Юлия Добрева
Иста: Тайна Темного леса

Глава 1

Глава 1

В комнате стояла тишина, пока ее не нарушил тихий стук в дверь. Хозяйка спальни уже давно не спала. Лежа в кровати смотрела в окно, в котором виднелись предрассветные сумерки.

Она любила встречать рассвет, и ради этого всегда просыпалась рано. А иной раз даже и не ложилась спать. Это был ее особенный ритуал, ей нужно было видеть и чувствовать, что тьма отступила, день победил. Для кого-то рассвет лишь малость, просто начало обычного дня. Для нее, рассвет служил успокоением, хорошим знаком. Стоило увидеть первые лучи, как она выдыхала с облегчением и душа ее наполнялась радостью и облегчением.

Дверь со скрипом приоткрылась, и в проеме показалось худое бледное лицо с маленьким острым носиком.

– Иста, ты не спишь? –тоненьким голоском поинтересовалась Айка.

– Нет, глупышка. Давай, быстрее, иди ко мне. Не стой босыми ногами на полу, – услышав сестру улыбнулась Иста.

Девушка, аккуратно прикрыла дверь, и на цыпочках маленькими шажками через темноту комнаты стала пробираться к кровати. В белой ночной рубахе на худощавое тело и длинными светлыми волосами до пят, ее с легкостью можно было спутать с блуждающей потерянной душой. Те, которые водятся в Темном лесу за речкой на окраине деревни. Такие души Иста часто встречала, когда ходила на речку. Они не издавали не звука, как безвольные тени блуждали между деревьями и исчезали в чаще. От того редко кто из сельчан ходил в ту сторону. Люди веровали в то что лес проклят и каждый кто осмелится в него войти навеки останется по ту сторону реки. Только вот сейчас она была не возле реки, и подкрадывалась не тень, а ее младшая сестра.

Поднявши одеяло Айка быстро нырнула под него и умостилась рядом с сестрой, которая бережно обняла ее и притянула ближе. Исте нравилось чувствовать ее тепло и дыхание. Она всей душой болела за свою младшую сестренку, ведь кроме нее и батеньки у Исты никого не было.

– Какие мысли на этот раз тревожат твою прекрасную головку?

– Вчера-сь вечером, пока тебя не было дома, к нам захаживал староста деревни со своим старшим сыном Данияром. Я подслушала их разговор…, – с каждым словом голос Айки становился тише, – они обсуждали возможность породнить наши семьи… Понимаешь, что это значит? Я не хочу за него замуж!

Уткнувшись носом сестре в плечо, девушка захныкала. В этот момент ей казалось будто ее жизнь окончена. Чувство предательства и не справедливости горело в ее груди жарким, диким огнем, и с каждой слезинкой этот жар становился еще сильнее. Хотелось кричать, рвать на себе одежду, безумствовать.

Иста прекрасно понимала чувства сестры, ей только исполнилось четырнадцать лет, она начинала взрослеть. Этим летом, как старшая сестра, она была обязана вывести ее на гуляния. Где она возможно бы встретила того самого, кто на Русалии ее бы умыкнул, а потом бы они обручились. И это был бы ее выбор, только ее.

– Не хочу я так. Я по желанию хочу. Я еще даже не разу на гуляния не ходила… Не миловалась ни с кем. А они вот так…сразу все решили.

– Подожди, горевать понапрасну, что ответил наш батенька?

– Что-что…? Ой…– вытирая слезы девушка испуганно уставилась на сестру и подскочила на кровати, – я не помню…

Закрыв ладонями лицо, Айка зарыдала еще сильнее. От нахлынувшего отчаяния начинала кружится голова. Рукава рубахи становились влажными от слез, а щеки начинало щипать.

Не так себе Иста представляла встретить это утро.

– Косуленька моя, не плачь, – нежным тихим голосом шептала Иста на ухо сестре, аккуратно поглаживая ту по спине, – может речь не о тебе шла?

– А о ком?

От своего же вопроса Айке стало неловко, опустив руки на одеяло стала неловко его сжимать ладонями. Щеки ее налились пурпурным румянцем.

Не то чтобы она считала себя лучше сестры. Нет. Иста была очень красива, в свои восемнадцать лет. Высокая, с пышной грудью и широкими бедрами, длинными темными волосами до поясницы, светло-карими как янтарь глазами, мягкими розовыми губами. От ее взгляда любой терял дар речи. А сколько парней провожало ее взглядом, когда она шла по улицам деревни…Явно столько в деревне не проживало, прихожие видимо. Просто Айка помнила, как прошлым летом Данияр уже пытался свататься до сестры, даже на Русалии пытался ее умыкнуть. Да все было в пустую. Не хотела Иста замуж.

– Вот так сестрица ты и даешь! – искрение заливаясь хохотом ответила девушка, – а я как же?

Вставши с кровати Иста повернулась вокруг себя раскинув руки.

– Что, не гожусь светлоликому и высокородному Данияру в жены? А? Так по-твоему?

– Я…Я…, – на лице девушки начала появляться улыбка.

– Что? Или ты тоже думаешь, что я ведьма? – наклонившись тихо спросила Иста.

Округлив глаза, Айка уставилась на нее. Слухи о том, что ее сестра ведьма, ходят по деревне уже не первый год. Она часто ходила собирать травы, ведала какой отвар приготовить от любой хвори, знала много заговоров. Но ни это послужило пищей для слухов. Часто любила в одиночку ходить до реки возле Темного леса, иной раз даже могла в ней искупаться. А в прошлом году, так вообще после ее отказа, в Данияра, сына старейшины, словно бесы вселились, при встрече с ней каждый раз крестился и молитвы приговаривал. Вот от того слухи еще пуще расти начали.

– Нет, конечно нет,– мотая головой отвечала Айка, – ты же моя сестра, я давно бы это заметила.

Выдохнув с облегчением Иста провела ладонью по ее щеке.

– Молодец.

Поцеловав Айку в лоб, девушка выпрямилась и подошла к окну. Она стала смотреть как медленно наступает день. Небо плавно меняло цвет от серого к более голубому. Листья на деревьях, трава, цветы, сбрасывали с себя черную пелену ночи и обретали яркие и сочные краски. Вдалеке, за полем, возле речки клубился туман, уходя своими цепкими лапами в Темный лес.

Внимательно вглядываясь в пейзаж, она размышляла о том, как отвлечь думы сестры о нежеланном замужестве. Долго думать не пришлось.

– Есть у меня одна идея…Сейчас как раз самое время, и день подходящий.

– Что за идея? – вслед за сестрой Айка подбежала к окну и стала торопливо вглядываться в попытках понять, что могла увидеть сестра.

– Ох и крутля ты! Все мельтешишься и мельтешишься, а главного и не видишь. Вот смотри, рассвет начинается…

Остановившись, Айка с хмурым лицом посмотрела на нее. Ей было не понятно, будет сейчас очередное поучение или все же сестра что-то задумала. От вида ее выражения лица, Иста чуть не разразилась хохотом, но умело сдержала себя и просто улыбнулась уголками губ.

– Знаю я один заговор на зарю…к удачному замужеству, между прочим. Поэтому если хочешь, могу помочь.

Радости Айки не было предела. Широко улыбнувшись во все зубы, она стала на носочки и мило захлопала в ладоши. Тихо-тихо, чтобы батеньку не разбудить.

– Вижу, что согласна. Хорошо, поспешим.

Обойдя сестру, Иста пристроилась с левой стороны и стала шептать на ухо ей слова заговора. В свою очередь Айка повторяла их глядя на зарю, и вкладывая в каждое сказанное слово всю свою веру и силу.

– Идет кузнец из кузницы, несет кузнец три молота. Кузнец, кузнец, ты скуй мне венец, ты скуй мне венец из золота, из остаточков – золот перстень, из обрезков булавочку. Мне в этом венце венчаться, мне тем перстнем обручаться, мне той булавкой убрус притыкать. Аминь.

На последних словах, Айка крепко-крепко сжала в кулачек свой нательный крест, и свободной рукой перекрестилась. Оставшееся время сестры простояли в тишине. Казалось, что любое слово или шум могли нарушить чары, наполнившие комнату сладким теплым запахом.

Увидев рассветное солнце в полную округу, Айка с нежностью обняла сестру и тихим спешным шагом поспешила обратно к себе в комнату.

****

После ухода сестры, Иста, еще некоторое время стояла возле окна. Солнце постепенно поднималось и вот уже ярко освещало ее комнату. Кровать стояла слева по среди комнаты, в ножнах взгромоздился большой вещевой ящик. В противоположном углу от двери, расположился стол с зеркалом. Вдоль стен на веревках висели веники сушеного разнотравья. Отвернувшись от солнца, она медленно прошагала к ведру с водой, которое было на лавке возле дверей. Оголившись, девушка поставила чашу на пол, встала в нее и с помощью ковша стала поливать себя. Вода была холодная, и приятно освежала, смывая с тела всю липкость ночи.

Завершив, Иста сразу одела сорочку. Тонкая ткань моментально намокла и облепила ее тело. Не став ждать, пока высохнет, тут же одела поверх кошулю с красочной вышивкой на рукавах и груди. На низ она запахнула плахту и туго завязала на узел слева. Подойдя к зеркалу, взяла в руки гребень и стала расчесывать волосы.

Неожиданно раздался стук в дверь.

– Таруся, это ты? – обернувшись на звук спросила Иста.

Дверь приоткрылась и в комнату впорхнула белокурая девчушка. Это была Таруся, дочь старшей хозяйки двора. Ее внешность напоминала прекрасный летний день. Ростом в 7 вершков она дотягивала до носа Исты, большие голубые глаза разительно выделялись на маленьком личике, золотистая коса, пухлые розовые губы и теплая улыбка. От нее веяло добром, теплом и лаской. Таруся была ее ровесницей, от того они крепко дружили с самого детства.

– Да, я тут тебе воды свежей принесла умыться, – широко улыбаясь ответила девушка, – вижу тебе она уже и без надобности.

– Да, без надобности… Но ты все же оставь тут ведро с водой. Не тащить же обратно.

– Как скажешь.

Поставив ведро на лавку, Таруся поспешила на выход.

– Постой! Не знаешь где сейчас мой батенька?

– Он в светлице трапезничает.

– Чудесно, мне как раз нужно его увидеть… Ты сегодня не хочешь со мной прогуляться до базара? Слыхала-сь вчера вечером девки говаривали, что купец с города должен приехать.

Ожидая ответа, Иста, оставив волосы распущенными, повязала на голову плотную широкую ленту и прицепила по бокам гроздья рябины.

– Я только буду рада. Мы давно уже никуда вместе не выбирались.

– И я о том же! – весело подхватив подругу под руку согласилась Иста.

Закрыв за собой дверь девушки неспешно направились через коридор в светлицу. На полпути Таруся отпустила подругу

– Я побегу, мне еще надобно матушке на кухне помочь. Обещаю скоро освободится, – весело прощебетала та и завернув на право через лестницу поспешила на кухню.

Не спешным шагом Иста продолжила свой путь дальше. Дом, в котором она проживала с семьей в простонародье называли хоромы. Первый этаж – подклеть, был выстроен из камня. Там проживали рабы, взятые в плен после походов, и некоторые служивые крестьяне. Там же находились кухня и черница. Хозяйские спальни и светлица находились на втором этаже, он был выстроен из деревянных брусьев. Крыша, оконные ставни были украшены разноцветной резьбой. В доме имелся дымоход, что являлось признаком богатой семьи. Во дворе были высажены деревья, имелась небольшая конюшня, вход украшали большие резные ворота. Этот двор являлся самым большим на всю деревню.

К сожалению, Иста так и не смогла стать в этом доме хозяйкой. Когда случилось горе с мамой – он еще строился, после, хозяйствование приняла на себя бабушка. Когда она умерла, прошлой осенью, обязанности по дому были возложены на Марфу, мать Таруси. Женщина прекрасно справлялась, чему Иста была только рада.

Повернув налево, подошла к ступеням, которые вели к большой двери. Поднявшись по ним, она негромко постучала.

– Войдите, – послышался низкий мужской голос.

