Семён Субботин
Пятёркин

Пятёркин

Прекрасно помню тот погожий сентябрьский день, как будто это было только вчера. Бесконечные банты и белоснежные рубашки вокруг, буквально на каждом десятом шагу, милые первоклашки с глазами полными одновременного веселья и переживания. Солнце заливало улицы совсем не жалея себя, щедро осыпая своими лучами местами пожелтевшую листву.

Вспомнив, что линейка в школе сына должна была закончиться в час дня, чуть прибавляю шаг в надежде застать хотя бы завершение этого мероприятия. Поздравление пятиклассников по расписанию расположили ровно между самыми младшими и самыми старшими детьми, потому в свой сегодняшний обеденный перерыв я решил устроить небольшой сюрприз единственному ребёнку.

– Папа! Привет! А ты что тут делаешь? – сын слегка смутился от неожиданности и первые секунды не знал, как реагировать на моё появление.

Выйдя из толпы очень похожих издалека ребят, он подбежал ко мне и слегка приобнял.

– У меня сын учится в этой школе, может знаешь его? Такой симпатяга, но вечно на голове вихор волос торчит, – мои попытки пригладить непослушный локон на его затылке не увенчались успехом.

– Пап… Ну не надо. Девчонки смотрят, потом меня засмеют, – мой мальчик украдкой огляделся в сторону своих одноклассников, мечтая, чтобы никто не увидел эти избыточные нежности в его сторону.

– Понял, отставить проявления заботы на людях. А мама наша где? Я думал, что она с тобой сегодня, – я направился вслед за сыном, сопровождая его до девушки, держащей над головой табличку “5Б”.

– Мама уже на работу убежала. Вы разминулись совсем чуть-чуть. Анна Николаевна, познакомьтесь, это мой отец! Вообще-то самый настоящий военный лётчик, – теперь уже была моя очередь испытывать неожиданную неловкость.

– Добрый день! Да я бы и по форме догадалась. Рада познакомиться, – молодую учительницу было едва вид-

но за огромным ворохом разнокалиберных цветов.

– Здравствуйте! Поздравляю вас с Днём знаний. Извините за то, что без букета явился, сюда прямиком с работы и скоро обратно на неё возвращаться, – я машинально поправил форменную фуражку и проверил начищенность ботинок.

В этот момент всеобщее внимание привлёк начавшийся мини-концерт, состоящий из номеров самодеятельности школьников. Всего несколько других родителей встретились на пути моего взгляда, что было совсем не густо на более чем сотню детей. Я и сам здесь находился по чистому стечению обстоятельств, пользуясь редкой возможностью провести лишнюю минутку с сыном. Дождавшись окончания линейки и классного часа, встретил его на крыльце школы, окрылённого временной свободой.

– Как первый день прошёл? Новенькие ребята есть в классе? – забрав у него портфель, я на мгновение удивился, насколько он был тяжёлый и заполненный книжками.

– Всё супер! Да, есть трое новеньких, но я даже не запомнил, как их зовут. Будет ещё время познакомиться, – сын с удовольствием избавился от тяжёлой поклажи и теперь шёл рядом вприпрыжку.

– Провожу тебя до дома и вернусь на смену. Рад, что наконец-то удалось увидеться не только перед сном, – с этими словами я снял головной убор и водрузил его на голову своего мальчугана.

Сын приложил руку к фуражке, выпрямившись по стойке смирно, а затем развёл руки в стороны и побежал вперёд, изображая полёт военного истребителя.

– Я тоже очень рад, что ты пришёл. Сегодня ещё с одним новеньким познакомился, но его кличку хорошо запомнил. Пятёркин!

– Интересная кличка. А за что вы его так прозвали? – остановившись на светофоре, мы вдвоём вновь поравнялись на одной дорожке.

– Пап, ты, наверное, не понял. Пятёркин – это котёнок. Маленький такой и рыжий, очень пушистый. Наш охранник дядя Вова где-то подобрал его и тот теперь прямо в школе живёт, представляешь? – сын оживлённо рассказывал, а глаза его прямо светились от такого приятного знакомства.

– Не хочется быть взрослым занудой, но ты же помнишь, что у тебя аллергия на шерсть? Не вздумай трогать этого бродячего кошару, будешь потом весь день чесаться.

