Татьяна Рамильцева
Параллель-крест

Пролог

Бросаясь в многомерность мира,

Ищу похожие черты.

Мелькают кадрами эфира

Сто тысяч лиц, где ты – не ты.

Сто тысяч равнодушных взглядов

И разговоров не с тобой,

И мир мечты отравлен ядом.

И пересуды за спиной.

Я не устану удивляться

Как изворотлива молва.

Не смей неверию поддаться.

Я не погибла, я жива.

Мой мир лишь там, где я любима.

Любовью поделюсь с тобой,

Где жизнь и смерть неразделимы,

Где мы обвенчаны судьбой…

Глава 1

Есть такая игра, которая называется Параллель – Крест, но играть в неё можно только один раз. Люди садятся в круг и пытаются понять логику. Разгадку достаточно знать хотя бы одному человеку, он же и ведёт эту игру. А разгадка собственно в том, что человек ассоциирует своё положение ног с положением ног соседа: скрещенные они, или стоят параллельно. От этого и зависит его ответ: параллель – крест, параллель – параллель, крест – параллель или крест – крест. Такая вот нехитрая, но очень увлекательная игра может скрасить время любой весёлой компании. В жизни же чаще всего две параллели так и могут остаться параллелью, хоть и будут идеально совпадать в своей параллельности. Запутанно говорю, но попробую объяснить проще. Чаще всего в жизни два человека, которые созданы друг для друга, ходят по своей параллели, не пересекаясь в крест. А если их параллельные жизни всё же, наконец, пересекутся, и с этой точки пересечения не разойдутся, а будут идти неразлучно вместе, то, можно сказать, судьба их благословила и накрыла большим счастьем. А ещё бывает и такое: параллели соприкасаются в крест и с этой точки соприкосновения разлетаются в разные стороны. Делают вираж, как в бумеранге и опять соприкасаются, пока, наконец, не слепятся воедино. В нашем 2352 году в это непростое, но интересное время есть вероятность встретить свою судьбу не только на своей планете, но и в параллельных мирах. А есть ещё большая вероятность и не встретить её совсем, или просто пройти мимо. А если уж ты её встретил, то хватай скорей покрепче – ты сорвал джекпот этой жизни. Вселенная многогранна и имеет огромное множество параллельных миров. Но союз Мириада, существующий уже около двухсот лет, объединил шесть готовых идти на сближение и сотрудничество.

Эту историю я решила рассказать по просьбе маминой подруги Татьяны Биньерди, в девичестве Лариной. Она не располагает таким количеством свободного времени, которое необходимо для писательского творчества, так как все её дни расписаны по минутам. Будучи в статусе королевы, она имеет множество обязанностей. Да и потом, с её подачи вся эта история, на мой взгляд, выглядела бы несколько пресной и сглаженной. А я, как непосредственная участница всех основных событий, придам ей живости и остроты восприятия.

Зовут меня Александра Покровская. Мне двадцать лет, и учусь я на четвёртом курсе МАМО – Московской Академии Межпараллельных Отношений по специализации «мартианская филология, культурология и философия». Интерес к миру Дарамании, а в частности к государству Мартиан, занимающему его значительную часть, мне передался от мамы – Натальи Покровской, в девичестве Соколовой. Дело в том, что мои мама и папа – близкие друзья Татьяны и Артара – правящей королевской пары Мартиана династии Биньерди. Сама я землянка и родилась в России в городе Самаре. Но всё своё детство и юность я проводила в двух особенных для меня мирах: Земли и Дарамании. А Мартиан стал для меня вторым домом. Не знаю ни одного человека, который мог бы остаться равнодушным к этому красивейшему и загадочному государству. И, конечно же, такой неугомонной и жизнерадостной натуре, как я он также не давал покоя. Энергия из меня била ключом, и с каждым моим посещением этот мир подбрасывал всё новые и новые картинки моему творческому воображению.

У моих родителей я была единственной дочерью, о чём не раз сожалела, завидуя многодетным семьям. А вот их друзья Татьяна с Артаром имели уже троих детей: Викториан, который старше меня на семь лет, Кларис – моя ровесница и близкая подруга и Дарин – самая младшая, но очень милая и добрая девочка десяти лет. Когда я гостила у них, то заимела друзей не только в королевской семье, но и среди детей придворных и дворцового персонала. Мы огромной весёлой компанией играли, дурили, веселились, бесились и никто не ограничивал наши детские и юношеские забавы. Я обожала эти беззаботные встречи. И всё бы было чудесно и идеально в нашей семейной дружбе, если бы не один раздражающий элемент – Викториан. Сколько себя помню, каждое своё посещение мартианской столицы Беллиньера я морально настраивалась на холодную войну с этим венценосным нахалом. Спасало меня только то, что я была не из робких и пугливых девчонок. Не обладая магическими силами, я нередко прибегала к помощи своей подруги Кларис, в борьбе со своим несносным «врагом». Викториан издевался надо мной, что называется, по полной программе. Запускал по ночам в мою комнату иллюзии злобных привидений или уродливых монстров, за семейной трапезой добавлял в мою тарелку изменители вкуса так, что еда становилась отвратительной, на вид ничем не отличавшись от обычной. Также этот недоумок не гнушался и радикальных мер.

Моё почти идеальное, как мне казалось, счастье наступило в десять лет, когда Викториан, наконец, поступил в академию Магии и стал жить на её территории в студенческом общежитии. Приезжал он редко, и сталкивались мы с ним не так часто. Но это было временное затишье перед бурей.

Когда мне исполнилось пятнадцать, я с родителями была приглашена в Беллиньер на праздник летнего полнолуния. Вик на тот период уже закончил своё обучение и вернулся домой. Мне тогда очень хотелось верить, что он достаточно повзрослел, поумнел и оставил в прошлом свои дурацкие выкрутасы. Но я ошиблась. Не зря в народе говорят: «горбатого могила исправит». А в данном ключе точнее было бы сказать: «если человек рождается придурком, то это на всю жизнь». Скажу честно, что все его предыдущие выходки в сравнении с этой показались мне детскими шалостями. Выгадав момент, когда я в одиночестве прогуливалась, любуясь красотами цветочной оранжереи в саду, он запустил ездового натренированного паука-магистра гигантских размеров, который подхватил меня и на всех парах понёсся в сторону Элийских гор за территорию королевской резиденции. Эти пауки для людей безобидны, но очень своенравны и глупы. Благо, что я была достаточно спортивной девушкой, это и спасло меня от падения и возможных травм. Ловко схватившись за его мохнатое туловище, мне, изрядно измученной такой транспортировкой, всё же удалось вернуться обратно живой и невредимой. Но это стало и последней каплей терпения, которая обязательно должна была вылиться в стихийную бурю.

Объединившись с Кларис, мы создали группу сопротивления, стараясь доставить ему множество незабываемых впечатлений. Моя подруга хоть и уступала в магических способностях своему брату, но немалое количество мелких пакостей притянуть ему всё же могла. А я помогала ей во всём по мере своих сил и возможностей. В то время как Кларис готовила магические сюрпризы Вику, я гадила ему со всей своей творческой самоотдачей. Передавала многочисленным поклонницам принца код его личного майфона, им же сообщала о его передвижениях, пользуясь подсказками Кларис. А когда я сбила все настройки в навигаторе его неболёта, то несказанно гордилась своей изобретательностью. Особенно грело душу то, что после этого случая, по словам Кларис, Вик осыпал меня отборными ругательствами. Слышать это было безумно приятно. Его брань для меня была, как музыка для ушей, своеобразным бальзамом, для жаждущей мщенья души. А с каким упоением я рисовала в своём воображении картины его ужасных страданий, представляя, как он корчится в муках, прося пощады. Даже страшно становилось от своей кровожадности, но почему-то меня совсем не мучали по этому поводу угрызения совести. Родители же, не зная о нашей вражде, с умилением смотрели, как мы подчёркнуто вежливо общаемся друг с другом.

Окончив школу в шестнадцать лет, я стала студенткой Московской академии. Будучи родом из Самары, в Москву я приехала учиться по зову сердца. Здесь я жила в студенческом городке в общежитии, но эта бесшабашная жизнь мне безумно нравилась. Соседки по комнате – Мари и Светлана оказались моими одногруппницами. Мари – парижанка, но у неё всегда была мечта учиться именно в России, в нашей академии. А Света приехала из Екатеринбурга. Мы быстро нашли общий язык и подружились. В выборе своей специальности я нисколько не сомневалась. Мне необычайно импонировали традиции Мартиана: уклад жизни, достижения в различных областях и сами люди. Были, конечно, исключения, но, как говорится: «в семье не без урода». После окончания академии я мечтала стать дипломатом. Находить точки соприкосновения миров Земли и Дарамании, сглаживать конфликтные ситуации, договариваться о взаимовыгодных проектах – эти задачи были вполне посильны такой амбициозной девушке, как я. Будучи одной из лучших студенток, я вполне могла рассчитывать на практику в королевском дворце Беллиньера. Своими связями с этой семьёй я никогда не пользовалась, более того, всячески скрывала от однокурсников свои близкие отношения с ними.

