Анфиса Ширшова
Хранилище

Пролог

– Господи, помоги нам, – простонала я, подняв взгляд к хмурому небу, а затем снова перевела его на тот кошмар, что творился за окном невзрачного домишки.

– Он может хоть раз обойтись без драки? – зашипела подруга, зачем-то потянувшись к кобуре под курткой.

– А я говорила, что он придурок, – с чувством некоторого удовлетворения от своей правоты произнесла я. – Но что услышала в ответ? Он нужен нам, Харли, – мерзким голосом пропищала я, глядя на Клео, а затем перевела взгляд на Тайлера – нашего командира – и повторила некогда сказанные им слова: – Он смелый и сильный. Зашибись! А про наличие мозга никто из вас не подумал.

Не досталось от меня только Ларе и А́даму – этих ребят мы встретили не так давно, и они держались немного особняком от нашей взрывоопасной троицы, которая вот уже некоторое время как превратилась в фантастически дебильную четверку. А все благодаря отбитому на голову Феликсу, который буквально минуту назад демонстрировал свои боксерские навыки, а в данный момент душил длинным проводом мужика в черном латексном костюме.

Внезапно эта парочка вывалилась из входной двери и распласталась на тонком слое снега у входа в жилище. Дверь ударилась о кирпичную стену и со скрипом вернулась на место, но не захлопнулась до конца.

– Тайлер, – прошипел Феликс в темноту, продолжая бороться с мужиком не на жизнь, а на смерть. – Не желаешь ли помочь другу?.. Сука, да откуда у тебя столько сил?!

Последние слова Феликс прохрипел, потуже затягивая провод на шее своего соперника. Я вдруг поймала себя на мысли, что активно грызу ногти и от волнения даже не чувствую холода.

– Меня больше интересует с хрена ли этот чувак так вырядился? – почесав затылок, протянул Тайлер.

– Тащи сюда свою накачанную задницу! – взвыл Феликс, и Тай наконец бросился ему на помощь.

Прошло несколько секунд, и обмякшее тело мужчины в латексе развалилось на снегу. Феликс шумно выдохнул, откинулся на спину, тяжело дыша, а затем издал победный клич. Я не выдержала и бросилась из нашего укрытия к членам своей команды.

– Что это, блин, такое? – грозно уставившись на Феликса, спросила я. – План был проще некуда – выкрасть карту.

Парень прищурил хитрые зеленые глаза, еще раз громко выдохнул и нехотя поднялся на ноги.

– Опять сердишься, искорка? – ухмыльнулся он. – Ты слишком часто ко мне придираешься. Может быть, это потому…

– Что там произошло? – перебивая его, прошипела я.

– Я тоже не прочь узнать, – встрял Тайлер.

Тут и остальные подоспели, окружили нас и уставились на зачинщика всей этой возни.

– Я вообще не при делах! – выдал свою излюбленную фразу Феликс, и мы как по команде закатили глаза. – Завязывайте, блин! Это правда. Сами же видели, в доме никого не было, свет не горел, ни одна душа не входила и не выходила. Кто же знал, что эти извращенцы устроили в подвале комнату для игрищ!

Я перевела взгляд на мужика в латексе у наших ног и снова уставилась на Феликса. Он развел руками и пнул носком ботинка безжизненное тело.

– Второй лежит под землей, где ему и положено, – пожал парень плечами. – И, главное, суки, как хитро придумали – между двумя их домами проложен подземный ход! Подземный, мать его, ход! И это в наше время! Когда все на свете перевернулось вверх тормашками.

Феликс покачал головой, а затем сунул руку во внутренний карман куртки и подал мне сложенный в несколько раз лист бумаги. Только я протянула руку, как этот тип отдернул ладонь и спрятал документ за спину.

– Не-а, искорка, так просто не отдам.

– Сейчас врежу, – предупредила я, морщась из-за дурацкого прозвища.

– Лучше поцелуй, – широко улыбнувшись, заявил он. – Кстати, уверен, ты будешь отлично смотреться в латексе. Может, подберем и тебе такой костюмчик?