– Помню, конечно… – голос моего мальчика стал слегка расстроенным.

– Вопрос остаётся всё тот же. За что же его так прозвали? – я широко улыбнулся и слегка подмигнул сыну.

– Дядя Вова сам рассказал, не знаю уж, выдумал или нет. Говорят, что когда в школу заходишь, а там Пятёркин сидит на крыльце, надо его погладить по шёрстке и тогда обязательно получишь хорошие оценки в этот день.

– А ты сам как думаешь? Существует эта магия рыжего котёнка? – я мельком посмотрел на наручные часы, определив, что до конца перерыва осталось всего двадцать минут.

– Не знаю, учебный год ведь только начался и пока рано делать выводы. Буду наблюдать за ним издалека, раз уж потрогать мне нельзя.

До дома оставалось всего несколько сотен метров, которые мы незаметно пролетели за увлечённой беседой. Я представил себе, как мог бы выглядеть школьный рыжий талисман, отчего буквально почувствовал пальцами его мягкую шёрстку.

* * * * *

Никогда бы не подумал, что меня однажды вызовут в школу к директору. Мой мальчик отличался довольно спокойным характером, совсем не был задиристым и хулиганистым, но этот день всё равно настал. Классная руководительница сына позвонила на мой личный телефон и довольно тревожным голосом попросила срочно появиться в учебном заведении.

– Не переживайте сильно и уж тем более не ругайте его… Вашей супруге специально не стала звонить, мне показалось, что для решения этого вопроса лучше пригласить мужчину, – Анна Николаевна что-то явно не договаривала, почему-то думая, что туманность в словах лучше прозрачной ясности.

– Что он натворил? Я смогу приехать только через пару часов, у начальства нужно отпроситься, чтобы покинуть базу, – допивая чай, я заполнял журнал полётов и инструктажей, одновременно гадая о причине вызова.

– Ваш сын подрался с другим мальчиком. С ними всё в порядке, лишь пара царапин да один порванный кроссовок, – голос учительницы слегка дрожал, но сильно выдавал её внутренние переживания.

– Понятно. Странно, конечно, но мы во всём разберёмся, – вот уж чего я не ожидал, так это открытия маленького бойцовского клуба, среди основателей которого был и мой мальчуган.

Как и обещал Анне Николаевне, я был на пороге школы ровно к пятнадцати часам. Несколько запоздавших ребят выходили из трёхэтажного здания под радостные визги, а милейшего вида бабушка с платком на голове встречала с распростёртыми объятиями свою внучку. Поднимаясь по лестнице, я отвечал на приветствия всех идущих навстречу детей, видимо, многие из них подумали, что я из полиции, совсем не различая виды униформы.

– Владимир Епифанович, добрый день! Подскажите, пожалуйста, как я могу найти директора? – прочитав имя охранника на бейджике, я протянул ему руку.

– Здравствуйте! Сто лет уже не слышал своё отчество, все привыкли дядей Вовой называть, даже учителя. На третий этаж поднимитесь, а там до конца коридора, увидите на двери золочённую табличку, – седой мужчина проводил меня несколько шагов в направлении лестничного пролёта.

Школьный охранник шёл медленно, по-стариковски придерживаясь за спину. В этот самый момент я и заметил Пятёркина. Совсем ещё кроха, он сидел на низких перилах, разглядывая всех проходящих мимо своими небесно-голубыми глазами.

– Сын рассказывал мне про этого котёнка. Скажите, а он и вправду приносит школьникам удачу в учёбе? – приблизившись к рыжику, я погладил его по спинке.

Пятёркин выгнулся под мою проходящую ладонь и мечтательно зажмурился. Его шёрстка была мягкой и пушистой, как шёлк, совсем неколючей и очень приятной наощупь. Всё, что я ощутил – волну радостного тепла и какой-то необъяснимой доброты по всему телу.

– Конечно, это чистейшая правда! Наш малый далеко не всем даёт себя потрогать, только хорошим людям с чистым сердцем. Животные как будто за версту темноту чувствуют, ну, по крайней мере этот котик точно, – старик бережно взял Пятёркина на руки и посадил к себе на сухопарое плечо.

