# Люмен

Константин Ежов

Империя жива, пока жив хоть один её солдат. Даже если прошло непонятно сколько тысячелетий, ты всё равно воин той империи, которой больше нет, и у тебя нет права на ошибку, ведь таких как ты создавали побеждать, а не проигрывать. Ведь империя жива… жива не только в твоём сердце и холодном разуме… ведь когда-то Несущий свет создал убежище… про которое ты ничего не знаешь. Но не только знание двигает горы, но и одна колоссальная баба по имени Вера.

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2024

© Константин Ежов, 2024

## Глава 1

– Сёстры, вот и настал час… час великой битвы… битвы за чистоту помыслов Двенадцати великих! – донеслось, казалось бы, отовсюду.

Женщина, на вид лет тридцати – тридцати пяти, поморщилась и оглянулась по сторонам. Естественно, никаких динамиков нигде не было, да и мысли их искать у неё не возникло. Резиденция Великой Праматери давно была оборудована виртуальной акустикой, а вокруг, как и положено, был лес, укрытый довольно приличных размеров куполом, изолирующим данный кусочек суши и создающим под собой максимально комфортную среду для своей обитательницы. Просто ощущение от звука было настолько реалистичным, что она на мгновение почувствовала себя стоящей там, на плацу, среди тысяч бойцов первой волны и слушающей обращение командующей, трансляцию которого сейчас показывал огромный, висящий в воздухе экран.

Вот и посмотрела, чтобы убедиться, что всё ещё находится дома. Но посыл от прозвучавшего голоса был настолько велик, что буквально вытолкнул из шезлонга и заставил забыть расслабленное состояние и собраться словно мощная пружина, готовая разжаться и нанести мгновенный удар по противнику. Напряжённое состояние передалось всему организму. Кожа побелела, а пушистые уши нервно задрожали на макушке и закрутились в поиске подозрительных звуков. Хвост, покрытый серебристой шерстью, зажил собственной жизнью и сейчас хлестал собственную хозяйку по бокам.

– Великая Праматерь, – обратилась к ней девушка, на вид лет двадцати пяти, стоящая сейчас немного сзади и справа.

– Фуа, не сейчас! – потребовала та от помощницы, продолжая всматриваться а экран и вслушиваться в звук, льющийся отовсюду.

– К вам обращаюсь я, ваша командующая, Лима Тау! Вероломный отказ Совета Стражи Мемориала Двенадцати Великих не оставил нам никакого иного выбора, как объявление войны за право почётного караула! И это наше право, которое мы вырвали в ожесточённой схватке за лидерство на нашей родной и любимой Тау. Глупый совет надеялся, что мы убоимся объединённых сил остальных двадцати восьми планет и платформ нашей солнечной системы Кэтиа. Долгие двенадцать лет с момента объединения планеты Тау, под рукой великого прайда Тау, они морочили нам голову отговорками, почему не хотят предоставить нам положенное по праву! Праву силы и достигнутой мощи! Но мы не сидели сложа руки, а ковали будущее оружие победы, посылали свои орды в помощь другим великим прайдам, чтобы наша армия не утратила опыта бескомпромиссной войны. Посмотрите вверх, – потребовал голос командующей.

Здесь, под куполом, Праматерь тоже это сделала, в ответ на что там загорелся ещё один экран.

– Смотрите, как в зените сияет жемчужина нашей системы, Кэтиа в окружении девяти своих лун! – опять призвал голос отовсюду.

На экране, однако, вокруг огромной планеты, местами укрытой облаками, было лишь шесть спутников, на которых были видны точно такие же океаны, как и главной.

– Две луны сейчас скрыты Кэтиа. Ну, а на благословенной Тау мы сами и находимся, – донёсся голос помощницы, как и положено, справа и сзади.

– И все планеты обитаемы, – вздохнув, произнесла Праматерь.

– Да, мудрость и могущество Двенадцати Великих не знало границ, – поддержала её Фуа сразу же.

– Ты часто это повторяешь, но вряд ли ты способна осознать, насколько, – немного печально ответила хозяйка помещения.

– Тогда почему они проиграли войну Старшим? – неожиданно её помощница усомнилась в словах своего шефа.

– Сильно сомневаюсь. Если бы ты была права, вряд ли бы они тогда прислали «Новую Надежду». Корабль, один из миллионов, отправленных с прародины в колонии, – не меняя интонации, ответила ей Великая Праматерь.

– Тогда где же результаты?! – воскликнула Фуа.

Но в её голосе не было неверия или раздражения, зато огромное количество нетерпения и надежды.

– Они изменили правила войны, но мы так и не поняли того послания, и где присланные ими пилоты, созданные только побеждать? Какое такое пси им поможет? Именно поэтому Двенадцать – мудрые, а мы – кэтианцы, – философски заметила хозяйка помещения.

– Видите, как на фоне Кэтиа вспыхивают точки, это гибнут вражеские перехватчики. Вот, вот, смотрите, как пылает, словно фейерверк в честь нашей будущей победы, вражеская станция космической обороны. Они, наивные, надеялись, что восьмикратное превосходство в истребителях и перехватчиках на подступах к планете, и что почти четыреста станций ПКО и бесчисленное количество атмосферных контрударников смогут остановить вдохновенный порыв сил Тау! Нет и ещё раз нет. Наши учёные, денно и нощно трудившиеся над созданием сверхоружия, делали это не зря! Наш военно-промышленный комплекс смог реализовать то, о чём другие даже думать боялись, и теперь к боевым порядкам близ Кэтиа подошли Контрмеры! Да, это их работа превратила всю эту армаду техники, что выставили наши противники, практически в груду металлолома. Наша победа больше не подлежит сомнению, но врагов всё ещё много, и главное, чтобы хватило наших торпед и снарядов уничтожить их всех. Путь на плато Первых практически взломан! – лилась трансляция речи командующей со всех сторон.

