Юлия Шкутова
Загадки Славии. Книга 1. С любовью, ведьма

© Шкутова Юлия

© ИДДК

Содержание цикла "Загадки Славии":

Книга 1. С любовью, ведьма

Книга 2. Будь моей, ведьма

Пролог

За шесть лет до основных событий.

Театральные огни призывно горели, завораживая прохожих и вынуждая сожалеть о том, что они сейчас не внутри добротного деревянного здания. В это время актёры на сцене как раз эмоционально отыгрывали один из самых сложных моментов пьесы, пленяя зрительские сердца своим непревзойдённым талантом. Сегодня на театральных подмостках сияла известная на всю империю дива. И люди, коим посчастливилось купить билеты на её представление, боялись лишний раз моргнуть, чтобы не упустить ни единого мига.

И всё же среди них была та, кто больше следил за проявлениями иллюзий, превращающих представление в ещё более живое и интересное, чем за ходом самой пьесы. Юная девушка в академической форме скромно примостилась у самого прохода, с восторгом наблюдая за работой скрытого от зрительских глаз мага-иллюзиониста. Сегодня её подруга впервые самостоятельно вела весь спектакль. И Анастасия Страхова ни за что бы не пропустила такое важное событие в жизни близкого человека.

«Ох! – мысленно воскликнула она, прижимая руки к груди и с затаённой тревогой глядя на взметнувшиеся со сцены белоснежные лепестки яблоневого цвета. Они разнеслись по залу, оседая на головах и одежде зрителей. – Это же очень сложно».

Девушка недоумённо нахмурилась, не понимая, для чего могли понадобится настолько масштабные образы. Из рассказов подруги она знала, насколько тяжело и энергозатратно создавать такие заклинания. И Настя уже представляла, как сильно будет у Марьяны болеть голова. Это в лучшем случае! В худшем юной ведьме придётся ночь сидеть у кровати подруги, меняя компрессы и отпаивая зельями.

«Неужели эта… звезда настояла?» – девушка недобро покосилась на диву, натурально рыдающую на сцене и умоляющую своего возлюбленного не идти к её отцу.

Со слов всё той же Марьяны девушка была наслышана о капризах и порой возмутительных требованиях Мадины Рейвах. Но пока та приносила огромные деньги театру, директор смотрел на всё сквозь пальцы.

«Как хорошо, что осталось уже недолго». – Юная ведьма с облегчением выдохнула, увидев красноватые всполохи.

Сцена с пожаром, спасение героини, благодарный отец. И, конечно же, пышная свадьба счастливых влюблённых. Главное, сразу же после представления увести Марьяну отсюда. Отметить премьеру могут и без истощённой магини. В таком исходе Настя окончательно уверилась, как только ощутила дым от «огня». И тут же захотела проклясть наглую актрисульку, посмевшую так издеваться над её подругой.

Пылая праведным гневом, девушка погрузилась в собственные переживания, даже не сразу осознав, что что-то не так. И лишь подозрительное потрескивание и чей-то отчаянный крик «Пожар!» заставили её обратить внимание на происходящее. Правда, и после панического вопля она не особо взволновалась. В театре были установлены добротные артефакты. А ещё среди зрителей обязательно окажутся маги, способные помочь справиться с огнём. Да и она сама…

– Это магическое пламя! Немедленно все на выход!

Поднявшаяся паника и крики на мгновение оглушили юную ведьму. А едкий дым заставил закашляться и прикрыть нос платком, пусть это и не сильно помогло. Но вскоре она так же, как и все, вскочила со своего места. Только пробраться пыталась не к выходу, а к сцене, в надежде достигнуть скрытого от глаз алькова, в котором должна была находиться Марьяна. Обезумевшие от страха люди то и дело толкали Настю, норовя и вовсе опрокинуть на пол, где её обязательно затопчут. А огонь, вызванный магией, жадно пожирал всё, до чего мог дотянуться.

– Куда?! – Перед девушкой вырос высокий и широкоплечий мужчина. Нелюбезно подхватив Настю, он двинулся вслед за толпой.

– Нет! Нет, нет, нет! Пустите меня! – Девушка яростно забилась в его объятиях, но её сил оказалось недостаточно.

– Сгоришь ведь, дура! – рыкнул незнакомец и крепче перехватил Настю.

– Там моя подруга! Там… – И задохнулась, с ужасом глядя, как сцену погребло под рухнувшей крышей. – Марьяна!

Природа отозвалась мгновенно. Ночное небо заволокло тучами, по воздуху прокатился гулкий раскат грома, а яростный порыв ветра словно невидимым тараном выбил дверь, разметав в разные стороны пытающихся спастись людей.

– Марьяна! А-а-а-а! – Настя, казалось, обезумела. Чёрные волосы развевались на ветру, голубые глаза горели неким потусторонним огнём, а тело дрожало от переполнявшей его силы. Ещё немного и…

– Тише ты, ведьма!

Короткий удар, и девушка погрузилась во тьму.

Глава 1

За два месяца до основных событий.

Апрель выдался удивительно тёплым, радующим солнечной погодой. Жители Вилейки старались как можно чаще выходить на улицу, соскучившись за зимнюю пору по погожим денькам. Соседи громко переговаривались друг с другом со своих участков. Девушки радостно избавлялись от тяжёлых бесформенных пальто. Мужчины провожали одобрительными улыбками юных красавиц… Пока не натыкались взглядом на медленно бредущую молодую женщину. Хотя сразу и не скажешь, что это не побитая жизнью старуха. Каштановые волосы заплетены в небрежную косу, и некоторые пряди выбились из причёски благодаря шаловливому ветерку. Серые глаза, некогда яркие и наполненные жаждой жизни, теперь казались тусклыми и невыразительными. Тёмные круги под ними и впалые бледные щёки также не придавали живости лицу. А из-за широкой не по размеру одежды и огромной шали грязно-коричневого цвета женщина казалась ещё более худой, чем на самом деле.

Все в городке знали о ней. Блестящая выпускница одной из Валейских академий, некогда сильная магиня-иллюзионист, со всё ещё развивающимся даром. Ей прочили великое будущее, но пожар в театре не только выжег здание практически дотла, но и лишил Марьяну Залайскую магических сил. Та история прогремела на всю Славскую империю. Но не из-за искалеченного молодого специалиста, а из-за гибели звезды театральных подмостков. Каждая уважающая себя газета спешила выпустить статью с собственным расследованием. Они ещё долго смаковали подробности ужасающей трагедии. Но постепенно начали забывать, когда простой обыватель потерял к ней свой интерес. Символически вспоминая раз в год, чтобы отдать дань уважения таланту Мадины Рейвах, а заодно и посочувствовать семьям погибших.

Марьяне же государство назначило мизерную пенсию и сразу успешно забыло бы о ней, если бы не Анастасия Страхова. Сильная ведьма, готовящаяся к выпуску из академии и уже получившая назначение в столичный научный институт.

Вспомнив о подруге, ставшей скорее названной сестрой, Марьяна на несколько мгновений застыла на тротуаре. Чувство вины за то, что она слишком редко пишет ведьме, вновь кольнуло сердце. Но быстро сменилось глухим раздражением и тоскливой обречённостью. Бывшая магиня не желала бороться за продление своего жалкого существования. А слова лекаря, о которых раз за разом напоминала Настя, лишь вызывали отторжение и негодование.

«– Я уверен, что ваш дар не исчез полностью, – пронеслось в голове воспоминание шестилетней давности. – Ваша неспособность обратиться к силе скорее носит психосоматический характер. Нужно только разобраться, что именно его блокирует. Страх или вина.»

– Страх… Вина… Всё вместе, – забормотала Марьяна, совершенно не обращая внимания на окружающих.

Впрочем, они не сильно удивились. По городу уже давно ползли слухи о том, что бывшая магиня двинулась умом из-за пережитого. И всё же слышавшие бормотание отошли от женщины, не зная, чего стоит ожидать. А она, так и не заметив их реакции, медленно побрела дальше.

Марьяна до сих пор считала себя виноватой в том пожаре. Пусть и не она применила магический огонь. Но, как ответственный за спектакль иллюзионист, могла и должна была понять, что что-то пошло не так, и жар, ощущаемый от языков пламени, самый настоящий, а не иллюзорный. То, что женщина не погибла, многие считали чудом. Тогда как она сама верила в проклятие если не самого Великого Предка, то его детей уж точно.

Вина не переставая мучила её, а жизнь, превратившаяся в серое однообразие, тяготила. И всё чаще бывшую магиню стали посещать мысли о самоубийстве. Вот только… Смелости не хватало. Смешно. Глупо.

И жить тошно, и умереть страшно.

Так, бесцельно бредя по городу, Марьяна незаметно для себя добралась до его окраины. Да ещё и оказалась в так называемом складском районе. Вилейка хоть и маленький населённый пункт, но жизнь в нём кипела на зависть некоторым другим городам. Гильдия купцов давно облюбовала эти места для хранения своих товаров. Именно сюда свозилось всё, что затем отправится на продажу за границу их империи. Вилейке повезло отстроиться чуть в стороне от торгового пути, что и подвигло предприимчивый люд арендовать землю в этом районе под свои нужды.

Недовольно повертев головой, Марьяна уже хотела повернуть назад, когда неожиданный порыв ветра принёс ей прямо в руки красочный буклет. Глаза против воли пробежались по буквам. Раз, другой… Когда с немного потрескавшихся, шершавых губ сорвался громкий смешок, женщина даже испугалась такого бурного проявления веселья. Отвыкла, успела позабыть, каково это – смеяться не натужно, выдавливая из себя звуки, а вполне искренне.

– И что же вас так рассмешило?

Неожиданный голос насторожил. Марьяна круто развернулась, во все глаза глядя на опрятную незнакомку. Первое, что привлекло внимание – белый чепец с кружевной оборкой. Тёмное строгое платье, застёгнутое до самой последней пуговки на высоком вороте, и белый же передник заканчивали образ. Бывшая магиня давно уже не видела «послушников». Так в народе называли членов закрытых общин, строго следующих заветам своего пророка. И самым главным из них был завет отречения от магии.

– Простите, – пробормотала Марьяна, хотя раньше могла спокойно проигнорировать вопрос. Но сейчас ей стало почему-то стыдно за своё веселье.

– Ничего, мы уже привыкли, – по-доброму улыбнулась незнакомка, забирая из тонких рук листовку. – Многие, кто впервые видит наши послания, считают, что их заманивают на новый континент.

– А разве это не так? – спросила Марьяна и поразилась своей словоохотливости.

– Нет, конечно же. Зачем нам опасные земли, когда наша родина готова сама предоставить новые возможности? Вы когда-нибудь слышали о северных пределах?

– Да, – незамедлительно ответила Марьяна, и только потом принялась вспоминать всё, что слышала о них.

Суровый край, сплошь покрытый лесами. И лишь кое-где хватало достаточно открытого пространства, чтобы строить дома и заниматься земледелием. По крайней мере, так говорили в школе на уроке географии. А больше женщина ничего не знала. Да и не стремилась узнать, тогда у неё были совсем другие интересы.

– Вот про них мы и…

– Велта Лилата, – позвал незнакомку тихий и нежный голос.

Марьяна нахмурилась, когда поняла, что вновь не услышала, как к ним подошли. На этот раз позади оказалась совсем юная девушка, но в таком же наряде «послушницы».