В этот момент Тайлер выхватил из его рук карту и помахал ей перед носом мигом поникшего Феликса.

– Иди сюда, красавчик, хочешь, оставлю засос?

Феликс продемонстрировал другу средний палец и одарил меня укоризненным взглядом. Я не решилась закатывать глаза, подумала, что обратно они могут не вернуться, и ограничилась ядовитой улыбочкой.

Тайлер же не терял времени даром, а быстро проглядел добытый документ, затем удовлетворенно кивнул и бодро произнес:

– Валим отсюда.

– Стоп-стоп, давай-ка сначала утащим мужика в его любимый подвальчик, – пропыхтел Феликс, схватив тело за ноги. – Не стоит привлекать внимание к содеянному раньше времени. Когда обнаружат тела, глядишь, сойдет за бытовуху…

– В смысле эту парочку заел быт? – хихикнула Клео, натягивая шапку на уши. – И они от скуки вырядились в гигантские нефтяные пятна, прыгнули в подвал и придушили друг друга?

– Психология извращенцев мне не ясна, но пусть будет по-твоему.

– Два убийства за один вечер, – простонала я, с тоской глядя на то, как Тай с Феликсом утягивают мужика в дом. – А ведь хотели по-тихому…

– Ну, если рассуждать логически, то в этом случае Феликс и правда не виноват, – вступилась за него Лара. Адам неотступно следовал за ней, стоило ей сделать хотя бы пару шагов в сторону. – Благо, сам жив остался. Мы ведь и правда уже долгое время следили за домом, и казалось, что там никого.

Наконец наш выживший в сопровождении Тайлера покинул дом, захлопнул дверь и засиял счастливой улыбкой.

– А вот теперь самое время делать ноги!

Часть I

Глава 1. Хранилище Судного дня

В две тысячи сорок первом году случилась Великая катастрофа, из-за которой все материки, острова, вся та поверхность, что скрывалась под водой, а также горы и вулканы пришли в движение. Казалось, что сама планета восстала против населявших ее людей. Пожары, уничтожающие целые страны, цунами и землетрясения полностью изменили облик планеты. Сдвигались тектонические плиты, рушились горы, но вырастали новые хребты, отделяющие государства все дальше друг от друга или вовсе разрушающие их. Огромные волны затапливали города и столицы, стирая с лица земли все то, что долгое время создавал человек. Никто точно не знал, насколько сократилось население планеты, но все понимали, что эти цифры были ужасающими. Однако остались и выжившие. Богачи сбегали с уничтожаемых материков на кораблях или самолетах, но именно они были повинны в том, что случилось с населением Земли.

Климатическое оружие. Люди осознавали его значимость и мощь, но в погоне за тотальным господством закрыли глаза на возможные риски. Желание уничтожить врагов и конкурентов в других странах привело к тому, что в мире начался полный хаос, остановить который оказалось не под силу никому из живущих в то время. И в результате, как и сказал Феликс, все перевернулось с ног на голову, а те, кто чудом выжил, начали строить мир на останках прежнего.

Кто-то просто пытался приспособиться к новым условиям, кто-то стремился наладить жизнь на земле, но были и те, кто вновь желал прибрать к рукам власть в разгромленном мире. Однако они не учли, что появились люди, которые не желали повторения прошлых чудовищных ошибок и не собирались вновь отдавать власть богачам. И эти люди – мы. Ополченцы.

– Итак, мы и правда собираемся это сделать? – с восторгом в голосе спросила Клео, разворачивая карту на столе. – Мы найдем Хранилище Судного дня?

– Харли, детка, напомни-ка мне, что это такое? – бросив на меня невинный взгляд, поинтересовался Феликс и расстегнул куртку. Определив вещь на крючок у входа, он остановился рядом со мной.

– У тебя проблемы с памятью? Это Всемирное семенохранилище.

