Татьяна Пугачева
Приливы памяти

"…Анна вдруг почувствовала прилив вдохновения. Она встала и подошла к мольберту, стоявшему в углу комнаты. На холсте начала проявляться сцена: три женщины, сидящие в окружении картин, их лица освещены мягким светом и наполнены любовью друг к другу…

Анна еще раз взглянула на свои картины.

В переплетении цветов и линий ей теперь виделись не только морские пейзажи и городские улочки, но и нити судеб, связывающие прошлое и настоящее.

Она поняла, что ее путь художницы только начинается, и этот путь неразрывно связан с историей ее семьи и родного города."

Глава 1. Возвращение к берегам прошлого

Соленый морской воздух ударил в лицо Анны, как только она сошла с автобуса. Чемодан неуклюже стукнул о тротуар, и она на мгновение замерла, позволяя воспоминаниям нахлынуть волной. Лазурное встретило ее знакомыми узкими улочками, по которым она когда-то бегала ребенком. Казалось, город застыл во времени, сохранив свое неторопливое очарование.

Анна медленно шла по направлению к дому, разглядывая выцветшие фасады старинных особняков в стиле модерн. Их потрескавшаяся штукатурка и облупившаяся краска словно шептали истории прошлого. Она чувствовала на себе взгляды пустых окон, будто дома узнавали ее, но не были уверены, та ли это Анна, что уехала много лет назад.

Приближаясь к семейному дому Сокольских, возвышающемуся на утесе, Анна остановилась перевести дыхание. Внизу расстилалось Черное море, неспокойное и манящее. Рука машинально потянулась к несуществующему альбому для набросков – привычка из прошлой жизни, когда она еще считала себя художницей.

"Вот я и дома", – прошептала Анна, но слова прозвучали чужеродно. Она глубоко вдохнула, собираясь с духом, и толкнула скрипучую калитку.

Старый дом встретил ее знакомым скрипом половиц. Анна осторожно ступала по коридору, будто боясь разбудить спящие воспоминания.

"Аня?" – голос Марии донесся из кухни, в нем слышалось удивление и что-то еще… настороженность?

Анна вошла на кухню, где ее младшая сестра суетилась у плиты.

"Привет, Маша", – Анна попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

Мария обернулась, вытирая руки о фартук. Ее взгляд скользнул по сестре, отмечая изменения за прошедшие годы.

"Ты… раньше, чем мы ожидали", – произнесла Мария, и в ее тоне Анна уловила нотки упрека.

"Да, я… смогла уехать пораньше", – Анна замялась, не зная, как объяснить, что на самом деле ей просто больше некуда было идти.

Повисла неловкая пауза. Сестры смотрели друг на друга, не зная, как преодолеть годы отчуждения.

"Как мама?" – наконец спросила Анна, нарушая тишину.

Мария вздохнула, и ее плечи поникли. "Ей хуже, Аня. Врачи говорят, что нужно готовиться к худшему. А счета… они просто огромные".

Анна почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Она кивнула, не в силах произнести ни слова.

"Твоя комната наверху. Я ее немного прибрала, но…" – Мария не закончила фразу, махнув рукой.

"Спасибо", – тихо ответила Анна и направилась к лестнице, чувствуя, как взгляд сестры прожигает ей спину.

Оказавшись в своей старой комнате, Анна медленно опустилась на кровать. Знакомый скрип пружин напомнил о бессонных ночах юности, когда она мечтала о большом мире за пределами Лазурного. Теперь этот мир выплюнул ее обратно, и она чувствовала себя потерянной как никогда.

Анна начала распаковывать чемодан, механически раскладывая вещи. Открыв нижний ящик комода, она замерла. Там, под стопкой старых журналов, лежал ее старый альбом для набросков. Дрожащими руками Анна достала его, чувствуя, как прошлое затягивает ее, словно водоворот.

Листая страницы, полные зарисовок Лазурного, портретов местных жителей и бесконечных морских пейзажей, Анна ощутила острый укол тоски по той девушке, которой она когда-то была – полной надежд и уверенной в своем таланте.

"Аня?" – голос Марии вырвал ее из задумчивости. "Мама проснулась. Она хочет тебя видеть".