– Да? – спокойно отозвалась собеседница Марьяны, не выказав и грамма неудовольствия.

– Глава просил вас вернуться. – Девушка буквально воплощала собой образ скромности, не смея поднять взгляда от земли.

– Конечно, сейчас иду, – не стала спорить велта Лилата и перевела взгляд на бывшую магиню. – Приношу свои извинения, но нам придётся прервать беседу. Если же захотите узнать больше о том, что здесь написано, приглашаю вас завтра на наше собрание. Оно состоится…

Марьяна всё больше хмурилась, запоминая слова «послушницы». И когда та быстро ушла, ещё некоторое время недовольно смотрела ей вслед. А в голове всплыли предостережения, некогда сказанные юным ученицам их классной наставницей. Конечно, тому не было подтверждений, но простой народ упрямо считал, что «послушники» владеют лёгкой формой гипноза. Даже некоторые маги об этом судачили. Иначе как ещё объяснить, что иногда люди полностью отказывались от благ цивилизации, которые им даровали магические артефакты, и уходили жить в общины?

И сейчас лишённая своих сил женщина никак не могла проверить, правдивы эти слухи или нет.

* * *

Июньское утро радовало шумный Ладожанск тёплой солнечной погодой, что случалось крайне редко в этом городе дождей и туманов. Поэтому в научном квартале практически везде можно увидеть широко распахнутые окна. Кроме тех лабораторий, где даже на шторы навешивали защиту третьей ступени, чтобы, не дай Великий Предок, ни малейшее дуновение ветерка не потревожило ход эксперимента. А для тех, кто иногда смел ворчать о чересчур душных помещениях и слишком мнительных представителях охраны труда, главный ведьмак приказал оставить развалины седьмого корпуса нетронутыми. Только антимагическим колпаком прикрыл, чтобы бушующие там магические потоки не навредили остальной части квартала и постепенно сошли на нет.

Трагедия, произошедшая несколько десятилетий назад, напоминала о себе потрескавшимися и кое-где обвалившимися стенами, тёмными провалами окон, в которых иногда можно было увидеть тени тех несчастных, кому не повезло оказаться в корпусе в момент взрыва, и всполохами агрессивной магической воронки. И сотрудники трёх из двенадцати корпусов каждый день наблюдали эту печальную картину.

Зато в корпусе теоретиков окна выходили на торговую улицу со множеством лавочек и магазинов. Работающие в одном из отделов сотрудницы то и дело вздыхали, бросая тоскливые взгляды на призывно сверкающие на солнце витрины. Особенно на одну из них, разрисованную умелым магом-иллюзионистом до безобразия реалистичными кремовыми пирожными и маленькими чашечками, над которыми змеился полупрозрачный пар. И, чтобы окончательно добить страдалиц, шаловливый летний ветерок приносил в распахнутое окно одуряющий аромат свежемолотого кофе.

«Ах, сейчас бы сидеть за одним из тех столиков, – тоскливо думали некоторые из работниц, – зачерпывая чайными ложечками воздушный крем, отпивать маленькими глотками бесподобный кофе, приготовленный собственноручно мастером Аретусом, и кокетливо поглядывать на приглянувшихся мужчин… А не вот это вот всё!»

Под «этим всем» подразумевались унылая канцелярщина и стопки неразобранных документов. Но бросить своё занятие никто бы из них не посмел. Потому что сегодня их отдел почтила своим присутствием сама Анастасия Страхова. Очень сильная ведьма-практик за каким-то непонятным «надом» обосновалась за одним из пустующих столов и углубилась в изучение недавно поступивших из Антоновска документов.

«Вот почему кому-то всё, а кому-то с гулькин нос? – расстроенно подумала молоденькая ведьма, недавно только устроившаяся к теоретикам, и подёргала пружинку рыжей пряди, выскочившей из причёски. – И стать, и ладная фигура, и белая как сливки кожа, и смоляные волосы, и… Нет, нет и нет! – Рыженькая обхватила слегка подрагивающими пальцами висящий на шее амулет, отгоняя завистливые мысли. – Я сильнее этого!»

Не то чтобы она была такой уж совестливой. Просто даже у слабых ведьм может ненароком сформироваться проклятие, которое отрикошетит от природной защиты более сильной сестры в сторону проклинающей. Конечно, недобрый посыл вышел бы слабеньким, грозившим всего лишь каким-нибудь прыщиком на носу. Но рыжеволосая и так не блистала красотой. Куда ей ещё и прыщ?

– Слушайте и не говорите потом, что не слышали! – донёсся с улицы звонкий мальчишеский голос. – Если вы не нашли себе достойного места в этой жизни…

– То поищите его в той, – не сдержавшись, пробурчала одна из ведьм, заядлая кофеманка и любительница пирожных.

По кабинету разнеслись сдержанные смешки. На большее никто не решился, опасливо косясь на велту Страхову, так и продолжавшую спокойно читать, будто ничего и не слышала.

– …предлагает вам уникальный шанс на недавно открытом материке! – тем временем продолжал вещать мальчишка. – Там вас ждут новые земли и возможности…

– О Великий Предок, они и сюда уже добрались! – возмутилась кофеманка. – Я понимаю, когда эти проныры набирают глупцов в других странах, но не в нашей же империи! Если кому-то так хочется изменить жизнь, то пусть едут в северные пределы, там огромные пространства, мало заселённых земель и ещё больший потенциал для карьерного роста… лесорубом или кухаркой.

На этот раз ведьмы не смогли сдержать дружного смеха.

Славская империя занимала треть материка и вот уже эдак веков с пять успешно удерживала свои границы. И при этом действительно имела огромные территории, где за несколько десятков километров можешь не встретить ни одного жилого дома. Северные пределы известны своей суровостью, поэтому там мало кто селился. Хотя в их продвинутый на открытия век ничего удивительного, если вскоре и в той местности начнут налаживать цивилизованную жизнь. Особенно если найдут ещё пару месторождений драгоценных металлов и других природных ресурсов.

– Велта Дария, не будьте так строги, – подала голос ещё одна ведьма, с радостью уцепившаяся за возможность отвлечься от работы. Но продолжить ей не дал требовательный стук в дверь.

Никто и рта открыть не успел, как в кабинет влетел немного запыхавшийся светловолосый мальчишка. Быстро поправив чудом не слетевшую с головы кепку, он осмотрел присутствующих и радостно воскликнул:

– Велта Анастасия, я вас нашёл!

– Олежка, не шуми, – пожурила его Страхова, отрываясь от чтения. – Опять по этажам носился? Весь лоб в испарине и спина, наверное, мокрая.

– Да ничего страшного! – Мальчик солнечно улыбнулся и чуть ли не вприпрыжку направился к ведьме. – Смотрите, я вам письмо принёс. Оно не по магпочте пришло, а по обычной. Чудно же, правда? Кто ж шлёт обычной? Они там как черепахи работают.

– Не все могут позволить себе магическую доставку, – строго напомнила Анастасия, но, увидев имя адресата, на мгновение застыла. – Молодец, что так быстро принёс. А теперь иди на кухню и попроси велту Татьяну налить тебе молока. И не бегай по коридорам, там везде сквозняки. Простудишься ведь.

– Спасибо, велта! – Мальчишка широко улыбнулся, хотя, казалось бы, куда ещё шире-то, и опрометью выскочил за дверь.

– Когда-нибудь точно лоб расшибёт, – сказала велта Дария и поджала тонкие губы. Но, наткнувшись на ледяной взгляд голубых глаз, мгновенно уткнулась носом в бумаги, подумав, что лучше молча помечтает о пирожных.

Сделав мысленную пометку повесить на мальчонку защиту от недоброго слова, Анастасия вернулась к чтению. Хотя немного примятый коричневый конверт всё время перетягивал внимание на себя. И всё же девушка сумела ещё полчаса посвятить своему занятию, прежде чем вежливо попрощаться и покинуть теоретический отдел. И только оказавшись в пустом коридоре, пошла на небольшое должностное нарушение – открыла собственный портал прямо в свой кабинет, а не дошла до стационарного. Но даже если об этом кто-то из начальства узнает, сильно ругать не будут. Сами иногда нарушали, когда на то случалась веская причина. У Насти она тоже была.

Расположившись за столом, девушка любовно провела рукой по конверту. Слишком давно ей не приходили письма от этого адресата. А ведь когда-то Анастасию Страхову и Марьяну Залайскую все считали названными сёстрами. Сиротки, выросшие в одном приюте. Старшая Марьяна сразу взяла к себе под крыло пятилетнюю Настю, как только та оказалась в чужом и незнакомом месте после гибели своей семьи. И девчушка всей душой потянулась к новой подруге, найдя в её объятиях и словах утешение для себя. Они даже поступили в одну академию, только с разницей в несколько лет. Марьяна постигала стезю мага-иллюзиониста, а у Насти оказался сильный ведьмовской дар. И всё же со временем девушки общались всё реже и реже. А всё из-за магического пожара, устроенного фанатичным поклонником театральной примы. В той трагедии Марьяна лишилась дара и цели в жизни.

Аккуратно распечатав конверт, Анастасия достала белый лист бумаги, исписанный красивым округлым почерком.

«Душа моя, прости, что давно не писала тебе.

Я бесконечно виню себя в том, что мы отдалились друг от друга. Но и пересилить свою боль не могла. Прошло уже много лет, а я всё ещё кричу по ночам от бессилия, мучимая кошмарами. Но и тебе надоедать со своими проблемами не хочу.

Ах, Настенька, я так радуюсь, когда получаю твои письма, хоть и редко пишу в ответ и… никогда не отсылаю. Ты всегда подробно рассказываешь о своих буднях, и я словно проживаю их вместе с тобой. Но самой, увы, рассказать нечего. Скучная и бесцветная жизнь калеки…»

Девушка шумно выдохнула и, откинувшись на спинку стула, зажмурилась. Слова старшей подруги ранили, будто острым ножом. Первое время Настя ещё пыталась достучаться до Марьяны, но та, оглушённая произошедшим с ней горем, не желала слушать ведьму. Тогда они впервые сильно поругались и не разговаривали продолжительное время. Правда, ведьма всё равно тайно следила за жизнью подруги, опасаясь, что та наложит на себя руки.

Не наложила. Но и то жалкое существование, которое вела Марьяна, жизнью назвать было нельзя. Пенсии хватало лишь на скромные потребности, а помощь от Насти бывшая магиня категорически не желала принимать. Так они и жили в отдалении друг от друга, изредка поддерживая связь посредством писем. Настя действительно писала каждую неделю, ещё более упрямо отправляя с бумажными посланиями небольшие, но нужные подарки. Что-то из вещей, фрукты, мёд, настойки полезных трав. Девушка ждала, когда стена отчуждения даст трещину, и подруга действительно захочет жить полной жизнью. И уже одно то, что Марьяна решила написать, вселяло в ведьму слабую надежду на изменение к лучшему. Поэтому, отбросив переживания в сторону, девушка вернулась к чтению.

«…Вернее, так было до недавнего времени, но теперь всё изменилось. Я изменилась!

Нет, не так… Я всего лишь на пути к своему перерождению. Эти добрые люди помогли мне понять, что жизнь не кончена, а только начинается…»

– Какие ещё люди? – вскинулась Настя, а в воздухе отчётливо запахло озоном.

