вид в порядок, я вышла. Взглянув на часы, было ровно семь двадцать утра. Учебное заведение, в которое папа меня оформил, было совсем близко, всего в пятнадцати минутах от нашего дома. Я подошла к платяному шкафу, достав оттуда белую водолазку, просунув голову в горловину, надев ее. Затем я нырнула в черную, средней длины юбку и накинула темную жилетку. Стянув волосы в высокий хвост и перевязав его лентой, получился красивый круглый пучок. Взглянув на себя в зеркало, я осталась довольна своим строгим внешним видом. Медленно я спустилась по ступеням, видя, как папа, спеша, пьет кофе. Он был одет в деловой серый костюм и выглядел очень элегантно.

– Дорогая, тебя подвезти? Я кивнула, взяв со стола булочку с маком, откусив ее, запив все яблочным соком. Через некоторое время мы уже сидели в нашей новой машине, отец пристегнул ремень, и мы плавно отъехали от парковки.

– Пап, а ты сегодня едешь к своему другу устраиваться на работу? – Мои брови выгнулись дугой, карие глаза смотрели прямо.

– Да. – Ответил он. – Папа знал здесь лишь Маркуса, своего старого приятеля. Который давно жил во Франции и держал автомобильный салон. И когда Джон с ним связался из Нового Орлеана, он без промедления предложил ему приехать и устроиться к нему на фирму. А отец, помимо своей работы, разведения овец, очень любил автомобили и хорошо в них разбирался. Пока я размышляла, мы подъехали к зеленной, обширной лужайке. На остановке стояло несколько автомобилей. И множество велосипедов, припаркованных на специальной стоянке. Отец кивнул, улыбнувшись, когда, вздохнув, я взяла свой черный рюкзак и, повесив его на правое плечо, вышла на улицу.

– Удачи тебе, дочка. – Машина отъехала, и я осталась стоять одна. Рассматривая трехэтажное здание, возникшее прямо передо мной. Вокруг ходило множество молодых людей. Я двинулась вперед, увидев главный вход. Сердце стало биться немного быстрее, с каждым новым шагом я приближаясь к заведению. Преодолев несколько ступенек, я случайно столкнулась с каким-то темнокожим парнем плечом. Вскользь бросив слово «извини», я пошла дальше, не обращая внимания на ругань, которая была брошена мне вслед. Затем появился длинный коридор, здесь было очень шумно. Впрочем, как и во всех школах. Я прошла дальше. Нужно было найти свою аудиторию. Со стороны многие студенты смотрели на меня с интересом, видимо понимая, что я новенькая.

Громкий протяжный звонок даже немного напугал меня. Все как-то быстро стали разбегаться. И в одно мгновение я оказалась одна. Тишина стояла идеальная. Будто все в один миг исчезли. Я шла, рассматривая большие двери кабинетов, увидев ту цифру, которую искала. Да, это был кабинет, который мне нужен. Колледж был с французским уклоном. Я молча смотрела на дверь в задумчивости: «А может, не заходить туда вовсе? Прогулять? Сбежать?»

Когда неожиданно к моему плечу кто-то прикоснулся. Я вздрогнула и повернулась. Возле меня стояла женщина лет тридцати. Она была немного выше меня, со светлыми волосами, подстриженными под каре. Ее зеленые, как у кошки, глаза смотрели на меня из прямоугольных очков. Брови выгнулись дугой в вопросе.

– Ты что-то ищешь? – спросила она.

– Да, первую аудиторию. – Быстро проговорила я. Она улыбнулась, взяв меня за руку, тихо ведя к двери.

– Ты Джорджина? – Видя, как я кивнула, она легонько подтолкнула меня в спину, открывая серую дверь. – Проходи, это твоя группа.

Через секунду я оказалась в просторной комнате. Осматривая всё вокруг. И в первую очередь учеников, которые сидели за партами. Их было примерно пятнадцать, а может немного больше. Я стояла как вкопанная, смотря на ухмылочки студентов.

– Знакомьтесь, это наша новая студентка – Джорджина Дэвис. Она приехала к нам из Нового Орлеана. – Я вздохнула, застенчиво улыбнувшись. Смотря на лица осматривающих меня с ног до головы молодых людей.

– Садись за свободный стол. – Проговорила педагог. – Меня зовут Карин. (Потом она всё это произнесла на французском языке: Je m'appelle Karin), тепло улыбнувшись.

Мои ноги заплетались, но я двинулась вперед, видя в третьем ряду свободную парту. Наконец присев, я вздохнула, будто проделала дальний путь. Сейчас был урок литературы. И куратор, посмотрев в журнал, вызвала к доске девушку по имени Аннет. Та уверенной походкой вышла, гордо встав перед всеми. Она была очень привлекательна. Блондинка с ухоженными волосами и идеальным кукольным лицом. Вела она себя немного высокомерно. Откинув свои светло-пепельные волосы назад. Карин посмотрела на нее, и та стала быстро рассказывать отрывок из романа «Отверженные» Виктора Гюго. Было сразу понятно, что девушка отличница, так она с легкостью рассказывала всю главу, что была задана.