Потянув дверь на себя, Иста вошла в комнату. По обеим сторонам от двери было много окон, от чего комнату заливал солнечный свет. Вдоль стен расположились лавки, по середине стоял длинный стол, накрытый белой скатертью, в центре возвышался самовар.

За столом сидел высокий, тучный мужчина со светлыми волосами, и длинной бородой. На левой стороне лица, начиная от лба и до самого подбородка, у него был глубокий шрам. Из-за чего он был слеп на глаз и держал его приоткрытым. Будучи еще молодым Казимир Гардомирович попал в дружину к княжичу Всеволоду Игоревичу. Вел службу у него, верой и правдой, долгие тридцать два года и за боевые заслуги был награжден сорока мешками сребреников и отстранен от службы в звании княжий муж.

Не смотря на свои достижения, дома он всегда ходил в обычной синей рубахе подпоясанной кушаком и штанах. Увидев дочь, и отложив ложку, вытер рукой усы.

– Добрый день батенька, – склонив голову почтительно поприветствовала отца Иста.

– И тебе добрый. Ты как раз вовремя. Я уже хотел послать за тобой. Можешь присесть, – указав на место за столом рядом с собой, сказал Казимир.

Как подобает воспитанной девушке, Иста тихонько подошла и присела рядом с отцом на лавку. Не выдержав Казимир, широко улыбаясь схватил дочь в охапку и чмокнул в лоб. Захихикав и раскрасневшись, она вернулась на место.

Наблюдая за дочерью, он поражался на сколько она становилась похожей на свою мать. Особенно ее волосы, такие же темные и волнистые.

Напряжение в комнате спало.

– Не буду долго расхаживать вокруг да около. Мне вчера-сь вечером пришла весточка от князя Всеволода Игоревича. Он возвращается в Киев и будет проездом в городе. Хочет со мной повидаться, – с счастливым видом рассказывал Казимир,– сегодня я уеду. Ты и Айка останетесь на хозяйстве. В помощь вам Марфа и староста.

– Батенька, вы на долго?

– Думаю, через две недели вернусь. Это если не задержусь. Да ты дочка не переживай, делов дома много… так замаетесь, что и не заметите как я вернусь, – ущипнув игриво Исту за нос, успокоил Казимир.

Не любила девушка такие долгие отъезды отца, не спокойно было на душе. А в этот раз, не смотря на теплоту разговора, внутри она чувствовала пронзающий грудь холод. Страх окутывал ее плечи, и мелкими иглами пронзал кожу. Хотелось обнять отца и всеми силами держать его на месте, вцепиться зубами и не отпускать.

– Что ж, я не в силах повлиять на ваше решение…,– глубоко вздохнув успокаивала себя девушка, – но…

– Иста…?

Увидев настороженный взгляд отца, она решила сменить тему разговора.

– Ко мне дошли слухи, – осторожно начала Иста, – недавна-сь к нам захаживал староста деревни со своим сыном. Данияр кажись зовут.

– Хитро,– громко смеясь заметил Казимир, – Иста, тебе меня не обмануть. Твои слухи, я сегодня утром видел выходящими из твоей комнаты. И к твоему сведению, я знаю, что ты прекрасно помнишь Данияра и чей он сын.

– Вас батенька не обмануть

Подобные разговоры забавляли Казимира, а особенно в них ему нравилось наблюдать за искренней улыбкой дочери. Иста сама и не заметила, как пронизывающий ее тело холод исчез, на смену ему пришел жар от смущения.

– Тебе интересно что я решил?

Иста молча кивнула, с ожиданием глядя на отца.

– Было договорено так. Если к осени Айка встретит и полюбит другого парубка, я не буду возражать их браку. В ином случае, она будет выдана за Данияра.

От слов отца Иста замерла. Руки ослабли, сердце бешено заколотилось о ребра, а в венах за пульсировала кровь. Ей хотелось закричать на отца, упасть на колени, умолять, биться челом об пол, лишь бы он изменил решение.

– Почему так? – прокашлявшись спросила дочь.

Где-то там глубоко она уже знала ответ, только боялась его признать.

– Не смотря на мою глубокую любовь и привязанность к вам, есть обычаи, которые надобно соблюдать. От тебя я не жду подобного, только потому, что дал своей матери слово – не решать твою судьбу. И покорно выполняю его. Так и ты будь добра уважай мое слово.

Тон отца, как и настроение, резко сменилось. Из веселого, оно стало серьезным и грубым.

– Я вас услышала батенька. Могу идти?

Иста встала и покорно поклонилась отцу. Она не собиралась ему перечить и от того зацепилась за последнюю возможность помочь сестре.

С этого дня девушка намеренно решила водить сестру на всякие гуляния, в надежде что та повстречает милого к душе парубка, и выйдет за него замуж по своему желанию.

– Да, можешь ступать.

Тихо, она попятилась к двери, и толкнув ее спиной покинула светлицу. Чувствуя, как стены начинают давить на нее, Иста быстро выбежала во двор чтобы отдышаться и остыть.

Теребя пояс от юбки, в ее голове возникло желание укрыться в конюшне. Зайдя внутрь, Иста обнаружила что из людей не было ни души. Не став никого звать, она тихо углубилась дальше по коридору пока не нашла свою лошадь, стоящую в стойле, и смачно жующую сено. Это была молодая кобыла черной масти по имени Чернава.

– Вот ты где моя красавица, – поглаживая нос лошади прохрипела Иста, – извини, забыла принести тебе угощения.

Не довольно заворчав, Чернава продолжила жевать. Наблюдая за ней, девушка медленно прошла внутрь и облокотившись на стену, сползла вниз. Присев на свежую, чистую подстилку из сена, заплакала. Кобыла перестав жевать, медленно и аккуратно развернулась и начала тыкаться носом в лицо девушки, намочив ей щеку. От подобной ласки, Иста тихо засмеялась.

– С тобой даже и не поплачешь, – поглаживая кобылу между ушей тихим голосом прохрипела она, – хорошо тут у тебя. Бронислав смотрю тебя разбаловал. Ты у него в любимицах.

В ответ лошадь довольно зафыркала.

– Ох, Чернава, как бы мне хотелось взобраться на тебя и ускакать от сюда далеко-далеко, за речку в лес. Отстроить себе избоньку и жить в спокойствие и одиночестве.

На последнем слове кобыла снова ткнулась носом в щеку Исты.

– Извини, не одиночестве конечно, а вдвоем с тобой. Так лучше?

Лошадь довольно кивнула мордой.

– Выти замуж…Бабушка всегда знала, что я не смогу примирится с такой судьбой… Дай сердце волю – заведет в неволю…

Замолчав, она стала вспоминать тот злополучный вечер. В ее памяти навсегда остался этот пронзительный вой, который она слышала той ночью, когда мама навсегда исчезла. Айка тогда была еще совсем малышкой, Иста успела спрятаться с ней на полати, и крепко прижимая к себе судорожно ждала утра не сомкнув глаз. Н рассвете, вернувшись с города, их нашел отец. Прижимая к груди дочерей, он горько плакал. Долго Казимир не мог смириться с пропажей жены. Исте было больно наблюдать за стенаниями отца и видеть печаль в его глазах. Особенно, когда он смотрел на нее. Она знала, что похожа на мать, и от того ей было еще больнее за него. Ее пугала насколько может быть сильной любовь, чтобы даже после стольких лет не забыть те чувства.

– Знаешь, а может оно и к лучшему? Может я зря расстраиваюсь? До осени еще далеко…

– Не дальше чем ты думаешь.

Услышав знакомый голос Чернава стала разворачиваться обратно, радостно фыркая. Вставши и отряхнувшись от сена, Иста увидела Бронислава.

Он был старше нее на три года. Выше на пол головы, широкоплечий, с пшеничного цвета волосами, и длинной бородой. Фигурой напоминал большого медведя, с значительными мускулами. Парень обладал редким цветом глаз, светло-карий с зелеными вкраплениями. Его взгляд часто вводил ее в ступор. Она неоднократно забывала, о чем хотела сказать и путалась в словах. Из-за этого Иста редко, когда держала с ним зрительный контакт. Стараясь не смотреть ему в лицо, рассматривала одежду.

Невзирая на работу в конюшне, на удивление, его белоснежная рубаха всегда была чиста, и на штанах не оседало ни одной пылинки. Иста могла бы подумать, что Бронислав отлынивает от работы и отсиживается где-то в углу, но нет. В окно своей комнаты она часто наблюдала, как он рубит дрова, чистит конюшню, выгуливает лошадей, помогает другим с тяжелой работой по двору. Для нее это оставалось загадкой, разгадать которую было не суждено.

– Ты, наверное, делаешь заговор на свою одежду, – рассматривая его предположила девушка и вышла в коридор.

– Иста…,– с низким стоном прохрипел Бронислав, и дотронулся до ее подбородка, слегка приподняв, – это ты у нас мастерица по заговорам.

От его слов на лице у девушки расцвела улыбка. И расслабившись, она посмотрела прямо ему в глаза.

– Только не смей говорить, что в последнюю нашу встречу ты был под влиянием чар.

Отпустив ее, парень широко улыбнулся и обойдя подошел к другому стойлу.

– Мне велено приготовить лошадь твоему батеньке. Вот думаю кого? Чернаву или Пороха?

– Ты же знаешь, Чернава не любит подобные поездки, – поглаживая кобылу по спине рассуждала девушка, – Тем более она любимица дворового, вон какие косы ей наплел. Мы же не хотим пожара?

Чернава довольно зафыркала.

– Что ж, придется тебе брат взять на себя тяжкую ношу,– выводя из-за стойла серого коня вздохнул Бронислав.

Проследив за тем, как парень покидает конюшню, Иста подошла ближе к морде своей лошади.

– Спасибо, что слушала, – прошептала она, – В следующий раз обязательно принесу что-нибудь вкусненькое пожевать.

Похлопав на прощание по боку Чернаву, девушка не спеша побрела в дом. Вспомнив о своем предчувствии, Иста решила пока есть время сделать для батеньки оберег.

Вернувшись в свою комнату, села за стол и стала делать сверток из трав, заговаривая каждую веточку на удачу в дороге. Закончив и сложив все в маленький мешочек. Иста поспешила во двор.

Возле ворот уже столпилась небольшая горстка людей. Айка, Таруся и Марфа стояли на крыльце. Выйдя из дому Казимир в первую очередь подошел к дочерям. Айка горько рыдая припала к нему. Иста с холодной пронзающей болью в груди крепко обняла отца. Когда батенька, оседлав Пороха, выехал за ворота, она вышла на дорогу и всунула ему в руку заговоренный мешочек.

– Иду с Господом в путь, Матерь Божья, со мной будь, ангел мой, иди передо мной, Аминь. Иду в дорогу, благослови, Бог, дорогу, Пресвятая Богородице, освяти, ангел, защити, а все святые идите впереди. Аминь.

Закончив Иста три раза перекрестила отца и отошла. Казимир, прижав к груди мешочек, положил его во внутренний нагрудный карман кафтана. Лязгнув лошадь по бокам, помчался галопом вперед подняв высоко пыль, пока не исчез за горизонтом.

Глава 2

Глава 2

– Недавна-сь, слыхала, как маменька на базаре разговаривала с Хавруней женой мельника. Так вот она поговаривает, что видала как на речке возле двух старых дубов стояла пара. Она сначала подумала, что они милуются, а потом разглядела… парубок достал нож и перерезал горло дивчине, – держа под руку подругу шептала Таруся, – Хавруня сразу же побежала звать на помощь мужиков. Только вот когда они прибежали… на месте даже следов крови не было.

– Все в деревне знают, что возле тех дубов нечистая сила водится. Может то с ней чертюга какая игралась, – рассуждала Иста.

– Черт ни черт. Только вот недавно с соседней деревни две дивчины пропали. Одну вихрем затянуло в лес, а другая ушла вечером на гуляния и не вернулась.

Подруги медленно шли вдоль улицы, ведущей на базар. Дворы были выстроены между собой тесно, возле калиток стояли лавки. Это была самая оживленная улица в деревне. Постоянно мимо проезжали лошади с телегами, поднимая высоко столбы пыли. Сквозь листву плодовых деревьев, высаженных в ряды возле дворов, ярко светило солнце.