Сенсор, установленный в одном из светильников, предупреждающе запищал, и ведьма тут же взяла себя в руки. Обладая даром четвёртой ступени из семи возможных, она давно привыкла контролировать вспышки эмоций. И только в редких случаях могла сорваться. Сейчас настал один из них.

«…Зная твою подозрительность, я не стала сообщать всё заранее. Это письмо я пишу, покидая свой унылый дом, наполненный горечью и призраками прошлого, чтобы отправиться к иной жизни. Поверь, во мне нет страха, лишь волнение перед предстоящим путешествием. А чтобы ты не нагнала меня и не заставила вернуться назад, отправлю своё послание обычной почтой. Но ты не переживай. Как только я устроюсь на новом месте, обязательно пришлю тебе весточку. Пожелай мне удачи.

Навсегда твоя любящая сестра Марьяна!»

По кабинету разнёсся писк сразу трёх сенсоров, лежащие на столе документы разметало порывом ветра, а оконное стекло тоненько задребезжало, словно намекая, что не выдержит буйства магии. Но даже с таким предупреждением ведьме понадобилось ещё около минуты, чтобы окончательно успокоиться, взяв под контроль беспокойство за подругу. Тут же вспомнился мальчишка-зазывала, предлагавший отправиться на новый материк. И ведь Настя точно помнила, как писала Марьяне о всех ужасных слухах, связанных с такими кампаниями. Чего о них только ни говорили. Даже то, что они продают людей в рабство. Чему Страхова вполне верила. Подгорный народ всегда был готов заплатить звонкой монетой за рабочую силу. Если покупали мужчин. А если женщин, то на них вдобавок накладывались определённые обязанности. Гномок среди подгорного народа рождалось очень мало.

Фейри также не отказывались купить слуг из числа людей. Но те хотя бы могли вернуться спустя несколько десятилетий, если хозяин из крылатого народца посчитает это достойной наградой за верную службу. Правда, немногие стремились назад. Некуда, да и незачем. А фейри оказывались неплохими господами, как говорили те, кто всё же пожелал покинуть службу. Почему бы и не жить при них, если кому-то действительно не повезло устроить свою судьбу на родине.

Хуже всего оказаться у вампиров или оборотней. Не у тех, конечно, которые жили на территории империи. Здешние представители иных рас подчинялись строгим законам. А кто не подчинялся, имел все шансы получить штраф или загреметь на каторгу. Это уже смотря как сильно провинится. А вот в соседних королевствах дела обстояли намного печальнее. Особенно в тех, где у власти находились нелюди. Слухи о кровавых балах вампиров Айренгарда и диких охотах оборотней Орзада наводили ужас на жителей империи.

И всё же, по мнению Анастасии, страшнее всего было оказаться на корабле, плывущем на новый материк. Населяли те неведомые земли змеелюды, решившие, что оборотни, гномы, фейри и люди – это изысканный деликатес. Только вампиры не пришлись змеелюдам по вкусу. Поэтому кровососущих просто убивали. И договориться с местными аборигенами никак не удавалось. Тут бы уйти и забыть про змеиный материк, но жажда наживы гнала вперёд, застилая разум и заглушая чувство самосохранения.

Так уж получилось, что боги одарили Славскую империю богатыми залежами природных ресурсов. Но так как соседям не удавалось урвать и пяди земли у огромной страны, они обратили свои взоры на новые территории. А для их освоения нужны те, кто с радостью сделает всю работу за призрачный шанс получить в своё распоряжение небольшой участок. Поэтому первое время беднота всех мастей текла огромной полноводной рекой в офисы расплодившихся как грибы фирм, обещающих не только доставить на материк, но и всячески охранять, помогать, напутствовать. Значительно позже бедняки поумнели, поняв, что их просто используют. Но даже теперь находились упрямцы, верящие в шанс на собственный земельный надел.

– И туда отправилась Марьяна? – спросила Настя, но ей, конечно же, никто не ответил. – Она ведь там погибнет, глупая! Да и куда наша полиция смотрит? Ах да, полиция… – На губах ведьмы появились неприятная кривоватая улыбка.

Страхова была невысокого мнения о представителях закона с тех самых пор, как тем так и не удалось найти убийц её семьи. То есть, практически всю сознательную жизнь. А значит, выручать непутёвую подругу нужно самой. И как можно быстрее!

Но сказать легче, чем сделать.

Для начала ей нужно было взять отпуск. Месяца на три минимум! И Настя уже представляла, как взвоет велта Агнеша, её непосредственная начальница. Все годы с момента окончания Валейской академии ведьмовства и выхода на работу в научном квартале Настя даже в отпуске всегда была доступна для решения срочных вопросов. А последние пару лет и вовсе брала всего лишь несколько дней для дел личного характера. Но в этот раз так не получится. Если Марьяна действительно отправилась на новый материк, Страховой понадобится много времени, чтобы отыскать подругу и вернуть домой. И первым делом нужно съездить в Вилейку – небольшой городишко в Валейской губернии. Именно там в детском доме подруги когда-то познакомились. В этот город Марьяна и вернулась залечивать душевные раны.

Как ни странно, но велта Агнеша сильно не сопротивлялась. Только попросила задержаться ещё на сутки, чтобы передать некоторые дела заместителю. И как бы Анастасии ни хотелось уйти прямо сейчас, пришлось подчиниться. Зато после того, как она всё же получила свой долгожданный отпуск, по всем двенадцати корпусам ещё долго бродили разнообразные слухи и предположения. Не каждый день увидишь, как одна из самых выдержанных сотрудниц носится по этажам, таща за собой худого и щуплого велта Михаила Кошкина, имевшего несчастье оказаться её помощником.

Но пусть судачат, до этих разговоров ведьме не было ровным счётом никакого дела. Названная сестра важнее!

Глава 2

Уютная и довольно просторная двухкомнатная квартира Анастасии сейчас полностью отражала внутреннее состояние хозяйки. Бедлам, буря, неразбериха и… тройная фоторамка с изображениями юных и счастливых Насти и Марьяны. Единственный островок спокойствия и хоть какой-то уверенности, что всё будет хорошо. Девушка на несколько минут застыла перед ней, любуясь озорными искорками в серых глазах подруги. Здесь они ещё полны надежд и планов на светлое будущее. Марьяна получила приглашение в третий по величине и значимости театр империи, едва закончив академию. А Настя в тот же год поступит на первый курс, с самого начала заняв лидирующую позицию на своём потоке.

Прошли годы, и талант Марьяны Залайской сгорел в магическом огне. Об Анастасии Страховой заговорили в научных кругах, проча её в будущем на место главной ведьмы научного квартала.

– Я найду тебя, – клятвенно пообещала девушка и провела подушечкой большого пальца по резной раме.

Сложив разбросанные вещи, тем самым наведя подобие порядка, ведьма подхватила небольшой зачарованный чемоданчик одной рукой, ридикюль второй и, бросив мельком взгляд в зеркало, вышла за дверь. Её путь лежал на вокзал. Лет пятьдесят назад появившиеся маговозы прочно вошли в повседневную жизнь, значительно облегчив передвижение тем, кто не владел магией и был вынужден тратить на дорогу множество времени. Железные составы, соединённые друг с другом, передвигались по специальным колеям на магподушках, спроектированных талантливым магом-артефактором. Стационарным порталом, конечно, было бы быстрее, но, как назло, в Валейске сломалась принимающая станция. Придётся ещё полдня тратить на поездку до города, а потом нанимать дорожную карету, чтобы три часа трястись до Вилейки. Создавалось впечатление, будто само мироздание ставит палки в колёса Насте. Но не привыкшая пасовать перед трудностями девушка упрямо продолжала свой путь. И даже вполне приятно провела дорогу за беседой со старым ведьмаком-практиком, преподававшем в местном медицинском университете.

Да и карету удалось нанять прямо на выходе с вокзала. Но дорога, как и ожидалось, выдалась нелёгкой. Рессоры подкачали. А вот сам городок встретил Анастасию сонной тишиной вечерних сумерек, изредка разбавляемой лаем собак и голосами редких прохожих. Девушка не стала искать гостиницу, планируя переночевать в доме Марьяны. И каким же шоком для неё оказалось увидеть полуобгоревшие стены и лопнувшие от жара окна. Удивительно, как крыша не обвалилась!

– Ты ещё кто такая?! – раздался грозный старческий голос, отвлекая ведьму от созерцания пострадавшего здания.

Медленно обернувшись, Анастасия посмотрела на сухонькую старушку, опирающуюся на мощную клюку, способную стать грозным оружием в старческих руках. Перетянуть по хребту точно сможет.

– Здравствуйте! Я приехала в гости к подруге…

– К какой ещё подруге? – перебила её старушка и подозрительно, или всё же подслеповато, прищурилась. – Шлындают тут всякие, кого отродясь не видывали.

– Милейшая, попрошу не перебивать, – холодно сказала Анастасия и выпустила толику магии во внешний мир.

Её волосы, заплетённые в колосок, мягко засияли, а голубые глаза потемнели чуть ли не до черноты. Этого вполне хватило, чтобы старуха отпрянула.

– Ишь ты, ведьма пожаловала, – прошамкала она, будто враз лишилась зубов. – Настька, что ли?

«Ну, пусть будет Настька», – смирилась девушка, надеясь получить ответы.

– Анастасия Страхова, – всё же представилась она, ни на что особо не надеясь. Старики, особенно такие вредные, могли быть ужасно упрямы. Ну не воевать же с ними из-за этого.

– Пойдём в мой дом. Он вон за забором. – Женщина кивнула головой на добротное деревянное здание и, не став дожидаться согласия ведьмы, направилась к себе.

– Скажите, что здесь произошло? – спросила Настя, подстраиваясь под медленный шаг соседки Марьяны.

– Да кто ж его знает. Марька как укатила куда-то недели две назад, так через пару часов всё и полыхнуло. Хорошо хоть я дома была, вовремя заметила.

«Полыхнуло, значит? – Ведьма нахмурилась, пытаясь понять, сама ли Марьяна так своеобразно мосты сжигала, или это её новые знакомые постарались. – Нехорошо это всё».

– Ты проходи, проходи, не стесняйся, – тем временем предложила старуха, открывая дверь. – Меня можешь звать велтой Даруней, все так кличут. Сейчас на стол соберу, голодная, поди, с дороги-то. Слышали мы о сломанной станции приёма, а как починят…

Настя слушала вполуха словоохотливую хозяйку, дома резко забывшую о клюке и вполне бодро передвигающуюся без неё. Видимо, и правда держала при себе как средство защиты. Серьёзному противнику она не угроза, а вот бездомную собаку отогнать или мелкую шпану попугать вполне сойдёт. Да и дом у велты Даруни оказался чистым и опрятным. В нём было приятно находиться. А для ведьм и ведьмаков, хорошо ощущающих окружающую энергетику, это было одним из самых главных факторов при выборе ночлега.

– Велта Даруня, вы не обидитесь, если я ненадолго покину вас? – вежливо спросила девушка, хотя вполне могла и молча уйти. Хозяйка не посмела бы и слова сказать. Не настолько она отчаянная.

– Колдовать будешь? – Старуха покивала и поставила на стол запотевший жбан. – Иди, иди, еда никуда не сбежит.

