Мари Кафт
Драконий риф

Маме и папе – моим главным слушателям

Глава 1. Горечь падения

В голове проносились слова матери:

“Ты заурядная девчонка, тебе далеко до неё”.

Я стояла на краю утеса Страха. По обе стороны от него распростерлись невысокие изумрудно-зеленые горы, покрытые деревьями.

“Грязное пятно на гобелене семьи”.

За моей спиной о скалы бились волны. Дул сильный весенний ветер. Легкие заполнялись свежим воздухом.

Эйден вот-вот должен был подойти. Переминаясь с ноги на ногу, я пыталась разглядеть вдалеке его силуэт.

Тревоги одолевали меня не в первый раз. Я научилась с ними жить. Но в последнее время они норовили взять надо мной верх.

Этого дня я ждала долгие годы. Наконец я научусь летать: смогу подниматься высоко в небо и путешествовать без оглядки на других. Иначе говоря, стану свободной.

Моя сестра научилась летать в пятнадцать, несмотря на драконьи правила, которые запрещают летать до Дня становления – неокрепшие крылья не стоит перенапрягать раньше времени. Тело дракона развивается на протяжении первых пятидесяти лет жизни, и очень важно беречь все его части.

Я не решалась нарушать закон – это бы сильно огорчило матушку, – да меня никогда и не тянуло на запретные полеты. Мне было комфортно летать верхом на родителях, когда они полностью перевоплощались в истинную драконью сущность.

– Готова ломать кости? – спросил внезапно появившийся за спиной Эйден.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не услышала, как он подлетел со стороны моря.

У Эйдена, как всегда, было безмятежное выражение лица, глаза цвета сосновой хвои блестели на солнце, подчеркивая бледную кожу и пепельные волосы. Оделся он, как обычно на тренировку, во все черное: жилет, кожаные брюки и массивные ботинки. За спиной у него раскинулись внушительные золотистые драконьи крылья.

– В моих планах научиться летать искусно и быстро. Ломают кости пусть другие. – Я с насмешкой взглянула на Эйдена, однако его лицо не отразило ни единой эмоции. – Я уверена, что Пэйер не успел раскрыть крылья, сразу навернулся со скалы и чуть не расшибся. Тебе пришлось лететь быстрее Госфара, чтобы успеть спасти его. Ставлю на это два сапфира, – заявила я, вновь ухмыльнувшись и уперев руки в бока.

Он никогда не порицал мою склонность к едким замечаниям и сарказму, а мне это всегда поднимало настроение. Хоть матушка постоянно повторяла, как неэтично в такой манере общаться со своим ассаном, тем более в моем положении. Я ничего не могла с собой поделать. Увы.

– Будешь много болтать в полете – язык оторвется, – со скучающим видом ответил Эйд.

Эйд. Мы часто его так называли между собой с Лиссаной и Пэйером. Когда-нибудь я осмелюсь и назову его так в глаза.

Ребята начали довольно часто заниматься с ассаном индивидуально. Иногда он тренирует их обоих одновременно. Однако они меня туда не зовут и не пускают. От этой мысли меня в очередной раз кольнула игла ревности.

Зато сейчас я с ним наедине. В кои-то веки! У меня есть возможность улучшить свои навыки и наконец-то научиться летать. Лиссана уже как год практиковала полет. Это постоянно вызывало во мне негодование, словно я какая-то отсталая.

– Ладно, раз ты сегодня не такой болтливый, как обычно. – Я взглянула на него, ожидая реакции.

Однако ее не последовало, на лице ассана не дрогнул ни один мускул. К сожалению, он на самом деле не из болтливых. И не из шутливых.

– Можем начать заниматься скучными полетами, – продолжила я, тяжело вздохнув.

Мои слова пролетели мимо ушей Эйдена. Или же он решил не обращать на них внимания.

– В первую очередь не забывай о крыльях. Они должны всегда быть широко раскрыты, нельзя расслабляться, иначе ветер тебя сразу снесет, ты потеряешь равновесие и перестанешь контролировать полет. Сейчас ты учишься в человеческом обличье, поэтому тебе будет легко взлетать. С возрастом, когда ты научишься полному обращению, это станет гораздо сложнее. Но крылья ко всему привыкают, со временем.

– Зачем ты говоришь то, что я и так прекрасно знаю? – Я попыталась выбить его из колеи.

– Это правила сохранности, которые я должен озвучить. Если ты сейчас свалишься и расшибешь башку, я за это ответственность не несу, – равнодушно пояснил он, скрестив руки на груди.

– Да отец тебя живьем сожжет за такое, – съехидничала я.

– Если догонит.

Он фальшиво улыбнулся, сощурив глаза.

Это правда. Эйден считался самым сильным ассаном в нашей академии. Когда в прошлом году проходили ежегодные соревнования памяти Спрана, основателя академии, то Эйд победил в трех номинациях, все были связаны с физической подготовкой: сила, скоростной полет и фехтование.

Тогда вместо поздравления я спросила его, почему он решил пользоваться всеми дарами природы, за исключением головы. Я сильно разозлилась, узнав, что они вдвоем с Лиссаной каждую неделю тренируются посреди Бирюзового леса.

Возмутительнее всего было замалчивание подруги об этом, мы с ней всегда были близки и делились всеми секретами. Даже постыдными. Особенно ими. А тут она начинает учиться каким-то “секретным приемам” и не рассказывает мне об этом!

Я не разговаривала с ней около недели, что для нас сродни вечности. Эйдену тоже перепало моего недовольства. Однако мои язвительные слова ничуть его не тронули.

– Надо размять мышцы, – вырвал меня из воспоминаний голос Эйдена.

– Стандартная разминка или какая-то особая, допустим, секретная, мм?

Я постаралась произнести слова невозмутимо, без нажима. По хмурости Эйдена поняла, что у меня не вышло.

– Три подхода до реки и обратно.

– Что?! – Я раскрыла глаза так, что они стали размером с солнце. – Но до нее же час идти, не меньше.

– Быстрее начнешь – быстрее закончишь. – Он улыбнулся одними губами.

Я громко застонала. Реакции никакой. Видимо, он не шутил. Что ж, если я хочу научиться летать, мне стоит играть по правилам Эйда. Недолго поторговавшись с собой, я побежала к реке.

***

– Теперь раскрой крылья и напряги их.

– Дай мне хотя бы воды попить! – пытаясь отдышаться, выдавила я.

Я только недавно остановилась, завершив последний подход. Уже крайне устав, проклинала себя за то, что попросила Эйдена обучать меня.

– Я не намерен возиться с тобой весь день, – холодно заявил он, лишая меня возможности поныть.

Нахмурившись, собрала остатки сил и вызвала крылья. Они раскрылись чуть медленнее, чем обычно. Уверена, тому виной моя слабость после пробежки. Посмотрела назад. Мои гранатовые крылья весьма приличного размера, больше, чем у многих моих сокурсников. Эта мысль всегда тешила мое самолюбие и обнадеживала. Ведь чем крупнее и крепче крылья, тем дольше дракон может держаться в небе и путешествовать.

Я напрягла своих красных помощников. Для меня это не составило труда, тренировать крылья я начала пару лет назад, когда своими глазами увидела падение одного парня из нашей академии – тот был чересчур самонадеян и решил попробовать взлететь раньше времени.

В этот день у нас проходил турнир по стрельбе из лука, на равнине за стенами города. Я заняла второе место, из-за чего сильно расстроилась. Я была уверена, что в этот день стану победительницей и смогу доказать всем, что могу за себя постоять. И что родители будут мной гордиться.

Хоть меня не воспитывали неженкой, ребята из моей академии не упускали случая напомнить мне о состоянии моего отца, моем положении и спрашивали, зачем я учусь разным искусствам, если могу заплатить, и помощники отца выполнят все вместо меня.

В тот день Джар сильно обрадовался победе, переоценил свои силы и, расправив крылья, прыгнул с самого высокого дерева поблизости. Эйден успел его поймать, никто не повредился, но остаток турнира Джар сидел голодный, привязанный к дереву, и ему запретили участвовать в прочих соревнованиях. Да, было весело, мы с Пэйером не упустили возможности посмеяться над сокурсником.

Так что в своих мышцах я уверена, они точно готовы к полету. Я расправила крылья и, удержав их в одном положении, приняла подготовительную стойку, которой меня научил отец. Я хотела удивить Эйдена, но он лишь скучающе взглянул на меня, тоже раскрыв свои медово-песчаные крылья. Они были гораздо больше моих. Рассеянные лучи солнца успели спрятаться за появившиеся тучи, поэтому обычного сияния не было. Его огромные крылья, как и всегда, приковывали мое внимание.

В народе принято считать, что золотые драконы прокляты, ведь они якобы посланники Пчелиного короля. Однако я в эту чушь не верю, мне нравится его особенность, такого, как он, я никогда не встречала, это крайняя редкость.

– Перестань пялиться на мои крылья! – возмутился Эйден.

– Я не пялюсь! Между прочим, я смотрю на небо, тучи совсем близко. Уверен, что стоит сегодня летать?

– Ты что, испугалась?

На его лице появилась мимолетная ухмылка:

– Не дождешься.

– Тогда слушай. Тебе нужно довериться своему телу, не думай о том, как надо лететь, просто старайся не упасть, твои крылья сами за тебя все сделают. Это врожденный инстинкт. Сейчас нужно будет разбежаться и прыгнуть.

– Со скалы? Туда?!

Я взглянула вниз, мы стояли на отвесной скале, внизу волны бились о камни. Высота очень приличная.

– Да! – отрезал Эйд.

– Не знаю, что хуже. Умереть от удара об острые камни или утонуть.

– Ты же умеешь плавать. – И то правда. Отец еще в раннем возрасте научил меня этому. Драконам не свойственно бывать в море, но из-за особенности службы отец считал, что его наследница должна освоить данный навык. – Если не получится взлететь, ты все равно не разобьешься, упадешь в воду, может, получишь парочку синяков, но это не страшно. Готова?

– Нет!

Но деваться уже некуда, лучше сделать это сейчас. Надеюсь, ассан не расскажет всему курсу о моем страхе. Это было бы крайне унизительно.

– Ответ не принимается.

– Возьмешь меня за руку? – спросила я, не особо рассчитывая на положительный ответ.

– У тебя скоро День становления, а ты просишь меня подержать тебя за ручку? – приподняв бровь, спросил Эйден. – Нет уж, давай сама.

– Ладно, а если я сломаю себе шею? Или меня съедят акулы? Ты же потом вечность будешь ходить к месту, где развеют мой прах, и плакать. Зачем оно тебе?

На лице Эйдена появилась странная настороженность, которую я видела впервые, однако она быстро сменилась обычной невозмутимостью.

– Ты чистокровный красный дракон. В скором времени научишься дышать пламенем. Каждый день принимаешь дуады скорости. – Он загибал пальцы. – Являешься единственной наследницей графства и гильдии торговцев дуадами. Хочешь сказать, ты боишься какой-то зубастой рыбки? – Эйден сделал вид, что удивлен.

Но он был прав. Будучи дочерью Дарена Фэма, я имею доступ к дуадам, которые могут сделать меня практически неуязвимой, мне нет смысла переживать. Я наследую все его состояние, драгоценности и серебро. Всё изготовление дуадов и торговля ими однажды окажется под моим контролем. Перед нашей тренировкой я приняла на всякий случай дуад силы и выносливости. В такой подстраховке не было необходимости, ведь я и самостоятельно могла полететь.

Не хотелось бы перед ассаном выглядеть полной дурой, которая струсила в первый раз. Он и так относится ко мне, как к ребенку. На занятиях самообороны постоянно с укором смотрит на парней, которые начинают слишком сильно замахиваться тренировочными мечами.

– Посмотрела бы я на твое лицо при встрече с настоящей акулой. Первый ноги унесешь, оставив меня хищнику на съедение, – съязвила я, состроив хитрую гримасу, за которой пыталась скрыть волнение.

Шутки всегда помогали мне справиться с тревогой, но Эйден никак не отреагировал на остроту, поэтому я решила, что пора действовать.

– Хорошо, я готова.

– Тогда вперед! – приказал он.

С бешено колотящимся сердцем я разбежалась и прыгнула с утеса. Я начала падать, все тело тянуло вниз с сумасшедшей скоростью. Меня одолела паника, крылья не слушались, они словно не хотели лететь. Я начала отчаянно ими махать, но сделала только хуже – меня начало кружить. Я стремительно приближалась к воде.

Удар был сильным, хоть я и успела в последний момент сгруппироваться, столкновение с поверхностью пришлось на спину.

Меня вытолкнуло обратно на поверхность, а потом что-то крепко схватило и начало поднимать вверх. Уже в полете я увидела глаза Эйдена.

Боль пришла не сразу, к тому моменту я успела немного успокоиться. Сколько бы дуадов я ни приняла, ни один из них не мог уберечь меня от удара.

– Поздравляю, это был обряд посвящения. Ты встретилась с самым страшным, что могло произойти. Теперь можешь спокойно обучаться полету.

До меня мгновенно дошел смысл его слов.

– Ты что, это сделал специально? Ты знал, что я не смогу сразу взлететь, упаду в воду, и молчал?! – повысив голос, со злостью спросила я.

– Почти все драконы в первый раз падают. Ну, за редким исключением. Это происходит потому, что крылья не успевают адаптироваться. В отличие от птиц, мы сначала набиваем шишки.

Этого я не знала. Его слова слегка смягчили мой позор.

– И даже твой первый раз был неудачным? – с интересом спросила я.

– Нет, конечно. Я полетел сразу, – самодовольно произнес он. – Я же сказал, за редким исключением кто-то взлетает. У меня была очень хорошая физическая подготовка, мои крылья уже в юном возрасте были достаточно крепкими, чтобы я мог осилить полет на соседний остров.

И это наверняка было правдой, ведь Эйден окончил нашу академию, будучи самым лучшим студентом за долгие годы, об этом слышали все. Вскоре он стал старшим преподавателем искусств защиты. Когда я узнала, что моим ассаном станет именно он, жутко радовалась. Но сейчас меня раздражала его идеальность.

– Хорошо, великий ассан, скажите, что я должна предпринять для скорейшего освоения навыка полета? – раздраженно спросила я.

– Дорогая Амелия-лин, для начала тебе нужно засунуть свою язвительность куда поглубже, – на его губах мелькнула тень улыбки. – Искусство познается на практике. Тебе придется пробовать до тех пор, пока ты и твои крылья не найдете общий язык. Глубоко вдохни, сосредоточься и снова прыгай.

Я верила, что полечу с первого раза. Ведь Селина полетела наверняка. Я думала, что это будет проще простого, я всю жизнь наблюдала за тем, как это делают старшие. Казалось, это легко и естественно для нас.

Какая несправедливость.

Где-то глубоко в груди начала зарождаться злость на саму себя. Стараясь не замечать её, я глубоко вдохнула воздух, разогналась и снова прыгнула.

На этот раз мое тело точно превратилось в камень, я не могла пошевелить крыльями, от этого меня всю пронзила ярость. Я стремительно падала. Приготовившись к падению, я вновь сгруппировалась, надеясь в этот раз хотя бы не удариться спиной.

