Александра Звездочёт
Иней

Глава 1. Скованная цепями

Я решительно шагала по коридору второго этажа, каблуки туфель громко и отчетливо стучали по полу. Несколько прядей белоснежных волос подскакивали вверх в такт моим движениям, щекоча тонкую обнаженную шею.

И чем ближе я подходила к кабинету отца, тем ниже и ниже опускались мои и без того нахмуренные черные брови.

В голове не было ни единой мысли о происходящем, но только потому, что я уже точно знала, что именно скажу прямо в лицо действующему герцогу, не боясь, что его гнев будет направлен в мою сторону.

Герцогу, и… моему достопочтенному отцу. Человеку, который ради собственной репутации в высшем аристократическом обществе готов был пожертвовать сотнями, а то и тысячами жизней простых работяг из низших слоев населения, живущих на окраинах наших земель, безжалостно бросив их на растерзание монстрам.

Холодный гнев закипал во мне, постепенно поднимаясь откуда-то из глубин груди.

– Госпожа! Госпожа, я умоляю Вас одуматься! – Лу́ла, моя личная служанка, спешила за мной крошечными шажками, проделав путь от самых покоев, запыхавшись, и дрожащими пальцами поднимала подолы своих тяжелых коричневых юбок.

Я не отвечала, тем более не останавливалась, не желая терять драгоценное время. Каждая секунда была на счету.

– Госпожа!

Каким-то неведомым мне образом девушка все же обогнала меня и преградила путь, раскинув в стороны руки. Слегка загорелая кожа ее лица блестела в тусклом свете горящего канделябра, словно намазанная маслом, собранные в пучок темно-каштановые волосы казались растрепанными. Ее грудь снова и снова вздымалась.

– Не пущу! – воскликнула она наконец. Воскликнула хрипло, с явными нотками отчаяния в голосе.

Резко остановившись, чтобы не налететь на нее, я выпрямилась, сжимая пальцы в кулак.

– С дороги.

Я совершила короткий рывок вправо, однако встретила сопротивление: тело Лулы тоже дернулось вправо. Попыталась повторить попытку уже с другой стороны, но мой маневр снова не удался.

– Молодая госпожа, умоляю Вас, послушайте меня – Ваши слова не помогут Вам добиться желаемого! Они только погубят Вас! Давайте вернемся в покои, я приготовлю Вам горячую ванну с травами… Вы немного успокоитесь, придете в себя… Я… Э-

Прежде чем поток слов с ее губ успел прерваться, я ловко шагнула влево, а затем молниеносно изменила направление в противоположную сторону, совершив обманный выпад, и, шелестя юбками темно-синего платья, устремилась вперед, продолжая свой путь, оставляя растерянную служанку позади.

А когда раздался ее возглас нескрываемой тревоги, я уже сократила расстояние до высоких арочных дверей, ведущих в кабинет отца, расположенных в середине коридора.

Двое стражников, охранявших покой своего господина, перевели взгляд на меня.

* * *

– Мы не можем Вас пропустить.

– Нет! Что Вы делаете?

– Госпожа! Вы не можете туда войти!

Я толкнула двери обеими руками и, когда они со скрипом открылись, шагнула внутрь, замерев за двумя бронзовыми гигантами. Один из стражников бросился за мной, но не смог меня остановить, как я и предполагала.

В конце концов, применять насилие к дочери герцога было запрещено.

В полутемном кабинете при скудном свете свечей, в роскошной красно-золотой палитре, четверо мужчин в белых рубашках, бесстыдно наполовину расстегнутых у воротника, сидели на двух длинных диванах возле квадратного стола с вазой цветов на нем.

Краем глаза я заметила разложенную на столе колоду карт. Это то, о чем я думаю? Неужели здесь действительно веселятся, в то время как ужасные монстры, сотканные из самой тьмы, разрывают на части обычных, ни в чем не повинных граждан?

Быстро окинув взглядом всех четверых, он наконец остановился на моем отце, который сидел совершенно спокойно – высокий, широкоплечий, с убранными назад пшенично-русыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Серьга в правом ухе в форме капли из драгоценного камня сапфира, оправленного в золото, на мгновение блеснула в свете свечи, когда он слегка приподнял подбородок, выдыхая белые кольца отвратительного табачного яда.

– Ма́лием… – произнес он мое имя низким, хриплым голосом. – Как ты смеешь так нагло врываться в мой кабинет без разрешения? Кто позволил тебе войти?

– Мне очень жаль, Ваше Сиятельство, – с ноткой страха пробормотал стражник в простых латных доспехах, стоявший чуть позади меня. – Стремление леди попасть внутрь застало меня врасплох. Ваше спокойствие –полностью моя обязанность.

– Но-но-о… Не будьте таким грубым, Са́риус. Не нужно пугать девочку, – невзначай высказался другой мужчина.

«Девочку»? Что этот незнакомец себе позволяет, говоря обо мне в столь фамильярной манере?

Опираясь руками на спинку дивана, он сидел повернутый ко мне так, что я могла видеть только его длинные черные волосы в низком хвосте, завязанном на конце маленьким синим бантом. Но вскоре мужчина повернул голову в мою сторону и уставился на меня своими полузакрытыми глазами, ярко-желтыми, подобно солнечному диску.

На его губах играла красивая белозубая улыбка. Его изящная ладонь с аристократически длинными пальцами коротко махнула в сторону расположившихся гостей, которые, похоже, чувствовали себя вполне комфортно.

– Не желаете ли присоединиться к нашей задушевной беседе, миледи?

– Увы, вынуждена отказаться.

Незнакомец сделал печальное выражение лица, уголки его бровей на мгновение взметнулись вверх. Он на миг качнул головой вбок и отвернулся.

– Очень жаль.

– Какова причина твоего бесстыдного вторжения в мой кабинет, Малием, когда я принимаю дорогих друзей нашей семьи? – По изменившемуся тону голоса казалось, что герцог все больше раздражался.

Но меня это не волновало. Так же, как ему было наплевать на всех остальных жителей, которые не входили в общество аристократов.

Я подняла подбородок.

– Со вчерашнего вечера от дозорных, дежуривших на вышках на окраинах территорий, поступило срочное сообщение о новом массовом нападении монстров на местных жителей. Две ближайшие деревни у лесных широт уже были полностью уничтожены, и лишь немногим их жителям удалось спастись бегством. Более того, неизвестно, сумели ли они вообще выжить после этого, добравшись до безопасной местности.

Отец затянулся папиросой. От ее терпкого, горького запаха мне захотелось поморщиться, но я упорно сохраняла холодное, ничего не выражающее лицо.

– Я уже осведомлен о нападении чудовищ, – парировал он, а его расфокусированный взгляд блуждал то ли по мне, то ли и вовсе по чему-то позади меня.

– Итак, герцог, Вы хотите сказать, что до сих пор так ничего и не предприняли для защиты населения? Вы не послали вооруженных воинов или хотя бы разведчиков, чтобы выяснить точное местонахождение монстров и в срочном порядке эвакуировать людей?

Мужчина тихо и протяжно выдохнул, уставившись на меня тяжелым взглядом из-под бровей.

Ему никогда не нравилось, когда я вот так «совала свой длинный нос в чужие дела», вместо того чтобы сидеть как мышь в своих покоях, плести кружева и ждать, пока он придумает, кому выгоднее всего продать меня в политическом браке, пока «мое молодое личико еще не покрылось первыми мимическими морщинками».

Верно, у меня не было элементарных знаний ни о сражениях и хитроумной тактике, ни о политике, и, возможно, по его мнению, я была излишне эмоциональной дочерью знатного рода, когда речь заходила о гибели «никчемных» крестьян в наших кругах. Но именно это не позволяло мне закрывать глаза на непрекращающиеся смерти женщин, детей и стариков от лап теневых монстров, потому что для меня происхождение человека не имело особого значения.

Герцог закинул одну ногу на другую, шурша черной тканью брюк. Постучав пальцем по папиросе, чтобы горящий пепел с противоположной стороны упал вниз, прямо на стол, он отвернулся.