Я отвлеклась, посмотрев в сторону, через проход стояли еще парты. Рядом сидела рыжая девушка. Она внимательно слушала Аннет, прикусив зубами колпачок ручки. Ее волосы были заплетены в толстую косу, на носу висели круглые очки. Мой любопытный взгляд перешел дальше, я старалась незаметно разглядеть своих одноклассников. Прямо за рыжеволосой девочкой сидел парень, темно-русый, его косая челка немного закрывала правый глаз. Подросток полулежал на парте, и мне показалось, что он не слушает, а спит. Приглядевшись, я поняла, что это действительно так и было. Его голова плавно покачивалась в дремоте.

– Итан Моррис! – вдруг громко воскликнула Карин. Я даже вздрогнула, повернувшись вперед, делая вид, что внимательно слушаю ее. Будто это ко мне обратились. Группа дружно захихикала, и я поняла, что педагог назвала имя того парня, который посапывал недалеко от моего стола. Юноша, сидевший позади, ткнул того в спину линейкой, и парень очнулся ото сна. Вскинув голову вверх от неожиданности. Протирая кулаком глаз, слегка сдвинув челку вбок. Он медленно встал, все еще непонимающе смотря на преподавательницу. Его глаза были широко раскрыты, и было понятно, что он не понимал, что сейчас происходит.

– Итан, я вижу, тебе совсем не интересно на моем уроке? – со строгой интонацией в голосе проговорила она. Женщина встала, внимательно смотря на студента, ее руки были сложены на груди.

– Простите, больше такого не повторится. – Сказал он. И я заметила, как он улыбнулся, возле губ появились две привлекательные складочки. Парень был очень симпатичный и, видимо, пользовался этим. Женщина покачала головой, сев вновь на стул. И тут прозвенел долгожданный звонок.

Все быстро встали с мест, и я в том числе. В спину меня кто-то толкнул, и мой рюкзак упал на пол. Через несколько секунд мне его протянул он. Итан стоял с милой улыбкой на губах. И я заметила, как парень смотрел на меня, внимательно разглядывая. Я выхватила у него свою сумку и, даже не поблагодарив, выбежала из класса. Что-то екнуло в моей груди от его взгляда. Я, не оглядываясь, направилась в столовую, ведь наступило время обеденного перерыва.


## Глава 3


В комнате царила полутьма. В окно струился серебристый лунный свет. Он будто играл тенями веток от деревьев, прокравшихся в спальню. От них ползли тонкие, корявые зигзаги по серой стене, плавно покачиваясь. Они были похожими на причудливых существ из фантастического мира.

Джорджина вошла в спальню, нащупав на стене выключатель, и мягкий желтый свет залил комнату. Вся таинственность сразу пропала. Девушка осмотрелась, направляясь к открытому окну, там, на улице, слышался дружный стрекот сверчков. Она посмотрела наверх, восхищаясь темно-синим небом и огромной, стального цвета луной, которая висела прямо над их домом. Включив ночник, стоящий рядом, и сев на край подоконника, Джо вставила наушники себе в уши. Зазвучала ее любимая группа «Хотел». Ее ресницы закрылись, уголки губ слегка улыбнулись, вспоминая первый день в школе.

– Да, день прошел неплохо. Я познакомилась с девушкой, той самой, с рыжими волосами. Она сама подсела ко мне за стол, когда я решила пообедать. Ее звали Ева. Очень приветливая и немного навязчивая особа. Ведь если бы она сама не подошла ко мне, я вряд ли с кем-то познакомилась в первый же день. Но, думаю, это хорошо, теперь у меня появилась подруга.

Ее глаза посмотрели на поляну, освещенную серебристым светом луны. Цветы на ней казались сейчас совсем черными, но их сладковатый аромат доносился даже в комнату. И был намного насыщенней, чем днем. Джорджина вздохнула, вынув наушники из ушей, тихо направляясь к кровати. Нужно было ложиться спать. Откинув край покрывала, она плюхнулась со всего размаху на постель, и тело слегка отпружинило.

Итан… Он мне понравился. Немного самоуверенный и, видимо, самовлюбленный. Но… В нем было столько притяжения. Наверное, у него много поклонниц? Куда мне до него. Я улыбнулась, все еще представляя его косую челку и глаза, так пристально посмотревшие на меня. Что он подумал, когда я вырвала у него из рук свою сумку? Скорее всего, что я неотесанная деревенщина. Здесь, в Париже, к американцам относились очень предвзято. Хотя сам он наверняка не был французом по происхождению. Может, он из Англии? Завтра нужно обязательно спросить у Евы о нем. Осторожно, чтобы подруга ничего не заподозрила. Заподозрила? Что? Э-э-э, девушка, да не влюбилась ли ты? Все эти думы долгое время крутились в моей голове, не давая покоя. Пока я не провалилась в глубокий сон.


***

Странный грохот разбудил меня. Я проснулась, чувствуя, что за стеной что-то или кто-то сильно стучит. От испуга я сначала накрылась с головой под одеяло, но звук продолжался и продолжался. И мне казалось, что стена над моей кроватью от этого сейчас рухнет прямо на меня. «Неужели папа не слышит?». Я откинула одеяло и быстро приподнялась, смотря на то место. Стук резко прекратился, воцарилось гнетущее молчание. Сердце бешено колотилось, гулко отдаваясь в моих барабанных перепонках.