– Какая оптимистка, – скептически заметила Великая Праматерь.

– Её задача сейчас не говорить правду, а вдохновлять штурмовиков, – заметила её помощница.

– Сколько в первой волне? – задала вопрос хозяйка помещения.

– Триста тысяч, госпожа. Во второй будет полмиллиона, – ответила Фуа.

– Почему так мало? – удивилась Великая Праматерь, дёрнув голову в сторону помощницы так, что её серебристые волосы на мгновение образовали вокруг неё небольшое облачко.

– Сопротивление ожидается ожесточённым и выживаемость даже у второй волны не ожидается выше шестидесяти процентов. Основная ставка на третью, – пояснила Фуа.

На это первая женщина ничего не ответила, а просто вернула свой взгляд к первому экрану и стала разглядывать десантные капсулы со стоящими перед ними по стойке смирно отделениями штурмовиков. Каждый перед своей. Уже скоро они отправятся умирать ради чести Великого Прайда Тау. И не счесть им числа. Всё поле было заполнено до горизонта.

– Они думали, что непобедимы, но уже сегодня вы станете теми, кто докажет, что это не так. Семь из вас не вернутся из похода, но имя каждого погибшего за правое дело возвышения нашего Великого Прайда впишут в книгу памяти. Зато трое, трое из каждого отделения вернутся на нашу благословенную Тау героями! Смерти нет! – взревела командующая в конце.

– Смерти нет! – откликнулись в едином порыве стоящие на поле.

– Значит, семьдесят процентов, – хмыкнула Великая Праматерь.

– Генеральный штаб решил не раскрывать ожидаемые потери, – подтвердила её скепсис помощница.

– И сколько? – напрямую спросила её хозяйка помещения.

– Больше девяноста процентов, – немного замявшись, назвала та более реальную цифру.

– Ближе к ста, так понимаю, – высказала своё мнение на этот счёт Великая Праматерь, так и не взглянув на помощницу, словно разговаривая сама с собой.

– Мы долго терпели их отговорки, враньё и изворачивание. Да, наши переговорщики возвращались каждый раз словно оплёванные, но мы терпели, выигрывая для нас каждую секунду, которою затем тратили на обучение войск, разработку новых вооружений и снабжение наших сил новыми, самыми современными средствами нападения и обороны. Сразу после войны за объединение нашей прекрасной Тау у нас не было сил вести войну чести против столь многочисленных противников. Более того, нам самим пришлось отразить четырнадцать нападений, – речь командующей продолжала литься со всех сторон под куполом.

– И теперь все знают, что мы любим войну, – тихо произнесла Праматерь.

– Нет, мы обожаем войну! – почему-то воодушевившись, сказала её помощница.

– Да, мы обожаем расстрелы, геноцид и зачистки. Любим обороняться и атаковать. Воевать в степях и снежных пустынях, на улицах городов и траншеях, на море и в воздухе. Обожаем каждый акт войны, который только может случиться на планете и в космосе, – продолжила хозяйка помещения.

– Что может быть прекрасней, чем разносить врага ударами ракет и артиллерии, грохот взрывов от которых оглашает поля! А как радуется сердце каждый раз, когда труп противника подбрасывает в воздух или разрывает на куски снайперский выстрел из плазмомёта! И нет ничего, что сравнится с нашими бойцами, управляющими скорострельными рейлганами, выкашивающими зазевавшихся врагов. Это ни с чем не сравнимое чувство, когда видишь бегущего от тебя противника, а затем нажимаешь кнопку управления минным полем и перемолачиваешь этих трусов! – вставила свои пять копеек Фуа.

– Так приложите все свои силы для разгрома недостойных вас соперников! – закончилась речь командующей где-то там.

* * *

– Отделение, кругом! На погрузку в модуль, шагом арш! – приказала молодая, даже совсем юная, девушка в «крылане», когда затихли отзвуки последнего призыва к силам первой волны.

Одновременно это было сигналом к началу погрузки в десантные капсулы. Операция предстояла сложная. Сила тяжести на Кэтиа в девять раз выше, чем на Тау, и у штурмовиков попросту не будет времени приспособиться к ней, и придётся вступать в бой сразу. Потому они и одеты в механизированный доспех, в просторечии называемый «крылано» из-за торчащих за спиной сложенных планеров четвёртой фазы прыжка. Десантная капсула применяется только во второй. Использовать её до самой посадки на землю, это подписать себе смертный приговор в братской могиле, коей она и станет. Её задача лишь снизить скорость в верхних слоях атмосферы и выйти в предполагаемый район заброски. Конечно же, на борту есть и системы РЭБ, и даже зенитные средства. Но всё это лишь поможет против ракет на подступах к планете, а в атмосфере по ней будут лупить банальными бронебойными и полубронебойными снарядами. Так что и броня, имеющаяся на модуле, тоже не спасёт, если что. Зато очень даже отвлечёт ПВО, улетев на опережение десантников. Заодно и уничтожит кого внизу не хуже бомб, если вдруг там окажется недружественная встречающая делегация. Правда, если будут ожидать с цветами, им тоже мало не покажется, но тут выбирать не приходится. Второе куда как менее вероятно, чем первое.

– По местам, – раздался новый приказ командира отделения, когда вверенное ей подразделение подошло ко входному люку десантной капсулы.