– Не стоит ни о чем беспокоиться, у нашей семьи все под контролем. Тебе лучше подняться в свою комнату и отдохнуть. Я сейчас немного занят, как видишь.

Как я и думала, отец даже не удосужился хотя бы просто попытаться выслушать меня. Он никогда не старался решить какую-либо проблему, когда страдал кто-то из наших людей, если только проблема не касалась лично его семьи или поддерживающих его действия аристократов.

А даже если и касалась, если у нее имелся хоть какой-то шанс создать неприятности в будущем, пусть даже незначительные, он все равно предпочитал сидеть сложа руки ровно до тех пор, пока не почувствует первое приближение последствий своего бездействия. То есть он всегда «решал проблемы по мере их поступления», не раньше. И не имело значения, сколько других, не представляющих для него интереса людей, успевало пострадать.

Прекрасно. Желая обсудить с ним сложившуюся непростую ситуацию, я вновь оказалась в его кабинете в качестве не более чем декорации, как и узорчатая ваза с яркими пурпурными астрами на столе.

Судя по его расслабленному состоянию, он действительно ни о чем не беспокоился.

Но я не являлась им, и была не способна на это.

– Матушка тоже погибла от рук чудовищ, – тихо и твердо напомнила я, не глядя на него, потому что не хотела видеть безразличие в этих голубых глазах, какие тоже унаследовала. – Посланный Вами спасательный отряд явился с сильным запозданием на два дня, когда ее труп, лежащий неподалеку от опрокинутой кареты, уже успел остыть. Полагаю, причиной задержки подкрепления стало отсутствие благородной крови в ее жилах?

Не дожидаясь ответа, я развернулась и быстро зашагала прочь из комнаты.

Во мне не кипела злоба, мое сердце не снедала ненависть, нет, просто в этот момент я окончательно решила для себя, что мой отец не тот человек, к совести которого можно было бы воззвать.

Потому что совести у него не было.

– Малием. Малием, вернись сейчас же! – Его сердитый низкий голос угрожающе прозвучал за моей спиной, когда я уже переступила порог и оставила полуоткрытые двери позади себя.

А в следующий момент до меня донеслись обрывки его извиняющихся фраз, обращенных к «дорогим гостям». Гостям, которые спокойно продолжали распивать вино и играть в карты, пока я задавала отцу неудобные вопросы, упоминая страдания людей. Простых живых людей.

Негодяи, лишенные всякой человечности. И таким являлось все дворянство герцогства Кровавой Рябины, чьи богатые земли были окружены магией вечной осени, скрывавшей нас от трех других семей в бушующем вихре ветра и кружащихся в нем кленовых листьев.

Глава 2. Опасность

По непонятной причине я проснулась, когда за полуприкрытым шторами окном царила кромешная тьма, а сам дворец погрузился в гробовую тишину. Судя по всему, стояла уже глубокая ночь.

Нахмурившись, я перевернулась на другой бок, чувствуя, как неприятно хрустнула рука, которая каким-то образом умудрилась онеметь. Темно-алое одеяло казалось непривычно жарким и тяжелым, буквально удушающим, а в висках жгло и пульсировало. В горле пересохло, и каждый глоток скапливающейся слюны давался с трудом.

Взглянув на тумбочку, я обнаружила наполовину полный кувшин с водой, но самого стакана не нашла. Конечно, я могла бы утолить жажду прямо из кувшина, но мне не хотелось попасть в неловкую ситуацию и стать причиной глупых слухов о моем отсутствии манер, если кто-то из служанок неожиданно войдет в спальню и увидит эту картину.

– Лула, – сдавленно, хрипло позвала я, после чего прочистила горло и повторила попытку, уже громче и отчетливее.

Но никто не ответил.

Приняв сидячее положение, я провела прохладной рукой по вспотевшему лбу. Глаза были до невозможности усталыми, словно налитыми свинцом.

– Лула, принеси воды! – На этот раз мой оклик разнесся по всем покоям. Но, к своему удивлению и постепенно накатывающему возмущению, я поняла, что моя личная служанка отсутствует.

Что происходит? Где может быть Лула в столь поздний час? Неужели отец вызвал ее после вчерашнего, чтобы отчитать за то, что она не смогла меня остановить?

Сердце едва заметно ощутило укол вины. Я неохотно коснулась босыми стопами холодного паркетного пола, чувствуя, как по дрожащему от озноба телу пробегает очередная волна мурашек. Слегка покачиваясь, поднялась с кровати и направилась к шкафу, чтобы достать оттуда свой шелковый халат молочного оттенка.

* * *

Коридор встретил меня привычным полумраком – почти таким же густым, как и днем, но гораздо более плотным. Перед глазами то и дело мелькали разноцветные точки, а свет от канделябра, хоть и тусклый, все равно больно бил по глазам, заставляя щуриться.

Шорох моих мягких бежевых туфель без каблука едва слышно доносился отовсюду, отражаясь от массивных каменных стен. Один за другим портреты в золотых старинных рамах с бывшими правителями герцогства смотрели на меня, сверкая в янтарном свете, и моему сонному сознанию казалось, что аристократы, изображенные искусной кистью мастера, внимательно следят за каждым моим движением.

Я невольно поежилась от собственных мыслей.

Матушке тоже всегда становилось не по себе, когда она ходила по этим коридорам. А в особенности ночью, когда из-за спустившейся тишины казалось, что время словно остановилось и все существа вне его власти смотрели в эти секунды лишь на тебя одну.

Поэтому она постоянно брала с собой дополнительную свечу, создавая тем самым еще больше света вокруг себя.

Отец часто сердился на нее из-за таких вещей, называя их глупыми, детскими. Раздражался, говоря ей, чтобы она перестала вести себя, как ребенок.

Из-за тяжелого прошлого и не менее тяжелого детства в ее голове засело множество страхов, которые уже прочно укоренились там, но, несмотря на свою хрупкость, внутри она оставалась сильной женщиной, которая неустанно боролась с ними, каждую минуту, каждую секунду, снова и снова, и в конце концов побеждала.

Я гордилась своей матерью. Гордилась той пленной простолюдинкой из некогда павшего летнего герцогства Золотых Солнц, которая, подвергшись надругательству и впоследствии забеременев мной, не поддалась отчаянию, а сумела взять себя в руки: с помощью хитрости и внешней привлекательности доказать свою полезность главе семьи Кровавой Рябины, тем самым сохранив себе жизнь.

И сохранив жизнь мне.

Матушка…

Что-то почти неуловимое, давно забытое зашевелилось где-то глубоко внутри меня, заставив опешить.

Эта тоска по утраченному родителю казалась весьма странным чувством, если учесть, что моя матушка умерла, когда я была еще ребенком. Ведь прошло столько времени, и все грустные эмоции, которые я испытывала, слушая рассказы о ее жизни, о ней самой, произнесенные устами доброй пожилой экономки, которая очень любила ее и относилась к ней, как к родной дочери, должны были уже давно притупиться.

Как странно. Кажется, что между ребенком и родителем и впрямь существовала некая нерушимая связь на духовном уровне, связывающая их души.

За этими раздумьями я не сразу заметила, как дошла до гостиной, где порхали две крошечные бабочки, – одна ярко-желтая, другая насыщенно-красная, – освещая небольшую часть комнаты своим приглушенным светом. Каждый взмах их крыльев сопровождался почти неслышным серебряным звоном.

Мы часто использовали таких маленьких осенних духов герцогства, которые жили в этих землях вот уже как тысячи лет, для помощи по хозяйству и других мелких дел. Им не требовалась ни пища, ни отдых, а сами существа, казалось, были только счастливы служить правящему в этих краях роду Ни́мфали.

По крайней мере, они никогда не выражали своего недовольства. А может, дело было в том, что они просто не могли этого сделать, даже несмотря на желание.

Почти пустой графин и два стакана уже ждали меня на столе, окруженном мягкими креслами. Я намеренно не пошла в столовую, не желая случайно встречаться с кем-то из поваров или, того хуже, с особо болтливой прислугой, и отправилась в гостиную, точно зная, что там найду чистую воду.