– Даже старшеклассники к нему приходят перед экзаменами. Готовы хоть во что поверить, лишь бы не учить и не читать. А он только честным школьникам помогает, кто старается и кому лишь немного удачи не хватает. Или уверенности в своих силах, – дядя Вова хитро мне улыбнулся и вернулся на свой дежурный пост.

Кабинет директора неумолимо приближался с каждым моим шагом. Я поймал себя на мысли, что хоть и являюсь офицером с множественными вылетами, а всё равно немного волнуюсь при виде этой двери. Три коротких предупредительных стука вежливости и захожу на неизведанную территорию.

– Добрый день, Светлана Ивановна! Я по поводу сына вас беспокою, – представившись, я прошёл внутрь помещения и увидел сразу нескольких человек, среди которых был и мой мальчик.

– Здравствуйте. Наконец-то все заинтересованные лица присоединились, и мы можем приступить к разбору сегодняшней ситуации, – директрисой школы оказалась женщина лет сорока пяти с густой копной ярко-рыжих волос.

Жестом она пригласила меня занять свободное место за одним из стульев. Кабинет был довольно большим и просторным, в него запросто поместился длинный стол для совещаний и порядка дюжины офисных кресел. Сын сидел напротив меня, его глаза были опущены, как будто он уже всё понял и признал всю вину за случившееся. Свежая ссадина на его щеке как могла украшала маленького мужчину. Помимо нас за столом находились ещё двое незнакомых мне детей и две женщины.

– Итак, здесь собрались родители участников драки, сами дети и мой заместитель по воспитательной работе Ирина Валентиновна. Мама и папа Коли, к большому моему сожалению, поприсутствовать не смогли. Мне бы хотелось услышать каждую сторону конфликта и понять, что нам делать дальше, чтобы избежать повторений, – директриса по очереди посмотрела на всех присутствующих в ожидании первого желающего высказаться.

– Моего мальчика побили и порвали ему кроссовок! У вас здесь учебное заведение или школа единоборств? Куда смотрит охрана и все преподаватели? – молодая женщина, сидящая рядом с довольно упитанным и высоким подростком, обладала одним из самых писклявых голосов, которые мне доводилось слышать за всю жизнь.

– Вы предполагаете, что эти двое щуплых мальчиков первыми напали на вашего сына? – заместитель директора взяла слово, переняв на себя всё внимание присутствующих.

– Да! Мой Володя никогда бы сам это не начал. Он всего лишь защищался. Я его прекрасно знаю, дома он всегда тихий и спокойный, никогда бы не устроил драку. Посмотрите, какой у него теперь огромный синяк под глазом! – мама пострадавшего сильно преувеличивала травму на лице ребёнка и размер трагедии в целом.

Мой сын слегка зашмыгал носом, поднял чуть мокрые глаза на меня и тут же успокоился. Спокойным взглядом я даже без слов дал ему понять, что всё будет хорошо и что бы дальше не произошло, отец будет на его стороне. – Я сэкономлю всем вам кучу времени и расскажу, как было на самом деле. Около десяти свидетелей, которые находились в раздевалке в это время, говорят об одном и том же. Это ваш Володя первым ударил портфелем и кулаком Колю, причём сзади, исподтишка, когда тот совсем этого не ожидал, – Ирина Валентиновна совершенно без эмоций высказалась, при этом не смотря ни на кого конкретно.

– Вы хотите сказать… Что это мой ребёнок – зачинщик конфликта? – в этот момент нужно было видеть округлившиеся от удивления и возмущения глаза моей оппонентки.

– Я уже это сказала. Он напал подло и только чудом удалось избежать серьёзных травм у всех детей. В раздевалке кругом установлены деревянные скамейки и пол керамический, всё могло кончиться куда печальнее.

Лицо женщины напротив меня стало алым-пунцовым, а желваки на скулах лихорадочно забегали от охватившей её злости. Она молча переваривала полученную информацию, подыскивая новые доводы.

– Можно узнать, а как тогда мой сын здесь оказался? Не совсем понятна его роль в драке двух других ребят, – я решил принять удар и переключить внимание на себя, недоумевая от рассказа заместителя директора.

Мой мальчик снова поднял глаза и смотрел прямо на меня, ожидая отцовской поддержки.