Вместо того чтобы столкнуться с водой, мое тело начало подниматься наверх. Я осознала, что меня вновь держит в руках ассан, он успел меня подхватить. И теперь мы летели на верх утеса.

Снова неудачно. Проклятые Соты.

Было непривычно находиться так близко к ассану, он крепко прижимал меня к себе, устремив взгляд в сторону края скалы. Эйден старше меня минимум на десяток лет, я слышала, что он уже умеет управлять огнем, а раньше тридцати эта способность обычно не появляется.

– Ты в порядке? – спросил Эйден, усадив меня на заросший мхом камень.

– Если бы меня не пытались убить мои же крылья, было бы гораздо лучше! – огрызнулась я, в глубине души зная, что Эйден не виноват в моей неудаче. – Но да, я в порядке. Спасибо, что спросил.

– Тогда посиди, отдохни немного, скоро продолжим упражняться.

Мне показалось, или он выглядел озадаченным?

Эйден развернулся, взмахнул крыльями и улетел в сторону города.

– Ладно, посижу тут одна! – раздраженно крикнула ему я вслед, прекрасно понимая, что он меня уже не слышит.

Такое поведение было в его духе. На занятиях в академии он часто мог стоять с самым безучастным видом. Мне всегда было интересно узнать его поближе, но любое наше взаимодействие неизменно ударялось о высокую стену сарказма, возведенную обоими.

Пару недель назад я подошла к нему с просьбой научить меня летать. В его обязанности преподавателя искусств защиты не входит обучение студентов полету.

Обычно мы тренируем выносливость и силу: занимаемся фехтованием, стрельбой из лука и прочими дисциплинами. Мне было очень неловко просить Эйдена о таком одолжении, я думала, он мне откажет, сказав, что это не в его компетенции. Но, к моему удивлению, он согласился меня обучать. В тот момент моему воодушевлению не было предела. Сейчас же я, кажется, пожалела, что пришла к нему. Дважды так облажаться.

Я огляделась. Вокруг меня распростерлись бледно-зеленые поля. Созерцать великолепные виды мне нравилось больше, чем сидеть на главной площади столицы. Однако, как парадоксально это ни звучало, я довольно редко выбиралась за стены города.

– Раз ты пока не готова летать, будем тренировать твои крылья. – Эйден вновь бесшумно появился, словно ниоткуда.

Все было бы иначе, будь он в истинном обличье. Способность перевоплощения появляется только у зрелых особей, обычно после празднования Полувека.

Моя мать научилась перевоплощаться поздно. Она рассказывала мне, что это произошло очень неожиданно, в ней словно проснулся инстинкт защитницы, и она моментально перевоплотилась в огромное создание. Мои родители не часто принимали истинный облик, только если собирались отправиться куда-то далеко. Они пользовались этим только для путешествий.

Мне всегда казалось, что крылья – это искусство. Мысли о полете завораживали меня с самого детства.

Однако многим драконам тесно в человеческой шкуре, они могут на годы покидать города и скитаться по островам, превращаясь в одичалых и одиноких существ. Такие драконы теряют связь с нашим миром, забывают язык, постепенно становясь настоящими животными. Их называют варгенами. Такое название пошло от драконов, что жили тысячи лет назад. Они были рождены в истинном обличье, в отличие от нас.

Мои родители не могут себе позволить стать дикими. Они занимаются торговлей дуадами, каждый день общаются с торговцами, алхимиками, графами.

А мне всегда нравилась эта идея: слиться с природой, не думать о продажах, о создании новых дуадов, о репутации, светских мероприятиях, о том, что мне нужно искать выгодную партию…

– Тогда покажи мне какие-нибудь упражнения, – выйдя из задумчивости, нехотя произнесла я.

– Сейчас я буду подкидывать тебя высоко в воздух, а тебе нужно махать крыльями. Главное, делай это в одном темпе. Старайся обрести баланс, не надо быстро и нервно шлепать ими, будет только хуже.

Я представила эту картину. Эйден подбрасывает меня, как драконыша, а я размахиваю руками, боясь упасть. Я подавила смешок.

– Угу. – Я сжала губы в трубочку и, кивая, продолжила внимательно слушать.

– И еще. – Эйден взглянул на меня, его малахитовые глаза заблестели на солнце. Серебристые волосы трепал ветер. Я замерла, разглядывая его. – Доверься мне.

Я сглотнула и кивнула, на этот раз медленно. Он подошел ко мне ближе, обошел сзади и обеими руками обхватил за талию. Мой живот наполнился теплом, как будто я выпила чашку теплого лавандового чая.

От волнения я ненадолго забыла, как дышать. Вдруг меня быстро подбросило вверх, я удивилась силе Эйдена. Посмотрев вниз, я поняла, что подлетела выше взрослой сосны.

Я никогда не боялась высоты, но оказаться беззащитной на таком расстоянии от земли не ожидала. Меня пронзила тревога, и я начала судорожно размахивать крыльями и руками. Я не падала, удерживаясь на той же высоте, но у меня очень быстро заныли все мышцы.

– Не паникуй, – послышался голос ассана.

– Легко сказать!

Нужно махать в одном темпе. Я постаралась успокоиться… и сразу стремительно полетела вниз.

Очнулась я с бешено колотящимся сердцем уже на земле. Мне сразу стало ужасно стыдно.

Эйден наверняка не выдержит, наорет на меня, он же так понятно мне все объяснял, спокойно и вежливо, а я не могла научиться и понять элементарные вещи. Быстро поднявшись, я села на ближайший камень и жалобно уставилась на ассана.

Однако вместо ожидаемых криков и злости я увидела на лице Эйдена спокойствие и, кажется, даже разглядела намек на улыбку. Или нет.

Это безэмоциональное лицо было практически невозможно считывать, сколько я ни пыталась.

– На сегодня ты достаточно потрудилась, давай теперь развеемся! – скомандовал он.

На душе сразу стало легче, от нервов я быстро утомилась и больше не хотела учиться.

– Отличная идея, – отозвалась я.

Эйден выставил свои руки. Я в недоумении откровенно на него уставилась.

– Ты предлагаешь полетать?

Я и так перенервничала от тренировок. А он хочет, чтобы мы опять отправились в небо? Я не привыкла это делать с кем-то помимо родителей или слуг отца. Так еще Эйден был в человеческом обличье, а обычно я летала верхом на истинных драконах.

Было что-то странное при мысли о том, что мой ассан держит меня в своих руках, прижимает к себе… Было в этом что-то очень интимное. В особенности сейчас, когда он стоял передо мной в ожидании.

– Амелия-лин, если ты хочешь пешком отправиться в город и добраться до дома к ночи, не смею мешать. – Он казался таким же безмятежным, как всегда, но отнюдь не в привычной для него позе. – Но предупреждаю, тогда ты точно проснешься без сил, и пару дней у тебя будет болеть все тело.

– Мне кажется, это неизбежно.

– Мы можем полететь, куда ты хочешь, не обязательно сразу возвращаться в столицу.

– Это уже другой разговор. – На моем лице расплылась улыбка.

Его спокойный кивок дал мне понять, что спорить он не собирался. Он подхватил меня, и наши тела соприкоснулись. Он молча поднялся в небо.

Мы летели над полями и реками, вскоре пейзаж сменился гладким морем. Прошло несколько часов, Эйден уже должен был устать, но он никак не показывал, что испытывает хоть малейший дискомфорт.

Мы находились над Асмирскими островами, рядом с деревней Дехар, где выращивали кукурузу, виноград и бузину.

Обожаю дни, когда в столицу прибывают торговцы из этой местности. Матушка телегами закупает разнообразные фрукты и ягоды, я с удовольствием лакомлюсь всем.

Острова – чудесное место, можно сказать, истинная Обитель. Здесь природа словно живет ярче. Ягоды здесь можно есть прямо с куста, не задумываясь о приличиях.

Я поражалась скорости Эйдена, мы словно преодолели расстояние между утесом Страха и островами в два раза быстрее, чем обычно.

Эйден замедлился и начал опускаться к земле. От мыслей о еде живот начало тянуть, и я почувствовала неожиданный голод.

– Эйден-ассан, может, сделаем небольшую остановку?

– Ты что, устала лететь? – хмыкнул он.

Я подавила утробное рычание, вызванное его ехидством. Он что, совсем не проголодался и не устал? Хотелось ответить ему колкостью, однако на ум ничего не приходило. Поэтому я выбрала стратегию молчаливого выжидания – сурово нахмурилась и отвела взгляд.

Ассан пошел на посадку, и мы оказались у края небольшой асмирской деревни.

Живот уже начал громко возмущаться, давая о себе знать. Эйден услышал это и слегка приподнял уголок рта. Я заметила это боковым зрением и постаралась сохранить невозмутимость.

Мы шли рядом, держа путь к таверне или рынку, я полагала. Ассан шагал широко, из-за чего мне постоянно приходилось его догонять. Он выше меня, и ноги у него гораздо длиннее.

– Могла сказать, что голодна.

– Мог догадаться, – фыркнула я, сразу осознав глупость своих слов.

– Избалованных девочек никто не любит, – парировал он.

И мы продолжили путь в звенящем молчании. Оказавшись на рынке, мы скупили дары Древних – сладкие ягоды.

Клубника, малина и ежевика поспевают на островах гораздо раньше, чем в Ливерии. К тому же здесь они урождались слаще.

Торговка ягодами была очень любезной, ее лицо сияло добродушием. Мы купили медные чаши, в которые сложили всю пищу, и отправились на прогулку, на ходу наслаждаясь кушаньем.

Мое настроение быстро улучшилось.

Солнце ласкало лицо. Казалось, жизнь прекрасна. Я оглядывала дома, уютные сады, лужайки, лучезарные улыбки местных жителей. Это не могло не радовать. На душе стало тепло и спокойно.

Здесь предпочитали строить маленькие одноэтажные дома из бледно-песчаного кирпича. Часто их обвивал плющ.

Совершенно не хотелось вспоминать о сегодняшней неудаче. Однако эта мысль закрадывалась в щели моего сознания, словно мышь, которая пыталась пролезть в дом в поисках пропитания.

– Где мы? – поинтересовалась я.

– В Каласе.

На окраине островов, совсем близко к герцогству Шаак.

Асмирские острова считаются вотчиной Ливерии, но они достаточно автономны.

Становилось прохладнее. Незаметно приблизился весенний закат, небо окрасилось в малиново-апельсиновые оттенки. Мне отчаянно захотелось, чтобы время остановилась и прекрасный вид застыл навсегда. Но я прекрасно знала, что эта красота мимолетна, неуловима. Моргнул – и все исчезло.

Неожиданно послышался звук, похожий на раскат грома. Я инстинктивно вцепилась в Эйдена. Все тело покрылось мурашками. Вокруг стремительно темнело.

И тут мы увидели источник шума – на деревню шла огромная волна. Недолго думая, Эйден раскрыл крылья и подхватил меня, прижав к себе крепче, чем до этого.

Мы бросились в обратную сторону, подальше от волны. Казалось, Эйден набрал свою предельную скорость. Мы словно стали молнией.

Страх окутал меня, точно бледный туман.

Я оглянулась и с ужасом уставилась на водяной вал, который начал покрывать всю деревню. Мы стремительно удалялись от земли.

Оцепенение. Я не могла ничего сделать, никак помочь деревне, местным жителям. Бессилие и тревога охватили меня. Пальцы рук похолодели.

Вдалеке я увидела стаи драконов, летящих в разные стороны. Слышались рычание, крики, поднялась суета.

Все спасались, как могли. Драконы, основное население деревни, несли на себе тех, кто не способен самостоятельно улететь. Возможно, там остались драконыши.

Я уткнулась в шею Эйдена. Не хотелось открывать глаза, оглядываться. Это не могло быть реальностью. Нет.

В одночасье на наших глазах уничтожилась деревня, а мы не смогли ничем помочь.

Эйден прижимал меня к себе, я слышала слова утешения, но не могла их разобрать. Его интонация помогала мне выравнивать дыхание.

В голове мелькали лица жителей деревни, которых мы встретили сегодня на своем пути. Они были веселы и добродушны. Абсолютно не ожидали, что такая участь постигнет их родное гнездо. А сейчас они все потеряли.

Все ли успели спастись? Дети не способны летать, и, если они находились далеко от взрослых в момент катастрофы, они могли не остаться в живых. Просто ужасно.

Одни и те же мысли атаковали мой разум, не давая успокоиться.

Я только недавно вспоминала о том, что острова принадлежат Ливерии. Эта мысль заставила меня внутренне посмеяться ироничности ситуации. И где защитники? Да, все у себя дома. Эта территория принадлежала самой себе.

Незаметно мы подлетели к столице. Я понемногу начала приходить в себя, но сердце продолжало бешено колотиться.

– Неужели мы никак не могли им помочь?! – воскликнула я, прекрасно зная ответ на свой вопрос.

– Мы бы не успели, – ровно произнес Эйден.

– Это несправедливо! Может, нам вернуться и помочь пострадавшим? – Я почувствовала вину, потому что не задумалась об этом раньше.

– Нет. Тебе надо пойти домой и отдохнуть.

Перед внутренним взором встал образ катастрофы. Эта картина сохранится в моей голове надолго.

– Я же не усну, – с тревогой произнесла я.

Меня накрыло беспокойство. Я поняла, что мы совершили ошибку, так быстро улетев оттуда.

– Послушай, все будет в порядке. Жители восстановят свои дома. Совет Ливерии, в том числе твой отец, выделят деньги и материалы для воссоздания острова.

Я пыталась успокоиться и нормально реагировать на его слова, но пока у меня не было на это сил. Я смотрела в землю и не могла встретиться с ним взглядом.

– Послушай, это был крайне тяжелый день, постарайся выспаться. У тебя уже совсем скоро экзамены в академии и День становления, тебе нужно прийти в себя к этому моменту. Хорошо?

– После такого с трудом думается про праздник.

– Это же важный день, – деловито произнес Эйден, видимо, стараясь меня взбодрить.

– А ты придешь? – Я взглянула на него с надеждой.

– Посмотрим. – Эйден развернулся, взмахнул своими золотыми крыльями и скрылся в вышине.

Глава 2. Состязание рыб

Мы стояли в королевском зале совета, я принимала важное решение. От меня зависела судьба всего Галариза. Сзади подошел мужчина, положил руку мне на плечо. Он верил в меня и в мой выбор. Он поддерживал меня, я это чувствовала.

Я очень переживала, что могу ошибиться, подвести народ, но что-то внутри говорило, что так необходимо поступить.

Повернувшись лицом к мужчине, я взглянула на его глаза и растрепанные волосы. Подумалось, до чего необычно сложилась наша судьба, через сколько испытаний мы прошли, чтобы стоять сейчас тут, с такими титулами.

Неожиданно раздался громкий драконий рев. Этот звук заставил меня проснуться. Солнце слепило глаза, вынуждая щуриться, за окнами пели птицы. Мне совершенно не хотелось вставать с постели и собираться на учебу. Вдруг голову заполнили образы, которые я пыталась забыть.

Цунами, мертвая деревня, сотни разрушенных домов, мои провальные попытки полететь.

Мне хотелось стереть воспоминания об этих событиях, переписать вчерашний день, чтобы, зная о катастрофе, я успела всех предупредить, спасти. Но нет, это моя реальность, и в ней придется жить. С этими воспоминаниями.