Анна поспешно закрыла альбом и спрятала его обратно в ящик. "Иду", – отозвалась она, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

Комната матери была погружена в полумрак. Тяжелые шторы пропускали лишь тонкую полоску света, в которой танцевали пылинки. Анна осторожно приблизилась к кровати, где лежала Елена Сокольская – бледная тень той энергичной женщины, которую Анна помнила.

"Мама?" – тихо позвала Анна, присаживаясь на край кровати.

Елена медленно открыла глаза, и ее лицо озарилось слабой улыбкой. "Анечка, ты приехала", – прошептала она, протягивая руку.

Анна осторожно взяла ладонь матери в свои руки, поражаясь тому, какой хрупкой она стала. "Да, мама. Я здесь".

"Как ты выросла", – Елена попыталась приподняться, но Анна мягко удержала ее.

"Тише, мама. Тебе нужно отдыхать", – Анна поправила подушки, стараясь сделать матери удобнее.

Взгляд Елены скользнул к стене, где висела картина – морской пейзаж, написанный Анной много лет назад. "Твоя картина, помнишь? Я так люблю на нее смотреть. Ты всегда умела передать душу моря".

Анна почувствовала, как к горлу подступают слезы. Она кивнула, не в силах произнести ни слова.

"Ты… ты все еще рисуешь, Анечка?" – в голосе Елены слышалась надежда.

Анна замешкалась, чувствуя, как внутри все сжимается от стыда и сожаления. "Я… нет, мама. Уже давно нет".

Разочарование промелькнуло в глазах Елены, но она быстро скрыла его. "Ничего, милая. Главное, что ты здесь".

Анна сидела с матерью, пока та не уснула, а затем тихо вышла из комнаты, чувствуя себя опустошенной и виноватой.

Вечер опустился на Лазурное, окутав город мягкими сумерками. Анна и Мария сидели в гостиной, напряжение между ними было почти осязаемым. Мария листала стопку счетов, хмурясь все больше с каждой страницей.

"Вот", – она протянула Анне несколько листов. "Это счета за лечение за последние три месяца. А это – прогноз на следующие полгода".

Анна взяла бумаги, чувствуя, как у нее кружится голова от цифр. "Боже мой", – выдохнула она. "Как вы справлялись все это время?"

Мария горько усмехнулась. "А как ты думаешь? Я работала днями и ночами в кафе, пыталась привлечь туристов, но… Лазурное уже не то, что раньше. Люди предпочитают более модные курорты".

"Маша, я… я не знала, что все так плохо", – Анна чувствовала, как внутри нарастает чувство вины.

"Конечно, не знала", – в голосе Марии прозвучала горечь. "Ты была слишком занята своей новой жизнью в Москве, чтобы интересоваться, что происходит дома".

Анна вздрогнула, как от пощечины. "Это несправедливо, Маша. Я пыталась построить карьеру, я…"

"Карьеру?" – перебила ее Мария. "И как, построила? Почему ты вернулась, Аня? Что случилось с твоей блестящей карьерой художницы?"

Анна отвернулась, не в силах выдержать обвиняющий взгляд сестры. Ее глаза блуждали по стенам гостиной, отмечая пустые места, где когда-то висели картины – ее картины.

"Я… я бросила рисовать", – тихо призналась Анна. "Уже несколько лет как".

Мария удивленно подняла брови. "Бросила? Но почему? Ты же всегда говорила, что это твоя жизнь, твое призвание".

Анна горько усмехнулась. "Иногда жизнь решает за нас, Маша. Я пыталась, правда пыталась. Но в Москве тысячи таких, как я. Талантливых, амбициозных… Я просто не выдержала конкуренции".

"И поэтому ты просто сдалась?" – в голосе Марии звучало разочарование.

"А что мне оставалось делать?" – Анна почувствовала, как внутри закипает гнев. "Ты думаешь, легко было признать, что я потерпела неудачу? Что все мои мечты, все, ради чего я уехала из дома, оказалось пустышкой?"

Мария покачала головой. "Знаешь, Аня, может быть, если бы ты не была так одержима идеей уехать, если бы ты осталась…"

"То что?" – перебила Анна. "Застряла бы здесь, как ты? Без перспектив, без будущего?"

Как только слова слетели с ее губ, Анна поняла, что перешла черту. Лицо Марии побледнело, а глаза наполнились слезами.