– Папа! – Крикнула я. Но тишина стояла мертвая. Будто в каком-то страшном фильме ужасов. Я боялась встать с постели, боялась опустить ноги на пол. Вспоминая, что именно в этот момент в кино из-под кровати выскакивали черные руки и затаскивали жертву в глубокую, беспросветную темноту. Но почему все-таки отец не слышал этого? Я осторожно подползла на коленях к стене и, аккуратно приложив ухо, прислушалась. Тишина, ни звука. Ничего… Вздохнув, я села на подушку, схватив другую, обнимая ее покрепче. И вдруг почувствовала, что со стороны кто-то смотрит на меня. Не знаю, что это было. Но я ощутила это даже кожей. Моя голова медленно повернулась к окну, и я в ужасе увидела тень человека. Она стояла прямо на подоконнике. Я могла бы поклясться, что на нем был плащ чуть ниже колен, волосы немного взъерошенные, и глаза… Это было жутко, они светились как два лунных диска. Он стоял и пошатывался в проеме, светя, будто фарами, своими ужасными глазницами.

Я притихла, прижимая подушку еще сильнее к груди. Сердце бешено билось от страха. А призрак стоял и покачивался из стороны в сторону, не издав ни звука. Холодок пробрался по моей спине, когда он легко переместился на пол в комнату и медленно начал двигаться в мою сторону. Его тонкая длинная рука поднялась и потянулась ко мне. И тут мой голос, будто ненадолго пропавший, вдруг прорезался, и я закричала во все горло. Крик разнесся по всему дому. Я открыла глаза, непонимающе осматриваясь. Чувствуя во всем теле озноб, от холодного пота футболка прилипла к телу. Это было ужасно. Через минуту в комнату влетел папа, он смотрел на меня с испугом.

– Что случилось, дочка? – Его руки взяли меня за плечи, слегка тряхнув. Через секунду он уже включил светильник, и мягкий свет немного успокоил меня. Я смотрела на открытое окно, там плавно покачивались прозрачные шторы. Никого не было. Скорее всего, это был кошмарный сон. Всего лишь сон. Я прижалась к теплому плечу отца, обхватив обеими руками его сильные плечи. А он, слегка покачиваясь, гладил мою голову. Приговаривая: «Всё будет хорошо, дорогая. Всё будет хорошо».

Джон очень боялся за дочь. Ведь после случившегося в Штатах, в их родном городе, у его милой Джорджины случился нервный срыв. Она целый месяц почти не разговаривала. А когда наступала ночь, кричала во сне так, что бедный мужчина, вскакивая с кровати, бежал к ней на помощь. Доктор при осмотре прописал ей успокоительное, но и здесь ничего не помогало. Она не могла даже выйти из дома. И вот неожиданно отцу позвонил его друг и, как будто с легкой руки, пригласил на работу в Париж. И дочь немного оживилась, она не хотела оставаться в этом городе, где убили ее мать. И после всех его стараний девушка почти выздоровела. Не вспоминая и не крича во сне. А сейчас вдруг всё заново! Отец нежно гладил ее, успокаивая. И она, словно маленький ребенок, тихо уснула у него в руках. Поняв это, мужчина осторожно переложил ее на подушку, заботливо укрыв одеялом.

«Видимо, снова был нервный срыв», – подумал Дэвис. Медленно подойдя к двери, он осторожно вышел из комнаты, специально оставив дверь открытой.

## Глава 4


Ласковое солнце пригревало землю, освещая всё вокруг. Природа благоухала весенними ароматами свежей травы и распустившихся цветов. По улицам гуляли люди, многие парочки влюбленных целовались, сидя на лавочках у высоких фонтанов. Париж действительно был городом любви.

Занятия закончились, и я медленной походкой шла по зеленой, подстриженной лужайке. Когда меня кто-то окликнул. Повернувшись, я увидела Еву. Ту самую, с которой познакомилась на днях. Рыжеволосая девочка в очках. Когда она улыбалась, то становилась похожа на лучистое солнце.

– Джорджина, можно я прогуляюсь с тобой? – вдруг весело прощебетала она. Ее глаза вопросительно раскрылись, хлопнув светлыми пушистыми ресницами.

– Да, конечно. – Я не стала возражать. Тем более, она была единственной подругой здесь, и знакомиться больше мне ни с кем не хотелось. Мы прошли за ворота, и Ева, на мое удивление, подошла к «Лексусу» голубого цвета, открыв дверцу.

– Ну что, поехали, я покажу тебе наш замечательный город. – Я только развела руками, медленно подходя к шикарному автомобилю, присев на переднее сиденье в удобное кресло.

– Это что, твоя машина? – Я посмотрела, как моя новая подруга села за руль и, пристегнув ремень, вставила ключи в зажигание. Она повернулась, мило улыбнувшись, сняв очки в черной оправе. Все еще не отвечая мне. Потом посмотрела на себя в переднее зеркало и, достав из своей сумки маленькую коробочку, открыла ее. Там лежали линзы. Девушка проворно вставила их и взглянула на меня теперь совершенно другим взглядом.