В детстве меня звали грозой двора и учителей. Это получалось спонтанно, но утихомиривать свою неугомонную натуру я так и не научилась. Все мои знакомые делились на три категории: первая – это мои друзья, вторая – это враги и завистники, а третья – поклонники и воздыхатели. Равнодушных к моей персоне почему-то не оказывалось. Своей внешностью я всегда гордилась и считала, что она вполне подходит моему характеру: восточный разрез тёмно-карих глаз, мягкие чуть полноватые губы, волевые, но в то же время нежные черты лица и длинные густые вьющиеся волосы цвета меди. Свои недостатки, по совету мамы, я старалась не замечать, а акцентировать внимание лишь на достоинствах. Я была абсолютно убеждена, что только полностью уверенный в себе человек может пробить дорогу к мечте и достигнуть своих целей.

Я была негласным лидером среди своих сверстников всегда и везде, где бы ни находилась. Все шалости и выкрутасы мне всегда сходили с рук. Несмотря на мой неукротимый нрав, я умела находить подход к любому человеку, проявляя смекалку и включая свою врождённую харизму. Видимо, это передалось мне от отца, чем я неоднократно пользовалась, добиваясь своих целей. Моё желание стать дипломатом не случайно. Умение тонко вести переговоры, отстаивая свои интересы – это мой талант и образ жизни. Педагоги и в школе и в академии относились ко мне с уважением, стараясь наладить со мной доверительные отношения. Они прекрасно понимали, что договорившись со мной, остальные сверстники по умолчанию будут их слушать. Мой неунывающий характер помогал и в борьбе с самым заклятым врагом – Викторианом. Не то, чтобы я была мстительной, но, периодически сталкиваясь с ним, само собой в голове вынашивались коварные планы мести. И их в ближайшем будущем очень хотелось осуществить. Осталось только окончить академию. А если повезёт, устроиться на пятом курсе на практику в основную королевскую резиденцию, чтобы на полную катушку пользоваться возможностями, которые смогут развязать руки для осуществления этих самых планов.

Вик после окончания магической академии, уехал жить в Зиран. Прошли слухи, что в этом мире предотвратили попытку насильственного проникновения вооружённых людей из одной неизвестной параллели. Необходимо было укрепить защиту в пунктах перемещения во избежание непредвиденного вторжения и войны. Его, как одного из сильнейших магов были очень рады видеть в качестве ценного сотрудника зирановцы.

Надо отдать должное, Вик не кичился своими способностями и не афишировал себя в публичных СМИ. Лицо его не мелькало среди множества популярных пиарщиков, и его магоснимки в сети шести параллелей найти было практически нереально. Никто бы и не догадался, что прошёл мимо принца Мартиана, встретив его случайно на просторах одного из миров. Никто, кроме, конечно, его родных и близких. И никто, кроме меня, кто узнала бы его в любом обличье и образе. Во внешности Викториан взял всё самое лучшее от своих родителей: ультрамариновые искрящиеся глаза, иссиня-черные волосы, волевые черты лица и, сбивающую все границы, умопомрачительную улыбку. Даже в гневе он оставался красавчиком. Его угловатая когда-то мальчишеская фигура со временем приобрела натренированную рельефную стать брутального мужчины. Что и говорить, Викториан был хорош собой. Это и бесило и раздражало одновременно. Был бы он уродлив, его бы было проще ненавидеть или даже жалеть, что грело бы душу. А он, имея такую внешность, мог, на какое-то время, и очаровать своим завораживающим взглядом. Но с каждым годом иммунитет против его взгляда и улыбки у меня только креп…

Глава 2

Своё двадцатилетие меня уговорили Артар с Татьяной праздновать у них. Взвесив все за и против, я пришла к выводу, что, если приму их приглашение, то получу массу приятных впечатлений в кругу близких и друзей, которых уже на тот период времени у меня было немало. Мой день рождения пятого сентября. В это время года ещё достаточно тепло, первый учебный семестр идёт только лишь на раскачку, и улизнуть на пару дней не составляет никакого труда. Викториан живёт в Зиране и возвращаться в ближайшее время не намерен. По крайней мере, так меня заверила Кларис. А она никогда не предавала, поэтому дружбой с ней я дорожила и доверяла ей полностью. Это так здорово, что свой особенный день я проведу в моём любимом мире с прекрасными людьми! Настроение у меня было соответствующее и ничто не могло его испортить, как мне казалось на тот момент.

Поздравления и подарки в кругу многочисленных друзей и близких я получала во дворце Биньерди. Я купалась в комплиментах и внимании, танцевала и весело и беззаботно общалась с гостями. Помпезно отпраздновав в королевском окружении, мы своей молодёжной компанией потихоньку отделились от старшего поколения. Оккупировав скрытую от посторонних взоров беседку в саду, мы решили сыграть в везунчика. Игра эта напоминала наши фанты. В центре стола крутилась магическая стрелка. Остановившись, она указывала на человека, который должен был выполнить задание, написанное на карточке. Все задания для игроков нужно было вытаскивать из объемного мешка. За всю игру необходимо было выполнить три задания, не используя магию. Так как все мои друзья мартианцы ей обладали, а я нет, то эти условия в обязательном порядке решили включить в правила игры. Но так было намного интереснее даже для них самих. При невыполнении любого задания игрок должен был голый станцевать для всех на столе. Но желающих обнажаться прилюдно не было, поэтому все выкладывались по максимуму. Задания были смешные, но вполне себе выполнимые: испугать садовника, изобразить какой-либо предмет или животное, рассмешить соседа, придумать четверостишье на какую-либо тему и всё в подобном роде. Два задания я уже выполнила, поэтому осталось выложиться на последнем и можно вздохнуть спокойно. Мне было очень комфортно в нашей компании. Мы задорно хохотали и кричали, перебивая друг друга в порыве азарта. В общем, веселились на полную катушку. Каково же было всеобщее удивление, когда вдруг в нашей беседке возник Викториан собственной персоной.

– Я хочу присоединиться к вам, молодёжь, – не без иронии проговорил он, весело взглянув на меня.

Видимо, моё лицо красноречиво говорило о перемене настроения не в лучшую сторону. Но я всегда считала себя бойцом, способным не падать духом ни при каких обстоятельствах. Поэтому вернув улыбку на лицо, елейным голоском промолвила:

– Какими судьбами? Мы даже соскучиться не успели, а ты опять здесь.

– Вик, присоединяйся, конечно, – Мартинс не оценил моей злобной иронии и приглашающе махнул ему рукой.

– Я знал, что вы мне не откажете, – и бесцеремонно потеснив Лирию, уселся рядом со мной.

Я ничуть не удивилась, когда раскрученная стрелка остановилась на мне. Вытащив из мешка карточку с заданием, я бегло пробежалась по ней глазами: «поцеловать соседа справа». Кто бы сомневался, что справа окажется эта наглая рожа. Он единственный из присутствующих был выпускником магической академии, и подловить его на использовании магических сил было практически невозможно. Мне пришлось озвучить своё задание под общий хохот друзей. Все прекрасно понимали, что это дело рук Викториана, но решили не вмешиваться, а лишь со смехом наблюдать за ситуацией. Не выполнить задание я не могла, поэтому решила поскорее закончить этот фарс. Поцеловав его в щёку, я с брезгливым видом картинно вытерла губы.

– Сандра, ты невнимательно прочитала задание, или решила бессовестно схалтурить, – Вик широко улыбался, подсовывая мне мою же карточку.

Я стала читать снова:

– «Поцеловать соседа справа в губы», – гневно сверкнув на него глазами, я прокричала. – Ах ты, нахальная королевская морда! Разве ты не в курсе, что использовать магию нельзя! Клянусь, что в первый раз я прочитала абсолютно верно и задание выполнила. Предлагаю дисквалифицировать этого жулика. Кто за?

Викториан развёл руки в стороны, показывая этим жестом, что он абсолютно честен и чист перед законом. Все молчали, лукаво пряча улыбки. Никто не хотел наживать себе врага в его лице, поэтому я опять осталась без защиты.

– Кларис, ты-то хоть за меня? – обречённо проговорила я.

– Сань, – улыбнулась подруга, – я за тебя, но ты же видишь, что мы в меньшинстве.

Я оказалась в безвыходном положении. Отказавшись от поцелуя, я должна буду признать своё поражение и танцевать при всех обнажённой. Этот кретин опять загнал меня в угол. Я встала, прожигая его полным ненависти взглядом:

– Что уселся, или целоваться со мной передумал? Так ты только скажи, что не хочешь, я не обижусь.

Вик встал, не скрывая смеха, а в глазах его искрились всполохи бесовских огоньков. Я посмотрела в его глаза: они игриво сверкали изумрудными оттенками. И почему природа так несправедливо одаривает недостойных такой красотой? Отогнав мимолётное наваждение, я дотянулась до его губ, проводя рукой по густым волосам. Ощущения были непривычные и не сказать, что неприятные. Чтобы не поддаться искушению, я захватила его нижнюю губу зубами и с силой прикусила её, почувствовав солоноватый вкус крови на языке. Не дав мне отстраниться, он крепко прижал меня одной рукой к себе, а второй больно схватил мои волосы, накрутив на пальцы. Находясь в крепких тисках его рук, я больше не могла пошевелиться. Его язык резко проник в мой рот так, что я полностью потеряла контроль над ситуацией, провалившись в какой-то вакуум неизведанных ощущений. Я не была недотрогой и не раз целовалась со своими ухажёрами. Но эмоции, которые я испытывала прежде, даже близко не дотягивали до тех, что я ощущала сейчас. В этом поцелуе не было нежности и трепета, а какая-то животная страсть поглотила нас целиком. Я потеряла контроль не только над разумом, но и над временем и пространством. Вернулась я в реальность, когда Вик резко отстранился, с улыбкой глядя в мои полные растерянности глаза.