"Без перспектив? Без будущего?" – Мария встала, сжимая кулаки. "А кто, по-твоему, заботился о маме все эти годы? Кто пытался сохранить наше кафе на плаву? Кто поддерживал этот дом, пока ты гонялась за своими эгоистичными мечтами?"

Анна почувствовала, как ее захлестывает волна стыда. "Маша, я не это имела в виду… Я просто…"

Но Мария уже направлялась к двери. "Знаешь что, Аня? Добро пожаловать домой. Надеюсь, ты найдешь здесь то, чего не смогла найти в своем большом мире".

Дверь захлопнулась, оставив Анну одну в гостиной, окруженную призраками прошлого и тяжестью настоящего.

Ночь опустилась на Лазурное, окутав город тишиной, нарушаемой лишь далеким шумом моря. Анна лежала без сна, вслушиваясь в знакомые звуки старого дома – поскрипывание половиц, тихий шепот ветра в щелях окон. Каждый звук словно пробуждал воспоминание, каждая тень на стене казалась фрагментом прошлого.

Не в силах больше лежать, Анна тихо встала и вышла из комнаты. Она бесшумно поднялась по лестнице на чердак, чувствуя, как каждая ступенька отзывается эхом в ее памяти.

Чердак встретил ее запахом пыли и старых вещей. Лунный свет, проникающий через маленькое окно, создавал причудливые тени. Анна медленно двигалась между наваленными коробками и старой мебелью, каждый предмет здесь был свидетелем истории семьи Сокольских.

Внезапно ее рука наткнулась на что-то знакомое. Анна отодвинула старый чемодан и увидела свой старый мольберт. Она провела рукой по потрескавшемуся дереву, чувствуя, как внутри что-то дрогнуло. Воспоминания нахлынули с новой силой – часы, проведенные здесь в юности, когда она мечтала о великом будущем, запах красок, радость от каждого нового наброска.

Анна почувствовала, как к горлу подступает комок. Она опустилась на старый стул, держась за мольберт как за спасательный круг. Годы сомнений, разочарований и страха вдруг навалились на нее с новой силой.

"Что я наделала?" – прошептала Анна в темноту чердака. "Куда я себя загнала?"

Лунный свет играл на поверхности старого зеркала, стоящего в углу. Анна увидела свое отражение – растерянную женщину, потерявшую себя между прошлым и настоящим. В этот момент что-то внутри нее словно надломилось, и Анна почувствовала, как творческий импульс, так долго подавляемый, начинает пробиваться сквозь годы сомнений и страха.

Не в силах сопротивляться этому порыву, Анна быстро спустилась в свою комнату и достала спрятанный ранее альбом для набросков. Вернувшись на чердак, она устроилась у окна, откуда открывался вид на спящий город и море за ним.

Карандаш в ее руке словно ожил, начиная танцевать по бумаге. Анна рисовала как в трансе, пытаясь уловить игру лунного света на волнах, силуэты домов, тени деревьев. Она потеряла счет времени, полностью погрузившись в процесс творчества, который так долго отвергала.

Когда первые лучи солнца коснулись горизонта, Анна наконец оторвалась от рисунка. Перед ней лежал набросок ночного Лазурного – не идеальный, местами неуверенный, но полный жизни и эмоций. Глядя на свою работу, Анна испытала смешанные чувства – гордость за то, что все еще может творить, и страх перед тем, что это может значить.

Осторожно закрыв альбом, Анна спрятала его под старым покрывалом. Она еще не была готова поделиться этой частью себя с семьей. Подойдя к окну, Анна наблюдала, как рассвет медленно окрашивает небо и море в нежные розовые тона.

Стоя между угасающими созвездиями на небе – символами ее прошлого и потенциального будущего в Лазурном – и тяжестью нерешенных семейных проблем за спиной, Анна осознала, что ее пребывание здесь заставит ее столкнуться не только с семейными трудностями, но и с собственной подавленной идентичностью художницы.

"Может быть, – подумала она, глядя, как первые лучи солнца касаются морской глади, – именно здесь я смогу найти путь обратно к себе".

Глава 2. Осколки прошлого в чашке кофе

Анна замерла на пороге семейного кафе, ее рука дрожала на дверной ручке. Запах свежеиспеченного хлеба и борща ударил в ноздри, вызывая поток воспоминаний. Внутри все было таким знакомым, но в то же время изменившимся. Некогда уютное заведение теперь выглядело потрепанным: обои отклеивались от стен, мебель казалась изношенной, а декор безнадежно устаревшим.