Попыталась подняться с кровати. Тело начало непривычно ныть от вчерашней тренировки. Особенно пострадали мышцы спины. Я точно переоценила свою готовность к полетам.

Постаралась помассировать спину. Стало только хуже, боль усилилась.

Уже скоро мое Становление, отец официально объявит меня полноправной наследницей его дела и земель.

К тому же в этом месяце у нас выпускные экзамены в академии. А это значит, что моя прежняя жизнь перевернется с ног на голову.

Мне предстоит найти новое жилье. У нашего рода красных драконов есть обычай выкидывать детеныша из гнезда, как только он станет достаточно взрослым, пройдет обряд посвящения в свой двадцатый День вылупления и, наконец, расправив крылья, вспорхнет в небо и улетит.

Что я имею? Летать я так и не научилась. Искать новый дом я отчаянно не хочу. Настроения для празднования Дня становления у меня и вовсе нет.

Экзамены вообще моя больная тема – сдать их на высшие баллы будет крайне тяжело. Однако я постараюсь.

Отцу будет стыдно допускать меня до дел гильдии, если я сдам экзамен по власти и торговле с результатом ниже среднего.

Всё это звучит как нытье, с учетом того, какое происшествие вчера я наблюдала своими глазами. Как у драконов рухнули жизни. А я сижу, возмущаюсь из-за того, что мне предстоит вступить во взрослую жизнь.

Эйден посоветовал мне не думать об этом. Отец сказал, что раз так распорядилась природа, мы не в силах ей сопротивляться.

Цунами – это естественное явление, очень разрушительное. Чаще всего цунами возникает в результате подводных землетрясений, из-за которых участки морского дна смещаются вверх и вниз, образуя очень быструю и высокую волну.

Одно дело обсуждать это в теории. Совсем другое – увидеть собственными глазами и испытывать вину за бездействие. Сразу после своего Дня вылупления я планирую отправиться с драконами, запряженными провизией, на разрушенный остров. Вдруг от меня будет хоть какая-то польза.

Также я совершенно не хочу взрослеть. Я не хочу заниматься отцовским делом. Брать ответственность за свою жизнь, принимать взвешенные решения – это не для меня. Я не чувствую, что созрела для такого.

Мне больше по нраву моя нынешняя жизнь. У меня есть большая комната на чердаке родительского дома, здесь организован весь мой огромный гардероб. Не представляю, как я буду перемещать всю коллекцию моих платьев, туфель, рубашек, брюк и ботинок в новое жилище.

Еще больше меня интересовали путешествия по всему миру. Я хотела научиться летать и отправиться по разным островам и исследовать их культуру, менталитет, кухню.

Знаю, что в Донарии вкуснейшие арбузы. К нам их привозят водянистыми и неспелыми. А там они сочные. По крайней мере, так утверждают торговцы.

Все бы отдала, чтобы попробовать кальмаров с Русальих островов.

Слышала, ради хорошего урожая фейри прыгают с деревьев, привязывая к ногам апельсины. Это их обряд конца весны.

Я всегда хотела познакомиться с настоящими людьми, узнать, как они живут без крыльев, дуадов, внутреннего пламени. В чем смысл их жизни? Что делает их счастливыми?

А вообще, когда я начну жить одна, я надеюсь, что смогу отыскать дом с огромной кухней. Я люблю готовить. На данный момент мои любимые блюда: баранина с картофелем и креветки с кабачками. Мм… объеденье!

Еще одна мысль про еду, и мне станет дурно от голода. В последний раз я принимала пищу вчера в Каспаре до цунами. С того момента словно прошло несколько дней, я успела пережить стресс, который отнял всю мою энергию.

Мне абсолютно не хотелось выходить из комнаты.

– Амелия, ты долго еще собираешься валяться в постели? Если ты прямо сейчас не встанешь, то опоздаешь в академию! – возмутилась мать. Она кричала с первого этажа, ее громкий голос пронзал стены всего дома и доносился до самых тихих и отдаленных уголков. – Мне надоело тебя будить каждое утро, я не собираюсь больше это делать. В следующий раз, когда опоздаешь на экзамен, это будут не мои проблемы!

Я отвлеклась от своих мыслей. Волной накатило раздражение.

– Уже иду! – крикнула я, поднявшись с кровати.

Быстро натянув на себя первое, что попалось под руку, я спустилась в столовую.

В нос сразу ударил запах ягод и мяты, на столе стоял большой чайник, от которого исходил столь чудный аромат. Я увидела тарелку каши. Живот жадно заурчал, и я направилась завтракать.

– Доброе утро, девочка моя, – произнес отец, войдя в комнату. Его рыжая борода была аккуратно подстрижена, глаза сверкали, как два изумруда, и нежная улыбка освещала лицо. Он подошел ко мне и нежно поцеловал в лоб. – Не забудь выпить дуады, – заботливо напомнил он.

– Зачем? – в недоумении произнесла я.

– Если ты не забыла, вечером мы идем на морскую арену, защита лишней не бывает. – Он подмигнул мне и взял чашку кофе.

– Зато лишним бывает их мерзкий запах и вкус. – Я поморщилась и высунула язык.

Хоть дуады и являются волшебным спасением для нашего народа, я терпеть не могу их пить. Горький привкус остается на языке на весь день после принятия.

Лучше уж жить обычную жизнь, без всяких прикрас, чем чувствовать отвращение, которое преследует тебя постоянно. К тому же приходится сторониться красивых парней, чтобы не отпугнуть их запахом изо рта.

Отец настаивает на том, чтобы я употребляла дуад каждый раз перед выходом из дома. Я, конечно же, его требованиям не следую, все-таки запах сильнее отталкивает, чем привлекает возможность быть неуязвимой.

К тому же слишком часто в последнее время я слышу о том, что дуады вредят здоровью, но отец эти слухи категорически отвергает.

Сегодня особый случай – мы идем смотреть на русальи бега.

Дуад я решила принять после занятий в академии.

– Ты подготовилась к учебе? – холодным тоном произнесла мать. Она оценивала мой внешний вид с ног до головы. – Почему ты так неопрятно одета? Сколько раз тебе говорить. – Она громко и крайне раздраженно выдохнула.

Я закатила глаза. Никогда не разделяла материнское стремление выглядеть идеально.

– У меня сегодня всего одно занятие. Там все равно моя одежда за мгновение может превратиться в пепел. – Я фальшиво улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.

– Какое сегодня искусство?

– Алхимия с Ульриком-ассаном.

– Какой стыд! Как я ему, по-твоему, в глаза буду смотреть на Становлении? При живой матери ты одеваешься как неотесанная бродяжка.

Я подошла к зеркалу. Короткие, по плечи волосы спутались после сна. Я провела по ним пальцами, немного расправив локоны.

Вчерашнее пребывание на солнце дало о себе знать – на носу выступили веснушки, а губы обветрились после полетов с Эйденом.

В отражении я увидела недовольное лицо матери. Она сложила руки на груди и ожидала моей реакции на ее замечания.

Я оглядела одежду. Белая рубашка слегка помялась, зато юбка выглядела вполне себе хорошо.

– Если я пойду переодеваться, то опоздаю, – заметила я. – Сама выбирай, за что стыдиться: за мятую одежду или за непунктуальность. – И я одарила мать лучезарной улыбкой.

– Живо беги на занятия, не то я прямо сейчас сожгу этот дом дотла! – свирепо произнесла мать.

Не приняв ее слова близко к сердцу, я побежала в академию. Меня бы это могло расстроить, если бы такая сцена случилась впервые. Но, увы, такая манера общения у моей матери была всегда.

***

Сегодня весь учебный день мы повторяем курс алхимии. Близятся экзамены, все находятся на грани от волнения и пытаются наверстать все, что упустили за годы.

Меня хватило ненадолго, через пару часов занятий начало клонить в сон, и я перестала слушать Ульрика-ассана. Решила, что, если подремлю немного, наберусь сил.

– Об их свойствах расскажет нам Амелия. – Эти слова вырвали меня из сна.

Сколько я спала? О чем ассан вообще говорит? Я взглянула на Лиссану, сидящую около меня. Она напряженно на меня глядела. Как и весь курс. Я смутилась под пристальным взглядом Ульрика.

Перехватила взгляд подруги. Она указывала на что-то на моем столе. Я огляделась: тетради разных лет, большой учебник по алхимии, перо и чернила, кружка воды и… коробочка с дуадами.

– Дуады, – неуверенно произнесла я. Лиссана слегка кивнула и с облегчением выдохнула. – Являют собой твердый прессованный порошок, содержащий самний – вещество, усиливающее наши способности. Его добывают из коралловых рифов. Ингредиентами дуадов также являются сушеные одуванчики, кожура грейпфрута и кофейные зерна. – Внутренне я сжалась, вспомнив их вкус.– Дуады также называют Даром Древних.

– Достаточно, – сдержанно сказал ассан. – Будь внимательней. Скоро экзамены, сейчас не время расслабляться. – Я кивнула, пытаясь изобразить раскаяние, но вряд ли у меня вышло. – Думаю, что создатель дуадов будет опечален, если его дочь завалит экзамены по алхимии.

Опять мне об этом напоминают. Я напряглась, но постаралась не выдавать эмоций. Я и сама прекрасно понимала свой долг перед отцом.

– Слышали, что вчера случилось в Каласе? – во время перерыва спросил нас Пэйер.

Лиссана, интересующаяся в этой жизни лишь самой собой, никогда не знала о том, что происходило во внешнем мире. Она вопросительно подняла тонкую черную бровь в ожидании ответа. А я словно язык проглотила, просто молча ждала, что он скажет дальше.

– Весь Калас уничтожен, куча жертв.

В груди кольнуло. Жертвы. Кто-то не успел спастись. Мы с Эйденом могли попытаться вытащить кого-нибудь с острова. Но как бы я им помогла, если все еще не умею летать?

Игнорируя чувство вины, мне захотелось рассказать друзьям о случившемся.

– Я стала свидетелем этих событий, – неловко призналась я.

– Что-о?! – хором произнесли они.

И я рассказала, как все было.

– Не могу в это поверить, – заключила Лиссана. – Это так… ужасно. Они были не в силах остановить цунами.

– Надо сегодня же лететь к ним! – воскликнул Пэйер, и мы с подругой одновременно шикнули.

– Зачем? – поинтересовалась Лиссана.

– Точно. Мы же все умеем летать, – проворчала я.

В отличие от меня, ребята уже вовсю летали и отметили свое Становление. Это вызывало во мне каплю зависти и негодования.

– Ну как, помочь. Собрать обломки, я бы мог позвать на подмогу своих друзей. – Он улыбнулся Лиссане, ища поддержки.

– Но у тебя же, кроме нас и Джада, нет друзей. – Я оценивающе взглянула на него, пытаясь понять, где он лжет.

– Я бы мог отнести тебя на руках, – перевел тему он.

– Ты меня не дотащишь, – отмахнулась я.

Крылья Пэйера только-только научились выдерживать его вес. Вряд ли он мог поднять в небо нас двоих.

Вспомнился Эйден, как он вчера нес меня всю дорогу до Каласа и обратно. Он ничуть не устал. Вроде. Во всяком случае, внешне он этого не выдал. Эйд прижимал меня к своему телу, это было… непривычно.

– К тому же логичнее отправиться с первым драконом, нагруженным провизией, – подытожила я.

– Лиссана может помочь пострадавшим, – сказал Пэйер, в ответ на это подруга лишь громко фыркнула.

– Ты о чем? – Я нахмурилась. – Ничего не понимаю, ты говоришь сегодня загадками. Тебя Медовый Искуситель ужалил?

Пэйер жалобно взглянул на Лиссану, но та уже вовсю разглядывала свои ногти. На днях она покрасила их в небесный цвет, так что ее взгляд постоянно обращался к этой красоте.

– Давайте пойдем вечером в Бараний квартал, – предложила Лиссана. – Сто лет там не были, а я так соскучилась по свежепойманному мясу. – Она облизнулась и закусила нижнюю губу. Не понимаю, как у нее получалось себя вести так и не выглядеть смешной. Она смотрелась естественно и… сексуально.

– Мне надо вечером пойти на русальи бега с отцом, – тихо простонала я.

– Можем отложить охоту на ночь, так даже вкуснее.

– Если я буду не смертельно уставшая после мероприятия, с удовольствием. – Я улыбнулась ей.

Пэйера можно было не спрашивать. Он всегда был готов пойти с нами. Хоть на край света.

***

Мы прибыли с отцом на соревнования, чуть опоздав. Я не могла выбрать, какое платье мне надеть. Не хотелось выглядеть слишком нарядной, но и простой ежедневный костюм не подходил к такому событию. Поэтому я надела официальные серые брюки и обтягивающую рубашку, на этот раз не помятую. Причесала свои непослушные волосы и заколола их наверх.

В последнее время отец все чаще стал выводить меня в свет, ведь совсем скоро он объявит меня своей наследницей, мне надо было готовиться к этому, привыкать общаться с высокопоставленными персонами. Но пока я могла лишь ходить рядом, кивать, при этом не принимая участия в их беседах. Мне было ужасно скучно. Обсуждение торговли, политики и последних сплетен о других странах навевало лишь тоску.

Морская арена была построена в форме большой прозрачной сферы. Внутри здания было множество тоннелей, окруженных стеклом, а за ним плавали морские обитатели: мелкие рыбы, дельфины, акулы, осьминоги и, конечно, русалы. Здесь даже росли коралловые рифы, правда, в них не осталось ни капли самния. Да и выглядели они тусклыми и едва живыми.

Русалки были редкостью, почти экзотикой, зато русалы разных возрастов заполняли аквариумы. В центре здания находилась арена с трибунами и большим водным куполом посередине.

Сегодня русальи бега, соревнования проводят раз год, длятся они несколько туров на протяжении двух месяцев. Название включает в себя шутку, ведь бегать-то в воде они не умеют, у них же нет ног, только хвост.

Да уж, некоторые мои сородичи бывают жестоки.

Победитель получит гору драгоценностей, славу и уважение. А зрители вволю повеселятся.

Не сказать, что я люблю бега. Этот вид спорта оставляет меня равнодушной, а отцовские друзья и коллеги общаются на темы абсолютно меня не касающиеся.

Почему-то взрослым влиятельным мужчинам доставляет удовольствие наблюдать за тем, как другие мужчины состязаются в заплывах на скорость. Драконы ставят на то, что во время заплыва произойдет какое-либо событие: например, выиграет самый юный пловец или легендарный русал в этот раз провалится. Причем ставят крупные драгоценности. Мой народ развлекается, как может.

– Здравствуй, воробушек! – Дядюшка Себастьян, лучший друг моего отца, он же граф Эль-тона, увидев меня, принялся крепко обнимать. – Несказанно рад тебя видеть! – В нос ударил терпкий запах сандала.

– Я тоже рада, только не души меня. – И я быстро вырвалась из его объятий.

– Ты, как всегда, прелестна, вся в мать.

Он улыбнулся ослепительной улыбкой. А потом взглянул на отца.

– Спасибо. А надолго ты прилетел? – поинтересовалась я, лукаво сощурившись.