И, конечно же, не ошиблась.

Прохладная жидкость приятно потекла по пересохшему горлу, когда я принялась пить ее маленькими глотками, краем глаза наблюдая за дверным проемом. Одна из бабочек пролетела в нескольких сантиметрах от моего уха, тихонько шелестя крыльями.

Когда я возвращалась обратно в свои покои, в голове снова начали всплывать дурные воспоминания о недавнем неприятном разговоре с отцом. А также о бедной Луле, которая сейчас, вероятно, стояла на коленях и слезно умоляла герцога простить мое поведение, потому что я «не ведаю, что творю».

Я мысленно покачала головой и улыбнулась: сначала ее матушка прислуживала моей, а теперь, после смерти обеих, и сама Лула поступила на службу, причем с самого начала изъявила желание стать моей личной горничной. Я же оказалась только рада этому, ведь когда-то ее мать помогала нянчить меня, вечно неугомонного ребенка, что начинал плакать при малейшем шуме.

Сколько себя помню, Лула всегда оставалась на моей стороне, что бы я ни вытворяла. А несколько раз мне и вовсе доводилось случайным образом подслушать, как она заступалась за меня перед другими служанками, отважно отстаивая мою честь.

И я была ей искренне благодарна. Когда-нибудь мне непременно удастся отплатить ей за всю ту доброту, которую она сделала для меня и продолжает делать до сих пор.

Я поплотнее запахнула халат и ускорила шаг, чтобы скорее вернуться в теплые и желанные объятия постели, как вдруг увидела чей-то вытянутый силуэт на стене в конце коридора, резко очерченный в свете канделябров, а затем звук торопливых шагов, приближающихся в мою сторону.

Вскоре в поле зрения появилась неизвестная фигура в темном плаще с капюшоном на голове и, заметив меня, замерла на месте как вкопанная. Я тоже остановилась, насторожившись.

Кто это? Неужели какому-то вору удалось проникнуть во дворец? Но каким образом?

– Госпожа, вот Вы где!

Громкий шипящий шепот, донесшийся до моего слуха, сразу же развеял все сомнения: это была Лула.

– Лула? Почему ты так странно одета? Что-то случилось?

Ее туфли застучали по полу, когда она молниеносно сократила расстояние между нами. Взяв мои руки в свои, теплые и вспотевшие от волнения, она заглянула мне в лицо испуганными зелеными, но решительными глазами.

– Мы с Вами должны уехать немедленно, прямо сейчас. Прошу Вас, госпожа, не задавайте лишних вопросов… Обещаю, я все объясню по дороге из дворца.

Я недоуменно моргнула, слегка нахмурив брови. Полученная за минуту информация превратилась в моем полусонном сознании в непонятную кашу, к которой невозможно было прикоснуться.

– Что ты…

Еще мгновение, и позади меня раздался чудовищно оглушительный шум рушащихся каменных стен.

Лула громко закричала. Инстинктивно я зажала уши руками, а всем телом подалась вперед и вбок, прижимаясь к холодному полу в поисках защиты от неизвестности. На секунду мне даже показалось, что, ударившись боком о камни, я в итоге потеряла сознание, а когда вскоре очнулась, ничего не соображая, перед глазами плыл узорчатый потолок, мигали многочисленные цветные точки, голова гудела.

Кто-то тряс меня за руку в области предплечья.

– …ошу!

Из горла вырвался протяжный болезненный стон, ушибленное место покалывало от прилипшей к телу ткани и пульсировало. Знакомый голос пытался говорить со мной, звал меня, но я не могла разобрать ни слова, потому что слушала его как будто со дна глубокой реки.

– …шу… Прошу Вас, вставайте! Госпожа! Ну же! Мы должны бежать, скорее!

Матушка? Матушка зовет меня? Нет… Нет, это… это была Лула.

По прежнему не понимая, что происходит, и действуя скорее на основе защитных инстинктов, я крепко стиснула зубы и, несмотря на раненый бок, приняла сидячее положение – падение на камни в одной лишь тонкой сорочке и еще более тонком халате было очень болезненным для моей нежной, чувствительной кожи.

Лула помогла мне подняться на ноги. Перекинув мою руку через ее плечо, мы торопливо, но все же осторожно пошли в конец коридора, где я встретила ее еще совсем недавно.

Сознание мое было затуманено, а откуда-то из неизвестного направления улицы доносились крики людей, охваченных ужасом, треск устремленных вверх языков пламени, ржание лошадей, лай охотничьих собак. Все это было прекрасно слышно из-за двух разрушенных стен, в которых теперь зияла огромная дыра.

Я невольно обернулась, чтобы посмотреть через плечо, надеясь увидеть там что-то такое, что свело бы все мельчайшие детали в одну целостную картину, которая объяснила бы мне, что за хаос воцарился вокруг.

И когда я воззрилась на черные провалы в стенах…

…нечто огромное, с телом из черного клубящегося дыма, тоже уставилось на меня в ответ. Уставилось не одной парой глаз, а всеми тремя – ромбовидными, суженными в щели, светящимися ярким фиолетовым сиянием.

Через одну из дыр в стене коридора на меня смотрело существо невероятных размеров. Оно внимательно, словно изучая, разглядывало мое лицо, а затем моргнуло всеми парами глаз разом и, развернувшись, с тяжелым, шумным звуком сползло куда-то ниже. Краем зрения я заметила странные чешуйчатые наросты на его голове, направленные вверх, словно отточенное лезвие кинжала.

Я тяжело сглотнула, чувствуя поднимающуюся в горле тошноту.

Нужно держаться.

Несмотря на то что мое физическое и душевное состояние было ужасным, у меня больше не оставалось сомнений в том, что именно это существо навело ужас на мирных жителей за пределами дворца. Да и в самом дворце, конечно, тоже. Но что оно делало здесь? Как чудовищу удалось добраться до осеннего герцогства, милостиво укрытого завесой самой природной стихии?

И тут меня осенило: письменный отчет дозорных о нападении монстров на жителей деревни, а затем и само предупреждение об их активном продвижении на юго-запад, прямо в золотую середину герцогства Кровавой Рябины.

Туда, где находились я, мой отец и остальные дворяне.

В груди зашевелилось предчувствие, не предвещающее ничего хорошего.

Глава 3. Герцогство на грани разрушения

Когда мы с Лулой доковыляли до середины другого коридора, я прислонилась спиной к прохладной стене и обхватила плечи руками. Тело била мелкая дрожь – то ли от холода, то ли от разыгравшихся нервов, которые я испытывала после пережитого. В одном ухе отчетливо звенело, не прерываясь ни на секунду.

Откуда-то из-за поворота выскочила небольшая группа слуг в одинаковых темных мантиях до пола, их головы скрывали низко надвинутые на глаза капюшоны.

– Госпожа Нимфали! О, Слава богам, Вы живы и невредимы!

– Может, кто-нибудь наконец объяснит мне, что, черт возьми, здесь происходит? – задала я самый логичный вопрос во всем этом кошмаре. Мой голос был настолько твердым, насколько я могла его контролировать благодаря своему холодному характеру, хотя местами в нем и проскальзывали дрожащие нотки тревоги.

Лула стянула с себя плащ и приобняла меня за плечо, оттаскивая от стены, а затем накинула темную ткань со спины прямо на мой халат. В ее больших зеленых глазах читалось сожаление, смешанное с сильным беспокойством.

– На герцогство Кровавой Рябины было совершено дерзкое нападение, – с едва сдерживаемым гневом пояснил слуга, молодой парень. – Кто бы только мог подумать, что воины Золотых Солнц решатся напасть на нас глубокой ночью, подобно крысам, когда мы меньше всего ожидаем в такое время удара с тыла.

– Что? – Я нахмурилась. – Летнее герцогство Золотых Солнц?