Однако, прежде чем самой выполнять приказ, она вдохнула полной грудью воздух, будто стараясь задержать его в себе, затем тряхнула своим трёхцветным бело-рыже-чёрным каре и только потом резко ускорилась и вошла в чёрный зев этой небесной колесницы на такое короткое и возможно удачное путешествие. До Кэтиа лететь всего пару часов, что не в пример меньше, чем до остальных лун или других планет и платформ этой солнечной системы. Во время учёбы ей пришлось попутешествовать, когда на практике участвовала в паре «миротворческих», так сказать, операций. Но не в первой волне, естественно.

– Все пристыковались к своим базам? – спросила она, уже внутри проделывая определённые операции взглядом, после чего услышала характерный щелчок.

– Первый готов, Второй готов. Третий… – срывалось дальше в порядке очереди.

– Все радиоинтерфейсы перевести в пассивный режим и включить автоматическую активацию при отстыковке от модуля, – проговорила она, скорее напоминая, чем приказывая.

– Есть проверка, есть проверка… – опять пошли ответы штурмовиков.

Сама же она думала в этот момент не об этом, а как поудобней пристроить хвост. Нет, место для него было предусмотрено, но привычка буквально оплетать себя им сейчас сыграла злую шутку. Ни мобильный доспех не были к этому приспособлены, ни «гнездо» в десантной капсуле.

– Подключение по оптическому каналу, – привычно проговорила она.

– Есть подключение, – ответили по очереди подчинённые.

Связь была нужна, ведь модуль был не герметичен, и как только носители подберут их и унесут, дыхание будут обеспечивать лишь автономные системы доспеха, а потому без приборов никак. Соблюдать радиомолчание тоже необходимо, потому здесь, внутри любая информация передавалась в инфракрасном диапазоне.

– Проверить клапан переключения воздухообеспечения на автономный источник, – произнесла она новый приказ из стандартного перечня подготовки.

– Есть срабатывание, – пошли положительные ответы о работе системы.

– Замкнуть броню, – отдала она очередной приказ.

В этот раз ответов не последовало. Происходящее само говорило за себя. Мобильный доспех закрыл бронёй голову своих владельцев, и, судя по всему, звук оттуда уже не доносился и ответы уже шли через систему связи. Внешне он смахивал на таковой у космических десантников из вархаммера, только не такой раздутый, однако, если приглядеться, сходства было много. В итоге внутри капсулы установилась тишина, чего не скажешь о происходящем под бронёй.


– Командир, а это правда, что вы добровольно в первую волну записались? – донёсся анонимный вопрос одной из подчинённых.

– Представьтесь, – потребовала она.

– Рядовой второго класса, Кофеева, – донёсся ответ из встроенного внутри динамика, с какой-то задоринкой и бесшабашинкой.

– Из тех самых? – сразу же донёсся вопрос.

– Обалдеть, а что ты со своим классом здесь-то забыла? – это уже спросил второй.

– Да она как командир, идейная, – хихикнул третий голос.

– А ну тихо, – ей самой пришлось вмешаться в разгоревшуюся болтовню.

– Командир, вы так и не ответили, – напомнила о своём вопросе Кофеева.

– Так расшумелись тут. Да, я собственноручно написала рапорт направить меня сюда, – ответила она спокойно.

– Честно, не представляю, что должно было такое произойти, чтобы добровольно пойти в эту мясорубку! – совершенно искренне воскликнула спрашивающая.

– А сама тогда как? – теперь уже она задала ей вопрос.

– У меня ситуация. В старшем прайде у наследницы произошел сбой цикла и гормональный взрыв случился непрогнозируемо. Сами понимаете, что случилось. Ну а, как водится, за котятами никто не следил. Да и кому они нужны?! Не правительство бы, так их ещё мелкими топили… но нет. Куда их столько?! А у неё течка… Когда пришла в себя и увидела, как его искалечила, решила по-тихому придушить. А дура не посмотрела, что насиловала его под камерой. Так-то бы никто и не искал, даже в такой ситуации, а тут набор на войну Чести. А пацанчик, на беду, оказался не простой, а Спектратор. Понятно, что ни черта недоученный и вообще тренировали его в какой-то богадельне, но сумму за него выкатили… или говорят, берите их честь попасть в первую волну. На совещании большого прайда и порешали послать меня. Выживу, вернусь, сама вырежу эту трусливую гнусь! И дочку эту, из старшего прайда, которая и должна была быть здесь, и тех умников, – закончила свой рассказ Кофеева.

– Ничего себе у тебя ситуёвина… – на мгновение новый голос прервался.

Десантный модуль дрогнул и начал движение.

– О, полетели. Так о чём я? Тебе хоть есть смысл возвращаться, поквитаться с труханами, а мне никого винить за попадание сюда не приходится. Бухали с подружками в баре, а тут возьми… деньги да и закончись. По пьяни ничего умнее не придумали, как подломить банкомат там же. В общем, нас и не искали, а взяли тёпленькими, – закончил свой рассказ этот участник разговора.

– А как вы их вскрыли-то?! Там же брони, как у дуры валерьянки! – воскликнула командир.

– Ну, мы тоже думали, что не сможем, просто покуражимся и всё. Однако вот так вышло. Правда, по слухам, вербовщики понаставили по городу специальных, на таких дур, но тут к ним и претензий не предъявишь. Банкоматы работали нормально, а подламывать нас их никто не заставлял, – тяжело вздохнув, добавила эта рассказчица подробностей в свою историю.

– А я просто в жребий проиграла, эх! – выдала свою историю третья.

– Всяко бывает, – заметила командир.

– Командир, а вы так нам и не рассказали, почему же сами в это пекло полезли? – вновь пристала к ней Кофеева.

– Я из Миуловых, – лаконично сказала она.

– Ничего себе! – воскликнул третья.

– Да у нас командир из первых! – шокированно заметил новый голос, ещё не отметившийся в разговоре.