С приближением к последнему двору, до них постепенно начинал доносится людской гул с товарной площади. Проходя под деревом черешни. Иста не удержалась и сорвала пару спелых плодов.

– Будешь?

– Давай.

Сорвав еще несколько, подруги смеясь завернули за угол и оказались прямо перед толпой. Сегодня на базаре было людно. В два ряда стояли деревянные лавки с крышами. Между ними плотно толпился народ. Не смотря на сильную жару, шла бурная торговля. В воздухе пахло пылью и потом. Больше всего людей толпилось возле лавки приезжего купца, в глубине базара.

Иста и Таруся, покинув прохладную тень, стали не спеша продвигаться через толпу. Вдруг, откуда-то не возьмись перед ними выросла высокая худощавая фигура.

– Не уж то ведьмы могут и на свет дневной выходить?

Это был Данияр. Внешне он был очень красив. Светлые золотистые волосы, с завитками на концах, напоминали Исте ангелов, нарисованных на иконах в церкви. Овальное лицо, с небольшой бородкой, и светло-голубыми как небо глазами, в которых всегда отражалось веселье и радость. Одет в красный бархатный кафтан с вышитыми золотыми узорами. Его отец никогда не скупился на одежду сына, оттого он походил на княжича. Только вот Иста знала насколько обманчива эта красота и богатство. Одарив ее презренным взглядом, он прошел мимо, задрав высоко нос.

Повернув голову к подруге, Иста громко и потешно засмеялась.

– Всяк по-своему с ума сходит.

Поддержав подругу, Таруся не громко захихикала. Ей тоже не особо нравился Данияр, она находила его слишком заносчивым, и скучным. Одна из ее подруг как-то уединилась с ним на гуляниях, и после не знала, как от того отделаться.

Только девушки решили продвинутся дальше, как снова перед ними возникло препятствие. Ростом в 2 аршина 10 вершков он полностью загородил им дорогу.

– Я был бы не прочь сойти с ума, ягодка, – молвил приятный низкий мужской голос.

– Думай, что говоришь дурень! – гордо подняв голову, крикнула Иста.

И встретилась взглядом с голубыми глазами. Они были неестественно светлыми, похожие на глубокие воды реки. Взгляд был на столько пронзительным, что все ее тело сковало, а сердце подалось в пляс.

То ли от жары или от него, тело начинало наливаться жаром. Иста перевела взгляд ниже и заметила, как он насмешливо улыбается сомкнутыми губами. В ней возникло бешенное желание пнуть этого дурака и уйти. Таруся, наблюдая за разыгравшейся сценой, принялась нервно теребить юбку голубого сарафана.

Незнакомец, не разрывая зрительного контакта, положил ладонь на грудь, склонил голову, и ушел.

– Ох, везет тебе на красивых парубков, – глубоко вздохнув сказала Таруся.

– Мне только на безумных везет. Пошли, а то боюсь, как бы теперь и дождь не нагрянул, – потянула за собой подругу Иста.

Ее разум находился в замешательстве. В один момент набегало столько мыслей и тут же не было ни одной. В отличии от подруги она не собиралась смотреть в какой стороне скрылся незнакомец. Решив, что это всего лишь была нелепая случайность, Иста выкинула этот момент из головы.

Протиснувшись через толпу, подруги подошли к лавке приезжего купца. На большом прилавке были расставлены шкатулки с разными украшениями, вдоль висели платки из шелка, а по бокам стояли большие сундуки с различными тканями. Купец и в правду был необычным, весь предложенный товар был заморским. Они с восхищенным блеском в глазах стали рассматривать украшения.

– Иста, ты только посмотри! – крикнула Таруся взяв в руки небольшую брошь в виде чудной птички с большим хвостом, – сколько стоит?

За прилавком стоял маленький и бородатый купец, с длинной шапкой. Заприметив девушек, он сразу приблизился к ним.

– Такой красивой голубке, за три сребреника отдам, – ответил мужчина.

Иста заметила, как настроение Таруси резко переменилось, и она переминая пальцы положила брошь на место.

– Я совсем забыла. Маменька просила творога и сыра купить. Пойду схожу, пока домой не ушли. Буду тебя на углу ждать.

Кивнув в знак прощания, девушка проследила как Таруся скрылась в толпе.

Казимир всегда хорошо платил ее матери. Только вот Марфа все деньги складывала на преданное дочери, от того та постоянно донашивала вещи за сестрами.

Выбрав себе медные серьги, с плетенными между собой кругами и красными рубинами по центру, Иста взяла в руки брошь.

– Сколько? – показав украшения спросила она.

Купец, внимательно осмотрев ее с головы до пят ответил:

– Восемь сребреников.

Хмыкнув Иста, не стала торговаться, а просто достала из тайного кармана монеты и передала мужчине.

Завернув брошь в платок, она подошла к небольшому зеркалу в углу лавки и продела серьги в уши. Взглянув на себя, поспешила к месту встречи, где ее уже ждала Таруся с корзинкой в руке.

– Быстро же ты,– подойдя ближе удивилась девушка, – да и еще и корзину где-то взяла.

– В прошлый раз маменька ее забыла, а я вот забрала. Ой, какие красивые серьги, тебе они к лицу, – искренне улыбалась подруга, – Пойдем?

– Ты иди. А я еще хотела к полю прогуляться, чабреца собрать. Вон, чувствуешь, как с поля пахнет?

– Снова на речку пойдешь? Со мной то можешь быть честна.

Промолчав, Иста с улыбкой сунула в руки подруги платок с брошью, и развернувшись пошла в сторону Темного леса.

Стараясь спрятаться от палящего солнца, девушка решила держать свой путь через тенистые улицы. Прогулочным шагом не спешно прошла их, по пути срывая и кушая созревшие плоды черешни. На конце последней повернув за угол вышла прямо к деревянной церкви.

На удивление здесь стояла тишина, лишь за открытыми воротами мелькнули тени двух диаконов, несущих воду. Бабушка, часто водила ее на службы, и учила молитвам на ровне с заговорами и знанием трав. Будучи маленькой, она помнила, как к бабушке приходили женщины. Просьбы были разные: излечить мужа от бессилия, помочь болеющему ребенку, отвадить злых духов. Единственное за что она не бралась – это любовные заговоры. И часто причитала внучке: «Не смей кликать любовь, а то так злого демона призовешь! Твое тебя найдет». Маленькой она жадно впитывала бабушкины наставления, пока не настала пора гуляний.

В последние годы, она мало проводила с ней время, и сейчас стоя возле церкви чувствовала себя чужой. Без бабушки это место потеряло все свое очарование.

Повернув налево, Иста спустилась с пригорка и вышла на тропу, уходящую далеко в поле.

Остановившись, глубоко вдохнула раскаленный воздух. Стоял насыщенный солнечным жаром запах трав. Все тело окутывалось невыносимым теплом, от чего хотелось охладиться. В эту сторону мало кто ходил, а в такое время особенно никто не осмеливался.

Медленно Иста стала продвигаться вперед, напитываясь солнечными лучами. Поле бурлило красками и разнотравьем. Местами словно волнами прорастал ковыль, седыми нитками колыхался на ветру. Небольшими островками росли желтые и фиолетовые цветы. Белыми башнями стояла полынь, вдоль тропы ковровой дорожкой раскинулся подорожник.

Щеки постепенно начинали краснеть, на лбу и шее стали проступать капельки пота. Солнце неумолимо пекло в голову. Обогнув большой валун, Иста подошла к березовой роще.

Нырнув в тень, остановилась. Облокотившись на дерево, подняла взгляд в небо. Верхушки деревьев медленно покачивались от ветра и шелестели зеленными листьями, пели птицы. Закрыв глаза и переведя дыхание, Иста продолжила путь к своему тайному месту.

Не доходя до резкого обрыва, она свернула направо и вышла к старой деревянной лестнице, спрятанной между березами, ведущей к пристани.

Когда-то это было место рыбаков. Прошло уже много лет, как они сменили место, и больше сюда никто не захаживал.

Многие ступени были уже совсем гнилыми, а вот пристань была целая и вполне себе крепкая. Возле нее, рос большой дуб, уходя глубоко корнями под воду, и своей могучей кроной скрывая это место в тени.

Стянувши с себя сапожки, Иста развязала пояс плахты. Юбка медленно соскользнула вниз. Поднявши ткань с земли, она накинула ее на ветку березы, за ней же последовала кошуля.

Оставшись в одной сорочке, девушка стала аккуратно спускаться вниз. Босыми ногами было удобнее ступать на пропуски между ступеней. Наконец добравшись до пристани, Иста подошла к краю и прыгнула в воду. Тело моментально окутало прохладой. Поверхность воды была теплая, но ближе к глубине становилась не выносимо холодной. Проплыв под водой несколько рывков, девушка вынырнула и откинувшись на спину расслабилась. Ее тело безвольно колыхалось на волнах, волосы словно водоросли распустились под водой, сорочка плотно прилегала к поднявшейся груди и животу.

– Если бы я знал, что у водяного такие красивые русалки водятся, давно бы утопился,– раздался уже знакомый Исте голос.

Обернувшись, она увидела, как на пристани, облокотившись на дерево стоит незнакомец с базара.

Теперь она могла рассмотреть его получше. На вид парубок был старше нее годков на пять. Судя по всему, он был не из бедных, так как на нем был одет зипун из бархата темно-синего цвета поверх белой рубахи. Верхние пуговицы были расстегнуты. На поясе висел нож с украшенной драгоценными камнями рукояткой. Штаны были заправлены в красные кожаные сапоги. В таких ходили только знатные люди. Иста не припоминала, чтобы кто-то говорил о прибытии высокопоставленного человека.

– Точно дурень, – подплывая ближе ответила она.

Громко смеясь, парень провел рукой по темным волосам. Его забавляла ее реакция, возникало непреодолимое желание зацепить снова. Но продолжая стоять возле дерева, наблюдал как Иста подтянувшись села на край пристани, и медленно поднялась.

Сорочка насквозь мокрая, тесно облепила ее тело и бесстыдно просвечивала, оголяя пышную грудь, широкий таз и большие бедра. Прикусив губу, он с интересом рассматривал ее. Она даже не пыталась прикрыться, либо поспешить одеться. Лишь гордо задрав нос и поставив руки на боки, смотрела прямо на незнакомца.

– Думаю, я могу уже представится. Меня зовут Ратибор, – став по струнке, словно солдат, и положа руку на сердце склонился парень, – но ты ягодка можешь звать меня Рат.

– Разве тебя не учили в твоих краях, что неприлично подглядывать за незамужней девушкой? А, Рат?

Иста говорила медленно, тихим сладким голосом, словно заманивала зверя в клетку.

– Как будто за замужней, было бы прилично, – приподняв бровь хмыкнул парень и медленно продвинулся к краю пристани.

От вида ее тела в нем начинал распалятся жар желания. На шее проступили капли пота, и рубаха становилась слишком тесной. Одежда начинала давить на него огромным грузом, зрела мысль снять ее долой. Но решив, не пугать девушку он, отведя взгляд в сторону, стал рассматривать берег Темного леса.

– Судя по всему ты не местный, и не из ближайшей деревни. Может из города? Но тоже нет. Там знают…

Шаг за шагом Иста медленно подкрадывалась к Ратибору со спины.

– И что же меня выдало?

Внезапно обернулся парень и столкнулся взглядом с ней. Расстояние между ними было всего лишь в локоть. Один шаг и их тела буду прижаты плотно друг другу.

– Обернись и увидишь сам, – махнув носом в сторону другого берега ответила Иста.

Сделав шаг в сторону и поравнявшись с ней, Ратибор устремил свой взгляд на Темный лес. Начиная с берега ровными рядами росли дубы. Через плотную крону не пробивался ни один лучик солнца, стояла сплошная тьма. Не было ни единого признака жизни. Спустя время, Рат, заметил, как в глубине леса мелькнула белая тень, за ней последовала вторая и третья. Так продолжалось до тех пор, пока тени не стали приближаться к берегу. И вот, как только становилось видно их очертания, не весть откуда налетел ветер и моментом снес их обратно в чащу леса, подняв после себя волны.