Прихватив свой чемодан, Настя быстро вернулась к дому Марьяны. Запустив перед собой магический светлячок, хотя было ещё достаточно светло, осторожно вошла внутрь. Носа тут же достиг так окончательно и не выветрившийся запах гари, а под ногами захрустело стекло. И застарелая, копившаяся годами энергия безысходности и тоски по ушедшему накрыла удушающей волной. От этого становилось тошно и хотелось сбежать как можно дальше, но девушка не имела права. Усилием воли заставив себя оставаться на месте, она достала нужный амулет и выпустила магию, шепча древние слова заклятия иллюзорного восстановления. Несвойственная природнице магия отнимала много сил, но ведьма не обращала на это внимания. Важнее всего было понять, что же здесь произошло.

И вот понемногу комната стала преображаться. Стены утратили черноту, на окнах сначала появились стёкла, вскоре скрывшиеся за немного выцветшими шторами. Старый продавленный диван оказался накрыт клетчатым пледом, а на столе красовалась ваза с цветами. Марьяна всё же старалась придать уют своему жилью, а значит, понемногу излечивала свои душевные раны. Но больше всего Анастасию заинтересовал лист бумаги, лежащий около вазы. Подойдя к столу ближе, ведьма поманила магический светлячок и вчиталась в ровные строки.

«Если вы устали от жизни, чувствуете безысходность и несправедливость судьбы…»

Не сдержавшись, Анастасия хмыкнула. Слова на листовке практически полностью повторяли кричалку мальчишки-зазывалы. Ведьма почти не сомневалась, куда могла отправиться её глупая подруга. Пока не зацепилась взглядом за слова о северном пределе. И чем дальше она читала, тем больше в глазах появлялось удивления и неверия. Листовка призывала отправиться в суровые края, чтобы там построить новую, лучшую жизнь. Следом шли перечисляемые вакансии, на которые требовались рабочие руки. И отдельным пунктом, специально для женщин, шла вакансия невест. В ней говорилось, что суровые и мужественные лесорубы ищут себе верных и преданных спутниц жизни.

Настя расхохоталась бы от абсурдности предложения, если бы именно оно не было подчёркнуто перьевой ручкой. Выходит, Марьяна отправилась туда в качестве одной из невест?

– Да быть того не может! – полувозмущённо-полуудивлённо воскликнула девушка, не представляя, как подруга вообще могла решиться на такой шаг.

Да, она лишилась магии, но шрамы, оставленные огнём, излечили, Настя позаботилась об этом. Так зачем ехать в такую глушь, чтобы найти себе мужчину? Стоило только Марьяне захотеть, и она смогла бы найти спутника жизни прямо здесь. Ведьма прекрасно помнила, как мужчины провожали восхищённым взглядом прелестницу с густой копной каштановых волос и милой россыпью веснушек на переносице. И даже иногда завидовала ей, считая свои чёрные волосы, голубые глаза и белую, без единого пятнышка, кожу, самыми заурядными.

В следующий миг её отвлекла от размышлений ярко вспыхнувшая листовка. Языки пламени принялись жадно лизать стол, спускаясь вниз и подбираясь к дивану. Ведьма сразу же отменила заклинание. Всё, что было нужно, она уже узнала. Покинув помещение, она вышла на крыльцо и жадно вдохнула свежий воздух. А в голове неожиданно раздался немного возмущённый голос велты Дарии, вещавший о том, что северные пределы намного лучше подходят для начала новой жизни.

Кажется, судьбы подкидывала Насте весьма важные знаки. И теперь, даже если бы она захотела передать всё в руки правоохранительных органов, отказаться от самостоятельных поисков уже не могла.

* * *

– Уби-и-или-и-и!

– Укра-а-али-и-и!

– Кровиночка моя родненькая-я-я!

Последней каплей стал звук трубного высмаркивания. Скривившись, как от зубной боли, дежурный саданул кулаком по столу и зычно сказал:

– Хватит!

Три женщины, до этого рыдавшие на разные лады, как по команде замолчали и глупо захлопали глазами. Но это затишье не могло продлиться долго, поэтому мужчина поправил форменную фуражку и спокойно произнёс:

– Я всё прекрасно понял и с первого раза. Данные записал. Как только следователь освободится…

– Так когда ж он освободится-то? – возмутилась одна из плакальщиц. – Пока он неизвестно где бегает, мою кровиночку, может быть… – Подозрительно зашмыгав носом, она на некоторое время примолкла.

Её товарки лишь сочувственно покивали и неодобрительно посмотрели на дежурного. А он что? Он, может быть, тоже хотел бы посочувствовать. Но не тогда, когда за день через конторку проходит множество тех, кто плачет, требует и даже угрожает небесными карами. А чаще какими-то знакомыми, которые обязательно полицейского накажут.

Изо дня в день, из года в год одно и то же…

– И тем не менее, пока следователь не придёт, я ничем не смогу вам помочь.

– Да неужто он один всего? – удивилась другая женщина, всплеснув пухлыми руками с унизанными кольцами короткими пальцами.

– Нет, не один, – вздохнул дежурный и с тоской посмотрел на входную дверь. Которая, о чудо, тут же открылась, пропуская низкого и довольно щуплого мужчину в твидовом пиджаке нараспашку. – А вот и он! Сильвестр Петрович, это к вам.

Замерев у конторки, следователь близоруко прищурился, осматривая женщин. Затем, пожевав тонкую нижнюю губу, спросил:

– Тоже родственницы пропали?

– Да-а-а… – хором протянули плакальщицы, а одна из них спросила: – А много пропало-то?

– Достаточно, – туманно ответил велт Минин и кивнул в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. – Прошу следовать за мной.

Забрав у дежурного записи, он бодро направился к своему кабинету. Женщины тут же последовали за ним, подобрав юбки и внимательно глядя под ноги, чтобы не запнуться о неровные половые плиты. Мрамор от времени стёрся и местами покрошился, приобретя коварные выемки, так и ждавшие, когда каблук незадачливого прохожего попадёт именно в них. Почтенные матроны, пришедшие требовать немедленной поимки негодяев, похитивших их дочерей, неодобрительно хмурились, но помалкивали. У них ещё будет время для обсуждения бедственного, по их мнению, положения столичного отделения полиции. За чашечкой чая, в уютной гостиной, в окружении подруг, истинно сочувствующих их горю. А пока стоит быть как можно более вежливыми с этим не вызывающим доверия следователем.

А тем временем Сильвестр Петрович Минин бодро взбежал по лестнице на второй этаж, лишь на пару секунд задержавшись, чтобы дождаться громко пыхтящих женщин, не привыкших к такому активному образу жизни. Сжалившись над собой, чтобы потом не выслушивать их охи и ахи, следователь снизил скорость, принявшись медленно шагать по мрачному коридору, стены которого были выкрашены в коричневый цвет. Местами краска потрескалась, а паркет под ногами противно скрипел. Сильвестр Петрович с тоской подумал, что его всё устраивает, и совершенно не хочется переезжать из обжитого за годы кабинета в другое место. Если только не в другое здание, выложенное из зачарованного гранита и сверкающего на солнце опылёнными серебром окнами. Туда мечтали попасть абсолютно все служащие полицейского ведомства, но лишь единицам это удавалось. Велту Минину такая удача точно не светила. И он уже давно смирился с несправедливостью судьбы. Да и прикипел к своему рабочему кабинету. Но с начальством не поспоришь. Особенно когда проверяющий дал несколько месяцев на приведение здания в божеский вид.

– Проходите, – предложил следователь и… первым вошёл в кабинет.

Женщины как по команде неодобрительно поджали губы в ответ на вопиющую грубость с его стороны. А одна из них даже открыла рот, но была остановлена щипком от подруги по несчастью. Пришлось умерить свой пыл ради поисков дочери. Но как только она покинет это убогое место, то обязательно выскажет всё, что думает, своим подругам и мужу! Пусть знают, чего она натерпелась за этот день.

– Присаживайтесь, не стойте у порога, – тем временем сказал следователь, положив бумаги на девственно чистый стол.

Оглядев кабинет и не увидев ничего, кроме стоящих у противоположной стены обычных деревянных стульев, женщины почувствовали себя мученицами. Ну в самом-то деле, как можно предлагать такую убогую мебель. Хорошо хоть не табуреты расставили!

Подозрительно осмотрев гладкое сидение на предмет сколов, одна из женщин решительно села. И тут же задохнулась от возмущения, когда оказалась, что этот хам уже преспокойно расположился в своём кресле.

«Да как можно быть настолько…» – Дальше мысли путались, не в силах найти самый лучший эпитет для следователя.

– Что-то случилось? – спокойно спросил мужчина, глядя на розовеющее лицо велты.

– Нет… Нет, всё хорошо!

– Тогда, с вашего позволения, я прочту заявления, а потом мы поговорим.

Опустив взгляд к бумагам, Сильвестр Петрович мысленно усмехнулся. За свой долгий век на службе он насмотрелся на таких велт. Гонору и мужниных денег, заработанных торговлей, хоть лопатой греби, а вот в правилах этикета до конца разобраться желания не хватило. Понахватаются вершков и ходят потом, возмущаются хамоватыми представителями власти. Но эти трое купчих хоть поумнее оказались. Не стали скандал закатывать. Пропавшие дочки важнее собственных амбиций оказались.

В заявлениях ничего необычного не обнаружилось. Девицы вдруг решили кардинально поменять свою жизнь и уехать в какие-то дальние дали. Сам велт Минин склонялся к мысли, что эти дурынды отправились покорять новый континент. А вернее, суровые мужские сердца смельчаков, решивших попытать счастья в оттяпывании исконной земли у змеелюдов.

– Прощальные письма где? – спросил следователь, на мгновение оторвав взгляд от желтоватого листа, исписанного мелким аккуратным почерком дежурного.

– Но… Это очень личное, – неуверенно пробормотала одна из купчих. – Единственное, что осталось…

«Вот дура», – раздражённо подумал Сильвестр Петрович.

– Это «личное» может помочь в поиске вашей дочери.

Женщины помялись, попереглядывались, но открыли ридикюли. Прочесть написанное во всех трёх письмах тоже не отняло много времени. И, конечно же, оно совсем не давало никаких зацепок. Одна страдала от неверности жениха и таким оригинальным способом решила ему отомстить. Следователю составило большого труда не хмыкнуть, удержав нейтральное выражение на лице. Вторая девица уверяла, что её душит родительская забота. А ей хочется самой прокладывать свой жизненный путь. Третья, как оказалось, влюбилась в конюха и сбежала вместе с ним. Правда, мужика того через неделю нашли в одной из придорожных таверн. Но беглянки рядом с ним не было, и куда она делась, горе-жених сказать не мог по причине трёхдневного беспробудного пьянства.

– Что ж, понятно… – пробормотал следователь.

– Вы их найдёте? – с надеждой во взгляде спросила одна из купчих и шмыгнула носом, поднося к лицу смятый батистовый платочек.

– Сделаем всё, что в наших силах, – сурово ответил Сильвестр Петрович и нахмурил брови, придавая лицу неприступное выражение, чтобы отбить у посетительниц желание спорить и что-то требовать. – Сейчас я запишу ваши показания… По очереди, – немного подумав, предупредил он. А то с них станется, начать говорить всем вместе.

Женщины понятливо закивали и заметно приободрились. Если этот следователь действительно сумеет помочь, то можно и поумерить свою гордость.