– Ну, Сандра, ты даёшь! Еле вырвался из твоих цепких рук. А ещё целоваться не хотела, маньячка! – этот паяц картинно глумился надо мной.

Понимая, что любые мои оправдания будут выглядеть глупо, я лишь закатила глаза к потолку и отвернулась, не удостоив его своим вниманием.

Все последующие задания участников уже не имели такого эмоционального эффекта. Я по-прежнему общалась, улыбалась, но делала это в каком-то бессознательном состоянии. Мне хотелось поскорее закончить этот вечер и уйти в свою комнату, а лучше удалиться в свой мир. Останавливало только то, что уйти, не попрощавшись с хозяевами, было бы верхом неприличия. Я решила, что завтра же с утра покину этот гостеприимный дом. Когда гости стали потихоньку расходиться, я мысленно прочитала хвалу Всевышнему и тоже поспешила выйти из беседки. Но меня перехватил за руку Вик:

– Саш, прости, – он усмехнулся, – прости, что прилюдно не застрелился или не перерезал себе горло. Уверен, что этот жест был бы лучшим подарком на твой день рождения.

– И почему такие хорошие и правильные мысли к тебе приходят с опозданием, мой тугодумный друг? – яростно сверкнув на него глазами, я высвободила свою руку и поспешила во дворец в свою комнату.

Оставшись одна, я невольно задумалась о нашем с Виком поцелуе. Ну, зачем он это сделал? На данный момент в Москве у меня наклёвывались отношения с моим одногруппником Пашей Борисовым. Он очень мило за мной ухаживал, был всегда внимательным и нежным, предельно тактичным. Мы и не ссорились с ним никогда – просто было не из-за чего. Ну и целовались несколько раз. Но таких зашкаливающих эмоций, как при сегодняшнем поцелуе, я при этом не испытывала. Зачем он это сделал?! Этот поганец дал мне понять, что я не смогу больше ни с кем целоваться. А если и буду, то только сравнивая с ним. Как же он меня бесит!

Мой мыслительный процесс прервала Кларис. Я не слышала, как она вошла в мою комнату. Она улыбнулась и с виноватым видом подошла и присела рядом со мной на кровать.

– Сань, прости! Но я, правда, не знала, что он вернётся именно сегодня.

– Да верю я тебе, Кларик! – я обняла подругу с улыбкой. – Ты единственный мой верный друг, на которого я могу полностью положиться.

– Жаль, что вы враждуете, Саш. Вы бы стали очень красивой парой, – она мечтательно улыбнулась.

– С ума сошла! – я зыркнула на неё. – Не всё то золото, что блестит! У нас с твоим братом нет ничего общего. Он грубый неотёсанный циник.

– А мне показалось, что тебе понравилось с ним целоваться, – подруга весело мне подмигнула.

– Тебе показалось, – я резко её оборвала. – Ты видела, как он жёстко схватил меня? Думаю, что от его хватки на руках синяки останутся.

– Саш, не обижайся! – Кларис вздохнула. – Ты не знаешь его с другой стороны. Он тоже умеет быть нежным и чутким. И отзывчивым.

– Ты сейчас точно про Вика говоришь? – я рассмеялась.

– Вот не понять мне вас честное слово: притягиваетесь друг к другу своей враждой, а когда находитесь вместе, можете спалить огромный город своими эмоциями.

– Правильно говоришь, Кларис. Нам подальше нужно друг от друга держаться, чтобы один из нас случайно не убил второго. Чисто в целях самосохранения.

Подруга не стала больше развивать эту тему, а лишь улыбнулась, чмокнула меня в щёку и ушла, пожелав доброй ночи.

Уснула я почти сразу. Но только я стала погружаться в приятную дрёму, как услышала сквозь сон чьи-то стоны. Я с усилием разлепила глаза и попыталась вглядеться в темноту комнаты. Стоны не прекращались.

– Кто здесь? – внутри засвербело какой-то паникой.

– Саша, – с усилием проговорил человек, – я умираю.

Я включила ближний свет и резко встала. Возле двери я увидела израненного Вика, еле стоящего на ногах. В груди у него зияла огромная рана, и кровь обильно капала на пол. Я подбежала ближе и дотронулась до него – это была не иллюзия, это действительно был Вик. Я заорала что есть мочи, чтобы позвать на помощь. Кричала я что-то нечленораздельное, но очень громко.

– Зачем ты так орёшь? – чуть слышно прохрипел Викториан, – сейчас все переполошатся, а мне уже никто не сможет помочь.

Я подбежала к нему, пытаясь поддержать.

– Что с тобой произошло?! Куда смотрела охрана? – я кричала, не веря в происходящее. – Только попробуй умереть, Вик, слышишь?! Смотри на меня! Не смей закрывать глаза, смотри на меня!

Я бережно положила его на пол, пытаясь привести в чувство. Вскоре в мою комнату ворвались все: слуги, охрана и вся семья Биньерди. Я подбежала к ним и с жутким лицом стала рассказывать о происходящем. Но, когда я посмотрела в сторону израненного Вика, там уже никого и ничего не было: ни крови и ни тела. Более того, этот идиот ленивой походкой, зевая, приближался к нам.

– Сашка, это ты кричала? – я видела, как он прячет улыбку, вальяжно потягиваясь. – Только заснул. Ну что за день сегодня? Одни потрясения!

Когда ему рассказали суть дела, он с самым невинным лицом уверял, что не имеет к произошедшему никакого отношения. И ещё добавил очень уж участливо:

– Ты, наверное, детективов начиталась или ужасы на ночь смотрела? Такое бывает – нервы надо лечить.

Поняв, что лоханулась в очередной раз, я с виноватым видом извинилась перед всеми. Татьяна с понимающей улыбкой попросила служанку принести мне успокоительное, а я не стала отказываться – хоть усну спокойно. Когда все разошлись, я попыталась закрыть дверь, но Вик задержал её ногой и нагло зашёл в мою комнату.

– Я думал, ты оценишь мой подарок на день рождения, – смех он уже не сдерживал.

– Ты…! Мракобесный извращенец, венценосный кретин, дегенерат, придурок! – я наступала на него в ярости. – Если ты сейчас же не исчезнешь отсюда, то клянусь, что задушу тебя собственными руками! Если Бог не дал тебе мозгов, то я исправлю эту несправедливость и избавлю мир от одного недоумка. Не сомневаюсь, потомки мне скажут спасибо!

Викториан уже хохотал в голос.

– Саш, не торопись убивать меня, дай сначала просмеяться, – он поднял руки вверх в знак капитуляции. – Неужели ты не хотела моей смерти? Я что тебе не безразличен?

– Вик, я, конечно, понимаю, тебе сложно соображать с таким запасом извилин. Неужели не понятно, что закричала я лишь потому, что не хотела, чтобы твой труп всю ночь разлагался в моей комнате. А теперь по-человечески тебя прошу: выйди уже отсюда и не доводи ситуацию до греха!

– Вот я как раз об этом и хотел тебе втолковать. Очень хочется ситуацию до греха довести, – он издевательски улыбался. – Уснуть я уже не смогу без твоего поцелуя.

Чтобы сдержать вспышку гнева, я сделала глубокой вдох.

– А, если поцелую, уйдёшь? – я хитро улыбнулась.

Он как-то недоверчиво посмотрел на меня, глаза его потемнели, и я увидела во взгляде нескрываемое желание. Только сейчас я осознала, что рассекаю пространство в тонкой короткой ночной сорочке. Она выгодно подчёркивала все прелести моей фигуры и притягивала его взгляд, как магнит.

– Да конечно, уйду, Сандра, целуй скорей! – он пытался скрыть своё волнение улыбкой.

Я медленно, наслаждаясь своей властью, подошла к нему, положила руки на плечи и, сделав вид, что тянусь к его губам, изо всей силы пнула коленкой в пах. Он согнулся от боли, а я, не дав ему опомниться, вытолкала его из комнаты и закрыла дверь, щёлкнув кнопкой. Я, конечно, понимала, что замо́к ему не препятствие, поэтому поспешила сказать:

– Только попробуй снова открыть дверь, я заору так, что мало не покажется.

– Врешь ты, Сашка, не будешь ты орать.

– Ещё как буду! Все видели, что нервы у меня не в порядке, поэтому меня простят, а тебя вряд ли, – поняв, что надавила на нужные точки, добавила. – Сладких снов тебе, жмурик!

Я не видела выражения его лица, но слышала, как он смеётся.

– Вредная ты несносная девчонка, Сашка, но я всё равно тебя люблю.

– Что ты меня?! – я была огорошена его признанием.

– Терпеть тебя не могу, вот что! – весело проговорил он и ушёл.

– Дурак! – куда-то в пустоту бросила я с глупой улыбкой.

Глава 3

Проснулась я в хорошем настроении. Сегодня отчаливаю домой. А вечером я обещала отпраздновать свою днюху с одногруппниками в студенческом клубе.

За завтраком собралась вся королевская семья и мои родители. Не было только Вика. Не то, чтобы я по нему успела соскучиться, но после вчерашнего шоу мне захотелось ещё раз взглянуть в его бессовестные глаза. После ночного происшествия все сочувственно интересовались моим эмоциональным состоянием. Я заверила, что со мной всё в полном порядке и сообщила о сегодняшнем отбытии в Москву.