– От того сюда мало кто захажует… Бояться, – нарушила тишину Иста, – так теперь ты мне скажешь? Кто ты?

Она, повернувши голову посмотрела на него. Ратибор не отводил взгляда от леса, тело было напряжено, на скулах играли желваки, в руке он сжал рукоятку ножа. Казалось будто сейчас он был готов напасть, или даже убить.

Не став испытывать судьбу, Иста тихо попятилась назад и быстро поднялась наверх. Схватив свои вещи в охапку, побежала прочь. Решив запутать следы, повернула в сторону мельницы.

Отдалившись на небольшое расстояние Иста остановилась. От бега в ее босые ноги с болью впивались опавшие ветки и камни. Спрятавшись за двумя березами, она присела на траву.

– Боже милостивый, но вот и правда ведь везет же на…– услышав треск девушка затихла.

Прислушиваться было сложно, в ушах шумело от пульсирующей по венам крови. Сердце словно безумное билось об ребра. Тело, не смотря на влажную сорочку становилось липким.

Припавши спинок к березам, Иста стала глубоко дышать, закрыв глаза, до тех пор, пока сердце не перестало прорываться сквозь ребра. Открыв глаза и отряхнувши ступни ног, не спеша одела сапожки. Приподнявшись и выглянув из укрытия, она убедилась, что никого нет и встала на ноги. Быстро продев через голову кошулю и завязав плахту, Иста выбросила веточки рябины из повязки, которые сильно рассыпались и поспешила на выход из рощи.

В эту сторону захаживало больше народу, так как рядом было поле, усеянное пшеном. Она быстро нашла дорогу, ведущую через мельницу к деревне. Солнце начинало клонится к закату, в поле по-прежнему стояла жара. Мокрая нижняя сорочка быстро высыхала. От теплого воздуха, во рту становилось сухо, Иста мечтала побыстрее оказаться дома только бы ради того, чтобы утолить жажду.

Неожиданно в ее глазах потемнело, и она провалилась в бездну темноты.

****

Во рту все так же было сухо, только вот теперь ко всему еще и сильно болел затылок. Иста поморщившись от боли открыла глаза. Последнее что она помнила это как шла от березовой рощи в сторону мельницы.

Лежа на траве, Иста подняла к лицу руки, и обнаружила на запястьях веревку, которая длинным канатом тянулась за спину. Обернувшись, увидела стволы старых дубов, вокруг которых были обмотаны концы веревки. Переведя взгляд заметила, как в стороне деревни виднелся красный закат. Солнце, в полную округу, непрерывно клонилось к земле. На фоне этого пейзажа стояла знакомая фигура.

– Данияр? – еле слышным голосом прохрипела Иста.

Услышав свое имя, парень обернулся. Он был спокойным и расслабленным.

– Думал, так и уйду, не дождавшись пока ты очнешься.

– Это успокаивает, – с сарказмом ответила Иста, – и что на этот раз ты выдумал?

Парень, подойдя ближе присел рядом с ней, и продолжил смотреть в сторону заката.

– Большая у нас деревня, не правда ли? Столько народу живет… Всем надобно дать кров, пищу и работу.

Иста молча и внимательно его слушала.

– Я думаю ты уже знаешь о договоренности наших отцов? – посмотрев на девушку спросил Данияр.

Не глядя на него, она молча кивнула.

– После женитьбы, отец планирует отойти от дел и передать мне права старосты. Все проблемы народа возлягут на мои плечи. Знаешь ли ты что в роще уже осталось мало дичи? Или что рыбаки приносят все меньше улова?

– Нет, не знала.

Обстановка между ними была спокойной и тихой. Не смотря на связанные руки Иста внимательно слушала Данияра. Сейчас он ей казался не таким уж и глупым, каким она его знала. Парень говорил о тех вещах, над которыми ей не приходилось думать. В ее доме всегда было что поесть и выпить. Люди, работавшие на батеньку, никогда не жаловались, а дела в деревне ее не интересовали.

– Недавна-сь я узнал одну интересную небылицу. Один старец из соседней деревни мне ее поведал… Когда-то Темный лес не был таким мрачным и безжизненным. В нем водилось много дичи, в речке плескалась рыба, росли ягоды и грибы. Не было непроглядной тьмы. Люди без страха могли заходить в него.

Иста знала об этом, бабушка часто рассказывала такие истории. Но не став перебивать Данияра, продолжила слушать его версию.

– На нем лежит проклятие, и я хочу его снять. Народу нужен этот лес и речка, иначе нас ждут тяжкие времена.

– И для этого нужна я?

– Ты же знаешь истории про эти два дуба? Здесь водиться нечистая сила. Я хочу отдать твою душу ей. Говорят, душа ведьмы дорого стоит. Может смогу, выторговать одну версту от речки.

Данияр улыбаясь поднялся на ноги. Иста так и осталась сидеть на земле, продолжая смотреть на закат.

– Когда явится нечистый, не сглупи пожалуйста. Иначе твоя душа пропадет даром…

Поцеловав на прощание девушку в лоб, парень развернулся и ушел в сторону деревни.

Иста молча наблюдала за удаляющимся силуэтом, пока он не скрылся за домами. Солнце уже начинало касаться горизонта, небо над головой темнело. Нужно было спешить. Иста не охотно верила в россказни об этом месте, но и ночевать тут не хотелось.

На ее удачу связана она была не туго, так что спокойно дотянувшись до тайного кармана в юбке достала оттуда маленький ножик. Иста часто его носила собой, им было удобно срезать травы. Взяв в одну руку и просунув его между запястьем и веревкой, начала неспешно ее резать. За не быстрое время расправившись с одной рукой, она приступила к другой.

– Вот же Данияр! Вот паскудец! Нужно будет упросить кухарку с их дома травы слабительной ему подсыпать в питье. Вот и снимет с себя проклятье.

С рывком отбросив от себя веревки Иста встала на ноги и обтряслась.

– Ну я тебе задам златогривый.

Быстрым шагом направилась в сторону деревни.

Когда она добралась до ворот дома, на улице стояла темень. В это время Марфа обычно уже все замыкала и уходила в дом вместе с остальными. Решив попытать удачу Иста потянула на себя двери калитки, и та оказалась не запертой.

Войдя во двор, она заметила, как между деревьями крадется тень. Тихо, на цыпочках, Иста перебежками подбежала к источнику тени, настигнув ее возле крыльца дома.

– Ты погляди! Батька за порог, а женихи тут как тут!

Девушка хлопнула в ладоши и негромко засмеялась. Застигнутый врасплох парень обернулся. Смех Исты затих. Перед ней стоял Бронислав, и смотрел на нее неестественно яркими глазами, выделяющимися в темноте темно-зеленым цветом. Закрыв глаза и тряхнув головой, Иста посмотрела на него еще раз. Странное видение исчезло.

– Все хорошо? – испугано спросил Бронислав.

– Да, извини, сегодня слишком чудный день выдался. Вот и мерещится всякое… Ты что-то забыл? Или позвать кого? – взяв себя в руки спросила Иста.

Ей не хотелось долго задерживаться у порога. После всех приключений днем, тело ныло и требовало сна. Бронислав молчал.

– Тебе нужна Айка?

Парень отвел глаза в сторону, и стал рассматривать окна. Она не ожидала этого. Сведя брови вместе и нахмурив нос, Иста в недоумении ждала ответа.

– Сегодня она приходила на конюшню. Сначала тараторила без умолку, а потом затихла и… поцеловала меня, – тихим голосом рассказывал Бронислав.

Посмотрев напоследок в окно Айки, он медленно перевел взгляд на Исту. Проведя одной рукой по волосам и зажав их в кулак, прикусил нижнюю губу.

– Она не мила мне, понимаешь? Я люблю…

– Что ты ей сказал? – перебив его спросила Иста.

Ей важно было знать, чем все закончилось. Она хотела понимать в каком состоянии сейчас сестра. Внутри рос порыв рвануть быстрее в дом к Айке, и укрыть ее в своих объятиях.

– Ничего не сказал. Поцеловал ее в глупую головку и ушел. Все, – опустив руки от бессилия ответил Бронислав.

Только сейчас он понял, что был на грани признания в чувствах к ней. Но девушка вовремя его остановила. Между ними происходило слишком много всего, что одним признанием мало что можно было решить. От того он не стал продолжать эту тему, а отступив прошел мимо Исты к выходу.

– Спас…

Повернувшись поблагодарить друга, за благосклонность к сестре, Иста замерла на полуслове. Из далека раздался до боли знакомый вой, который стремительно становился громче.

Выпучив глаза, она попыталась броситься к дому, но ее тут же отбросила в сторону невидимая сила. Отлетевши, Иста врезалась в дерево и упала на землю. В этот момент, тяжелые массивные ворота, распахнулись и во двор влетел вихорь подняв в воздух пыль. Бронислава нигде не было видно.

Напоминая живое существо с разумом, вихрь двинулся в дом, отрывая двери с петель, круша и ломая все на своем пути.

Словно прибитая к земле, Иста не могла подняться. От напрасных попыток встать, на ее лбу вздулась вена, лицо покраснело. Ни одна ее часть тела не сдвинулась и на миллиметр. В это время вихрь бушевал по дому, пока с комнаты Айки не вылетело окно. Рама упала прямо перед входом. Раздался женский крик. В образовавшуюся дыру вылетел вихрь, внутри которого было видно худое женское тело. Спустившись на землю, он вылетел за ворота и исчез в стороне Темного леса.

Глава 3

Глава 3

Невидимая сдерживающая сила исчезла мгновенно, словно ее и не было. Стремительно поднявшись на ноги, Иста выбежала за разрушенные ворота на улицу и устремилась в сторону Темного леса. Сердце неустанно билось о ребра, горло сжимало в тиски, а руки судорожно хватались за голову. С каждым шагом сил становилось меньше и накатывала слабость. На губах чувствовался соленый вкус слез, медленно стекающих по щекам.

– Нет, нет… Только не это… Я… Я не… Я не брошу тебя, – задыхаясь шептала в пустоту улицы.

Ноги начинали предательски слабнуть и путаться, словно злой черт вязал между ними узлы. Споткнувшись, она упала на колени. Силы покидали ее. Севши на пятки и запрокинув голову Иста во весь голос закричала. Боль рвалась из груди, цепкими лапами рвя на части сердце. Ей было даже страшно представить какого сейчас Айке. Перед глазами возникало ее маленькое тельце, которое она судорожно прижимала и прятала за своим в детстве. Сегодня все было намного страшнее. Рыдая она вспоминала, как полностью обездвиженная наблюдала за тем, как вихрь беспощадно уносит ее сестру.

– Иста…, – раздался голос Таруси за спиной.

Когда вихрь настиг дома, они с матушкой были на нижнем этаже. В тот момент, неизвестная сила заперла их в комнате. Женщины слыша шум пытались выбраться, но все было напрасно, двери не поддавались. После, одним мгновением все переменилось и затихло, а сила ушла. Выбежав во двор, Таруся заметила, как за воротами скрылась ее подруга. Она тут же ринулась за ней, настигнув только через два двора. Увиденное напугало Тарусю, она никогда не видела ее такой отчаявшейся. Подойдя ближе и присев рядом, обняла. Иста уткнувшись в плечо подруги, горько заплакала.

– Чш… Я здесь. Мы со всем разберемся, – покачиваясь успокаивала Таруся, – давай вернемся в дом? А то я боюсь, ка бы худо не было.

Не спеша подруги поднялись на ноги, и побрели обратно к дому. Во дворе стояла суета, рабочие носились с саблями и оружием, женщины держали наготове масляные лампы. Увидев девочек, пышная и краснощекая Марфа, тут же подбежала к ним. По-матерински обняв, осмотрела Исту, начала причитать:

– Господи! Бедное мое дитя! Что ж за напасть та такая. Не бойся, мы сейчас же пойдем искать нашу косуленьку.

Внутри Иста понимала, что все старания теперь напрасны, и безвольно опустив руки посмотрела на Марфу.