Феликс расплылся в широченной довольной улыбке, а я едва не застонала в голос, когда он похлопал ладонью по ремню на своих брюках и проникновенно произнес, чуть наклонившись ко мне:

– Искорка, семенохранилище у меня прямо вот здесь. И далеко ходить не надо.

Тайлер подавился смехом и закашлялся, а Клео и Лара переглянулись, пытаясь скрыть от меня улыбки.

Я прикрыла глаза на пару секунд, призывая себя не вестись на провокации. Но проблема была в том, что провоцировал он меня постоянно.

– Всемирное семе… Твою мать… Хранилище семян, – злобно сверкнув глазами, поправила я сама себя, а Феликс радостно хохотнул и тайком отбил пять Тайлеру, – раньше находилось на архипелаге Шпицберген.

– Это Норвегия, – кивнул Адам – единственный человек, не отреагировавший на подкол.

– Да, верно… – Я разозлилась, потому что шутка Феликса сбила меня с мысли, а его довольная физиономия вызывала единственное желание, которое сейчас занимало меня, – сломать ему нос. Призвав себя сосредоточиться, я продолжила: – По сути это банк семян, в котором хранились посадочные материалы всех сельскохозяйственных растений, существовавших в мире. Прежде это хранилище считалось самым безопасным местом, потому что оно было буквально встроено в склон горы.

Ребята понимающе переглянулись и кивнули, снова обратив взгляды на меня. Интересно, с какой стати все это рассказываю им я? Тайлер, носивший кличку Бородач и являвшийся нашим командиром, отчего-то помалкивал, пристроившись на краешке стола.

Ах, да… Все же началось с тупого вопроса Феликса. Я одарила парня с вьющимися темными волосами и глазами цвета сочной зелени раздраженным взглядом и получила в ответ соблазнительное подмигивание. Нет, тягаться с ним попросту невозможно…

Должно быть, Тай наконец понял, что я балансирую на грани добра и зла, потому что все же взял слово:

– В прошлом люди тоже задумывались над тем, что в мире может случиться некая жуткая катастрофа, типа ядерной войны, падения астероида или глобального потепления, что в результате приведет к уничтожению видов растений, необходимых для выживания человека. Поэтому и было создано Всемирное хранилище. Оно рассчитано на два миллиарда семян.

– Отличное местечко, – криво усмехнулся Феликс.

– Проблема заключалась в том, что до сегодняшнего дня мы не знали, где оно находится, – многозначительно добавил Тайлер, почесав густую бороду. – Долгое время всем было попросту не до мыслей об островах неподалеку от северного полюса. Люди пытались спасти свои жизни. Кто смог, тот уцелел, прошло несколько десятков лет, и что мы видим? Продовольственный кризис во всей красе. Только те, кто вновь решил править искалеченным миром, плевать хотели на глобальный голод. Им нужно Хранилище, но мы не позволим захватить это лакомое место, иначе у врагов появится такой рычаг давления на жителей планеты, что мы все попадем в рабство.

Лара и Адам обменялись обеспокоенными взглядами, Клео нахмурилась, и даже Феликс больше не улыбался. Ситуация, в которой оказались мы все, и правда была серьезной.

– Спасибо Ларе, что сообщила нам о планах верхушки, – ткнув пальцем в направлении потолка, произнес Тай.

Девушка опустила взгляд и прикусила губу. Заправив короткую прядь светлых волос за ухо, она выпрямилась и кивнула, уже не отрывая взгляда от карты.

Лара являлась принцессой Бельгии – государства, которого больше не было на карте. Но потомки королевской семьи смогли спастись в свое время и даже вновь вернулись к власти. Вот только их методы оказались Ларе не по душе, и она перешла на другую сторону.

– Узнать самостоятельно, где именно оказалось Хранилище после Катастрофы, мы не могли. Ресурсов не хватает, – пробурчал Бородач. – Но зато мы нашли тех, кто тоже охотится за банком семян.

– И в этой охоте принимают участие три стороны, – сообщила Лара. – Ополчение, то есть мы, правительство и мародеры.

