Константин Вайт
Озаренный Оорсаной – 2. Путь Жреца

Глава 1

Когда я в первый раз с трудом пришел в сознание, мне было очень плохо. Сквозь застилающую глаза красную пелену боли я попытался оглядеться, но все, что увидел – это такой желанный стакан с водой, стоящий рядом с моей кроватью. Преодолевая себя, я попытался дотянуться до него трясущейся рукой, которую с трудом выпростал из-под одеяла. Результатом стал внезапно накрывший меня приступ острой боли. «Зря я потянулся за недостижимым», – с этой мыслью я отключился.

Следующее мое пробуждение было более удачным. Тело болело, но боль уже не разрывала сознание на мелкие куски. Хотелось пить. С опаской я потянулся к вожделенному стакану. На этот раз все получилось, и я жадно приник к нему, ощущая ни с чем не сравнимую радость от обычной воды, которая прохладным ручьем пролилась в мое иссушенное нутро. Как мало надо человеку для счастья – иногда стакан воды, оказавшийся в нужное время в нужном месте, способен подарить ни с чем не сравнимое наслаждение. Прикрыв глаза, я вновь провалился в сон.

Сон был беспокойным. Я ощущал боль, терзающую мое тело, и огонь, сжигающий меня изнутри. Я пытался проснуться – и никак не мог вырваться из объятий Морфея. Сколько я так провалялся в полубреде, сложно сказать. Для меня время шло безумно медленно, казалось, прошла целая вечность, прежде чем я снова пришел в сознание и смог более-менее трезво мыслить.

Сквозь узкое окно в палату пробивался свет, вырисовывая четкий прямоугольник на полу. В лучах, которые, словно нити, тянулись из окна, играли пылинки, водя замысловатые хороводы.

«Вот так же и я, как пылинка, кручусь бессмысленно по этой жизни, то сталкиваясь с другими, то улетая в сторону, подхваченный внезапным дуновением ветерка», – подумал я и усмехнулся. Я действительно не знаю, почему все время влипаю в какие-то истории. Многим непонятно мое стремление жить спокойной, простой и размеренной жизнью. Возможно, само провидение меня подталкивает в спину и ставит подножки, как бы показывая, что я не тем занимаюсь, иду не по тому пути. Бьет меня, неразумного, снова и снова, и неодобрительно качает головой: какой же бестолковый герой ему достался. Возможно, в роли этого провидения выступает пресловутая богиня Оорсана.

А возможно, я просто зря забиваю себе голову всякой ерундой. Надо просто спуститься в пещеры, где обитает Никос, и принять дар в виде магического источника. Стать сильным магом огня. Настоящим героем из сказок. Но что делать, если я не ощущаю себя героем? Да и нет у меня такого желания. Ведь каким должен быть герой? Безрассудным, глупым, лезущим во все подряд, толком не разобравшись. Бахвалящимся своей силой и не думающим о последствиях. Таким у меня нет желания становиться. Ну, может быть, тогда – скрытный, незаметный, помогающий всем обездоленным восстанавливать справедливость? Глупо. Как итог, остается и дальше нестись по воле ветра, как маленькая пылинка, и пытаться выжить. Стать сильнее и разумнее. Помогать друзьям и близким людям.

– Никос? – тихонько позвал я, удивленно прислушиваясь к своему хриплому голосу, – ты здесь?

Я постучал костяшками пальцев по обручу, сжимавшему мою руку. Никос не отзывался. Покрутив перед лицом ладонью, я заметил какую-то неправильность. Точно! На мне не было ни одного моего кольца-артефакта. Жалко будет, если они пропали. Воздушный щит и воздушный кулак – ерунда, а вот на изготовление воздушного копья по схеме Ромуала я убил много времени и сил. В бою я его не задействовал, не было смысла, и артефакт должен был оставаться полностью заряженным.

Дверь в палату приоткрылась, и вошла незнакомая женщина. На вид ей было около тридцати. Выглядела женщина как-то серо, незаметно. Не страшила, но и не красавица. Такая пройдет мимо, и вряд ли кто-нибудь обратит на нее внимание.

– Здравствуйте, Семюсель, – произнесла она усталым голосом, – я целитель. Зовут меня Таисия. Как вы себя чувствуете?

– Гораздо лучше, – я покрутил головой, ощущая только отголоски былой боли.

– Вообще-то, это чудо, что вы выжили, – она присела на край моей кровати, – после такого мощного файербола, да еще и пущенного практически в упор… – целитель покачала головой. Говорила она совершенно безэмоционально, и это звучало очень странно.

– Спасибо вам большое! Уверен, если бы не вы, у меня тем более не было бы шансов.

– Да. Мне пришлось потратить все свои силы – и пару накопителей в придачу. К сожалению, травмы на дуэлях не входят в стандартный бесплатный пакет, так что я вам на днях отправлю счет для оплаты. Вы уж простите, что приходится сейчас об этом говорить, – все так же равнодушно произнесла она.

– Ничего, я понимаю. Сколько времени я здесь уже провел? Когда вы меня отпустите домой?

– Вы здесь уже почти десять дней. Но все самое плохое позади. Ваш организм смог справиться практически со всеми последствиями. Мне бы хотелось еще пару дней за вами понаблюдать, а затем я отпущу вас домой. Прошу, в ближайшее время не перенапрягаться. Лучше отменить физические нагрузки на ближайший месяц.

– Хорошо, и еще раз спасибо вам! – поблагодарил я целителя от всего сердца.

– Это моя работа, – она улыбнулась мне самыми кончиками губ и поднялась с кровати, – сейчас позову Эльзу, она принесет вам обед. Выздоравливайте, – Таисия кивнула мне на прощание и вышла за дверь.

Получается, целых десять дней прошло с той злополучной дуэли. Что же тогда случилось? Не успел я додумать мысль, как открылась дверь, и в нее скользнула Эльза.

– Привет! Ну, ты живучий! – она радостно посмотрела на меня, – это же надо! Но кто-то обещал больше к нам не попадать! – она шутливо погрозила мне пальцем, – ай-яй-яй! Какой плохой мальчик, не держит своих обещаний!

– Что уж тут поделать, понравилось мне у вас! Зато я наконец-то увидел настоящего целителя! – попытался отшутиться я, чувствуя себя не в своей тарелке под ее взглядом, полным укора.

– Ладно, будем считать, что я тебе поверила. Сейчас принесу обед. Таисия разрешила питаться нормальной едой. А то я всю неделю вливала тебе в рот ложечкой бульон. И твои друзья, и твоя девушка уже замучили меня. Девушка у тебя, конечно, красивая, такая… но взгляд у нее – ух! Опасный! Она меня периодически таким ревнивым взглядом окатывала, что аж до мурашек! – у нее явно было настроение поболтать. – Там сидит один парень, они тут всегда сидят – то один, то другой, то третий. Очень милые ребята. Могу позвать?

– Конечно, зовите! – обрадовался я.

Она быстрым шагом вышла из палаты, и через пару минут зашел Моррис.

– Ага, – произнес он, застыв в дверях и глядя на меня.

– Привет! – поприветствовал я его.

– Ты жив, – констатировал он, осмотрев меня внимательным взглядом, и вышел за дверь, оставив меня в полном недоумении. Это что сейчас было? Хотя, зная Морриса, скорее всего, он просто не смог подобрать слова, и пошел за Леопольдом.

Эльза принесла мне обед и чистую одежду, скорее похожую на пижаму. Поев, я с трудом поднялся и отправился принимать душ. Запах от меня шел тот еще. Выйдя из уборной, я увидел Леопольда, ожидающего у моей койки.

– Привет!

– Ты жив! – радостно констатировал он.

– Если и ты после этих слов убежишь от меня, я тебе этого не прощу! – пригрозил ему я.

– Да не. Просто мы переживали. В первые дни ты был совсем плох и нам почти ничего не говорили о твоём состоянии. По утрам от тебя выходила целительница и коротко произносила – "он жив."

– Садись, – я указал ему на стул, а сам забрался под одеяло, все-таки, я был по-прежнему слаб, – рассказывай.

– Тут вот оно как, – начал он издалека, – у меня армейский друг в страже работает, он мне обо всем рассказал. В общем, тот, второй маг, с которым ты тоже поссорился, запустил в тебя файербол, когда дуэль закончилась.

– Да, это я уже сообразил. Ну, то, что запустили в меня огненным шаром. И вряд ли кто-то, кроме Римуаля, мог быть настолько глуп. Мы с ним еще с первой ступени в магической школе терпеть не могли друг друга. Точнее, не знаю почему, но он выбрал меня объектом для своих насмешек и издевательств.

– Да, вроде, это он был. В общем, вечер закончился большим скандалом, который длился еще дня три. Даже герцог опять вмешался. Это же все-таки дворянский бал. На нем не приняты дуэли. Но наш город мелкий, и то, что в других городах нельзя, в нашем как бы… иногда и можно.

– Да уж. Мэру, наверно, опять прилетело по шапке?

– Ну, типа того. Но мэром он остался. А вот главу магического департамента перевели в другой город, понизив в должности. Подробностей я не знаю.

– Понятно… – получается, Ромуал уедет? Если уже не уехал. Интересно, он с тетей Линси уедет, или оставит ее здесь? – А что с Римуалем? С тем парнем, который запустил в меня шаром?

– Он совершеннолетний, но учли, что он маг, и хорошо учился. Квалифицировали дело сначла, как покушение, а потом – типа несчастный случай. Похоже у него нашелся серьезный заступник. В общем, парня отправили в приграничный город на десять лет без права его покидать. Там же он и должен будет пройти службу в специальном отряде таких же, как и он, нарушителей закона. На мой взгляд, очень мягко обошлись с ним. Раньше за такое сразу отрубили бы голову, – он с осуждением пожал плечами, – но сейчас маги слишком ценный материал. Хотя, я видел те отряды, в них долго не живут.

– Ладно, может судьба еще предоставит мне шанс расплатиться. Уж я постараюсь его не упустить, – я зло усмехнулся и с удивлением понял, что мне приятно думать о мести. И когда я успел стать таким кровожадным? – А с Колуаном как дела?

– Это тот, с которым ты дрался? – уточнил Леопольд, я кивнул в ответ, – да, говорят, все хорошо. Пришел в себя, когда тебя уносили. Сначала решил, что это он тебя победил, но ему быстренько все объяснили.

– Спасибо, хорошо, что у тебя есть такие знакомые, – порадовался я полученной информации.

– Да, у нас в городе много кто служил. Разные знакомые есть, – солидно произнес он.

– Отлично. Что с иллюзионом? Как идут дела?

– Да нормально. Вот, Мигран все подбивает ехать в другие города открываться. Он уже съездил, пару новых постановок заснял. Все ждет, когда ты выйдешь из больницы и можно будет смонтировать новые кина. Луиза нам помогает. Но счетом твоим никто не может воспользоваться, а зарплату надо выплачивать.

– Ладно, что-нибудь придумаю, – успокоил его я.

– Мы тут эта, – Леопольд замялся, – ну, решили, что кто-то из нас должен быть всегда рядом с тобой, а то ты того… все время что-то происходит.

– Не буду возражать. Меня самого это напрягает. Но не уверен, что вы сможете меня от всего спасти. Первым делом сделаю себе новые артефакты. Кстати, не знаешь, куда делись мои?

– Нет, – он удивленно покачал головой, – я спрошу у персонала больницы. Может быть, найдутся.

Мы еще некоторое время поговорили о жизни и о наших делах. Леопольд, заметив, что я совсем устал, оставил меня, и я снова провалился в сон. В этот раз спалось мне хорошо, и я умудрился проспать весь день и всю ночь, проснувшись только на следующее утро.

Эльза накормила меня завтраком и пропустила ко мне посетителя.

– Семи, ну как же так! – уперев руки в бока, надо мной нависла тетя Линси, – ну почему с тобой всегда так? Ты вечно портишь жизнь всем окружающим!

Как же она меня начала напрягать и раздражать! Вот, практически не общался с ней пару месяцев, и все было хорошо, а сейчас начинает сразу с упреков.

– Тетя, что вы имеете в виду? – спросил я твердым голосом.

– Из-за тебя Ромуала отправляют в другой город! – выпалила она. Я видел, что тетя в жутком раздражении, но сегодня не собирался ей этого спускать.

– Тетя, прошу не повышать на меня голос. Тем более, в данном случае я ни в чем не виноват. Как я понял, к Ромуалу были вполне обоснованные претензии. Он видел, что происходит дуэль, и не вмешался. Я только чудом выжил. Он взрослый человек, и должен сам отвечать за свои поступки. Не стоит на меня сваливать это.

– Ты так заговорил? Со мной? Вот так ты помнишь все добро, что я для тебя сделала? Я ради тебя отказалась от нормальной жизни, все деньги тратила на тебя, лишь бы тебе было, что поесть и во что одеться. И этим ты мне отплатил?

– Тетя, не начинайте, пожалуйста. Я плохо себя чувствую, и мне совершенно не хочется здесь и сейчас выяснять с вами отношения. Но напомню, что мы договорились, что вы будете относиться ко мне, как к взрослому человеку, тем более, я теперь совершеннолетний.

– Да? – она всхлипнула, но этим меня не проймешь, – ты теперь будешь со мной на «вы» разговаривать?

– Если вы, тетя, будете высказывать мне необоснованные претензии, то да. Если вы собираетесь со мной нормально говорить, то нет, – мой голос был холоден и равнодушен, я всем видом показывал, как плохо себя чувствую, и как тетя неправа. Но, похоже, она этого просто не замечала.

– Если ты так, то я поеду вместе с Ромуалом. И живи один, раз считаешь себя взрослым. Но потом не смей прибегать ко мне за помощью! – заявила она и, громко хлопнув дверью, покинула мою палату.

Меня же пробрал смех. Если бы она знала, как я обрадовался ее уходу! Я почувствовал, что просто гора свалилась с моих плеч. Надеюсь, со временем наши отношения наладятся и станут более ровными. Все-таки, как не крути, а родной человек. Но на данный момент ее переезд в другой город – это лучший для меня вариант.

Только я собрался к Семи, как открылась дверь, и в палату влетела Луиза.

– Я очень рада, что ты поправляешься! – радостно провозгласила она и бросилась ко мне, пытаясь обнять. Что у всех за привычка появилась – удивляться тому, что я жив? Луиза сжала меня в объятиях так сильно, что я вскрикнул от боли в груди.

– Ой, прости! – она присела рядом со мной на кровать и взяла меня за руку.

– Я тоже очень рад тебя видеть, но давай объятия оставим на потом, – нежно погладив ее руку, попросил я.

– Хорошо, – она виновато кивнула, – просто, когда тебя привезли, все говорили, что ты не выживешь. Только на пятый день целитель сказала, что, возможно, она ошиблась, и у тебя есть шансы. – Луиза всхлипнула, – я как-то до этого момента совсем не задумывалась о том, как много ты стал для меня значить. Я боялась потерять тебя! – она заревела и уткнулась в мою грудь. Мне ничего не оставалось, как гладить ее по голове, пытаясь утешить, и обещая, что такого больше не повторится.

В итоге Луиза все-таки успокоилась. Ничего нового, что могло бы дополнить рассказ Леопольда, она не знала. Зато я договорился и быстренько оформил ей доверенность на право оплаты счетов деньгами с моего счета, одновременно предоставив ей возможность пройти практику у меня в компании. Вообще, иллюзион мне наскучил, но, как оказалось, Мигран и Луиза с радостью были готовы подхватить мое дело, так что я, радостно выдохнув, спихнул это все на них, пообещав только иногда помогать Миграну монтировать «кина» – так они называли фильмы.

Под вечер ко мне зашла Эльза и принесла ужин. Заодно притащила огромный пакет с вещами.

– Это твоя тетка мне швырнула, сказав, чтоб тебе передали, – недовольно наморщив носик, произнесла она.

– Спасибо, – поблагодарил ее я, – слушай, а почему у вас целитель больше похожа на ЛАИСт, чем на человека?

– Понимаю твой вопрос, – рассмеялась она, – ты, похоже, не видел целителей до этого?

– Не видел, – признался я.

– Эмоции при целительстве очень вредят, поэтому главное, чему учат целителей – быть равнодушными. Ведь, если ты переживаешь, то, скорее всего, не сможешь удержать поток своей магии в узде. Потеряешь все силы – и никого не вылечишь при этом. Нас учили, что это похоже на ведро воды. Последней воды. Ты можешь пить оттуда маленькими глоточками, или стаканами. А можешь просто по-глупому вылить его себе на голову. И не напьешься толком, и воду всю истратишь. Поэтому «Никаких эмоций!» – первая заповедь хорошего целителя.

– Но ведь ты не такая!

– А я и не стану хорошим целителем. Я умею простейшие вещи: рану залечить, синяк убрать. Снять несильную боль. В большинстве случаев этого достаточно. Меня брат называет «лечебным амулетом второго уровня». И смеется, что, если я стану усиленно заниматься, то превращусь в «амулет третьего уровня».

– А сколько их всего, уровней?

– Три.

– Так это же здорово? – решил уточнить я. Мне-то казалось, что это круто, а вот по тому, как рассказывала Эльза, выходило, что не очень.

– Ну, как сказать. Третий уровень может многое залечить. Но никогда не заменит настоящего целителя. Рану, перелом, синяк – без проблем. Но если началось воспаление – то только целитель. Если ослаб какой-нибудь орган – к целителю. Вот так примерно.

– Спасибо, это было познавательно, но должен сказать, что тут не стоит расстраиваться. Умение залечить рану тоже многого стоит!

– Да я и не расстраиваюсь, – она встала и потрепала меня по волосам, – давай, доедай – и спать. Твою организму нужно восстанавливаться!

Когда ужин был съеден, а Эльза ушла, я наконец-то отправился навестить Семи.

Семи лежал на диване и читал книжку. Отложив книгу, он мне радостно кивнул.

– Привет! – воскликнул я. Мне было приятно увидеть его в нормальном виде и настроении.

– Я знал, что с тобой все будет в порядке. Даже не сомневался. Там, где я бы сотню раз погиб, ты все время умудряешься выжить. Это потому, что тебя ведет Оорсана. Ты просто не можешь глупо погибнуть!

– Мне бы твою уверенность. Но я рад, что ты в порядке. Честно говоря, боялся тебя здесь застать в истерике. А ты меня удивил.

– Когда моя комната стала сжиматься, превратившись в узкую горящую клетку, я думал, что пришел конец. Но прошел день, потом второй. И комната стала увеличиваться, возвращаясь к исходному размеру. Тогда я понял, что ты храним Лучезарной, и перестал беспокоиться.