Не подозревая о мыслях, бродящих в головах безутешных матерей, Сильвестр Петрович достал из верхнего ящика стола писчие принадлежности. Он, конечно, предпочёл бы новую разработку артефакторов – записыватель. Но до их ведомства такое новшество ещё не скоро дойдёт. Поэтому приходилось по старинке, используя бумагу и автоматическое перо. Главное, чтобы в нём чернила оказались залиты.

Поднеся перо к свету и вглядевшись в мутноватое стекло небольшого цилиндра, соединённого с металлической трубочкой стержня, следователь убедился, что жидкости хватит для записи показаний и… Раздавшаяся за дверью тяжёлая поступь нескольких пар ног отвлекла мужчину. С некоей тревогой переведя взгляд на закрытую дверь, он стал дожидаться, пока шаги не стихнут. Почему-то их звук вызывал у Сильвестра Петровича лёгкое опасение и небольшую нервозность. Тут же захотелось оттянуть жёсткий ворот рубашки, но следователь не мог позволить себе такого проявление слабости. Пришлось сдерживаться, надеясь, что незнакомцы пройдут мимо его двери.

Как говорится в пословице: «Надежда всегда умирает последней и в мучениях».

Шаги стихли, а круглая ручка повернулась с тонким и коротким скрипом, которого за ней раньше не замечалось. Хорошо хоть дверь открылась вполне бесшумно.

– Минин Сильвестр Петрович? – Обладатель сочного баритона боком вошёл в комнату.

Обозрев ширину плеч незнакомца, обтянутых серо-зелёной тканью форменного сюртука, следователь всё же сглотнул. Такого гостя в своей скромной обители он точно не ожидал.

– Да… – Голос оказался непозволительно сиплым, поэтому хозяин кабинета коротко откашлялся и повторил: – Да, это я. С кем имею честь разговаривать?

– Капитан Игнат Верьев, – представился гость.

«И правда он, – подумал Сильвестр Петрович, пусть и хорошо помнил лицо главы специального отряда по портрету, висящему в зале славы полицейского министерства.

– Чем могу быть полезен?

– Дела о пропавших девушках переходят к нам, – ответил капитан и посмотрел на притихших посетительниц, глазеющих на незнакомца со здоровой долей опасения. – Мне сказали, что вы как раз опрашиваете родительниц пропавших.

– Да… Так и есть, – с трудом справившись с обидой, ответил Сильвестр Петрович.

Не то чтобы он так жаждал заниматься этим делом, выслушивая стенания и требования родственников безголовых девиц. Но и отдавать кому-то наработанную базу, пусть и совсем небольшую, – неприятно. Особенно когда этот кто-то – глава спецотдела, занимающего целый этаж в том здании из серого гранита, куда раньше мечтал попасть и Сильвестр Петрович. Да что уж греха таить, и сейчас бы не отказался, стоит только предложить. Его смирения с судьбой хватило бы ненадолго.

– Отдадите, или же нужно через начальство решить этот вопрос? – поинтересовался велт Верьев, сканируя следователя внимательными зелёными глазами.

– Отдам, – спокойно ответил тот, постаравшись скрыть все эмоции. Показывать слабину перед этим оборотнем не было никакого желания. – Родственников… тоже заберёте?

– Конечно. Лёнь, проводи велт в наш отдел.

И только после этого из-за спины капитана выступил ещё один мужчина. Чуть уже в плечах и меньше ростом, но всё равно Сильвестр Петрович поразился, как вообще мог не заметить его. Да и вовсе забыть, что Верьев пришёл сюда не один. Ведь чётко слышал шаги нескольких людей.

«Не совсем людей, а иных, – мысленно поправил себя следователь. – Ну да это сути не меняет».

– Уважаемые велты, прошу проследовать за мной, – зычным голосом сказал спутник капитана и широко улыбнулся.

Чем, несомненно, тут же расположил к себе женщин. Так как внешне был весьма хорош собой. А улыбка делала оборотня ещё более обаятельным. Видимо, завороженные этим зрелищем, купчихи без споров и пререканий последовали за Леонидом. Даже забыв попрощаться с велтом Мининым!

Впрочем, тот не сильно переживал по этому поводу. Его больше волновал оставшийся в кабинете капитан. Сильвестр Петрович никогда не считал себя трусом. Скорее, в меру осторожным. Но, оставшись наедине с оборотнем, испытал иррациональное чувство страха. Пусть и старался не показывать этого. Впрочем, мало кто из людей мог остаться абсолютно спокойным рядом с этими иными. Животное начало, чувствующееся в каждом из них, заставляло обостряться инстинкт самосохранения. Считалось, что это происходит из-за того, что все оборотни во второй ипостаси являлись крупными хищниками.

Имеющиеся у него документы пришлось собирать под немигающим пристальным взглядом, что также не добавляло спокойствия. А ещё следователя мучило любопытство, почему дела о пропавших девушках так заинтересовали эту полувоенную организацию? Что в них было такого странного, раз за расследование взялись оборотни, занимающиеся лишь самыми сложными и опасными делами?

Отвечать, конечно же, Сильвестру Петровичу никто не станет. Не того он поля ягода.

– Это всё? – спросил капитан, когда следователь передал ему не особо толстую папку.

– Да, – ответил Сильвестр Петрович и неожиданно добавил, словно оправдываясь: – Я всего пару недель занимался этим делом.

– Неплохо, – оценил его старания оборотень и, попрощавшись, покинул кабинет.

Следователь ещё некоторое время прислушивался к звуку удаляющихся шагов, пока те окончательно не стихли. Затем сел в своё привычное, местами потёртое кожаное кресло, обвёл взглядом выцветшие от времени обои и несколько дешёвеньких картин, призванных хоть как-то украсить этот блеклый кабинет. Заметив краем глаза шевеление, Сильвестр Петрович быстро посмотрел в ту сторону и с облегчением увидел бледно-голубую штору. Это она трепетала на проскользнувшем в кабинет ветерке, привнося хоть какое-то движение в это унылое царство.

Неожиданно мужчина понял, что уже давно и сам стал похож на место своего обитания. Такой же унылый и бесцветный. Тихо чахнущий в этом обветшалом мирке. А где-то там, за пределами этой комнаты, бурлила жизнь. И кто-то, но совсем не он, добивается желаемого, получает назначение на службу в одном из отделов такого вожделенного полувоенного ведомства, призванного защищать не только жителей столицы, но и всей империи от опасности. Недовольно поджав губы от неприятного осознания, он резво встал и принялся бодро собирать свои вещи, бормоча под нос:

– Нам всем не помешает немного перемен.

Глава 3

Трёхнедельный отпуск подходил к концу. Оставалась всего пара дней до выхода на службу, но…

Алексей окинул мутным взглядом полутёмное помещение бара. Сизый дым от новомодных сигарет и более традиционных трубок витал в воздухе, мешая чётко рассмотреть не только меблировку, но и сидящих здесь людей. Впрочем, мужчину не особо интересовали другие посетители. Он зашёл сюда с определённой целью, к которой уверенно двигался. Дав знак бармену повторить, Алексей допил последний глоток не самого плохого виски и еле заметно поморщился. Желудок недовольно заурчал, напоминая, что орехи – это не полноценная еда. Неожиданно в нос ударил запах жареного мяса, из-за чего живот отозвался неприятной резью. Кажется, пришло время перебраться в другой зал. Хотя бы ненадолго. Вернуться к барной стойке он всегда успеет.

Расплатившись за выпивку и прихватив с собой новый бокал, Алексей вполне бодро встал со стула. А вот добраться до выхода удалось с трудом. И не только из-за голода и бурлящего в крови алкоголя. Посетителей в баре оказалось больше, чем хотелось бы. А значит, тут же кружились и «вечерние примулы», как в народе называли женщин одной из самых древнейших профессий. И одна из таких примул – миловидная брюнетка, ещё не утратившая своей внешней свежести, – буквально повисла на Алексее, обвив слишком тонкими на его вкус руками мужскую шею.

– Ах, приношу свои извинения, – кокетливо выдохнула она куда-то в район ключицы. Дотянуться выше не позволяла разница в росте. – Я оступилась.

Разведя руки в стороны и спокойно подождав, пока девица проговорит заранее отрепетированную речь, Алексей коротко бросил:

– Не сейчас.

Удивительно, но попавшаяся на его пути примула оказалась весьма понятливой, тут же отойдя в сторону. Обычно её товарки так легко не сдавались. Впрочем, он не собирался выяснять причину. Приятные для обоняния ароматы еды привлекали мужчину значительно больше.

Оказавшись в другом, более просторном и лучше освещённом зале, Алексей первым делом глубоко вдохнул лишённый табачных примесей воздух. Каким бы тренированным он ни был, всё же нахождение в барах для чувствительного нюха оборотня то ещё испытание. Но сегодня мужчина не желал напиваться в гордом одиночестве. Хотелось хоть ненадолго почувствовать себя причастным к этой разномастной толпе. Пусть ей и не было никакого дела до оборотня.

– Доброго вечера, – живо поздоровался подошедший официант, как только Алексей занял один из свободных столов. – Прошу!

Даже не посмотрев в сторону протянутой папки с меню, оборотень спросил:

– Какое у вас самое лучшее мясное блюдо?

– Жаркое из баранины, – незамедлительно ответил официант. – Но придётся обождать пятнадцать минут.

– Сойдёт. Несите двойную порцию.

Откинувшись на спинку стула, Алексей пригубил что-то из бокала и ещё раз окинул помещение быстрым взглядом, отмечая, кто и куда переместился из посетителей за то время, что он на них не смотрел. Профессиональные привычки и тут давали о себе знать. Правда, они не раз доказывали свою нужность, спасая ему жизнь.

На первый взгляд, ничего не изменилось. Трое дородных и бородатых мужчин всё так же занимали стол у окна, о чём-то оживлённо беседуя. Добротное зелёное сукно, прикрывавшее деревянную поверхность и спускавшееся мягкими складками до середины хорошо отполированных ножек, было сплошь заставлено тарелками с едой, кувшинами с вином и столовыми приборами. Купцы как раз поднимали чарки, когда Алексей перевёл взгляд на мило щебечущую парочку в другом конце зала. Судя по блеснувшему ободку на руке молодого мужчины, они были женаты. И, скорее всего, связали себя узами брака совсем недавно. Обычно прожившие несколько лет в браке не проявляли свои чувства столь ярко на публике.

В груди привычно кольнуло, а дыхание на мгновение спёрло. И оборотень поспешил вновь отпить из бокала, стремясь заменить одну горечь другой. Только воспоминания не желали так легко отступать, хотя прошло уже немало времени. А перешёптывания влюблённой парочки лишь способствовали быстро портящемуся настроению.

– Ваш заказ, – вовремя отвлёк Алексея официант.

Кивнув, мужчина перевёл взгляд на аппетитное жаркое и уже потянулся к столовым приборам, когда ещё один знакомый аромат достиг чувствительного носа. Замерев на несколько секунд, Алексей всё же вернулся к позднему ужину. А вскоре напротив него присел человек, которого мужчина не то чтобы не желал видеть, но предпочёл бы отодвинуть встречу.

– Мой отпуск ещё не закончился, – так и не подняв взгляд, тихо сказал он.

– Планы меняются, – ответили ему и принюхались.

Загородив тарелку рукой, будто собеседник и правда собирался отобрать еду, Алексей наконец перевёл хмурый взгляд на того, кого считал не только близким другом, но и наставником.