Последних называли так потому, что эти люди, активно включившиеся в битву за ресурсы и власть, нещадно эксплуатировали оставшиеся ценности и людей, готовых ради мнимых благ на любые преступления. Мы же пытались бороться и с ними, и с правительством. Но в данном случае отследить деятельность мародеров оказалось легче. Что мы и сделали. И теперь в наших руках карта того места, куда перетащило Хранилище после всех катаклизмов.

– И где же теперь этот популярный банк семян? – вздохнув, спросил Феликс.

Клео склонилась над картой, я тоже сосредоточила все внимание на изучении добытого документа. Феликс замер за моей спиной, на миг прижавшись пахом к моим ягодицам. Я не глядя заехала ему локтем по ребрам, и он сдавленно охнул.

– Детка, ты могла бы так же внимательно изучить мое хранилище, – все же снова подколол он меня, и я не выдержала. Обернулась к нему и выпалила:

– Что еще можно ожидать от человека, у которого внизу живота татуировка в виде слова из трех букв! А ты не пробовал написать на лбу «мозги»? Хотя погоди-ка… Их ведь там нет!

Феликс нисколько не смутился. Напротив. Довольно заулыбался, словно только и ждал моей реакции. Зато другие оживились.

– Откуда ты знаешь про его татуировку? – прищурившись, спросил Тайлер.

– Внизу живота, говоришь? – захихикала Клео.

– Может, вы заткнетесь? – всплеснула я руками.

– Так и знал, что она тебе понравилась, – закивал Феликс. – Хочешь посмотреть еще раз?

– Иди ты…

Нашу перепалку прервали Лара с Адамом. Блондинка постучала ногтем по точке на карте и взволнованно произнесла:

– Шпицберген ранее находился между Гренландским и Баренцевым морями, почти на равном удалении от Норвегии и Гренландии. Но если судить по карте, архипелаг или то, что от него осталось, перенесло ближе к той точке, где ранее была Исландия. Только вот ее на этой карте уже нет.

– А если и то, что сейчас указано как Шпицберген, вовсе не он? – потерев висок ладонью, спросил Феликс.

– Я слышал, что в год Катастрофы Исландию отнесло к Гренландии, они столкнулись и вскоре Исландию разломило на сотню кусков, которые позже ушли на дно, – протянул Тайлер. – Гренландию тоже знатно тряхнуло, но большая ее часть сохранилась. Вполне возможно, что Шпицберген и правда отнесло в ту сторону. Чудо, что он не опустился под воду. Что ж, теперь у нас есть координаты нужной местности. Будем исходить из того, что это именно тот остров, который нам нужен.

– Это уже не остров, – пробормотала Лара. – Если карта верна, то можно утверждать, что он стал частью материка. Теперь это, скорее, полуостров.

– Нам же лучше, – пожал плечами Тайлер. – Легче добраться.

– Вряд ли… На карте изображены горы. Должно быть, они образовались после столкновения и отделяют Шпицберген от материка. Значит, нам все же нужно добираться туда по воде, – вздохнула Клео.

– Обожаю плавать, – не очень жизнерадостно протянул Феликс, бросил на меня быстрый взгляд и тотчас отвернулся.

***

Два месяца назад

Чего хочется после того, как попал в новый, враждебный и жестокий мир?

Жить.

Потому большинство выживших по-прежнему трудились, пытались облагородить жилища, построенные из обломков разрушенных домов, плакали, смеялись, влюблялись… Чувства обостряются до предела, когда понимаешь, что жизнь пугающе хрупка.

Я знала, что такое страх, печаль, любовь, доверие, бессильный гнев и опустошение. Прожив семь лет в любящей семье, я попала в ад – центр для сирот и брошенных детей. Там встретила Клео и Эштона. Девушка стала моей лучшей подругой, а Эш – самым близким человеком. Другом, братом, потом любовником. Позже, когда нам исполнилось семнадцать, мы втроем попали к Тайлеру. Он приходил в центр, отбирал подходящих кандидатов, рассказывал о принципах и целях ополченцев. Безусловно, просто так, в открытую, он не мог прийти. Должно быть, в центре у Тайлера имелись свои люди, такие же сторонники ополчения, как и он сам.