– Ты меня пугаешь. Ты же не фанатик? – я озабочено посмотрел на Семи.

– Что для тебя значит – «фанатик»? Ты же знаешь, что нет. Но я верю в Оорсану и в ее силу. Она спасительница, и не оставит нас в беде.

– Все с тобой ясно, – похоже, Семи потихоньку становился если не фанатиком, то сильно верующим. Я не знаю, что с этим делать, но надеюсь, что это пройдет.

– Да, а где этот противный дед? Почему ты без него? – Семи вскочил и прошелся по комнате, подозрительно глядя на меня, – ты его прикончил? Ну и правильно, мне он не понравился. Все время учил, как жить, как и что правильно делать…

– Сядь, не мельтеши! – прикрикнул я на него, – что с Никосом, не знаю, а меня вот чуть не убили файерболом в спину.

Глава 2

Через пару дней Таисия невозмутимо поблагодарила меня за оплату всех счетов и выписала из больницы. Домой меня отвез Поль, вызвав заранее такси.

– Рад вашему возвращению, хозяин Семюсель, – поприветствовал меня Эдик.

– Спасибо!

Я с помощью Поля осторожно прошелся по дому. Мой организм был еще слаб, и каждые десять метров мне необходимо было останавливаться на маленькую передышку.

– У меня есть для вас сообщение, но источник неизвестен. Это очень странно! – обратился ко мне Эдик.

– Слушаю.

– Тут только два слова: «Заряди меня!»

– Хорошо, сотри его на всякий случай, – приказал я. Не хотелось бы оставлять улики, могущие навести на мысли о Никосе.

Я сел в гостиной и задумался. Судя по всему, это сообщение от Никоса, и он настойчиво просит, чтобы я отправился к источнику и зарядил энергией браслет с ним. Но сам я не смогу дойти туда. Это точно. Даже пара минут прогулки вызывают одышку и слабость. Взять с собой Поля? Я взглянул на него. Поль с детской улыбкой поедал мороженое, сидя напротив меня и листая какую-то газету. Что дает клятва слуги? Вроде, она завязана на магии Оорсаны, и в случае нарушения клятвы верности нарушитель может потерять свою магию навсегда. И, в принципе, это все. Сейчас такое мало кого пугает, ну, разве что сильных магов. Я не сомневался в верности троицы друзей, но после всего, что со мной произошло, не хотелось бы их испытывать лишний раз. Придется Никосу пока подождать. Сначала надо прийти в себя, чтобы я смог самостоятельно одолеть все эти чертовы лестницы и переходы.

***

Почти целая неделя прошла в тишине и покое. По мере сил я восстанавливал свое физическое состояние, занимаясь ушу. Много ел и спал, а в оставшееся время делал артефакты. Как-то неуютно я себя ощущал без защиты.

По факту пропажи моих артефактов я накатал гневное заявление в стражу. Но по лицам служащих было видно, что стоит мне покинуть их здание, как моя бумажка перекочует в мусорную корзину.

Удивил меня визит школьных друзей. Жюль пришел вместе с Нокс, которая обычно никуда без своей подружки не ходит. Несколько официально они попросили разрешения войти в дом.

– Конечно, заходите! Очень рад вас видеть!

– Да мы бы и раньше зашли, но в больнице у тебя постоянно кто-то дежурил из твоих ребят, или торчала Луиза, – объяснил мне Жюль.

– Понятно, – кивнул я ему, – а ты где Дану потеряла? – поинтересовался я у Нокс.

– Она за забором. Ждет.

– Чего? – я удивленно посмотрел на нее.

– Вдруг ты не захочешь ее видеть, – пояснила черненькая.

– С чего это?

– Мы ей рассказали, как себя повел ее брат на балу, вот она и решила, что ты можешь прогнать ее, – пояснил мне Жюль, – ну, возможно, мы немного сгустили краски, – он развел руками.

Конечно, Борут повел себя действительно очень нехорошо. Если бы я был настоящим Семи, то наверняка не захотел бы после этого с ним разговаривать, возможно, и с его сестрой тоже. В этом была своя логика. Но мне давно не четырнадцать лет, и в чем-то я понимаю этого мелкого мальчишку, не пожелавшего влезать в ссору с бароном. В этом городе такой расклад сил, что Кируной действительно правят бароны, а мэр является лишь проводником слов герцога. Ну, и занимается хозяйственными делами города. Так что положение у Борута незавидное, и за участие в ссоре с сыном барона вряд ли его отец погладил бы по голове. И уж точно я понимаю, что его сестра тут совсем не при чем!

– Да зовите ее уже сюда! – прикрикнул я на них. Нокс расплылась в радостной улыбке и резво выскочила за дверь. Вернулась она буквально через мгновение, приведя с собой рыжую подругу, смотрящую в пол.

– Ты, пожалуйста, не сердись на меня! – попросила Дана.

– Ты же тут не при чем! Все нормально, не переживай. Не делай из меня уж совсем дурака, – попросил я с улыбкой.

– Правда не сердишься? – она подняла на меня глаза.

– Правда! Лучше расскажите, как у вас успехи? Вы же не бросали занятия, пока я отдыхал в больнице? – перевел я тему.

– Оу! – выкрикнула Нокс

– У нас вообще, – поддержала ее Дана

– Мы смогли увидеть свое магическое ядро, – обломал их Жюль, сразу выложив главную новость, – и это за три-четыре месяца занятий! Просто поразительно!

Я удобно устроился и вошел в состояние полумедитации.

– Любопытно, – произнес я, разглядывая друзей, – ты, Жюль, вполне неплохая двоечка общей магии. Но ядро у тебя небольшое, так что, скорее всего, выше троечки тебе магом не стать. – Он согласно кивнул.

– Ты, Дана, уже почти троечка, при этом в тебе жреческая магия, что странно, ведь ты сейчас не в храме, а говорят, что магия богини держится не больше двенадцати часов, с каждым часом все уменьшаясь. А ты, Нокс, – я посмотрел на замершую девчонку, – ты тоже крепкая двоечка, и тебе повезло – у тебя преобладает стихия воздуха. Вы смогли все это разглядеть в себе?

– Разглядеть-то смогли, но ничего из этого не поняли. У нас нет за плечами школы магии, – пояснил мне Жюль.

– Но мы все равно молодцы!

– Мы почти как маги!

– Как настоящие!

– Да-да, – прервал я Дану и Нокс и, взяв один из своих амулетов, протянул его подружкам, – смотрите внимательно и постарайтесь увидеть руны.

Они стали рассматривать кольцо, передавая его из рук в руки. Но так ничего и не увидели. Этого следовало ожидать. Они и так многого добились за весьма короткий срок. В итоге я дал им задание на дом – медитировать над любым артефактом, стараясь увидеть внутри вязь рун, и заодно составил список книг по начальной магии, необходимых для обучения. Пора уже и теорию подтягивать. Лето, школа закончилась, времени свободного должно быть много. Вот пусть и учатся!

Наконец я почувствовал себя уже более-менее окрепшим и решил, что смогу одолеть дорогу к Никосу. Предупредил дежурившего у меня дома Морриса, что буду во дворе, и отправился в беседку.

Камень непрерывно мерцал, привлекая мое внимание. Я закрыл двери, прикоснулся к нему рукой, и спустился в подвал.

– Наконец-то ты добрался! – встретил меня ворчливый голос Никоса. – Не мог побыстрее?

– Хватит тебе ворчать, рад тебя слышать, – произнес я, поудобнее устраиваясь за столом и пытаясь выровнять дыхание, – рассказывай лучше, что ты знаешь?

– Если бы не я, ты бы не выжил после дуэли! – заявил Никос. В принципе, я это и сам понимал. Мой щит был отключен сразу после победы над Колуаном. Я не являюсь магом, и не могу позволить себе держать его постоянно в ждущем режиме. Файербол прилетел мне прямо в спину с небольшого расстояния. Никос каким-то образом сумел заметить опасность и выставить небольшой щит, который принял на себя часть удара. Но и того, что осталось, мне хватило, чтобы оказаться на грани между жизнью и смертью.

В общем, Никос подтвердил мои догадки.

– Будь добр, заряди амулет со мной. В нем остались совсем крохи энергии. Мне не хотелось бы, чтобы часть меня умерла по-настоящему.

Дорога к источнику магии огня далась мне очень тяжело. Постоянные лестницы и переходы. «А ведь еще предстоит идти обратно», – с ужасом подумал я.

Сняв амулет, я осторожно закинул его прямо в центр камня.

– Ты не надумал стать магом огня? Ты же обещал решить в ближайшее время.

– Сам понимаешь, мне было не до этого. Расскажи, как происходит инициация, и сколько времени она занимает?

– Думаю, сейчас тебе вредно проходить ее. Твое тело слишком ослабло. Сам процесс достаточно быстрый. Надо лечь на камень и провести на нем минут десять. Но источник приживается не сразу, необходимо пять-десять дней. Это время лучше провести в изоляции. Ты можешь быть опасен для окружающих – возможны спонтанные выбросы энергии. Но мне кажется, ты сгущаешь краски, и я не вижу особых преград к тому, чтобы тебе стать магом, как только ты выздоровеешь окончательно.

– Я думал об этом. В чем-то ты прав. Я могу стать магом, отсидеться десять дней в своем доме – и рвануть в столицу. Правда, совершенно не представляю, что я там буду делать. Тем более, сейчас все становится несколько проще. Ромуал покинул город, и вряд ли ему есть до меня теперь дело. Остается барон Стахоорс, но он силен только в этом городе. А стоит покинуть его, и вряд ли барон чем-то сможет мне угрожать.

– Можешь забирать браслет, он уже достаточно зарядился, – прервал мои размышления Никос.

Забрав браслет, я одел его на руку и, с трудом ковыляя, отправился домой.

На следующее утро я проснулся неожиданно бодрым. Мое тело практически до конца восстановилось. Нет, пробежать пару километров я еще не мог, но пройти, не спеша, час-другой для меня уже не составило бы проблему. Как хорошо быть молодым, когда на тебе все заживает, как на собаке. Так что, надев на руку защитные артефакты, я отправился в кафе на встречу с Жюлем и девчонками. Устал я сидеть дома.

Мы устроились за столиком, и Жюль, подсунув Дане и Нокс какой-то девчачий журнал, наклонился ко мне:

– Мы теперь совершеннолетние, и после бала я посетил квартал развлечений. Так что можешь меня поздравить: я познал женщину! – он гордо выпрямился.

А я задумался. Мое тело уже серьезно требовало секса. Гормоны периодически били в голову, затуманивая разум. Это в тридцать пять можно месяц спокойно обходиться без женщины, а вот в четырнадцать, да с воспоминаниями из прошлой жизни, когда у тебя крепкий молодой организм – тяжело сдерживаться постоянно.

– Поздравляю! Расскажи, как там все устроено? Как окончательно приду в себя, обязательно загляну.

Вечер прошел в обсуждении квартала развлечений. Даже Поль, внимательно прислушивающийся к нам, выдал байку:

– Да-а, – начал он и видя, что Жюль не на шутку заинтересовался, не стал томить благодарного слушателя, и продолжил, – на границе тоже есть такой квартал. Мы думали туда пойти. Был у нас парень по имени Стив. Все хвастался своим достоинством и копил деньги. Вот как раз был плановый рейд по границе. Мы того, пошли тогда. Ну и Стив с нами. Он приотстал, ну, типа, тама, в туалет. А эта берлога была. Нас же не предупредил. Мы обернулись на его крик, глядь, а медведь уже оторвал его достоинства. В общем, без Стива дальше пошли. Даже отбить не смогли. Утащил его медведь к себе в берлогу, а достоинство выплюнул. Да. Не, ну потома мы вернулися с магами, и изничтожили ту берлогу, но Стиву уже не помочь было. Так одно достоинство и похоронили. – Он замолчал и оглядел нас печальным взглядом, затем, покивав головой для пущей важности, поднялся и пошел за очередной порцией мороженого для себя. Кажется, уже третьей.

– Это он к чему? – спросил пораженный Жюль.

– Наверно, к тому, что все мы смертны, и смертны внезапно. Лучше не упускать свой шанс и сходить в квартал развлечений. А то, сам понимаешь, – я развел руками, – вылезет медведица и оторвет тебе…

– Сегодня же схожу! – решительно кивнул Жюль.

Прошло несколько дней. Я практически вернулся к нормальному самочувствию, избавившись почти от всех последствий злополучного выстрела в спину, кроме худобы. Слабость прошла, тело начало крепнуть. И, в общем, пора уже было решать, что и как делать дальше, но, как водится, судьба решила все за меня.

Когда я ложился спать, прибежал встревоженный Леопольд:

– Беда, Семюсель, беда. Бежать вам надо, срочно. Собирайтесь, – говорил он быстро и взволнованно.

– Да что случилось-то? – я торопливо одевался, зараженный его суетой.

– Хэкона Стахоорса убили. На месте убийства нашли кольцо с воздушным копьем. Сейчас утвердят указ о вашем задержании. У нас есть максимум полчаса. Берите самое важное и идемте, – он суетливо кидал все подряд в котомку.

Я огляделся. Что мне нужно взять с собой. Одежда? Потом куплю. Что еще? Вот, самое важное: накопители и стилус. Быстро все засунув в сумку, я выскочил из дома во двор. Следом за мной выскочили Леопольд и молчаливый Моррис.

– Так, – я огляделся и решил взять все в свои руки, – Леопольд, Моррис, дайте клятву, что никому не расскажете о том, что сейчас увидите! – хорошо, что я вспомнил о такой возможности, заодно появился шанс проверить их верность. Согласятся или нет.

– Даю клятву ценой своей жизни под взором Оорсаны! – не задумываясь, выпалил Леопольд, затем за ним повторил Моррис, и я увидел, как у каждого из них появился золотой узелочек в области груди. Так вот как это выглядит!

– Идемте со мной, там нас никто не найдет, и ты сможешь мне все подробно рассказать! – я решительно направился к беседке. Ребята в недоумении следовали за мной. Быстро открыв дверь, мы спустились в подземелье к Никосу.

– Рад вас приветствовать у меня в гостях! – поздоровался он с нами.

– Здесь есть ЛАИСт? – удивленно посмотрел на меня Леопольд.

Моррис ходил по комнате и зачаровано водил рукой по стенам:

– Это же… пещеры под городом! – пораженно проговорил он, – я в детстве много читал о них. Говорят, восемьсот лет назад здесь еще жили звери, но жрецы с княжеским войском освободили от них территорию и построили город. Еще сотню лет они очищали подземные катакомбы от спрятавшихся тварей, а потом обрушили все входы и выходы магией!

– Обрушили, но не все, – раздался голос Никоса. – Меня зовут Никос, и мне хотелось бы услышать от вас подробности того, что произошло, чтобы мы с Семюселем выработали оптимальный план действий. А вы тратите наше время на разговоры ни о чем!

– Он точно ЛАИСт? – Леопольд удивленно посмотрел на меня, – может быть, сознание давно погибшего в этих пещерах генерала вселилось в него?

– Ты в детстве перечитал сказок, – ухмыльнулся я, – потом расскажу, а сейчас Никос прав – выкладывай все подробности.

– Приятель мне из стражи сообщил, что убили Хэкона. Я сразу отправился к нему все разузнать.

– Так и надо этому негодяю. Но все же это должен был сделать лично ты! – не выдержал Никос.

– Я здесь точно не при чем! – я отрицательно помотал головой под скрестившимися на мне взглядами.

– Ла-адно, – протянул Леопольд несколько недоверчиво глядя на меня и продолжил, – я сидел у приятеля, когда прибежал следователь и сказал, что барон был убит воздушным копьем, когда выходил из машины. Там же нашли и твое кольцо-артефакт. Появился какой-то свидетель, который заявил, что видел именно тебя. Вообще все было очень удачно подстроено. Помощник Хэкона Стахоорса сказал, что барон выехал на встречу, чтобы получить какую-то важную информацию о тебе. Он вообще редко из дома выбирается, но тут что-то очень серьезное ему пообещали. Есть версия, что ты сам подстроил такую ловушку или просто узнал об этом и попытался помешать! Ну и, сам понимаешь, ни для кого не секрет, что у тебя с бароном были проблемы. В общем, палец к носу, они побежали искать мэра, чтобы получить разрешение войти в твой дом и заарестовать тебя. Думаю, мэр быстро даст свое согласие.

– Глупость какая, – раздраженно воскликнул я, – а кольцо? Зачем бы мне бросать на месте преступления такие улики?

– Его нашли почти в ста метрах от тела барона. Возможно вы его выронили, когда бежали? – Он внимательно посмотрел на меня.

– Еще раз говорю, это был не я. Вообще бред полный! И теперь по вашему мне надо бежать и скрываться?

– Прошу прощения, что прерываю вас, но в дом уже вломились стражи. Они получили соответствующий допуск, – известил нас Никос.

– Так почему мне надо бежать? У Ромуала есть амулет правды, он может допросить меня, и станет ясно, что я невиновен. Думаю, такие показания признает любой суд.

– Ромуала в городе нет, – напомнил мне Никос, – и я согласен с ребятами: ты не очень понимаешь наши реалии. Ларис Стахоорс по одному лишь подозрению в том, что ты мог бы быть убийцей, имеет право уничтожить тебя. А тут явно больше, чем просто подозрение.

– А как же закон? – я удивленно посмотрел на насупившихся ребят.

– При чем тут закон! Есть баронское право вершить правосудие на своих землях.

– Я не на его земле, – возразил я Никосу.

– Это не важно. Никакой барон не будет скрывать на своей земле возможного убийцу другого барона. Да любой из них почтет за честь взять на себя право не дать тебе дожить до княжеского суда, – объяснил мне Леопольд так, будто разговаривал с умственно отсталым подростком.

– Да понял уже! Я не дурак! Просто ищу варианты, поэтому и задаю глупые вопросы, – я раздраженно отмахнулся от него, – получается, у меня только один выход – бежать?

– Да, – хором сказали Леопольд и Никос. Моррис активно закивал головой.

Глава 3

Я решил не терять времени зря. Раз решение принято, надо действовать.

– Сидите здесь, ждите меня. Никос говорит, что стены и потолок не пропускают сигнал Ибри. Так что нас здесь точно никто не найдет. Я вернусь примерно через час, и мы с вами отправимся в путь. – Увидев, как привстал со стула Моррис, явно собираясь отправиться со мной, я поднял обе руки вверх, – со мной нельзя. Мне никакая опасность не угрожает.