– Их тяжеловооруженная армия никогда не отличалась благородством, госпожа, а на этот раз они и вовсе бессовестно привлекли монстров, – охотно поддержал второй, неловко отводя глаза, когда, должно быть, заметил, как мои руки начали плотнее запахивать мантию и халат. – В прошлом мы уже дважды объявляли им войну и побеждали, покидая вражеские земли далеко не с пустыми руками. Вероятно, этому вновь суждено будет повториться.

– Наше герцогство тоже не отличается благородством как таковым, – напомнила я ему, обращая замечание парня о наших соседях против него же самого.

Тот пожал плечами.

– Ну, по крайней мере, мы ни на кого не нападаем со спины.

Внезапно я почувствовала сильную вибрацию под ногами, как будто пол вот-вот сдвинется с места. Откуда-то донеслось гудение.

– Осторожно! – крикнула Лула, и, схватив меня за плечи, мы с ней рывком прижались к стене.

И всего через несколько секунд все вокруг затряслось, да так сильно, что с потолка посыпалась каменная крошка. Звук был чудовищно громким, почти невыносимым для барабанных перепонок. Мне хотелось закричать, чтобы заглушить этот ужасный шум собственным голосом.

Когда он утих, я прислонилась плечом к холодным камням, тяжело дыша. Где-то глубоко внутри сердце колотилось о ребра, как бешеная птица о железные прутья клетки. На лбу выступили бисеринки холодного пота.

Горничная обошла меня и остановилась передо мной, взяв мою руку в свою, как она делала уже много раз, чтобы успокоить нас обеих.

– Мы должны идти, госпожа. Пойдемте…

* * *

Пробираясь по коридорам дворца, которые сейчас, в такой напряженной ситуации, как назло казались бесконечными, мы использовали только окольные пути, ища кратчайший выход на улицу.

Пройти прямо к парадной двери не было никакой возможности – никто из слуг не знал, сколько еще теневых существ могло попасть внутрь, ведь все они были разных размеров, как большие, так и маленькие.

Нельзя было воспользоваться и потайными ходами из-за опасения обвалов. Однако, с третьего этажа можно было спуститься на второй через черный ход для низших слуг, а оттуда, миновав несколько спиральных лестниц, – на первый и через кухонную кладовую – на задний двор, где из повозок выгружали все привезенные с собой продукты, чтобы впоследствии занести во дворец.

Маленькой девочкой я часто бегала по этому огромному пространству, когда играла в прятки со своими нянями, поэтому хорошо знала множество тайных ходов, на которые случайно натыкалась.

– Скорее, сюда!

Держа в одной руке факел, а другой жестикулируя, призывая остальных членов нашей группы поторопиться, один из парней-слуг стоял у низкой деревянной двери, ведущей на задний двор. Когда он потянул за железное кольцо на той, она начала тяжело и медленно отворяться, издавая мерзкий скрип.

Первыми порог переступили двое рослых мужчин, закутанных в мантии, с короткими клинками, зажатыми в ножнах на кожаном поясе. За ними, пригнувшись, чтобы не удариться головой об уродливо выпирающие доски с прикрепленным к ним маленьким колокольчиком, прошла я, а за мной и все остальные.

Но едва я сделала несколько шагов, чувствуя, как длинные травинки щекочут мои оголенные лодыжки, как снова, словно сам дьявол, потянул меня обернуться.

Это была моя самая большая ошибка.

Молодой человек, с которым мы совсем недавно обменивались мнениями о нападении на герцогство Кровавой Рябины, замер в дверном проеме, крепко вцепившись пальцами в стены по обе стороны от себя, и смотрел на меня широко распахнутыми от ужаса голубыми глазами, в которых отражалась полная луна.

– Ну и чего ты там медлишь, Ромми? Застрял, что ли? – Недовольно спросил другой слуга, похожий на того, как две капли воды, разве что оказавшийся на голову выше.

– Бе… …гите…

Опешив, парень обернулся.

– Ромми?..

С трудом сглатывая подступившую к горлу тошноту, я, завороженная разворачивающейся перед глазами кошмарной сценой, наблюдала, как на коричневой крестьянской рубахе юноши в районе живота начало стремительно расползаться темно-алое пятно.

Судорожно содрогнувшись, он выхаркнул сгусток крови, а затем поднес безумно дрожащую руку к своей ране, боясь прикоснуться к ней. Выражение его лица выглядело одновременно удивленным, растерянным и испуганным.

– Эй… Эй-эй-эй, братишка, т-ты чего? – Медленно, нерешительно приближаясь, шокированный парень не мог поверить в то, что видит.

Он уже было потянул руку к лицу раненого Ромми, как вдруг тот снова вздрогнул всем телом и откинул голову назад, а на месте красного пятна из его живота теперь торчало что-то большое, длинное и острое, похожее на черный кинжал.

Но то оказалось далеко не холодное оружие. Я поняла это, когда нечто начало затаскивать еще теплое, полуживое тело юноши обратно в комнату, сколько бы тот ни пытался уцепиться за доски, ломая ногти.

А потом огромное черное щупальце, оканчивающееся лезвием, нещадно отбросило его в сторону коридора, окончательно скрывая из поля зрения.

Лула издала пронзительный крик. В следующую секунду она закрыла рот руками и безудержно зарыдала. Одного из слуг стошнило прямо на траву.

– Ромми! РОММИ, НЕТ! ПРОКЛЯТЬЕ! РОММИ!

Его старший брат готов был броситься за ним, грязно ругаясь и выкрикивая его имя, но более сильные мужчины сумели удержать того от необдуманного решения, почти принятого в неистовой ярости и отчаянии.

Они заломали ему руки, стараясь оттащить как можно дальше от двери. На некоторых кривых досках виднелись кровавые следы от искалеченных пальцев теперь уже мертвого Ромми.

– Ты что, совсем с дуба рухнул? Помереть вздумал? А ну, угомонись!

Но парень не оставлял попыток вырваться из крепкой хватки, хотя у него ничего не получалось. Им словно овладело безумие.

– Отпустите меня! ОТПУСТИТЕ! ТАМ МОЙ БРАТ! ПУСТИТЕ! ЧЕРТ БЫ ВАС ВСЕХ ПОБРАЛ! РОММИ!

– Продолжим путь, миледи. Здесь Вам больше не на что смотреть.

Чья-то большая мужская рука обхватила меня за плечи и настойчиво отвернула от ужасной вырисовывающейся картины.

Мое зрение совсем затуманилось от слез – не из-за страха перед увиденным, а скорее от четкого осознания того, что люди, такие же живые существа, как и я, с любовью, мечтами и стремлениями, готовы были вот так просто отдать свои жизни, как Ромми, лишь бы вывести меня из дворца в целости и сохранности.

Это неправильно. Это мерзко.

Я быстро заморгала, пытаясь избавиться от непрошенных слез, но одна из них все же скатилась по бледной щеке, оставляя за собой влажную неровную дорожку.

– Вы плачете?

Отвернув голову, я принялась быстро и бережно вытирать пальцами влагу. А потом, шумно вдохнув носом, подняла взгляд на стоящего рядом мужчину, который по какой-то непонятной причине так и не удосужился отпустить мое плечо спустя столько времени.

На меня смотрели излучающие тепло и доброту, красивые карие глаза с рыжеватым оттенком, в каких плясали отблески непокорного пламени факела, поднимающегося от уличного ветра. На прямом носу неизвестного выступала едва заметная горбинка, а темная щетина аккуратно украшала его слегка загорелое, овальное лицо со слабо выступающими скулами и волевым подбородком; темно-каштановые волосы были собраны в небольшой хвост и изящно свисали вниз, не достигая плеч всего лишь каких-то несколько сантиметров.

Удивительное сочетание мужественности и утонченности. Даже и не верится, что этот человек – всего лишь очередной подданный в нашем дворце.

– Госпожа?

Осознав, что слишком долго смотрю на его лицо, я неловко отвела взгляд, тяжело сглотнув. После смерти, случившейся на моих глазах совсем недавно, пальцы все еще дрожали мелкой, нервной дрожью.

– Все в порядке, насколько это возможно в данной ситуации. Не стоит беспокоиться.