– То-то мы думали, откуда наш командир подцепила такие сисяндры?! Не заразно ли это? – начала рассуждать Кофеева.

– А я бы не отказалась от таких, – сказал пятый голос.

– Вечная беда плоскодонок – зависть к чужим сиськам. И куда бы тебе столько? – встрял опять третий, обратившись к той.

– А что, пригодятся! О, клапан засвистел. Как-то за разговором и перегрузка не почувствовалась, а мы уже из атмосферы почти вышли, – откликнулась та.

– До её границы ещё далеко, – поправила её командир.

– Да какая разница, так, к слову пришлось, – отмахнулась от её аргументов пятая.

– И ускоряемся мы довольно медленно, и наш биологический механизм компенсации нивелирует все неудобства. Нужно помнить, что первая планета кэтианцев, Кэтиа, а потому наш запас прочности очень велик, – добавила командир.

– Нам бы пару месяцев адаптации, и мы бы в лёгких костюмах прыгнули! – добавила Кофеева.

– Не бравируй. Кэтиа не Тау, и там сила тяжести в девять раз выше и при прыжке с высоты нескольких километров самое страшное не вывих, как на родной луне, а угроза гибели. Как бы мы ни были крепки, но даже нас материнская планета может легко убить, – урезонила её командир.

– Тогда давайте помолчим и подумаем. У нас не так много времени осталось на это. Когда нас сбросят, станет не то рефлексии, – предложила опять Кофеева.

– Давайте, но ведь это ты затеяла этот разговор, – ответила командир.

– Признаю, это было ошибкой, – пошла на попятную её собеседница.


– Вот нас и скинули, – прокомментировала появившуюся невесомость командир.

– Сейчас начнётся самая жара, – добавила Кофеева.

– Не наговаривай, просто горки и тряска при ходе в атмосферу, а вот то, что ты сказала, будет, когда нас из капсулы автоматика выбросит, – не согласилась с ней она.

– Ты, видать, педантка по жизни. Скучно, наверное, так жить? Давай просто получим удовольствие, возможно последнее в жизни, а? – обратилась к ней Кофеева.

– Я не против, просто уточнила. Пока идет вторая фаза снижения, можно. Тем более это почти безопасно, если сравнить со следующими, – откликнулась командир.

Вдруг в капсуле заморгал красный свет.

– Ну вот, накаркала. Крепче держитесь! – отозвалась Кофеева.

В этот момент капсула буквально рассыпалась на части, которые, ускорившись, устремились вниз. Десантников же стало разносить в стороны, что, впрочем, так и задумывалось. За эти мгновения раскроется тормозной волан, и, чтобы себя не угробить, нужно ещё развернуться спиной к земле.

– Есть контакт, – удовлетворённо произнесла командир, когда устройство сработало.

Кто-то сильно заматерился, а потом попрощался.

– Нас осталось девять, да, командир? – спросила всё та же Кофеева.

– Мы и так нарушили радиомолчание, помолчи, – приказала та ей.

– Здесь не спецоперация, в которых ты, видимо, мастак. Тут нас ждут, и сейчас начнут таких беззащитных убивать. Волан тормозит, но не маневрирует, и падаем мы прямёхонько вниз. Сейчас начнут щипать и атмосферники, пока наши свои не успели выбросить в достаточном количестве. Затем будут лупить зенитки. И даже переход на крыло нам мало поможет. Главное не нарваться на встречный бой, – упорно не желала молчать Кофеева.

Да ей просто страшно, мелькнула мысль у командира. Но ей и самой сейчас было жутко, потому она ничего не стала говорить. Индикатор показал смерть ещё одной подчинённой. Похоже, началось то, о чём говорила рядовой второго класса. Атмосферники, будь они неладны. И ничего не сделаешь, остаётся положиться только на везение и теорию больших чисел, и надеяться, надеяться, что именно тебя не собьют. Погасли сигналы ещё от двоих, и в этот момент волан слез, словно шкура со змеи. Исключительно на рефлексах стало разворачиваться и раскладываться крыло и в этот момент с чем-то столкнулось так, что потемнело в глазах. И это в механизированном доспехе!

Когда немного протрясла голову, выяснилось, что врезалась в противницу, но поскольку та была легче бронирована, то оказалась без сознания. Пока это не изменилось, почти мгновенно, из встроенного в броню предплечья плазмомёта, разнесла её голову. Вот теперь можно и оглядеться. Крыла почти не было и об удачной посадке можно только мечтать. М-да, шансов уже не оставалось. Ещё большую тоску наводил индикатор, показывающий, что живы только она и Кофеева. Тогда можно только побольше забрать жизней противника. Не ожидала она, что так внезапно с тупого столкновения в воздухе начнётся встречный бой. Экстренный сброс позволил избавиться от остатков крыла, и уже ничто не мешало встать на противнице, словно доске для сёрфинга, и оглядеться. Да, хвост сейчас очень пригодился для удержания тела в устойчивом положении. Падать ещё предстояло относительно долго, тем более и враги не прекращали пролетать мимо и вверх. Ну что же, тяжёлый плазмомёт мне в помощь.


До земли оставалось уже совсем немного, и скорость приближения однозначно намекала: не выжить! И тут пришла идея. Мешкать было нельзя, пришлось срочно прижаться к противнице. Так, гранаты в пускатели на запястьях. Смотрим вниз. Не боимся. Смерти нет! Так, три, два, раз… запуск. Взрыв внизу она увидела, но уже не услышала…


Планета Тау, примерно месяц спустя. Парк при госпитале

– Кто это, Фуа? – спросила женщина, на вид лет тридцати – тридцати пяти с серебристыми волосами, смотря на девушку, рыдающую возле дерева.