– Игнат, напомни-ка, кто три недели назад выставил чуть ли не пинком под зад из кабинета, утверждая, что не хочет видеть мою…

– Ты обиделся? – полюбопытствовал Верьев и тихо хмыкнул. – Чёрный кофе, без сахара, – обратился он к подошедшему официанту. – Всё.

– Будет исполнено, – пообещал тот и поспешил скрыться из вида.

– Расстроился, – продолжил прерванную беседу Алексей, не забыв положить в рот прекрасно приготовленные кусочки сочного мяса.

– Пожалеть?

«Пристрели», – хотелось ответить Алексею, но он сдержался. Время самобичевания прошло, если его непосредственный начальник сам явился, сумев разыскать среди множества заведений столицы. Проведя ладонью по значительно отросшим и слегка растрепавшимся пепельно-русым волосам, мужчина одним глотком допил содержимое бокала.

– Подождёшь до завтра, или сразу введёшь в курс дела?

– Предпочитаю общаться с тобой трезвым.

– Какие мы нежные, – хмыкнул Алексей, возвращая своё внимание к ужину. – Тогда не смею задерживать!

– Что, даже кофе не позволишь выпить? – Казалось, Игнат специально испытывал его терпение.

Вздохнув, оборотень укоризненно посмотрел в сверкающие насмешкой зелёные глаза. Компания друга его не то чтобы тяготила, но настораживала. С Игната станется пройтись по самому болезненному, вскрыв едва зарубцевавшийся нарыв. И вроде бы это неплохой способ избавиться от того, что мучает уже не первый год. Но мужчина не был уверен, что готов выдавливать из себя боль специально.

Кому сказать, не поверят. Штабс-капитан Алексей Морозов отчаянно трусил, когда речь заходила о его бывшей невесте. А может… он мазохист, упивающийся застаревшей болью от предательства? Если честно, оборотень и сам затруднялся ответить на вопрос.

От мыслей разболелась голова, и захотелось вновь наведаться в бар за добавкой. А там, может быть, ждёт его та миловидная вечерняя примула. Неплохой способ забыться, правда же?

– Вот смотрю я на тебя, и всё больше думаю о ринге, – выдал Игнат и сделал глоток обжигающе горячего кофе.

– Я пожалуюсь на превышение служебных полномочий, – флегматично отозвался Алексей, а ложка неприятно царапнула по дну тарелки.

– Кому? – И, не дав подчинённому время на столь же остроумный ответ, Верьев серьёзно добавил: – Заканчивай с этой мутью, дело вырисовывается сложное.

– А у нас не все такие? – с весёлым изумлением поинтересовался Морозов.

– Тебе, скорее всего, придётся блокировать зверя.

– Да ты ох… – Алексей проглотил окончание возгласа, привлекая внимание немногочисленных посетителей. Даже влюблённая парочка отвлеклась от воркования. Правда, все тут же предпочли сделать вид, что ничего не слышали, возобновляя беседу.

– Ты пошутил? – тише переспросил некоторое время спустя Алексей, страстно надеясь на положительный ответ.

– Хотелось бы, Лёш. Хотелось бы. – Допив кофе, Игнат опёрся руками о край стола и, наклонившись к другу, добавил: – Жду тебя завтра с самого утра в офисе.

Капитан стремительно покинул зал, оставив на столе несколько медных кругляшей. Алексей продолжал смотреть на место, где ещё совсем недавно сидел Верьев. Слова о блокировке оглушали почище дубины, опустившейся на голову. Для оборотня нет ничего хуже, чем потерять способность чувствовать свою вторую ипостась. Это сродни тому, как лишиться рук или ног. И, кажется, ему предстояло добровольно согласиться на такое.

«Да что у них случилось, раз нужно идти на такие жертвы?» – подумал Алексей, чувствуя, как хмель быстро покидает голову.

Пить совершенно расхотелось, а вот догнать Игната и вытрясти из него всё сию же минуту – очень!

«Кстати, а почему я, а не Лёня? – рассуждал он, пока ждал официанта со счётом. – Верьев решил показать, что есть кое-что пострашнее предательства невесты? Ну… Это ему удалось. Мы ещё не начали, а я уже в ужасе от перспектив».

Бросив прощальный взгляд в сторону двери, отделяющей этот зал от бара, Морозов встал из-за стола и еле заметно пошатнулся. Тело всё ещё отказывалось повиноваться, пусть голова и избавилась от пьянящего дурмана. Оказавшись на улице, он вдохнул вечерний воздух и поморщился от смешения ароматов. Откуда-то явственно тянуло помойкой. Кислые ноты гниющей еды, казалось, способны отбить нюх почище порошка из чёрного перца Жильцовой. А ведь для носа оборотня не было ничего страшнее этой дряни, способной лишить обоняния в лучшем случае на неделю.

Вдруг в крови вспыхнул азарт. И пусть перспектива блокировки всё так же коробила, захотелось поскорее окунуться в расследование нового дела. Ловко отступив в сторону, чтобы не столкнуться с одним из перебравших посетителей бара, Алексей бодро зашагал в сторону дома.

* * *

Прошло уже три дня, как они покинули сонный городишко на севере империи. Дальше, если верить велте Лилате, будут попадаться только редкие поселения. Которые и вовсе вскоре закончатся. А за ними бескрайние степи и обширные лесные массивы. И всё это им нужно преодолеть, чтобы достигнуть северных пределов.

Первые две недели путешествия Марьяна держалась особняком, ни с кем особо не разговаривая, кроме всё той же велты Лилаты. Именно в беседах с «послушницей» бывшая магиня находила успокоение и силы двигаться дальше. Иногда её посещали мысли отказаться, вернуться домой, к привычной жизни. Но только стоило вспомнить унылое существование и полные затаённой горечи и беспомощности глаза Насти, как все сомнения улетучивались. Женщина должна была попытаться. Если не ради себя, то хотя бы ради подруги, которая все эти годы упрямо оставалась рядом.

– Опять впускаешь сомнения в свою душу? – спросила незаметно подошедшая велта Лилата.

Марьяна подвинулась, освобождая место женщине, и только потом ответила:

– Нет, любуюсь красотами нашей родины.

И ведь не солгала. Сейчас их небольшой караван, состоящий из пяти женщин, решивших попытать судьбу и построить жизнь заново, сопровождавшей их послушницы и семи мужчин в качестве охраны, остановился на ночной привал. Местом ночёвки была выбрана берёзовая роща с небольшим, практически правильной овальной формы, прудом в самом её центре. Бывшая магиня даже прилив сил ощутила, когда покинула повозку. Будто сама земля питала её. Что, конечно же, не могло быть правдой, ибо такое доступно только ведьмам. По сути, природниц можно назвать самыми уникальными магами, повелевавшими сразу тремя стихиями: землёй, водой и воздухом. И лишь огонь не был им подвластен. Многие стихийные маги мечтали обладать такой силой. Хотя ограничений хватало и у природниц. Они могли практически мгновенно взрастить из маленького семечка полноценное растение, вызвать грозу или тайфун и даже устроить небольшой потоп. Но никогда не сумеют создать водяные плети, воздушные лезвия, земляных големов и ещё множество заклинаний, легко осваиваемых стихийниками. А если окажутся посреди пустыни, с минимальной влажностью воздуха и отсутствием подземных источников, то ни грозы, ни потопов им не видать.

– Мне тоже очень нравится, – согласилась велта Лилата. – Всегда, когда доводится тут побывать, чувствую умиротворение, а затем небывалый душевный подъём. Хорошее место.

– Ты хорошо знаешь эти края? – спокойно спросила Марьяна, будто и не интересно ей было вовсе.

– Не то чтобы… До того, как присоединиться к послушникам, я много где путешествовала. Объездила практически всю нашу необъятную империю и даже побывала в некоторых королевствах.

– В каких, например?

Бывшая магиня соврала, если бы сказала, что ей безразлично прошлое Лилаты. Её новая знакомая значительно отличалась от тех послушников, которых Марьяне доводилось видеть раньше, пусть и всего пару раз. Но она точно запомнила, что они всегда старались держаться особняком, словно им претила сама мысль об общении с теми, кто живёт среди магов и пользуется их услугами. Хотя поддерживать отношения приходилось ради обмена товарами.

– В сырном королевстве Броунди, – ответила послушница и смешливо сморщила нос. – С тех пор терпеть не могу сыр. Слишком много его съела. В Боравии, Истании, Верталии и даже в… Айренгарде.

– Серьёзно? – воскликнула Марьяна, впервые проявив столь яркие эмоции. И даже немного устыдилась своего порыва. – Там очень опасно. По крайней мере, мне так рассказывали.

– Так и есть, – подтвердила велта Лилата и непроизвольно потерла шею, скрытую высоким воротником. – Если ты не являешься подданной какого-либо клана, или же приглашённой гостьей, то легко можешь стать добычей высшей аристократии. Поэтому купцы, осмелившиеся торговать с вампирами Айренгарда, всегда имеют при себе охранные грамоты какого-нибудь сильного клана. А взамен платят приличный процент либо товаром, либо деньгами.

– А как же ты тогда…

– Была молода и глупа. А после приезда в империю ушла к послушникам.

И сказано это было таким тоном, что сразу становилось понятно: продолжать разговор она не намерена. А вскоре их отвлёк приближающийся топот копыт и скрип колёс.

– Кто это может быть? – удивилась Марьяна, вставая со своего места и вытягивая шею в попытке рассмотреть незваных гостей.

– Вторая группа, – спокойно пояснила велта Лилата.

– Вторая группа? – бывшая магиня недоумённо нахмурилась и перевела взгляд на собеседницу.

– Да, всего их было три. И в каждой должно быть набрано по пять женщин, которые решились на путешествие с нами. Поселение большое, работы на всех хватит. Как и женихов.

Марьяне на мгновение почудилось, что в голосе послушницы проскользнула мрачная насмешка. Но затем она списала всё на волнение, не став придавать значения своим выдумкам. Женихов женщина точно не искала. А вот возможность начать жизнь заново там, где ей ничего не будет напоминать о прошлых временах, упускать не хотелось.

Когда они подошли к лагерю, новый караван уже остановился, а из повозок начали спускаться женщины. Уставшие и заметно нервничающие. Но стоило увидеть таких же, как и они, искательниц лучшей доли, как сразу же расслабились и даже начали робко улыбаться. Марьяна мысленно отметила, что к магии те не имели никакого отношения. Впрочем, как и прибывшие с ней. Ещё одно условие, выставленное их сопровождением. Бывшая магиня уже давно догадалась, что все «завидные женихи» состоят в общине послушников. Впрочем, она ничего не имела против этого. Просто, когда решила попробовать, умолчала о своём потерянном даре. Как ни странно, никто из жителей городка не выдал её тайну. Может, надеялись, что тем самым скорее избавятся от городской сумасшедшей. Кто ж их разберёт.

– Всё хорошо? – Марьяна услышала голос велты Лилаты.

– Да, никаких проблем с набором не было, – ответила ей незнакомка, которой Марьяна присвоила статус сопровождающей.

– Тогда почему задержались?

– Ось лопнула. Да и не мы последние, как я посмотрю. Странно, что Лидия ещё не здесь.

– Подождём.

Ждать пришлось до следующего полудня. Только тогда на дороге появилась оставшаяся группа. Лагерь заметно оживился, и как только повозки остановились, их тут же окружили.