– Хорошо. Я…. Помогу чем смогу, – тихим спокойным голосом сказала девушка.

Марфа внимательно смотрела на нее, ей казалось будто некогда громкую и сильную Исту подменили. Народ уже во всю толпился возле ворот в ожидании женщины.

– Таруся, отведи Исту в комнату и оставайся с ней пока я не вернусь, – повернувшись к дочери дала наказания Марфа и поспешила к людям.

Взяв под руку подругу, девушка тихо повела ее в комнату.

В доме царил беспорядок после бушевавшего здесь вихря. Ковры на втором этаже были сдвинуты, огарки свечей лежали вдоль стен. Добравшись до комнаты, девушки вошли и заперлись.

– Вот так, ложись. Знаю, сложно. Но тебе нужно поспать, – улаживала подругу в постель Таруся, – утро вечера мудренее.

Отойдя, сама присела на стул возле кровати.

– Это я виновата, – раздался голос Исты.

– Что?

– Не надо было уходить оттуда. Вихрь следовал за мной. Я его к дому привела.

– Ты, о чем? – непонимающе уставилась на нее Таруся, – ты ходила в лес?

– Что? Нет. Я еще в своем уме. Я говорю о дубах. Помнишь? Те что возле мельницы.

– Помню… Только они тут при чем?

Иста замолчала. Ей не хотелось впутывать Тарусю в эти дела, тем более рассказывать о темных занятиях Данияра. Она решила, что лично явиться к нему и выпытает у этого гада какую силу тот призывал.

Иста не была так искусна и сильна в темной магии, бабушка передала ей лишь небольшое знание. Просто для того чтобы внучка умела защититься. А так, чаще всего она твердила: «Молитва – твоя лучшая защита от любой напасти».

– Ты права мне нужно поспать. Со всем не понимаю, что происходит.

Севши на кровати, Иста рассеяно терла пальцами вески.

– Сама я не усну. Можешь принести горячей воды? Заварю себе травяного чая.

– Да-да, сейчас. Я быстро.

Спохватившись, Таруся выскочила за дверь. Как только шаги затихли, Иста быстро скользнула с кровати и подбежала к столу. Открыв верхний ящик, достала цепочку со странным темным камнем. Этот амулет, когда-то Исте подарила бабушка. По ее словам, нечистая сила не могла дотронутся до этого камня. Продев его через голову, она направилась к двери, выглянув из-за нее. В коридоре стояла тишина. На стенах висели масляные лампы, освещая пространство тусклым светом. Выйдя, аккуратно придержала дверь, и тихо закрыла за собой.

Иста как можно тише, словно тень, побежала к комнате сестры. Завернув в противоположную сторону от светлицы, увидела страшную картину перед собой. Двери были сорваны с петель. В освещенной лишь лунным светом комнате вся мебель была поломана, вещи разбросаны. Через дыру в стене сквозил ветер. Некогда светлая и теплая спальня превратилась в безжизненные руины. От этого вида сердце в груди стало биться медленнее, с каждым ударом туго сжимаясь. Ветер нежно ласкал своим холодом щеки, по которым снова скатывались слезы.

Не спеша, словно боясь нарушить тишину, Иста сделала шаг и замерла. К дыре в стене подошел мужской силуэт. Казалось он словно вырос из темноты. Не издав ни единого звука, девушка, прижавшись к стене, стала подкрадываться к незнакомцу. Мужчина продолжал осматривать дыру. Переступив через обломки, Иста уличила момент, когда незнакомец высунулся наружу и схватив обломанную ножку кровати со всей силы огрела того по голове. Обмякши, мужчина упал на подоконник. Положив древесину на пол, она подошла ближе и стянула его на пол.

– Что за…? – вовремя остановив себя от упоминания нечистого, искренне удивилась Иста.

Перед ней лежал Ратибор. Этот вечер становился еще безумнее. Стоять и думать было некогда, вот-вот должна была вернутся Таруся. Нагнувшись к парню, она стала прислушиваться к его дыханию.

Вблизи он был еще красивее. Темные густые брови, мягкие губы, небольшая поросль щетины. Чем ближе Иста склоняла голову, тем отчетливее до нее доносился запах чабреца и свежести. Вдыхая его, она словно гуляла по утреннему полю, напитанному росой. Ее окутывало дурманом.

Почувствовав жжение в груди, Иста очнулась в нескольких миллиметрах от его губ. Амулет нагревался и горел слабым красным цветом. Отпрянув от него, она заметила, как камень остыл и потемнел.

– Иста ты здесь? Что…? Ой! – в комнату вошла Таруся.

Вернувшись обратно, она обнаружила что кровать пуста, и решила отправиться на поиски подруги. Долго думать не пришлось, Таруся сразу поняла, что Иста захочет видеть, что сталось с комнатой сестры, поэтому последовала сюда. А придя обнаружила, как та сидит на полу склонившись над телом незнакомца с рынка.

– Не кричи, – поднявши руку приказала Иста.

Теперь голос подруги звучал более знакомо, чем пару часов спустя. Такой же спокойны и твердый.

– Его нужно срочно связать. Помоги мне.

– Я…, – девушка стояла в ступоре.

Поднявшись на ноги Иста подошла к подруге, и взявши ее за плечи встряхнула.

– Таруся, молю, сделай как я прошу. Обещаю, я все тебе объясню. Но потом. Тут же можно что-то найти?

Выйдя из ступора, девушка стала осматриваться в поисках веревки. В слабом освещении было трудно что-то рассмотреть.

– Ах, вот. Есть, – вытянула та из-под перевернутой лавки небольшую веревку.

– Нам хватит. Давай, иди ко мне. Держи руки, а я свяжу его.

Севши по обеим сторонам от парня, девушки принялись связывать его. Таруся дрожащими руками держала его за ладони. Они были теплыми и крепкими. От этих прикосновений на ее щеках стал зарождаться румянец, а по телу прошлась дрожь, словно за шиворот попала ледяная капля. Она старалась не смотреть на его лицо, сконцентрировав свой взгляд на Исте, которая усердно мотала узлы.

– Так. Теперь, нужно перенести его в мою комнату.

– В твою? А разве…? Он же мужчина?

На Тарусю нахлынула неожиданная волна возмущения. Она искренние не понимала зачем все это нужно.

– Я вижу, кто он.

Вставши Иста стала пытаться поднять парня схватив его под руку.

– Ну же! Таруся, не спи.

Спохватившись, девушка последовала тому же примеру. Парень был очень большим и тяжелым для них, поэтому поднявши его с третьей попытки, девушки не спеша поволокли его в другую комнату.

С небольшими остановками, они добрались до долгожданной двери. Усадивши Ратибора возле порога, девушки облегченно вздохнули. На лбу и шее выступила испарина. Казалось, что в коридоре стояла невыносимая жара.

– Осталось не много, – открывая дверь твердила Иста.

Не ставши поднимать его опять, девушки поволокли его под руки по полу.

– Давай его сюда, – указала на изножье кровати хозяйка комнаты.

Посадив того, подруги от бессилия рухнули на пол.

– Все это очень странно. Надеюсь, ты понимаешь, что ты делаешь, – тяжело дыша все так же переживала Таруся.

На коленях Иста подползла к Ратибору, и достав с ящика веревку, стала перевязывать ему руки за спину, привязывая к ножке кровати.

– Не бойся ты так. Не убью я его. Мне нужно знать только одно. Что он здесь искал, и все.

Закончив с руками, девушка перешла к ногам.

– Уже поздняя ночь. Думаю, Рат так скоро не очнется. Нужно отдохнуть, – завершив работу рассуждала Иста.

За все это время, она не разу не вспомнила о терзающем ее горе. Единственное что чувствовала, это невыносимую усталость. Тело ломило от пережитого, глаза слипались, хотелось побыстрее лечь и уснуть.

– Ты знаешь его имя? Его зовут Рат? – тихо спросила Таруся.

– Ратибор. Его зовут Ратибор.

****

Солнечный свет постепенно освещал комнату. В теплых лучах летали мелкие крупинки пыли. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь шумом рабочих со двора и пением птиц.

Ратибор пришел в сознание ранним утром, когда небо начинало плавно переходить от темного ночного сумрака к серому предрассветному оттенку. Сидя на полу он наблюдал как солнечные лучи нежно ласкали кожу Исты, согревая своим теплом. Девушка тихо спала в постели. Ее темные локоны были разбросаны на подушке, а одеяло сползло до ног, полностью открывая вид на ее тело, скрытое за тонкой ночной сорочкой. Поморщив нос от света, она перевернулась на другую сторону и стала медленно отходить ото сна, потягиваясь на постели словно кошка.

Открыв глаза и зевнув, Иста поднялась и уставилась в окно.

– И тебе доброе утро ягодка, – поприветствовал ее Ратибор мило улыбаясь.

Скользнув с кровати девушка, обошла ее и опустившись на колени приблизила к нему. Поставив одну руку возле его головы, посмотрела ему прямо в глаза:

– И кому ты продал душу?

Ратибор засмеялся и откинув голову прикусил губу. Иста с непреклонным спокойствием наблюдала за ним, ожидая ответа.

– Я не колдун. Если ты об этом.

– Тогда как ты смог меня одурманить?

– Развяжешь – покажу.

Раздался стук в дверь. Вставши на ноги Иста подошла и выглянула в щелку.

– Таруся?

– Я воды принесла. И…,– поставив ведро девушка достала из тайного кармана в желтом сарафане сверток, – еды.

Иста приоткрыв дверь, кивнула, приглашая подругу войти. Таруся схватив ведро мигом прошмыгнула внутрь. Поставив его на пол, она, смущенно опустив голову отошла к столу положив на него сверток. Ратибор внимательно ее изучал, пристально рассматривая с головы до ног.

– Думаю, я уже тебя видел. Кажись это было на рынке? Не так ли?

Таруся выжидающе посмотрела на Исту, в ожидании разрешения на разговор. Девушка могла сама прекрасно общаться, только по правилам на общение в доме при старших и знати, требовалось разрешение.

– Поговори с ним. А я скоро вернусь, – взяв ведро и свои вещи Иста поспешила на выход.

– Подожди! Да как же я с ним в одной комнате останусь? Вдруг кто войдет? – спохватилась Таруся и выпучив от страха глаза уставилась на подругу.

Посмотрев на нее, Иста заметила, как та дрожит и нервно крутит в руках косу.

– Не бойся. Сюда без моего разрешения никто не зайдет. Даже твоя матушка. Да и я тут рядом буду, в покоях батеньки. Быстро умоюсь и приду, – успокаивала Иста, – да и если вас и застанут. То всего то на всего поженят, да и все.

Не став задерживаться, она вышла. Таруся и Ратибор остались наедине. Повисло напряженное молчание. Парень продолжал внимательно за ней наблюдать, как ее щеки краснеют словно вишенки на солнце, как дрожащими пальцами она перебирает длинную золотистую косу.

– В тот день на тебе был голубой сарафан… Да, точно, голубой, – размышлял в слух он.

Услышав его, Таруся повернула голову и озадаченно уставилась.

– У меня хорошая память на красивых девиц, – пожав плечами пояснил Рат, – могу ли я узнать твое имя?

– Разве ты его не слышал? – полностью повернувшись всем телом спросила Таруся.

– Слышал. Хочу услышать из твоих уст.

Она опустила голову и смущенно заулыбалась. Ей было одновременно и приятно, и неловко от разговора с Ратибором. Его тон голоса, непринужденность, и слова, вызывали в ней непонятные ощущения. Сердце туго давило на грудь, живот словно что-то сдавливало, а тело заливало жаром.

– Таруся, – набравшись смелости она подняла голову и встретилась со взглядом голубых глаз, похожих на воды глубокой реки.

– Меня зовут Ратибор, – учтиво склонил голову он, – можешь звать меня Рат.

Ей нравилась его учтивость, даже не смотря на ее положение в обществе. С прислугой, будь она вольная или нет, было не принято разговаривать просто так. А интересоваться именем, и подавно.

– Ты не здешний, так ведь?

– Ты, не поверишь. Я родом с этих мест, – обворожительно улыбнувшись рассказывал Ратибор, – правда, когда моя семья покинула эту деревню я был еще ребенком. Матушка часто рассказывала мне об этих местах. Особенно, про лес… и его тайны.