– Это Рис Миулова. Была в первой волне. Чудом выжила. Потеряв крыло, подорвала под собой гранаты, создав некоторый встречный поток для торможения, – ответила ей помощница, взглянув в планшет.

– И как она выжила? Гранаты вроде рассчитаны на поражение и мобильного доспеха? – выразила своё недоумения ей Великая Праматерь.

– Прикрылась трупом противницы, убитой ей же в воздухе, – пояснила та.

– Даже так. Ловко. А чего она тогда убивается? – поинтересовалась новыми деталями старшая.

– Её комиссовали. Нет, вылечили всё и как положено, но было принято решение, что её генофонд представляет ценность. Она из первых, – добавила Фуа.

– Да, и смелость и находчивость тут ни при чём конечно же. Ну-ну. А кто она такая, я по фамилии догадалась, не маразматичка как-никак. Так, понимаю, и жеребчика ей по евгенической программе подобрали… как бы. Что-то меня напрягают попытки высокопоставленных чиновниц протолкнуть своих сыночков в осеменители мимо Арены. Ну-ка, пошли к ней, – потребовала Великая Праматерь.

– Стойте, мы здесь инкогнито, и, если приблизимся, искажающие щиты спадут! – испуганно воскликнула Фуа, видимо громко, раз Рис стала оглядываться.

– Ты хочешь сказать, будто гораздо важнее, узнают или не узнают, что мы были здесь, чем судьба столь смелой и решительной кэтианки? Нет уж, я им испорчу всю малину. Ишь чего удумали, подложить одну из первых под какого-то кабанчика. Она отправится учиться на Кэтиа! – патетически закончила свою речь Великая Праматерь.

## Глава 2

За окном муха лениво жужжала стрекоталками. Ну, как лениво? Она, мне думается, считает, что очень даже резво. Просто, когда ты в ускорении, то восприятие возрастает настолько, что кажется будто время замедляется. Понятное дело, что и не жужжала. Три стекла и все бронированные. Переменная толщина. Герметичная посадка в пазы. Виброгасители по периметру. Звук не может проникнуть ни туда, ни сюда. И даже лазер бесполезен для съёма вибраций с поверхности. Что вы хотите, элитная школа спектраторов и никакой балды! Однако персонально для меня сейчас пела армировка композита, из которого построено это здание. Ни для кого больше, проверял.

Это некая моя уникальность, слышать и видеть больше остальных. А мне очень хотелось услышать эту муху, вот и получил то, что очень желал. Ещё две штуки надо, прямо очень, а так просто из здания нас не выпускают. Вернее, не сами они, а только их гравитационные компенсаторы и генераторы стоячей волны переменного шага. Нужно понимать, при такой силе тяжести, как на Кэтиа, никакие крылья не помогут оторваться от земли. Это на девяти лунах она примерно как на Земле. Ну, плюс-минус. Во всяком случае, в соответствии с моими прикидками, а эта планета сверхгигант и здесь она раз в семь-восемь выше. Однако ни мне, ни вообще остальным кэтианцам такая ерунда не мешает. Вот и эта муха себе летает, на антиграве.

Да-да, это прямо сплошная особенность местной жизни, наличие антигравитационных компенсаторов. Поэтому любой местный организм без проблем перемещается с основной планеты на её спутники и обратно. Нет, есть небольшой период адаптации, но это так, смех один. Человек просто сдох бы от такого экстрима, а здесь никто и не задумывается о таких свойствах живых существ. Подозреваю, кэтианцы даже и не догадываются, что у кого-то такого механизма нет. Как вы понимаете, я впопадосец. Это не шутка.

Местная солнечная система получила название по основной планете. Соответственно, у звезды тоже название Кэтиа, и если всё называть точно, то это кэтианская система, но мне по-старому всё же удобнее. Так вот, здесь живут конченые отморозки. Внешне довольно похожие на людей, если не считать ушей на макушке и покрытого шерстью хвоста. Вы знаете, как мучительно мне пришлось учиться им управлять?! Врагу такого не пожелаешь! Так вот, это вообще не проблема, трудности начинаются совсем не там, где ждёшь. До половой зрелости доживает меньше семи процентов представителей слабого пола. А теперь самое главное, это не женщины-кошки, а таки мы, мужики.

Да-да, вы не ошиблись, японцы бы с ума сошли от вида кэтианцев. Люди, блин, кошки, как их изображают в их аниме. Только реальность сильно отличается от их картинок. К примеру, сам спокойно сталь, примерно в два миллиметра толщиной, пальцами, словно папиросную бумагу, скручиваю в «рулетик». Сами представляете разницу в силе. Круто? Так вот, любая дамочка моего возраста порвёт меня словно тузик грелку. И это не шутки! Всё дело в том, что они вступают в пору половой зрелости в десять-двенадцать лет. И это ни фига не безопасный процесс. Особенно для мальчиков. Потому как он почти мгновенный! Вот она девочка и раз, на тебе, женщина. А в промежутке то, что здесь назвали гормональный шторм. А у мужского пола это всё происходит постепенно и примерно в двадцать один год.

Вот тогда мы примерно уравниваемся в силе, только толку от ситуации к тому времени уже нет. Если брать прямые последствия, то к этому возрасту кошки, уже прошедшие тяжёлое армейское обучение, стали закалёнными как минимум в нескольких войнах бойцами, а коты, увы, ничему не научены и убивать не приучены. И это если сравнивать только в лоб. Во-вторых, нужно видеть местных представительниц женского племени. Они же тощие, как высушенная вобла, а мужики после двадцати одного как раз раздаются в плечах. Даже если бы они не были так подготовлены, то просто за счёт подвижности сделали бы самцов на раз. И на два, и на три. Фокус в том, что кошки становятся в буквальном смысле индифферентны к котам после их полового созревания, чего не скажешь до. При этом юноши коты в принципе не могут тем дать продолжения рода, но реакция всё равно нерациональная.