– Моя ты блистательная девочка, думала, я забыл про твой праздник? – Он добродушно оскалился в ответ.

– Значит, ты придешь! Отлично, – ликовала я.

– Конечно. А какой тебя ждет поразительный подарок, ты бы знала…

– Ну, все! Я же теперь спать не смогу, буду гадать и предвкушать.

Его глаза заискрились. Дядюшка всегда умел поднять мне настроение комплиментами и подарками, за это я его и любила.

Мы дошли до развилки в тоннеле, дядюшка сказал, что им с отцом надо обсудить какой-то важный вопрос. Не удивлюсь, если они размышляют, какого размера делать ставку. Не хотят, чтобы я узнала и рассказала матери.

Они пошли в сторону арены, а я свернула налево – разглядывать удивительные и редкие виды жителей Ободного рифа. Бродила по пустым извилистым тоннелям.

Вдруг я увидела парня русала. Он медленно плыл параллельно моему движению. Я ошарашенно уставилась на него. Красивый длинный хвост лазурного цвета, метра два длиной, накачанный торс, крепкие руки, на левом бицепсе поблескивал широкий браслет в виде позолоченного кольца, мне сразу стало интересно, зачем он его носит. Вместо ушей у него торчали своего рода плавники. Иссиня-черные короткие волосы. Русал был привлекательным.

“Утони я в Медовом море, да он красавчик!” – подумала я.

Он повернул голову в мою сторону, наверно, заметил, что я стою и откровенно пялюсь на него. Наши взгляды встретились, и я увидела его голубые глаза, они напомнили мне сапфиры. Кожа была бледной, как звездный свет.

Я неловко улыбнулась и помахала ему, он удивленно ухмыльнулся и поприветствовал меня в ответ. Он с интересом меня разглядывал. Подплыл ближе. А затем притронулся ладонью к стеклу и, вновь приподняв уголки губ, взглядом указал на свою руку. Поняв, чего он от меня пытается добиться, я медленно поднесла руку со своей стороны стекла.

Он мной заинтересован, ничего себе. Захотелось познакомиться с ним. И не отрывать от него взгляд. Никогда.

Ударили в гонг, предупреждающий о скором начале заплыва, громкий звук пронесся по всему зданию. Русал напряженно взглянул на меня, сжал губы и склонил голову набок, показывая, что ему пора плыть. Я сдержанно кивнула и помахала, но уже без особого энтузиазма.

Я побрела к отцу на наши места. Его не пришлось долго искать – он расположился на самой первой трибуне, так сказать, ближе к зрелищу. На это мероприятие собирались сливки общества, влиятельные торговцы, уважаемые графы, алхимики. Даже король сидел в своей ложе.

– Ты куда запропастилась? Сейчас уже начнется!

Отец был немного взволнован и заинтригован, он обожал ходить на спортивные мероприятия, а русальи бега были его страстью.

– Любовалась дельфинами, до чего милые создания. – Я натянуто улыбнулась, отец не распознал подвоха и повернулся к своим приятелям.

У меня же из головы не выходил тот русал, он плыл и был явно чем-то озабочен, растерян, а когда взглянул на меня, как будто оживился.

– Ходят слухи, что в Океании начинается настоящая гражданская война, – сообщил Себастьян вокруг сидящим драконам.

Все хором начали обсуждать данный вопрос, мол, нас, драконов, мало касается эта проблема, ведь это дела русалов и их правительства. У каждого было свое мнение на данный счет, и они упорно доказывали, что это истина.

– Слухи есть слухи, не стоит верить всему, что говорят, – посерьезнел отец. – Герцог Тильтан достаточно силен, чтобы пресечь любой мятеж и держать все под контролем.

– Дарен, но ты же должен понимать, что мятежи не прекратятся, пока…

– Пока бунты проходят на территории Океании, нас это не должно волновать, – перебил Себастьяна отец. – Прошу, не забывай, насколько опасно морское дно. Какие коварные существа там обитают. – Отец искоса взглянул на водный купол, в котором на тот момент начали появляться русалы и выплывать на линию старта.

– Думаю, этот вопрос стоит поднять с Cоветом гильдии, – не унимался дядюшка.

– Мы пришли отдохнуть, Себ, а не обсуждать всякие глупости! – рыкнул отец.

Отчего-то он был напряжен. Возможно, тому виной то, что я вчера чуть не умерла от цунами. Или, может, он сделал большую ставку и сейчас переживает.

Проблема мятежей уже много лет тревожит гильдию. Дуады изготавливают из коралловых рифов, а бунты создают препятствия для добычи всех ингредиентов. Создание даров требует тщательного соблюдения пропорций, внимательной работы и аккуратной перевозки. Когда компонентов не хватает, начинаются проблемы с поставками на рынок, доход гильдии падает, что сказывается на качестве нашей жизни.

Отец доходчиво объяснил мне эту цепочку. Дуады – наша главная ценность, которую надо беречь.

В прошлом году за заслуги и работу в гильдии король Галариза назначил моего отца графом Сорреля. Это огромная честь для нашей семьи. Но это лишь веление короля, он при любом удобном случае может отнять у отца его титул.

В теории я знаю все эти вещи. Я с самого детства следила за отцовскими сделками.

Тем временем у полосы старта уже появилось порядка двух дюжин молодых русалов, они сильно отличались друг от друга внешне. Их хвосты были разных цветов, от светло-розового до зеленого. У одного парня волосы отливали алым, это выглядело завораживающе.

Я заметила синехвостого русала, с которым мы встретились до заплыва. Он был задумчив, на его шее я увидела коричневый ошейник, которого не было до этого. К ошейнику крепилась цепь. Оглянувшись на остальных русалов, я заметила такие же ошейники и цепи. Как же я сразу их не заметила? Они выглядели как осужденные. А на вид молодые русалы. У меня защемило в груди.

– Почему на них цепи? – с недоумением спросила я.

– Оглянись, сколько вокруг господ. Цепи создают иллюзию защищенности от этих дикарей, – пояснил отец.

– Но они не дикари! Ты в хороших деловых отношениях с герцогом Тильтаном. Я думала, ты уважаешь русалий народ, ведь если бы не они, ты бы оставался нищим, – стиснув зубы, процедила я.

Я нахмурилась, скрестила руки на груди и уставилась на арену.

– Это из-за обострившихся мятежей, – шепотом сказал Себастьян.

Я ничего не ответила. Внутри все бурлило от негодования, от этих высокопоставленных индюков, которые пришли сюда развлечься, в то время как цунами разрушило столько жизней.

– Дядюшка, слышал, что случилось в Каласе?

– Да, крошка, это ужасно. Дарен рассказал, что ты попала в эпицентр событий, – отозвался он вежливо, но лицо его уже было безучастно.

Я оглянулась. Ни одному дракону вокруг не было дела до этой новости. Уверена, они прекрасно все слышали. Им важно лишь сидеть и унижать своим высокомерием русалов.

С пловцов как раз сняли цепи, и они вровень подплыли к линии старта.

Прозвучал свисток, означающий начало заплыва, русалы сорвались с мест и начали ускоряться. Соревновались не на жизнь, а на смерть. Они плыли, расталкивая друг друга. Один пловец сошел с дистанции, его вытолкнуло, все вокруг начало окрашиваться кровью, его кто-то ранил. Но кто и чем?

Приглядевшись к остальным русалам, я увидела, что у некоторых у основания хвоста, на поясе, выступили острые плавники – видимо, именно ими и нанесли удар.

Раньше такого не было. Я решила, что нововведение появилось ради зрелищности. Какой ужас.

Мой синехвостый русал плыл одним из первых, у него были потрясающая скорость и отточенная ловкость движений. Тут мускулистый русал с фиолетовым хвостом, плывший справа, резко дернулся вбок и замахнулся острым плавником. Сердце ушло в пятки. Мне захотелось вскочить и крикнуть, предупредить своего русала о приближающейся опасности. Но он бы меня все равно не услышал.

За миг до столкновения с лезвием парень успел увернуться. Я облегченно выдохнула, снова научившись дышать.

Теперь уже другой русал начал атаковать синехвостого. Всем весом он прижался и стал толкать его в сторону, так как он плыл в самой крайней левой полосе, его можно было вытолкнуть из нее, тогда считалось бы, что он сошел с дистанции, и его бы дисквалифицировали. Но синехвостый не поддавался. Разозлившись на провокацию, он ранил своего соседа острым плавником. Явно сильно желал победить и мог за себя постоять. Собрав все оставшиеся силы, он ускорился и оставил провокаторов позади.

Парень вырвался первым и приближался к линии финиша. Он вот-вот победит.

Внезапно его догнал русал с красным хвостом и со всей силой ударил плавником в живот, оттолкнув. Мой русал вылетел со своей полосы, вокруг него заклубилась кровь. Я схватилась обеими руками за рот, чтобы не вскрикнуть. Вся арена ликовала.

Красный русал был чемпионом, свирепым и опытным.

К синему русалу подплыли целители из его народа и, быстро подхватив его, уплыли из зоны видимости водного купола.

Дальше все как в тумане, я слышала оклик отца и перешептывание драконов. Импульсивно сбежав с трибуны, приблизилась к молодому дракону и начала требовать от него ответа, куда уносят раненых участников.

Удивленно уставившись на меня, он сообщил, что на территории арены есть небольшое больничное крыло. Вход с обратной стороны здания. Поспешно поблагодарив его, я побежала туда.

Спаси Сивана этого парня, молю.

На входе меня встретила девушка-целитель, я сразу поняла, что она человек. Однако взгляд у нее был уверенный и стойкий. Она привыкла к здешней жизни и знала, что за себя нужно уметь постоять.

– Только что сюда должны были принести моего друга. Брюнет, синий хвост, на руке позолоченный обруч или кольцо… Можете мне помочь? – Я была на взводе, скорее всего, выглядела как полная дура. Но девушка одобрительно кивнула в сторону и пошла. Я двинулась за ней.

Пройдя три коридора, мы очутились в просторном помещении с большими сосудами. В одном из них, связанный синими жидкими нитями, словно попавший в паучью сеть, висел без сознания русал. Его руки были связаны за спиной, хвост и живот обмотаны, рот закрыт. Он выглядел пленником, а не пациентом.

– Чем это он обмотан? – с недоумением спросила я. Девушка выдержала мой взгляд и глубоко вдохнула.

– Это исцеляющие нити самния, новейшее изобретение вашего отца. – Я удивилась тому, что она знает, кто я такая. – Заживляет серьезные раны лучше, чем дуады исцеления. Минимальный вред для организма, волшебная вещь. – Целитель слегка поклонилась, демонстрируя почтение к моему отцу.

– Зачем ему связали рот?

– Он сильно кричал, когда его принесли, это необходимая мера.

– Ясно. И когда он придет в себя?

– Совсем скоро. Можете пока подождать рядом с сосудом. Вам принести чаю?

– Нет. Спасибо большое за помощь. – Я попыталась улыбнуться ей, но я все еще не могла успокоиться, и мимика вышла не самой искренней.

Только сейчас я понемногу начала приходить в себя. Не знаю, чем именно меня зацепил этот парень? Почему я начала за него так переживать? У меня не было ответов на эти вопросы.

Скорее всего, когда я вернусь домой, отец отчитает за мое поведение на арене, скажет, что я опозорила его, что будущей графине и наследнице гильдии негоже себя так вести. Я внутренне взвыла от этих мыслей.

Пока я размышляла, русал начал слегка дергаться, я позвала целителя. Это был русал, он опустился в воду и развязал все коралловые нити, сказал, что мне не следует повышать голос, больной должен находиться в спокойной обстановке. Я кивнула, и он ушел.

Парень потихоньку приходил в себя. Увидев меня, он опешил и стал с интересом разглядывать. Набравшись сил, он вылез из сосуда, его хвост быстро превратился в две мужские накачанные ноги, я молча наблюдала за ним, он сел на кушетку. На нем была лишь набедренная повязка, но его это нисколько не смущало. Торс был голым, и я не могла оторвать от него взгляд.

Интересно, что он подумал, увидев меня впервые. У меня абсолютно заурядная внешность для дракона, я чуть ли не точная копия отца – такие же рыжие волосы, ярко-зеленые глаза и курносый нос. Поэтому меня так легко узнают горожане. Если бы я и захотела спрятаться, у меня бы не вышло. Практически все знают графа Сорреля.

– Я Кириан, – представился русал.

– Амелия. Приятно познакомиться, – смущенно кивнув, ответила я. – Как ты себя чувствуешь? – Щеки горели, но я понадеялась, что русал не обратит на это внимания.

– Вроде нормально.

– Тебя ранили. Я была на заплыве и видела это своими глазами. Тебя принесли в больничное крыло, скрутили этими штуками, – я указала на нити, которые все еще болтались в сосуде, – поэтому рана быстро зажила. Я решила, что могу быть полезной, и пришла сюда. – Тут я поняла, что я уже начала тараторить. Он оглядел свой живот и напрягся.

– Нити самния. Мне такое не по карману. Должно быть, это стоит кучи драгоценностей. Что уж говорить, мне даже на дуады скорости не хватило.

– Ты хочешь сказать, что ты плыл со своей врожденной скоростью? Да ты невероятный… Стой, а почему у тебя нет денег и драгоценностей? Я слышала, что русалы на заплывах получают большие суммы, а учитывая твоя физические данные, ты должен быть богачом. – Сообразив, что я только что сморозила, я умолкла.

Не в моих правилах было говорить первым встречным парням комплименты и уж точно не прилично глазеть на их торс.

– Дело в том, что моя мама сильно хворает, все заработанные деньги с заплывов я трачу на исцеляющие и обезболивающие дуады, чтобы ей стало легче. На это уходят все мои заработки. Поэтому приходится заниматься этим унизительным спортом.

– Но ты же русал, разве вы не любите плавать?

– Одно дело плавать, другое дело быть зверюшкой для развлечения богачей.

Мне почему-то отчаянно захотелось ему помочь. Я не из тех, кто помогает на улице беднякам или бродяжкам, они сами виноваты, что оказались на своем месте. Но этот русал… Он из кожи вон лез, чтобы заработать. Почему судьба была к нему так неблагосклонна?

– Послушай… Не переживай, я оплачу нити.

Он смотрел на меня с удивлением. На его лице появилась теплая улыбка с ямочкой. Он показался мне искренним. Захотелось узнать его лучше.

– Тогда я стану твоим должником.

– Ты можешь отработать свой долг прямо сейчас, – предложила я, пытаясь обворожительно растягивать слова, как это делала Лиссана.

– Интересно, как?

Его мускулистая рука дрогнула. Я старалась не смотреть в ту сторону.

– Предлагаю отведать вкуснейший торт в таверне Агурта.

– Никогда там не был. Это что-то дорогое?

В ответ на это я хитро взглянула на него:

– Узнаешь на месте.

– Можем пойти.

– Хорошо, сейчас поговорю с целителями. – Я встала со скамьи и направилась к выходу. – И не забудь одеться.

Я договорилась с той девушкой-целительницей, она отпустила русала, но взяла с меня слово, что он не будет напрягаться в ближайшее время.

Кириан быстро собрался, и мы пошли гулять по вечерней Иллии. Мы шли рядом, и я чувствовала, как от него пахнет морской солью и… апельсином.