В какой-то момент, голос парня стал отдаваться эхом в голове, и становилось все сложнее разобрать его слова. Они цепкими лапами вонзались в тело, и тянули к себе. Таруся, сама того не понимая, ведомая тайной силой, опустилась на пол и подползла к его ногам. Тело отказывалось поддаваться разуму, при этом сохраняя силу. Быстро она развязала, как ей казалось, крепкий узел на его ногах. Откинув веревки, постепенно переставляя руки, расставила ноги по обеим сторонам от его бедер, оказалась сверху. Он продолжал удерживать зрительный контакт, что-то нашептывая губами. Таруся по-прежнему не могла разобрать слов. Чем ближе она к нему становилась, тем сильнее в ней разгорался безудержный огонь внизу живота. Руки, скользили по твердой груди опускаясь ниже. Губы медленно уменьшали расстояние между ними.

– Вот ты и попался, – неожиданно раздался голос Исты на затворках разума Таруси.

Мгновенно тепло тела Ратибора, сменилось холодом и влагой. Магия спала. Полусидя на полу, Таруся приходила в сознание, часто моргая глазами. Волосы были напрочь мокрыми, по лицу стекали оставшиеся капли воды, сорочка и сарафан были липкими от влаги и плотно прилегали к телу. Сквозь намокшие ресницы, девушка увидела, как перед ней стоит подруга с ведром руке.

Иста приведя себя в порядок, сразу поспешила в комнату. Зайдя, тут же ощутила колдовство, в воздухе витал сладкий запах цветов. Не растерявшись, она оттолкнула Тарусю от парня, и схвативши ведро со вчерашней водой, окотила ее.

Еще вчера вечером, когда загорелся амулет, в ней зародились сомнения в том, что он не обычный человек. Подозрения усилились после пробуждения. Иста, никогда в своей жизни так крепко не спала. Какая бы усталость ее не ломила, разум всегда просыпался под рассвет. Ей нужно было убедиться окончательно в своих догадках. Поэтому, когда Таруся нагрянула к ней, Иста решила нарочно оставить их наедине.

– Тебе нужно отдышаться и переодеться, – помогала подруге встать она, – ступай, и жди меня на кухне.

Справив Тарусю, Иста повернулась к Ратибору. Магия быстро ослабевала, душный сладкий запах сменялся более свежим и привычным травянистым. Скрестив руки на груди, она, медленно переступая с пятки на носок подошла ближе, и опустилась на колени. Легкая, полупрозрачная сорочка теперь была скрыта за красным тканным платьем, плотно облегающее руки и талию, и свободной юбкой струящийся по ногам. В вырезе на груди виднелся темный амулет. На поясе висел маленький нож в кожаных ножнах и два мешочка. Волосы свободными волнами лежали на спине, на голове была повязана лента с черно-красной вышивкой.

– Красивые серьги, – рассматривая Исту заметил Рат.

– Ты точно дурень.

Иста была не в настроении слушать комплименты. Беспощадными волнами на нее набегали воспоминания вчерашнего вечера. В голове отчетливо слышался крик сестры. Душа неистово болела, на столько что хотелось вырвать себе сердце. Горло саднило от сдерживаемых слез.

Во чтобы то ни стало, Иста решила не показывать свое горе другим. Нужно было как можно скорее начинать поиски Айки, пока она чувствовала ее в мире живых.

– Что ты делал в комнате моей сестры?

Ее голос был спокойным и тихим, на лице отсутствовали признаки каких-либо эмоций. Глядя на нее, насмешливое настроение Ратибора мгновенно исчезло. Ему были знакомы ее чувства. Глубоко вздохнув он ответил:

– Ты задаешь не правильные вопросы ягодка. Знание о том, что я там делал, тебе никак не поможет ее найти. Здесь замешана сильная магия… Ты ведь ее почувствовала?

Не ответив она кивнула.

– Отпусти меня. Я не враг, поверь.

– Тогда кто ты?

Ратибор замолчал, что-то обдумывая в голове. Иста чувствовала, он знает намного больше чем говорит. Она была готова просидеть так до самой ночи, и узнать все что сможет.

– На что ты готова пойти ради спасения сестры? – закончил свои размышления Ратибор.

– На все, – не раздумывая ответила Иста.

– Ты готова отказаться от своей семьи? Покинуть отчий дом? Я не просто задаю такие вопросы. Мне нужно чтобы ты понимала цену, которую придется заплатить.

– Моя сестра вернется домой живой и невредимой?

– Не могу обещать.

– Тогда за что я должна заплатить?

– Ты получишь знания и силу, а вместе с ними и обязанности. От прежней тебя останется только имя. Обмануть не получиться, наша сделка будет скреплена кровью. Советую хорошо подумать.

Иста задумалась. Ратибор очень сильно желал поделится с ней тем что ему известно, только данная год назад клятва не давала даже вымолвить слово.

– Когда я должна дать ответ?

– К вечеру. После, я покину деревню.

От его ответа сердце сильно сжалось, в желудке стала чувствоваться пустота. Иста и так понимала, что рано или поздно Ратибор уйдет. Только вот именно после сказанных им слов, осознание упущенного времени окотило ее холодом.

– У меня к тебе просьба… Развяжи меня, прошу. Даю обещание, я не уйду без твоего ответа, – мягким тихим голосом попросил Рат.

Ей не хотелось рисковать возможностью спасти сестру. Колеблясь, Иста старалась прислушаться к своему сердцу. Оно, предательски быстро стуча, не давало подсказки.

– Хорошо, так уж и быть, доверюсь тебе, – тяжело вздохнув ответила Иста.

Каждое слово давалось ей тяжело. Достав ножик, она потянулась к Рату. Перерезав веревки, Иста замерла рядом с его лицом, ощущая на губах теплоту его дыхания. Медленно, закрыв глаза, они стали сближаться. Как только она почувствовала шелковистость его губ, амулет словно разгоряченная уголина обожгла ей грудь.

Иста мгновенно отпрянула от него, боль тут же ушла. Прижав руку к груди и сведя брови вместе, она смотрела на Рата.

– Теперь ты мне веришь, что я связан магией?

Глава 4

Глава 4

После разговора, Ратибор тайно покинул дом и ушел по делам. Пара договорилась встретиться перед закатом на пристани. Иста задумчиво сжимая в руке амулет брела по коридору. Мысли одна за другой вертелись в голове. Она пыталась понять, как таинственная магия Ратибора, была связанна с похищением Айки. Многое не сходилось. Когда Данияр привязал ее к дубу, Рата там не было, и он его не упоминал. Или может он и есть тот таинственный старик, который поведал светловолосому дураку сказку о проклятье Темного леса. Иста сомневалась в этом, лишь потому, что Данияр явно бы не додумался соврать. Был вариант и того что это он похитил Айку, вызвав магический вихрь. Только Иста не понимала зачем тогда Рат пришел сюда, что он искал?

Вопросы возникали один за другим. Остановившись, она повернулась и припала лбом к стене. Прохлада и твердость дерева охлаждала нагревшуюся от мыслей голову. Слезы просились наружу. Из-за саднящего горла было больно дышать. Больше всего она боялась, что потеряет время, и не успеет спасти Айку. В голове возникал ее образ, хрупкая как тростиночка с горящими до жизни глазами. Ее смех и радость согревал и воскрешал этот дом, а сейчас Иста чувствовала холод и слышала только тишину.

Всхлипнув, она почувствовала, как по щеке скатилась слеза, за ней вторая и третья. Сжав кулаки, Иста крепко прикусила один, заглушая крик рыдания. Ноги подкашивались, и туловище клонило вниз. Сделав несколько шагов, она добралась до лестницы, и присела на ступень. От сдерживаемой истерики, тело наливалось кровью, становилось трудно дышать. Ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Нужно было скорее приводить себя в чувство. Время уходило.

Крепко обняв себя, Иста закрыла глаза и стала раскачиваться из стороны в сторону, тихо шепча заговор:

– Боль, всякая боль, уменьшайся, как месяц под ущерб. Засыхай, как камыш в болоте, истлевай, как старый мертвец. Липовое дерево, змеиная кровь – больше не болит!

Без устали она продолжала шептать, пока постепенно боль не утихла, а потом и вовсе исчезла. Плечи и руки расслабились. От головы до пят прошлась слабая дрожь, будто ядовитая змея, засевшая в ее голове, стремительно сползла вниз, и скрылась. Успокоив дыхание, она открыла глаза. Давящий на нее груз размышлений ослаб, было легче дышать. Стены больше не сдавливали.

Вытерев остатки слез, Иста поднялась и спустившись по лестнице, через сени, пошла на кухню. Войдя в комнату, тут же направилась к тазу с водой, возле печи. Умывши лицо, она нарочно обмочила рукава и платье.

Марфа усердно месила тесто на краю стола. Таруся сидя под маленьким окном взбивала масло в ступе. В кухне, не смотря на растопленную печь, было прохладно. Комната находилась с теневой стороны дома, и большей частью уходила в землю. Отчего окна располагались под потолком. Несмотря на это, было светло. Стены, выложенные камнем, были выбелены, также, как и большая печь. Одна часть которой выходила на кухню, а вторая – в черницу. За духовой частью печи, находились полати, скрытые за шторкой, там спали Марфа и Таруся. На против печи стоял длинный стол с лавками. На стенах висели иконы с рушниками, связки чеснока, и трав. В воздухе витал насыщенный запах свежеиспеченного хлеба.

– Фух, ну и жара сегодня, – вытиралась полотенцем Иста, – Марфа, ну же говори, что вчера-сь удалось узнать? Где Айка?

Повесив полотенце, и перекину ноги через лавку, она уселась за стол. Внутри Иста надеялась, что возможно народ смог хотя бы узнать в каком краю ее искать. Или хотя бы, может из стариков кто вспоминал о старых небылицах.

Марфа, опустив нос, стала еще сильнее мять тесто. Было видно, как наливалось краской лицо женщины, как с кончика носа стали капать слезы. Бросив тесто, Марфа стала вытирать грязными от муки руками лицо, оставляя белые полосы.

– Ничего-сь не нашли. Сила Темного леса…проклятущая! Затянула нашу косуленьку. Теперь будет навечно она там скитаться, – всхлипывая рассказывала она.

Благодаря заговору, Иста с легкость сохраняла спокойствие и чистоту разума. Она мысленно благодарила себя за это, потому как глядя на Марфу, знала, что не смогла бы сдержаться.

– Батеньке послали гонца? – глядя прямо пере собой поинтересовалась Иста.

– Да-да, а как же. Я еще вчера-сь сразу, Ярика, сына Тихона, что у нас печником трудится, послала. Он парень надежный и выносливый. Мигом домчится до Казимира Гардомировича.

– Так, а что бабки да старики поговаривают? Почему лес забрал ее?

Глубоко вздохнув и прекратив рыдания, Марфа присела на табурет.

– Много чаво. Кто говорит, что это черт плату с твоего батеньки за богатство забрал. Бабки, судачат, что не бойсь Айка хотела по твоим стопам пойти, да не с той силой связалась…

– Да, людям, а бы языком потрепать, – со злобой выплюнула Иста.

– Правда, один старик… точно не помню чейный и откуда, – начала вспоминать Марфа, – вот он говаривал про какого-то хозяина леса и проклятье. Только вот что говорил не помню… Эх, да и его никто не слушал.

Махнув рукой, женщина встала и подошла к Исте.

– Ты не боись, все в деревне уже знают. Много мужиков теперь ходят на караул по улицам. Батенька только вот приедет, и все решиться, – поглаживая по спине приговаривала она, – давай лучше поешь. Вон, я тебе как раз каши приготовила.

Чмокнув в голову Исту, Марфа поспешила к печи. Пока хозяйка возилась с едой, Таруся испуганно уставилась на подругу. Поняв, что та хочет узнать за Ратибора, Иста кивнула в знак что они об этом еще поговорят. Через миг, перед ней уже стояла каша с маслом в глиняной посудине. Марфа следом поднесла шматок хлеба и сыра.