– Никос, – обратился Леопольд к ЛАИСту, – что скажешь?

– Хозяин прав, я гарантирую его безопасность.

– Ну ладно, – Леопольд кивнул мне, как бы разрешая одиночный выход. Я пожал плечами – не время спорить.

По пути к источнику мы с Никосом обсуждали сложившуюся обстановку. Самое лучшее решение – отправиться в столицу герцогства, Виттанг, и там снять с себя все обвинения. С этой идеей Никос согласился. Тем более, у меня там имеется знакомый моего отца – Юрий, правая рука герцога. Если его служба объявит о моей полной невиновности, я смогу вернуться в город, и никто не предъявит мне претензий. Но чтобы добраться туда, мне каким-то образом необходимо преодолеть примерно двести километров. Казалось бы, не такое уж большое расстояние. Но когда тебя разыскивают все службы, оно выглядит непреодолимым. Поезда, соединяющие практически все города княжества, отпадают, в них с неработающим Ибри не попасть. Остается один вариант – добираться автомобилем. Можно, конечно, и пешком, но это – две недели пути, да и сомневаюсь я, что пешеход не привлечет ничьего внимания. А внимания хотелось бы избежать.

Добравшись до источника, я сунул левую руку с Ибри в призрачное пламя огненной стихии, и завороженно понаблюдал, как язычки пламени жадно облизывают мою руку, слегка щекоча ее.

– Я ничего не чувствую, – пожаловался я Никосу, – мне казалось, что огонь будет обжигать, или хотя бы выделять тепло. А тут – ничего!

– Это источник магии. Он не может обжигать, – нравоучительно произнес Никос.

Я зарядил несколько накопителей, просто положив их в источник. Судя по всему, он обладал приличной мощностью: мои накопители зарядились буквально за пять минут. Вариант прямо сейчас стать магом мы, посовещавшись с Никосом, дружно отклонили. Не стоит сразу всем рисковать.

Вернувшись к ребятам, я увидел на их лицах облегчение, и сразу поделился своим планом.

– Нормально, – заключил Моррис.

– Нужно где-то сначала отсидеться. Хотя бы дней пять, чтобы тебя уже не так активно искали. Затем начнем поиск автомобиля, чтобы уехать в Виттанг.

– Согласен, это звучит разумно, – поддержал его Никос.

– Думаю, мы сможем тебя спрятать в нашем селе, – Леопольд переглянулся с Моррисом, и тот кивнул головой.

– Не уверен, что это хороший вариант, – возразил я, – все же знают, что вы на меня работаете. Думаю, несложно будет отыскать нас по вашим Ибри.

– Об этом я не подумал, – загрустил Леопольд, – да ладно, что-нибудь придумаем. У меня есть знакомые в соседних селах. Главное – выбраться из города.

– Хорошо. Идемте уже отсюда. Мне неприятно здесь находиться, когда там, наверху, – я кивнул головой в сторону лестницы в беседку, – вовсю шуруют стражи и следователи.

Немного поднатужившись, Леопольд открыл вторую дверь, и мы с любопытством заглянули внутрь. Нашему взору предстал длинный извилистый темный коридор, идущий с небольшим уклоном вниз. Я зажег фонарь и первым пошел вперед.

– Я здесь ни разу не был, – услышал я голос Никоса у себя в голове.

Удивительно, но и этот коридор был совершенно сухим. В моем представлении, пещеры и катакомбы – это такие места, где темно, водятся летучие мыши, и с потолка все время капает вода. Здесь не было ничего подобного. Какие-то неправильные пещеры. А может быть, это связано с тем, что недалеко располагается источник магии огня.

Шли мы около часа. Я уже начал думать, что этот ход никогда не закончится. Иногда стены сужались настолько, что пройти можно было только боком, а в других местах мы пересекали большие пещеры, где наши шаги гулким эхом отдавались от стен. За час прошли километра четыре и, по моим прикидкам, уже должны были выйти за пределы Кируны. Ход закончился в узком коридоре, внезапно упершись в стену. Я недоуменно остановился перед ней, а затем, наученный прошлым опытом, переключил зрение на магическое и, после непродолжительного осмотра, увидел тускло светящуюся метку. Она выглядела, как маленький язычок огня.

– И что бы я делал, если бы у меня не было накопителя с магией огня? – пробурчал я себе под нос.

– Но ведь он у тебя есть! – ответил Никос.

Достав накопитель, я просто приложил его к метке и, спустя пару мгновений, казавшаяся до этого монолитной стена вздрогнула и с небольшим скрипом ушла в сторону. В лицо пахнуло вечерней свежестью, и мы торопливо выбрались из уже успевшего нас утомить подземелья.

Выход был запрятан в камнях на склоне невысокой горы. Как только все вылезли, проход закрылся. Я постарался запомнить место, но, оглядевшись, понял, что вряд ли смогу отыскать его. Пейзаж был очень однообразен. Валуны побольше и поменьше. Поросшие мхом и почище. Серые камни, черные… Изредка пейзаж скрашивали кривоватые сосны.

Моррис и Леопольд разошлись в разные стороны, оставив меня у выхода. Я устало присел на валун. Все-таки мой организм не до конца окреп.

– Я знаю, где мы, – ко мне подошел Моррис и махнул рукой Леопольду, чтобы тот возвращался.

Найдя укромное место для меня, ребята отправились в город, пообещав принести менее приметную одежду и предупредить Поля. Я чувствовал себя на удивление спокойным. Как будто происходящее вокруг меня совершенно не касалось. Я удобно устроился на мешке с вещами и, привалившись спиной к прохладному боку валуна, уснул.

Разбудил меня Леопольд, слегка дотронувшись до плеча.

– Ну, ты спрятался, – тихо прошептал он.

Я потянулся всем телом. За то время, что ребят не было, я хорошо отдохнул. Поднявшись на ноги, я удивленно замер. Рядом с ребятами стояли Дана и Нокс.

– Привет, – произнесла Дана

– Привет, – на автомате ответил я и повернулся к Леопольду, – что они здесь делают?

– Так получилось, – он пожал плечами.

Девчонки подошли ко мне и, заглядывая в глаза, начали свой рассказ.

– Я спать собиралась ложиться, – начала Дана.

– Да-да, поздно уже было, – поддержала Нокс.

– Рассказывай ты, Дана, а то мы так никогда не дойдем до сути! – строго велел я, не обращая внимания на насупившуюся Нокс.

– Хорошо. Так я спать ложиться собиралась, слышу, к отцу врываются стражи и просят подписать бумагу на твое задержание. Говорят, – она понизила голос, – ты убил барона!

– Я этого не делал, – как можно тверже произнес я.

– Как скажешь, – легко согласилась она, – так вот, пока поднимали отца, он у меня рано ложится, я сбежала из дома, чтобы рассказать об этом Нокс, – она кивнула в сторону подружки, – и мы решили, что должны тебя предупредить.

– Ночью, одни?

– Время было только одиннадцать вечера, а у нас каникулы, – Дана пожала плечами, мол, что такого? – до тебя бежать-то минут пятнадцать. Но мы не застали никого дома. Тогда помчались в иллюзион. А там был только Поль. Он на нас наругался, – она обиженно посмотрела на Поля, – посадил пить чай и начал рассказывать какие-то жуткие истории. Вот как раз к концу очередной истории появились Леопольд с Моррисом, и спасли нас.

– Понятно, – прервал ее я, – и вы отправились вместе с ними спасать меня?

– Да! Нокс знает отличное место, где ты можешь отсидеться!

– И какое же? – моим голосом можно было замораживать воду, но Дана даже бровью не повела:

– В десяти километрах от города есть монастырь. Его настоятель – дед Нокс. Он ей ни за что не откажет. Тем более, мы рассказывали ему о тебе.

Я рассмеялся, возможно, это было последствие стресса, или просто реакция на такое предложение. Уйти в монастырь – звучит смешно. Хотя, если трезво подумать, то, может, и не такая уж плохая идея.

– Думаю, стоит принять предложение, – поддержал Дану Леопольд.

– Хорошо, – я согласно кивнул головой, – как я туда доберусь?

– Держи, – Леопольд протянул мне сумку, которую принес с собой, – тут нормальная одежда. Твоя-то слишком хорошая, привлекает внимание. За время болезни ты сильно похудел, и теперь выглядишь моложе. Возьми, – он протянул мне браслет-идентификатор, типа того, который был у меня раньше, – забрал у племянника. Тебе совсем без браслета нельзя. А так вполне сойдешь за двенадцатилетнего мальчишку.

– Это вряд ли, – не согласился с ним Поль, – вот, помню, была одна история…

– Потом расскажешь, – прервал его я, – надо быстро все сделать и отправить девчонок домой. Уже почти час ночи. Это никуда не годится!

– Мы у деда в монастыре останемся! – быстро заявила Нокс,

– Мы уже все продумали! – поддержала ее Дана.

– Заговорщицы, – проворчал я, – давай сюда одежду.

Отойдя за ближайшее дерево, я переоделся. Одежда была простая, дешевая, но добротная. Мои худые руки и ноги торчали из рубашки и брюк, как у беспризорника. Жалко, не было зеркала – посмотреть на себя. По еле сдерживаемым ухмылкам, которые появились на лицах моих друзей, я понял, что выгляжу смешно.

– То, что надо. Вполне сойдешь за мелкого пацана. Кто там вообще разбирается в их возрасте! – Леопольд победно посмотрел на приятелей, те согласно покивали головами.

– Ладно, как хоть зовут твоего племянника, а то вдруг спросят?

– Дарик. Скажи, просто Дарик. У нас в селе это частое имя, и вот и племянник у меня такой же.

– Дарик – это значит «быстроногий», – с умным видом произнесла Нокс.

– Ну да, у нас все такие. Иначе не выживешь! – подтвердил Моррис.

– Что, так и пойдем всей толпой? – поинтересовался я, когда вся компания закончила приводить меня в надлежащий вид и двинулась к дороге.

– Иди впереди с подружками, а мы где-нибудь за вами пристроимся. Заходить в монастырь не будем, подождем некоторое время. Если не выйдешь, значит, пойдем по домам. Завтра зайдем в гости. Будем думать насчет машины. Не стоит отбрасывать идею посетить герцога.

– Да уж, вечно скрываться в монастыре у меня нет никакого желания, – согласился я.

По дороге Нокс рассказала немного о монастыре. В этом мире это было такое место, куда уходили старые жрецы – доживать свой срок и писать книги. К ним приезжали на обучение молодые жрецы, но, по словам Нокс, последние годы учеников вообще не было. Так что на данный момент в монастыре проживало всего четыре человека. Самый сильный и старый жрец, настоятель монастыря, был как раз дедом Нокс. С ним вместе доживали свой век еще два жреца и одна пожилая женщина, жреческая вдова.

Пустынную дорогу ярко освещала луна. Было прохладно, и я зябко кутался в неудобные вещи. Дорога шла в гору, и давалась мне с трудом. Дана и Нокс тоже устали от длительной ходьбы и шли молча, внимательно глядя себе под ноги, чтобы не споткнуться. Пейзаж вокруг мне, выросшему в равнинной местности, казался красивым и завораживающим. Кривенькие сосны, скалистые холмы с голыми вершинами. Все это смотрелось величественно и безжизненно.

Наконец мы подошли к цели. Монастырем оказались четыре небольших дома, стоявшие на вершине горы. Наверх вели ступени, выбитые прямо в скале. Я удивленно оглянулся: никаким забором тут и не пахло. В общем, это неудивительно. Княжество практически не знало войн с соседями. Во всяком случае, последнюю тысячу лет точно. Не было смысла ограждать монастырь высокой стеной, защищая его от набегов.

К концу подъема я разогрелся, и мне стало жарко. Одежда грубыми швами начала натирать тело, и я с облегчением остановился на площади, вокруг которой сгрудились неказистые здания. Один дом выглядел солиднее других: два этажа, высокая крыша – остальные постройки рядом с ним смотрелись какими-то халупами. Одноэтажные, из почерневшего и местами поросшего мхом камня.

Оставив нас, Нокс побежала к одному из этих домов, и минут через пять появилась с согбенным дедом. Она махнула нам рукой, подзывая:

– Это Семи, – представила Нокс меня.

Вблизи дед выглядел еще более древним. Его морщинистое лицо было покрыто пигментными пятнами, тонкие узловатые пальцы руки сжимали посох, на который он с трудом опирался. Его согбенное тело выглядело хрупким и иссушенным долгими годами. Как еще в нем теплилась жизнь, непонятно. Глаза жреца были практически белы, но взгляд оставался твердым. Он буквально пригвоздил меня им, заставляя застыть на месте.

– Я старший жрец и настоятель монастыря Оорсаны, – скрипучим каркающим голосом прокашлял старик, – рад видеть друзей моей внучки. Нокс устроит вас на ночь, а утром побеседуем и решим, как быть дальше, – произнеся это, жрец развернулся и скрылся за дверью.

– Он совсем древний, – шепнула мне Дана.

– Ему лет двести, наверное, – поддержала ее Нокс. – Мы с Даной останемся в этом доме, а тебя я отведу в соседний, идем, – она решительно ухватила меня за рукав, и быстрым шагом пошла к соседнему бараку.

Нокс устроила меня в маленькой комнатке и убежала, пообещав утром разбудить. Обстановка была крайне аскетичной, иначе не скажешь. Кроватью оказался большой сундук, стоявший у каменной стены. Открыв его, я увидел матрас, набитый соломой, подушку и шерстяное одеяло. Пройдясь по дому, который освещался тусклыми масляными светильниками, я нашел вполне приличные туалет и ванну. Похоже, в этом бараке я был один. Сделав свои дела и постелив постель, я лег и попытался уснуть. Но Никос не дал мне этого сделать.

– Давай поговорим, – произнес он у меня в голове, – а еще лучше – пойдем к Семи, посовещаемся. Не уверен, что завтра у нас будет время до разговора с настоятелем.

– Хорошо, – мне пришлось с ним согласиться, несмотря на то, что я чувствовал себя сильно уставшим, и очень хотел спать.

Собравшись у Семи, мы обсудили сложившуюся обстановку, но толком так ничего и не решили. Никос считал, что мне надо срочно бежать к герцогу на поклон, чтобы с меня сняли все обвинения. Семи, наоборот, предлагал зарыться поглубже и не высовываться, а я, как самый главный в нашем триумвирате, принял решение подождать. Как говорится, маневры покажут. Почему бы мне не посидеть у деда Нокс дней пять, пока не стихнет шумиха? А уж после этого отправляться к Юрию, и, с его протекцией, идти на поклон к герцогу.

Выспаться толком мне не дали, Нокс ворвалась в барак, ничуть не стесняясь моего полураздетого вида, и требовательно позвала на завтрак. По-быстрому умывшись, я отправился за ней.

В соседнем здании, большом одноэтажном доме, находилась общая столовая. Все уже собрались за столом, и настоятель кивком указал мне место. Кормили в монастыре сытно и непритязательно. Дымящаяся каша, сдобренная маслом, и большие куски хлеба. За завтраком все молчали, а я украдкой рассматривал собравшихся за столом. В первую очередь привлекала к себе внимание женщина. Ей было на вид слегка за пятьдесят, и она отличалась внушительными размерами. Этакая настоящая бой-баба. Крупная, крепкая. Думаю, она одной рукой сможет поднять меня за шкирку, и не поморщится. Рядом с ней сидели благообразные старцы с длинными седыми бородами. Ничем не примечательные, они молча ели, глядя в тарелки. Во главе стола восседал настоятель, и если ночью он выглядел еле живым, то сейчас от него веяло мощью и властью. Он сидел с прямой спиной, и строгим взглядом из-под седых бровей осматривал собравшихся. Дана и Нокс притихли и старались не привлекать его внимания.

Когда с завтраком было покончено, старый жрец решительно поднялся, и, опершись на посох, выпрямился:

– Дана, Нокс, марш домой! – проговорил он голосом, не терпящим возражений, затем его взгляд переместился на меня, – а ты – идем со мной!

Я посмотрел на девчонок, кивнул и успокаивающе улыбнулся. Похоже, им серьезно досталось за ночное приключение. Дед шел, не спеша, громко стуча посохом по каменной мостовой, истертой тысячами ног. Он привел меня в единственное приличное строение на площади – двухэтажный дом. Зайдя внутрь, я осмотрелся. Это оказался не жилой дом, а храм Оорсаны. Вдоль стен в отдельных нишах стояли статуи богини, и через узкие окна, расположенные в потолке, их освещали солнечные лучи. На полу я увидел выложенную мозаикой картину, на которой были планета и парящий над ней остров с большим красивым замком.

Видя, что я остановился, рассматривая картину, старик подошел ко мне.

– Солнечный остров, – всплыло у меня в памяти.

– Это дворец Лучезарной. Его еще называют – парящий остров.

– Красиво, но противоречит законам физики, – зачем-то уточнил я.

– Энергия веры сильнее физики, – пафосно заявил жрец, и, видя мой насмешливый взгляд, добавил, – я там много раз бывал.

Эту реплику я оставил без ответа, и вопросительно посмотрел на настоятеля, предлагая ему начать разговор.

– Кхм, – прокашлялся он, правильно истолковав мой выжидающий взгляд, – Семи. Так тебя зовут? – я кивнул, он задумчиво посмотрел на меня, – ну, что же, у меня к тебе всего один вопрос. Получив ответ, я решу, как нам быть с тобой дальше. – Он замолчал, внимательно разглядывая меня. Я устало кивнул головой, мол, спрашивайте, ожидая услышать вопрос – это я убил барона или нет? Но дед меня удивил.

– Как тебя звали в твоем мире, и сколько тебе было лет? – он вновь пригвоздил меня к месту своим взглядом. Я замер, чувствуя себя жуком, которого пришпилили булавкой и внимательно, с интересом, разглядывают через увеличительное стекло.

– С чего вы это взяли? – мне не хотелось вот так сразу открываться этому непонятному деду. В голове стремительно проносились мысли, где же я мог проколоться, но ничего толкового я вспомнить не смог.

– Дело в том, что именно я проводил ритуал по поиску души и перемещению ее в наш мир. Последние полгода я искал озаренного Оорсаной. Моя ошибка была в том, что я проводил поиски среди взрослых людей. А теперь вижу, что это был ты! – он наставил на меня свой узловатый палец, как дуло пистолета, и замер в такой позе.