– У нас на двух больше, – громко сказала видимо та самая Лидия. – Совсем девчонки ещё.

– Откуда ты их взяла? – искренне удивилась Марта, вчерашняя сопровождающая.

– Одну из петли вытянули, – ответила Лидия и крепко обняла Лилату. – А вторая сама к нам прибилась. Вся такая возмущённая изменой жениха и решительно настроенная начать жизнь с чистого листа.

– Именно так я и собираюсь поступить, – гордо заявила незаметно подошедшая к ним девица и резким движением руки перекинула толстую косу на грудь. Чем выдала, как сильно нервничает.

Но оно и понятно. Молодая, глупая, судя по одежде, из богатой семьи. Привыкшая, что её любили, оберегали и ни в чём не отказывали. А тут измена! Немудрено было вспылить и наделать глупостей.

По крайней мере, Марьяна решила именно так.

– А если передумаете? – спокойно спросила велта Лилата.

Возможно, обманутая невеста и хотела бы возмутиться, доказывая свою решительность, но благожелательный вид послушницы заметно поумерил её пыл. Поэтому, пожевав немного обветрившиеся губы, девушка спокойно ответила:

– Назад вернусь. Вы ведь будете ехать обратно?

– Так может, сейчас передумаете? – предложила велта Марта. – Дальше не то, что цивилизации, даже деревень практически не будет. А в северных пределах и вовсе глушь глухая. Мы же обоз на середине пути возвращать не будем.

Девушка задумалась, а сопровождающие её не торопили. Остальные и вовсе молчали, внимательно прислушиваясь к беседе. Всё ж какое-никакое развлечение и повод отвлечься от мыслей, наполненных неуверенностью, сомнениями и страхами. Марьяна тоже ожидала решения, но при этом косилась на вторую девушку: уставшую, бледную и заплаканную. Одежда-то на ней тоже хорошая была, значит, девица из состоятельной семьи. Отчего ж вешаться пошла? Но, конечно, лезть с расспросами бывшая магиня не собиралась.

– Поеду! – прервала её размышления невеста. – И в пути не передумаю.

Послушницы переглянулись, но спорить не стали. Видимо, решили сами приглядеть за взбалмошной девицей, пока та ещё куда-нибудь не отправилась.

– Располагайтесь, скоро вас покормят, – всё так же доброжелательно ответила велта Лилата. – Ну а с ней что? – тихо спросила она, указав взглядом на вторую девушку.

– Давайте отойдём в сторонку, – предложила Лидия и приобняла за плечи неудавшуюся самоубийцу, утягивая её за собой.

Уведя своих подруг на приличное расстояние, чтобы их точно никто не услышал, сопровождающая что-то быстро заговорила. А вскоре девушка, которую та всё время приобнимала, горько разрыдалась. Чем вызвала у оставшихся в лагере женщин жгучий прилив любопытства.

– Эй, невеста, знаешь, о чём они говорят? – наконец не выдержала одна из них.

– У меня имя есть, – заявила девушка и, скрестив руки на груди, задрала подбородок повыше.

– Так назови его, – не стала накалять обстановку женщина. – Меня Аглаей зовут.

– Наталья, – уже более спокойно отозвалась беглянка.

– А меня Катерина.

– Марина…

– Софья…

– Ла…

– Так что, знаешь, о чём они говорят? – перебила нетерпеливая Аглая.

– Нет, они ту девушку первую встретили, а потом уж меня.

– Тьфу ты! – разочарованно сплюнула Аглая. – Могла бы сразу сказать.

Марьяна тихо отошла в сторону, не желая участвовать в общей беседе. Да и не нравилась ей эта Аглая. Шумная, бойкая и нагловатая. С мужчинами флиртовала напропалую, ведя себя временами даже немного развязно. Залайская нисколько не удивилась, если бы оказалось, что та раньше работала вечерней примулой.

Вернувшись на облюбованное ранее бревно, Марьяна прикрыла глаза, стараясь отрешиться от возбуждённых женских голосов. Хорошо хоть мужчины из охраны ни во что не вмешивались, спокойно занимаясь своими обязанностями.

– Хорошо, что ты здесь одна, – раздался спустя некоторое время голос велты Лилаты. – У меня есть просьба!

– Какая? – Марьяна нахмурилась и плотнее закуталась в свою старенькую шаль.

– Та девушка, о которой мы говорили с Лидией… Я прошу тебя за ней присмотреть.

– Меня? Но почему?

– Потому что ты мне кажешься самой ответственной среди остальных. А ей действительно нужна помощь и поддержка.

«Нам всем они нужны, разве не так?» – недовольно подумала Марьяна, не желавшая взваливать на свои плечи заботу о ком-либо. Особенно о незнакомой девице.

– Её зовут Оксана, – сказала велта Лилата, будто подслушав мысли собеседницы. – Её отец довольно известный купец…

– Так чего же тогда в петлю полезла? – нелюбезно перебила Марьяна.

– Из-за глупости. Влюбилась в конюха, да сбежала с ним. А тот, не будь дураком, в первую же ночь побега побаловался с ней, чтоб точно не передумала. Ещё и самодовольно заявил, что теперь её папаша никаких денег не пожалеет, чтобы скрыть позор семьи.

– И что, из-за этого сразу вешаться? Не изнасиловали же, по любви всё вроде как было. – Марьяна действительно искренне не понимала метаний этой Оксаны. Сама такого мужчину выбрала, раньше надо было думать.

– Вот и расскажи, что жизнь на этом не заканчивается, – мягко попросила велта Лилата. – Мы с сёстрами тоже поможем. Но вас у нас много, и должного внимания уделить бедняжке мы не сможем.

Неожиданно Залайской стало стыдно под взглядом внимательных и всё понимающих карих глаз. А следом за этим поднялась злость на саму себя. Ведь она отправилась в это путешествие для того, чтобы измениться, но всё так же продолжает лелеять свою боль, не обращая внимания на страдания других людей.

– Хорошо, я помогу, – пообещала Марьяна, и, не давая себе времени передумать, отправилась в лагерь, в самую гущу что-то возбуждённо обсуждающих женщин.

Понаблюдав некоторое время за её действиями, велта Лилата уже хотела присоединиться, когда на плечо легла мягкая женская ладошка.

– В этот раз твоя новая любимица какая-то чахлая, – сказала незаметно подошедшая Лидия. – Ты уверена в своём выборе?

– Да, – ни секунды не медля, ответила послушница. – У Марьяны сильный дух. Она точно поможет нам в дороге присмотреть за всеми.

Глава 4

Анастасии понадобилось несколько дней, чтобы узнать, с кем именно уехала Марьяна. Всё это время ведьма жила у Даруни. Старуха наотрез отказалась брать с постоялицы деньги, поэтому девушка решила отблагодарить её своими зельями. Такие сильные, а значит, и более действенные, Даруня точно не могла себе позволить. Поэтому и не отказалась от подарка. А заодно помогла разговорить местных. И вроде бы Настя сама выросла в этом городке, проведя в детском доме без малого десять лет. Но вилейцы всё равно сторонились её, не желая идти на контакт. И даже воспитатели и директор теперь все новые. Ни одного знакомого лица. Поэтому помощь Даруни оказалась поистине неоценимой.

Когда Настя узнала, что подруга посещала встречи послушников, то даже испытала облегчение. Всё же это не вербовщики, увозящие легковерных людей на верную гибель на змеином материке. Но затем вспомнила вспыхнувшую листовку, и в душе вновь поселились сомнения. Послушники полностью отказывались от магии и всего, что было с ней связано. Значит, пожар устроить не могли. Да и незачем им это было. Сколько уж случаев, когда семьи пытались вернуть отринувшего магический мир родственника. И ещё ни разу им не удалось. Ментальная магия послушникам была не доступна. В этом Страхова абсолютно уверена, подтверждения тому хранились в архивных записях научного квартала. То есть, доказать вмешательство в разум человека не получалось. Люди действительно сами принимали решение об уходе.

Чтобы найти Марьяну и разобраться в странностях её внезапного отъезда, нужно было поговорить с послушниками. Вот только с какими именно? На территории империи зарегистрированы двадцать три общины. Пара из них и вовсе в мало обжитых местах. А если вновь вспомнить текст листовки, то Насте как раз одно из них и нужно. Пусть послушники и предпочитали держаться обособленно, а всё же контактировать с другими жителями Вилейки приходилось.

Первым делом ведьма решила отправиться по следам тех, с кем уехала подруга. Надежды нагнать их не было никакой, всё же с момента исчезновения Марьяны прошёл месяц. Но Настя рассчитывала хотя бы на возможность найти сопровождающих, готовых отвезти её в дальние селения. И неожиданно девушке повезло. Правда, не совсем так, как она предполагала.

Ведьма безрезультатно проехала несколько городов. Там никто послушников не видел и не слышал. А сердобольные люди, которым всегда есть дело до чужой жизни, ещё и отговорить пытались от поисков. А то разве ж это дело: такой молодой и красивой отказываться от благ цивилизации и жить в дремучих селениях. Анастасия не стала их разубеждать. Наоборот, даже порадовалась, что создаёт именно такое впечатление. Тут же пришла идея именно под видом искательницы лучшей доли попасть в караван. Если там и правда не всё чисто, то заранее силу свою показывать не стоит.

Следующим городом на пути её поисков оказался шумный Маринск. Некогда небольшой шахтёрский посёлок, где добывали соль, со временем разросся в довольно крупное поселение. И всё благодаря мэру – толковому управленцу, привлёкшему инвестиции, а вслед за ними и новых жителей.

Найти свободный номер в одном из трёх гостевых домов оказалось довольно просто. Настя уже получила ключ и собиралась начать подниматься в выделенную комнату, когда внимание привлёк громкий разговор двух женщин. Они расположились в холле за одним из столиков, бурно обсуждая сильно помятую бумагу, лежащую перед ними.

– И какой глупец поведётся на такое предложение? – возмущённо спросила одна из них. – Отправиться в северные пределы, отказавшись от облегчающей жизнь магии. Глупость несусветная!

– Думаю, это будут те, у кого не получилось построить жизнь здесь, – спокойно ответила ей собеседница. – Да и та послушница сказала, что набирают только женщин, обделённых магическими силами.

Женщина пренебрежительно фыркнула и, огладив вишнёвого цвета юбку, напомнила:

– У нас с тобой тоже их нет, ну и что? Амулеты никто не отменял! Нет, мне не понять этой ненормальной тяги лишиться минимальных благ цивилизации.

По серо-голубым глазам её оппонентки было заметно, что той есть что сказать, но она решила промолчать. Лишь покрутила листовку в руке и отложила в сторону.

– Вы позволите? – Анастасия указала взглядом на смятую бумагу и, дождавшись кивка, взяла её.

На первый взгляд та оказалась полностью идентичной виденной ведьмой в заклинании памяти. Единственным отличием оказался адрес места встречи с проводниками в лучшую жизнь.

«Контора у них тут своя, что ли?» – подумала она, вертя листок в руках.

– Неужели пойдёт к ним? – старательно принижая голос, поинтересовалась одна из женщин, когда Настя отправилась к лестнице. – А ведь с виду прилично одетая барышня.