– Так лучше. Не люблю очки. Я их ношу только в колледже. – Включив зажигание, девушка посмотрела вперед, и машина плавно отъехала от стоянки.

– Автомобиль, конечно мой. Неужели ты думаешь, что я так свободно могу сесть и угнать его? – Она хмыкнула, выезжая на дорогу. Чувство удивления и в то же время восторга переполняло мою душу. Ева очень уверенно вела машину. А вот я, так и не смогла пока сдать на права.

– И куда тебя отвезти в первую очередь?

– Как бы банально это ни звучало, но, может, к Эйфелевой башне?! – Мои брови приподнялись вопросительно. Ева засмеялась, повернув руль налево.

– Ну конечно. А куда еще тут ехать? К башне, так к башне. Девушка немного прибавила газу, и мы с визгом тормозов быстро ринулись к месту. Через минут десять машина остановилась, и мы с подругой вышли на улицу. Я подняла глаза, смотря на стоявшую недалеко знаменитую башню. Вокруг гуляло множество туристов. Влюбленные пары сидели на траве, обнявшись, делая селфи на смартфоны. Я действительно была поражена всей этой потрясающей красотой. Ева что-то рассказывала, пытаясь меня догнать. Заметив, что я прибавила шаг. Потом я побежала, не знаю, что подействовало на меня так? Всё здесь казалось нереальным и романтичным. Я бежала, пытаясь быстрее добежать до этого фантастического, как мне показалось, сооружения. И лишь когда я почти вплотную приблизилась и остановилась, посмотрев наверх. Здесь вид, конечно, совершенно изменился. Передо мной стояла огромная железная постройка, и больше ничего. Вся романтика сразу куда-то исчезла.

– Джорджина. – Услышала я за спиной. Повернувшись. Там стояла Ева. Она едва переводила дух. – Ну ты, подруга, даешь. Что так побежала-то? Неужели так подействовала на тебя эта башня? – Глаза девушки уставились на меня. Я кивнула, понимая, что переборщила с этим бегом. Моя рука опустилась на металлическую часть от строения.

– Да, честно, вблизи она совсем потеряла свою красоту. – Вздохнула я, разворачиваясь и медленно идя назад.

Затем Ева предложила поехать в ее любимое кафе, чтобы немного перекусить и поболтать. Я, конечно, согласилась, и мы в ее шикарном авто направились в обратном направлении. Через некоторое время машина припарковалась у небольшого уютного здания. Оно было одноэтажное, с большими стеклянными витринами. Войдя внутрь, я осмотрелась. Маленькие столики с голубыми скатертями. Уютная обстановка. Мы сели в углу, чтобы нас не было видно. Через минуту к нам подошла девушка-официантка в черном платье и белом переднике, с короткими каштановыми волосами. Ева заказала себе салат и рыбу. А я, напротив, так проголодалась, что взяла мясо по-французски и картофель по-деревенски. Когда все было на столе, мы приступили к трапезе. Все было очень вкусно и аппетитно.

– Ну как тебе наш город? – спросила Ева.

Я прожевала кусочек мяса и, обмакнув салфеткой губы, улыбнулась. – Совсем неплохо. – Она поставила на меня удивленные глаза. – Ева, мне всё тут очень нравится, и ты самая классная девчонка. И я рада, что мы с тобой познакомились.

– Ты знаешь, у меня мало друзей в классе. Ведь мой внешний вид не соответствует их моде. Ну, ты поняла, про кого я. Но моя семья очень даже состоятельная. Ты мне сразу понравилась. Так что, думаю, мы подружимся. – Она хихикнула, бросив вилку на стол, доев свой ланч. Я встала из-за стола. День после учебы оказался на удивление насыщенным благодаря моей новой подруге. Мы с ней сели вновь в машину, и она решила меня довезти до дома. Но перед этим ей необходимо было заехать на заправку, заправить автомобиль. Через мгновение мы гнали по автостраде. Она, как всегда, уверенно вела, я смотрела в окно, наблюдая за автомобилями, мелькающими по дороге. Вскоре «Лексус», слегка взвизгнув тормозами, остановился. Девушка быстро вышла из автомобиля и направилась к окошку, чтобы заплатить за бензин. Я вышла, посмотрев по сторонам. Несколько машин стояло в очереди. Еще здесь пахло резиной и бензином. Мой взгляд перешел в сторону небольшой палатки, которая находилась у заправки, там стоял парень. В его руках была щетка, по-видимому, он работал мойщиком машин. На юноше были голубые джинсы, на голове надета синяя бейсболка. Это был Итан, мой одноклассник! Я и не подозревала, что он еще и работал. Мои глаза скользнули по его красивому, спортивному телу. Парень действительно был хорош. Я старалась стоять незаметно, когда в спину меня тихонько кто-то подтолкнул.

Ага! – крикнула мне на ухо Ева звонким голосом. – И что ты там увидела? – Подруга перевела взгляд через мое плечо, в направлении моей головы. Ее смешок раздался у меня за спиной.

– Итан! Никогда его здесь не видела. Симпатичный парень, правда?

Я передернула плечами, будто хотела стряхнуть с себя Еву. Она опять звонко засмеялась, заметив, как я засмущалась. И этот смех, конечно же, привлек его. Он посмотрел в нашу сторону, сразу направляясь к нам. И к тому же очень быстро. Не успела я даже открыть дверцу автомобиля, чтобы сесть в него.