– И как вы это видите?

– В храме богини я могу видеть, что на тебе печать Лучезарной!

«Блин… как-то я глупо спалился», – промелькнуло у меня в голове.

– И что? – упрямо спросил я.

– И то! – он поднял палец к небу, – что печать Озаренного появляется в двух случаях: либо ты перенесен в этот мир с помощью ритуала, либо ты совершил деяние, которое отметила богиня. Какое деяние совершил ты? – ехидно поинтересовался дед.

– М… – я озадаченно почесал затылок, – хорошо, предположим, вы правы. Что это меняет?

– Я не люблю предполагать. Я либо прав, либо нет! Тут не может быть двойственного толкования. Я ясно вижу печать. Так что отвечай на мой вопрос: кем ты был в своем мире и сколько тебе там было лет?

– Мне это все не интересно, – я развернулся на месте, собираясь уйти, – и печать вашей богини меня мало интересует, так же, как и ее благословение.

– Стой! – выкрикнул он, но я решительно сделал шаг к дверям из храма.

Ну, на фиг этого жреца, мне и так хватает неприятностей. А тут еще он со своей богиней.

– Подожди, я же могу тебе помочь решить проблему с бароном. Кроме того, я могу сделать тебя сильным магом, – настиг меня его голос у самых дверей. Я обернулся.

– Сильным магом… это, конечно, здорово, но до сих пор я справлялся и без магии. К тому же, я так понимаю, вы собираетесь сделать меня жрецом? Зачем мне это нужно?

– Ты не понимаешь! Печать Лучезарной очень осложняет твою жизнь. Те беды, что сейчас происходят с тобой – ничто по сравнению с тем, что будет дальше. Неужели ты думал, что богиня оставляет без внимания людей, попадающих в этот мир? Все вы, рано или поздно, приходите в храм. И ты придешь, когда совсем прижмет, и рухнешь на колени, прося Лучезарную о помощи… когда у тебя не останется ничего, и никто не придет к тебе на выручку. Ты этого хочешь? – его голос разносился по храму, как грозовые раскаты, отражаясь от стен и потолка. Я неосознанно поежился.

– Вы пытаетесь угрозами склонить меня к сотрудничеству? – вкрадчиво поинтересовался я, начиная злиться, – вы думаете, это правильный путь? Я скажу вам, что это – верный путь нажить себе врага. Если все жрецы действовали такими методами, я начинаю понимать, почему вас так мало осталось!

– Извини, – произнес он неожиданно тихо и как-то весь сжался, – давай с тобой спокойно поговорим. Я сказал тебе чистую правду. Печать Лучезарной действительно приводит к бедам, если ты не идешь по пути служения, и только богиня может ее снять.

– Ну, конечно, но сначала я должен спасти мир! Все правильно? – Я усмехнулся ему в лицо, у меня никак не получалось успокоиться. – Это, как в плохих книгах: героя ставят в безвыходную ситуацию, и только он один может всех спасти. Я, возможно, покажусь вам несколько эгоистичным, но желание пожертвовать своей жизнью ради абстрактного блага большинства у меня пропало в возрасте двадцати пяти лет.

– Я понял тебя! Меня обманул твой внешний вид. Когда я проводил ритуал, мне показалось что тебе от тридцати до сорока лет, а здесь передо мной стоит наглый подросток.

– То есть, наглого подростка вы собирались использовать втемную, а раз со мной номер не прошел, решили договориться? Поманить меня конфеткой и пригрозить кнутом? – дед, судя по всему, был хорошим актером – весь его вид демонстрировал раскаяние и вызывал жалость. У меня уже не было сил и желания злиться на него.

– Да выслушай ты его! – раздался в моей голове раздраженный голос Никоса. Вот только его мне не хватало! – Настоятель дело говорит. Слышал я о печатях богини. Она так выбирает себе служителей. Лучезарная не ошибается! Ты ей нужен, и твой долг – исполнить ее повеление!

«Еще один долбаный фанатик», – чертыхнулся я про себя. От жреца не укрылось мое вновь проснувшееся раздражение. Он удивленно приподнял брови и миролюбиво произнес:

– Ну, что мы лаемся, как старые псы. Давай уже спокойно поговорим. Тяжело мне столько стоять, идем. – Жрец двинулся вперед, не оглядываясь на меня, и открыл в стене неприметную дверцу, – заходи, посидим.

Глава 4

Пройдя вслед за жрецом, я оказался в маленькой комнатке. Настоятель слегка махнул рукой и под потолком зажглись светильники. Комната была скромной. Посередине стоял большой каменный стол, по сторонам от него разместились две каменные, слегка протертые, лавки. Он устало опустился на одну из них.

– Стар я стал, немощен уже. Лучезарная не в состоянии больше поддерживать жизнь в моем теле. Уйду я скоро, – жрец печально покачал головой и по-старчески причмокнул губами.

Я устроился напротив него. Какое-то время мы сидели молча, потом я не выдержал:

– Так что там с печатью богини? Чем мне это грозит, и как от нее избавиться? – спокойным голосом поинтересовался я.

– Не спеши, расскажи мне сначала о себе. Кем ты был в своем мире? Ты из технического мира? У вас есть магия? – в его голосе было искреннее любопытство.

– Магии у нас нет. Ну, во всяком случае, официально. Может, и существует, но до попадания сюда я не верил в нее. Был простым предпринимателем. Владел несколькими магазинами. Да вот, собственно, и все, – я развел руками.

– Магии нет. Печально. Торговец, – он поморщился, – плохо. Ты не был воином? Знаю, что так бывает. Сначала воин, потом торговец.

– Нет, я точно не был воином.

– Плохо, – он задумчиво пожевал губами, глядя на меня, – скажи мне еще: ты – самоубийца? Я выловил твою душу, когда ты умирал. В чем причина? Если ты не воин, значит, в момент смерти не сражался.

– Нет, не самоубийца, просто так сложились обстоятельства, – я не стал вдаваться в подробности.

– Хоть какой-то плюс, – жрец прикрыл глаза и замолчал. У меня сложилось впечатление, что он даже дышать перестал.

– Эй! Вы еще здесь? – негромко произнес я.

– Думаю. Какой с тебя толк? Правильно я говорил богине: жители серых миров никуда не пригодны, да и сами они серые. И ты – яркий представитель такого общества.

– Я не рвался в герои. Спасибо, конечно, что дали мне второй шанс. Но я не считаю себя обязанным вам, – немного помолчав и видя, что дед никак не реагирует, я добавил, – вы обещали рассказать мне про печать, и как с ней быть.

– Печать… это отблеск благословения Оорсаны. Люди, которые ею отмечены, выделяются среди других. Но если ты отринул Оорсану – жди беды.

– Отверженная женщина отомстит? – я попытался перевести его слова в шутку, но жрец даже бровью не повел.

– Тебе через три года придется идти служить. Любой зверь чует издалека носителя печати богини. Да и в простой жизни с ней тяжело. Люди подсознательно начинают завидовать обладателю благосклонности Лучезарной. Чем дольше ты носишь отметку, тем сильнее будешь ощущать негативное отношение к себе окружающих. Сначала – неосознанное неприятие тебя, затем недовольство, которое, в конце концов, может превратиться в ненависть.

– А если я выполню волю вашей богини, они сразу меня полюбят?

– Кончено, – он удивленно посмотрел на меня, – минус сменится на плюс. С печатью Лучезарной ты сможешь стать известной и уважаемой личностью. К твоим словам будут прислушиваться. Ты будешь избранным, и окружающие будут это чувствовать.

– Не очень мне нравится такая картина. Нет, конечно, стать известным неплохо, но быть должным богине меня напрягает. Так как мне избавиться от печати?

– Стать верным жрецом, выполнить волю богини, или попросить Лучезарную избавить тебя от отметки.

С одной стороны, то, что рассказывал настоятель, меня не сильно пугало. Ну, будут ненавидеть, испытывать неприязнь. Это, вроде, не смертельно. С другой стороны, если подумать, в этом мало приятного. Дружить и общаться с людьми со временем может стать проблематично. Опять-таки, эти чертовы бароны. Да и мало ли что еще. Если трезво помыслить, то от печати надо избавляться, и чем скорее – тем лучше. Вот только… какую цену за это придется заплатить?

– Жрецом я становиться не хочу. Да и мало я об этом знаю. Расскажите мне, – попросил я настоятеля. Уж кто, как не он, сможет меня просветить.

– Быть жрецом достойно и почетно. Это почти то же, что быть магом.

– Да, но маги зарабатывают своим умением, а жрецы – что?

– Раньше жрецы ценились повыше этих ваших магов, – с презрением произнес он, – сейчас другие времена. – Жрец снова впал в задумчивость.

– Я не смогу заряжать накопители, не смогу вне храма делать артефакты, не смогу лечить и создавать заклинания, если я не в храме. А что я смогу? – продолжал выпытывать я.

– Вне стен ты будешь равен по силе двоечке, а в стенах – четверке или пятерке. Для многих даже уровень двоечки является недостижимой мечтой, тем более, не тебе, нолику, морщить нос! – жестко припечатал он меня.

– Ладно, но есть другой вариант: вы говорите, что Оорсана может снять с меня печать. Что для этого надо сделать?

– Всего лишь посетить ее, – спокойно произнес жрец и посмотрел на меня своими полупрозрачными глазами.

– Посетить богиню? – я рассмеялся. – Вы шутите?

– Да нет, я совершенно серьезен. В этом нет ничего удивительного и невозможного.

– М… грибы есть, надеюсь, не придется? Вообще, не хочу оскорбить ваши чувства, но мне и вправду тяжело поверить в существование богини.

– Как интересно ты сказал: «поверить в существование». В нашем мире никто не сомневается в существовании богини. Но верят в нее не все. Улавливаешь разницу?

– Эм… не совсем.

– Все знают, что она существует. Да, мало кто лично с ней общался. Но ты же не сомневаешься, что у меня есть сын? Хоть вы с ним и не знакомы. Ты веришь в его существование. Хотя ни разу его не видел. Так и здесь – богиня существует, и все об этом знают. Но верить в богиню – значит, доверять ей. Доверять свои беды и радости, делиться горем и успехом. Просить помощи, и самому оказывать ее. Уловил разницу?

– Уловил – я согласно кивнул головой, – к чему вы вели?

– К тому, что сегодня вечером мы отправимся к богине, и ты сможешь задать ей все свои вопросы, – он поднялся с лавки, показывая, что разговор окончен.

Выйдя вслед за жрецом из храма, я огляделся. Небольшая площадь была пустынна. Вообще, монастырь со стороны выглядел совершенно безжизненным. Я бы сказал даже – заброшенным и неухоженным. У нас в кино обычно монахи целыми днями убирались, натирали до блеска площадь, сидели в медитации или молились. Здесь же не ощущалось ни капли жизни. Непонятно, чем вообще занимались тут жрецы.

Устроившись на скамейке, я подставил свое лицо теплым лучам солнца. Было хорошо сидеть и ни о чем не думать, но я не позволил себе расслабиться.

– Никос, – тихо произнес я.

– Да, Семюсель, – раздалось у меня в голове.

– Что ты думаешь насчет всего этого? Уж слишком хитроумный дед нам попался. С виду такой простачок, а на деле, чувствую, все гораздо сложнее. Его изначальный заход мне не понравился. С чего он вообще взял, что стоит упомянуть богиню, и я сразу брошусь спасать мир?

– Скорее всего, он считает, что ты прошел полное слияние. В этом случае ты бы перенял полностью все мировоззрение настоящего Семи. У нас все верят в богиню, только ты такой недоверчивый. Пойми, богиня есть, и это – неоспоримый факт. Даже то, что я существую – это следствие существования богини.

– Я с недоверием отношусь к религии. Нет, я, как и многие, верю, что есть высшие силы. Возможно, есть даже какой-то абстрактный бог, создавший все живое. Но я не доверяю фанатикам. Когда я был ребенком, у нас в стране расплодились всякие секты. Мне трудно объяснить тебе, что это такое. Но люди продавали все, бросали детей и любимых. Отказывались от своей жизни, работы – и уходили служить очередному богу.

– У нас такого нет. В нашем мире все гораздо проще. Есть Лучезарная, и все знают о том, что к ней можно обратиться. Никто не оспаривает ее существование!

– Пойми, я – простой парень, и мне не так просто перестроиться. Я благодарен вашей богине за то, что она спасла меня от смерти и дала второй шанс. Но я только сегодня об этом узнал, и не знаю, как относиться к этой информации. Я готов поклониться ей в ноги и сказать спасибо. Но, получается, она спасла меня не просто так, как того ждешь от бога, а в каких-то своих, меркантильных целях. Даже не спросив меня и не поставив в известность. Этот момент напрягает. Я понимаю, что, возможно, я не прав. Но сейчас у меня именно такая реакция. Возможно, пройдет пара дней, и я успокоюсь, и сам приду к ней на поклон – благодарить за возможность прожить новую жизнь. Только сейчас я скорее возмущен, чем благодарен.

– Надеюсь, разговор с Лучезарной развеет твои сомнения. Мой совет – не отказывайся от такого шанса. В старых книгах много написано о том, что жрецы постоянно посещали солнечный остров, и богиня делилась с ними своей силой и мудростью. Не знаю, что произошло, но об этом стали забывать.

Наш разговор прервал один из жрецов. Выйдя из дома, он направился ко мне. Сев рядом, жрец какое-то время молчал, жмурясь и купаясь в лучах солнца.

– Настоятель просил передать, что ты можешь оставаться у нас столько времени, сколько сочтешь нужным. Мы всегда готовы приютить путника, ищущего свой путь, даже если он сам этого еще не осознает, – произнес он, все так же жмурясь.

– Спасибо, – поблагодарил я, – может быть, я могу чем-нибудь заняться? Не привык сидеть без дела. Может, дров наколоть, за водой сходить?

– Приятно слышать такие слова от отрока. Можешь пока подмести двор. В пристройке, – он указал рукой на маленький сарайчик, стоявший вплотную к столовой, – есть инструмент. Обед у нас через пару часов, мы позовем тебя. После обеда два часа тишины… – жрец коротко рассказал мне распорядок дня монастыря и, посчитав свою миссию выполненной, вернулся в дом.

Я занялся приятным делом – подметанием плит площади метлой. Хорошее занятие, дает возможность спокойно подумать. Главный вывод, к которому я пришел: зря я себя так веду. Этот мир полон магии, и нельзя игнорировать данный факт. Если здесь возможна магия, то, наверняка, и Оорсана не относится к разряду выдумок. Обратившись к воспоминаниям, я обнаружил кучу информации о людях, которые писали о богине и виделись с ней лично. Представляю, что было бы в моем родном мире, если бы человек заявил, что он виделся с богом…

Мои размышления прервало появление троицы моих личных слуг. Они робко ступили на площадь и, заметив меня, кивнули, потом повернулись к храму, который каким-то образом мгновенно опознали среди других строений. Сложив руки на животах, ребята поклонились ему.

– Привет! Я смотрю, ты уже занят делом! – подойдя ко мне, сказал Леопольд.

– Да вот, чтобы не скучать, нашел себе занятие по силам, – с усмешкой ответил я.

– Это да… – протянул Моррис, – это правильна!

– Какие новости в городе? Что говорят об убийстве барона? – задал я важный для меня вопрос.

– Все уверены в твоей причастности к этому делу, – огорчил меня Леопольд.

– Жаль, я надеялся, что что-то могло измениться. На мой взгляд, все это притянуто за уши. Никаких доказательств моей вины нет.

– Ты не совсем прав, – возразил Леопольд, – самое главное: есть свидетель, который видел мальчишку, по описанию очень похожего на тебя. Ну, и некоторые люди поспешили сделать выводы.

– Сколько таких ребят ходит по городу! – я раздраженно прервал его. – При чем тут я!

– Не знаю, – Леопольд пожал плечами, – но как-то так получилось, что твое имя очень вовремя всплыло.

– Бред, – я на мгновение задумался, – а не мог все это подстроить настоятель? – слегка понизив голос, предположил я. – Уж слишком все складно получается. Я так понял, он давно хотел со мной увидеться, а тут такая возможность. Неожиданно появилась его внучка, и отвела нас сюда. Как выглядел этот ваш свидетель?

– Не знаю, – Леопольд удивленно пожал плечами, – я, конечно, постараюсь узнать, но не мог жрец так поступить! – твердо произнес он.

– Мне бы твою уверенность, – мы сели на скамейку, – какие еще новости?

– Да вроде, пока все тихо. Нами никто не интересуется. У меня складывается впечатление, что стражи немного разобрались в ситуации, и уже не так горят желанием тебя изловить. Улик, судя по всему, у них нет. Но то, что мы вчера ушли из города – правильное решение. Не стоило попадаться под горячую руку. Тем более, раз в дело замешаны бароны. Правда, если так дела пойдут и дальше, то, возможно, через пару дней можно будет просто вернуться в город и сдаться стражам. Главное – не попасть в руки слуг барона Стахоорса, вот кто тебе активно ищет!

– Я вот что подумал: с этим браслетом, – я потряс рукой, – я же могу и на поезде поехать?

– По идее, если тебя будет кто-то сопровождать, то да. Но в любом случае, садиться на поезд в Кируне не следует. У стражей может быть твое изображение. И если с убийством барона могут разобраться и признать тебя невиновным, то за ношение чужого браслета обязательно накажут.

– Я это понимаю. В любом случае, хочу посетить столицу герцогства. Я за свою сознательную жизнь не выбирался из Кируны. Так что есть большое желание совместить приятное с полезным. Хотя добираться туда, боюсь, будет не очень приятно. Все-таки, я в розыске, – печально заключил я.

Мы еще некоторое время поболтали ни о чем, и ребята, удостоверившись, что со мной все в порядке, и за меня можно не волноваться, отправились по своим делам, пообещав прийти завтра.

После обеда, прошедшего в молчании, я отправился в свою комнату, наверно, правильно сказать – в келью. Внутри было душно и темно. Слегка приоткрыв дверь для притока свежего воздуха, я провалился в сон.

Меня разбудил стук посоха настоятеля, который разносился по двору и явно приближался к моему жилищу. Я сбегал умыться, а когда вышел из ванной, жрец уже стоял посреди комнаты, ожидая меня.

– Идем, – бросил он мне и, не спеша, направился в храм богини. Я последовал за ним. Поздно было отказываться. Хотя у меня и не возникало такого желания, еще днем я решил отправиться к богине, а там – будь что будет!