– Ваш сын просто заступился за друга. С криками налетел на Володю, когда увидел, что происходит. Я не одобряю драки в учебном заведении, но сама даже не знаю, как бы поступила на его месте, – директриса вступила в диалог, высказав свою точку зрения.

Здесь уже наступила моя очередь удивляться. Мы с сыном раз в неделю вместе занимались спортом, я учил его боксировать по груше и выполнять несложные упражнения, но в свои неполные двенадцать лет он всё ещё был довольно худым, робким и застенчивым. В уме не укладывалось, что в секунду трудного выбора он нашёл в себе силы и смелость, чтобы дать отпор обидчику, который был килограммов на тридцать тяжелее.

– Раз мы всё выяснили и ситуация полностью понятна, то может быть все пойдут по своим делам? Мальчишки подрались, так бывает. Думаю, что каждый сделал выводы из этого случая, надеюсь, что правильные, – я спрашивал разрешения, но при этом сам уже вставал с места и глазами показал сыну в сторону выхода из кабинета.

– А как же порванный кроссовок? Кто будет возмещать нам ущерб? – мама драчуна всё никак не унималась, пытаясь вернуть упущенную справедливость.

– Второй оставьте себе на память, как символ и напоминание, – мы с сыном покинули кабинет директора, попрощавшись со всеми присутствующими.

Проходя вдоль школьного коридора, мы наслаждались временной повисшей тишиной, царившей в нём. Мой мальчик шёл чуть впереди, видимо не желая разговора, который застыл в воздухе.

– Сын… Ты всё правильно сделал. Если твоего друга обижают, то твой долг – заступиться за него. Надеюсь, что Коля хороший товарищ и стоит твоей новенькой ссадины, – я потрепал своего мальчика по голове, после чего он развернулся и бросился ко мне на грудь.

– Пап… Знаешь, как страшно мне было это делать? И больно, и досадно… Я думал, что ты ругаться будешь, – сын едва сдерживал эмоции, чтобы не разрыдаться прямо посреди школы.

– Пойдём домой, молодой тигр. Володя больше тебя в полтора раза, а ты всё равно это сделал. Горжусь тобой. Если драка неизбежна, а слова не помогают, то поступай, как подсказывает тебе интуиция. Ты – сын военного лётчика, у нас в роду трусов не было, – я крепко обнял своего ребёнка, и он всё-таки выпустил скопившиеся чувства прямо в мою офицерскую форму.

Пару минут мы простояли молча, каждый по-своему переваривая произошедшее сегодня и все сказанные слова. Взглянув на часы, я был вынужден разомкнуть эти приятные объятия и вернуться в суровую реальность, в которой мне нужно было возвращаться на работу.

* * * * *

Оставалось всего несколько дней до окончания очередного учебного года, а по сложившейся в нашей семье традиции в этот период мы ходили в городской парк аттракционов. Даже не знаю, кому больше были нужны эти походы, мне или сыну. Мой мальчик с каждым днём становился всё взрослей и самостоятельней, как будто куда-то торопился или готовился к чему-то важному. Всё чаще он отрицал свой интерес к играм и всяким детским развлечениям, старался выглядеть выше и старше. Я же постоянно с ностальгией вспоминал те прекрасные времена, когда сам ходил с отцом и матерью в это же место целых двадцать пять лет назад.

– Мам, ну пойдём тогда с тобой на машинках прокатимся? Папа слишком большой и его не пустят, ещё сломает что-нибудь, а нам платить потом, – сын бежал чуть спереди, постоянно петляя между встречными посетителями парка.

Супруга была одета в белое летнее платье с мелкими чёрными горошинками, которое струилось по её длинным ногам. Чуть смущаясь, она придерживала его рукой и дамской сумочкой, не допуская бесконтрольной ситуации выше колена. Я прекрасно знал, что этот наряд она выбрала из-за меня, хотела сделать приятно моим уставшим глазам в конце рабочей недели.

– А давай! Берём два билета, а папа пусть нас снимает на память. Чур машинками на трассе не толкаться! – жена решительно направилась в сторону кассы.