Вокруг суетился большой город. На улице стало гораздо теплее. После затяжной зимы, в преддверии лета, все начали чаще выходить на прогулки.

Рубиновое небо распростерлось над Иллией, вызывая улыбки прохожих. Все останавливались и любовались.

Вспомнился вчерашний закат. И кошмар, который за ним последовал. Мне не хотелось сегодня смотреть на него, чтобы и в этот раз не случилось ничего катастрофического. Я ускорила шаг.

Мы зашли в таверну. Толпы пьяных драконов чокались элем. Громкие крики, танцы и потасовки были обыденностью данного заведения. Как и ярко выраженный спертый запах пепла.

Кириан, морщась, ошарашенно наблюдал за происходящим, он явно не ожидал, что попадет в такую компанию. Я тихонько хихикнула от его реакции.

– Ты не поверишь, но тут самый вкусный лимонный торт в городе.

– Не поверю, пока не попробую.

И я юркнула в толпу, ища свободный стол. Кириан последовал за мной.

Многие в таверне почуяли запах русала, оглядывались и недоверчиво кривились. Однако никто не лез в драку. Пока что.

Да, место было не из приятных. Но мне показалось необычным привести Кириана именно сюда, чтобы узнать его получше.

Нам принесли торт и малиновый чай.

– Это изумительно! – попробовав первый кусочек, воскликнул Кириан.

– Я же говорила, – заулыбалась я.

– Знал бы я раньше про этот торт, каждый день питался бы только им.

Я внутренне восторжествовала своей победе. Мы замолчали, поэтому я решила задать вопрос:

– С какого ты рифа?

– С Миррелького, – облизывая ложку от остатков лимонного крема, ответил русал. – Я там вырос. Последние годы вот живу в Иллии, много тренируюсь и участвую в бегах.

Он непринужденно привалился к спинке стула. Шум трактира не мешал нашему разговору. Кириан выглядел открытым, отчего-то меня это зацепило.

– Амелия, добрый вечер. Рад вас видеть, надеюсь, ваше Становление пройдет отлично, – сказал внезапно подошедший дракон.

Он был слегка выпивший. По его внешнему виду и манере речи, я предположила, что он мелкий торговец, занимающийся распространением дуадов.

– Спасибо большое, – неловко ответила.

Дракон озадаченно взглянул на Кириана. Недолго думая, он что-то пробубнил и отошел, кратко попрощавшись.

– А ты, получается, дочка какого-то богатого господина? – слегка пренебрежительно поинтересовался русал.

– Можно и так сказать, – нехотя призналась я.

– Спрошу сразу. У тебя есть мечта?

Я напряглась. Вопрос оказался крайне неожиданным и неуместным.

– Ну, так сразу и не скажешь. Пожалуй… – Я задумалась. – Пожалуй, мечтаю окончить академию с отличием.

– Зачем?

Его вопрос меня озадачил, я никогда не думала об этом. Просто знала, что так надо. Мой статус предполагает хорошее образование и начитанность.

– Чтобы показать миру свои умения и знания.

– Миру? – усмехнулся он.

– Ну как, вот сдам я все на высшие баллы. Смогу всю жизнь хвалиться.

Кириан слегка улыбнулся, глядя в сторону. Он что, надо мной насмехается?

– Ясно. А это не из-за того, что ты пытаешься что-то доказать своим родителям?

Я посмотрела на свою тарелку, аппетит слегка убавился, и я просто ковырялась ложкой в торте. Мне не хотелось продолжать этот разговор.

– Это тоже правда, – призналась я. – К чему вообще ты задал этот вопрос?

– Знаешь, мечта говорит многое о душе, – выдал Кириан неожиданно. – А это, пожалуй, самое главное.

– И какая же моя душа?

– Тщеславная.

– Глупости, – возразила я.

Я была с ним не согласна. Знания дадут мне возможность самостоятельно принимать решения, а не рассчитывать на подчиненных. Меньше вероятность, что меня обманут. К тому же приятно разбираться в устройстве нашего мира.

Вряд ли он мог меня понять. Для того чтобы плавать на скорость, много ума не нужно.

– Ладно. Тогда скажи, какая мечта у тебя? – решила поинтересоваться я.

– Хочу добиться справедливости в этой жизни.

– А что для тебя справедливость?

– Равноправие. Облегчение жизни обделенных.

– Ты о чем? – нахмурилась я.

– К твоему сведению, я прекрасно вижу реакцию присутствующих на меня. Я для них существо второго сорта.

Я чуть не поперхнулась.

– Ну, я же не могу никак на это повлиять, – и развела руками.

– Но ты привела меня именно сюда. Чтобы испытать на прочность?

– Что? Нет! Просто. – Я слегла задумалась. – Тут весело.

– Мне некомфортно находиться среди тех, кто считает меня рабом и низшим существом. У всех здесь сейчас вертится мысль: “Что этот скользкий тип здесь забыл? Его надо поставить на место”.

Я огляделась. Никто на нас не косился. Все веселились и болтали. Никому, кроме меня, не было дело до Кириана. Но он, видимо, этого не понимал.

– Какая разница, что могут думать остальные? Ведь главное, что думаю я. Разве нет?

Он был явно напряжен. Захотелось вывести его отсюда, однако что-то меня остановило.

– И как ты относишься к русалам? – поинтересовался он, на щеке вновь появилась ямочка.

– Я не это имела в виду. Важно то, как я отношусь именно к тебе.

– Но я русал. А драконы ненавидят русалов. Так уж заведено.

– Ну, русалы тоже не признаются в любви к нам.

– Потому что вы нас поработили.

– Ложь. Вы сами пришли и начали просить помощь, пропитание, драгоценности. А за это нужно платить трудом, – оскалилась я.

Казалось, еще чуть-чуть, и у меня вылезут клыки.

– Мы жили прекрасно без вас и без фейри.

– И жили бы дальше. Зачем вы выбрались на сушу? Ради лучшей жизни.

– А вы зачем полезли к нашим рифам?

Я начала злиться. Непринужденная беседа переросла в настоящую дискуссию.

– Самния на суше нет. Предлагаю закрыть эту тему.

– Как скажешь. – Он явно остался при своем мнении.

Я негодовала. Как он мог подумать, что я проверяю его на прочность? Мне он понравился, я не хотела издеваться над ним. И в мыслях такого не было. Отчаянно захотелось доказать ему его неправоту. Поэтому я сказала:

– Знаешь, я приглашаю тебя на свое Становление. Мои друзья примут тебя как родного, вот увидишь. И им не важно, к какому народу ты принадлежишь.

Он задумался над моими словами. Я заметила, что он отвечает и двигается медленнее, чем драконы. Точно он травоядное животное. А мы, получается, хищники? Я решила отбросить эту мысль, ведь она доказывала его слова о «низшем существе».

– Не верится мне в такое. Амелия, я участвую в бегах. Каждый раз я вижу драконов, замечаю их высокомерие и пренебрежение. И скажу откровенно, я не понимаю, почему ты другая.

– Ты можешь перестать участвовать в бегах. Я помогу тебе найти более достойную работу, – предложила я, сама не успев осознать, что говорю.

– Неужели? Кем же? Наш род уже десяток лет не пускают даже торговать на рынке.

– Вот придешь на праздник, я все расскажу.

Он задумался, явно взвешивая мое предложение.

– Договорились, дракониха. – Он улыбнулся во весь рот.

Я зарычала и уперлась руками в стол. Из пальцев полезли когти. Кириан это увидел.

– Не смей меня так называть. Я драконица.

Довольный собой, он встал.

– Куда и в какое время мне явиться?

– Ровно через три недели в Главном бальном зале Иллии. Торжество начнется в обед и продлится весь день.

Он задумался. Явно хотел меня как-то поддеть. Я ожидала, но в итоге он лишь кивнул.

– Только оденься прилично, – слегка властно сказала я, напомнив себе мать.

Домой идти категорически не хотелось. Неясно, как отреагирует отец на мой импульсивный поступок. К тому же если он рассказал матери, то лучше до Становления вообще не являться домой. Она проест мне весь мозг укоризненными нападками или просто сожжет.

Поэтому решила пока ночевать у подруги. Родители за несколько дней должны остыть.

В прошлый раз, когда я явилась домой после очередной выходки, мама спалила половину кухни и мою правую руку. Пришлось две недели лежать в лечебнице и восстанавливать кожу.

Я вспомнила, что Лиссана звала на ночную охоту.

Что ж, тортом я явно не наелась. Неплохо было бы отведать барашка или другую зверюшку, пусть даже маленькую, например, кролика. С удивлением я осознала, что уже несколько дней не ела мяса.

Вся моя драконья сущность внутри взбунтовалась. Появился животный голод. И я без раздумий отправилась к подруге.

– Ты в этом собралась на охоту? – удивленно спросила Лиссана, открыв мне дверь.

– После русальих бегов я не успела зайти переодеться. Одолжишь что-нибудь?

– Ладно, давай поищем, – нехотя согласилась она.

Я надела тренировочный костюм подруги, который она носила в прошлом месяце. Я, конечно, люблю менять наряды, брать что-то новое в ателье матушки. Но у Лиссаны одежда менялась с сумасшедшей скоростью.

– Вас еще долго ждать?! – без стука ворвался в комнату Пэйер.

Он уже был весь потный и запыхавшийся.

– Ты на охоту собрался или уже с нее возвращаешься? – поинтересовалась я.

– Я решил пробежаться на ночь глядя.

Глаза его смотрели в пол. Это не в стиле Пэйера заниматься физическими нагрузками… просто так. Одно дело, если ему сулит еда. Поведение парня показалось мне слегка странным, но я решила не задавать лишних вопросов. Пока.

Молчание затянулось.

– Может, пойдем уже? – предложила я. – А то пятница, поздний вечер. Нам может и не достаться ничего.

Часы как раз пробили полночь.

И мы отправились в Бараний квартал. Мм… мое любимое место на западе Иллии. Я предвкушала охоту.

Мы заплатили по одному сапфиру, и нас пустили за изгородь. Судя по запаху, народу в квартале не так уж и много. Основная часть уже отдыхала. Все, кто хотел сегодня поохотиться, уже это сделал.

Уголок дикой природы посреди оживленной столицы. Тишина начала резать слух.

Большие поля резко сменялись лесами и реками. Мы стали прислушиваться и искать добычу.

Ночной свежий воздух ласкал кожу. В нос ударил яркий прилив ароматов. Я принюхалась, пахло кровью. Кого-то ранили.

Обернулась на Лиссану и Пэйера. В кромешной темноте их глаза начали светиться, зрачки расширились. Показались клыки, из пальцев вылезли когти.

В нас бурлила жажда крови.

Пэйер издал гортанный рык и слегка завыл. Первым побежал именно он. За ним было тяжело угнаться. Я быстро потеряла его из виду.

Не выдержав, Лиссана расправила крылья и полетела в сторону добычи.

Я решила даже не стараться их догнать. Следовала лишь за запахом друзей.

Спустя время на поле, усеянном какой-то кислой травой, я нашла их. Они ждали меня. Около них лежала туша взрослой овцы. Объеденье.

Может, мне и не удалось сегодня поймать добычу, зато я с удовольствием набила свой живот свежим мясом.

– Как тебе удалось ее отыскать? – поинтересовалась я у Пэйера.

Запах раненого животного исходил из другого места, а на этих полях редко встретишь овцу, отбившуюся от стада.

– Чуйка, – похвалился он.

– Или везение, – хмыкнула я.

Отужинав, мы лежали на траве и смотрели в небо. Звезды окружали нас словно со всех сторон.

– Знаете, а наверно, весело быть пастухом или фермером. Я бы не отказалась попробовать себя в этом деле, – заявила я.

– Зачем это тебе? Ты хочешь постоянно вонять навозом и сидеть в глуши? – Подруга скривилась. – Ты не сможешь носить платья, потому что некуда. А ногти будут ломаться от тяжелого труда.

Лиссана родилась и выросла в окрестностях Хаскеса, в бедной семье фермеров. Однако ее состоятельная тетушка Луура, хозяйка сети пекарен в столице, разглядела в племяннице способности и манеры юной госпожи. И, на удивление всех родственников, забрала ее в Иллию.

– Ну да, тебе виднее. Однако мне все равно кажется, что в этом есть что-то расслабляющее. Это может отвлечь от столицы, от гильдии, от ответственности, – размышляла я.

Ребята рассмеялись. Им постоянно казалось, что я бессмысленно жалуюсь на жизнь. Они считали, что быть наследницей гильдии и графства – мечта каждого дракона, и я зря гневлю Госфара.

– Да, да. Бедная Амелия. Предстоит править тысячами подчиненных. Тяжелая судьба, – язвительно произнесла Лиссана.

Я лишь в очередной раз закатила глаза.

– Ну, а если это не дело моей жизни? Что, если мне это не подходит? Я буду занимать чужое место.

– Хорошо, можем поменяться. Я стану наследницей, а ты пойдешь работать за прилавком в пекарне моей тетушки.

– Я бы не отказалась сама печь эти пироги, – призналась я.

– Какая же ты все-таки странная, Мели, – заключила подруга и продолжила созерцать ночное небо.

Мне предстоял огромный путь после выпуска. Сначала работать среди торговцев, чтобы понять, как непрост и ценен их труд. Потом я буду вместе с алхимиками создавать новые виды дуадов. Только после всего этого, если я хорошо себя покажу, отец меня допустит до совета гильдии, и я вступлю в их ряды.

Это был бы до ужаса увлекательный опыт, если бы он хоть капельку меня интересовал.

Пэйеру повезло. Его родители не выбирали за него род деятельности. Они живут в Шааке и просто гордятся тем, что он поступил в академию. И умудрился не вылететь из нее. Мне бы так.

Да и Лиссана, что бы она ни говорила, вольна выбирать. У ее тетушки и без нее хватает наследников, поэтому у моей подруги есть план: однажды к ее прилавку подойдет принц, влюбится в нее и унесет во дворец.

В это я не особо верила. Если кто-то незнакомый попробует к ней притронуться, уж тем более схватить, от него и пепла не останется.

Я постаралась перестать думать и просто наблюдала за звездами. Я чувствовала себя поистине счастливой в такие моменты единения с друзьями.

Глава 3. Становление неизбежности

Мой День становления. Мне исполняется двадцать лет, и я полноправно вступаю во взрослую жизнь. Отец должен объявить меня своей наследницей.

Здорово.

Меня бил мандраж. На празднике соберется множество гостей, будут присутствовать графы, знатные торговцы, алхимики, товарищи моего отца, мои друзья, приятели и даже ассаны из академии.

Для меня сшили красивое приталенное зеленое платье с глубоким декольте. Плечи оказались оголены. Я не привыкла носить такие женственные наряды, в академию я чаще хожу в кожаных брюках и рубашке. Но стоило признать, сегодня я выглядела роскошно.

Помимо своего Становления, я все еще переживаю из-за цунами, обрушившегося на Калас. Также я тревожусь из-за Кириана, вдруг гости ему скажут что-то мерзкое.

Я снова посмотрела на себя в зеркало. Служанка сотворила с моими короткими рыжими волосами чудо: она сделала начес, вплела в волосы цветы, сверху надела диадему и пустила длинные зеленые ленты. Я выглядела как настоящая принцесса. Матушка подарила мне чудесные изумрудные серьги и кольцо, дабы подчеркнуть цвет моих глаз.