Мы вошли в храм, и жрец подвел меня к статуе богини, стоявшей слегка в отдалении, в отдельном закутке. Она немного отличалась от других: у обычной статуи богини левая рука лежала на животе, символизируя любовь и продолжение рода, а правая была слегка вытянута вперед, даря прощение и принимая благодарность, а у этой обе руки были вытянуты вперед.

Остановившись рядом, жрец дождался, когда я насмотрюсь на нее, и кивнул, приглашая подойти вплотную к статуе:

– Все очень просто, не бойся. Подойди к Лучезарной, и возьми ее протянутые к тебе руки. Закрой глаза и уйди в глубокую медитацию. – Он посмотрел на меня, я кивнул, показывая, что все понял, – видишь, ничего сложного или опасного. Полностью расслабься и доверься богине, – он посмотрел, как я бережно взял протянутые ладони статуи, и бесшумно отошел в сторону, чтобы не мешать.

Это странно, но от мраморных ладоней исходило тепло, обволакивающее тело. Я закрыл глаза и мгновенно провалился в магическую медитацию.

Ощутив сильную жару, я открыл глаза. Нещадно жарило солнце. Я стоял на широкой каменной площади. Воздух был тяжелым и душным. Тряхнув головой, я осмотрелся, и мой взгляд наткнулся на стоящего рядом Никоса.

– Где мы? – ошалело спросил я.

– Похоже, мы на Солнечном острове, – он подошел к ограде и посмотрел вниз, да так и замер. Подойдя к нему, я удивленно стал рассматривать открывшуюся картину. Под нами висела планета, закрытая темными, иногда даже черными, тучами.

– Парящий остров, – догадался я, – а ты как сюда попал? – обратился я к Никосу.

– Я нахожусь постоянно в твоем биополе, или в ауре. Не знаю, как правильно это назвать. Я плотно взаимодействую с тобой и, когда твое сознание перемещается, перемещаюсь и я.

– Понятно, – я еще раз огляделся, – а почему тогда с нами нет Семи?

– Ты до сих пор не понял? Семи не в твоей голове! Семи там, – он ткнул пальцем в проплывающую под нами планету, – он внизу, в башне магов.

– Да понял уже! – буркнул я в ответ. – Просто понять и осознать – разные вещи. Все-то у вас запутано. Так что нам теперь делать? Идти внутрь? – я кивком указал на дворец, крыльцо которого находилось недалеко от нас.

– Ты видишь еще какие-то варианты?

– Наверное, нет. Но как-то… даже не знаю… а вдруг там, и правда, богиня?

– Почему «вдруг»? – он внимательно оглядел меня, – нас там ждет богиня, и тебе не мешало бы перед встречей с ней принять более нормальный вид. Я имею в виду твою одежду. Сейчас ты похож на босяка!

Тут он был прав. Я по-прежнему был в обносках, которые мне притащили ребята. Сам же Никос щеголял в немного старомодном костюме-тройке. Закрыв глаза, я представил себя одетым в одежду моего мира. Светлые хлопковые штаны, белая футболка, сандалии на босу ногу. Я не сплоховал. Здесь действовали те же законы, что и дома у Семи, в башне магов. Всего лишь представь, что ты хочешь – и оно появится. Я с гордостью оглядел себя. Теперь можно идти на встречу с богиней!

– Ну как? – поинтересовался я у Никоса.

– Мог бы одеться и посолиднее, – ответил тот, недовольно оглядев мой наряд.

– Зачем? Жарко же! К тому же, так я ощущаю себя более комфортно. Идем! – и я решительно направился ко входу в дворец.

Глава 5

Поднявшись по ступеням, я открыл дверь и вошел внутрь. Никос шел за мной. Остановившись на пороге, осмотрелись. Мы оказались в большом светлом холле. Перед нами была широкая лестница, поднявшись, мы оказались в зале. Вдоль одной стены стояли высокие шкафы, заставленные книгами, почти всю вторую занимали огромные окна. Пол был покрыт мозаикой, но изображения смешались в разноцветных отблесках солнца, падающего сквозь витражные стекла. Несмотря на обилие солнца, в зале было свежо. В торце комнаты мой взгляд сразу привлек огромный глобус. За ним, на возвышении, стоял стол, за которым сидела женщина лет тридцати в белом пышном платье. У нее были светлые вьющиеся волосы, падающие водопадом на обнаженные плечи. На шее – изящное колье с рубинами. Белая кожа красивого лица выглядела бледной, ярко выделялись алые губы. Она была как две капли воды похожа на статуи богини, которые я не раз видел в храме.

– Смелее, заходите! – слегка улыбнувшись, она приветливо кивнула нам.

Посреди комнаты я немного оробел. Не то чтобы испугался, а именно оробел. Я понял, что совершенно не готов к встрече с богиней. Как себя с ней вести, о чем говорить? Я быстро скинул с себя онемение, и подошел практически вплотную к столу, сопровождаемый насмешливым взглядом. Остановившись, поклонился богине:

– Вы – Лучезарная? – решил на всякий случай уточнить я, ощущая себя неотесанной деревенщиной.

Никос сложил руки на животе и низко поклонился, замерев на мгновение в нижней точке:

– Божественная, рад вас лицезреть, – произнес он, разгибаясь.

– Да, молодой человек. Мое имя Лучезарная, или, как принято в вашем мире, Оорсана, – ответила она мне, – рада принимать вас в своем дворце. Что привело вас ко мне?

– Я слышал, что боги – все ведающие и вездесущие, – тихо сказал я, не удержавшись. Такое со мной бывает, когда я нервничаю. Но богиня меня услышала.

– Народ склонен преувеличивать, когда говорит о богах, – она встала из-за стола и подошла к нам, внимательно разглядывая меня и Никоса, – как интересно! У тебя нет своего тела, но есть разум, – обратилась она к моему спутнику.

– Вы правы, Лучезарная, – он снова поклонился.

– На тебе моя печать, – повернулась она ко мне. Я каждой клеточкой организма ощущал исходящую от нее силу и мощь. Это сложно передать словами, но я готов был горы свернуть, стоило только указать мне цель!

– Я благодарен за то, что вы дали мне вторую жизнь.

– Это хорошо, но я вижу, что у тебя есть ко мне претензии, Семюсель. Тебя ведь так зовут?

– В этом мире – да. Претензии… – я задумался. Сейчас, стоя перед ней, я понимал, насколько мелок и жалок. Какие могут быть претензии к богине, давшей мне второй шанс? – Не совсем так. Просто… жрец мне сказал, что ваше благословение может осложнить мою жизнь…

– И ты пришел служить мне? – прервала она меня.

– Я еще не выбрал. В любом случае, я привык сначала разбираться, кому и почему я должен служить.

– Понимаю тебя. Это взрослый, взвешенный подход. Нормальный для выходца из серого мира, – произнесла она, слегка поморщившись. – Вы привыкли жить ради себя и служить лишь деньгам. – Она замолчала, ожидая моего ответа.

– Частично вы правы, – я чувствовал, что сковывавшее меня вначале онемение проходит, и я могу говорить более свободно, – деньги являются в нашем мире важной частью общественного уклада. Они, в некотором роде, мерило всего. Успеха, признания… но можно служить и идейно, быть бессребреником. В моем родном мире это тоже уважают. И сам я готов пожертвовать многим ради какой-то важной цели. Так что вы не совсем правы, считая мой мир совсем уж пропащим.

– Смотрю я на тебя, и понимаю, что недооценивала серые миры. Мне попадались разные люди. Были и из серых миров, но, как правило, с ними у меня отношения не складывались. Вера должна быть в крови. Показная вера бесполезна. И тебе не стать сильным жрецом, пока ты не примешь меня всем своим сердцем, – она отошла от нас и села за стол. – Подумай пока, Семюсель. А чего бы ты хотел от меня, Никос? – обратилась она к моему спутнику.

– Богиня! Я хочу по-настоящему ощутить жизнь. Я хочу, чтобы в моих жилах текла кровь. Я истинно верю в тебя, и готов служить тебе всем, чем смогу!

– Твое желание понятно, и выполнить его мне вполне по силам. Но без помощи Семюселя нам не обойтись, – она перевела взгляд на меня, – ты не готов безоговорочно помочь мне, но готов ли ты помочь Никосу и тому мальчишке, чье тело ты занял, который томится в одиночестве в башне?

Она задала серьезный вопрос. Никос и Семи. Ради них я был готов на многое. Богиня сразу нашла мое слабое место. Прошло уже больше полугода, как я попал в этот мир, но до сих пор ощущаю некоторую скованность и чувство вины при виде Семи. Да, он сам выбрал этот путь, но он – мелкий пацан, и, будь это в моей власти, я бы поменялся с ним местами. Но, с другой стороны, хорошо рассуждать, пока не встанет жесткий выбор: я или он. Трудно сказать, каким будет мое решение. Другая проблема: как так получилось, что я начал чувствовать ответственность и за Никоса? Кто он мне? По сути – машина, которая с помощью бездны дармовой энергии и умений мага развилась до искусственного интеллекта. Мне понятно его желание жить полноценно, но на что я готов ради него?

– Что от меня нужно? – твердо спросил я богиню, смело глядя в ее прекрасные и удивительно холодные глаза.

– Если ты не хочешь рисковать, если не готов ступить на путь служения – я могу снять с тебя свою метку, – с легкой ленцой в голосе произнесла Лучезарная, будто о чем-то малозначительном.

«Шикарно!» – подумал я. Какая же она, все-таки, расчетливая! Если я сейчас откажусь, всю оставшуюся жизнь буду чувствовать себя предателем.

– Я готов рискнуть. Но мне надо четко понимать, с чем предстоит столкнуться. И да, вы правы, я не готов отдать всю свою жизнь на служение вам. Во всяком случае – сейчас. Но мне хотелось бы помочь Никосу и Семи. А потом избавиться от вашей метки. Простите мне мое желание жить так, как я хочу, – решил в конце смягчить я.

– Ты ведешь себя, как торгаш, – она недовольно поджала губы, – но твои условия приемлемы.

Я промолчал, ожидая ответа. Богиня встала и прошлась в задумчивости по залу, потом остановилась рядом с нами:

– Я дам тебе даже больше, чем ты просишь, – она потянулась к моей голове рукой, я инстинктивно дернулся, чем вызвал у нее улыбку, – обычно люди годами молятся ради моего благословения, а ты боишься! Прими его, как подобает! – Никос толкнул меня в спину и что-то недовольно прошипел.

Рука богини коснулась моего лба, и я ощутил, как по всему телу пробежала волна тепла. Мысли стали ясными. Хотелось куда-то бежать и что-то делать. Во мне забурлила энергия. Перейдя на магическое зрение, я увидел, что мой источник стал ярко светиться золотистым цветом. Меня захлестнуло ощущение всесилия! С трудом подавив в себе неуместные порывы, я посмотрел в глаза богине. Мы стояли очень близко друг от друга. Ее рука по-прежнему покоилась на моей голове. Я чувствовал ее дыхание и видел, как мерно вздымается грудь, которую не могло спрятать платье. Я тонул в ее глазах, но во мне не было желания к ней, как к женщине, скорее, я испытывал ни с чем не сравнимое чувство любви и радости, как при виде матери.

Она убрала руку и подошла к Никосу. Он стоял, боясь шевельнуться. Лучезарная возложила руку ему на лоб, и Никос весь как-то обмяк.

Закончив благословение, она вернулась обратно к столу.

– Семи, скажи, как тебе удалось достигнуть такого быстрого прогресса по овладению медитацией? К тому же, ты смог многому научить внучку моего жреца.

Я был все еще под впечатлением. С трудом сглотнув ком в горле, ответил:

– В своем мире я около пяти лет занимался ушу. Это гимнастика, основанная на медитации и познании своего тела. Мне очень помогли эти знания и эта школа.

– Постарайся не бросать занятия с внучкой жреца и, возможно, ты сможешь найти себе еще учеников. К сожалению, в вашем мире жрецы пришли в упадок. Тебе не составит труда позаниматься с молодыми жрецами?

– Хорошо, думаю, это мне по силам, – ответил я, немного отходя от благословения. – Это и есть ваше задание?

– Что ты, это просто маленькая просьба. Да и заданий я не раздаю. Я могу только подсказать, что ты можешь сделать, чтобы помочь Никосу и мальчишке. А дальше – решать тебе.

– И что же?

– Они смогут жить полноценной жизнью, если посетят мой храм, там, на моей родной планете. Прикоснувшись к моему алтарю, они обретут жизнь, – увидев мой задумчивый взгляд, она дополнила, – это будет полезно и для тебя. В мире, где ты сейчас живешь, моя магия сильна только в храмах. Если ты прикоснешься к изначальному алтарю, моя магия будет всегда с тобой. Раньше жрецы всех миров посещали этот храм, и не было сильнее их!

– Как мне попасть к нему?

– Тебе предстоит действовать в два этапа, – она подошла к большому глобусу и кивком пригласила нас присоединиться. Мы встали рядом с ней, и Лучезарная провела рукой по глобусу, увеличив один из фрагментов. – Это долина магов, здесь находится и ваша башня. Из нее вы сможете попасть на портальную площадку, которая использовалась жрецами для перемещения между мирами. Она должна быть недалеко. Километров десять-пятнадцать. Вот на этом плато, – богиня указала на карте точку и провела пальцем линию от нее до башни, – я не знаю, насколько опасна дорога, и сколько вам встретится зверей. Но, надеюсь, вы дойдете. Вам надо будет активировать портал. – Лучезарная посмотрела на Никоса, потом перевела взгляд на меня, и продолжила, – это – самая опасная часть пути. Вам придется рассчитывать только на свои силы. После активации портала вам помогут жрецы. Вместе с ними вы дойдете до моего изначального храма!

– Звучит пока не слишком страшно. Но это пока. Я с магически измененными животными еще не сталкивался, и магом не был. Мне трудно оценить свои способности и возможности нашей группы. Уверен, что не все так просто. Скажите, сколько ваших избранников уже сгинуло, выполняя эту «незначительную просьбу»?

– Ты такого плохого мнения обо мне? Скажи, все жители серых миров привыкли подозревать в вероломстве и предательстве каждого встречного? Неужели у вас дошло до того, что вы не доверяете даже богам? – ее глаза были наполнены грустью и теплом. Она смотрела на меня, словно на нерадивого ученика, который по глупости совершил нехороший поступок.

– Вы не совсем правы. Я ни в чем вас не подозреваю. Мой принцип – доверять другим, пока они не совершат поступок, который пошатнет мое доверие. И да, я часто страдаю из-за этого. Возможно, если бы я был постарше и поопытнее, да и поумнее, то меньше доверял бы людям. А сейчас… – я развел руками, – но доверие не отменяет моего желания все понять, и быть готовым к любым поворотам судьбы.

– Отвечу на твой вопрос, хоть он меня и задел. Я каждому даю задание по силам его. Я не отправлю танцора или художника бороться со зверями. Я не отправлю проповедника ваять мои скульптуры.

– Так и я, вроде, не боец? – удивленно произнес я.

– Да, ты не боец, но ты в моем мире не один. Вас трое! Трое жрецов, владеющих магией. Поверь, это внушительная сила. Ты гибок и силен. К тому же, мне импонирует твоя осторожность. Ты не понесешься вперед, сломя голову. Это сильно повышает твои шансы. За последние триста лет мне встретились всего четыре воина, которые добровольно отправились на выполнение этого задания. Ни один из них не вернулся. Но они были одиночками. Ваши шансы гораздо выше.

Еще целый час мы обсуждали все нюансы предстоящего похода. Лучезарная выдала мне карту со схемой порталов в ее мире. Я также прочел несколько книг по жреческой магии и книгу по обучению младших жрецов. Надеюсь, они появились у Семи на столе, и я смогу ими воспользоваться.

Легким взмахом руки Лучезарная вывела меня из своего мира. Буквально мгновение понадобилось, чтобы я осознал себя стоящим в храме.

Я устало прислонился лбом к статуе богини, приходя в себя. Только сейчас понял, в каком же напряжении находился рядом с ней. Это трудно объяснить. С виду – обычная женщина, но какие от нее исходят сила и могущество! Мне постоянно приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы не впасть в оцепенение. Я сталкивался с подобным в своем мире. Когда приезжал губернатор, многие взрослые люди просто терялись, забывая слова, руша все планы. Такое случалось и при виде известных актеров, писателей, звезд эстрады. С виду, казалось бы, обычные люди, даже не фанаты, а терялись, как малые дети. Я не психолог, и не знаю причин подобного поведения, но со мной происходило что-то подобное, когда я находился рядом с богиней. Учитывая, что еще сегодня утром я не верил в ее существование, мне трудно объяснить свою робость и растерянность рядом с ней.

Отпустив руки статуи, я выпрямился. У двери стоял настоятель и, опираясь на посох, смотрел во двор. Я сделал к нему пару шагов. Услышав меня, он обернулся.

– Ты долго у нее пробыл, – уважительно произнес жрец.

– Сколько меня не было?

– Минут пятнадцать. Немногие выдерживают так долго присутствие богини.

Я сразу в уме произвел вычисления. Получалось, я пробыл в мире богини два с половиной часа. В реальном мире прошло совсем немного времени, а я чувствовал себя усталым и выжатым, как лимон. Настоятель заметил мое состояние:

– Идем, тебе надо перекусить и отдохнуть. Поговорим после.

После еды я коротко рассказал ему о плане богине. Настоятель пообещал подумать, как мне помочь, и отправил в келью – отдыхать.

Отправляться сразу к Семи я не стал. Сначала хотелось, чтобы в голове все устаканилось. И лучшее средство для этого – здоровый сон.

Проспал я часа два, проснулся полный сил и с абсолютно ясной головой. Вскочив на ноги, нырнул в состояние полумедитации. Я был полон энергии богини! Подав в ладонь небольшой сгусток, покрутил его и подбросил в воздух, где он развеялся без следа. Сама энергия без руны бесполезна. Это как полностью заряженная батарейка. Она потихоньку разряжается, и что с ней делать – непонятно. Но если у тебя есть какое-нибудь устройство, ты можешь вставить батарейку и увидеть, как все заработает. Магия устроена очень похоже. Руны – это устройства, преобразователи, схемы, конструкторы – как угодно можно называть, сути это не меняет. Многим рунам без разницы, на какой энергии работать, но для жреческой магии есть специфические вязи, которые работают только с энергией богини. Их мне и предстоит для начала изучить.