Из-за особенностей работы меня уже трудно было удивить крутыми виражами и захватывающими дух горками, однако колесо обозрения по-прежнему мне нравилось из-за открывающихся видов города и необычайно свежего воздуха. Я терпеливо принял роль фотографа для своих родных, а сам мысленно уже сидел в закрытой кабинке, медленно поднимающейся вверх.

– Пап, смотри как умею! – сын резко выворачивал руль из стороны в сторону и выписывал по площадке одну “восьмёрку” за другой.

– Да ты прирождённый водитель, у тебя хорошо получается! – я старался уловить в кадре его живые эмоции, делая кучу снимков подряд.

– Скорей бы мне исполнилось восемнадцать! Сразу же пойду на права сдавать, – лёгкое столкновение с машинкой под управлением мамы и вскоре они оба продолжили движение.

– Не спеши ты так быстро взрослеть. Всё успеешь, многое ещё впереди, а вот покататься на машинке в парке может уже никогда и не придётся. Вымахаешь, как твой отец, и будешь за весельем только со стороны наблюдать, – я решил записать пару видеороликов со звуком, пытаясь одновременно смотреть в телефон и на своих родных.

– Пап, а до скольких лет мне можно жить с вами с мамой? Пока я вам не надоем?

Неожиданные детские вопросы всегда были для меня загадкой, откуда они берутся и почему так резко меняют тему. Чем-то они мне напомнили горки, на которых мы были всего полчаса назад. Безудержное веселье перемешивается с внутренними страхами и вместе выплёскивается наружу.

– Пока права на вождение не получишь. Да шучу я, живи хоть до самой своей пенсии, – мне удалось заполучить улыбку и смех сына, как высшую награду.

Машинки начали тормозить, а значит время катания подошло к концу. Супруга изящно вышла из своей бешенной колесницы и также одарила меня улыбкой.

– Мне нравится, когда ты в форме, но ещё больше я люблю, когда ты в обычной гражданской рубашке и джинсах. Я и так ни на минуту не забываю, что мой муж военный лётчик, – её волосы развевались по ветру, а глаза светились от счастья выходного дня.

– Раньше всё было наоборот… Теперь моя очередь выбирать развлечение! Сейчас куплю всем любимого мороженого, встретимся у колеса обозрения, идите вперёд и займите нам очередь, – обняв семью, я направился к ближайшему ларьку за сладким угощением.

– Пап, мне эскимо с орешками, пожалуйста! – сын крикнул уже вдогонку, но его выбор мне был заранее известен.

Последние майские дни радовали жаркими солнечными лучами и свежим дуновением ветра. Далеко не каждые выходные получалось провести с семьёй полностью, но если и выпадала такая возможность, то я никогда её не упускал. Каждый раз мы вместе выдумывали для себя что-то новое: гуляли по скверам, ездили за город на пикник, ходили на премьеры в кино, посещали новые кафешки, открывшиеся в городе. Именно в такие редкие дни я чувствовал себя максимально живым и счастливым.

Всего через несколько минут мы сидели в одной из кабинок, всё ещё слегка пахнущей краской после косметического ремонта. Колесо обозрения двигалось с очень медленной скоростью, что позволяло насладиться шикарными летними пейзажами вокруг и успеть, не торопясь, скушать сливочное лакомство.

– Всё, как вы любите. Держи эскимо с шоколадом и орехами, а для тебя фисташковое с глазурью. Папе – самый дешёвый пломбир, зато целых два, – я раздал мороженое своим домочадцам.

– Спасибо, дорогой. Сын, а что у тебя на руке снова выскочило? Вот здесь, на сгибе локтя, – супруга что-то заметила и говорила немного обеспокоенным голосом.

– Второй день тут чешется… Не стал вам говорить, потому что не хотел расстраивать… – мой мальчик уплетал свою порцию радости слишком быстро, отчего уже успел замарать обе щеки.

– Дай-ка я угадаю. Опять твой Пятёркин? В который раз за год одно и тоже, – жена осматривала место на руке ребёнка, на котором была красная сыпь от аллергии.

– В четвёртый… Я один раз за учебную четверть к нему обращаюсь. Мам… Пап… Вы только не ругайтесь! Я очень сильно хотел хорошие отметки получить за год и решил рискнуть. Разве успех того не стоит? – сын перестал поглощать мороженое и смотрел на нас по очереди в ожидании ответной реакции.