Мама моя была более частым гостем в этом мире. С Татьяной их связывала не только многолетняя дружба, но и одержимость работой. Обе они были высококлассными парфюмерами. И мама, как представитель и сотрудник самарской парфюмерной компании «Зария» налаживала межпараллельные связи торгово-рыночных отношений между нашими мирами. Поэтому мои родители решили задержаться ещё дня на три. А я, поблагодарив хозяев за гостеприимство, поспешила к себе.

Перед отъездом я заглянула в комнату Кларис.

– Кларик, проводишь меня? Иначе я все подарки не дотащу.

– Конечно, Сань, – улыбнулась подруга.

– Кстати, а где твой несносный братец? До сих пор спит?

Кларис как-то хитро улыбнулась и загадочно посмотрела на меня:

– Нет, Саш, он уже в Зиране. Он тебе тут подарок передал. Сказал, чтобы я отдала его тебе, в случае, если ты про него вспомнишь. Ну, вот ты вспомнила, и поэтому…

– Что за подарок? – напряглась я.

Кларис открыла створку шкафа и вытащила клетку с огромным попугаем. Вернее он был чем-то похож на попугая, а чем-то напоминал птицу-говоруна из фантастического рассказа Кира Булычёва про Алису. Окрас у него был, как у индейца – всех цветов радуги. Головка с нежно-голубым отливом и очень юркие чёрненькие глазки. Сравнивая эту особь с птицей-говоруном, я просчиталась в главном. Если тот отличался умом и сообразительностью, то этот – наглостью и хамством. Ну, оно и понятно – от хозяина своего в развитии недалеко ушёл.

– Как зовут это чудо в перьях? – я старалась быть вежливой.

– Петррруччо! – прокричала птица. – Неужели не понятно?!

– Да, конечно, понятно, – я немного опешила, осознав, что он разговаривает, – вот как тебя увидела, так сразу и поняла, что ты – Петруччо.

– Ну а что тогда глупые вопросы задаешь? – нахохлился тот.

– Клар! – обратилась я к подруге. – Скажи-ка, я смогу его в этой клетке переправить почтовым курьером в Зиран?

– Не знаю, – весело подхватила она, – надо почитать правила переправки птиц.

– Вы что это удумали? – запричитал Петруччо. – Ни поеду я в Зиран к этому тирану!

– Так-так, – заинтересованно включилась я, – кто тиран? Викториан? Он тебя бил, обижал?

– Конечно, обижал, – плаксиво пропищал тот, – сладкое мне не давал и на ночь мой домик тёмной тряпкой накрывал. А я, между прочим, темноты боюсь.

– Да, Саш, – подхватила Кларис, – Вик сказал, что ему ни в коем случае сладкое давать нельзя, а иначе он дурным и неуправляемым делается.

– Ха-ха, – я с издёвкой развела руки в стороны, – ты действительно думаешь, что я возьму с собой вот эту птицу?

– У тебя выхода нет, Сань, это подарок, – как-то вяло вставила подруга.

– То есть, если бы про твоего брата я не вспомнила, то спокойненько бы отбыла в свой мир, не зная о существовании этого гибрида?

– Кто гибрид? Я – гибрид? – попугай как-то картинно растопырил крылья. – Да я, можно сказать со всей душой к тебе, как подарок, а ты… – он театрально отвернулся, изображая обиду.

– Видимо, Вик, настолько самоуверен, что иного исхода не видел, – Кларис улыбалась.

– Да вы что тут все с ума посходили?! – я уже кричала. – Как я с ним в общежитие приду? Нам не разрешают питомцев держать, есть свои правила.

– А ты потихоньку, прячь его, – с сомнением проговорила Клар.

– Это же не рыбка или, на худой конец, не хомячок какой-нибудь молчаливый. Как можно скрыть этого обормота?

– Ну, знаете ли, – вступил в разговор обиженный Петруччо, – это уже прилюдное оскорбление члена научного общества орнитологов.

– Ну и иди к своим членам. Самолично тебя в их руки отдам, только скажи куда доставить, – устало вымолвила я.

– Не пойду, – попугай склонил голову и закрылся крылом, – распалось наше общество.

Я даже увидела, как из его глаз потекли слёзы. Мне почему-то стало жаль его.

– Ну ладно, не расстраивайся ты так! – я открыла клетку и погладила Петруччо по головке. – Придумаем, куда тебя пристроить.

Слёзы, как по волшебству высохли, и он важно так посмотрел на меня:

– А теперь стихи, в честь именинницы.

И, откашлявшись, со знанием дела, встав в позу заслуженного артиста: одна лапа чуть вперёд, начал декламировать:

– «С днём рожденья, Саша,

Я подарок твой.

Ешь побольше каши

И от счастья пой!»

Мы с Кларис прыснули от смеха.

– Стесняюсь спросить, кто автор этих гениальных строк? – я обхватила голову руками. – Хотя, можешь не отвечать, итак понятно.

Судорожно передвигаясь по комнате, я пыталась найти правильное решение.

– Если бы я одна жила, то, может, и смогла бы его приютить. А со мной в комнате ещё две соседки. Не думаю, что они согласятся оставить этого нахального попугая.

– Я всех очарую, всех-всех!!! – клокотал он.

– Ты когда-нибудь заткнёшься, Петруччо? Ты вообще молчать умеешь? – я опять начинала заводиться.

– Ночью я сплю, – жалобно прокудахтал он.

– Не поверишь, но это самая лучшая новость за сегодняшнее утро!

Опять я влипла в историю, благодаря Вику. Отправить ему обратно попугая было самое горячее желание на данный момент. Но Петруччо так проникновенно и жалостливо смотрел на меня, что сердце не выдержало, и я сдалась. Спустя время, я, конечно, пожалела о своём решении, но, как говорится: «Мы в ответе за тех, кого приручили».

– Хорошо, – резюмировала я, – беру тебя с собой. Но… Ни слова никому о том, что я близка с королевской семьёй, а в частности знакома с Викторианом. А иначе, я тебя самолично запакую и отправлю в Зиран, понял?

– Понял-понял, – запрыгал от радости Петруччо.

– Гляди у меня, пернатый! – я пригрозила ему кулаком.

– Саш, – вмешалась в наш разговор Кларис, – Вик ещё инструкцию по эксплуатации передал: как его кормить и что делать на случай форс-мажора.

– Что, и такое может быть?! – я уже жалела о своём решении.

– Я не в курсе. Он передал мне, а я передаю тебе, – она протянула мне мини капсулу с вложенной туда инструкцией.

Засунув её в карман брюк, я взяла попугая и мы вместе с Кларис, дотащив многочисленные подарки, пришли к пункту перемещения.

***

Прибыв в Москву, я поймала неболёт. До общежития добралась без происшествий. Когда я распахнула дверь своей комнаты, девчонки замерли.

– Помогите уже втащить подарки и отомрите, – весело проговорила я. – В Самаре меня балуют.

Девчонкам я сказала, что ездила отмечать свой день рождения домой. Девочки молча стали втаскивать бесконечные коробки. Но вот дошла очередь и до клетки с Петруччо.

– Кто это? – Света недоумённо уставилась на моего пернатого дружка.

– Это попугай Петруччо, – я старалась говорить спокойно.

– А, – только и смогла сказать Мари.

– Приветствую, девчушечки-красотушечки, – попугая прорвало. Благо я успела дверь закрыть.

– Ты говорящий?! – Светка присвистнула и села на кровать.

– Конечно! – самодовольно красовался Петруччо.

– Девчонки, – встряла я, – мне этого попугая прислал приятель из Зирана в качестве подарка. Он на Земле хочет побывать, и я ему помогаю практиковаться в языке. Ну не отсылать же эту птицу обратно? – я как-то неуверенно это проговорила.

– Саш, – вступилась Светка, – а как мы его тут держать будем? Нельзя же с питомцами жить.

– Вот в этом-то вся проблема, – я быстро ходила по комнате, – нужно как-то прятать его, чтобы нас не сдали комендантше… Ладно, – я подбадривающе улыбнулась, – вы тут знакомьтесь, а я пока еду́ закажу для нашей птицы. Надо же его чем-то кормить. Да… Ни в коем случае не давайте ему сладкое.

– А почему? – Мари уже гладила довольного Петьку.

– Нельзя сказали, иначе он как-то чудить начинает. В общем, нельзя!

Когда принесли заказанные мной продукты, я накормила попугая овощной смесью и пророщенным зерном. По крайней мере, это значилось у Вика в инструкции по эксплуатации цаклиа́нов. Цаклиа́н, как я поняла – это название особи нашего попугая. Точнее так его вид назывался в Зиране. Но мы решили, что для нас он останется попугаем, нам так проще было его воспринимать. Петруччо, как ни странно, вёл себя очень воспитанно и тактично. «Умеет же когда захочет быть очаровашкой», – подумала я. Строго-настрого запретив издавать ему какие-либо звуки, мы ушли праздновать мой день рождения.

В студенческом клубе все отрывались на полную катушку. У нас была довольно дружная группа, и собирались мы с удовольствием по поводу и без. С поводом, конечно, было намного мотивированнее. В нашей группе училось двенадцать человек: шесть девушек и шесть парней. Пятеро студентов были из параллельных миров: Мартис и Залли – из Зирана, Неллис и Партин – из Сирона и Люсилла – из Пальет.