Где-то вдалеке все еще кричали люди: кто-то в ужасе, а кто-то издавая боевые кличи, чтобы поднять дух солдат, храбро защищавших герцогство. Пламя, поднимавшееся ввысь, казалось, вот-вот растопит воздух своим жаром и доберется до маленьких мерцающих звезд, чтобы безжалостно пожрать и их тоже. Темные силуэты жителей, казавшиеся крошечными на таком расстоянии, сновали туда-сюда с ведрами, полными воды, и тушили горящие деревянные постройки, от повозок до жилищ.

Задний двор герцогской резиденции, погрузившийся в гробовую тишину, теперь казался самым безопасным местом на свете, словно невидимый барьер отгораживал его от всех окружающих звуков и творящегося повсюду хаоса. Здесь росли цветы, хотя больше половины из них уже сменили свой облик на печально увядшие из-за поздней осени бутоны, а высокие вековые деревья стояли, точно древние стражи, защищая это цветущее место, больше походившее на небольшой искусственный лес, от всех возможных внешних опасностей.

А на черном бархате неба большая полая луна, холодная и жестоко равнодушная, безучастно взирала на все происходящее на земле.

Глава 4. Трусливый побег

Внезапно раздавшийся откуда-то из темноты стук нескольких пар лошадиных копыт заставил всех членов нашей группы почти одновременно повернуть головы в ту сторону, откуда доносился звук.

Даже молодой парень, потерявший брата, несмотря на красные от слез глаза, казалось, немного успокоился, приходя в себя.

Неподалеку от нас остановилась обыкновенная темно-коричневая карета с редкими, мерцающими золотом узорами и двумя фонарями, прикрепленными по обе стороны деревянной реконструкции рядом с четверкой фыркающих, топчущихся на месте бурых лошадей.

Обладатель карих глаз слегка поклонился и учтивым жестом ладони указал в сторону кареты.

– Миледи, прошу Вас. Вместе с Вами поедут трое случайных слуг, которые в будущем обеспечат Вам всевозможный комфорт.

Я взглянула на кучера в черном костюме, вежливо склонившим голову в знак приветствия, а затем снова повернулась к слуге.

– Куда мы будем держать путь? И где сейчас находится мой отец?

Мужчина моргнул, на секунду замешкавшись с ответом.

– Его Сиятельство вместе с верными союзниками, которые, к счастью, весьма удачно пожелали остаться у нас на ночь, вероятно, в данный момент разрабатывает в своем кабинете план успешной обороны герцогства.

«Надеюсь, что хотя бы сейчас он не играет партию в карты», – усмехнулась я про себя со злой иронией, стискивая кулак.

– А что касается моей поездки?

Подданный выпрямился, одарив меня совершенно спокойным, сосредоточенным взглядом из-под нахмуренных черных бровей.

– По приказу Вашего почтенного отца, госпожа, Вы и еще трое слуг из Вашей компании не более чем через неделю будут доставлены кучером в весеннее герцогство Песчаных Проливов, какое в настоящее время является нашим важнейшим политическим партнером на мировой арене. Его нынешняя правящая семья во главе с А́страдом Мелино́р и его старшим сыном Ро́звиком Мелино́р любезно предоставила Вам временное убежище со всеми удобствами, подобающими особе голубых кровей.

Герцогство Песчаных Проливов. Прекрасные вечнозеленые земли, кишащие яркими разноцветными красками весеннего волшебства, они всегда были, есть и будут пределом мечтаний каждой живущей вдали аристократки, помешанной на роскоши, ведь не зря эти «благословленные солнцем», как называют их многие, территории уже общепризнаны во всем мире как «цветущие райские сады».

Проживающие там представители знати наверняка окажутся крайне надменными, не стесняясь смотреть свысока на меня, теперь уже «беженку», так еще и появившуюся в результате взаимодействия с простой крестьянской женщиной.

– Я поеду с госпожой! – Заплаканная Лула сумела протиснуться сквозь толпу слуг и пробраться ко мне.

Ее волосы были растрепаны, а на белом платке, какой та сжимала в руке, виднелись капли крови – у девушки всегда шла носом кровь, когда она сильно нервничала по какому-то поводу. Именно по этой причине ей едва не отказали в работе во дворце, опасаясь, что из-за слабого здоровья с ней может что-то случиться.

Каштановые глаза мужчины на мгновение вспыхнули ярко-оранжевым светом, – а может, мне это только показалось от нервного перенапряжения.

– Это уже не тебе решать, – жестко отрезал он, после чего повернул голову в мою сторону. – Миледи, лишь Вы и никто более имеете право выбирать, кто отправится с Вами в герцогство Песчаных Проливов, а кто останется здесь.

Сложив руки на мантии перед собой, я обвела внимательным взглядом каждого из шести слуг.

Большинство из них были молодыми парнями, и, судя по одежде, наполовину сокрытой под темной тканью, они являлись либо конюхами, либо сокольничими, отвечающими собственными головами за поддержание птиц в хорошем состоянии для охот, устраиваемых герцогом.

– Лула, ты поедешь со мной. Это не обсуждается.

Та с долей легкого недовольства взглянула на своего «обидчика», а уже спустя секунду, словно острые лезвия клинков, взгляды тех опасно скрестились, когда горничная неторопливо прошла в мою сторону, встав по правую руку от меня.

Далее мой взор остановился на юноше, недавно пережившем горе.

– И ты тоже поедешь.

Его кадык слабо дернулся, когда он тяжело и взволнованно сглотнул.

– Разрешите остаться, госпожа.

Слегка наклонив голову вбок, я сделала несколько маленьких шагов к нему, внимательно и с удивлением разглядывая его красивое овальное лицо с мягкими женоподобными чертами. Не опуская подбородка, молодой человек отвел взгляд, его тело все еще слабо подрагивало.

– В чем причина отказа? – негромко поинтересовалась я.

– Хочу найти тело брата, отвезти его на отцовскую землю и похоронить должным образом. С Вашего позволения, миледи.

Я почти незаметно выдохнула и отвернулась. Оставить этого парня здесь, где вокруг царит хаос, устраивающий свой «роскошный пир», стало бы худшим решением, которое я когда-либо принимала, учитывая, сколько всего он уже успел увидеть за сегодня.

– Разрешаю.

– Благодарю, миледи. Я…

– …Но не сейчас, – резко прервала я, снова обернувшись к нему.

Он растерянно моргнул.

– Не… «Не сейчас?» Что это значит? Я… не совсем понимаю…

Бросив взгляд на карету, я направилась к ней неторопливым шагом, словно прогуливаясь.

– Путь в герцогство Песчаных Проливов нелегок и может оказаться весьма опасен: лесные разбойники уже не первый год грабят караваны и беспощадно перерезают глотки купцам. Мне и моей личной горничной нужны люди для защиты: мужчины, которые смогут стать нашей опорой в случае возможного нападения.

– Я не единственный мужчина здесь, госпожа. Вы можете выбрать кого-то другого.

Кареглазый демонстративно наполовину вытащил свой клинок из ножен, с лязгом сверкнув лезвием в свете факела.

– Смеешь спорить со своей хозяйкой?

Боковым зрением я наблюдала, как слуга, словно опомнившись, моргнул, будто смахнув с себя пелену горя от потери, после чего испуганно упер голубые глаза в землю.

– Н-нет, барин. Если прикажут ехать, я поеду.

Я воззрилась на подчиненного с немой благодарностью. Вложив оружие обратно в ножны, он почти незаметно кивнул в ответ, отводя взгляд.

Отчего-то мне казалось, что он сразу догадался, по какой причине я не желаю оставлять этого парнишку в герцогстве Кровавой Рябины.

Когда мужчина подал свою руку, я замерла на подножке кареты.

– Как Ваше имя?

На мгновение его выражение приняло растерянный вид.

– Вэ́стр, госпожа. Са́рила Вэ́стр.

Я на секунду метнула взгляд на его холодное оружие. Похоже, он хорошо владел клинком, а значит, его навыки непременно пригодятся, если по пути нам все-таки встретятся разбойники.