Отец постучался в дверь моей комнаты.

– Мой маленький коршун готов к празднику?

– Заходи, – слегка смущенно ответила я.

Он называл меня так с самого детства. Но мне не хотелось, чтобы кто-то из моих друзей узнал про это прозвище. Пэйер бы не отлип от меня с шутками и расспросами, почему именно коршун.

Отец выглядел по-настоящему счастливым: улыбка до ушей, глаза светятся ярче звезд. Долгие годы они были потухшими, и лишь в последнее время они обрели былой свет.

– Ты восхитительна! – воскликнул он.

– Но я же еще до конца не готова, увидишь все на Становлении, – возразила я.

– Ты и так всегда прекрасна.

– Матушка так не считает, – вздохнула я. – Она заставила швею двадцать раз переделывать платье.

– Она просто хочет, чтобы все было ве-ли-ко-леп-но, без единой помарки.

– Да, но мне-то этого не надо…

– Мели, есть вероятность, что это наше последнее Становление. Дай маме провести его умопомрачительно. – Он искренне улыбнулся.

Я кивнула.

Отец очень сильно любил семью. В матушке он души не чаял. Готов был на все ради ее улыбки, которую показывала она крайне редко.

Мы с Селиной воспитывались в любви и ласке отца. Возможно, мы были слегка избалованными, как любила повторять матушка.

– Я хотел сказать тебе одну вещь. – Он вздохнул. – Мне очень жаль, что тебе пришлось застать в тот день в Каласе. Я делаю все возможное, чтобы дома как можно быстрее восстановили.

Я верила словам отца. Они всегда были законом. Если он что-либо обещал, то делал все возможное, чтобы исполнить. Поэтому сейчас я испытала облегчение.

– Спасибо.

– Будь осторожна. Когда научишься летать, старайся не бывать нигде одна. Пусть твои друзья всегда тебя сопровождают.

– Зачем? – Я нахмурилась.

– Сейчас в Галаризе становится небезопасно. Вечные неожиданные цунами, мятежи в Океании… К тому же поговаривают, что наши отношения с Айлиром становятся напряженнее.

– А я здесь при чем?

– Ты становишься важной дамой. Возможно, ты еще этого не осознала и не почувствовала, но ты теперь – мишень для врагов. Старайся оставаться неуязвимой.

Мишень. Это слово пугало меня. Но я старалась об этом не думать. Ведь я всегда находилась под родительской защитой.

– Хорошее время ты выбрал. Не мог до завтра подождать? – Я попыталась скрыть чувство неловкости от разговора.

– Хотел позже сказать, но сердце потребовало переговорить об этом сейчас.

Я слегка напряглась. Сегодня моё Становление, и все мои мысли направлены на тревогу: «Как пройдет торжество? Я случайно не испачкаюсь или упаду? Вдруг моя мать опозорит меня?»

Только отцовских предостережений мне не хватало. Поэтому я лишь сдержанно ответила:

– Понятно.

– Прошу тебя, будь осторожна. Не хочу потерять еще и тебя. – Он смотрел мне прямо в глаза. Отчего я сжала губы и отвела взгляд.

– Хорошо, – сдалась я.

Тепло разлилось в груди. Он переживал за меня, заботился.

Он обнял меня и поцеловал в лоб. Под его крылом я всегда чувствовала себя в безопасности.

– Я тебя очень люблю, доченька.

– И я тебя, пап.

***

В бальном зале уже собралось около сотни гостей, все встретили меня аплодисментами. Место для торжества выбрали роскошное, большинство Становлений влиятельных семей Иллии проходит именно здесь.

Большой зал с колоннами, резными вставками, бело-красными стенами. Пространство заполняли живые цветы, с потолка свисали хрустальные люстры, в воздухе витал аромат праздника.

Сегодня на один вечер я могу позволить себе почувствовать себя принцессой, все взоры будут обращены ко мне, песни и тосты будут звучать в мою честь.

“Церемония Становления Амелии Фэм” – гласила шелковая растяжка у входа в зал.

Ко мне начали подходить с поздравлениями. Первым стал торговец Балор, ответственный за перевозку и продажу дуадов на территорию герцогства Айлир. Вторым был алхимик Каллер из Каспара. После него подбежал дядюшка Себастьян, он решил заобнимать меня до смерти, полагаю.

Далее свое почтение выразил граф Хадж из Дехера. Мы с ним обсудили, до чего прискорбны события последних дней, цунами стали тяжелой ношей для нашего королевства. За последние годы они обрушивались на Галариз множество раз, но никогда раньше я не сталкивалась с ними лицом к лицу. Это было где-то далеко, страдали не знакомые мне драконы, фейри, люди.

Во время моих бесед с важными персонами Галариза я ненароком поглядывала в толпу, искала знакомые лица друзей, ассанов. Я выискивала Эйдена, но он никак не появлялся, я была почти уверена, что он не придет, не опустится до церемонии очередной лин.

Вдруг в толпе я увидела знакомый силуэт. Молодой брюнет разговаривал с дамами и смешил их, будто настоящий граф; на нем был красивый черный камзол, расшитый красными завитками, подчеркивающий его фигуру. Он совсем не походил на того раненого русала из морской арены.

Кириан чувствовал себя в высшем обществе как рыба в воде.

Встретившись со мной взглядами, он улыбнулся, попросил прощения у собеседниц и направился ко мне.

– Вижу, ты уже покорил всех знатных дам в этом зале. День удался.

– Я лишь спросил, где мне найти самую красивую девушку всей Иллии, они указали на тебя. – Кириан склонил голову.

– Льстец, – с улыбкой ответила я.

– Не стоит скромничать. Я тут узнал, что ты графиня. С Днем становления тебя. – Улыбнувшись, Кириан низко поклонился и поцеловал мою руку. Мне сделалось неловко от его нарочитой галантности, но я не подала виду.

– Спасибо. Решил выслушать мое предложение?

– Подумал, что сходить на праздник – хорошая идея. Я давно не выходил в свет. А услышать твою задумку не будет лишним. Может, она меня прилично позабавит, кто знает.

– Все-таки есть в тебе что-то неприятное, – заметила я.

– Ты сама решила познакомиться со мной, – рассмеялся Кириан.

В этот момент заиграла музыка, и пары начали выходить в центр зала.

– Довольно слов. Обсудим позже. Будьте так любезны, подарите мне один танец. – Он вытянул руку, приглашая на вальс.

Внутренне я посмеялась с его вычурных манер.

Мы вышли на танец, одной рукой он обхватил мою талию и прижал к себе. Танцевал он хорошо, хотя большую часть жизни он провел с хвостом, а не с ногами. У него была отличная координация, он чувствовал музыку, двигался в такт ей.

– Где ты научился так танцевать?

– Я не выдам все свои секреты сразу.

– У тебя плохо получается быть загадочным, ясно тебе?

– Ну конечно.

Мне показалось, что я очутилась в одной из сказок, что читала мне в детстве перед сном моя матушка.

Я впервые чувствовала себя важной персоной. Девушкой, которой заинтересован видный кавалер. Я не раз бывала на балах, множество партнеров – чаще всего, моих сокурсников —танцевали со мной. Мы учились быть взрослыми, поэтому посещали балы и, подражая старшим драконам, в шутку начинали танцевать.

Также было и с поцелуями. Стараясь лучше понять, как устроены отношения, мы учились целоваться. Было много смеха и неловкости, но у меня не возникло никаких чувств от соприкосновения губ с Пэйером, лишь отвращение. Лиссане было так противно, когда она целовалась с ним, будто она съела банку слизней.

Сегодня же я шла под руку с очень привлекательным парнем, он выглядел старше меня лет на пять. Возможно, он еще старше и просто хорошо сохранился. Вдруг русалы дольше стареют, в отличие от драконов? Я так мало знала о них, их правилах и обычаях. Нет, вроде бы они живут меньше нас.

У нас не принято летать на Русальи острова, несмотря на то, что мой отец больше века состоит в деловых отношениях с Океанией. Наша гильдия добывает ингредиенты для дуадов именно с морского дна. Однако наши народы не приглашают друг друга на празднества, не раскрывают объятия, встречая гостей.

Мне всегда это казалось странным. Море меня увлекало, я хотела изучать подводный мир, удивительный народ, что жил там и может с нами общаться. Но отец давно обозначил границы, которые нельзя нарушать.

Он твердил, что морское дно – опасное место, куда нельзя соваться без сопровождения и оружия. Русалий народ – дикари, живущие без развития, им ничего не надо; они одичалые, будто животные или варгены.

Но Кириан не такой, он воспитанный, вежливый и милый. И мне отчаянно хочется ему помочь.

– То, чем ты зарабатываешь на жизнь, – жутко. Это кровавые деньги, тебе стоит прекратить этим заниматься, – обратилась я к Кириану. Прозвучало не особо уверенно, зато искренне. – Я хочу тебе помочь. Совсем скоро я займу пост в гильдии торговцев, мне понадобится помощник. Работы вначале будет много, но я буду выплачивать тебе весомое жалованье. Ради этих драгоценностей не придется вспарывать животы другим русалам. Ты сможешь покупать дуады без наценок торговцев. У тебя будет спокойная жизнь, ты поможешь своей матушке поправиться. К тому же я уже сейчас могу дать тебе дуады, у нас дома хранится небольшой запас, за которым никто не приглядывает. Я взяла небольшое количество с собой, все, что влезло в мою сумочку…

Тут я поняла, что мне не хватает воздуха, я говорила на одном дыхании и танцевала одновременно.

Кириан долго молчал. Я подумала, может, он меня не расслышал, но он вдруг сказал:

– Спасибо за предложение, но я вынужден отказаться.

– Я так и знала, что ты согласишься… Стой, что? Почему? Это же намного безопаснее ваших русальих бегов.

– Я не хочу быть твоим должником, чтобы ты тешила свое самолюбие: спасла бедного несчастного русала от тяжелой работы. А уж тем более мне претит мысль служить тебе.

Я опешила и едва не потеряла самообладание.

– Послушай, с твоей стороны будет огромной глупостью мне отказать. Подумай о своей маме! Чем больше дуадов ты купишь, тем больше вероятность, что ей станет лучше. Твое ослиное упрямство может ее погубить! – Я уже хотела, чтобы он меня отпустил, казалось, что танец длится вечность.

– Я обдумаю твое предложение.

В его взгляде читалось снисхождение, он проверял меня на стойкость. Я злилась на него и демонстрировала это всем своим видом.

Наконец музыка утихла, и танец закончился. Ура.

У меня до сих пор болели ноги и спина после нашей с Эйденом очередной тренировки. С тех пор прошло несколько дней, но мышцы заживать не собирались, они продолжали протестующе ныть. Мне никак не удавалось научиться. А я-то надеялась, что к Становлению уже овладею искусством полета.

Я направилась к слуге, которому оставила на хранение сумку, и взяла пару дуадов: выносливость и обезболивание. Прихватила на случай, если придется много танцевать. Не хотелось портить собственное торжество усталостью и болью. Проглотила дуады.

– Не стоит ими злоупотреблять, – сказал возникший за моей спиной Кириан.

– А то что? В рыбу превращусь?

После его проверки меня на прочность, не хотелось быть с ним милой. Я не позволю ему помыкать мной.

– Большое количество дуадов оказывает эффект яда, – с серьезным выражением сказал русал.

– Это лишь слухи. Алхимики нашей гильдии опровергают их.

– Как скажешь. Тебе виднее, графиня.

– Не называй меня так! Меня зовут А-ме-ли-я. И я не жажду, чтобы меня называли по титулу.

– Графиня не нравится, дракониха тоже. Какая ты привередливая.

Его глаза заискрились озорством. Ему явно нравилось меня задирать.

Я сделала безразличное лицо. В глубине души мне очень нравился этот русал. Чувствовалось наше сходство. Я тоже обожала поддразнивать Эйдена и друзей, когда у меня было хорошее настроение.

Но никто и никогда не смел бить меня моим же оружием. И вот появился Кириан.

– Хорошо, сегодня придержу язык. – Кириан вновь протянул руку, приглашая на второй танец.

Я оглядела зал. Мать с отцом все еще не прибыли, у них проходили серьезные переговоры, и они клялись, что успеют к пиру. В толпе моих сокурсников из академии я заметила Пэйера и Лиссану.

Встретившись глазами с подругой, я заулыбалась. Она великолепно выглядела, словно королева. Длинное, сильно приталенное платье вишневого цвета, подчеркивающее цвет ее ореховых глаз. Алые губы усиливали эффект. На груди висело агатовое колье. Плечи отведены назад, подбородок поднят. Длинные каштановые волосы она заплела в косу, специально высвободив несколько прядей спереди.

Мы не общались наедине уже около трех недель, для нас это было непозволительно долгое расставание. После нашей последней охоты я решила все же отправиться домой к родителям.

Как я и думала, мать обрушила на меня шквал проклятий.

А потом все мое время было занято подготовкой к экзаменам и празднику.

За последнее время со мной произошло много неординарных событий, и я с нетерпением ждала возможности поделиться всем этим с Лиссаной. Но не сейчас, позже, после пира я расскажу ей все в мельчайших подробностях.

Подруга указала взглядом на Кириана, изобразила удивление, а потом одобрительно покивала со всей своей артистичностью. Я хихикнула, прикрыв рот рукой.

Напоследок осмотрев все вокруг, я заметила знакомые лица преподавателей, однако Эйден, видимо, решил не появляться на торжестве.

– Ты не думала о том, что отец может осудить твою идею взять меня в гильдию? У наших народов не такие уж теплые отношения, если ты не забыла.

– Можешь не повторяться, я прекрасно тебя услышала.

– Хоть нас и связывает рифовая сделка, мы для вас словно зверюшки. Чего только стоит цирк в виде русальих бегов.

– У отца не будет выбора, я теперь его единственная наследница, сегодня он объявит это, и у меня появится право голоса.

Осмотрев зал в поисках отца, я увидела Эйдена.

Он был сам на себя не похож. Обычный тренировочный наряд ассан сменил на официальные черные жилет и брюки, под жилетом белела блуза. Я еще никогда не видела его таким… торжественным.

Эйден стоял около Лиссаны, она ему что-то рассказывала, активно жестикулируя. Его лицо сохраняло полную невозмутимость, но он внимательно ее слушал. В животе вспорхнуло что-то теплое. Мне жутко захотелось, чтобы танец побыстрее закончился, и я могла подойти к нему поболтать. Сегодня уж точно я не упущу возможность отпустить колкость по поводу его наряда.

Эйден посмотрел в мою сторону. Растерявшись, я быстро перевела взгляд на моего партнера по танцу. Я надеялась, он не заметил, как я глазела на них с Лиссаной.

Кириан наслаждался танцем, но я чувствовала, что ему не очень комфортно находиться среди драконов.

Танец закончился, я улыбнулась русалу, злость на него полностью прошла. По нашему разговору я поняла, что у него непростой характер, а по его поведению на заплыве мне стало ясно, что он весьма вспыльчив. Возможно, я совершала ошибку, предлагая ему стать моим помощником. Но сегодня мне уже не хотелось об этом думать. Кириан улыбнулся мне в ответ, и я направилась к Лиссане и Эйдену. Пэйера рядом с ними не было видно. Наверно, как обычно, уплетал где-то еду.