Ведьма даже не притормозила, считая ниже своего достоинства общение с особами, оценивающими других по внешнему виду и достатку. Наоборот, её улучшившееся настроение не могла поколебать даже людская глупость. Войдя в свой номер, девушка лишь мельком осмотрела обстановку небольшого помещения. Она не рассчитывала надолго тут задерживаться, поэтому и номер выбирала такой, в котором придётся переночевать пару раз, а не жить несколько недель. И всё же, как бы Настя ни желала скорее отправиться к месту, указанному в листовке, пришлось задержаться. Ведьма показала бы себя невероятно наивной, если бы и правда верила, что послушники встретят её с распростёртыми объятиями. И даже желание Насти убедиться в безопасности подруги не поможет в переговорах. По крайней мере, на первых порах. А чтобы добиться этих самых переговоров, нужно сойти за свою. То есть, за лишённую магии и не сильно преуспевшую в жизни женщину.

Любовно погладив саквояж, разработанный специально для неё знакомым артефактором, Анастасия направилась в душ. Как бы противоречиво это ни звучало, но снадобья, нужные для перевоплощения, поначалу лучше накладывать на чистую кожу, если потом не хочешь заиметь проблемы с высыпанием, шелушением и другими врагами женской красоты.

Ожидаемый «душ» оказался добротной деревянной бадьёй с отверстием для слива и подведёнными к ней кранами с горячей и холодной водой. С раздражением подумав, что нужно было всё же брать номер чуть дороже, ведьма повернула вентили и с трудом удержала себя от привычного добавления в воду настоя из трав. Призванные поддерживать молодость и красоту косметические средства сейчас оказались под запретом. И всё же во всей этой ситуации нашлись и несомненные плюсы. Сегодня отправиться на поиски Настя точно не сможет. А значит, лучше обдумать план по втиранию в доверие. Заодно над внешностью поработает и наряд подберёт соответствующий.

– Сила самовнушения во всей красе, – пробурчала девушка, осторожно ступая в исходящую паром бадью. – Ну, Марька… Я тебе ещё всё это припомню! Дай только найти, куда спряталась.

* * *

Ночью Алексей плохо спал, постоянно ворочаясь с бока на бок. И лишь на короткий промежуток времени проваливаясь в зыбкую дрёму. Потому и пришёл в штаб самым первым, встретив зашедшего туда же полчаса спустя Игната недовольным взглядом.

– Я не виноват, что тебе не спалось, – правильно оценил немой укор подчинённого капитан.

– А кто бы после таких известий уснул? – Морозов послушно поплёлся за начальством в сторону небольшой кухоньки.

Игнат любил начинать рабочий день с чашки крепкого кофе. А ещё обожал сам процесс его приготовления. Весь отдел привык к такому чудачеству капитана Верьева и старался не мешать тому священнодействовать. И тогда, возможно, их угостят вкусным напитком.

– Сделаю тебе с лавровым листом, – сказал Игнат и кивком головы указал Алексею на стул.

Морозов понятливо приземлился туда, куда послали, и замолчал. Вскоре по помещению, где с трудом помещались стол, пара стульев и напольный ящик для посуды, на котором и стояла небольшая плитка, разнёсся приятный лёгкий аромат, уже заставляющий глаза распахнуться шире. Оборотень втянул носом воздух и с жадным ожиданием уставился на турку в руках Игната. А тот, словно специально, неторопливо вынул листья лавра и процедил напиток через ситечко. Задумавшись, некоторое время смотрел в чёрную, исходящую паром гладь, словно пытаясь что-то в ней увидеть. И только когда Алексей начал ёрзать от нетерпения, спросил:

– Тебе сколько ложек сахара?

– Одну, – выдохнул тот, решив, что капитан над ним издевается.

Не то чтобы это было действительно так, просто Игнату нравилось видеть, как сильно коллеги ценят его талант по приготовлению кофе. У каждого великовозрастного мальчика свои слабости.

– Итак, что у вас случилось? – спросил Алексей, когда чашка наполовину опустела.

– Где-то с месяц назад, ещё до твоего ухода в отпуск, со мной приключилась любопытная встреча. Я тогда отправился в Речицк повидаться со старым другом. А тот познакомил меня с жрецом из какой-то глухой деревеньки. Местность бедная, приход у него небольшой, соседи все друг друга знают. И, конечно же, молодёжь спит и видит, как вырваться в большой мир, попытать счастья.

Морозов молча слушал, ожидая, когда капитан доберётся до сути. В их деле даже самые немаловажные детали могли сыграть ключевую роль в расследовании. И если Игнат зашёл издалека, значит, так было нужно.

– А потом в их краях объявилась небольшая группа послушников. Ну, ты знаешь, как это бывает. Они попросились на ночлег, затем начали вещать, как им хорошо и привольно живётся вдалеке от магического общества. Да и земли в северных пределах чуть ли не сами всё выращивают.

– Где, прости? – опешил Алексей. – Это ж в какую глушь их занесло?

– Глушь, не глушь, а несколько поселений там имеются. Хотя забрались они действительно далеко. Ближайшая застава за несколько сот вёрст от них. Но поселения уже около века там стоят, жители бед не учиняют, с пограничниками пару раз в год могут свидеться. А то и вовсе ни разу не встретятся.

– И чем же они так заинтересовали этого жреца?

– Поначалу ничем. Он с ними пообщался, поприсутствовал на паре собраний, да и вернулся в свой храм. И даже не удивился, когда несколько женщин, прельстившись посулами изменить свою жизнь, отправились с послушниками в путь.

– Их так легко отпустили? Родственники против не были?

Входная дверь открылась, прерывая их разговор. Послышались быстрые шаги, а затем радостный голос Леонида Кузнецова:

– Нюхом чую, капитан уже на рабочем месте!

– В отличие от тебя, шалопая, – проворчал Верьев, когда светловолосая голова показалась в проёме.

– О, Лёш, привет! – Леонид крепко пожал коллеге руку и шумно втянул воздух. – Капита-а-ан…

– В конференц-зал идите, туда принесу, – даже не стал сопротивляться Игнат, по опыту зная, как долго может капать на нервы Кузнецов, выпрашивая свою порцию кофе. – Здесь не развернуться уже.

Мужчины понятливо кивнули и поспешили оставить капитана одного. Пройдя в просторный зал, рассчитанный минимум на сорок человек, они расположились за столом, который обычно занимал их начальник.

– Тебя уже ввели в курс дела? – спросил Леонид.

– Остановились на том, что вслед за послушниками ушли несколько женщин. Игнат не успел объяснить, почему их родственники не всполошились.

Кузнецов почесал пшеничный затылок, сосредоточенно хмуря брови, и спустя некоторое время воскликнул:

– А, вспомнил! Одна оказалась «пустоцветом», поэтому муж развёлся с ней, взяв в дом молодую жену. А родне лишний рот оказался не нужен. Вот и жила она у сердобольной соседки. Кстати, та оказалась весёлой вдовой, из-за чего на неё недобро косились другие женщины. И не только в той деревне. Эти двое и ушли за послушниками.

– Думаю, в деревне только вздохнули с облегчением. – Алексей дёрнул плечом, выказывая недоумение, зачем же их ищет жрец.

– Всё так и было, пока этот жрец не отправился на какое-то жреческое собрание и не услышал в одном из постоялых дворов разговор о послушниках, с которыми уехали искать лучшей доли ещё несколько женщин. И случилось это за год до приезда в его деревню. Как он потом капитану объяснил, сам не знает, что его так заинтересовало в той истории. Но решил порасспрашивать у своих братьев. Каково же оказалось его удивление, когда остальные жрецы вспомнили подобные истории, регулярно происходившие последние семь лет. Только в тех случаях не указывалось, куда направляются послушники.

– Такое происходит постоянно, – напомнил Морозов. – Всегда найдутся те, кто желает отказаться от магической цивилизации и жить на лоне природы.

– Загвоздка в том, кого именно они забирали с собой, – громко сказал Игнат, принеся с собой терпкий аромат свежесваренного кофе. – Это мужчины и женщины, которых не станет никто искать. А теперь подумай, когда такое было? Послушники ведь не благотворительная организация. Зачем им всякое отребье собирать?

– И то верно… – Алексей поскрёб заросший щетиной подбородок. – Ишь, как ловко они всё это проворачивали. Мы настолько привыкли к ним, что и внимания не обращали.

– Вот и проверим, куда они народ увозят, – добавил Леонид, практически уткнувшись носом в свою кружку и блаженно зажмурившись. – Подозрительные они больно. Раньше как-то более скрытно действовали, а сейчас вон брошюрки раздают, внимание привлекают. Правда, всё как-то больше по малым городам, в столицу не суются. Да тут и без них хватает контор, только те на змеиный материк вербуют. А ещё людей для охраны нанять решили, но строго следят, чтоб те были чистокровными. Ну или хотя бы без явных проявлений крови других рас. Просто какое-то ущемление прав и свобод получается.

– Поэтому и надо волка скрыть? – догадался Морозов и недовольно поджал губы.

При упоминании неприятной перспективы по спине прокатился холодок, заставив волосы на затылке приподняться.

– Надо, – подтвердил капитан Верьев. – И лучше тебя с этим никто не справится.

* * *

Утро ожидаемо встретило лёгкой головной болью и ноющим желудком. Кофе, заменивший несколько приёмов пищи, явно не пошёл на пользу организму. И всё же Алексей собрался в кратчайшие сроки, закинул в рот обезболивающее и, покосившись на банку с порошком для вожделенного напитка, мысленно пообещал с сегодняшнего дня начать нормально питаться. Стоило побаловать своего зверя перед тем, как заблокировать ему доступ ко внешнему миру. Все два дня с момента совещания в штаб-квартире мужчина практически постоянно находился в медитации, общаясь с волком. Зверь никак не хотел понимать, почему человек пытается заключить его в тюрьму, лишая себя остроты зрения, нюха и слуха. И, более того, заглушая животный инстинкт, не раз спасавший жизнь оборотню.

Волк Алексея был одним из самых сильных в стае серых. Когда-то родители даже думали, что потеряют младшего сына, так как тому всё никак не удавалось договориться со второй ипостасью. Зверь брал верх, и только благодаря уговорам вожака соглашался уступать место человеку. И всё же десятилетний мальчишка сумел найти подход, за прошедшие с той поры годы лучше укрепив связь.

– У вас полное взаимопонимание, – сказал Игнат, когда посвящал в детали предстоящего дела. – Твой волк точно выдержит заточение.

«Сглазил», – подумал Алексей, выходя из дома и чувствуя, как в его сознании великолепный серебристый зверь насмешливо фыркнул, соглашаясь.

Возможно, волк и дальше упрямился бы, но вера в друга, делившего с ним одно тело, помогла наконец смириться. Да и обещанное сопровождение вселяло спокойствие. Пусть зверь и счёл оскорбительным то, что ему понадобится защита.

Столица шумела стуком колёс по брусчатке, звонкими голосами мальчишек-разносчиков газет, смехом возвращающихся домой гуляк, колоколами над храмами. В нос неожиданно ударил аромат парного молока. Хотя, казалось бы, откуда тому взяться? Обычно молочницы распродают свой товар ещё затемно. И всё же одна из них припозднилась, скромно остановившись на углу соседнего дома. Довольно молодая крестьянка с повязанным на голове платком, совершенно не скрывающим её толстую льняную косу. Светло-карие, немного раскосые глаза лишь изредка оглядывали проходящих мимо людей. Девушка заметно нервничала, теребя огрубевшими руками подол сатинового платья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.