– Привет. – Прямо на ходу проговорил он. Ева протянула руку для приветствия, и он радушно пожал ее. Затем так же протянул руку мне. Его глаза улыбались, открыто смотря на меня. Ну какой же он был классный.

Я робко протянула руку, почувствовав, как его крепкая ладонь обхватила мою. Его губы широко растянулись в улыбке, и на щеках появились две складочки. Всё в нём меня привлекало. Но я всеми силами пыталась не показывать этого. Чувствуя, как потеет моя ладонь в его руке, быстро отдернула её. Он обошел машину Евы, присев на корточки, что-то разглядывая у колеса.

– Классная тачка. – Он встал, похлопав по капоту. – Вам залить бензин?

– Да. – сказала моя подруга, ее глаза лукаво на него посмотрели. Девушка явно была очарована им, как и я. Однокурсник подошел к баку, открыв крышку.

– Девчонки, может, встретимся на выходных? Погуляем в парке? – Он смотрел на меня и больше ни на кого. Его глаза внимательно смотрели на меня. В этот момент я была готова провалиться сквозь землю, ведь к лицу вновь приливала кровь. И я это чувствовала.

– Итан! – Вдруг со стороны раздался громкий мужской голос. Вся наша компания перевела взгляды в ту сторону. Там стоял мужчина в синем комбинезоне. В руках он держал щетку, которую оставил парень. – Хватит прохлаждаться, ты мне нужен. Идем на мойку. – Юноша в это время уже успел наполнить бензином бак, повесив шланг на крючок. И, улыбнувшись, торопясь, направился к хозяину.

– Еще увидимся! – Он махнул рукой и быстро помчался к мужчине. Через минуту его уже не было видно. Я вздохнула с облегчением, когда оказалась в машине рядом с подругой. Та завела ее, и мы плавно отъехали от стоянки.

– Джорджина, какой он симпатичный, правда? Я заметила, как ты на него смотрела. Он и тебя сразил наповал? – Девушка засмеялась, поворачивая налево, выезжая на трассу. Я немного помолчала, потом перевела взгляд на подругу.

– С чего ты взяла? Обычный парень. – Быстро выпалила я.

Ева кивнула, с иронией во взгляде, посмотрев на меня. – Ты знаешь, я тебя понимаю. Он и мне нравится. Но… если честно, всё же, наверное, он не в моем вкусе. Тем более за ним много девчонок бегает, в том числе и наша красавица Аннет. Но Итан как-то не очень поддается ее дрессировкам. А вот ты… это другое дело. Ты заметила, как он смотрел на тебя? – Девушка с улыбкой взглянула. – Ты ему точно понравилась. И пригласил погулять он тебя, а не нас. Просто побоялся тебя вспугнуть.

Я молчала, слушая свою разговорчивую подругу. Когда мы подъехали к моему дому, время близилось к вечеру. Солнце постепенно уходило за горизонт, касаясь золотистыми лучами мягкой зелёной травы. И от этого она казалась изумрудной, переливаясь каплями росы. Мы остановились. Ева взглянула на мой дом.

– А у тебя красивый дом, Джорджи.

– Может, зайдешь, чая попьем? – Я посмотрела на нее вопросительно, но подруга уже спешила. Она попрощалась со мной, крепко обняв и поцеловав в щечку. Потом, сев в свой автомобиль и махнув мне рукой на прощание, быстро уехала. Честно говоря, я даже была немного рада, потому что очень устала. День оказался слишком насыщенным.

Быстро забежав в холл и пройдя в кухню, поставив сумку на пол, я подошла к холодильнику. Дома никого не было. Видимо, папа еще не вернулся с работы. Достав бутерброды с колбасой и налив горячего кофе, я устроилась в уютном кресле. Сделав глоток вкусного напитка. Стало приятно, когда, откинувшись, я ела бутерброд. Тут входная дверь хлопнула, и послышался голос отца.

– Дома кто есть?

– Да, пап. Тебе сделать кофе? – Но Джон был таким уставшим. Он отрицательно покачал головой, направляясь в комнату. Я тоже решила подняться к себе. Ведь завтра опять в колледж. Приняв ванну и надев футболку, я юркнула в кровать, натянув по грудь одеяло. Положив перед собой ноутбук и решив почитать географию. Ведь меня могли спросить завтра. Глаза читали текст, а мои мысли постепенно улетали куда-то далеко. Я вспомнила Итана. Его глаза, спортивное тело, улыбку. А как он смотрел на меня…

И вдруг, внезапно, я очутилась в темной комнате. Она была вроде моя, и в то же время нет. Я посмотрела вокруг, сделав шаг вперед, наступив на осколок стекла. Тут же почувствовав острую боль. Я вскрикнула, посмотрев на пятку, откуда выступила алая кровь. «Нужно найти выключатель и включить свет». Подумала я, это точно была моя комната. В окно струился серебристый лунный свет, и казалось, что от него по полу стелилась белая дымка тумана. «Откуда он взялся в спальне?» Подумала я, смотря на клубы ползущего ко мне сероватого облака. Комната казалась зловещей и пугающей. Черные, корявые тени тянулись по серым стенам, будто костлявые руки, пытаясь ухватиться за меня.