– Ты решила на моем празднике Становления выглядеть лучше, чем я? Как не стыдно, – смеясь, сказала я подруге.

Ее взгляд светился счастьем. От Лиссаны пахло изысканностью и свежестью – сочетанием мелиссы и вербены.

Я демонстративно делала вид, что не замечаю Эйдена. Пусть подождет.

– Можешь не переживать, ты сегодня и так уже всех затмила своим танцем с этим невероятным красавчиком. Где ты откопала такой алмаз? Признавайся! – Лиссану явно впечатлила внешность Кириана, она периодически поглядывала на него, не скрывая интереса.

Эйден, стоявший рядом, прочистил горло, привлекая к себе внимание и показывая, что мы тут вообще-то не одни.

– Ого. Вы соизволили прийти на мое торжество, думала, вы не сможете опуститься до такого уровня. Что же заставило вас выйти из берлоги, так еще и приодеться.

Моя очередная отчаянная попытка вывести Эйдена из себя.

– Фэм, не забывайся, – лишь ответил он.

И так всегда – каменная крепость, а не дракон. Ни улыбки, ни шутки в мой адрес. Он оглядел меня.

– Красивые ленты.

Это что, комплимент? Крайне необычные слова из уст ассана.

– Спасибо, – слегка смутившись, ответила я.

Я опустила взгляд и заметила в его руке подарок. Я уставилась в изумлении и не знала, что сказать. Увидев, куда устремлен мой взгляд, Эйден поспешил убрать подарок за спину. Он прочистил горло.

– В этой жизни тебя ждет много препятствий. Думаю, эта вещь поможет тебе их преодолеть. И помни: держи руки прямо. – Он приподнял уголки губ, я увидела намек на искренность в его глазах.

Эйден протянул мне лук, выполненный из красного дерева, что из Бирюзового леса, который находится на севере нашего герцогства.. Я не сильно разбиралась в луках, но знала, что этот – превосходен. Он был изготовлен лучшими мастерами Ливерии. Вся академия мечтала о нем, он был дорогим, редким – и самое главное – красивым. У него была большая история.

Из подобного лука стреляла королева Навия во времена Шаакской войны.

Фейри выигрывали сражение за сражением, мы еще не умели изготавливать дуады, поэтому могли использовать лишь истинную силу. Война шла за территорию ничейного Шаака. Каждый хотел присоединить его к своим землям, драконам из Ливерии было выгодно, чтобы Шаак стал их.

Тогда Ливерия была еще королевством, а не герцогством. Фейри уже принадлежали две территории: Донария и Айлир. Они были единым королевством, а их народ еще хранил единство, имел общие цели и поддержку. Сейчас страна фейри разделилась на два враждующих герцогства.

Тогда мы победили в войне благодаря Навии и ее стратегии. На большинстве картин она изображена именно с луком из красного дерева. Навия считается великой правительницей Ливерии.

– Это же лук Навии, я о таком мечтала! Но это же очень дорого… Спасибо, Эйден-ассан, это ценный подарок для меня.

Я была поражена его подарком, хотела обнять его, но не стала. Нарушить личное пространство Эйдена – не лучшая идея. К тому же он не похож на дракона, который любит обниматься.

– Ты об этом раз сто упомянула во время нашей первой тренировки, вместо того чтобы слушать мои наставления. А потом еще тысячу раз повторила за последующие годы. – Он закатил глаза, а я заулыбалась, вспомнив первый день обучения стрельбе.

Это было пять лет назад. В тот раз я пришла в новом наряде, белой рубашке, облегающих кожаных черных брюках и корсаже. Я чувствовала себя сногсшибательной. До чего же было обидно возвращаться домой в грязном и порванном наряде. Я не ожидала такого, думала, что просто буду учиться натягивать тетиву и стрелять. Но Эйден погнал меня в лес, пришлось совмещать бег, прыжки через препятствия и стрельбу. Я множество раз падала, в клочья разорвала рубашку. Настроение после тренировки было отвратительное.

– Будешь сегодня танцевать? – спросила я, заранее зная его ответ, не понимая, зачем я вообще его об этом спрашиваю.

– Приличия, – сдержанно ответил он.

Эйден разрешал обращаться к нему на “ты” вне стен академии и без посторонних ушей. Но сегодня вокруг нас были другие ассаны.

– Эйден-ассан, вы соизволите потанцевать? – исправилась я.

– Обязательно, но не в этой жизни.

Эйден был в своем амплуа. Годы шли, ничего не менялось.

Увидев входящую в зал Халазу-ассан, он слегка поклонился нам с Лиссаной и ушел к ней.

– Рассказывай быстро, кто он и где ты его нашла!

Лиссане не терпелось услышать все подробности, и как можно скорее. Для нее лук Навии не значил ровным счётом ничего.

Ее жутко интересовали молодые красивые парни и драгоценности. Когда поднимались такие темы, обычно спокойная Лиссана превращалась в собачку, жаждущую получить косточку. В ее случае, все сплетни.

– Его зовут Кириан. Когда мы с отцом ходили на русальи бега, я увидела его среди участников заплыва. Его ранили, и я побежала в больничное крыло узнать, что с ним. Кириана быстро подлатали с помощью каких-то новых исцеляющих нитей. Когда он очнулся, мы познакомились. Я пригласила его сюда.

– Он русал! Так вот почему я почувствовала от тебя запах водорослей и рыбы, я-то думала, ты опять объелась креветок, поэтому так воняешь.

Лиссана всегда была прямолинейной, за это я ее и любила.

К нам подошел Пэйер с полными руками закусок; его брюки уже разукрасили пятна жира.

– Мели, ф прафником! – с набитым ртом начал он свое поздравление. – Вот ты и перефтала быть мелкой. Еще чуть-чуть, и летать научифься! Тогда будем путешествовать по Галаризу и набивать животы белками. – Он довольно схватился за живот и… испачкал рубашку.

– Мог сначала прожевать, а потом начать говорить, – стальным голосом произнесла Лиссана. Даже мне стало не по себе, хотя я ничего плохого не сделала. – Мерзость.

– Как твои экзамены? – поинтересовался Пэйер, игнорируя замечание Лиссаны.

Они-то уже тысячу раз успели обсудить свои успехи и неудачи, а я уже неделю все копила в себе.

– Алхимию сдала идеально. Я жутко боялась сжечь себе волосы от недосыпа, но ни с одним ингредиентом не напортачила. Была предельно сосредоточена и бдительна, так сказать.

– А меня Ульрик чуть не убил, когда я смешал отвар тысячелистника и порошок самния. Кабинет вспыхнул живой пыльцой. Но я все убрал! Правда, потом еще два дня ходил чихал…

Я засмеялась, представив себе эту картину.

– То-то мне показалось, что кабинет стал красочнее, – догадалась я. – Я заучила практически все правила и элементы. Правда если меня сейчас спросят, из чего состоит версер, я вряд ли смогу назвать все ингредиенты и их соотношения правильно.

Отец множество раз говорил мне, что если у меня будут недочеты в знании алхимии, меня будут обманывать, ставя на мое невежество. Но если я буду разбираться во всех элементах, на которых строится изготовление дуадов, то это может послужить развитию в разработке новых разновидностей или доработке уже имеющихся.

– Ненавижу алхимию, – объявила в очередной раз Лиссана. – Сдала я ее, конечно, на высший балл. Но лучше я неделю без остановки буду танцевать перед Теплыми фейри, чем еще раз пройду обучение алхимии. Брр, – поморщилась она.

Я до сих пор не поняла, зачем она выбрала этот курс. Она изучала еще пять дисциплин: рисование, музыку, танцы, защиту и историю. Этого было достаточно, чтобы вступить в высшее общество как достойная госпожа.

В учебе Лиссана блистала, при этом не прикладывая никаких усилий. В этом я ей завидовала. Мне приходилось достигать всего упорным трудом.

Искусства истории и торговли я сдала на отлично по тому же принципу: заучивание, долгие часы над книгами, много дискуссий с Халазой и Санной. Мне было важно понять все. За последние годы я стала очень ответственной и трудолюбивой. Отец не раз говорил, что ужасно гордится мной.

– Сифир ни к чему не смог придраться, мне достались весьма легкие задания, но он все равно снизил оценку на два балла, сказав, что я не заслужила выше, – рассказала я.

– Вот старый пердун! – высказалась Лиссана. – Хорошо, что я не выбрала его предмет.

Сифир был категорически убежден в том, что женским особям не место у власти. Все важные решения должны принимать мужчины. Говорил, что наше место – в гнезде, у кладки яиц.

А еще он утверждал, что Навия, великая королева Ливерии, была самозванкой. Мол, на самом деле королевством правили ее фавориты, сражались лучшие гвардейцы, а она забирала всю славу себе. Меня жутко возмущало это несправедливое и ложное обвинение.

– Лиссана, не стоит так высказываться об ассанах.

Незаметно к нам подошел Эйден, поправляя рукава рубашки.

– Некоторые могут услышать. – Он показал взглядом в сторону. Недалеко от нас собрались ассаны.

– Эйден-ассан, извините за выражение. – Подруга слегка кивнула в знак раскаяния.

– К твоему сведению, Амелия, ассан Сифир смилостивился над тобой и поставил высший балл.

– Правда?! – воскликнула я.

– Тише.

– Откуда ты знаешь?

– Он сам сказал мне об этом.

Я возрадовалась. Теперь я точно сдала все идеально. Мой труд стоил всех тяжелых дней и ночей. Не терпелось рассказать об этом родителям. Отец будет вне себя от счастья!

– Между прочим, ты говорил, что не допустишь меня до экзамена, – тихо напомнила я, слышно было лишь нашему кружку. – Мол, меня вообще нельзя подпускать к оружию.

– Я все еще так считаю.

– Но я же сдала на «отлично»!

– Тебе просто повезло! – отрезал Эйден.

У него на занятиях я могла довериться себе. От всего сердца заниматься фехтованием и стрельбой из лука.

Я могла отдохнуть от своих мыслей, это было главным.

Конечно, мне часто прилетало от сокурсников, я сбилась со счета, сколько раз мне ломали руки и ноги. Но, несмотря на то, что я была не самой талантливой в этом, я отдавалась процессу.

Думаю, Эйден замечал мой интерес, но он никогда не обсуждал со мной перспективы заниматься этим профессионально. Увы.

– Амелия, вот ты где, – ко мне подошла мать, в ее тоне слышался упрек.

Ребята и Эйден быстро поздоровались с ней и поспешили отойти.

Я не видела мать с раннего утра, она, как и я, была в зеленом наряде. Она разглядывала меня в поисках изъяна. Поняв, что все в порядке, вздохнула, поджала губы и обняла меня.

Мы с матушкой абсолютно не похожи. Ее длинные светло-русые волосы, острый нос и высокомерное выражение лица передались Селине, а не мне.

– Отпусти. – Она нарочито долго обнимала меня при таком количестве гостей, чтобы все считали ее любящей мамой. – Пожалуйста, – выдавила я.

– Вот ты и повзрослела, стала такой красивой! Не могу поверить, что двадцать лет пролетели так быстро, – громко произнесла она заранее заготовленную фразу.

Платочком она промокнула сухие глаза. Я вздохнула – здесь не место для ссоры. Я обещала отцу быть терпеливой. Собрав все свое самообладание, я фальшиво улыбнулась.

– Моя маленькая девочка, какая ты сегодня красавица, – подошел отец.

Он был одет в пошитый на заказ костюм, его рыжую бороду красиво подстригли и уложили. Словом, выглядел, как настоящий граф, коим и являлся. Отец обнял меня еще крепче, чем матушка; его объятие было теплым, искренним и наполненным любовью. Я была счастлива.

Мои родители стояли рядом, приобняв друг друга, любуясь мной. Мы были хорошей семьей. Печально, что нас осталось трое.

– Жаль, что ее сейчас нет с нами, – сказала я.

И без упоминания имени родители поняли, о ком я говорю, улыбки растаяли, и они грустно закивали.

– Она была бы в центре всеобщего внимания. Танцевала бы, знакомилась с самыми видными молодыми герцогами и графами, – сказала матушка и посмотрела по сторонам. – Тебе не лишним было бы этим заняться. У тебя осталось всего двадцать лет, чтобы найти достойного партнера.

Она опять перевела тему на меня. Как же это злило.

Поиск партнера – крайне долгий процесс. Некоторые могут притираться десятилетиями, но так и не найти «своего», а им к тому моменту исполняется три сотни лет, и шанса высидеть яйцо уже нет.

Я еще маленькая, но моя моя мать уверена в том, что мне стоит как можно быстрее найти себе пару, чтобы я не увлекалась развлечениями и путешествиями. А моя жизнь станет насыщеннее и безопаснее. Какой же бред.

Я как раз заметила, что на торжество приглашено много молодых титулованных драконов, с которыми я никогда не общалась близко.

Отношения не сделают меня счастливой, а мою жизнь – легче и беззаботнее, в этом я уверена.

– Матушка, я думаю, сейчас слишком рано искать себе партнера для спаривания, – набравшись терпения, ответила я. – К тому же у меня в запасе минимум полвека, а не двадцать лет. Не все хотят повторять твой опыт раннего брака.

Ее глаза вспыхнули яростным пламенем, а щеки покрылись румянцем. Она испугалась, что это услышат окружающие. Я гордилась своим ответом.

Тем временем ни один мускул на лице отца не дрогнул, за годы работы в гильдии он привык скрывать гнев за маской ледяного спокойствия.

Думаю, он ужасно устал от наших с матерью перепалок, но был не в силах нас остудить.

Матушка молча развернулась и ушла. Отец слегка осуждающе взглянул на меня и поторопился за ней, видимо, успокаивать. Как обычно.

– Как они познакомились? – спросил вдруг подошедший Кириан.

– Кто? Мои родители?

– Да. Они выглядят такой счастливой парой.

Неожиданный вопрос. Но мне нечего было скрывать.

– Мой отец родился в бедной семье, в небольшом портовом городе Тирита.

– Вблизи Русальих островов.

– Да.

– По нему и не скажешь, что из бедняков.

– Мой дед был обычным рыбаком. – Челюсти Кириана сжались, но я решила проигнорировать это и продолжила рассказ: – Отец задался целью разбогатеть. Он первый из всего рода поступил в академию.

– Так в тебе течет кровь простонародья. – Он усмехнулся.

Но мне было не смешно.

– Эй! Вообще-то, моя мать потомственная графиня.

– Ладно-ладно, извини. – Он притронулся к моему плечу. – Продолжай.

– Позже отец создал дуады, и жизнь его расцвела. Он разбогател, как и хотел. Встретил мою матушку на торжестве у какого-то графа. Это была любовь с первого взгляда.

– Сын рыбака и графиня… Интересное сочетание.

– Да. Но главное, они тепло любят друг друга уже больше века.

Мой отец разбогател внезапно. На одной из морских вылазок с торговцами он наткнулся на Лаукарский риф, в этот момент один из его друзей сильно поранился. К их великой удаче, мимо проплывал отряд гвардейцев Тильтана, герцога Океании. Они помогли быстро вылечить крыло, дав им местный отвар из коралловых рифов.