Паша подарил мне огромный букет роз и как-то уж очень красноречиво говорил тост, осыпая меня всевозможными комплиментами. Мне бы быть на седьмом небе от счастья от такого внимания, но я уже начала сомневаться в наших с ним отношениях. Ну не прыгало сердце моё при встречах с ним и не хотелось мне при этом петь и беспричинно улыбаться. Хотя, для серьёзных отношений Паша подходил как нельзя идеальнее. Но слишком близко подпускать его к себе я так и не решалась. Он тактично выжидал моего шага навстречу, а я дипломатично водила его за нос.

Наплясавшись в клубе, мы пошли гулять по ночной Москве. Решили отправиться в Воробьёвы горы. Воспользовавшись летающей подземкой «Стрельс»¹, мы поспешили на Воробьёвскую набережную. Прокатившись на исторической канатке, мы дошли до Москвы-реки. Предложение разместиться на пляже все одобрили единогласно. Мы весело общались, смеялись и громко перебивали друг друга, активно жестикулируя при этом. Смельчаки, не опасающиеся прохладных вечеров, решили искупаться. Я, конечно, не боялась холодной воды, но подумала, что именно сейчас мне лучше притормозить с такими подвигами. Да и сонливость накатывала – слишком много событий за последние дни накрывали меня по полной программе. Проведя ещё какое-то время в компании друзей, мы с девчонками по комнате распрощались со всеми и двинулись к себе в общежитие.

Глава 4

Когда мы весело ворвались в комнату, попугай встретил нас недовольным ворчанием:

– Где вас носило столько времени? Оставили меня тут одного: голодного, холодного!

– Петечка, – промурлыкала Мари, – не злись. Сейчас тебя покормим.

Петруччо что-то кричал, переступая с лапы на лапу, но мы только смеялись, не обращая внимания на его гнев. Пользуясь случаем всеобщего кипиша, я решила первая занять душ.

Настроение у меня оставалось прекрасным, а вода забрала всё напряжение и усталость сегодняшнего дня. Когда я вышла из ванной комнаты, то с ужасом увидела, как из клюва Петруччо торчит почти съеденная плитка шоколада, которую ему по доброте душевной всунула Мари.

– Зачем ты его сладким накормила?! – я застонала.

– Он так жалостливо смотрел и, Саш, он честно обещал вести себя хорошо.

– Я не знаю, чего и ожидать теперь, – упав на кровать, я обхватила голову руками.

– Сашенька, – попугай уже был в очень хорошем расположении духа, – я буду нем, как рыба.

– Только попробуй не сдержать своё обещание, рыбка наша молчаливая! – я очень выразительно на него посмотрела.

Попугай как-то нахохлился, но промолчал. Неужели Вик сочинил про сладкое? С него станется, даже не удивлюсь. Ладно, поживём – увидим. А теперь – спать и ещё раз спать…

Проснулись мы от оглушительного крика. Петруччо беспорядочно летал по комнате. Между перелётами он ненадолго останавливался на чём придётся, вопя во всю глотку:

– Полундра!!! На абордаж!!! Сизый глаз, мой бластер стррреляет быстррее!!!

Мы с девчонками включили свет и попытались воззвать к порядку этого дебошира.

– Петенька! – умоляла Мари. – Ты же обещал не шуметь.

Но Петеньке было глубоко наплевать на наши уговоры. Он как будто и не слышал нас, а в каком-то отчаянном азарте летал и кричал. Он был явно не в себе.

– Ты…! Пернатая катастрофа, рыбонька наша летающая! Немедленно прекрати орать! – я пыталась ухватить попугая, но он ловко уворачивался. – Ты сейчас всю общагу перебудишь, имей совесть!

Но разве могла иметься совесть у этого недопопугая?! Я была права: к нам начали ломиться студенты из других комнат. Его стали отлавливать всей гурьбой. Но удивляли проворство и вёрткость этого прохвоста. Искусно славировав, он взгромоздился на высокий шкаф и победоносно закричал:

– Врагу не сдаётся наш гордый Варяг!

Я не переставала удивляться странностям попугая, а в особенности тому, откуда зиранская птица знает историю русского крейсера «Варяг». Но сейчас нашей основной задачей было отловить Петруччо и как-то заткнуть ему клюв. Ребята принесли стремянку и общими усилиями ухватили-таки нарушителя порядка. Затолкав его в клетку, мы ненадолго выдохнули. Но тот не умолкал, осыпая нас всевозможными отборными ругательствами.

Я вспомнила, что Вик оставил памятку, на случай форс-мажора. Отыскав капсулу в шкафу и раскрыв её, я стала быстро читать: «… если всё-таки накормили его сладким, необходимо посадить цаклиана в клетку или домик и накрыть сверху тёмной материей. В таком состоянии он моментально погружается в сон».

– Ребята, живо несите тёмную тряпку и накрывайте ей клетку. Тонкую только, чтоб не задохнулся.

– Злодеи! – орал попугай. – Узурпаторы, садисты!!!

Никто не стал со мной спорить. Под руку попалась чёрная блузка Светки, ей и накрыли клетку с Петруччо. Какое-то время ещё слышались редкие шорохи, но вскоре наступила долгожданная тишина. Пришлось всем рассказывать ту же историю, что я поведала девчонкам про то, как появился у нас этот летающий говорящий обормот. Нас сочувственно подбадривали и обещали комендантше не сдавать. Немного обсудив происходящее, студенты начали расходиться по своим комнатам.

До утра никаких происшествий не было, поэтому проснулись мы в более-менее нормальном расположении духа.

– Девчонки, – заговорщицки проговорила Света, открыв глаза, – а давайте вообще клетку открывать не будем.

– Да ты что, Свет! – возмутилась сердобольная Мари. – Он же у нас от голода умрёт.

– А мне идея Светки нравится, – я потянулась со злорадной улыбкой, – вот никогда бы не подумала, что так буду тишину любить.

– Да вы что, девочки! – Мари была до глубины души возмущена нашей циничной бездушности.

Мари, как хорошая девочка, подкупала своей чистотой и наивностью. Наш чёрный юмор она не воспринимала и считала многие наши со Светкой шутки тупыми и безвкусными. Мы же, зная особенность нашей подруги, по возможности старались держать себя в руках и не травмировать её нежное мировосприятие перчёными комментариями. Но, в силу последних событий, сдерживать свои порывы я уже не могла и не хотела. Конечно, мы не собирались вечно держать взаперти нашего попугая. Но помечтать-то ведь можно…

– А что, – не унималась я, смеясь, – месяцок так поживёт, глядишь и перевоспитается наш Петька, приличным попугаем станет. Как шёлковый у нас ходить будет.

– Да ну вас, – Мари, наконец, поняла, что мы шутим, и первая побежала открывать клетку, снимая чёрную накидку.

Петруччо выпорхнул оттуда уже нормальной птицей. Понимая, что накосячил, он примостился на стол и виновато опустил голову.

– Прростите меня, – как-то жалобно проговорил попугай, – я больше так не буду.

– Да ладно, Петь, расслабься, – Светка по-дружески потрепала его по загривку, – мы тоже виноваты. Но на сладкое ты нас больше не раскрутишь, так и знай, хитрый манипулятор.

Петруччо лишь шмыгнул клювом, но тактично промолчал.

Сегодня нам нужно было к первой паре, поэтому мы бегло собирались, судорожно натыкаясь друг на друга. Петруччо за всё утро не проронил ни слова, и во мне стала просыпаться прежняя симпатия к этому пернатому созданию. Он всё понимал и чувствовал, как человек, и от этого было как-то вдвойне умилительно смотреть на раскаянья нашкодившего попугая.

После занятий я должна была встретиться с магом Мартином для обсуждения темы дипломной. Маг Мартин – профессор, доктор межпараллельных филологических наук. Сам он мартианец, но в преподавательском составе академии задержался уже более десяти лет. У нас профессор преподаёт мартианский и культурологию. Для темы дипломной мне хотелось взять за основу происхождение мартианского языка и его магические особенности. Я была очень счастлива, что маг Мартин согласился стать моим научным руководителем. Многие сокурсники удивлялись моей фанатичной одержимостью учёбой. Развлекаться я, конечно, тоже любила. Но когда дело касалось новых знаний, а в особенности важных для меня тем, раскрывающих мир Мартиана, я могла погружаться в них часами, не замечая ничего и никого вокруг.

Задержавшись в академии, в общежитие я вернулась уже под вечер. В холле толпился народ, и я недоумевала: что за собрание в такое позднее время? Каково же было моё удивление, когда я увидела в эпицентре толпы нашего Петруччо, возвышающегося на стуле, который в свою очередь стоял на появившемся откуда-то столе. И на этом своеобразном подиуме, попугай, картинно жестикулируя крыльями и закатывая глазки, выводил дребезжащим голоском очень жалостливую песню. Аки ангел: прям не попугай, а голубь сизокрылый! Видимо я опоздала на начало этого душещипательного повествования. Но мне объяснили, что пел он про то, как родился и вырос в сиротском приюте, и как тяжело ему приходилось зарабатывать на пропитание. Я застала лишь последний завершающий куплет, подытоживающий его страдания:

– Незавидна сиротская доля:

Обижали и били меня.