Эш загорелся идеей противостояния мировому правительству, мы с Клео тоже заинтересовались и вступили в их ряды. После того, как нас доставили на базу, начались изнуряющие тренировки, изучение оружия и обращение с ним, а потом нас стали отправлять на задания. И однажды Эштон не вернулся. Это случилось два года назад.

У меня было два близких человека, и я вдруг лишилась одного из них. Лишилась куска сердца, распорола душу об осколки счастья, погрузилась в пучину горя и отчаяния. Замкнулась в себе, лишь изредка общалась с Клео и Тайлером. Долгое время я механически выполняла поручения, не чувствуя вообще ничего. Словно робот. Кое-как Тай и Клео вытянули меня из бездны, будто бы заново научили дышать, ходить, разговаривать и даже улыбаться.

– Я тоже лишился близких, Харли, – как-то раз признался Бородач. – Но понял, что раз мне было позволено выжить, значит я нужен тут. Значит, я могу что-то изменить или хотя бы приблизить эти изменения. Может быть, я еще буду кому-то важен. А возможно, судьба даже заготовила для меня некий подарок. Не исключаю варианта, что все может сложиться наоборот, – философски добавил Тай. – Но у меня есть миссия, Харли, я жив, я окружен друзьями, и этому я благодарен. Тебе всего двадцать, впереди много лет непредсказуемой жизни. Уверен, Эштон хотел бы, чтобы ты жила, а не страдала. От этого не лучше ни тебе, ни ему. Он уже в другом мире, и, быть может, живет свою лучшую жизнь.

И вот прошло два года с того момента, как Эштона не стало. Через два дня мне нужно было отправиться на задание, которое могло стать для меня последним, и мне захотелось… получить ощущения, уже давно ставшие для меня недоступными. Захотелось почувствовать себя живой.

Клео уговорила меня посетить грязный подвал, который местные использовали в качестве не то бара, не то места для попойки и сомнительных танцев. Я пила уже четвертую стопку огненной жидкости, голова чуть кружилась, а тело словно стало невесомым. Мы танцевали, снова пили, горланили какие-то песни, а потом плюхнулись за треснутый стол и смеялись до слез от шуток незнакомых нам людей.

А потом ко мне подошел он…

Глаза точь-в-точь как у меня – зеленые. Волосы густые, темные и немного вьющиеся. У меня не очень получалось сосредоточиться на его лице, потому что картинка перед глазами чуть подрагивала.

Он наклонился ко мне, выдал нахальную улыбку, и в глазах его плясали черти.

– Переспим? – как ни в чем не бывало спросил он и взял меня за руку.

Я пошла за ним наверх, где он втолкнул меня в темную комнату, быстро закрыл дверь на щеколду и прижал мое тело к стене. Мы целовались, словно безумные, вжимались друг в друга, и я чувствовала, как кровь закипает, как все внутри пробуждается, наполняясь нестерпимым жаром.

Одежда полетела на пол, а мы оказались на матрасе. Его поцелуи спускались ниже, и когда он грубо прикусил мой сосок, я едва не закричала на весь дом.

– Сейчас, искорка, – вдруг зашептал он. – Я дам тебе все, что ты захочешь.

И он сдержал слово. Грубые толчки, судорожные вдохи, следы от пальцев на коже, позы, которые, наверное, не могли вызвать стеснение только у тех пар, которые хорошо знали тела друг друга… И уничтожающее, и одновременно окрыляющее удовольствие, настолько прекрасное, что хотелось остаться в этих мгновениях навечно.

Он вытер мой живот какой-то тряпкой, подвернувшейся под руку, сгреб меня в охапку, и мы заснули в объятиях друг друга. Совершенно посторонние, незнакомые, свободные и счастливые этой ночью.