Холодок ужаса полз между лопаток, прихрамывая на одну ногу, я скоро очутилась возле выключателя, нажав на кнопку, но света так и не было. Сердце беспокойно забилось, гнетущая тишина давила.

– Пап… – Крикнула я. Но он так и не появился. – Что это? Опять сон? Но почему я постоянно просыпаюсь в темноте, и она меня так пугает? Я вспомнила призрака, стоящего на окне. Сейчас там никого не было. Лишь только лунные лучи переплетались в дымке серого тумана. Шторы плавно покачивались от легкого дуновения ночного ветерка.

Сделав несколько шагов вперед, я потянулась к светильнику, нажимая на кнопку. К моему облегчению, свет включился, и я немного успокоилась. Открыв ящик у прикроватной тумбочки, пошарила там рукой. Затем достала ватный диск и перекись водорода. Подняв ногу и посмотрев на рану, она была достаточно глубокой и очень болела.

И откуда здесь взялось такое стекло? Непонятно. Залив обильно порез перекисью, приложив вату, я вздохнула. Вдруг моя кровать стала резко дергаться. Потом ее и вовсе затрясло.

– Господи! Что это?! – Не успела я удержаться, как в середине постели образовалось черное пятно. И я в ужасе хотела отпрянуть назад, но мое тело стало будто деревянным, совершенно не моим. В страхе я почувствовала, как меня засасывает в эту дыру, черную и непролазную. Будто в космосе. Через секунду я уже летела куда-то, не видя ничего вокруг. Лишь чувствуя холод и страх, сковавший мое тело.

– Нет! Помогите! – Прокричала я в бездну, голос эхом раздался в моих ушах. Резко, что есть силы, я рванула в сторону и тут же проснулась. Будто вырвалась из одного кошмара, попадая в другой мир.

Я огляделась, сидя на кровати. На коленях лежал ноутбук, он немного съехал в сторону. Во всем теле стоял неприятный озноб, сердце все еще бешено билось. Осторожно отставив компьютер, я откинула покрывало, посмотрев на свои ноги. Особенно на ту, которая должна была быть порезана. Но ничего не было. «Боже, что это? Почему мне снятся такие кошмары?» Встав, я подошла к открытому окну, в небе уже забрезжили первые признаки рассвета. И розоватые облака плавно покачивались в серых переливах утреннего неба. Вздохнув, я дернула ставни, закрывая окно, плотно зашторив его. Почувствовав во всем теле такую усталость, будто я всю ночь бежала, не останавливаясь. Ведь сегодня на учебу. Голова начала болеть так сильно, что я быстро, открыв свой ящик, где лежали таблетки, нашла обезболивающую, проглотив ее, запивая водой. Затем легла на постель, закрыв глаза. В висках все еще стучало. Вряд ли теперь я буду в состоянии идти на учебу. Нужно предупредить Еву, чтобы она оповестила нашего куратора, что я заболела. И папе тоже, чтобы он меня сегодня не трогал.

Постепенно Джорджина уснула крепким и спокойным сном, на этот раз без сновидений.


## Глава 5


Проснулась я от резкого, раздражающего, жужжащего звука, он шел с улицы. Вероятно, кто-то стриг траву газонокосилкой, и она издавала такой громкий, визжащий шум. Встав, я быстро подбежала к окну, выглядывая из него. И точно, напротив, в соседнем дворе, мужчина в наушниках подстригал клумбу. Ему, по-видимому, было невдомек, что он устроил такой шум и будил людей. Я перевела взгляд на часы и поняла, что время было уже половина двенадцатого дня. Вспомнив мою бессонную ночь и как папа, с утра поняв, что я приболела, ушел на работу, оставив меня дома.

Потянувшись вверх руками и слегка прогнувшись телом, я улыбнулась. На улице светило солнце. Сегодня была пятница. И к тому же она получилась у меня выходная. Быстро приведя себя в порядок, умывшись и почистив зубы, я направилась на кухню. Съев круассан с кремом и выпив яблочный сок, я решила сегодня посвятить время нашему новому дому. Который я хотела обойти и провести небольшое расследование. Тем более после всех странных событий, случившихся со мной этой ночью. А вдруг наш дом населяют призраки?

Я решила всё начать с гостиной комнаты. Оглядевшись, подошла к красивому антикварному шкафу, открыв стеклянные дверцы и вынув одну тарелку, стоящую на подставке. На ней были нарисованы голубые цветы, похожие на незабудки. «Очень нежный рисунок». Покрутив ее, я поставила блюдце на место. Вздохнув и недовольно покачав головой, пройдя по мягкому ковру, я присела на диван. Вспомнив звук из сна, который шел будто из стены.

Поднявшись по лестнице, я оказалась у стены, где стояла моя кровать. Приложив к ней ухо, внимательно прислушиваясь. Конечно, я не услышала ничего. Мне про себя стало смешно. А что я хотела услышать? Звуки или голоса? Тогда, вероятнее всего, у меня помутнение рассудка. Обойдя почти весь дом, я вновь оказалась в своей уютной комнате.