Дайте, добрые люди, мне волю,

Злата, серебра или рубля.

Я хмыкнула. На волю, оказывается, наша пташка захотела, но, не забыв при этом деньжат прихватить. Откровенно говоря, «добрые люди» не скупились, и наш Петруччо наклянчил уже приличный гонорар. Я стала пробираться к нему, протискиваясь сквозь толпу студентов. Когда попугай меня заметил, то начал судорожно сгребать крыльями свой заработок в какой-то тряпичный мешок.

– Концерт окончен! – воскликнула я в гневе. – Петруччо, живо в комнату лети!

Петька не стал спорить, лишь чинно поклонился под свист и бурные аплодисменты и полетел в нужном направлении. Куда он при этом деньги спрятал, я так и не смогла определить. Студенты начали нехотя расходиться, бурно обсуждая происходящее.

– Всё, – я устало и обречённо вздохнула, подойдя к подругам, – комендантша теперь меня выставит из общаги вместе с этой образиной летающей. Ведь обещал же, как рыба молчать.

– Да расслабься ты, Сашка, – Света беззаботно улыбалась, обняв меня по-дружески, – комендантша уже видела нашего попугая. Вначале примчалась со свирепым лицом, но прослушав несколько Петькиных песен про нелёгкую сиротскую житуху, расчувствовалась, даже слезу пустила. Кажется, и сотку ему подкинула.

– Это правда, Сашенька, – Мари тоже включилась в беседу. – Она согласилась оставить Петеньку с нами. Предупредила только, чтобы в случае проверки прятали его хорошенько.

Я лишь недоумённо пожала плечами на это. Железокаменная Марта Андреевна – наша комендантша. Она никогда не отличалась сердобольностью и за нарушения каких-либо пунктов в правилах проживания, нещадно карала вплоть до выселения. Все её боялись, как огня и старались как можно реже попадаться ей на глаза. Ко мне она относилась нейтрально, потому что в нужный момент я и ответить умела, и подлизаться. До этого случая крупных нареканий от неё я не получала. На моё счастье, буря миновала и сейчас. И в этот раз Петруччо смог сухим из воды выйти. Но всё же провести с ним серьёзную беседу в целях профилактики было необходимо.

– Саш, мы в киноцентр собираемся. Ты с нами? – Мари вывела меня из задумчивого состояния.

– Нет, девчонки, идите без меня. Устала слишком, да и настроения нет.

– Ну, как знаешь, отдыхай, – Света похлопала меня по плечу, ободряюще улыбаясь.

Подруги ушли, а я поспешила в свою комнату. Петруччо с большой заинтересованностью смотрел в окно, делая вид, что меня не замечает. На этот раз, как я поняла, он не считал себя в чём-то виноватым, чтобы снизойти до извинений.

– Сам расскажешь, что сейчас происходило, или допрос с пристрастием устроить? – я развернула попугая к себе.

– А что я такого сделал? Всё законно!

– Деньги, что ты наклянчил нужно вернуть. Ты понимаешь, что это нечестное вымогательство?

– Как это нечестное?! – Петька стал как-то судорожно ходить по столу, маленькие чёрные глазки при этом нервно забегали. – Деньги честные, кровно заработанные. Я, между прочим, когда пел, выкладывался, всю душу актёрскую выворачивал наизнанку. И потом, эти средства я на благое дело собираю.

Он важно и многозначительно посмотрел, а затем продолжил:

– В Беллиньере мне Вик обещал общество орнитологов под моим началом помочь открыть. А в любом новом деле какой-то начальный капитал нужен.

– Так! – я очень строго на него посмотрела. – Значит общество орнитологов? В Мартиане?

– У тебя со слухом плохо? Дважды повторить?

– Поумничай мне ещё! – я жёстко глянула на него, тот нахохлился и принял защитную позу. – За столько лет я прекрасно изучила твоего бывшего хозяина. Он не будет ничего делать просто так из чистого благородства.

Ничего не подозревающего Петьку, я крепко ухватила обеими руками со словами:

– Что ты должен делать за его услугу? Говори, или я за себя не ручаюсь!

Петруччо попытался вырваться, но я не сдавалась и крепко держала его пернатое тельце.

– Убивают! Помогите!!! – Петька заорал что есть мочи.

– Петь, ещё раз крикнешь, и я накрою тебя чёрной тряпкой и переправлю в Зиран.

– Отпусти меня, я всё расскажу!

Я ослабила хватку, и попугай отлетел от меня на безопасное расстояние.

– Если бы знал, что к такой бессовестной садистке попаду, ни за что бы не соглашался на сделку.

– Петруччо, – я с саркастической улыбкой покачала головой, – ты ничего, дорогой, не попутал? Это ты обманным путём нагло проник в моё доверие. Поэтому я жду объяснений и самых подробных!

– Да что говорить, – поникшим голосом начал попугай. – Вик попросил присмотреть за тобой, пока ты учишься.

– Шпионить!

– Наблюдать!

– Стукачить!

– Да что с тобой спорить? – он как-то тяжело вздохнул и продолжил. – Если я продержусь до окончания тобой академии, то сделка состоится. Ты ведь не отправишь меня обратно? Ты же добрая, Сашенька, и не обидишь сиротку?

– Ой, только не надо мне-то на жалость давить и эту душещипательную историю про сироту впаривать.

– Я на самом деле не помню своих родителей, – он всхлипнул. – В Зиране я долго жил в научно-исследовательском центре. На мне всевозможные эксперименты и опыты ставили. Миллиарды исторических визуализированных версий всевозможных государств и миров впихивали в мой измученный мозг. И языков я много знаю, благодаря этим внедрениям.

Теперь мне стало ясно, откуда у Петьки такие широкие познания нашей истории. Из его рассказа я поняла, что после научного центра, он какое-то время жил у бывшего учёного – милейшего и добрейшего старичка. Затем, действительно, попал в общество орнитологов, где нашёл своё место. Там нашего Петьку ценили, уважали, и пользовались его огромным опытом и знаниями. Общество распалось по причине того, что все представители разъехались в разные места. Где только не жил Петруччо, прежде чем встретиться с Викторианом. По его подсчётам, ему сейчас двести пятьдесят шесть лет. А цаклианы его породы живут в районе тысячи лет.

– Хорошо, – я задумчиво смотрела на попугая, – я тебя оставляю. Но, как ты понимаешь, у меня тоже будет своё условие.

– Вот не можете вы без условий, манипуляторы!

– Кто бы говорил! – я усмехнулась. – Я так понимаю, что с Виком вы каким-то образом общаетесь?

– Да, у нас есть портативная связь, но где она не скажу, и не пытай!

– Да плевать мне, где она! – я подмигнула Петруччо с ехидной улыбкой. – Ты ему будешь передавать то, что буду говорить я.

– На двух хозяев я ещё не работал! – подытожил Петька.

– Сам захотел такой жизни, теперь разгребай! – я ненадолго замолчала, подбирая нужные слова. – Скажешь ему, что я замуж собираюсь за Пашку Борисова. Надеюсь, тогда он отстанет от меня и шпионов всяческих засылать не будет.

– А ты действительно за него собираешься? – Петруччо как-то подпрыгнул от удивления.

– Ещё не решила, но не отрицаю и такой исход.

– Ну, допустим, я ему это передам, – попугай очень уморительно ходил по столу, сложив крылья за спину. – А тебе не приходит в голову, что он сам припрётся сюда всё проверить?

– Да зачем ему это, Петь? У него есть свои задачи и обязательства. Вик всегда тешил своё самолюбие, издеваясь надо мной. А теперь ко мне в статусе невесты он явно потеряет интерес и отстанет, наконец.

– Договорились, передам, как ты сказала, – Петруччо уже смело передвигался, не боясь моей расправы. – Но потом, Саш, не говори, что я тебя не предупреждал.

– Ну, договорились, так договорились, пернатый! – я со смехом легонько шлёпнула его по крылу в знак примирения.

Откровенно говоря, я не понимала мотивы Вика. Для чего ему нужно было посылать Петруччо шпионить за мной? Интерес его ко мне, как к девушке я увидела весьма явственно при последней нашей встрече. Но в мои планы не входило вестись на сомнительные игры и становиться очередной его девицей, коих было несчётное множество. Мимолётные интрижки меня сейчас совершенно не интересовали, а тем более с ним. Хотя, моему самолюбию льстило, что на этого прожженного бабника я могу воздействовать своей женской красотой. Если быть хорошим психологом, то и без магии можно нащупать слабые места своего врага. Лишнее оружие в моём арсенале не помешает. А если мыслить глобально, то по жизни мне, конечно, нужен надёжный порядочный мужчина, на которого я могла бы полностью положиться. Пашей пока попользуюсь, как щитом, а время покажет – мой он человек или нет.

Глава 5

Неделя пролетела очень быстро. Раскачка закончилась, и приходилось втягиваться в многоуровневый учебный процесс со всей ответственностью. Петруччо достаточно прижился в нашем молодёжном окружении. У него появилось много поклонников среди студентов общежития, которые его баловали, подкармливая разными экзотическими семенами и полезными овощами. Сладким его никто кормить больше не осмеливался, так как незабываемая бессонная ночка с невменяемым Петруччо надолго запала в память общажных энтузиастов.