Семи радостно воскликнул, увидев меня с Никосом у себя в гостях:

– Ну, наконец-то вы пришли! Макс, ты просто светишься энергией. Да и ты, Никос, тоже! – он радостно обошел вокруг нас, – а какая она, богиня? Я всю жизнь мечтал увидеть ее. Расскажите мне!

Никос рассказал о нашей встрече с Лучезарной. Мне было любопытно послушать его. У нас сложилось совершенно разное мнение о богине. Никос говорил, что она божественно красива и добра. Она готова нам во всем помогать, и нашла способ сделать так, чтобы Никос и Семи смогли жить полноценной жизнью. Я же по-прежнему относился к ней с настороженностью.

– Слушайте, – решил уточнить я, – а что изменится в жизни Семи? Он же, вроде, и так живой.

– Ты что, не видишь? Он же полупрозрачный. Он не стареет, его тело не меняется.

– Не знаю, я как-то уже привык, что он такой. Ну а ты, Никос, ты же здесь вполне настоящий?

– Ну, я тоже не совсем настоящий. Здесь мое сознание имеет тело. Но я не старею, по моим венам не бежит кровь. Теперь у меня появился шанс стать настоящим человеком! Пусть не самым умным, и не до конца человечным, но это лучше, чем быть подобием.

– Ну… я бы не сказал, что ты дурак. Так что, вроде, все нормально! – попытался успокоить его я. Никос выглядел расстроенным:

– Я знаю о своих проблемах, как никто другой, – решил он поделиться с нами, – у меня много информации, но с обработкой проблемы. Я принимаю логические решения, но не способен продумывать ситуацию на пару шагов вперед. Слишком много переменных. У меня есть чувства, но я так и не смог выработать у себя чувство юмора. И это меня угнетает. У вас, людей, есть еще умение принимать спонтанные решения и совершать поступки, которые продиктованы сиюминутным настроением. Мне это тоже не дано!

– Ну, возможно, это и неплохо. Должен быть хоть у кого-то из нас трезвый взгляд на жизнь!

Поболтав еще некоторое время, мы втроем сели изучать заклинания, которые нам достались от богини. Мне было тяжело сосредоточиться, взгляд все время натыкался на новую дверь. В итоге я не выдержал и, подойдя, приоткрыл ее. За дверью было темно и прохладно, вниз вела винтовая лестница, конец которой терялся в темноте.

– Почему вас не беспокоит выход наружу?

– Я там был много раз, – ответил Никос, не отвлекаясь от книги, – нам пока рано туда соваться. Это абсолютно безжизненный мир. Там обитают только звери.

– Я заглянул, но мне страшно одному! – Семи тоже не желал отрываться от книги.

Я же нервно ходил по комнате. Уж очень мне хотелось выйти наружу и посмотреть, что там и как! Первым делом я представил себя в теплой одежде, в высоких сапогах и в шапке. Одевшись, открыл дверь и запустил светляка. Лестница оказалась совсем недлинной, всего три пролета. Спустившись, я оказался у большой каменной двери, толкнул ее и, настороженно оглядываясь, вышел на улицу.

Снаружи было прохладно и сумеречно. Наша башня находилась на небольшом возвышении, и от входа открывался красивый вид на долину. Соседние башни располагались на расстоянии примерно метров сто-двести. Были они невысокими, из темного камня, поросшего беловатым мхом. Земля была усыпана булыжниками, среди которых росли чахлые сосенки. Из-за сумерек было видно не очень далеко, но и та картина, которая мне открылась – завораживала. Абсолютно безжизненный мир, в котором практически нет людей. Забытый, заброшенный и одинокий. Лишь ветер свистит среди башен, нарушая гнетущую тишину. Я обошел вокруг нашей башни, под ногами хрустели камни, и в пределах видимости не было никаких зверей. Хотелось дойти до соседнего строения, посмотреть на него: вдруг удастся проникнуть внутрь? Но один я не решился на это.

Когда я уже заходил в башню, мое ухо зафиксировало посторонний звук. Я вышел обратно на улицу и слегка отошел от башни. Вот! Звук повторился. Его ни с чем нельзя было спутать. Это была автоматная очередь! Эхо гуляло среди башен, и сложно было определить местоположение источника. Я стоял и крутил головой, пытаясь разглядеть хоть что-то. Вдруг я увидел вдалеке вспышку и услышал взрыв, затем еще один. Судя по всему, в дело пошло более серьезное оружие. Ни минуты не раздумывая, я взлетел по винтовой лестнице в нашу комнату:

– Собирайтесь быстрее! Там идет бой и может понадобиться наша помощь! – возбужденно выкрикнул я. Семи с Никосом недоуменно посмотрели на меня, – что вы сидите, давайте, быстро надевайте теплую одежду и вперед! Мы – три сильных жреца, и даже тех знаний, что у нас есть сейчас, должно хватить для начала. Там гибнут люди!

После этой речи они зашевелились. Быстро переодевшись, мы выскочили на улицу. Я успел заметить, как Семи сунул книжку с заклинаниями себе за пазуху.

Глава 6

С момента начала боя прошло, наверно, минут пять, а мы втроем уже спешили в сторону выстрелов. Я запустил вверх яркий светляк, который отлично освещал нам дорогу.

– Вот про это я и говорил, – тихо ворчал себе под нос Никос, – спонтанность решений. Нет, чтобы сначала подумать, провести разведку, подготовиться, посоветоваться хотя бы.

– Хватит нудеть. Пока мы будем разговоры разговаривать, там могут погибнуть люди. Сейчас важна скорость, – ответил я, перепрыгивая через очередной булыжник, – Семи, мы уже рядом, приготовь какое-нибудь заклинание!

– Уже давно держу, – успокоил он меня.

Я прекрасно понимал, что нестись не зная куда на помощь неизвестно кому – глупость. Но ничего не мог с собой поделать. Слишком мало времени прошло с того момента, как во мне появилась магия. Она бурлила в моих жилах, кипела в крови и затмевала разум. Она требовала выхода. Не то, чтобы я ощущал себя всесильным, но я не видел преград! К тому же, я не собирался лезть в пекло с шашкой наголо. Добежать, разведать. Если нужна будет наша помощь – вмешаться. Как по мне, вполне разумный план. Но светляк я притушил, не зачем заранее выдавать наше присутствие.

Впереди показался забор, сложенный из камня. Высотой он был около трех метров. Забор огораживал ровный квадрат, где-то пять на пять метров. Мы остановились у большого валуна, прикрывшись им, и стали осматриваться. У забора сгрудилась стая волков. Волки были громадные. Не знаю даже, с чем сравнить – размером с медведя или с корову. Из-за забора периодически выглядывали солдаты в защитной форме. То один, то другой выпускали очередь из автомата по волкам. Несколько зверей лежали мертвыми, но было видно, что они не особо боятся пуль, выпущенных практически в упор. Пули вязли в их густой шерсти, почти не причиняя вреда. Вот один волк подкрался к ограде и остановился, другой взял разбег и, оттолкнувшись лапами от спины первого, перелетел через ограду. Раздалась заполошная стрельба, крики солдат и несколько взрывов гранат. В финале мы услышали скулеж раненого волка. Похоже, в этот раз солдатам удалось отбиться, но было видно, что долго они не продержатся.

– Надо помочь им, – тихо сказал я, обращаясь к Семи, который испуганно разглядывал стаю волков, – только нужно укрытие. Давай залезем на этот камень. Звери не смогут запрыгнуть на него, – я кивком указал на скалу рядом с нами.

Никто не стал возражать и я, встав на плечи Никосу, забрался наверх. Затем помог Семи, и уже вдвоем мы кое-как смогли затащить Никоса. Наверху сразу стало тесно. Сам камень был неудобный, даже стоять на нем не получалось. Кое-как присев, я сформировал в руке файербол и с азартом стал выцеливать волка.

Первым выстрелил Семи. Он кинул огненный шар в одного из волков, который готовился перепрыгнуть ограду. Шаром его вколотило в каменную стену. Он поднялся на ноги, потряхивая головой, и, ощерив клыки, громко зарычал, повернувшись в нашу сторону. Семи встал в полный рост, я удерживал его руками. Он твердо стоял и, слегка прикусив нижнюю губу, смотрел на врага.

– Кидай еще! – крикнул я. Семи опомнился и запустил шар в два раза больше. Врезавшись в волка, файербол разлетелся на сгустки пламени. Волк рухнул замертво, не успев даже дернуться в нашу сторону. Остальные развернулись к нам.

– Надо что-то более действенное, Семи, вспоминай! – в такой ответственный момент у меня из головы вылетели все руны. Теория – это хорошо, но отсутствие практики меня подвело.

Семи ничего не ответил. Он успел выпустить еще пять огненных шаров в сторону мчащихся к нам волков и рухнул, обессиленный, к моим ногам. Его место занял Никос. Он развел руки в стороны, они засветились ярким солнечным светом, и Никос резко свел их вместе. Раздался оглушительный хлопок – и стаю волков просто смело огненным валом!

На поле боя внезапно наступила оглушительная тишина. Я видел бледные лица солдат – еще совсем мальчишек, с выпученными от удивления глазами смотрящих на разгром. Внизу сломанными куклами валялся десяток волков – опаснейших зверей, которым даже пули были нипочем. Некоторые из них тлели. От трупов шел удушающий дым, запах паленой шерсти с порывом ветра долетел и до нас, вызвав дикий приступ тошноты и головокружения. Тишину прервал крик одного из солдат:

– Лисица! – кричал он, показывая на здоровую рыжую лисицу, размером с приличную собаку, – не дайте ей уйти!

«Вот он, мой звездный час!» – успел подумать я, запуская в нее файербол. От первого лисица достаточно резво увернулась, второй врезался в землю рядом с ней, опрокинув на камни. Не давая ей опомниться, я выпустил третий огненный шар, который поставил точку в нашем противостоянии.

Внимательно осмотревшись и не заметив больше никакой угрозы, мы подошли к ограде. Солдаты спустили нам деревянную лестницу, и мы забрались наверх.

Квадрат забора огораживал небольшую ровную площадку, заваленную разбросанными коробками. Среди коробок лежали два мертвых волка и один разорванный на части солдат. Семи при виде этой картины побледнел еще больше и перегнулся через ограду. Его долго рвало.

Я спустился с Никосом к солдатам и помог им прикрыть куски тела, которые они собрали, тканью. В углу площадки стояли плохо сколоченный деревянный стол и лавки. Мы устало опустились на них.

Ребятам было на вид лет по восемнадцать. Их было трое. Худые, измученные, они скорбно молчали, то и дело поглядывая на прикрытое тканью тело. Один из них резко встал и, порывшись в коробках, вернулся с бутылкой явно чего-то спиртного. Отвинтив крышку, сделал большой глоток и передал ее следующему. Бутылка дошла до меня, я осторожно отпил и почувствовал, как мои глаза наполняются слезами. Пойло было очень крепким. Передав бутылку Никосу, я помог Семи спуститься со стены и, усадив за стол, вручил ему бутылку. Тот выпил, даже не моргнув глазом.

– Давайте знакомиться, – начал я разговор. Солдаты переглянулись.

– Я – Лешка, – сказал один из них звонким мальчишеским голосом и протянул мне руку для рукопожатия.

– Макс, – ответил я, пожимая под удивленными взглядами Семи и Никоса протянутую руку.

Я представил своих друзей и выслушал рассказ солдат. Как я и предполагал, они прибыли сюда из другого мира. Ребята, расслабившись после распития пойла, охотно рассказывали мне о себе и о причинах, приведших их в этот мир.

Каждые две недели сюда засылают солдат с запасом провизии и патронов. В их родной мир последние годы стали проникать магически измененные животные. Сначала на них никто не обращал внимания. Но потом пришли жрецы и, потрясая старинными книгами, начали вещать об опасности, подстерегающей весь мир. Где-то лет десять на них никто не обращал внимания. За это время животные расселились в непроходимых лесах и сбились в крупные стаи. Они начали нападать на деревни, доходили даже до городов. Только тогда вспомнили о жрецах, которые поклонялись всеми забытой богине Лучезарной. Жрецы нашли записи о порталах, через которые звери проникают в этот мир. Было принято решение отправить отряды и взорвать порталы, чтобы навсегда перекрыть путь зверью.

Сюда отправляли штрафников, нарушителей, и просто неугодных властям и начальству. Им выдавали билет в один конец – в этот мир. Жрецов было слишком мало, и только они могли активировать портал. Раз в две недели присылали очередную партию провизии и патронов. В сопровождение отправляли от двух до пяти человек. Ученые посчитали, что такого количества достаточно, чтобы они выжили, нашли и уничтожили портал. Лето было самым безопасным временем года. В это время звери не предпринимали активных действий. У них хватало еды, они размножались, обучали своих щенков, и можно было более-менее безопасно передвигаться по их территории.

Рассказ прервал шум мотора. Мы с солдатами взлетели на забор. Из-за холма медленно выползала машина, похожая на БТР, только раза в два больше. Металлическая коробка с узкими окнами и пулеметом в башне. Позади была прицеплена пустая тележка. Переваливаясь на камнях и нещадно чадя, машина докатилась до забора и замерла. Сбоку открылась дверь, и из нутра этого чудовища вылез мужик в штанах цвета хаки и грязной футболке. Он оглядел поверженную стаю и уважительно покачал головой. Повернувшись к нам, махнул рукой:

– Здарова, салабоны! Гляжу и удивляюсь. И как отбились-то? Надо же вам было нарваться на звериный патруль. Обычно никто не выживал, вы первые. Поздравляю, – он прошел к обугленным телам волков и огляделся. Увидев в отдалении лисицу, дошел до нее и, пнув ногой, серьезно кивнул, – молодцы, что ее добили. Иначе вскоре тут было бы не протолкнуться от зверей. – Подойдя к своему БТРу, мужик постучал по корпусу своим внушительным кулаком, – эй, вылазьте. Пора грузить барахлишко.

Из нутра машины выбралось пять измученных человек.

Началась погрузка, а главный подошел к нам:

– Кто такие? Не похожи вы на наших! – сурово сдвинув брови, поинтересовался он, обращаясь к Никосу, как к самому старшему в нашей компании.

– Мимо проходили, – неохотно ответил я. Вообще, надо было сваливать отсюда, пока не приехало начальство. А теперь, чувствую, нас так просто не отпустят.

– Интересно, откуда и куда вы здесь мимо проходили? – усмехнувшись, произнес военный. К нему подошел один из солдат:

– Они жрецы. Помогли нам отбиться от волков. Если бы не они, нас бы всех уничтожили. Пришли вон оттуда, – он махнул рукой, показывая в сторону возвышавшихся в темноте башен магов.

– Жрецы, значит, – он подозрительно осмотрел нас, – местные, что ли?

– Что-то вроде того, – я спокойно пожал плечами.

– С нами поедете, пусть главный разбирается, – заключил он.

– А вы разве не главный? – с детским удивлением влез в разговор Семи. Я только покачал головой, ну вот кто просил лезть со своими вопросами?

– Я, малек, главный. Но только вот для этой стаи оболтусов. Я сержант Конов. А главный у нас командир. Так что, как погрузку закончим, едем к нему, и не смейте тут применять ваши жреческие штучки! Против автомата у вас нет приемов! – Он радостно похлопал по висящему на его животе автомату и пошел командовать погрузкой.

Мы сели за стол и лениво наблюдали, как солдаты снуют туда-сюда с коробками. Семи, вроде, пришел в себя и даже оживился.

– Слушай, а чем ты по волкам жахнул? – поинтересовался он у Никоса.

– Огненный шторм. Очень удобная штука, когда имеется скопление противника. Посмотри в книжке, там есть это заклинание.

Семи достал из-за пазухи книжку и углубился в чтение.

– Не надо было Семи с собой брать, – произнес я, задумчиво глядя на него, – если меня вышибет из этого мира, то мы с тобой исчезнем, – я повернулся к Никосу, – а он тут останется совсем один.

– Не переживай. Что вышло, то вышло. Зато людей спасли. Больше доверяй ему, – Никос кивнул головой в сторону Семи, – он не так уж и плох. Не пропадет.

Нам нашлось место только в прицепе. В саму машину нас не пустили. Несмотря на то, что бронированный трактор двигался медленно, прицеп нещадно мотало из стороны в сторону. Он подпрыгивал на камнях, дергался и скрипел. Через полчаса утомительной дороги мы добрались до места назначения.

Главная база, как представил ее сержант, была похожа на средневековой замок. Высокая каменная стена, здоровенные деревянные ворота, преграждающие въезд внутрь. Завидев нас, солдаты открыли их, и мы въехали в крепость. Сразу за воротами оказалась большая площадь, в центре которой стояло высокое здание. Рядом было несколько домов поменьше и попроще. Из машины вышел сержант и, подойдя к нам, оглядел мое позеленевшее лицо:

– Ну что, как вам поездочка на современном транспорте? Я смотрю, впечатляет, – он хохотнул, глядя на то, как я с трудом выбираюсь из прицепа. – Идемте!

Поднявшись по лестнице, сержант открыл дверь и поинтересовался у молоденького солдата, стоявшего прямо за дверью:

– Где командир? – тот молча кивнул куда-то вглубь коридора и с любопытством уставился на нас. Мы поднялись по лестнице на второй этаж и вошли в комнату вслед за сержантом.

Мы оказались в рабочем кабинете. Посреди комнаты стоял большой стол, заваленный бумагами. Из-за стола нам навстречу поднялся пожилой мужчина. На вид ему было около шестидесяти, но выглядел он очень крепким. Седые короткие волосы, крупное, слегка округлое лицо со шрамом на лбу. Его темные внимательные глаза уставились на нас:

– Это кого ты привел? – спросил он низким, слегка хрипловатым голосом, – что за птицы в наших краях?

– Помогли на точке отбиться новичкам. Положили десяток волков. Отряд разведки. Говорят, что жрецы, но сам я не видел. Только результат боя. Он впечатляет! – представил нас сержант.

– Ладно, разберемся. Можешь идти, – он легким кивком отпустил подчиненного и, повернувшись к нам, жестом предложил сесть. – Меня зовут Бортов Николай Васильевич. Я – командир отряда, – представился он.

Мы тоже по очереди представились. Командир молча сидел напротив и разглядывал нас.

– Так откуда вы здесь взялись? Вы действительно жрецы?

– Мы пришли в этот мир, чтобы выполнить задание Лучезарной! – ответил Никос. Я посмотрел на него, пытаясь заставить замолчать. Лучше беседу буду вести я. Он, поймав мой взгляд, резко умолк.