– Вот ты мне скажи, мы с мамой хоть раз ругали тебя за плохие оценки? Был хоть один такой случай за пять лет твоей учёбы? – я говорил спокойно и размеренно, параллельно откусывая небольшие дольки пломбира.

– Нет… Или давно уже было, а я не помню, – мой мальчик явно не понимал, к чему я клоню.

– Для нас ты не станешь хуже или лучше, если получишь те или иные отметки. Мы всегда ставим тебе пятёрку с плюсом, даже не сомневайся. Для меня куда важнее твои настоящие знания и навыки, личные качества и черты характера. Вот что нужно развивать по-настоящему, а не копить какие-то цифры в дневнике.

– Я понял, пап. Все ребята постоянно ходят к школьному талисману и мне захотелось. Знаю, что нельзя. Извини, что тебя не послушал в этот раз, – сын улыбнулся тоненькой нитью губ, смягчая и без того лояльных родителей.

– Не знаю насчёт способностей Пятёркина, но очень сильно верю в твои. Когда ты по-настоящему чего-то хочешь, у тебя всё получается в самом лучшем виде. С тройками по физике и математике я тоже тебе могу помочь, ничем не хуже рыжего котёнка. У тебя же нет аллергии на папу? – я приобнял своего ребёнка и почувствовал мощную волну тепла и энергии, разливающуюся по всему телу.

– Болтуны, мы уже полпути проехали! Смотрите какой вид отсюда открывается, – мама перевела наши взгляды наружу, где под нами располагались несколько кварталов города.

Вдалеке я заметил несколько новых многоэтажек, выросших, как грибы, всего за один прошедший год. По широкой аллее шли многочисленные люди-муравьишки, а на самом горизонте показался просторный берег реки. Взяв в охапку своих родных и прижав покрепче, я наслаждался этими пейзажами, стараясь не думать больше ни о чём другом.

Последняя учебная неделя пролетела словно одно мгновение и наступили долгожданные летние каникулы. Мой сын закончил пятый класс без единой “тройки”, что иначе как чудом трудно было объяснить.

* * * * *

С того солнечного майского дня прошло ещё чуть меньше двух лет. Весенние учения на полигоне, из-за которых я часто стал поздно возвращаться домой, заканчивались, чему я был несказанно рад. В нашей семье и квартире всё было стабильно и спокойно, без испанских страстей и эмоциональных потрясений. Иногда я задумывался, почему люди так не ценят обычную ежедневную рутину, считая, что такая жизнь однообразна, наивно полагая, что так будет всегда.

Мой мальчик сильно вытянулся в рост за это время и немного окреп физически. Однако, в тот запоздалый вечер ему предстояло окрепнуть ещё и внутренне, пережить свой первый травмирующий душу опыт.

Едва перешагнув порог, я понял, что что-то идёт не так. Домочадцы даже не вышли встречать меня, хотя трудно было не услышать тот грохот, который произо-

шёл из-за моего прихода, когда длинная металлическая ложка для обуви приземлилась на керамическую плитку.

– Есть кто дома? Я что, по ошибке забрался в чужую квартиру? – повесив куртку и фуражку, я направился в зал, откуда доносились хоть какие-то звуки.

Высокие двери, ведущие в комнату, распахнулись и ко мне навстречу вышла супруга с довольно расстроенным видом.

– Привет, дорогой… – наши встречные тёплые объятия длились непривычно долго, но от них было чрезвычайно приятно.

– Эй, привет! Что случилось? Ты чуть не плачешь, – я крепко прижал жену, поцеловал в обе щёки и в губы, но её это никак не успокоило.

– Сын пришёл из школы очень подавленным. Ты можешь с ним поговорить? Уже полчаса не унимается, – её светло-голубые глаза в уголках наполнились каплями солёных слёз.

– Не знаешь, в чём дело?

– Из-за того рыжего кота плачет. В школе говорят, что его бродячие собаки поймали…

Я всё понял. В одно мгновение вспомнил свои острые чувства, когда в детстве впервые потерял домашнее животное. Совершенно неважно, что это был всего лишь

обыкновенный хомяк, когда он являлся вполне себе любимым питомцем и даже можно было его назвать другом.