Сегодня начиналась новая неделя, и мы с девчонками бежали на первую пару к магу Мартину. Войдя в аудиторию, я привычно заняла место за своим столом. Наши столы располагались амфитеатром, и когда студент занимал своё место, загоралась табличка с его именем и фамилией для того, чтобы преподаватель видел, кто посещает его лекции. Маг Мартин почему-то задерживался, что было совсем не свойственно этому педантичному в вопросах дисциплины человеку. Меня стала охватывать какая-то странная нервозность. И вот, в аудиторию вошёл молодой человек в деловом, если это можно так назвать, костюме: облегающих джинсах и тёмном пиджаке с закатанными рукавами. Иссиня-чёрные волосы были зачёсаны назад. Он быстро направился к преподавательскому креслу, и мой рассеянный взгляд уловил знакомые черты. Уж его-то на этом месте я ну никак не предполагала увидеть – это был Викториан. О, Боже! Какого чёрта он здесь материализовался? Принесла же нелёгкая…! Я медленно стала сползать под стол.

– Приветствую, уважаемые студенты! – очень вежливо и важно начал он. – Хочу сообщить, что с сегодняшнего дня маг Мартин занял достойную должность ректора в Академии Развития Правовых Решений в Беллиньере. Отныне все его предметы у вас буду вести я.

Из-под стола я наблюдала за этим самоуверенно-нахальным «преподавателем». Он всматривался в аудиторию, и зуб даю, остановился взглядом на моём столе с весёлым прищуром.

– Зовут меня маг Энгислас.

В зале послышались перешёптывания студентов, переваривающих услышанное.

– Студентка Александра Покровская! – услышала я его резкий голос. – Вы долго ещё под столом сидеть намерены?

– У меня планшет упал, – выкрикнула я из-под стола. – Вы продолжайте, маг Энгелас, не обращайте на меня внимания.

Друзья поддержали меня весёлым смехом. Но новый препод не унимался:

– Благодарю за столь любезное позволение продолжить.

– Да, не стоит благодарности, – я навалилась на косяк стола с чётким намерением просидеть здесь до конца лекции.

На меня стали коситься одногруппники со смехом и с осуждением одновременно. Все знали, что я далеко не робкая девушка, но в силу своего воспитания, никогда себе не позволяла так нагло разговаривать с преподавателями.

– Обращаюсь ко всем присутствующим, – Вик окинул строгим взглядом аудиторию, – я не позволю коверкать моё имя, и если кто-то произнесёт его неправильно, будет лично мне отрабатывать все пройденные темы.

Послышались смешки девчонок. А я мысленно ухмыльнулась, подумав, что он сам же себе яму вырыл. Девушки специально будут искажать его придуманное имя, чтобы к нему на отработку попасть. Всё же мордашка у него реального красавчика, а на это очень падки наши девицы.

– И это касается лично вас, студентка Покровская, – я вздрогнула, услышав свою фамилию.

И что он ко мне привязался? Сидит себе спокойно человек под столом, никого не трогает. Пришла не катастрофа, а катастрофище межпараллельного масштаба. Маг Мартин, как вы могли кинуть нас на пороге выпуска?!

– Вам помочь поискать планшет? – услышала я голос Вика рядом со своим столом.

– Не нужно, я его почти нашла, – и громко вздохнув, продолжила, – я вас прекрасно слышу и отсюда, маг Энгислас, – я специально сделала ударение на его имени. Попадать к нему на личную отработку в мои планы не входило.

– Хотелось бы, чтобы вы меня не только слышали, но и видели. Потому что сейчас я буду рассказывать материал с примерами на голодоске², – он ненадолго замолчал и продолжил с иронией. – Подождём, пока Александра найдёт свой планшет. А в ваших же интересах найти его поскорее.

Я выползла из-под стола с красным лицом и растрёпанными волосами. Выжав из себя улыбку, я села, уставившись на доску. Очень уж мне не хотелось встречаться глазами с этим недопреподом. Но не удалось, потому что он с навязчивой участливостью обратился ко мне:

– Не нашли?

Я посмотрела в его наглые морские глаза. Он так самодовольно ухмылялся, что в его взгляде читалось всё: ты попала, Сашка, по полной программе!

– Вы мне не дали этой возможности своим назидательным тоном. Посмотрю после занятий.

– Посмотрим вместе, – весело подхватил Вик, – обещаю, что мы его найдём.

Я опустила глаза, нервно постукивая пальцами по столу. Викториан прошествовал к преподавательскому месту и продолжил:

– Хочу сделать ещё объявление. Троих лучших студентов я лично буду курировать в качестве научного руководителя по защите дипломных работ. Они же на пятом курсе будут проходить практику во дворце Беллиньера, – он очень выразительно посмотрел на меня. – Поэтому повышайте свои баллы, успеваемость и посещаемость. У каждого есть шанс выбиться в лидеры.

Вот знает ведь гад на что давить. Я по всем параметрам была лучшая на курсе. А с этим Энгисласом все мои планы могут накрыться медным тазом. Где мой любимый маг Мартин? Почему он так со мной поступил? Неужели Петька был прав, и этот кретин из-за моего решения выйти замуж сюда притащился? Да ну нет, не может этого быть! И что ему в Зиране не сиделось. Я была погружена в свои мысли и не слышала, о чём Вик так эмоционально излагал. Из моего задумчивого состояния вывел его вопрос:

– А какое ваше мнение, Александра, на этот счёт?

– Я с вами полностью согласна, – зал взорвался смехом.

Что я опять не так сказала?

– В чём вы со мной согласны? – он говорил серьёзно, но в глазах плескались искры смеха. – Я вам вопрос задал и хотел бы получить на него исчерпывающий ответ, а не непонятное согласие на невыраженное мнение.

А изъясняется-то как заковыристо, просто заслушаешься!

– Вы бы лучше не в облаках витали, а внимательно слушали мою лекцию. Делаю вам ещё одно замечание, – он окинул аудиторию пристальным взглядом и продолжил. – Может, кто-то хочет высказаться по этому поводу?

Замигал стол Неллис. Вик с улыбкой обратился к ней:

– Пожалуйста, Неллис Синту, мы вас внимательно слушаем.

– Мрак Энгельс, – начала Неллис, но её слова потерялись в истерическом смехе коллектива.

Какое точное попадание, особенно с именем! Сильно гоготали земляне, потому что у Неллис очень удачно вышла фамилия политического деятеля коммунистического движения 19 века. Кликуха для нового препода образовалась сама собой, и уверена, её с удовольствием подхватит наша группа, а затем и вся академия. Неллис – весьма старательная студентка, но непомерно скромная. Явно её оговорка была не специальной, а выраженной сильным волнением. Но унять наш хохот было очень трудно. Я пожалела, что сижу не под столом, потому что от долгого смеха, у меня выступили слёзы. Я видела, что Вику тоже смешно, но так как он должен был держать лицо, ему с трудом удавалось не сорваться. Он опустил голову, прикусив нижнюю губу и отведя взгляд в сторону.

– Простите, маг Энгислас, – поправилась вся пунцовая Неллис, и, дождавшись относительной тишины, продолжила. – Я считаю, что идиоматическое выражение: «дышать любовью» имеет огромное значение для мартианцев. Это всё равно, что полностью довериться человеку и обнажить свои чувства.

– Прекрасно, Неллис! – Вик не стал заострять внимание на её оговорке. Видимо, понял, что его угрозы не так страшны для женской половины этой аудитории. Кроме меня, конечно.

Когда занятие подошло к концу, маг Энгислас решил показать свою власть во всей своей полноте и широте:

– К следующему занятию хочу увидеть реферат на тему «Основные идиоматические выражения политических деятелей Мартиана» от Александры Покровской.

– А почему именно ко мне направлено всё ваше внимание? – не удержалась я. – Следующее занятие завтра, а это огромная работа, я могу не успеть.

– Вы, судя по ведомостям, лучшая студентка на курсе. Докажите свою исключительность. После сегодняшнего занятия, я начал в этом сомневаться.

– «Сомнения убивают удачу!» Пусть эта мартианская идиома развеет все ваши сомнения.

– И, тем не менее, мои сомнения развеет только ваш готовый реферат.

Я про себя выругалась, но изобразила светлую улыбку на лице и решила обойтись без комментариев. Итак уже к нашим перебранкам возникло повышенное внимание. Я стала судорожно собирать вещи, проклиная высочество всеми имеющимися в моём арсенале ругательными словами.

– Планшет будем искать? – я не заметила, как Вик подошел к моему столу.

– Не утруждайтесь, я его уже нашла, – хмыкнув, я резко развернулась и быстро направилась к Пашке, перехватив его у выхода.

Я нежно обхватила его за шею, невесомо поцеловав в губы. Тот не ожидал от меня такого проявления чувств, и растерянно обнял за талию с улыбкой. Я обхватила его с другой стороны и мы, как два влюблённых голубка выпорхнули из аудитории. Пусть хоть от ревности этого венценосного нахала разорвёт, если он только из-за меня сюда притащился!

В комнате девочки бурно обсуждали нового преподавателя.

– Какой красавчик этот мартианец: и молодой, и умный, – задумчиво проговорила Мари.

– Да, думаю, на следующем занятии девчонки из кожи вон вылезут, чтобы ему понравиться, – поддержала Светка.

– Да что вы в нём нашли, кроме мордашки?! – я бросила сумку на кровать со злостью. – Видно же, что он – избалованный говнюк. Нашему магу Мартину и в подмётки не годиться.