«Вероятно, мои приступы паники, что были в Америке, опять начинают меня беспокоить. И, возможно, мне и вправду нужно начать снова пить свои таблетки или сходить к врачу», – подумала я, присев на кровать. Я легла, раскинув руки в стороны, посмотрев в потолок. И вдруг, внезапно, я заметила чуть в стороне небольшую дверцу. Вроде входа на чердак. Но она была почти незаметна, так как ее хорошо закрасили светло-бежевой краской. И на ней совершенно не было никаких ручек. Я встала, с любопытством рассматривая ее. Потом, взяв небольшой стул, пододвинув его к этому месту, поднялась на него, стукнув кончиками пальцев по дверце. Но ничего не вышло. Видимо, она была так замазана краской, что прилипла к ней. Спрыгнув со стула и подойдя к комоду, я открыла ящик, достав большие портняжные ножницы. Оставлять все так мне уже совершенно не хотелось. Любопытство брало вверх. Пододвинув небольшую тумбу, которая была немного выше стула, чтобы мне было удобнее, я подцепила острием ножниц углубление дверцы, проделывая небольшую щель. Отложив ножницы на тумбу, я решила еще раз подтолкнуть руками чердак. И наконец-то у меня все получилось. Она со скрипом открылась, упав на ту сторону. Я вздохнула, отодвинув со лба волосы. С любопытством просунув голову на чердак. Тут было темно и душно, и пахло древесиной.

Вновь я спустилась на пол. Пошарив в своих вещах и достав фонарь, который достаточно хорошо светил. Я включила его, просунув голову в темноту, и белый свет разрезал ее пополам. Освещая всё вокруг, в его луче мелькали множество частиц серой и едкой пыли, которой здесь было предостаточно. Кашлянув и подтянувшись на руках, я кое-как проползла внутрь. В полный рост здесь встать было невозможно. На коленях я поползла вперед, освещая себе путь.

«Что я искала? Сама не знаю». Здесь царила темнота. Лишь паутина, которая висела повсюду, противно цеплялась за меня, будто невидимый призрак. Я хотела уже бросить эту затею и даже пожалела, что очень испачкалась в этом неуютном месте, когда увидела в углу небольшой ящик. Нет, скорее всего, это был сундук. Проползая вперед, я ухватилась за небольшое металлическое кольцо вроде ручки и потянула эту вещицу на себя. С трудом выползая назад. Наконец я осторожно слезла на пол, затем достала свою находку. Теперь я могла рассмотреть ее лучше при дневном свете.

Это был небольшой деревянный сундук, скорее всего, старинной работы. Его края были украшены кованными резными узорами. Мое сердце взволнованно забилось, когда я потянула ручку, пытаясь открыть его. «Что же там внутри, может, сокровища? Драгоценности или золото?» – подумала я, нажимая на металлическую круглую застежку вместо замка. И он, к моему удивлению, легко открылся, издав щелчок. Подняв крышку, перед моими глазами предстал старый серый, слегка выцветший материал, накрывающий то, что лежало внутри. Осторожно потянув полотно, я сразу увидела куклу. Она была похожа на прелестную девушку старых времен, в длинном платье в горошек. Взяв игрушку, я посмотрела на нее. Лишь один недостаток был у этой красавицы. Ее голова едва держалась на шее, и лишь одна веревочка связывала их, чтобы та не оторвалась. «Можно починить», – подумала я, отложив дамочку в сторону. Я откинула еще одну старую тряпку синего цвета. И в руки мне попала кукла, которая очень хорошо сохранилась. Это был клоун, или нет, скорее всего, шут. Его рот расплылся в широкой улыбке, глаза казались золотистого цвета. Красный с вставками костюм и колпачок с одним бубенцом. Я потрогала колокольчик, покрутив его в руках, на другой стороне его не было. Еще пошарив в сундуке рукой, я поняла, что там больше ничего нет. Вероятно, бубенчик был давно утерян.

На задней части шеи куклы было написано – XIX век. – Ничего себе, да ты, вероятно, историческая ценность? – сказала я, смотря на игрушку. В это время в дверь кто-то позвонил, и я, оставив на время свои находки в комнате, быстро побежала по ступеням вниз.

Открыв защелку и потянув на себя дверь, я увидела Еву. Она была сегодня в белой блузке и черных брюках. Волосы волной лежали на плечах, очки в черной оправе, как всегда, висели на носу. Ее лицо излучало улыбку и дружелюбие.

– Привет, подруга! Как ты себя чувствуешь? – спросила она, заметив, что я шире приоткрыла дверь, приглашая ее пройти. Девушка сразу вошла внутрь. Она оглядела нашу гостиную и одобрительно кивнула. – А у вас очень уютно. – Ее глаза взглянули на меня вопросительно.

– Спасибо, Ева. Мне тоже здесь очень нравится. Да, мне уже лучше. Просто я провела бессонную ночь, вот и всё. Взяв её за руку, я повела подругу наверх по лестнице. Мне очень захотелось показать свои находки. Ева незамедлительно пошла за мной в комнату. Увидев здесь небольшой беспорядок, который был устроен мною. В середине спальни стоял стул и тумба, дверь на чердак была выломана, и чёрная дыра красовалась прямо в потолке.