А эта тема тут совсем иная, чем среди людей. Здесь нет самого понятия секса, потому что нет такой биологической системы. Скорее это хоча у кошки, чем аппетит у женщины. Причём я уже упомянул гормональный шторм. Так вот, он случается после взросления каждые двадцать стандартных суток и пропадает только на время беременности, которая длится много меньше, чем у людей. И никакими гормонами этот порядок вещей задавить не получается, лишь только достаточно снизить воздействие, чтобы они не убивали котят в порыве страсти. Именно желание случки с женской стороны и приводит к чудовищной смертности у слабого пола. При том, что для сильного сам этот акт не имеет смысла, поскольку не приводит к нужному результату. В общем, дожить до половой зрелости мужикам непросто.

Правительство, конечно же, делает всё возможное, чтобы переломить ситуацию, но тут сразу множество факторов, которые не дают этого сделать. Для начала нужно пояснить, все эти попытки делаются вовсе не из гуманизма. Есть некие Старшие, нигде и никак не изображаемые, но которых кошки боятся. Они это то немногое, чего кэтианцы вообще боятся. Так вот, эти самые Старшие запретили им иметь мощные вычислительные системы. Миниатюрные – пожалуйста, а вот высокопроизводительные – увольте. Причём варианты обхода, типа распределённых вычислений, тоже не канают.

Правда, есть в этом моменте некоторые непонятки, для меня, во всяком случае, потому как то, что здесь не считается мощным, землянам и не снилось. Достаточно увидеть их планшет, чтобы понять, какова пропасть в технологиях. Фантасты, может, в своих книгах что-то такое и опишут, но в реальности… Он даже не выглядит, как какая-нибудь тонкая пластинка, это, как правило, тоненький браслет на руке, в котором есть всё, что только может пригодиться кэтианцу. Но есть «но», экраны, которые он генерирует, физически видны всем вокруг и в прямом смысле висят вокруг владельца. Соответственно, у него весьма ограничено время работы, по местным меркам, естественно. То ли неделю, то ли две, без подзарядки, естественно, не в режиме ожидания.

Почему так не уверен? Потому что я такую штуку только издали видел. И это вовсе не дискриминация. Котят всячески ограждают от потенциально опасных предметов. К примеру, эта школа по внутреннему убранству напоминает бокс для буйнопомешанных. Никаких острых углов, всё отделано мягким, но очень прочным материалом, чтобы мы, учитывая нашу силу, не смогли его отодрать. Понимаете, у нас совершенно отсутствует чувство страха, испуг, сопереживание, даже боль воспринимается иначе, просто как некая информация о повреждении тела. Ну, в первом «Терминаторе» что-то у героя Шварца такое проскакивало. А потому мы можем себя убить и без посторонней помощи. Даже зная все опасности, не способен адекватно на них реагировать. Однажды чуть не умер разглядывая, как кровь хлещет из разорванного запястья. А что, красиво. Хорошо, четвёртая мать увидела, а то бы так и истёк. Я даже разозлиться не могу, хотя и знаю, что это такое. Нет соответствующих областей в мозгу или они очень плохо развиты. Не особо интересовался.

Есть ещё и очки дополнительной реальности, в которых для тебя всё, как и с планшетом, но окружающие не видят, чем ты там занят. Соответственно, автономность много выше, но по описаниям, в них окружающая действительность выглядит уж гораздо иначе. Говорят, удобнее так, но многие кошки предпочитают с планшетами ходить, и только на боевых операциях очками пользоваться. Иначе реклама будет всегда с тобой. В этом смысле всё, как и на Земле, только продвинутей. А вот электронных имплантатов никаких нет, причём это что-то уровня внутреннего религиозного запрета.

Казалось бы, при чём здесь котята и мощные вычислители, и вообще, зачем они кэтианцам, если у них такое кругом и стоит дешевле придорожной пыли? Круто это, конечно же, круто, но отдельных вычислителей недостаточно даже для управления дорожной обстановкой в городах, а учитывая, что у них движение и по воздуху не менее интенсивное, да ещё и в несколько уровней, то и подавно. Здесь города… из одних небоскрёбов. Плотность населения на планетах такая, что, наверное, земная Япония почти арктическая пустыня на этом фоне. Добавьте к этому городское хозяйство. Если думаете, что и фабрик много, то вас разочарую, их нет вообще, во всяком случае, на виду. Все они под землёй, и живые кэтианцы там не водятся. Всё производство полностью автоматизировано и выпускает одну и ту же продукцию тысячелетиями. Ими тоже как-то надо управлять и без соответствующих вычислительных мощностей тоже ничего не сделать. А межпланетные путешествия в пространстве, буквально забитом обломками прошлых столкновений.

Так вот, всё дело в спектраторах. Мы и есть самые мощные из известных местной науке вычислительных биологических систем. Возможно, запрет для того и существует, чтобы как-то стимулировать сохранять котятам жизнь. Ведь до четырнадцати лет этот дар никак не выявить, и проявиться он может вплоть до полового созревания. Другая проблема в том, что таких не просто мало, а прямо мизер. Если бы не бессмертие кэтианцев, то это была бы совсем проблема, а так выявленных берегут, как зеницу ока. Собственно, из-за этого я и оказался здесь, надеясь на защиту.