– Я поговорю с ним. Сходи на кухню и выпей водички, – сказав это, я двинулся в сторону открытых дверей.

Сын сидел на широком диване, поджав под себя ноги. Кое-как вытерев лицо от мокрых разводов, он сделал вид, что полностью успокоился. Присев рядом на свободное местечко, я положил руку ему на плечо, настраиваясь на непростой диалог.

– Мама рассказала мне о том, что случилось. Хочешь об этом поговорить или лучше помолчать об этом? – я погладил сына по голове, по моему любимому непокорному вихру прямо на макушке.

– Пап… Ребята из старших классов видели сами, как Пятёркина подрала стая каких-то дворовых псов… Они не смогли ему ничем помочь, всё произошло очень быстро. Побежали за подмогой, хотели позвать хоть кого-то из взрослых, а когда вернулись, то ни кота, ни собак уже не было… – мой мальчик говорил медленно, стараясь вновь не расплескать скопившиеся слёзы.

– Мне очень жаль, что так вышло. Иногда с самыми лучшими происходят самые ужасные вещи и это не справедливо. Я тебя понимаю, сам когда-то испытывал подобные чувства, которые бурлят сейчас в тебе, – я приобнял сына сзади, и он положил голову мне на грудь.

– Как думаешь, у котов тоже есть свой рай? Где-то там, на небесах найдётся для него уютное местечко?

– Я уверен, что есть. Рыжий был очень хорошим и добрым котом, наверняка его там приняли, как родного, – с каждым моим словом ребёнок успокаивался, переставал тяжело и часто дышать.

– В школе предложили сделать доску памяти о нашем символе. Я тоже хочу нарисовать его.

– С этим делом мы попросим помочь маму. Я беру на себя усы, лапы и хвост.

Сын всего за пару минут организовал на письменном столе всё необходимое для творческого порыва: акварельные краски, несколько беличьих кисточек, пару листов белой бумаги большого формата, стакан тёплой воды.

Ни моя помощь, ни мамина в этот раз не понадобилась. Он рисовал своего друга по памяти.

* * * * *

Как же быстро летит время… Оно неумолимо проворно летит на моей работе, но по выходным и в отпуске вообще форсируется до первой космической скорости. Заметка в ежедневнике напомнила мне о том, что сегодня последний звонок у “9Б”, того самого класса, в котором учится мой сын.

Подгадав со временем, я отпросился с работы, чтобы хотя бы несколько минут побыть с ним в такой важный день. Договорившись с женой о встрече на площади перед школой, я направлялся с большим букетом цветов на это торжественное мероприятие. Сотни бантов и выпускников с красными ленточками маячили чуть впереди, направляя меня не хуже сигнальных линий при посадке.

– Пап, привет! Спасибо, что пришёл! – мой мальчик радостно выбежал из толпы одноклассников и крепко обнял меня, едва не помяв букет.

Весь его класс, включая руководительницу Анну Николаевну, обратил своё внимание в нашу сторону.

– Я и сам рад, что получилось прийти. Вот и наша мама идёт, теперь все в сборе.

На большой площадке перед зданием школы дети начали показывать подготовленные выступления, звучали поздравления от директора, завучей и учителей, напутственные слова от родительского комитета, а завершилось действие вручением аттестатов. Мой сын гордо нёс один из своих первых документов, в котором по-прежнему были только “пятерки” и “четвёрки”.

За пару шагов до нас он резко остановился и начал вглядываться куда-то вдаль, в какую-то конкретную точку, расположенную за нашими спинами. В этот момент на его лице я увидел самую широкую, искреннюю и прекрасную улыбку на свете.

– Пятеркин!!! Ты живой!!! – позабыв обо всём на свете, мой мальчик бежал, сломя голову, на встречу к своему старому знакомому.

Недалеко от крыльца школы стоял бывший охранник дядя Вова, с которым мы познакомились несколько лет назад. На его правом плече, которое стало ещё более сухим за эти годы, гордо восседал рыжий кот с небесно-голубыми глазами.

Все выпускники, поняв, что происходит, ринулись окружать бедного старика и забрасывать его вопросами. Каждый из них хотел хотя бы одним пальцем проверить реальность Пятёркина, но ближе всех к цели оказался мой сын, уже вовсю гладивший шерстяного друга обеими руками.