"Ну, входи уже", – голос Марии вырвал Анну из оцепенения. Сестра стояла в дверях кухни, вытирая руки о фартук. Ее взгляд выражал смесь облегчения и настороженности.

Анна неуверенно шагнула внутрь. "Прости, я просто… не была готова к тому, как все изменилось".

Мария фыркнула. "А чего ты ожидала? Что все будет как в твоих воспоминаниях? Жизнь не стоит на месте, Аня".

"Я знаю, просто…"

"Ладно, хватит болтать", – перебила Мария. "Раз уж ты здесь, можешь помочь. Вот, надень фартук и протри столы. Скоро начнут приходить посетители".

Анна послушно взяла протянутый фартук, чувствуя себя неуместно в собственном семейном кафе. Она начала неуклюже протирать столы, когда услышала разговор группы местных жителей за соседним столиком.

"Да, кафе Сокольских – это, конечно, история", – говорила пожилая женщина. "Но вы видели то новое место на набережной? Вот это современный подход!"

"Точно", – согласился мужчина рядом с ней. "Здесь, конечно, своя атмосфера, но все так устарело…"

Анна почувствовала, как краска заливает ее щеки. Она обернулась и встретилась взглядом с Марией, которая тоже слышала этот разговор. На мгновение сестры разделили чувство тревоги за судьбу семейного дела.

Когда посетители ушли, Анна подошла к Марии у стойки. "Маша… насколько все плохо с финансами?"

Мария вздохнула, ее плечи поникли. "Хуже, чем ты можешь себе представить, Аня. Мы едва сводим концы с концами".

"Почему ты ничего не сказала? Я могла бы…"

"Что ты могла бы?" – резко ответила Мария. "Ты была слишком занята своей "великой карьерой" в Москве, чтобы интересоваться нашими проблемами".

Анна почувствовала, как внутри нее поднимается волна вины и раздражения. "Это нечестно, Маша. Я не знала…"

"Конечно, не знала", – горько усмехнулась Мария. "Ты и не хотела знать".

Их разговор прервал звон колокольчика над входной дверью – в кафе вошли новые посетители. Сестры обменялись напряженными взглядами и разошлись по своим местам.

В затишье между посетителями Анна и Мария оказались вместе на кухне, готовя новую партию пирожков. Знакомые движения и аромат теста на мгновение смягчили атмосферу между ними.

"Помнишь, как мы помогали маме печь пирожки по выходным?" – тихо спросила Анна, раскатывая тесто.

Мария слабо улыбнулась. "Да, ты всегда норовила стащить начинку, пока мама не видит".

Они обе тихо рассмеялись, но момент был недолгим.

"Знаешь, может, стоит подумать о обновлении меню?" – осторожно предложила Анна. "Добавить что-то новое, современное…"

Улыбка мгновенно исчезла с лица Марии. "Ах, вот как? Ты здесь два дня и уже решила, что знаешь, как лучше? А я, значит, все эти годы просто сидела сложа руки?"

"Я не это имела в виду, Маша. Я просто хотела помочь".

"Помочь? Лучшая помощь от тебя была бы не исчезать на столько лет, а потом возвращаться с великими идеями!"

Их перепалку прервало появление бабушки Веры. Она тихо прошла к своему любимому столику в углу, не говоря ни слова. В руках она держала потрепанный блокнот.

Анна, пытаясь уйти от конфликта с сестрой, подошла к бабушке. "Бабуля, что это у тебя? Можно посмотреть?"

Вера быстро закрыла блокнот и загадочно улыбнулась. "Ах, Анечка, в каждой семье есть свои нерассказанные истории. Иногда их вес может быть слишком тяжелым".

Анна озадаченно посмотрела на бабушку, чувствуя, что за ее словами кроется что-то большее. Она заметила, как Мария наблюдает за их разговором с нескрываемым интересом.

Внезапно дверь кафе распахнулась, и вошел мужчина в строгом костюме с папкой подмышкой. "Здравствуйте, я из санэпидемстанции. Плановая проверка".

Сестры переглянулись с ужасом. Мария быстро подошла к инспектору, пытаясь выиграть время, пока Анна лихорадочно начала наводить порядок на кухне.