Друг отца быстро поправился, к тому же почувствовал небывалый прилив сил и стал быстрее. Отец это заметил и позже приплыл со знакомым алхимиком исследовать Лаукарский риф.

Они открыли невероятные свойства рифов: исцеляющие, обезболивающие, усиливающие, ускоряющие, защищающие.

Будучи молодым, умным и находчивым, отец обратился к гильдии и академии с выгодным предложением: они выделяют торговцев и алхимиков, отец договаривается с Океанией о взаимопомощи.

Тогда он был молод, чуть больше шестидесяти лет, но гильдия, академия и герцог ему доверились и согласились на такую сделку. Русалы дали им часть рифов для добычи полезных веществ, в обмен на это гильдия построила герцогу Тильтану новый дворец. Все остались в выигрыше.

Позже он купил себе дом в Иллии с видом на Лунную гавань. А это стоило немалых драгоценностей.

– Уважаемые гости, прошу вашего внимания.

Отец вышел к столу, предназначенному для виновников торжества, тот находился выше остальных столов, чтобы хорошо видеть всех гостей.

– Вот и настал этот день – моя дочь достигла своего Становления, моя маленькая птичка вылетает из семейного гнезда.

Все в зале захлопали и начали переводить взгляд то на моего отца, то на меня. Я улыбалась.

– Я не думал, что эти двадцать лет пролетят с такой скоростью, ведь только недавно ты вылупилась из яйца… Ты не испугалась этого мира, вошла в него с жаждой приключений, по сей день продолжая с интересом его изучать. Это видно по всем твоим действиям и словам, ты умеешь сострадать, быть трудолюбивой и любишь развлекаться.

Отец смотрел на меня своей самой теплой и искренней улыбкой.

Он выглядел прекрасно в свои почти двести лет, при средней продолжительности жизни драконов в четыре столетия – в самом расцвете сил.

– Это честь для меня – вырастить такую дочь, – продолжал он.

Что-то внутри меня дрогнуло от этих слов, в груди стало тепло – он говорил это во всеуслышание, искренне, от всего сердца. Главным было не расплакаться.

– С гордостью объявляю тебя полноправной наследницей графства Соррель, будущим лидером гильдии дуадов и хранительницей рода семьи Фэм.

К отцу подошел слуга, держа в руке небольшую подушечку с браслетом невероятной красоты, который состоял из множества драгоценностей: рубина, изумруда, топаза, цитрина и аметиста.

– Будь в твоей жизни радости или невзгоды, носи мой подарок. Когда ты будешь смотреть на него, вспоминай меня. И помни, я готов прийти тебе на помощь даже в самую трудную минуту.

Отец взял браслет, попросил меня протянуть правую руку и надел его. Это был очень дорогой подарок, созданный кропотливыми мастерами. Тяжело передать мое восхищение.

Я оглянулась на зал. Все смотрели на нас, а матушка стояла с глазами полными слез, что меня озадачило.

Лиссана сцепила ладони, прижав их к подбородку, и подмигнула мне. Она далеко не сентиментальна, однако я чувствовала, как подруга радуется за меня.

Пэйер выкрикнул на весь зал: “Да здравствует молодая графиня!”, за что получил локтем в бок от Лиссаны. Несмотря на это, он стоял с довольной ухмылкой.

Санна, моя наставница по искусству торговли, всем своим видом показывала, что она рада здесь находиться.

Рядом с ней стоял Эйден, его лицо выражало теплое спокойствие, он смотрел на меня… по-особенному. Наверно, он рад, что после стольких лет мучений со мной я, наконец, выпускаюсь. Встретившись со мной взглядом, он запустил руки в свои пепельно-белые волосы. У меня на секунду перехватило дыхание.

Посмотрев в сторону, чтобы отвлечься, я увидела Кириана. Он разглядывал все вокруг и улыбался. Его глаза сияли, будто он впервые видел торжество Становления. Наверно, так оно и было.

Я улыбалась всем в ответ. Чувствовала себя так, словно меня короновали. Я поняла, что это, пожалуй, один из лучших моментов моей жизни.

Поблагодарив всех, я объявила, что можно усаживаться за праздничный стол. Вокруг было море еды, столько запахов и вкусных блюд…

Все пришедшие пировали и оживленно разговаривали.

Около меня сидели Лиссана и Пэйер. Так приятно было разделять важный момент с ними. Мы были не разлей вода уже порядка пяти лет. Еще никогда у меня не было таких понимающих и близких друзей.

Однажды мы даже принесли клятву нашей дружбе. Мол, мы будем вместе навечно. Клятву мы скрепили кровью, естественно. Я любила их за все, даже за мелочи и дурные привычки.

Например, Пэйер ест всё, что встречает на своем пути. От сочетает несочетаемое. Иногда нам с Лиссаной кажется, что его желудок бездонный. А Лиссана считает своим долгом постоянно выглядеть сногсшибательно. Она не выйдет из дома, пока не прихорошится перед зеркалом, не намажет губы яркой помадой и не наденет обтягивающее платье.

Подали огромного лося. У всех присутствующих потекли слюни. Клыки выступили, и когти были готовы раздирать плоть.

Мне стало неловко перед Кирианом – наверно, он чувствовал себя не в своей тарелке.

Однако русал восседал за столом с очаровательной улыбкой, болтая с гостями. Меня радовало, что окружающие не кривятся из-за его природы. Все пришли отдохнуть и разделить со мной счастливое мгновение.

Внезапно у отца началась одышка, руки судорожно затряслись. Он схватился за грудь. Подбежали слуги, схватили его плечи и тревожно задавали вопросы. Я оцепенела.

Он начал кашлять. Кровь брызнула у него изо рта. Видимо, он подавился.

Кто-то в зале закричал. Поднялся шум.

Вскоре все тело отца охватила дрожь. Меня накрыло волной паники. Мы с матерью пытались ему помочь, хлопали по спине. Но все безрезультатно.

– Позовите целителя, срочно! – крикнула я в толпу.

Должен же быть среди гостей хоть один целитель? Но его не было. Закричала слугам, чтобы они бежали за подмогой в ближайшую лечебницу.

Отец начал терять сознание, зрелище было ужасное. Слуги подхватили его обмякшее тело. Я не понимала, что с ним, как ему можно помочь.

Мой живот скрутило. Я оцепенела. Все окуталось туманной пеленой.

Мать начала рыдать и завывать. Хотелось дать ей пощечину. Она не могла так быстро сдаться, потерять надежду. Шанс на спасение есть всегда.

Я отчаянно не хотела верить в реальность происходящего. Чувствовалось, как жизнь уходит из тела отца. Никто не мог ему помочь. Наша бесполезность поражала. Кто-то должен помочь.

Я была не готова его потерять. Слишком рано. Слишком больно. Мне хотелось завыть, как мать, но я не могла себе этого позволить. Вокруг было слишком много глаз, прикованных к нам. Я не могла показать свою уязвимость и боль.

Вскоре прибежал целитель. Он пытался привести отца в сознание, но было уже поздно. Сделать уже ничего нельзя.

Мой отец, граф Сорреля, лидер гильдии дуадов, Дарен Фэм, единственный лучик света в жизни, покинул этот мир. Смелый, любящий, трудолюбивый. Он не мог оставить меня. Это не могло быть правдой.

Я замотала головой, не в состоянии что-либо вымолвить.

Мне показалось, что я стою у обрыва. Время вокруг меня перестало существовать.

Целитель сказал, что по всем признакам это острое отравление ядом. Снова яд. Снова в моей семье.

Мне хотелось, чтобы это все оказалось сном.

Я подошла к месту, за которым обедал отец, пытаясь понять, что могло его отравить.

Под его тарелкой обнаружилась записка со словами: “Великий и могучий Дарен Фэм. Не видел свет такого цунами, что ждет тебя и твою семью. И ни один дуад вас не защитит”.

Это не могло быть правдой, я не верила. Отца действительно отравили. Кто-то это организовал, кто-то устроил из этого целое представление, кто-то угрожал убить и меня. Я в опасности.

Отца больше нет. Меня никто больше не защитит.

Тут я услышала возросший гомон в соседнем зале.

Моя матушка лежала на полу без сознания. Только не это. С ней случилось все то же самое, что и с отцом? Ее нижняя губа была в крови.

Я не могла поверить. Это точно кошмар, самый страшный сон, что я видела.

Матушку быстро унесли в лечебницу. Еще оставался шанс, что целители успеют ее спасти. Но он был ничтожно мал.

У меня дрожали руки, мне необходим был свежий воздух, я не могла поверить в происходящее. Только что был праздник, меня объявили наследницей. Мать, отец… Я не могла потерять их обоих за один вечер! Нет. Только не это.

Пускай это будет страшный сон в преддверии праздника. Молю всех Древних.

Я вышла в тихий коридор, заполненный беспросветной тьмой.

Неожиданно я почувствовала острую боль. Услышала чье-то дыхание.

Приложив руку к правому боку, нащупала что-то влажное, горячее. Кровь! Ее запах начал распространяться вокруг.

Меня пырнули. Я попыталась разглядеть нападающего, но у меня перед глазами повисла туманная пелена. Прислушалась. Тишина.

Я не хотела умирать. Только не сейчас. Игнорируя острую боль, побрела в сторону улицы.

Мне нужен был воздух.

Выйдя из здания, села на корточки. Пыталась отдышаться. Слух меня явно подводил.

Рукой я сдавливала бок, чтобы остановить кровотечение.

Почувствовала знакомый запах. Ко мне приближался тот, кому я могла доверять.

Меня схватили за руку.

Эйден. Он смотрел прямо в мои глаза.

Из-за подступающих слез и нарастающей слабости, я не могла сфокусировать на нем взгляд. Все вокруг расплылось. Я была готова потерять сознание.

Я протянула ему записку с угрозой, он быстро прочел ее. Оглянулся.

– Мы немедленно улетаем. В Иллии нельзя оставаться.

– Бок.

– Что?

– Меня ранили.

Глава 4. Побег от смерти

Эйден схватил меня на руки и забежал в бальный зал. Я глазами искала слугу, держащего мою сумку.

Все было в хаосе, некоторые в суматохе бегали, кто-то стоял в оцепенении. Лиссаны и Пэйера нигде не было.

В зал вбежали гвардейцы в желто-красной форме, они пришли разобраться, кто виновен в смерти моего отца.

Они опоздали, не успели его спасти. Им не отыскать виновного.

Эйден поставил меня на пол, я держалась за спинку стоящего у стены дивана, чтобы не упасть.

– Стой здесь, я буду рядом, вернусь через пару мгновений. Если что – кричи, – решительно велел Эйден.

Я кивнула.

Нужно было быстрее найти свою сумку, в ней лежали дуады исцеления, мне срочно требовалось защитить себя.

Я встретилась взглядом со слугой, он, очевидно, искал меня. Мне было тяжело передвигаться, поэтому я подозвала его к себе.

– Ваша сумка, С-сиятельство, – нервно проговорил он. – Вам ц-целителя позвать?

– Свободен, – сквозь боль процедила я.

Открыла сумку и разом проглотила несколько дуадов исцеления. Мне надо было выкарабкаться из этого места, пока не поздно. Здесь всюду подстерегала опасность.

Я вспомнила слова из записки: “Не видел свет такого цунами, что ждет тебя и твою семью”. Это в прямом или переносном смысле?

Если на Ливерию надвигается огромное цунами, то нам всем срочно надо бежать отсюда, здесь небезопасно. Но если это сказано в переносном смысле, то угроза предназначается одной мне. Осталась только я.

Я должна попытаться спасти хотя бы себя.

Отыскала взглядом Кириана – он еще не сбежал и находился в зале. Я обещала ему спасение, его мама больна, но, в отличие от моих родных, она еще жива. Я не могла оставить его здесь совсем одного, без дуадов, без помощи.

Я поковыляла к Кириану. Из-за раны в боку было тяжело передвигаться. По ощущениям, кровь все еще текла, пульсируя, но боль стремительно уходила. Не успев осознать, насколько это может показаться странным со стороны, я спросила:

– Я улетаю отсюда прямо сейчас. Ты со мной?

– После того что я только что увидел, думаю, стоит как можно скорее это сделать.

Кириан был явно обеспокоен, но в его взгляде читалась трезвость разума, чего нельзя было сказать обо мне. Наверно, я выглядела как сумасшедшая.

Я кивнула, нельзя было медлить. Схватив свою сумку в одну руку и Кириана в другую, я направилась к Эйдену.

– Нет, – увидев нас вдвоем, недовольно сказал Эйден.

– Быстрее, полетели, – поторопила его я.

– Я не понесу на себе эту рыбу.

Кириан в ответ на его слова оскалился, словно волк. Все мышцы на его теле напряглись.

– Обсудим это потом! – повысив тон, выругалась я.

Мы прожигали друг друга взглядами. Я была не в силах спорить с ним.

Внутри я закипала от гнева на этот мир, на боль, которую он мне причинил. Нет, это сделал не мир. Это сделал кто-то конкретный, кто решил уничтожить всю мою семью.

Воздух кончался, еще мгновение, и я была готова разрыдаться.

– Ладно, – ответил Эйден.

Он приобнял меня, чтобы мне было легче передвигаться, и мы втроем вышли на улицу. Эйден раскрыл крылья. Схватив нас с Кирианом, он взмыл вверх и помчался. Я схватила его за шею, он прижал меня к себе рукой за талию.

Дабы отвлечься от собственных мыслей, я какое-то время рассматривала пейзаж. Внизу распростерлась пышная зеленая долина, текли реки, вдали на севере виднелись Аметистовые горы, мы летели прямиком в Бирюзовый лес.

Во мне не осталось ни капли сил.

Почувствовав себя в безопасности, я обмякла и заснула.

***

Открыв глаза, я почувствовала себя выспавшийся. Судя по освещению, сейчас раннее утро. Посмотрев в окно, я увидела пышный лес.

Услышала приятный и гармоничный щебет птиц. Окна были приоткрыты, и в комнату задувал свежий весенний ветер. Пахло природой и лесом. Я вдохнула полной грудью.

Подумала о том, как я здесь оказалась. Перед глазами замелькали воспоминания.

Не так я представляла свое Становление.

Меня пронзила пульсирующая боль. Я больше никогда не смогу увидеть своих родных живыми.

В груди образовалась пустота. Вот что значит потерять всех, кем ты дорожил.

Я не могла ничего изменить, у меня ничего не осталось. Закрыв лицо руками, я горько разрыдалась.

Проплакав несколько часов кряду, я, наконец, успокоилась. И вновь провалилась в сон.

Проснувшись во второй раз, я заставила себя встать с кровати.

Если я это не сделаю сейчас, кажется, уже не смогу сделать никогда.

Возможно, матушка еще жива и ее можно спасти. Возможно, мне стоит вернуться к ней, но если я снова окажусь в Иллии, велика вероятность того, что меня еще раз попытаются убить.

Я оглянулась и начала рассматривать комнату, в которой находилась. Большой шкаф в углу комнаты, множество картин с пейзажами: горные хребты, ручей у подножия, красивая зеленая долина, листья красного дерева, тянущиеся к луне.