Переглянувшись с супругой, мы подошли поближе к центру событий, в котором дядя Вова отвечал на кучу детских вопросов:

– Да, выжил. Я тогда забрал его к себе. Нашёл под крыльцом нашего рыжика, вот прямо здесь. Он совсем плохой был, сильно тогда досталось бедняге. Пришлось уволиться и только на одну пенсию жить, чтобы его выходить. Зато теперь посмотрите, какой красавец вырос! Восемь жизней ещё осталось у нашего Пятёркина.

Я до сих пор не знаю, помогала ли магия рыжего кота школьникам в учёбе.

Я не уверен полностью, что дядя Вова рассказал всем правду о его чудесном спасении.

Но в тот день на площади я своими глазами увидел другое чудо.

Сотню абсолютно счастливых детей.

Дом на краю тьмы

Лай охотничьих собак и ржание лошадей подсказали девочке, что её преследователи находятся всё ещё близко. Как бы она не старалась бежать со всех ног, но с каждой минутой эти звуки приближались к ней со спины. Глазами высматривая какое-либо укрытие, она неслась сломя голову только вперёд, и в очередной раз наступила голыми пятками на торчащую острую ветку под ногами. Боль, на мгновение пронзившая её до самых кончиков волос, уходила также быстро, уступая место страху от настигающей погони. Тонкая струйка алой крови обагрила белоснежное покрывало земли и оставляла на нём свой неповторимый запах.

Лохмотья из шерсти и оленьей шкуры, бывшие когда-то для неё зимней и тёплой курткой, больше не защищали девочку от нарастающего холода. Впрочем, мороза она тоже почти не чувствовала, грея себя изнутри мощными потоками крови с примесью адреналина.

Конный отряд, ищущий беглянку, чуть замедлился, потеряв свежий след. Две тощие гончие жадно обнюхивали снег и вскоре встали в выученную стойку, показывая своим хозяевам нужное направление.

– Сюда! Она не могла далеко уйти! – воевода Ядрей лично возглавил карательный отряд, прибывший в Югру по указу князя для сбора дани всего месяц назад.

– Пошла! – командующий пришпорил гнедую кобылу и поскакал вглубь леса первым.

Никто их отряда не хотел упускать очевидную выгоду из-за какой-то маленькой строптивой девчонки. Новгородские воины, прибывшие в такую даль не только за мехами и золотом, хотели увезти с собой и несколько живых трофеев. Шестеро конников растянулись вереницей в линию, по трое с каждой стороны от воеводы, чтобы лучше прочёсывать проезжаемый лес. Всем до единого хотелось скорей найти дерзкую пропажу и вернуться в хантыйское поселение до того момента, когда тьма окончательно окутает всё видимое пространство до горизонта.

– Как она от тебя сбежала? – Ядрей обратился к Фёдору, своему ближайшему и самому доверенному соратнику.

– Эта дикарка укусила меня. Когда поймаю – убью, – Фёдор потёр левую ладонь, как будто до сих пор ощущая на ней мелкие зубы.

– Из-за тебя мы уже битый час гоняемся за этим русаком по всему лесу, – воевода сдержался в этот раз и не стал давать тому увесистую оплеуху.

– Собаки почуяли первыми, а теперь я и сам вижу, – Фёдор указал пальцем на тонкую красную полоску, тянувшуюся впереди.

– След здесь обрывается… Да что за чертовщина… – самый молодой парень из отряда спешился и осматривал снег прямо у себя под ногами.

– Ну не улетела же она, – Ядрей одёрнул лошадь и наблюдал за сворой псов.

Гончие, казалось, в том месте сами на время потерялись, сбились со следа, ходили кругами друг за другом и жалобно выли.

– Тише-тише, спокойней. Может медведя унюхали? – зрелый седой татарин подошёл к собакам и дал каждой по кусочку вяленого мяса из собственных запасов.

Стая набросилась на скромное угощение из рук и немного пришла в себя. Самая резвая из охотничьих втянула ноздрями морозный воздух и вновь почуяла сладкий аромат добычи. Лес вокруг отряда был одинаковым и мрачным со всех сторон, последние лучи солнца уходили из него, уступая место сумраку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.