Но я проснулась первой. Рассвет едва вступал в свои права, и чуть светлеющее небо, кусочек которого было видно в окно, позволяло мне рассмотреть человека, который вытворял с моим телом чертовски пошлые вещи. Я аккуратно отстранилась и окинула его взглядом, который вскоре зацепился за татуировку из трех букв внизу живота. Закатив глаза, мысленно выругалась, уже чувствуя подступающие угрызения совести. Как назло, мне вспомнился Эштон, и я резко схватила свои вещи, по-военному быстро оделась и выскользнула из злополучной комнаты, оставив незнакомца в одиночестве.

А спустя неделю он появился на нашей базе и вступил в мой отряд. Вроде бы рассеянно потер ладонью темную щетину, окинув моих друзей взглядом, но затем зеленые глаза посмотрели в мои нахально и дерзко.

Я предпочла сделать вид, что мы никогда не встречались и что между нами ничего не случилось. И это, должно быть, задело его за живое. Как и то, что я сбежала той ночью.

Глава 2. Ты все еще думаешь о ней?

Мы с Клео, а также подобные нам ребята не считались профессиональными военными. В ополчение мы вступили три года назад. Тай и некоторые другие мужчины, и женщины, старше нас лет на десять, в свое время прошли серьезную подготовку и оставались нашими бессменными наставниками. Мы беспрекословно подчинялись их приказам, внимательно выслушивали советы и наставления, впитывали передаваемые ими знания.

Но вот уже месяц как наш небольшой отряд покинул базу для того, чтобы добраться до Лары и получить от нее важные сведения насчет Хранилища и планов властей. Сейчас мы вернулись в небольшой полуразрушенный дом в городе Перт, что находился в Шотландии. После Катастрофы крупнейший остров в Европе – Великобританию – притянуло к материку, и эта страна отныне граничила с Данией, Бельгией и Германией.

После нескольких недель нудных, но изнуряющих наблюдений за мародерами, а также операции по изъятию карты, Тайлер позволил нам немного расслабиться и выдохнуть, ведь впереди нас ждал марш-бросок до Швеции, а затем и до Норвегии. И хоть страны продолжали носить прежние названия, по сути от них осталась лишь малая часть, да к тому же существенно изменились координаты их расположения. Но благодаря некоторым особенностям, сохранившимся меткам и данным удалось хотя бы примерно составить карту нынешнего мира. И она оказалась чудовищно урезанной по сравнению с тем, что было изображено на ней несколько десятков лет назад.

Я быстро помылась холодной водной, переоделась в черную футболку и темно-зеленые штаны, которые по привычке заправила в высокие берцы, и раскрыла молнию большой черной сумки, разглядывая оставшийся у нас арсенал: беретта, глок, несколько шоковых гранат и короткоствольный пистолет-пулемет, который особенно обожал Тайлер. Феликс предсказуемо питал страсть к гранатам, поскольку являлся жутким выпендрежником.

– Патронов мало, – вздохнув, произнесла Клео, заглядывая мне через плечо.

– Зато ножей полно…

Подруга скривилась и обняла меня за талию. Она одна знала обо мне все, даже о том, что случилось между нами с Феликсом. Однако я взяла с нее слово не вспоминать об этом и никогда не упоминать вслух.

– Почему ты не отправилась выпить с ребятами? – спросила Клео, зачесывая назад короткие темные волосы. – Даже Адам согласился пропустить с ними по стаканчику.

– Нет уж, я пить не собираюсь, – пробормотала я, вспомнив тот самый раз, когда оказалась в одной постели с Феликсом. – А ты почему не с ними?

Подруга пожала плечами, но от меня не укрылся ее разочарованный взгляд.

– Посидела с ними часок. Достаточно.

Я уже давно подозревала, что она неравнодушна к Тайлеру, но тот никаким образом не выделял Клео из всех тех, кого тренировал когда-то. Нет, относился он к ней с должным уважением и вниманием, но так же относился он и ко мне. А вот Клео, кажется, хотелось иного…

– Бородач вроде бы собрался неплохо провести время с одной из местных, – делано равнодушно произнесла она, вынимая ремень из петель на брюках. – Сказал, что вернется ночью.