– Чем ты тут занималась, Джорджина? – Она подошла к месту погрома и внимательно стала рассматривать темный проем.

– Смотри. – Я схватила со стола шута, протягивая его подруге. Она с удивлением посмотрела сначала на него, потом на меня. Ее лицо слегка скосило в недовольной гримасе. – Что это за уродец?

Я удивленно посмотрела на нее, потом на куклу. Она мне совершенно не казалась уродливой. Напротив, клоун мне понравился, сама не знаю почему. Его золотистые глаза улыбались и, казалось, жили. Ощущение было странным, будто по каким-то необъяснимым причинам меня притягивало к этой игрушке.

– Почему? А мне он очень понравился. И к тому же эта игрушка сделана в девятнадцатом веке. Вот посмотри. Я отодвинула воротничок из белых кружев, на тыльной стороне аккуратными римскими цифрами было написано ХIX и мелкая подпись Лоренсо Байо. Так что этот шут, может, является исторической ценностью. А ты говоришь – уродец…

Выслушав всё внимательно, моя подруга взяла клоуна. Покрутив его в руках, нисколько не заинтересовавшись им.

– Знаешь, может, он и историческая ценность. И очень даже красивый для тебя. Но я не люблю клоунов. Возможно, поэтому он мне не по душе. – Она поморщила нос. – Странно, кто мог его туда спрятать? – Девушка посмотрела наверх, все еще рассматривая открытый чердак.

– Не знаю. – Я встала на стул и, потянувшись руками, захлопнула дверцу.

– Да, а потолок-то ты испортила капитально. Смотри, как заметно. – сказала моя подруга. Конечно, краска была содрана, и теперь было видно, что там находится дверца.

– Подруга, возможно, эту куклу специально там спрятали. А ты со своим любопытным носиком нашла ее. Ну да ладно, черт с ним, с этим шутом. Я что пришла-то! Сегодня выходные, и мои родители обычно уезжают в загородный домик. Так что я хотела тебя пригласить на небольшую вечеринку. – Она лукаво улыбнулась, прищурив глаза.

– Так, Ева. Я вижу, ты что-то не договариваешь. Признавайся, или я не пойду. – Сложив руки на груди, я посмотрела на нее в упор. Подруга поняла, что всё это серьезно. И, скривив губки, покачала головой.

– Хорошо. Хорошо. Я сознаюсь. Итан хотел с тобой увидится, а ты в колледж не пришла. Ну, я и предложила устроить вечеринку у меня дома. Будет весело, подружка! – Она расплылась в лучезарной улыбке, раскрыв широко глаза, уставившись на меня.

– Итан сам хотел меня увидеть?

– Да, а ты думаешь, я вру? Я же не могла его просто так пригласить на вечеринку?

Немного с недоверием я посмотрела на Еву. – А еще кого ты там пригласила? – Мои брови сдвинулись, глаза с прищуром смотрели на нее.

– Да больше никого. Посидим на крыше, поплаваем в бассейне. – Она игриво подмигнула.

– У тебя есть бассейн? Ничего себе ты штучка…

– Ну конечно, не у меня, а у моих родителей. А моя мама работает в агентстве фотографом. И ее работы очень ценятся.

Вздохнув, я кивнула, согласившись. И тем более было очень интересно встретиться с Итаном. Договорившись, мы попрощались до вечера. И я углубилась в размышления, как бы одеться на вечер. Открыв гардероб и поняв, что надеть мне совершенно нечего. Вещи были все не новые, привезенные из Штатов. Немного порывшись в шкафу, я все же откопала модную майку цвета металлик. Она лежала в коробке, совсем не распакованная. Ее мне подарила моя мама на День влюбленных. Как раз перед своей смертью, и я так и не надела ее. Теперь все же решилась, взяв ее и приложив к себе. Тогда в магазине мне она очень понравилась, и мама сделала сюрприз. На глаза накатили слезы, смотря на себя в зеркало.

– Джорджина, ты дома? – Дверь внезапно открылась, и там появился папа. Как всегда элегантно одетый в черном костюме. Он только что пришел с работы. – Дорогая. Как ты себя чувствуешь?

– Пап, уже лучше. – Я улыбнулась. Он заметил, что я примеряла подарок мамы. Остановив свой взгляд на майке, которую я бережно прижимала к груди.

– Джо, всё в порядке? – тревожным голосом спросил он.

– Всё хорошо. Пап, я хотела сходить сегодня к Еве. Она пригласила меня к себе в гости. Можно?

Отец утвердительно кивнул. Ведь он всегда доверял мне. Зная, что я никогда не солгу и на меня можно положиться. Тем более, Ева произвела на него положительное впечатление.

– Да, конечно. А почему бы и нет? Сходи, развейся. Только прошу, береги себя. – Подойдя к нему, я обняла его за плечи. Мужчина вздохнул и направился вниз, так и не заметив на потолке выломанную дверцу. От этого мне стало легче, не очень хотелось объяснять ему, зачем я это сделала.

Зайдя в ванную и включив воду, я вымыла голову, высушив волосы феном. Затем уложила их плавной волной. Надев майку и голубые джинсы, посмотрела на себя в зеркало.