"Добрый день, мы всегда рады проверкам", – натянуто улыбнулась Мария. "Позвольте, я покажу вам наше заведение".

Следующий час прошел как в тумане. Анна и Мария работали плечом к плечу, пытаясь представить кафе в лучшем свете. Анна удивила сестру своей находчивостью, быстро придумывая объяснения для некоторых недочетов, в то время как глубокое знание Марией всех процессов помогло им избежать серьезных проблем.

Когда инспектор, наконец, ушел, оставив после себя множество заметок и хмурый взгляд, сестры встретились глазами, разделяя молчаливое понимание серьезности ситуации.

"Это катастрофа", – прошептала Мария, опускаясь на стул.

Анна присела рядом с ней. "Может, не все так плохо? Мы можем…"

"Можем что?" – взорвалась Мария. "Ты не понимаешь, Аня! Это не просто работа для меня. Это вся моя жизнь!"

Они переместились в подсобку, где эмоции наконец вырвались наружу.

"Ты бросила нас, Аня!" – кричала Мария. "Уехала в свою Москву, оставив меня разбираться со всем этим одну. Я отказалась от учебы, от личной жизни – все ради того, чтобы сохранить семейное дело!"

"Я не просила тебя об этом!" – парировала Анна. "Ты сама выбрала остаться!"

"А что мне оставалось делать? Кто-то же должен был позаботиться о маме, о бабушке, о кафе!"

"Я тоже заботилась о семье! Я отправляла деньги…"

"Деньги?" – горько рассмеялась Мария. "Думаешь, этого достаточно? Ты не имеешь ни малейшего представления о том, через что я прошла!"

Анна замолчала, пораженная горечью в голосе сестры. В этот момент в дверях появилась Вера, опираясь на свою трость. Ее присутствие словно напомнило сестрам о чем-то большем, чем их личные обиды.

Остаток дня прошел в напряженном молчании. Когда последний посетитель ушел, Анна нерешительно подошла к сестре, которая пересчитывала кассу.

"Маша… может, я могу помочь с бухгалтерией? Я неплохо разбираюсь в цифрах".

Мария подняла усталый взгляд. После долгой паузы она кивнула. "Хорошо. Садись".

Они устроились за столом, окруженные чеками и бумагами. Вера присоединилась к ним, положив свой блокнот на стол.

"Девочки мои", – тихо сказала она. "Чтобы двигаться вперед, иногда нужно оглянуться назад. В нашей семье есть истории, которые вам пора узнать".

Анна и Мария переглянулись, их внимание привлек уголок листа, выглядывающий из бабушкиного блокнота. Это был детальный рисунок их кафе, но не в нынешнем запущенном состоянии, а в его былом великолепии. Подпись на рисунке была незнакомой.

"Бабушка, кто это нарисовал?" – спросила Анна, чувствуя, как внутри нее растет любопытство.

Вера загадочно улыбнулась. "Это, мои дорогие, начало истории, которую вам давно пора услышать. Истории о том, как все начиналось, и почему так важно сохранить то, что нам досталось".

Сестры обменялись взглядами, полными удивления и интереса. В воздухе повисло ощущение, что их жизнь вот-вот изменится, открывая двери в неизведанное прошлое их семьи.

Глава 3. Буря откровений

Ветер завывал за окнами старого дома Сокольских, словно пытаясь ворваться внутрь и разорвать тонкую нить, связывающую сестер. Анна нервно расхаживала по гостиной, то и дело бросая взгляды на Марию, которая сидела в кресле, вцепившись в подлокотники так, будто от этого зависела ее жизнь.

"Маша, ты не можешь просто игнорировать проблему", – сказала Анна, останавливаясь перед сестрой. "Кафе нуждается в серьезных изменениях, иначе мы его потеряем".

Мария подняла глаза, в которых читалось упрямство и обида. "А ты не можешь просто вернуться после стольких лет и указывать мне, что делать. Это кафе – моя жизнь, Аня. Я знаю каждый его уголок, каждого постоянного клиента".

"Но этого недостаточно!" – воскликнула Анна, всплеснув руками. "Ты видела отчет инспектора. Нам нужно обновить оборудование, меню, интерьер…"

"На какие деньги?" – горько усмехнулась Мария. "Ты думаешь, я не пыталась? Каждый рубль, который мы зарабатываем, уходит на лечение мамы и поддержание этого дома".