– Вот как… – пробормотала я.

Мы с Клео никогда не лезли друг другу в душу. Если я хотела с ней чем-то поделиться, я делилась. Клео тоже не держала в себе то, что хотела рассказать мне. Однако Тайлер словно был для нее запретной темой. И все же от меня не укрылись ее взгляды на него, желание быть рядом, беспрекословное выполнение любых его команд. Казалось, стоило Тайлеру о чем-то подумать, Клео уже это исполняла. Не знаю, замечал ли Бородач все это… Я склонялась к тому, что нет, и от этого за подругу болело сердце.

Клео сняла обувь и легла на тонкий матрас в углу комнаты.

– Я надеюсь, Феликс не напился так же, как в прошлый раз? – спросила я, решив сменить тему. Напряженное лицо подруги не давало покоя.

Этот трюк мне удался. Она засмеялась и приподнялась на локте, озорно поглядывая на меня.

– Боюсь, все к тому и идет.

Я выругалась, а Клео захихикала. Дело было в том, что месяц назад, в один из таких же выходных Феликс напился так, что его окончательно покинул здравый смысл. Он кричал что-то бессвязное, отказывался покидать комнату, где парни устроили попойку, а потом принялся жалобно звать меня. Тайлер притащился в занятую мной спальню и слезно умолял угомонить разбушевавшегося парня. Пришлось мне ползти с ним в обнимку к каморке, в которой была расстелена импровизированная постель. Феликс тогда навалился на меня всем телом и устроил руку чуть выше талии, то и дело касаясь пальцами груди. Я пообещала незамедлительно сломать их, и только тогда он опустил клешню чуть ниже. К сожалению, вскоре история повторилась и даже вошла у Феликса в дурную привычку.

– Ладно, меня все это не касается, – буркнула я и расстегнула пуговицу на штанах, собираясь залезть под одеяло к подруге. Мы неизменно делили постель, совсем как в нашем детстве, в центре для сирот.

Однако в этот момент в дверь деликатно постучали. Мы с Клео переглянулись, и я, пожав плечами, крикнула:

– Заходите.

Адам приоткрыл дверь, а я увидела, что за его спиной замерла Лара.

– Что стряслось? – нахмурилась я.

– Я боялся, что мы вас разбудим, – выдавил извиняющуюся улыбку парень с удивительно светлыми волосами.

– Мы еще не легли.

– Отлично. Там Феликс…

Клео одарила меня многозначительным взглядом и ухмыльнулась, а я по традиции закатила глаза и раздраженно цокнула.

– Он перебрал, Харли, – сообщила Лара. – Зовет тебя, скоро всех в округе разбудит. А нам лишнее внимание ни к чему.

– Я его прибью, – пообещала я и понеслась вниз, забыв застегнуть пуговицу на штанах.

Парочка блондинов отчего-то следовала за мной, и я спросила, понижая голос, чтобы подруга не услышала:

– А Тайлера куда черти унесли?

– Сказал, будет на соседней улице, – пробормотала Лара. – Скоро вернется.

«Почему все мужики так ужасны?» – промелькнула мысль, но тут я услышала вопли Феликса.

– Харли!! Харли! Я хочу спать!

– Боже мой, это невыносимо, – прорычала я, подлетая ближе к этому любителю перебрать горячительного.

– Харли, детка, а вот и ты, – обрадовался он, окинув меня мутным взглядом. Протянул ко мне руки и нетерпеливо потряс ими, приглашая подойти ближе. Но я упрямо замерла в нескольких шагах от него и сложила руки под грудью. – Я готов отправляться на заслуженный отдых. Отведешь меня?

– Ты издеваешься? – рассвирепела я. – Феликс, мать твою, что ты ведешь себя как маленький?!