– Ты ешь. Тебе силы надобны. Нечего перед мной силиться, – положив ложку попросила женщина, и тут же вернулась к остывавшему тесту.

Выбора не было. Хоть желудок протестовал принимать какую-либо пищу, Иста взяв себя в руки стала есть.

– Кто-нибудь видел Бронислава? С ним все хорошо? – пережевывая хлеб поинтересовалась она.

На ее вопрос Таруся озадаченно подняла бровь вверх.

– Да что с ним станется то? Вон с утра уже в конюшне трудиться, – формируя тесто ответила Марфа.

Иста замерла, перестав жевать. В голове не укладывалось. Она точно помнила, что перед появлением магического вихря, они разговаривали.

– Я думала вчера он помогал в поисках,– аккуратно допытывалась Иста.

– Нет, я бы его точно заметила. Вчера-сь не так уж и много народу то было, – вспоминала Марфа.

Желание есть пропало. Иста задумчиво уставилась на окно. Она ясно помнила, что он был почти возле ворот, пока их не снес вихрь. Не смотря на то, как далеко она была, магия подействовала на нее, отбросив в сторону и прижав к земле. Сердце предупредительно сжалось. Нужно было как можно скорее его увидеть.

– Таруся, как освободишься, вынеси с моей комнаты грязную воду, хорошо? А мне надобно идти, – поднялась с места Иста, – если батенька приедет раньше, чем я вернусь, скажите, что я пошла до старосты деревни.

Схватив со стола оставшийся шматок хлеба, она покинула кухню.

Выйдя на крыльцо, Иста замерла. Во дворе было чисто и убрано. От прошлой ночи не осталось ни одного воспоминания. Даже ворота уже висели как прежде. Единственное на одной воротине вверху отсутствовала резная отделка, от чего та казалась ниже.

В глубине двора стоял гул, рабочие мужики во всю стругали и стучали инструментами. Спустившись с крыльца и задрав голову наверх, она увидела, как на месте дыры вставляли окно.

Дыхание участилось, хотелось закричать и прекратить все. Гнев накатывал горячими волнами, распаляя ее душу. Ей было страшно от того как быстро все сменилось, как жизнь просто продолжилась. Иста боялась, что теперь все забудется, так как ничего больше не служило напоминанием той страшной ночи. Что в любой момент, так же могут и забыть Айку, и она останется лишь воспоминанием или былью. Сжав крепко кулаки и закрыв глаза, она почувствовала в руке мягкий пористый хлеб. Сосредоточившись на этом ощущении, Иста стала медленно вдыхать и выдыхать, наполняя свои легкие жарким летним воздухом.

Когда жар в душе потух, она открыла глаза. Наблюдая за работой рабочих, решила, что даже если и пройдет вся жизнь, она ни оставит ни одной попытки найти Айку, будь та даже и мертва. Ее жизнь так легко не продолжится. Она не забудет.

С полным ощущением силы, Иста направилась в конюшню. Внутри стайки было пусто. Остановив одного из рабочих, она узнала, что Бронислав погнал лошадей на выпас. Решив срезать путь через сад с беседкой, Иста вышла за двор. Здесь за домом находилась большое поле, огражденное забором. Слева были сооружены два больших навеса, в котором лошади отдыхали от жары и пили воду. По периметру кучно росли березы. В теньке под деревом сидел Бронислав. Откинувшись и закрыв глаза, он расслабленно жевал во рту стебель травинки с пушистым кончиком. Тихо подкравшись к нему Иста с силой пнула его по бедру.

– Отдыхаешь?

Видя его умиротворенное лицо, она с усилием сдерживала себя. Открыв глаза, Бронислав спокойно поднялся на ноги, и встал прямо перед ее носом. Иста задрав голову и сжав челюсти, ждала объяснений.

– Нет, не отдыхаю. Тебя жду, – сквозь зубы прорычал он, – негоже же мне к тебе в комнату ломиться.

– Вчера-сь ты так не думал, когда к Айке собирался, – злобным шепотом парировала Иста.

Сжав брови и сузив глаза, Бронислав недоуменно смотрел на нее.

– Я не собирался входить в дом. Что за мысли?

– Уже не важно, что ты собирался делать. Я пришла сюда за Чернавой, – отступив сказала она.

– Что ты задумала?

– Отвечу, если признаешься, что вчера-сь с тобой стало.

– Я бы и так тебе рассказал,– пожав плечами ответил он.

– Тогда я жду. Только учти времени у меня в обрез, – предупредила Иста скрестив руки на груди.

Выкинув травинку, Бронислав осмотрелся и подойдя ближе заговорил шепотом:

– Когда я собирался обернуться к тебе, мою голову словно окружила стая ос. Невыносимое жужжание, меня оглушило. Я ничего не слышал и не видел. Пытался убежать… только вот ноги меня не слушали…

Иста с каждым словом ощущала, как его теплое дыхание касалось ее щеки. Кожа становилась чувствительной, и она почувствовала, как от головы и по позвоночнику вниз стекает капля пота. Сделав шаг вперед, Иста прислонилась спиной к прохладному стволу березы. Бронислав, развернувшись, продолжил свой рассказ, сохраняя расстояние между ними.

– Не помню точно, когда вырубился. Очнулся только на рассвете возле речки. Правда, не уверен, но мне кажется я видел Айку… Она была на другом берегу. В Темном лесу.

Иста испуганно подняла на него глаза.

– Это невозможно, – махая головой отрицала она, – все знают, только вступишь на тот берег – пропадешь. Если бы…если…

Слезы рвались наружу. Сдерживая себя Иста отвернулась от парня и пошла в сторону загона. Слова Бронислава подтверждали то чего она боялась. Одно дело слушать догадки, другое – правду. Темный лес забрал Айку. Теперь ее душа пополнит ряды белых теней, скитающихся среди деревьев.

Сердцем Иста по-прежнему ощущала сестру в мире живых, это значило что еще есть надежда ее спасти. В голове всплывал разговор с Ратибором, и его предложение. Она чувствовала, что он что-то знает, и определенно ей это могло помочь. Только вот сможет ли она отказаться от семьи? Уйти не оглядываясь?

Солнце стояло в зените, ярко и горячо паля. До вечера было еще много времени. Оставался еще один шанс узнать, как помочь Айке, без помощи Ратибора. Это был Данияр. Иста была уверенна, что все произошедшее как-то связанно с попыткой того заключить нелепую сделку с нечистым.

– Выведи Чернаву, – обернувшись приказала она.

Все время следовавший за ней Бронислав, молча кивнув поспешил за лошадью. Перепрыгнув через забор, он стал подзывать кобылу к себе, выкрикивая ее имя и свистя. Услышав зов, Чернава, подбежала к нему, радостно фыркая.

– Чш… моя красавица, – поглаживая ту по носу шептал он, – тут тебя горячо просят. Пойдем.

Взяв лошадь за узду Бронислав вывел ее за ограждение, и подвел прямо к Исте. Та на радостях подошла к кобыле, и приложившись к ней лбом, облегченно выдохнула.

– Сегодня я с угощеньем. Хлеб подойдет? – улыбаясь уголками губ предложила Иста, – знаю, не самое лучшее что я могла принести.

Кобыла довольно зафыркала и стала мокрым носом обнюхивать руки девушки, в поисках обещанного угощенья. Тихо засмеявшись Иста отщипывая хлеб стала кормить Чернаву.

– Смотри, ты ее так разбалуешь, – похлопывая по боку кобылу, подошел ближе Бронислав, – сейчас схожу за седлом и можешь ехать.

– Не надо, я так поеду.

Иста отдав последний кусок хлеба Чернаве, взяв ту за поводья подвела ближе к ограде. Ловко взобравшись на деревянные доски, с грацией перекинув ногу, запрыгнула на спину лошади.

Бронислав с восхищенным взглядом наблюдал за ней. Иста с самой первой встречи покорила его своей смелостью и напористостью. Он до сих пор помнил тот день, когда пришел проситься на работу к ее батеньке.

Брониславу тогда был шестнадцатый год. С самого утра безостановочно лил дождь. Промокший до нитки, он стоял перед Казимиром Гардомировичем. Сидя за столом, мужчина грозным взглядом изучал парубка, задумчиво поглаживая усы. В углу на полу, играла с сестрой Иста. Она часто отвлекалась на них. То и дело как сова, поворачивая голову.

– Зачем явился сюда? – словно гром раздался голос Казимира.

– Трудиться у вас хочу Казимир Гардомирович, – спокойно отвечал Бронислав.

Он всеми силами старался держать себя достойно. Когда внутри все дрожало, и тело клонило вниз. От страха хотелось упасть на колени и безудержно молиться о милосердии. Но он знал, Казимир не любил слабых, безвольных людей. От того на работу к себе брал честных трудяг, которым достойно платил.

– Трудиться? И что же ты умеешь?

– Я неплохо лажу с лошадьми, мой отец служил в конной дружине. Могу лес рубить, рыбу ловить, ходить по дичь. Чаго не умею, тому научусь.

Повисло молчание, нарушаемое только тихим щебетанием Айки.

– Отец говоришь служил? А ты чего не идешь по его стопам? В дружине ты бы пригодился. Да и платят хорошо, больше чем у меня.

– В детстве, когда отец приезжал в отпуск, я всем сердцем мечтал отправиться с ним. Пойти в поход, побывать в битвах. Только вот однажды он не приехал, и вестей от него больше не приходило. Матушка, отчаявшись поехала в сам Киев… там узнала печальные вести. По дороге домой, на нее напали разбойники. Мужика, который вез ее убили, а с ней…

Парень затих. Ему и не надо было рассказывать, что произошло с его матушкой. Казимир прекрасно знал какие зверства творят разбойники на дорогах. Сам ни раз был свидетелем их работы. Собравшись с силами Бронислав продолжил:

– Чудом она выжила, лишившись одной ноги и ослепнув. Несмотря на это, матушка тяжко работала на полях, чтобы вырастить и выкормить меня. Сейчас, на старости лет, я хочу подарить ей сытую жизнь.

Положа ладони на стол, Казимир стал постукивать пальцами, размышляя.

– Сражаться в битве легче и проще. Там ты знаешь кто твой враг, какая у тебя цель. Стать героем, бравым воином, может каждый…Но битвы заканчиваются, а жизнь нет. И как оказывается, самый трудный бой здесь, в тылу, – смягчив тон рассуждал мужчина, – в моем дворе для тебя работы нет.

Ответ Казимира словно кнут полоснул по груди Бронислава.

– Как нет? – неожиданно раздался голос из угла комнаты.

Поднявшись на ноги, Иста вышла и встала рядом с парнем. Казимир незаметно улыбнулся уголками губ, и стал гладить усы.

– Простите батенька за мою грубость, – склонив голову извинилась старшая дочь, – но разве в конюшню не требуется помощник? Умир уже стар, скоро ему надобно уйти на покой.

– Умир еще полон сил. Рано ты списываешь старика со счетов. Тем более, он опытный конюх.

– Опыт приходит со временем.

– Так пусть идет и набирает опыту то. А то глядишь, кабы лошади не передохли от его неопытности то.

– Не передохнут, батенька, я… Я ручаюсь за него, – мимолетно взглянув на парубка, взмолилась Иста.

Сузив глаза, Казимир внимательно изучал дочь. Гордо приподняв нос, и расправив плечи, та всем своим видом показывала, что не намерена отступать.

– Я его возьму. Раз уж ты так просишь. Только вот ухаживать он будет за одной лошадью…Чернавой. Согласна?

Казимир подарил молодую кобылку дочери этой весной на ее тринадцатый год. Он знал, что она от нее без ума. Иста не выдала ни одной эмоции.

– Благодарю батенька за милосердие. Согласна, – склонила голову дочь.

Даже спустя пять лет, она для него не изменилась.

– Ты мне так и не ответила, – заметил Бронислав.

Иста посмотрев на него с улыбкой, ударила лошадь по бокам, и помчалась в сторону деревни.