Постоянные войны и запредельная многодетность, плюс особенности местного воспитания детей порождают полностью пофигистское отношение к чужим, а таковые все, кто не в одном с тобой великом прайде. Во время всех стычек противоборствующие стороны истребляют детей противника с остервенением, достойным лучшего применения. Девочек – значит, у противника на несколько лет возникнут затруднения с рекрутами и, соответственно, можно про них на пару лет забыть и заняться кем-то другим, а мальчиков – это уничтожить потенциальных спектраторов, а подобное, вообще, целый букет проблем для противоборствующей стороны. А уж если настоящего… В общем, совсем не стоит попадать в замес великих прайдов.

Только то, что местное население теоретически может жить вечно, вовсе не значит, что это так и есть. Бешеная плодовитость кошек совсем не шутка и, если бы не постоянные войны, они бы загубили эту систему. Как только они становятся способными вынашивать детей, так сразу и входят в период непрерывной беременности, так и учатся и в школе и потом во всяких военных училищах, и никаких поблажек. Никаких проблем с воспитанием нет. Прайд вырастит всех. Думаете, так просто упомянул про четвёртую мать. У меня до поступления сюда их было восемнадцать, все разных возрастов, некоторые друг другу матери, а то и бабушки с прабабушками. Вообще, не наблюдал, до недавнего времени, даже следов воздействия времени на женщин. После недавней войны с Великим Прайдом Тау на горизонте появилась их Великая Праматерь. Впервые узрел женщину на вид лет тридцати. По слухам, она самолично видела Двенадцать Великих. А это, если местная история не врёт, было то ли сорок, то ли пятьдесят тысяч лет, если перевести в земное летосчисление.

С одной стороны, возможности для долгожительства получили реальное доказательство. С другой, видно же, что и кэтианцы стареют, только очень медленно. Однако сильно рассчитывать, будто доживу до явных признаков старения, не приходится. В случае войн спектраторы практически цели номер один. Нет, нас, конечно же, хотят в первую очередь захватить, но надо понимать, что никто отдавать не будет и обычно, при опасности захвата, пусть и ни малейшей, тянут всё-таки до последнего, но мы, как стратегическое имущество, подлежим ликвидации, вплоть до уничтожения взрывом… ядерным. И такое уже было, когда на корабле мины заблокировали, так долбанули торпедой с соответствующим зарядом.

Ситуация довольно забавная, в этом конкретном случае, поскольку сильный пол, в схватке за наш слабый, в смысле мужиков, жизней не считает ни с той, ни с другой стороны. Чего не скажешь вообще. Гормональный шторм, конечно, штука внезапная и в буквальном смысле ломающая девочек, но это не значит, будто они не понимают всю бессмысленность того, что они в тот момент творят. Собственно, именно этот момент в большинстве своём и толкает их на убийство после. Юноши в тот момент, как уже и говорил, с эмоциями испытывают огромные проблемы и, естественно, просто не зная чувства страха, как правило, даже не сопротивляются. Бывают, конечно, случаи, но крайне редкие, и обычно по какой-то ошибке. В итоге и устоялась точка зрения о полной бесполезности мужской части населения. Если бы не существование спектраторов и запрет Старших, то никакие великие матери истребления мальчиков не остановили. Нет человека, нет проблемы, как говорится. Кидаться было бы не на кого.

Есть и другая проблема. Отношение женщин уже с мужчинами. Я, блин, не психолог ни разу, и потому всё объяснить не могу, но нигде и никогда не встречал хотя бы нейтрального высказывания насчёт таких контактов. Всегда крайний негатив. С одной стороны, слабый пол нужен, чтобы сильный не колбасило и он мог забеременеть, с другой, уже говорил, после полового возмужания мы становимся совершенно не интересны. В итоге, если вы думаете, что здесь есть какой-то альфа-самец, то разочарую. Скорее бордели с жиголо. И вариантов больше устроиться в жизни у мужиков нет, если они не спектраторы. Хотя нет, вру. Попадалось нечто необычное, про неких жеребчиков. Сразу оговорюсь, слово похоже, но значение не то. Есть в местной флоре и фауне такая зверушка. Кстати, так и не определились, растение он или насекомое. Но надо его видеть… в общем, хорошее дело браком не назовут!

Так вот, этим словом здесь называют некое мерзкое явление, когда отдельные матери выделяют некоторых котят, если быть точным, то биологических сыновей. С дочками ничего подобного не выплескивается с таким негативом в сообщениях в сети. Причём помощь от матери и родные дочки получают, но это как бы нормально. Проблема с жеребчиками в том, что всегда это связано с высокопоставленными в местной иерархии матерями. Имея власть, они сначала их обучают в местах типа этого. Есть у нас группа «тупней». Но сразу оговорюсь, это если сравнивать со спектраторами, а если с кошками, то вполне они обычные. Потом как-то обходят Арену.

Самые настоящие гладиаторские бои идут между уже половозрелыми мужиками. Если не поняли, то мест в борделях ограничено и освобождаются они хоть и довольно часто, по причине высокой смертности на работе, ведь гормональные проблемы никуда не делись, а ещё и негатив добавился, но всё равно мало. А ведь плодовитость кэтианцев никуда не девается, и это только количество сильного пола регулируется регулярными и ожесточёнными войнами. На Арене же бьётся слабый пол, за право занять освободившееся место. Древний Рим с их развлечениями в самой красе, только трибуны забиты женщинами. Как-то у меня не поворачивается язык назвать это работой, но ведь это тоже свой мир, в который мне совершенно не улыбается попасть. В общем, кто там выжил, тот потом будет в режиме двадцать четыре на семь, как говорится, заделывать малышей. И вот для жеребчиков и этот угол спрямляют, и попадают они… нет, не в бордель.