Анна открыла рот, чтобы возразить, но ее слова потонули в оглушительном раскате грома. Сестры вздрогнули, а в следующее мгновение дом содрогнулся от жуткого треска, донесшегося сверху.

Не сговариваясь, Анна и Мария бросились к лестнице, ведущей на чердак. Ветер, казалось, преследовал их, завывая в старых стенах дома. Добравшись до чердачной двери, они обнаружили, что она заклинила.

"Давай вместе!" – крикнула Анна, и сестры навалились на дверь всем весом.

Когда они, наконец, ворвались на чердак, их встретила картина хаоса. Часть крыши обвалилась, и дождь хлестал внутрь, заливая старые вещи, хранившиеся здесь десятилетиями. Но среди обломков и растекающихся луж они заметили нечто неожиданное – древний сундук, который от удара раскрылся, разбросав свое содержимое по полу.

"Боже мой", – выдохнула Анна, осторожно приближаясь к разбросанным предметам. Она подняла конверт, на котором расплывались чернила. "Маша, смотри! Это почерк бабушки Веры".

Мария тем временем потянулась к чему-то, накрытому старой простыней. Осторожно сдвинув ткань, она ахнула. Перед ними предстала картина, которую они никогда раньше не видели – яркая, живая, несмотря на следы времени.

"Аня, ты когда-нибудь видела эту картину?" – спросила Мария, не отрывая глаз от полотна.

Анна покачала головой, завороженно разглядывая мазки кисти. "Никогда. Но это явно работа профессионала. Кто бы мог подумать, что на нашем чердаке хранится такое сокровище?"

Сестры переглянулись, на мгновение забыв о своих разногласиях перед лицом неожиданного открытия.

"Нужно все это перенести вниз", – решительно сказала Мария. "Иначе дождь все погубит".

Вдвоем они быстро собрали разбросанные письма, фотографии и картину, перенося их в комнату Анны. Расстелив на полу старое одеяло, они разложили на нем свои находки.

Анна взяла одно из писем и начала читать вслух: "Дорогая моя Верочка, каждый день без тебя – как год. Я смотрю на море и вижу в нем отражение твоих глаз. Наш секрет тяжким грузом лежит на моей душе, но я не могу отказаться от своей мечты…"

"О чем это?" – прервала ее Мария, нахмурившись. "Какой секрет? И кто это пишет?"

Анна покачала головой, пробегая глазами по строчкам. "Здесь нет подписи. Но судя по дате, это было написано больше пятидесяти лет назад".

Мария тем временем рассматривала картины, разложенные на полу. "Аня, посмотри! Это же наше кафе, только… совсем другое. Более элегантное, стильное".

Анна склонилась над картиной, и ее глаза расширились от удивления. "Ты права. Это определенно наше кафе, но таким, каким оно никогда не было. По крайней мере, на нашей памяти".

Внезапно их исследование прервал пронзительный звонок телефона. Мария вздрогнула и поспешила вниз. Анна осталась в комнате, продолжая изучать письма и фотографии, пытаясь сложить кусочки семейной головоломки.

Когда Мария вернулась, ее лицо было бледным, а в глазах читался страх.

"Что случилось?" – спросила Анна, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

"Это был инспектор", – тихо ответила Мария. "Кафе не прошло проверку. Если мы не устраним все нарушения в течение недели, нас закроют".

Новость упала, как тяжелый камень. Анна почувствовала, как ее захлестывает волна противоречивых эмоций – желание разгадать тайну прошлого семьи боролось с острой необходимостью спасти кафе.

"Маша, мы должны что-то делать", – начала Анна, но Мария перебила ее.

"Что мы можем сделать? У нас нет денег на ремонт, на новое оборудование. Все, что у нас есть – это эти старые письма и картины!"

"Но, может быть, именно в них ключ к решению наших проблем?" – воскликнула Анна, поднимая одно из писем. "Послушай: 'Наше наследие – это не только картины и имя. Это дух творчества, который живет в каждом из нас. Когда-нибудь, когда придет время, ты поймешь, что истинное сокровище хранится не в сейфах, а в наших сердцах и в стенах дома, который мы так любим'".

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.