*******

Встречный ветер приятно щекотал лицо и трепал волосы. Иста любила ездить на лошади. Она часто вечерами устраивала небольшие прогулки за деревней. Ощущение скорости ветра и свободы, пьянило ее. Проскакав две улицы, Иста свернула к окраине, здесь находился двор старосты деревни. Не доезжая до ворот, она заметила, как в саду напротив сидит в беседке Данияр со свои другом, имени которого девушка так и не помнила. К ее счастью, те были так увлечены разговором, что не заметили ее.

Спешившись, Иста подвела Чернаву до яблони. После стала тихо подкрадываться к беседке. На одном из деревьев заметила висевший кнут, длинным концом обмотанный вокруг ветки. Стянувши его, и приблизившись к беседке, резво забежала в нее. Со всей силы, наотмашь ударила Данияру по ногам. Тот скрючившись от боли упал на колени, громко закричав.

– Только сунься! Получишь следующий! Сгинь с глаз долой! – грозно предупредила второго парубка Иста.

Когда тень того покинула сад, девушка со злости, ударила Данияра по спине второй раз. Она прекрасно знала, что за подобное поведение батенька ее накажет. Правда была и в том, что, если он расскажет об этом, Иста в ответ поведает о его связи с темными силами. По обычаям за такое того без разбору отправят в мужской монастырь, лишая всего наследства.

– Что же ты ирод наделал? Что за силу призвал? Признавайся! – ударив кнутом возле его головы, кричала она.

– Я…я…

Перепугано Данияр забился в угол беседки, поджав под себя ноги.

– Говори немедля! – снова раздался звук кнута, – видит Бог, убить тебя готова.

Подняв испуганные на нее глаза, Данияр тут же кинулся ей в ноги.

– Умоляю сжалься. Не знал, что так будет. Не желал я зла Айке причинить, – усердно молил он.

Крепко стоя на ногах, Иста схватив его за чуб подняла голову. Слегка нагнувшись, проницательно всматривалась в глаза. Ее некогда янтарного цвета радужка окрасилась темно-багровым. От страха Данияр сглотнул и замер.

– Кто тебя надоумил мою душу продать нечистому? – тихим голосом прорычала она.

– Я же… я говорил. Старик один. Я… я его в соседней деревне повстречал, когда… когда с отцом туда ездил, – запинаясь рассказывал парень.

– Что он тебе говорил?

– Рассказывал о том, что… что на Темном лесе лежит проклятье. И…

– И? – сильнее потянув его за волосы, не унималась Иста.

От сдерживаемого гнева, ее лицо побагровело.

– Дальше я все сам! Сам, додумал.

– Не мог ты сам такое выдумать. Не мог! Что ты скрываешь?

Данияр закрыл глаза и задрожал.

– Я не знаю кто он, – прервав молчание начал парень, – я просто…

– Что ты просто? Что?! – отбросив его в сторону кричала Иста, – кто дал тебе право распоряжаться чужими жизнями? Кто?

Гнев плотно накапливался в душе, разрывая грудную клетку. Схватившись за горловину платья, Иста пыталась послабить удушающий ком в горле. Руки дрожали, слезы просились наружу. Для нее не существовал мир. Краски размывались и блекли. Сладкий запах сада и полевых растений становился приторно удушливым. Пение птиц и шелест листьев затих. Все сегодняшние попытки сдержать себя пошли прахом. Упав обессилено на колени Иста завопила. Ее крик был полон боли.

– За что? – ревя не своим голосом спрашивала она, держа руки на груди.

Данияр сев напротив нее на колени, опустил голову вниз.

– Иста…

Девушка не прекращала рыдания. Постепенно солнце скрылось за тяжелыми серыми тучами. В беседку стал прорываться сильный ветер, охлаждая нагревшуюся от гнева кожу. Листья на деревьях зашелестели, стволы заскрипели. Вдали раздался раскат грома.

– У меня нет сил даже ненавидеть тебя, – затихая прохрипела девушка, – тут, все болит.

Била себя в грудь Иста.

– Не могу я рассказать! Не могу! – не выдержал Данияр, – вот смотри.

Порвав на себе рубаху, он показал еле заметный отпечаток вороньего крыла возле сердца. Она испугано подняла на него взгляд.

– Метка… Ты заключил сделку с нечистым.

– Нет, не с ним, – махнул головой парень.

Опустившись на пятки, он заплакал. Ветер завывал все сильнее, раскаты грома становились громче. В суматохе приближающейся бури, было слышно ржание Чернавы. Несмотря на то, что кобыла была не привязана и боялась грома, она терпеливо ждала хозяйку, топча землю и прижимая уши.

– Старик… Тебя обманули, – прижав ладонь к метке на его груди, Иста приблизилась, – я была твоим откупом?

– Нет. Всего лишь его условием. Мои желания неизменны.

– Твои желания всем угодить тебя погубят. Люди всегда найдут способ выжить, – похлопав его по груди Иста встала и ушла.

Взобравшись на лошадь с помощью дерева, она быстрым ходом поскакала обратно домой. Начинающийся дождь безостановочно начинал хлестать ее по горячим щекам. Слезы нескончаемым потоком лились смешиваясь с дождем. Волосы и одежда промокали и липли к телу. Копыта громко хлюпали грязью. Резко потянув Чернаву за поводья, Иста остановилась перед церковью. Ворота были открыты. В приоткрытых дверях было видно, что внутри идет служба. Теплота и уют мерцающих свечей манил ее зайти.

Иста понимала, что Ратибор остался ее последним шансом найти Айку. Только вот сейчас она задумалась над тем, хочет ли связать свою душу сделкой. Он поступил правильно, дав время на раздумья. Ведь тогда в первый же момент, Иста была согласна на все, лишь бы спасти сестру. Она не боялась покинуть дом и семью. Как тогда, так и сейчас. Ее волновало другое, станет ли Рат требовать погубить душу другой. Такую цену Иста не собиралась платить. В таком случае оставалось одно. Уйти на службу к Богу и всю жизнь отмаливать прощения за то, что оставила сестру не сдержав обещания. Может бог услышит ее мольбы и вернет Айку. Вырвет из лап нечисти. Ведь ее душа совсем не тронута, чиста и светла.

Неожиданно ударила молния в стороне Темного леса. Раздался оглушающий раскат грома, вырвав Исту из размышлений. Обернувшись в сторону леса, она увидела, как тучи густо клубятся в небе, накатывая черной волной. Сердце холодной иглой кольнуло, по телу пробежался холодок.

– Я не брошу тебя, – прижав ладонь к сердцу прошептала Иста, и толкнув кобылу по бокам помчалась домой.

Глава 5

Глава 5

Вернувшись, Иста, загнала Чернаву в стойло отдав в заботливые руки Бронислава. Напоследок поблагодарив кобылу за терпение, она поспешила в дом. Марфа и Таруся до сих пор шумели на кухне. Решив не терять время, Иста поспешила к себе.

В комнате было тепло. На единственном окне, плотной пеленой скопился пар, мелкими каплями стекая вниз. Дождь неустанно барабанил по стеклу, нарушая тишину. Закрыв дверь, Иста сквозь темноту подошла к столу, и зажгла свечи. Спальню озарил мягкий свет.

Насквозь мокрая одежда давила на нее грузом. От холода тело дрожало, а зубы без устали стучали друг об друга. Набухшими от влаги пальцами, Иста стала стягивать с себя платье и нижнюю сорочку. Сапожки полные воды словно вторая кожа обхватили стопы ног. Возникало желание взять нож и срезать обувь. Но набравшись терпения она с силой скинула их.

Холод так и не покидал ее тела. Обернувшись, Иста заметила в углу свежую воду. Подойдя и опустив туда руку, почувствовала мягкое обволакивающее тепло. Видимо от жара комнаты вода нагрелась. Поставив таз на пол, быстро искупалась. Обтеревшись полотенцем до суха, мигом рухнула в постель, кутаясь в пуховом одеяле.

От усталости и окутываемого тепла, глаза начинали слипаться. Мелодия дождя словно колыбельная убаюкивала. Слабое мерцание свечей играло на стенах. Согревшись и расслабившись, Иста уткнувшись носом в подушку закрыв глаза стала засыпать. Вдруг в нос ударил сильный запах чабреца. Не желая покидать пелену сна, она перевернулась на другую сторону. Диковатый аромат никуда не делся, только усиливался мешая спать. Сжав челюсти и сморщив нос, Иста села на кровати и выбросила подушку в угол. Раздался раскат грома. Выглянув в окно, она с ужасом заметила, как быстро темнело. Время уходило.

Подорвавшись с постели, кинулась к сундуку с вещами. Достав оттуда украденные мужские одежды, быстро стала одеваться. Еще в прошлом году Иста и Таруся решив подшутить над Данияром и его другом, украли их наряды, когда те парились в бане. Брюки плотно обволокли ее пышные бедра, рубаха вольно болталась, а вот плотный бархатный кафтан туго сдавливал грудь. По виду одежка принадлежала Данияру, только тот любил носить дорогие ткани в красном цвете. Длинные сапоги в стопе были свободны. Разорвав старый платок, и обмотав им ноги, Иста плотно натянула обувь. В мужском наряде она чувствовала себя свободно, тело быстрее двигалось и ноги не путались в юбках платья.

Закрепив на талии кожаный пояс с ножнами, Иста стала прятать по тайным карманам мешочки с травами. Раздался неожиданный стук в дверь. Девушка замерла. Не дожидаясь ответа, в комнату заглянула Таруся, держа перед собой свечу.

– Иста ты здесь? – шепотом интересовалась подруга, – ой.

В темноте она не сразу узнала ее, ей показалось что вернулся Ратибор .

– Быстрее. Заходи. Не чего в дверях стоять.

Таруся мигом закрыла двери, и подлетела к ней. Увидев внешний вид подруги, она опешила. Иста, повернувшись к зеркалу стала заплетать косу.

– Что ты делаешь? – не верила своим глазам Таруся.

– Я ухожу, – коротко ответила она.

– Куда? Зачем?

Волнение и страх блестели в голубых глазах Таруси, свеча в руке слегка подрагивала. Завязав косу лентой, Иста повернулась лицом к ней, и взяв за плечи стала успокаивать.

– Все хорошо, я знаю на что иду. Пойми меня, моя душа невыносимо болит за Айку. Мне даже страшно думать, что там с ней. Есть последний шанс вернуть ее домой, и я им воспользуюсь. Сразу говорю, остановить меня не получиться… равно как и отговорить.

– Но куда же ты одна?

– Об этом не волнуйся, – отпустив девушку Иста последовала на выход, – прощай.

Закрыв за собой дверь, оставила Тарусю одну в тишине комнаты.

*********

На улице стояли сумерки, начинало темнеть. Дождь заметно ослаб, мелко капая. Иста боясь не успеть, поспешила в конюшню. Чтобы не пересекаться с Брониславом, она приоткрыла массивные ворота и вывела из стойла старого гнедого коня по кличке Перс. Именно с ним Казимир вернулся со службы в дружине. Поэтому старый пыхтун доживал свои лета рядом с хозяином, а не отправился на живодерню, как другие служивые кони.

Жеребец со спокойным нравом, ворча шел за Истой. Не став тратить время на снаряжение, она вывела его за двор и оседлав поскакала в сторону Темного леса. Крепко держась за гриву, склонилась ближе к шее жеребца. Так ветер и дождь меньше хлестал по лицу. Копыта громко хлюпали по лужам. Проезжая мимо домов, Иста замечала, как в окнах ярко горели свечи, отбрасывая на землю тени жильцов. В такое время вся семья собиралась за столом, дети играли на полу, дом наполнялся смехом и теплом. Всем сердцем она завидовала им. Печаль об упущенном времени сжимало горло, в глазах копились слезы. Теперь осознание цены лавиной накрыло ее.

Покидая двор, Иста даже и не задумывалась над тем что испытает батенька вернувшись домой. Печаль об утрате жены, живет с ним по сей день. Горе пропажи двух дочерей – убьет его. Тлела надежда, что все же ей удастся освободить Айку и вернуть в целостности домой. Она выйдет замуж за полюбившегося ей парубка, и комнаты дома Казимира Гардомировича наполняться смехом внуков. Мысли об этом согревали ее душу. Пускай, ее не будет рядом, но за это она готова заплатить любую цену.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.