– Поедешь с нами, Вэстр.

Он посмотрел на меня из-под сердито опущенных бровей, больше походивший на разъяренного бурого медведя, в чьи владения так бессовестно вторгся человек.

Было прекрасно видно, что он хотел остаться, чтобы сражаться наравне с другими солдатами. Но, опустив веки, лишь смиренно склонил голову.

– Как Вам будет угодно.

* * *

Сильные лошадиные копыта отбивали ровный ритм по мощенной камнем дороге, а за полузапыленным оконным стеклом кареты мелькали одна за другой картинки: горящие людские дома, охватившее их янтарно-алое пламя которых, словно ядовитые шипящие змеи, лизало деревянные балки, крыши, стоящие рядом конюшни и загоны для скота, пугая животных и заставляя их разбегаться прочь в надежде спастись; взволнованные, кричащие друг на друга жители, среди которых кто-то хватается за голову и рыдает, морально опустив руки, а кто-то собирает волю в кулак, всеми силами стараясь свести к минимуму потери от разрушений, причиненных голодным огнем.

Сколько лет, сил и средств необходимо простому среднестатистическому крестьянину, чтобы обзавестись полноценным хозяйством, дабы он и его семья могли жить с наибольшим для их незавидного положения комфортом, ни в чем не нуждаясь? Этот вопрос не раз заставлял меня всерьез задуматься над возможными ответами на него.

Родившись в роскоши, несмотря на то что моя мать являлась простолюдинкой, я всегда считалась и буду считаться аристократкой, а значит, как бы я ни старалась сблизиться с крестьянами, вряд ли мне когда-нибудь удастся завоевать их доверие, их одобрение.

А в особенности сейчас, когда, бросив свой народ в беде, я, спасая собственную шкуру, так трусливо сбегаю, вместо того чтобы остаться здесь с ними и разделить это горе, обрушившееся на наши земли, вместе, как одна большая семья.

«Наследница великого герцогства Кровавой Рябины»? «Мать всех жителей осеннего герцогства»? Нелепости. Никакая я не «мать», и… даже не достойна называться «наследницей».

– Судя по Вашему задумчивому лицу, я догадываюсь, о чем Вы размышляете, госпожа. – Мягкий голос Лулы, примостившейся рядом со мной, нарушил неловкую тишину, в какой сидели мы с ней и голубоглазый слуга, занимавший место напротив нас.

Отстранившись от окна, я прижалась к спинке каретной кушетки, тихо и протяжно выдохнув, закрывая глаза. Настроение было совершенно паршивым, хотелось заснуть прямо здесь и сейчас, а проснувшись, вдруг осознать, что все увиденное сегодня – не более чем кошмарный сон.

– Не стоит винить себя ни в чем, нападение монстров так или иначе произошло бы с Вами, либо же в Ваше отсутствие… – Девушка заботливо накрыла мои руки, замерзшие от ночного холода, своими, теплыми и сухими, но в то же время дрожащими.

– Я знала, что монстры двигаются в сторону герцогства. Знала, и явилась в кабинет отца, чтобы поговорить с ним об этом. Но из-за того, что не проявила должной настойчивости, теперь страдают еще больше невинных людей.

– В Вашем нынешнем положении Вы не смогли бы никому помочь, даже если бы захотели, – внезапно заговорил молодой человек. – Уверен, герцог знал о готовящемся нападении монстров и уже разрабатывал план отражения атаки. Но те, к нашему всеобщему несчастью, оказались гораздо быстрее, чем мы могли ожидать. Своими безуспешными попытками что-то предпринять Вы только путались бы под ногами, мешая еще больше.

Лула широко распахнула глаза, возмущенно приоткрыв рот.

– Как у тебя только язык поворачивается так разговаривать с Ее Светлостью? Неужели забыл, кто перед тобой?

Я коротко и отрицательно мотнула головой.

– Нет, он прав. У меня почти не имеется никакого политического веса, я не способна защитить даже себя, не говоря уже о защите другого человека, а еще морально и физически слаба до невозможности. Грубо говоря, во мне нет ничего, что могло бы помочь нашему герцогству в борьбе с чудовищами.

В глазах парня на секунду промелькнуло удивление.

– Я приношу свои глубочайшие извинения, если мои слова каким-то образом смогли оскорбить Вас, миледи.

– Я не услышала ничего, что сумело бы меня действительно задеть. Только правду.

На несколько мгновений карета погрузилась в неловкое молчание. Вдруг одно из колес подпрыгнуло на, должно быть, особенно выступающем вверх камне, заставив Лулу испуганно и тяжело охнуть.

Очевидно, ушибив локоть о стенку, она что-то недовольно пробормотала себе под нос, вперив взгляд в окно.

Мои отяжелевшие веки вот-вот готовы были опуститься.

– Благодарю Вас.

Я подняла глаза на молодого человека и недоуменно моргнула.

– За что?

Он, как и горничная ранее, тоже отвернулся, уставившись на вздымающиеся кроны деревьев за окном, черные силуэты которых один за другим менялись с бешеной скоростью.

– За то, что не позволили мне остаться там одному. – Парень на мгновение замолчал, должно быть, тщательно обдумывая, что он собирается сказать. – Я… сошел бы с ума от горя. Сначала мать, а теперь еще и младший брат.

Он тихо выдохнул и посмотрел на меня своими большими васильково-голубыми глазами, в каких уже успели высохнуть слезы.

– Меня зовут Флора́й, я являюсь одним из самых важных и молодых сокольничих Его Сиятельства – по его же словам. Если Вам когда-нибудь понадобятся мои знания и умения, будьте уверены, что я всегда приду на помощь. И что бы ни случилось, останусь на Вашей стороне, миледи.

Глава 5. Обретение союзников

Спустя несколько дней карета миновала обширные леса герцогства Кровавой Рябины, въехав в «нейтральную», и этим особенно опасную полевую зону. Именно здесь чаще всего самые влиятельные дворяне двух разных родов, если у них возникал какой-то конфликт на фоне взаимной неприязни, решали его на дуэли либо на шпагах, либо с использованием пистолетов.

За прошедшие три с половиной дня наша группа несколько раз останавливалась, чтобы с комфортом переночевать в местных постоялых дворах и, если появлялась такая возможность, прикупить необходимые соответствующие наряды для всех четверых, запастись припасами для дальнейшего путешествия, а также, уже чуть реже, сменить уставших лошадей на более бодрых и выносливых.

Лула болтала без умолку на протяжении всего пути, рассказывая нам забавные истории из своей жизни, чтобы хоть немного поднять наше настроение. Когда же она, не имея хорошего слуха, начинала что-то завывать, Вэстр, сидевший снаружи рядом с кучером, стучал костяшками пальцев по стенке нашей кареты, тем самым «умоляя» ее прекратить это мучение.

Крики отчаяния спасающихся людей все еще засели в моей голове и, казалось, пустили там корни, не желая оставлять в покое, как бы я ни старалась переключить внимание на что-то другое, а зеленое поле цветов по обе стороны дорожки с желтыми одуванчиками, хаотично рассыпанными повсюду, точно яркие пуговицы, с порхающими вокруг них бабочками, казалось моему сознанию чем-то настолько до нелепости непривычным, далеким, чужеродным, пока мы проезжали мимо.

А впереди, за небольшой березовой рощицей, нашу карету уже ожидала граница двух соседствующих герцогств.

* * *

От чтения книги о природе вечнозеленых краев меня отвлек голос Флорая, вернувшего себе былую бодрость:

– Барин сказал, что если мы будем ехать всю ночь, не останавливаясь на передышку, то, скорее всего, уже к раннему утру окажемся в землях Песчаных Проливов.

Оставив одну из своих жемчужных заколок в качестве закладки между страницами, я осторожно захлопнула твердый переплет и отложила его в сторону.

– Прекрасно, так и поступим. – Мой взгляд на секунду метнулся к окну. – Почему ты зовешь Вэстра «барином»? Разве он не обычный придворный слуга?