– Это богиня которая? У нас тоже есть ее жрецы. Но толку с них мало. Только трое могут открывать порталы. А вы можете?

– Не знаю, – я пожал плечами, – мы не так давно стали жрецами.

– То есть, вы попали сюда не через портал? Или вас кто-то провел? – удивленно спросил командир.

– Тот способ, которым мы сюда пришли, вам не подойдет. Это был не портал, – я отрицательно помотал головой.

– Ясно. Что вам здесь нужно? Нам ждать еще гостей? Какие у вас намерения?

– Мы тут, скорее, с разведкой. Планируем отыскать точку входа из нашего мира и проверить ее безопасность. Затем… – я замялся, сам не до конца понимая, что потом делать. С богиней мы, конечно, многое обсудили, но до конца не договорились, и планировали провести еще несколько встреч.

– Затем мы приведем небольшой отряд жрецов и восстановим работу храма Лучезарной! – видя мое затруднение, закончил за меня Никос.

– Я так понимаю, вы не возражаете против нашего присутствия и нашей миссии, и чинить препятствий не намерены? – дипломатично уточнил Бортов.

– Не возражаем. Даже готовы к взаимовыгодному сотрудничеству, – подтвердил я.

– Что ж, вот и славно. Сейчас уже поздно. Мне надо все осмыслить, как и вам, а завтра поговорим.

– Есть одна проблема: нам бы попасть обратно к башням магов. Мне не хотелось бы от них отдаляться. К тому же, наше пребывание у вас может нести опасность. Я слышал, что звери весьма активно реагируют на жрецов Лучезарной.

– Понял тебя. Буду иметь в виду. Я мало знаю о жрецах, но… – он внимательно посмотрел на нас, – это, вообще, нормально? – видя на наших лицах удивление, он пояснил, – то, что вы какие-то полупрозрачные. Особенно он! – командир показал пальцем на Семи.

Я поднял свою руку и покрутил ею перед глазами. Рука как рука. Семи погрустнел.

– Наверно, это нормально. Не стоит обращать на это внимание, – мне хотелось поскорее замять тему, было видно, что моим спутникам неприятен этот вопрос.

– Вы похожи на те башни, из которых пришли. Они тоже полупрозрачные. Издалека смотришь – башни как башни. А когда стоишь рядом, понимаешь, что с ними что-то не так.

Я в ответ лишь пожал плечами.

– Ладно, идемте, поставлю вас на довольствие и выделю комнату. В этом здании у нас ночует командирский состав, но, думаю, и для вас комнатка найдется, – он пружинисто поднялся со стула и направился к выходу.

На улице уже стемнело, и мы с рядовыми бойцами сидели на заднем дворе дома у большого костра. Здесь была достаточно большая площадка, в центре которой устроили костер, расставив по краям бревна, на которых и сидел народ. Мы сидели отдельно и смотрели в костер, каждый думал о своем.

– Первый раз я понял, что я не просто ЛАИСт, – тихо проговорил Никос, наблюдая за языками пламени, – когда мне было двадцать лет. Магистр Эрик был еще ребенком и умудрился разрядить большой накопитель с магией огня, который лежал на столе его отца. В общем-то, по глупости. Засунул его в морозилку. Заодно сломал холодильник. Он не сразу понял, что произошло. Только когда собралась огромная лужа воды. Он сидел и ревел. Мне вдруг стало жалко его. Такого маленького и неразумного. Я решил, что должен помочь ему. Послал за ведром и тряпкой. Объяснил, как собрать воду. Замести следы… Мое первое самостоятельное, взрослое решение фактически было связано с сокрытием преступления.

– И что? Отец потом сильно ругался? – с сочувствием в голосе спросил Семи.

– Да не особо. Мы все следы убрали, накопитель зарядили. А холодильник… ну, бывает. Сломался. Ложь во спасение. Впрочем, ему ничего особо плохого и не грозило. Отец бы отшлепал и поставил в угол. Но малыш Эрик так жалобно плакал. И во мне что-то изменилось, именно в тот миг. С тех пор я научился чувствовать. Думаю, именно это отличает вычислительную машину без разума от разумного создания, – он замолчал, завороженно глядя в огонь.

– Я могу понять, как тебе живется, – поддержал его Семи, – с тех пор, как я почти умер, я перестал ощущать себя настоящим. – Семи привалился к плечу Никоса, ища его поддержки, – все вокруг какое-то нереальное. Как будто мне снится сон. Иногда я радуюсь, иногда грущу. Но как-то… понарошку. Особенно в этом мире. С того момента, как мы покинули башню, мои чувства притупились. Может быть, я и правда всего лишь приведение в призрачном, пусть и осязаемом, теле? Я не чувствую вкуса еды и напитков. Сегодня, когда солдаты угостили нас своим пойлом, я совсем не ощутил его вкуса. Вроде пью, глотаю. Но глотаю пустоту…

– У меня вообще нет органов чувств. Я никогда не ощущал ни вкуса, ни запаха, – печально добавил Никос.

Они сидели рядом со мной. Солидный дедок и мелкий пацан. Такие разные, но при этом такие похожие. И оба такие родные.

– Мы дойдем до храма Лучезарной. И вы сможете жить полной жизнью. Я приложу все усилия, чтобы сделать это. Обязательно дойдем. – Я похлопал по плечу Никоса и взлохматил волосы на голове Семи, который доверчиво смотрел на меня своими детскими глазами.

Глава 7

Не знаю, сколько бы мы еще так сидели, но нас прервал волчий вой. Он несся со всех сторон и пробирал до самых печенок. Все вскочили, начали хаотично перемещаться. Мы тоже встали, не зная, куда направиться, и стараясь не мешать мечущимся солдатам.

«Хреновая у них организация», – недовольно подумал я, глядя на творящийся вокруг хаос.

– Вот вы где, – к нам подбежал сержант, – идем на стену. По словам ребят, от вас может быть толк. Вот и проверим, – он быстрым шагом направился в сторону ворот, мы последовали за ним.

Поднявшись по лесенке, мы оказались на небольшой площадке, расположенной прямо над воротами.

– Ни черта не видно! – выругался сержант, – у нас нет даже электричества. Не факелы же туда кидать!

– Я могу осветить, – предложил я.

– Да? Ну, давай. Хотя бы пространство перед воротами.

Я подвесил сразу два мощных светляка, и они залили все пространство ровным светом. Звери, незадолго до этого замолчавшие, снова взвыли со страшной силой. Я невольно поежился.

– Смотрите! Это что еще за хрень? – сержант указал на зверей, которые стояли прямо у ворот, – это что, бобры? Они грызут наши ворота! Эй там, киньте пару гранат!

– Может не надо? – произнес один из солдат, здоровенный детина. – Посечет же ворота осколками!

– И что ты предлагаешь?

– Давайте бензинчиком их польем и подожжем!

– Молодец, голова, действуй! – солдат убежал выполнять приказ.

– Чем вы можете помочь? – обернулся к нам сержант.

– Не знаю. Сейчас нам не стоит вступать в схватку. Я не вижу пока основных врагов, – пожав плечами, ответил я и задумался. Как мы можем применить наши умения? Что я знаю? Огненные шары себя неплохо показали, но, если цели подвижные, с первого раза попасть трудно. Я напряг память. Есть еще огненный дождь, он действует на большую площадь, но наносит не слишком сильный ущерб. Хотя… бобрам может хватить и этого.

Рядом с нами появился солдат. Он без особых усилий затащил наверх здоровенную канистру и начал обильно поливать скопление зверей под нами. Щелкнув зажигалкой, поджег лист бумаги и кинул его вниз. Мгновенно вспыхнуло пламя. Раздались писк и вой. Огненный шторм откатился от ворот.

– Ворота могут загореться! Тащи воду! – крикнул сержант.

Я вспомнил о «воздушном кулаке» и, быстро представив нужную руну, направил в нее энергию. Пламя взвыло, взмыло вверх и опало. Удачно получилось. Сержант хлопнул меня по плечу:

– Молодец! Это ты вовремя.

– Вас часто атакуют? – решил уточнить я, пока настало небольшое затишье.

– Этот замок – первый раз. Здесь высокие стены. Очень удобное место для обороны. Вот когда выходим, приходится вечно быть настороже.

– Никос, Семи, запустите светильники подальше. Не нравится мне эта тишина, не думаю, что звери решили оставить нас в покое, – обратился я к стоящим рядом друзьям.

Шары осветили пространство, и мы увидели надвигающуюся на нас черную тучу каких-то мелких тварей.

– Это что еще за хрень?! – сержант недоуменно уставился вниз.

– Это крысы! – крикнул кто-то из солдат.

– Никос, как приблизятся, запусти огненный дождь! – скомандовал я.

На нас с большой скоростью надвигался бесконечный шевелящийся ковер крыс. Они неслись, не разбирая дороги, прямо к воротам. Вот они их достигли – и превратились в огромный сугроб, затем в холм. Крысы были необычайно крупными, и их было очень много. Если они ворвутся внутрь, будет очень трудно выстоять. Застрекотали автоматы, но в такой огромной куче было сложно понять, какой урон наносит беспорядочная стрельба.

– Запусти огненный дождь, – попросил я Никоса. Тот кивнул, и вытянул обе руки вверх, разведя их в стороны. Между ними появилось огненное облако, которое он направил в сторону крыс. Не долетая до них, облако вспыхнуло и пролилось огненным дождем. Холм распался на мелкие огненные комки, которые, мерзко визжа, носились из стороны в сторону. Стоять над воротами стало невыносимо. Казалось, вонь сожженной шерсти заполнила все пространство вокруг. В этот момент я даже слегка позавидовал Семи и Никосу: по идее, они не должны ее ощущать. Прикрыв нос рукавом, я закашлялся и протер кулаком слезящиеся глаза. Хотелось сбежать отсюда и умыться свежей холодной водой. Но бой только начинался.

К воротам подошел отряд медведей. Пятеро. Каждый – размером с лошадь. По очереди они врезались с небольшого разбега в ворота. Створки дергались, сотрясая даже каменную стену.

– Упритесь машиной в ворота, быстро! – скомандовал сержант, – снайперы, черт побери, где вы там? Работайте!

Рядом с нами появился командир. Он внимательно оглядел поле боя.

– Как вы тут? – обратился он к сержанту. – Выстоим?

– Не знаю. Думаю, это у них вместо тяжелой артиллерии, – кивнул тот на медведей.

– Ничего, мы сейчас по ним тоже жахнем!

Снова зазвучали выстрелы.

После особо удачного выстрела один медведь рухнул на дорогу перед воротами, перекрыв разбег остальным. Солдаты на стенах приветствовали снайпера радостными криками. Но радовались защитники недолго. Двое медведей столкнули погибшего с дороги и снова стали наносить удары. Громко ревя, в ворота с внутренней стороны уперся бронетранспортер.

Командир огляделся и махнул показавшемуся из-за стены солдату с огромным ружьем. Раздался визг выпущенного снаряда, и одного из медведей отбросило в сторону. Мы внимательно смотрели на него, готовясь праздновать еще одну маленькую победу, но медведь с трудом поднявшись на лапы и, слегка пошатываясь, побрел в сторону ворот. Остановившись напротив нас, зверь поднял свою морду, и мы смогли рассмотреть налитые кровью глаза и огромные клыки, с которых капала слюна. Мне показалось, что он усмехнулся. Встав на задние лапы, медведь устрашающе заревел. Мгновение спустя в него прилетел еще снаряд и отбросил на пару метров. Подняться во второй раз медведь не смог. Но он был все еще жив: лежал на камнях, которые постепенно окрашивались кровью, и тяжело ворочался.

– Вот так! Знай наших! – командир хлопнул сержанта по плечу, – жаль, снарядов у нас мало к этой пушке!

Из леса к врагу спешило подкрепление: еще трое медведей и десяток волков. Медведи стали с разбега вламываться в ворота, а волки попробовали уже виденную нами тактику, только на этот раз вместо трамплина использовали медведей. Их оскаленные морды проносились совсем рядом, но достать нас так и не смогли. Зато оказались удобными мишенями для файерболов. Мы, наконец-то, активно вступили в бой. Сначала использовали огненные шары, затем Никос два раза врубал огненный шторм.

Мне казалось, что бой никогда не закончится. Стрекотали автоматы, периодически раздавались выстрелы снайперов, изредка бухала пушка. К зверям еще несколько раз подходило подкрепление. Мы с Семи забрасывали их файерболами, Никос выпускал огненный шторм, но наученные горьким опытом звери старались не скапливаться, и много энергии уходило впустую.

Когда звери неожиданно отступили, все от усталости просто рухнули там, где стояли. Не было сил даже радоваться одержанной победе. Один командир, железный человек, ходил и ободряюще хлопал по плечам воинов и жал им руки. Дойдя до нас, он устало опустился на бревно:

– Спасибо, ребята. Думаю, без вашей помощи мы могли не справиться. Не ожидал я такой яростной и организованной атаки, – шрам на его лбу побелел, вокруг глаз собрались усталые морщинки, но он старался держаться бодрячком.

– Нам бы к башням магов, – робко попросил я, понимая, как неуместно это звучит сейчас, – у нас практически закончилась энергия. В ближайшее время от нас толку никакого, а вариант, что звери атаковали именно из-за того, что мы находимся на базе, тоже не стоит отбрасывать.

Командир задумчиво посмотрел на начинающее светлеть небо:

– Идемте.

Мы направились к БТРу, который уже отъехал от ворот. Несколько солдат рассматривали створки и качали головой. Мы тоже взглянули. Почти вся нижняя часть ворот была изгрызена. Нападавшим оставалось совсем немного, буквально пара сантиметров – и толпы крыс и других зверей смогли бы проникнуть внутрь.

– Сделаем новые. Надо будет обить железом, – сказал командир и махнул нам рукой, – залезайте, пока не передумал. Сержант отвезет. Нам вас ждать обратно?

– Не раньше, чем через десять дней, – ответил я, – надеюсь, мы застанем вас.

Командир равнодушно пожал плечами: война, мол, такое дело…

Добрались мы до башен достаточно быстро, не встретив по дороге ни одного зверя. Тепло попрощались с сержантом. Он оставил нам ракетницу. Когда снова прибудем, дадим сигнал. База находилась километрах в пяти от долины магов, так что ждать транспорта нам придется недолго.

В комнате было тихо. Как будто не было никаких боев, страшных зверей, огромных медведей. Семи плюхнулся на свой диванчик и задумчиво посмотрел на меня:

– Я очень устал. И я боюсь оставаться один. Не бросайте меня. Мне страшно.

Я сел рядом с ним, ощущая, что и на меня наваливается жуткая усталость, вместе с опустошением и безразличием. Похоже на отходняк. Плюс ко всему, магический источник у всех был практически исчерпан. Я привалился к стене и закрыл глаза. Мысли скакали. Вот я у Лучезарной, вот азартно пуляю файерболами в зверей, вот Семи стоит рядом с бледным лицом и прикушенной губой, вот тело мертвого солдатика, накрытое куском ткани, на котором проступают кровавые пятна. Открыв глаза, я потряс головой, отгоняя видения. Боюсь, Семи еще хуже, чем мне.

– Никос, что будет, если я сниму браслет с тобой и оставлю здесь? Ты сможешь остаться с Семи? – пришла мне в голову идея.

– Сложно сказать. Скорее всего, нет, но если браслет оденет на себя Семи, то может получиться!

– Давай пробовать. – предложил я, сняв браслет и передав его удивленному и обрадованному Семи.

Он надел браслет на руку, и тот пропал. Есть хорошие шансы, что у нас все получилось.

– Ну что, я пошел? – поднявшись, уточнил я. В ответ они просто кивнули.

Выйдя из мира Лучезарной – а теперь я понимал, что именно так правильно называть то место, куда я отправлялся при помощи магической медитации – я первым делом позвал Никоса. Он не ответил. Пощупав предплечье, я обнаружил на нем браслет. Но раз Никос не отвечает, скорее всего, у нас получилось. Возвращаться и проверять я не решился. Мало ли…

В келье было темно и душно. Я забыл приоткрыть дверь, когда пришел сюда. Выйдя на улицу, удивленно огляделся. Солнце только садилось. Сколько прошло времени? Часа полтора? День получился слишком насыщенный.

Немного отойдя от дома, я обнаружил ровную площадку и занялся ушу. Медленные плавные движения, требующие полного сосредоточения, позволяли мне снять усталость и очистить разум. Когда я заканчивал свой комплекс, то заметил стоявшего невдалеке настоятеля. Он опирался на посох и внимательно следил за моими движениями. Видя, что я закончил, подошел ко мне:

– Эта гимнастика позволила моей внучке так быстро почувствовать свой внутренний мир? – недоверчиво прокашлял он.

– Эта система упражнений называется ушу. И в моем мире она тысячелетиями оттачивалась монахами. Ушу позволяет почувствовать свое тело, ощутить потоки энергии внутри себя и снаружи. Оздоровиться физически и душевно, – пояснил я.

– И при чем здесь магия? – пробурчал он себе под нос.

– Магия в вашем мире основывается на медитации. Спокойный ясный ум – вот первый шаг к магии. Я очень удивлен, что у вас отсутствуют подобные системы. Ведь с помощью моих упражнений можно за год или два пройти тот путь, который у вас проходят десятилетиями.

– Кому нужны молодые маги, – недовольно произнес он, – от них больше бед, чем пользы. Насколько я знаю, раньше были подобные системы, но сильный двадцатилетний маг, у которого в голове ветер… – он скривил губы, всячески демонстрируя свое недовольство.

– Вот вы и пришли к тому, что государство испытывает острую нехватку любых магов. Надо быть слишком целеустремленным, чтобы десятилетиями развивать свои способности. Итог вы видите сами. Я вообще не понимаю, как вам удается сдерживать зверей на границе? Технически княжество не слишком сильно развито, магов в последние годы все меньше и меньше…

– Последняя мощная атака была очень тяжелой для всего княжества. Думаю, ты и сам знаешь об этом, ведь твои родители погибли в тот год, как и многие другие сильные маги. И не только маги.

– Так что же будет, когда звери снова соберутся с силами?

– Не знаю, – он пожал плечами и грустно посмотрел на меня, – я не уверен, что доживу до этого времени. Но я готов сделать все, что в моих силах, чтобы вы смогли им противостоять.