– А что на тебя сегодня нашло, Саш? – со смехом спросила Света. – Он к тебе очень вежливо обращался, а ты как-то уж неоправданно агрессивно. И под столом зачем сидела?

– Планшет потеряла.

– Ага, ври кому-нибудь другому. Я видела, как твой планшет из сумки торчал.

– Не увидела, значит, в сумке. Что ты прицепилась ко мне, Светка?

– Да так, – усмехнулась она, – показалось, что вы с новым преподом знакомы.

– А вы что, знакомы? – заинтересованно спросила Мари.

– Первый раз его увидела сегодня, и очень бы хотелось, чтобы он стал и последним, – меня обуревала злость, что весь сегодняшний вечер, а, может быть, и ночь я проведу безвылазно за написанием этой навязанной работы.

– А что, Сашенька, случилось? – вкрадчиво проговорил Петруччо.

– Твоего участия мне ещё не хватало! – я колко посмотрела на Петьку.

– Не обижай попугая! Он заботится о тебе, а ты срываешься на всех! – Мари решила восстановить миротворческую справедливость. – То, что тебе маг Энгислас задал реферат, так это только твоя вина. И не нужно свою злость выплёскивать, особенно на своих друзей.

– Прости, Мари! Простите, девочки и ты, птица моя добросердечная прости, – я устало приземлилась на кровать и обхватила голову руками. – Сегодня не мой день.

Девчонки сели со мной с обеих сторон и дружески обняли.

– Да не переживай, Саш, – Мари с нежной преданностью посмотрела на меня, – хочешь, мы тебе поможем? Вместе всё же быстрее будет.

– Не надо, девочки, справлюсь, – я грустно улыбнулась. – Спасибо вам большое за заботу, но я не обломаю вам тусовку у Мартюши. Сегодня уж как-нибудь без меня, но я мысленно буду с вами.

Мартюша, он же Мартис – наш одногруппник из Зирана. В Москве он снимал очень просторную квартиру, и мы частенько проводили у него дружеские встречи и посиделки.

– Саш, мы можем из чувства солидарности остаться с тобой, – Светка поддержала мысль Мари.

– Я же сказала, не нужно, – с большим напряжением проговорила я. – Идите, иначе опять начну срываться.

– Ладно, Маш, пойдём! – Светка встала и потянула за руку Мари. – Действительно, Сашке лучше одной побыть, иначе она всех нас съест и не подавится.

Я со смехом вытолкала девчонок из комнаты и со всего маху плюхнулась на кровать, уставившись в потолок.

– Ты был прав, Петька, – я с грустью выдохнула в пространство. – Вик притащился сюда. И мало того, он преподом моим заделался. Полная катастрофа, хоть документы не забирай.

– Да ладно тебе, Саш, осталось-то продержаться всего два годика.

– Два годика, говоришь?! – я едко передразнила его и злобно посмотрела в сторону попугая.

– А я тебя предупреждал! – Петруччо как-то виновато нахохлился.

– Предупреждал, – тяжело вздохнула я. – Может, действительно, выйти замуж за Пашку? Не будет же он в мою семейную жизнь лезть!

– А ты хочешь за него замуж? – вкрадчиво спросил Петруччо.

– Нет, Петь, не хочу, – я была честна со своим питомцем. – Паша хороший человек и давать ложные обещания ему я не имею права. Положа руку на сердце – я вообще ни за кого замуж не хочу. Я вполне себе самодостаточная личность и для меня сейчас карьера важнее каких-то там семейных ценностей.

– Это ты сейчас не хочешь, – Петька закатил к потолку глаза, – пока не встретила своего единственного и неповторимого. А когда это произойдёт, забудешь про свою карьеру, и твои приоритеты поменяются.

– Ну, в перспективе встретить своего единственного я в принципе не против. Но это должен быть совершенно необыкновенный человек. А если не встречу такого, то и пусть – на малое я не согласна, – я подмигнула Петруччо.

– Пееть, – очень вкрадчиво пропела я, – ты ведь поможешь мне с рефератом?

– С чем!? – Петька поперхнулся.

– Ну, ты же ходячая энциклопедия! Давай уже, приноси настоящую пользу людям, будь другом. Ну, Петь!

Я его пощекотала с боков и впервые услышала, как он уморительно смеётся, произнося как-то раскатисто: «Аххрр – ааххр».

– Пррекрати! Помогу! Я не выношу щекотки!

– Ага! – весело прокричала я. – ещё один рычаг воздействия открыла.

– Это нечестно! – обиженно произнёс он.

– Да не буду, не буду, я пошутила. Помогай уже.

И тут я услышала сигнал в моём майфоне. Сообщение пришло от Вика. Его код я знала, но мы избегали друг с другом общаться напрямую. Открыв послание, я прочитала: «Сашка, встретиться нужно. Приходи в шесть в ресторан «Золотой дождь» на Смоленской».

Я ухмыльнулась, но ответила:

«А вы собственно кто?»

Его ответ пришёл незамедлительно:

«Собственно конь в пальто».

«Конь в пальто, ты конюшней ошибся», – написала я, смеясь.

«Не-не, конюшня абсолютно правильная, ошибки быть не может».

«Не могу, злобный преподаватель реферат задал писать, совершенно нет времени ни на коней в пальто, ни на кого-либо ещё!!!»

После минутной тишины я уж подумала, что отвязался, но услышала пиликанье:

«А если засчитаю реферат с высшим баллом, придёшь?»

«Ну, это же другой разговор! Сначала ставь высший балл и мне высылай».

«Не веришь ты на слово честным преподавателям, Сандра?»

«Честным – верю, но к тебе этот эпитет не имеет никакого отношения».

Я радовалась, что смогу отделаться от обременительного реферата. Если Вик задумал со мной встретиться, то часть своего условия он выполнит, в этом я не сомневалась. Но зачем он со мной встречаться намерен? Вот это был большой вопрос. Когда пришёл скан ведомости с нужным мне баллом, я подпрыгнула от радости:

– Отбой, Петька!

– Чему радуешься, подруга?

– Твой бывший хозяин сменил гнев на милость. Хотя, чует моё сердце, опасно с ним встречаться, явно замышляет опять что-то гадкое.

– Да ладно тебе, Саш, встретишься с ним, наговорите опять друг другу всякой всячины и разойдётесь. Зато, реферат писать не нужно будет.

– Ты прав! Ладно, я побежала.

Решив, что на неболёте будет комфортнее, чем в Стрельс, я долетела за пятнадцать минут до места, которое указал Вик. Пришла я почти вовремя. Он ожидал в отдельной беседке, куда меня проводил администратор кафе. Судя по обстановке – это было крутое место, не для простых студентов, как я.

– Привет, Сашка! – весело сказал Вик, когда я уселась за стол напротив него.

– Здоровались уже, мрак Энгельс, – я улыбалась, – что звал?

– Заказывать что-нибудь будешь? – он с усмешкой подвинул ко мне шарик с голографическим меню.

Открыв его, я увидела весьма внушительные цены, которое мне были явно не по карману. Но ведь его никто за язык не тянул, пусть раскошеливается. Хоть поем ресторанную еду, пользуясь случаем.

– Буду, – я в предвкушении бодро листала меню. – Я буду мерье с оливками и четырьмя сырными соусами, фирменный салат «Золотой дождь», жульен. Так… На десерт буду пиальетки, желе «Муффи» и мороженое манго.

– Ты не лопнешь, Саш? Ощущение, что ты неделю голодала, – он весело смеялся.

– Не лопну, не надейся!

– Что пить будешь?

– Коктейль тропический, только безалкогольный. С тобой надо ухо востро держать.

– Хорошо, – Вик был непомерно вежлив и галантен.

Сделав заказ, мы какое-то время смотрели друг на друга, выжидая, кто заговорит первым. Заказанные блюда нам доставили быстро, и я решила заполнить молчание поеданием вкуснятины. В конце концов, он меня сюда притащил, пусть и начинает разговор.

– Почему не спрашиваешь, для чего я прибыл в ваш мир? – Вик всё же нарушил молчание.

– Спрашиваю, – сказала я с набитым ртом.

– Из-за тебя.

Я оторвалась от тарелки и приподняла бровь в немом вопросе.

– После нашей последней встречи в Беллиньере и поцелуя, у меня возникло подозрение, что мы с тобой можем оказаться истинной парой, – Вик смотрел с улыбкой, но взгляд его был какой-то неожиданно серьёзный.

– Ты, высочество, кажется, перенапрягся на новой должности. Или долгое пребывание в Зиране вызвало у тебя помутнение рассудка? Или, может, ты, как твой попугай, сладкого переел, и теперь мозги выдают подобные бредовые идеи? Мы – истинная не-па-ра!

– Я предполагал, что ты что-то подобное скажешь, – с усмешкой произнёс Вик. – Но это можно легко проверить.

Вик достал из кармана серебристое колечко с изумрудным кристаллом. Я видела его у Татьяны – мамы Викториана.

– Это обручальное магическое кольцо нашего рода. Когда девушка надевает его на палец, оно смыкается на нём, показывая истинность. Если это не так, то кольцо беспрепятственно снимается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Стрельс – современное название суперскоростного метро.

Вернуться

2

Голодоска – голографическая доска, где все учебные материалы наглядно воспроизводятся в объёмном варианте. Во время работы с ней можно вносить поправки и корректуры.

Вернуться