– Этот человек – обедневший дворянин, миледи, – пояснил парень, наконец решившись снять в карете капюшон с головы, выставляя напоказ волнистые каштаново-рыжие волосы длиной до плеч. – Он, несмотря на то что и сам был стеснен в средствах, используя нужные связи среди своих приятелей на службе, помог мне обратить взор Его Сиятельства на меня и мои способности. Если бы не господин, я бы так и остался никому не известным неграмотным мальчишкой из бедной крестьянской семьи, с утра до ночи охотящимся с отцом на уток в лесу, чтобы прокормить своих многочисленных братьев и сестер.

– Похоже, у тебя большая семья.

Молодой человек энергично кивнул, на его губах расцвела улыбка, а в глазах появился радостный, почти детский блеск.

– Три… Два старших брата и четыре красавицы сестры, миледи. Все они были невероятно счастливы узнать, что меня принял на службу сам глава правящей семьи Нимфали. Больше половины заработанных мною денег всегда и без исключения отправлялось в первую очередь им.

Я приподняла подбородок.

– Неужели ты действительно настолько хорош в своем деле?

Парнишка, не опуская взгляда в пол, продолжал смотреть на меня с уверенностью в себе. Я бы даже сказала, с некоторой дерзостью.

И мне это понравилось.

– У Вас всегда есть шанс увидеть и проверить все собственными глазами, госпожа.

Уголки моего рта изогнулись в улыбке.

– Что ж, да будет так. С наступлением более мирных времен я планирую освоить навыки владения арбалетом, чтобы оказаться наравне с другими участниками королевской охоты. Твоей задачей станет выбрать для меня двух самых лучших, самых здоровых и самых подходящих для ловли мелкой дичи птиц, и в дальнейшем постоянно поддерживать их отменное состояние. Если тебе это удастся, ты начнешь получать от меня дополнительное вознаграждение, а твоя старшая сестра, даже несмотря на свое низкое происхождение, станет моей фрейлиной и получит необходимое образование во дворце. Позже я выдам ее замуж за успешного военнослужащего.

Юноша едва не подпрыгнул на месте от восторга. Его грудь тяжело вздымалась под мантией, а внутри бурлили эмоции, которые, казалось, вот-вот готовы были взорваться и с силой вырваться наружу.

– М-миледи, я… даже не знаю, что и сказать. Это большая честь для меня, честь для всей нашей семьи. Мы… мы будем вечно благодарны Вам за столь щедрые дары.

«Щедрые дары»? Его старший брат, кормилец, отдал свою жизнь только для того, чтобы я, избалованная роскошью дочь герцога, оставалась в безопасности от внешних угроз.

«Дары», преподнесенные им мною, – это самое малое, что я могла сделать в знак своей признательности, ведь с моим положением в аристократическом обществе я не сумела бы даже просто пожаловать титул их отцу без неодобрительных взглядов в мою сторону других дворян.

Такова политика.

* * *

Не имею ни малейшего понятия, сколько часов я вот так проспала и как мне вообще удалось погрузиться в столь глубокую дрему, пока карета беспокойно ехала по пересеченной местности, беспрестанно натыкаясь колесами на камни и торчащие повсюду палки, но именно ошеломленный голос Лулы разбудил меня позже.

– Неужели такое действительно возможно? Это просто потрясающе!

Я тяжело оторвала голову от спинки дивана. Устало чуть приоткрыла глаза, ощущая сухость во рту, и через мгновение снова с силой зажмурила их, неприятно поморщившись, когда откуда-то извне ударил неизвестный яркий свет.

– Госпожа, Вы уже проснулись? Скорее, посмотрите! Выгляните в окно!

– Тише, не шуми так, у меня болит голова, – пробормотала я. – Чего я там не ви-

Слова застряли на полпути где-то в горле, так в итоге и не вырвавшись наружу. Мои глаза распахнулись от удивления, а пухлые коралловые губы слегка приоткрылись – настолько сильным оказалось изумление, охватившее все мое существо.

Там, за окнами кареты, наша маленькая вселенная словно разделилась на два противостоящих мира: слева – сочная, освещенная дорожными фонарями зеленая трава с невообразимым количеством цветов всех нежных пастельных палитр, а справа, будто укутанные мягким белым одеялом, промозглые ледяные земли с торчащими из навсегда уснувшей неплодородной почвы сталагмитами, красиво переливающимися в закатном свете солнца, еще не исчезнувшего за горизонтом.

Магическая сила зимы и весны соседних, но крайне негостеприимных друг к другу герцогств столкнулась здесь, лицом к лицу, на этой тонкой, прозрачной грани, не отдавая более ни сантиметра собственного пространства своему недоброжелателю.

Лишь кое-где, хоть и с трудом, можно было разглядеть почти незаметные следы их борьбы в виде крошечных ландышей, прорезающих алмазную снежную гладь, или бархатных лепестков красных маков, наполовину покрытых инеем, печально склонивших головы под тяжестью своей ледяной темницы.

Контраст двух сталкивающихся времен года был ошеломляющим, заставляя душу кричать от переполнявшего ее восторга, сердце биться в бешеном барабанном ритме, а дыхание сбиваться, лишая легкие шанса на получение свежей порции воздуха.

Никогда прежде я не видела ничего подобного.

Глава 6. Надвигающаяся метель

Внезапно одна из дверей кареты распахнулась, отчего Лула вскрикнула и прижалась ко мне, машинально обхватив мою руку в поисках защиты. А очень скоро, тяжело и сосредоточенно выдохнув, внутрь запрыгнул Вэстр.

Когда его ноги коснулись пола, он заметно покачнулся, и на секунду я даже забеспокоился, как бы он не вылетел обратно наружу, не удержав равновесия.

Но, разумеется, ничего подобного не произошло, и мужчина лишь поспешил закрыть за собой дверцу. Он похлопал Флорая по спине и как ни в чем не бывало плюхнулся рядом с ним, вынуждая парня немного отодвинуться, чтобы освободить своему поджарому приятелю чуть больше места.

Горничная смотрела то на одного, то на другого так, словно те были двумя сговорившимися сумасшедшими.

– Через пять с половиной часов мы официально вступим на территорию герцогства Песчаных Проливов, – повторил подданный примерно то же, что я уже слышала от юноши ранее. А затем его взгляд опустился к моей талии, на мгновение оторвавшись от лица. – Здесь, на границе, очень холодно. Было бы неплохо, оденьтесь вы потеплее.

– Беспокоитесь о моем здоровье, Вэстр? Не стоит. Несмотря на внешнюю хрупкость, мое тело прекрасно приспособлено к низким температурам.

Я порылась в сумке, лежавшей сбоку от меня, прислоненной к стенке у окна, достала большое наливное яблоко и бросила его мужчине. Тот выглядел немного растерянным, вероятно, не ожидая подобной выходки от дочери герцога, но все же ловко поймал его.

– Вот, подкрепитесь. Мы все трое уже позавтракали, а Вы пропустили свой прием. Нам еще понадобятся Ваши силы.

Легко подкинув фрукт в руке, он снова умело поймал его и учтиво кивнул мне.

– Благодарю Вас.

Мужчина уже собирался было откусить первый кусочек от гладкой желтовато-красной поверхности, как вдруг карету тряхнуло с такой силой, что я, крайне удивленная этим, на секунду даже почувствовала некий страх.

Нахмурив брови, Вэстр, едва приоткрыв дверцу со своей стороны, вытянул голову и что-то громко сказал кучеру. Судя по рычащему тону и обрывкам фраз, долетевших до меня из их разговора, он «вежливо» попросил его «вести это корыто как можно осторожнее, не натыкаясь на огромные валуны».

Его слова немного рассмешили меня, заставив сдержанно улыбнуться.

И тут мужчина внезапно прервал свой поток слов, но при этом продолжил смотреть куда-то вдаль. Так длилось всего пару секунд, после чего он быстро втянул свое тело обратно и с силой захлопнул дверцу, заставив мирно дремавшую Лулу вздрогнуть.