Явление, прямо скажем, нечастое. Обычно на такое место попадают всё-таки чемпионы Арены. Те, кто сразу не свалил на работу в бордель, и кое-что доказал местному обществу. Так вот, их случают с теми кошками, о которых по каким-то причинам приняли решение, что их генофонд представляет ценность. Понятно же, самые с самыми, а не с кем попало. Ну, и тут на тебе хитрожопые. Иногда эти случаи выплывают наружу и, естественно, тогда всё заканчивается резнёй. Особо ценные кошки воевать всё равно не перестают, материал материалом, а от военных обязанностей это не освобождает, и периодически они просто вымирают в боях, хотя и реже остальных, всё-таки их не просто так отбирали. Оставшийся не при делах мужики возвращаются на Арену, и вот тут-то те самые жеребчики, обошедшие все углы, и выплывают. Они попросту не соответствуют уровню. Их, конечно, обучали, но гладиаторские бои дело специфическое, в котором они никогда не участвовали.

Казалось бы, а мне-то чего переживать? Сиди себе на попе ровно и получай удовольствие. Но и в случае спектратора оказался подвох. Им не может быть половозрелый кэтианец. Опачки, где не ждали. И решается вопрос просто, котят кастрируют и все дела. Как-то и такое будущее меня не прельщает. Понятно, что это добро мне пока не нужно, да и потом, судя по возможным перспективам для мужиков, тоже не особенно, но… Кое-что про их назначение, вообще, по использованию такого добра мне известно, а потому мои яйца мне дороги, хотя бы как память, и меня совершенно не устраивает потерять их родненьких. Но до недавнего времени вариантов просто не было, пока не произошло то нападение Великого Прайда Тау. И вот теперь есть.

Потому и таращусь на муху, а не слушаю скучный урок. Их антигравы, так сказать, мне понадобятся для создания контура накачки эффектора стоячей волны в боевой жезл. Тема, кстати, выеденного яйца не стоит. Тоже мне «Методика быстрого расчёта прокола в многомерном пространстве». Вот кому это нафиг, спрашивается, нужно? И каковы шансы оказаться в такой ситуации? Да и куда корабль денется-то из коридора врат. И вообще, кто его в них пустит. Максимум, что светит нашим боевым кораблям – болтаться в единственной нашей системе. С другой стороны, если бы Старшие не закрыли и вход в межзвёздные врата, мне страшно представить вселенную, заселённую кэтианцами. Я не знаю, кто вообще бы смог противостоять столь агрессивным и боевитым кошкам, да ещё и размножающимся с такой скоростью.

Нет, все, что здесь расскажут, запомню абсолютно точно и навсегда, просто иначе не бывает. В этом я ни от одного спектратора не отличаюсь. А вот то, что вижу и слышу гораздо больше остальных, приходится скрывать. Вот и сейчас, используя свои способности, пытаюсь рассчитывать трактрисы, вероятные траектории полёта этой мухи. До чего же тупая тварь, что даже сама не знает, куда направится. Только на жалкие четыре секунды с уверенностью вычислить выходит. Но целенаправленно не оставляю попыток увеличить результат. Чего-чего, а упорства у меня одного теперь больше, чем у населения всей Земли, вместе взятой. Знаете, когда отсутствует раздражительность как класс, оно само появляется. Мне нужно ещё две штуки поймать, а внутри их не водится. Только снаружи, а туда ещё попасть надо. За один выход выловить больше трёх ещё не получалось, а значит остался один выход из здания. И других доступных мне источников для контура накачки поблизости нет. Если бы не желание оставить всё в секрете, нужные материалы можно было бы и заказать. Только есть проблемка. Как потом объяснять, зачем они мне понадобились? Нужны-то они вовсе не с мирными целями. Да и откуда у меня такая инициатива? В общем, вопросов будет выше крыши, а судя по тому, что они тут умеют, то очень быстро выяснятся все мои особенности и спасти собственные яйца тогда точно не удастся!

А особенностей у меня накопилось много. Да хотя бы взять моё утверждение про впопадосца. Не знаю даже, что со мной за это и сделают, если узнают. Правда, что я точно с Земли, уверенности нет. Знаю, что мне туда надо обязательно попасть, но при этом почему-то не на эту планету, а на Марс. С одной стороны, знаю, что он безжизненный, а с другой, что очень даже пригоден для проживания. Эта двойственность, почти в любой ситуации, порой мне рвёт психику. Хорошо, что у меня нет эмоций, иначе бы, наверное, свихнулся. А так в постоянном непонимании, кто же я на самом деле? Вспоминая, как сюда заявился, нельзя сделать однозначных выводов. Скорее всего, это какое-то не совсем правильное перерождение. Я сразу был таким, каким и сейчас являюсь, а вот названия всего окружающего появлялось в голове как озарение. Позже, когда так и более сложные знания стали всплывать неясно из каких мест, уже не удивлялся. Вот откуда мне знать, как собрать этот боевой жезл? Нет таких знаний у кэтианцев, но и у людей тоже. Вот последнее обстоятельство и заставляет сомневаться, что был человеком. Но откель тогда я про них знаю? Мрак.

Ладно, пора заканчивать витать в своём внутреннем мире, сейчас урок закончится и у нас будет перемена, а у меня есть право сходить в вольер с бабочками… Как много это слово для меня значит, да и вообще для любого юноши-кэтианца. Это особое чувство, когда на них смотришь… и пускай на земных они не похожи, но попадать в нирвану от их вида это всё равно не мешает. Кстати, что-то близкое случается, когда рассматриваешь Великую Праматерь. В последнем тоже отличаюсь. Если остальных штырит только от той, что в их великом прайде, то меня вообще от них всех. Это скрывать наиболее сложно. И вот мне такое придётся обменять на помощь в выходе из здания. А ведь посещение бабочек заслужить было непросто. Ладно, ещё немного и у меня появится возможность свалить отсюда, осталось рассчитать другие составляющие плана – и адьёс, амигос.