Утром, после завтрака, настоятель отвел меня в храм Лучезарной, и я, в компании жреца, посетил богиню. На этот раз мне было проще с ней общаться. Услышав о воинах на ее планете и цели их прибытия, богиня усмехнулась:

– Глупцы. Уничтожение стационарных порталов ничего не даст. Звери не могут их использовать для перемещения между мирами. Мои порталы работают только от божественной энергии, которой умеют управлять лишь жрецы.

– Тогда как же они перемещаются между мирами? – поинтересовался я.

– Звери разумны. У них есть вера и свой звериный бог, имя ему Норрлог. Звери сами открывают порталы. Правда, порталы слепые, и их может выкинуть в любую точку мира. Ваш мир защищают храмы. Там, где они есть, порталы никогда не откроются. Но ваша вера слабеет, и все больше храмов приходит в запустение. Если так будет продолжаться, звери смогут открыть портал и в мелкие города вашего мира.

– Как же получилось, что у нас осталось так мало жрецов? – задал я вопрос, который давно меня мучил. Я уже спрашивал об этом настоятеля, но тот умело ушел от ответа. Лучезарная внимательно посмотрела на меня, решая, стоит рассказывать или нет:

– Жрецы… по сути своей, обычные люди. Есть среди них умные, есть глупые. Есть те, кто ставит свои амбиции выше пользы общества. В вашем мире прошло примерно пятьсот лет с той поры, как жрецы решили взять власть в свои руки. Но князь был не глуп. Его разведка работала хорошо. Большинство самых активных и умелых жрецов потихоньку отправляли на войну, где они гибли, один за другим. Но и оставшихся хватило, чтобы наступила «Черная неделя». Итог… об этом не пишут в ваших учебниках истории, но жрецы практически взяли власть в свои руки. Они смогли договориться с князем и получить большие привилегии. При этом часть княжества отделилась, образовав республику Каджым. Там нет баронов, нет герцогов, нет простолюдинов. Свободная республика. Всеобщее равенство, – она поморщилась, – полный бред!

– Почему же тогда в княжестве так мало жрецов?

– Потому что оставшиеся ушли во власть. Понадобилась буквально сотня лет, чтобы они полностью деградировали. Они не желали делиться ни с кем своими знаниями, боялись появления новых, сильных жрецов-конкурентов, которые могли бы сместить их или их детей с важных постов. Ты видишь вполне закономерный, но от этого не менее плачевный итог. Большинство знаний уничтожено, дорога в мой родной мир закрыта. Жрецы ограничены в своих силах и умениях. Но вера простых жителей сильна, как никогда. Если ты откроешь путь к моему изначальному храму, пройдет совсем немного времени – и снова появятся жрецы, – она помолчала, глядя на настоятеля, и продолжила, – первое поколение. Первое поколение честных, горячих жрецов. За ними будут стоять правда, вера и моя сила.

Когда я вышел из храма, во дворе меня ждали Дана и Нокс. Они с радостным визгом обняли меня и поздравили с тем, что я теперь жрец. Мы отправились заниматься с ними на площадку. Я с удивлением наблюдал за тем, как быстро и хорошо девушки усвоили мои уроки. Закончив занятие, мы уселись в тени.

– Нокс, скажи, – обратился я к девушке, – ты же внучка жреца и, вроде как, сама должна стать жрицей… как так получилось, что в тебе нет магии Лучезарной? А вот у Даны все наоборот?

– Никто не знает, от чего это зависит, – она удивленно посмотрела на меня, – дети с жреческой магией практически не рождаются. Но дед говорил, что Лучезарная может заглядывать в будущее и меня ждет путь сильной жрицы.

– Я родилась без магии, но в шесть лет со мной приключилась беда. Проснулся магический источник, но что-то было с ним не так. Он высасывал из меня силы. Целители разводили руками, говорили что мне осталось максимум три месяца жизни и тогда мама отвела меня в храм Оорсаны. Она молилась богине и один из жрецов сказал что знает как мне помочь. Я провела ночь в ногах статуи Оорсаны и с тех пор у меня появилась жреческая магия, – тихо поведала Дана.

– А как же ты станешь жрицей, если у тебя нет магии богини? – поинтересовался я у молчавшей Нокс.

– Говорят, что, если я попаду к Лучезарной, она сделает меня жрицей. Но, честно говоря, я никогда этого не хотела, – от усталости она разоткровенничалась, что случалось очень редко. – Мой отец не пожелал стать жрецом, и его отец тоже. Настоятель же мне пра-пра-пра… даже не знаю, насколько – дедушка. И глядя на него, у меня тоже не возникало желания стать жрицей. – Она доверительно положила голову мне на плечо, – а вообще, я хочу быть похожей на Дану. Она такая смелая и решительная. Ну… или на тебя. Ты тоже смелый и умный.

– Не хочу тебя разочаровывать, но многие считают меня трусливым. Хотя я называю это осторожностью, – улыбнувшись, ответил я.

Глава 8

Следующее утро началось с визита троицы моих слуг. Лица у всех троих были серьезные и сосредоточенные. Я сразу понял, что что-то случилось.

– Семюсель, – начал Леопольд, – мы просим тебя принять нас в ученики, – сказав это, он поклонился.

– Мы хотим служить Оорсане, – подтвердил Моррис и тоже поклонился.

– Да… Так-то и я да-а. Мы верим в нее. И эта, в тебя! – закончил Поль и, немного замешкавшись, повторил поклон за друзьями.

– Да вы что? С ума посходили? Я всего день, как стал жрецом. Какой из меня учитель? Обратитесь к настоятелю. Если вам надо мое одобрение, считайте – вы его получили. – Я удивленно потер затылок. Не ожидал такого от деревенских парней. Ну, не выглядят они набожными.

– Не-а. Настоятель – эта не то. Ты наш учитель, – закрутил головой Поль.

– Мы сразу увидели, что ты – Озаренный Оорсаной. Ты другой. Ты, вон, и мелких обучаешь. Мы тоже хотим, – пояснил Леопольд. – Не отказывай нам. От нас и тебе будет больше пользы. Так-то мы не маги. Нолики, только вот Моррис единичка. Сам понимаешь, толку с этого!

– Ладно, давайте не будем спешить. Честно признаться, я сам удивлен тем, что стал жрецом. Пять дней назад я об этом даже и не думал. Это не мой путь. Поймите. Но так получилось, – я развел руками, – что будет дальше, даже не знаю.

В городе, по их словам, было все спокойно. Приехал следователь от герцога – расследовать убийство барона. Это было необычно, но не являлось чем-то удивительным. Во всяком случае, они уверяли, что тот обязательно докопается до правды, в крайнем случае, хотя бы снимет с меня обвинения. Еще меня искала Луиза, но ребята ее успокоили, и сейчас она занималась с Миграном делами моего иллюзиона. Они договорились с соседними городами открыть там кинотеатры. Дело шло, но вот с деньгами уже вырисовывалась проблема. К тому же, я, уничтожив свой браслет, вообще, получается, не имел доступа к своим счетам. Ребята пообещали к вечеру привести Миграна ко мне. Тот хотел обсудить дальнейшее развитие сети.

После обеда я снова отправился на встречу с Лучезарной. Она решила серьезно взяться за мое обучение, и активно делилась со мной информацией:

– Я вижу, что ты не будешь сильным жрецом. Но это и не важно. Главное, ты достаточно честен, и есть в тебе правильность. Несмотря на то, что ты считаешь себя торгашом, в глубине души ты другой. Ты не предашь своих друзей, ни за какие деньги. Ты не ударишь в спину, даже если это тебе будет выгодно. Чем больше я тебя узнаю, тем сильнее жалею, что обходила стороной ваш мир, – произнесла она, буквально гипнотизируя меня своим взглядом.

– В нашем мире тоже разные люди, как и везде. Но я стараюсь избегать ситуаций, в которых мне пришлось бы делать непростой выбор, – пояснил я.

Мы успели еще многое обсудить, а в конце разговора Лучезарная подвела меня к глобусу:

– Смотри: это мир, в котором ты живешь, – указала она рукой.

Весь северный полюс был закрыт черной непроглядной шапкой, остальная часть мира была сероватой, но от того места, где располагались города княжества, шло золотистое свечение.

– Это из-за того, что здесь ваши храмы?

– Да, здесь сильна магия веры. Когда-то многие миры поклонялись мне. Но со временем мое влияние ослабло. Такова природа людей. Сытая и спокойная жизнь их развращает. И при этом им всегда хочется чего-то большего. А затем на одном из окраинных миров объявился Норрлог. Бог зверей. Он владел магией и собрал огромную стаю животных. Век за веком он воздействовал на них магией, изменяя их. Делая сильнее, разумнее и злее. Стая разрасталась и обучалась. Они научились открывать порталы в другие миры, и стали их захватывать. Посмотри, – она указала на черную шапку на полюсе, – у тебя мало времени. Над вашим миром нависла страшная угроза. Еще никогда войско Норрлога не было столь сильно. Я не знаю, сколько еще они будут копить силы. Может быть, год, может два или три, но ваш мир не сможет выстоять, если в нем не будет жрецов, несущих истинный свет!

Задумчивый, я вернулся в реальный мир. Так и знал, что все не так просто. Ну не чувствую я себя избранным! Я горько усмехнулся своим мыслям. Вот так и попадают люди в сети. Сначала помоги друзьям, потом всему миру. Где взять на это сил и уверенности? Хотя с уверенностью все неплохо. Каждый раз, когда мой источник наполнялся магией, я начинал ощущать себя всемогущим. Прав был жрец, говоря о том, что сильные маги-подростки представляют опасность. Даже мне, с моими знаниями и умением контролировать себя, было тяжело удержаться. Так и тянуло бахвалиться, пробовать свои умения. Войти в город и посмотреть, как меня попытаются задержать слуги барона. Восстановить справедливость, и во весь голос заявить о себе. Сила затуманивала мозг. И я даже начинал понимать жрецов, которые пытались захватить власть. Тяжело держать себя в рамках, когда тебя буквально распирает от силы. Я потряс головой, пытаясь привести себя в порядок. В голове просто детский сад какой-то!

Вернувшись в келью, я отправился в мир Оорсаны, где меня с нетерпением ждали Семи и Никос. Пора было браться за дело. У меня уже начал вырисовываться план.

– Привет, ребята, – поприветствовал я их. Семи выглядел гораздо лучше. Видно было, что общение с Никосом пошло ему на пользу.

– Я тут смог сориентироваться на местности и набросал небольшую карту, – Никос протянул мне лист бумаги и начал объяснять, – Вот здесь находимся мы, здесь база солдат, а вот тут, – он показал на точку, – расположен портал в наш мир. Вот в эту сторону от него, примерно в двадцати километрах, расположен храм Лучезарной!

– Отлично! Мы карту можем забрать с собой? Она не исчезнет? – решил уточнить я.

– Пока рядом с ней кто-нибудь из нас, она поддерживается нашей магией. Так же, как и одежда, к примеру, которая на нас. Мы можем отдать кому-нибудь свои куртки. Но если уйдем, эти вещи исчезнут.

– Ну что, навестим наших бравых вояк? – предложил я.

Выйдя из башни, осмотрелся. В окружающем пейзаже ничего не изменилось. Все те же плато и башни. Все те же вечные сумерки и тишина. Запустив сигнальную ракету в небо, приготовились ждать, когда за нами приедут.

***

Мы сидели в кабинете у командира. Все в отряде его называли Борт, или просто командир, нам он предложил называть его так же. В кабинете было прохладно: окно было широко открыто, и свежий ветер носился по комнате. Никос с безразличным видом смотрел в окно, а Семи читал книжку. Я заранее попросил их не вмешиваться в наш разговор.

Борт пил чай и при свете керосинки разглядывал карту:

– Значит, ты предлагаешь дойти вот до этой точки – там портал из вашего мира – и обосноваться там. Затем прибудут жрецы, мы их встретим и обеспечим безопасность. Я все правильно понял? – он оторвался от карты и посмотрел на меня.

– Да. После этого мы все вместе отыщем портал в ваш мир, жрецы смогут его открыть, и вы отправитесь домой. По нашим данным, портал к вам расположен достаточно далеко. Отсюда километров четыреста на восток, – кивнул я и указал отмеченный портал на карте.

Мне нравилась моя идея. Таким образом, мы сможем убить двух зайцев. Обеспечить безопасность жрецов. Все-таки, почти полсотни военных – это сила. И помочь военным вернуться домой.

– А твоя богиня не может ошибаться? Я бы, на всякий случай, взорвал портал, который ведет в наш мир. Это наше задание. Я должен выполнить приказ. К тому же, не уверен в достаточной компетенции вашей богини. Лучше перестраховаться, – заключил он.

– Богиня не может ошибаться! – не выдержал Семи.

– Мальчик, а ты знаешь историю своей богини? – повернувшись к нему, поинтересовался Борт.

– Она спасла наш мир от гибели, она дала нам магию. Она помогает нам во всем! – твердо произнес Семи, с вызовом глядя на командира.

– В нашем мире много богов и религий. Для нас ваша Лучезарная – лишь одна из многих. В нее верят единицы. Во всем мире мы отыскали только троих жрецов, которые хоть на что-то способны. – Он задумчиво пожевал карандаш, которым делал пометки и продолжил, – прежде чем отправиться в этот мир, я постарался собрать информацию о ней. Говорят, она был простой женщиной. Женой мага. При этом сама была достаточно сильной целительницей. В этом мире, где мы находимся, случился природный катаклизм. Погибло много людей. Погибли ее муж и дети. Она сама чудом выжила, благодаря умению целителя. Она стала помогать другим людям, не жалея себя. На нее просто стали молиться. Она была то здесь, то там, и с каждым днем становилась все сильнее. Чем сильнее она становилась, тем больше почитателей у нее появлялось. Люди стали возводить храмы и чтить ее, как богиню. Появились жрецы, с которыми она делилась своими силами.

– И что? Я слышал эту историю. Об этом многие знают.

– И то, что, по сути, она – простая женщина. Она стала сильнее, но это не значит, что стала умнее. И даже то, что она прожила десятки тысяч лет, ни о чем не говорит. Изначально она – человек! Со всеми вытекающими отсюда слабостями и недостатками. Даже то, что она не смогла удержать своих жрецов в узде и растеряла десятки своих миров, говорит не в ее пользу. Она умудрилась даже родной мир просрать! – командир в сердцах хлопнул ладонью по столу, так, что мы с Семи вздрогнули.

– Это не ее вина, – подключился к разговору Никос, – люди слабы и не способны долго помнить хорошее.

– Всегда люди плохие, но в ответе за них – командир! – обрезал его Борт. – Две тысячи лет назад наш мир поклонялся ей. А что в итоге? Три жреца! Да и те – выжившие из ума старики. Зато у других конфессий количество верующих исчисляется миллионами!

– Не нам судить ее, – миролюбиво произнес Никос, и, подойдя к насупившемуся Семи, ободряюще положил руку ему на плечо.

– Не нам, – уже более спокойно произнес Борт, – но нам с ней работать. Я бы хотел, чтобы вы не питали иллюзий, и были готовы к любым сценариям, даже к самым плохим.

Забравшись в БТР, мы отправились к точке, где был расположен портал в наш мир. Нам повезло, что он был недалеко. Дорога туда заняла чуть больше часа. Сам портал располагался на вершине невысокого холма. Судя по всему, раньше он был окружен постройками, но сейчас нашим глазам предстало жалкое зрелище из обломков и остатков стен. Площадка портала поросла травой, которую мало беспокоило практически полное отсутствие солнца в этом мире. Сорняки – они и есть сорняки. Они выживут в любом мире и при любых условиях.

Вообще, если бы не знать, что здесь расположен портал, найти его было бы практически не возможно. И без нашей карты, страшно представить сколько бы лет ушло у командира на поиски портала в его мир? По его словам они уже больше трех месяцев прочесывают местность вокруг базы и не нашли ни одного портала.

Я ходил по камням площадки и, переключив зрение в магический диапазон, пытался найти хоть малейший отблеск энергии. Но портал был пуст и, на мой взгляд, совершенно мертв. Хотя… я и не знаю, как должен выглядеть рабочий портал.

Ко мне подошел Борт:

– Плохое место для обороны. И по пути сюда я ничего подходящего не увидел, – он с недовольным лицом осматривался вокруг.

– Да уж, – согласился я с ним, осмотрев развалины, – не буду спорить. Честно говоря, надеялся, что здесь нам повезет, и будет, куда переселить вас и ваших людей. Но, с другой стороны, до вашей базы все-таки не очень далеко. Так что просто согласуем время.

– Я подумываю отправить отряд на разведку к порталу в наш мир. Четыреста километров при отсутствии дорог – это очень много. Выдам им взрывчатку. Дорога туда и обратно может занять целый месяц. Но и тянуть мне не хочется. Через полгода настанет зима, и звери активизируются. Мы же тем временем будем готовиться к обороне. Предстоит нелегкий период.

– А не лучше ли всем составом отправиться? Стоит ли распылять силы?

– Я думал об этом. Но нет, – он покачал головой и пояснил свою мысль, – здесь точка входа. Нам пересылают продукты, патроны, топливо, лекарства, людей. Мы не можем ее бросить!

– Постараюсь решить все проблемы с отрядом жрецов как можно скорее, но у нас слишком большая разница во времени с этим миром. У нас пройдет месяц, а здесь – уже десять. У вас достаточно патронов и еды, чтобы продержаться столько времени?

– Мы усилим базу. За те полгода, что мы здесь провели, я понял, что тут не так уж много зверей. На нас было лишь одно серьезное нападение, при котором вы присутствовали. Им тут нечего делать. Не с кем воевать. Вряд ли они отвлекут серьезные силы из других миров на истребление нашего небольшого отряда. Так что, думаю, можно не спешить. Главное, пережить зиму. Провизии нам хватит примерно на год. Но надеюсь, поставки еще не скоро прекратятся.

– Хотелось бы в это верить!

Мы стояли у своей башни и смотрели вслед БТРу. Свет фар выхватывал башни магов и обтекал их, постепенно удаляясь от нас.

– Никос, тут же сотни, если не тысячи, башен. Наверняка среди них есть и действующие. Может быть, мы сможем с ними наладить какой-нибудь контакт?

– Как ты себе это представляешь? Ходить и стучать во все двери подряд? Нет, не получится, – грустно произнес он, – хотя идея хорошая. Но… маги редко ныряют в глубокую магическую медитацию. Мой отец использовал ее для исследований и обучения. Но он, скорее, исключение. Магистр Эрик вообще редко пользовался медитацией. Только для заучивания очень сложных рунных вязей.