– Что стряслось? Мы уже приехали? – сонно пробормотала горничная, моргая.

Вэстр выглядел весьма недовольным.

– Вэстр? – Теперь ответа на вопросы потребовала уже я.

Он поднял на меня тяжелый взгляд исподлобья, его карие глаза были сердитыми и сосредоточенными. На мгновение в них вспыхнули оранжевые искры, осветив радужку, окрашивая ее в цвет расплавленного меда.

– Со стороны герцогства Ледяных Пустошей на нас надвигается плотная завеса метели, – быстро пробормотал он под нос с оттенком злобы, отворачиваясь. – Кучер случайно загнал лошадей на землю северян. – Подданный бросил сердитый взор из-под нависших бровей в сторону окна. – …Может, и не случайно. Я так или иначе собираюсь выяснить это при первой же возможности, как только экипаж выберется за пределы враждебной территории.

В этот момент сонливость Лулы как рукой сняло. Она испуганно расширила глаза, прикрыв рот ладонью. На ее лице застыло выражение немого ужаса, и, признаться, даже мне стало немного не по себе, глядя на нее такую.

Снаружи в небе цвета нержавеющей стали – уже довольно мрачного из-за наступившего позднего вечера – закружились первые мелкие хлопья снега. Некоторые из них облюбовали стекло, сверкая своими узорчатыми кристаллами.

– Почему все так боятся северян? Неужели они дают другим повод считать их плохими? – поинтересовалась я, желая разговорить хоть кого-то из ребят, чтобы нашей группе не пришлось сидеть в этой напряженной тишине.

Флорай, до этого не издавший ни звука, поднял голову и посмотрел на меня ясными голубыми глазами.

– Простые люди – нет, а вот тяжеловооруженная армия тамошнего герцога прославилась уже не одним десятком стычек разного масштаба с двумя другими соседними герцогствами. И чаще всего в этих стычках страдали земли Золотых Солнц, учитывая, что после смерти короля нашей страны, не оставившего после себя ни единого наследника, осеннее герцогство Кровавой Рябины почувствовало себя «освобожденным от оков ненужных дипломатических отношений» и объявило войну своему летнему неприятелю, впоследствии еще больше ослабив его как в плане человеческих ресурсов для дальнейших сражений, так и экономически.

Я тяжело сглотнула, вспомнив слова младшего брата Флорая о «благородстве» нашего герцогства.

Благородстве, которое у нас на самом деле отсутствовало. Или, если быть точнее, оно отсутствовало у моего отца – действующего главы рода Нимфали, а также у солдат, беспрекословно подчинявшимся его лишенным всякой гуманности приказам.

Если нападение на земли Кровавой Рябины и впрямь являлось инициативой правящей семьи Золотых Солнц, решившей отомстить за все принесенные нами унижения, но из-за ослабления собственных сил на этот раз решившей привлечь к атаке еще и теневых монстров, – что ж, наша жадная, надменная аристократия и ее последователи определенно заслужили это.

Жаль только, что страдать из-за подобных выходок приходится простым крестьянам.

– Вы действительно верите в то, что именно воины герцогства Золотых Солнц, а не кто-то другой, совершили нападение на наши территории?

Вэстр почти безучастно пожал плечами.

– Все указывает на это. Кроме того, в доказательство данного факта несколько напуганных до смерти дворцовых слуг, по их же словам, собственными глазами видели, как небольшой отряд рыцарей с эмблемами в виде меча с тремя золотыми солнцами, нанизанными на лезвие, без колебаний расправился с растерявшимися охранниками, патрулировавшими коридоры. Вероятно, враг успешно воспользовался переполохом, вызванным тем чудовищем, отобрал из своей армии самых опытных воинов и направил их прямиком вглубь герцогской резиденции.

– Все это кажется мне слишком уж простым и настолько до нелепого «очевидным», словно вторжение готовилось исключительно ради демонстрации… – Я замолчала на некоторое время, никто не спешил меня перебивать. – Флорай верно подметил, что после затяжных войн с герцогством Кровавой Рябины территория Золотых Солнц потерпела значительные ухудшения по всем существующих пунктам – начиная с резкого сокращения численности населения и заканчивая упадком экономики. Так с какой целью они пытаются спровоцировать конфликт, зная, что глава правящей семьи Нимфали непременно ответит на их «дерзость» и поведет армию? Кроме того, они и сами прекрасно осознают, что никто не станет помогать им защищать свои границы, так какой во всем этом смысл? Хотите сказать, что жители летнего герцогства – просто бестолковые самоубийцы?

Мужчина покачал головой.

– Сложившаяся политическая обстановка в логове врага сейчас крайне неспокойна, миледи – многие выражают недовольство правителем нынешнего главенствующего рода Лунáро, и из-за этого все чаще открыто восстают против собственного герцога, формируя отдельные отряды вооруженных людей, связанных общими целями и интересами. Вполне вероятно, что солдаты из армии, которым урезали жалование, также не стали исключением. Таким образом, нападение на резиденцию Кровавой Рябины могло оказаться совершено одной из возникших многочисленных объединений, уже не подчиняющихся власти нынешнего правителя, а руководствующихся скорее собственными стремлениями внутри сплотившейся группировки. И поверьте, миледи, таких людей меньше всего волнует, ответят ли наши солдаты на осуществленное ими нападение повторным военным походом на герцогство Золотых Солнц или все-таки спустят им это с рук, не желая усугублять и без того испорченные отношения.

– Не исключено также, что кто-то нарочно добивается такого исхода с целью свержения действующей власти, – добавил Флорай. – В конце концов, вражеский правитель просто не выдержит давления и сбежит, забрав с собой семью, после чего уедет куда-нибудь очень далеко, оставив свой народ и земли на произвол судьбы. И если сказанное мною действительно произойдет, то узурпировать пустующий трон кому-либо отныне не составит труда.

Я почти незаметно выдохнула, потирая виски двумя сложенными пальцами.

– Как все запутано… А что с герцогством Ледяных Пустошей? Почему за всю историю существования этих земель никто даже не попытался ввести туда армию?

Задумчиво постучав ладонью по колену, Вэстр низко хмыкнул.

– Ну… кроме ужасных погодных условий «маленького северного царства», как его называет аристократия Песчаных Проливов, важную роль, вероятно, играет и уважаемая другими народами нордическая национальность тамошних жителей.

Я недоуменно моргнула.

– Что Вы имеете в виду?

Мужчина обратил на меня взор слегка прищуренных глаз, уголки его губ приподнялись в легкой полуулыбке.

– Родиной умершего короля, какому когда-то беспрекословно подчинялись все четыре герцогства, являлся суровый, промозглый север, поглощенный бесконечными метелями. – Он отвел взгляд. – Даже самые ярые завоеватели, вроде наших воинов Кровавой Рябины, ни на шутку опасаются этих холодных ребят. И если возникает хоть малейший намек на разворачивающийся конфликт, сам Его Сиятельство старается сделать все возможное, дабы избежать последующих нежелательных стычек между двумя народами.

«Так значит, отец, несмотря на удивительное безразличие, все же предпринимает ничтожные попытки создания видимости своей обеспокоенности за население осенних земель, когда испытывает страх перед проблемами, встающими на его пути и его власти? Удивительно», – с иронией усмехнулась я про себя.

Тем временем летящий за окном снег только усиливался, превращая прежде медленно кружащиеся снежинки в полноценные крупные хлопья поистине потрясающих размеров. Вдали по обе стороны виднелись слабые силуэты гор, пронзающих мрачное небо своими острыми пиками.

Я отметила, что за время нашего разговора Лула не проронила ни слова. Она просто сидела, нарочито отстраненно, смотря в окно пустым взглядом, и, по правде говоря, это заставило меня немного забеспокоиться о ее душевном состоянии.

Протянув руку, я осторожно коснулась ее плеча.

– Лула.

Горничная никак не отреагировала. Мужчины тоже обратили внимание на ее странное поведение и повернули головы в нашу сторону, с долей удивления наблюдая за моими действиями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.