– Искорка, ты же знаешь, у меня большой, – пьяно ухмыльнувшись, заявил он, сделал весьма ловкий выпад и цапнул меня за талию, притягивая к себе. – Отведешь меня наверх?

– А сам ты дойти не в состоянии?

– Твоя близость придает мне сил и проясняет сознание.

– Хватит бухать, – посоветовала я, пытаясь отцепить его клешни от моих бедер. – И тогда сознание останется кристально ясным.

– Я всего лишь заглушаю душевную боль из-за твоей черствости, – заявил он, заваливая меня на себя. Каким-то чудом мы оба удержались на стуле, не поцеловавшись с полом.

– Харли, тебе помочь? – подал голос Адам, а Феликс, выглянув из-за моей головы, нахмурился и шикнул:

– Брысь отсюда. Я звал искорку и уйду только с ней.

Мне пришлось кивнуть Адаму и показать пальцами знак «окей». Парень вздохнул и пошел к ожидавшей его около лестницы Ларе. Парочка вскоре скрылась из вида, а я обернулась к сиявшему пьяной улыбкой Феликсу и процедила:

– Завязывай лапать меня и оторви наконец свою задницу от стула.

– Ты все еще думаешь о ней? – промурлыкал он, пытаясь приладить к своей верхней губе прядь моих медных волос на манер усов.

– О ком?

– О моей заднице. Я о твоей – постоянно.

– Скажи об этом Тайлеру, и он сильно в тебе разочаруется. Потому что ты должен думать о деле.

– Одна половина моего мозга занята операцией, а вторая – тобой.

– Сомневаюсь в том, что у тебя имеется хотя бы половина полушария, – съязвила я и постучала пальцем по его лбу.

– Переспим, Харли? – шепнул он в мою шею, с силой прижимая меня к своему телу. Крепкому, горячему, едва заметно пахнувшему лесом и дымом.

– Забудь об этом, – прошипела я и вывернулась из его рук. Сделать это было несложно, ведь Феликс оказался безбожно пьян. Однако на удивление цепко хватался за все части моего тела. – Идем наверх.

Он со вздохом повиновался, но схватил меня за руку и не отпустил, даже когда мы вошли в отведенную им с Тайлером спальню.

– Где мой матрас? – недовольно процедил он, сжимая мои пальцы.

– В левом углу.

– А плед?

Я покосилась на него с раздражением и едва удержала крепкое словцо.

– Ложись, Феликс, – обманчиво ласковым голосом произнесла я, подталкивая его к спальному месту. – Сейчас я тебя укрою.

Но стоило мне опуститься на корточки рядом с ним и накрыть его стареньким пледом, как Феликс дернул меня за руку со всей дури, но каким-то невероятным образом сумел в следующую секунду аккуратно уложить рядом с собой, пробормотав мне в макушку:

– Матрас дьявольски холодный. Ты не нагрела, Харли. Ай-я-яй.

– Дурак, – прошипела я, но, услышав его сонное сопение и причмокивание, замолчала и напряженно замерла, словно кролик перед удавом. Добавила едва слышно и почему-то не очень уверенно: – Клоун недоделанный.

Вздохнула, а затем некоторое время прислушивалась к его дыханию, но вскоре бесшумно выскользнула из теплых объятий и покинула спальню.

Стало ясно, что заснуть мне не удастся. Прокравшись в комнату Лары, я сообщила Адаму, что подежурю первой, и устроилась у окна в коридоре на втором этаже, прихватив беретту. Оружие все еще вызывало у меня опасение, но только в том случае, если оно было не в моих руках.

Я и сама не заметила, что прошло уже несколько часов. Вглядывалась в сонные улицы с раскуроченным асфальтом, а точнее тем, что от него осталось после землетрясений, изучала развалины, в которых пытались жить люди, забивая пустые оконные проемы досками. Дом, в котором сегодня расположились мы, радовал глаз огромной дырой со стороны заднего двора, полуразрушенной крышей и трухой вместо стен. Перед моими глазами то и дело метались во тьме летучие мыши. Я тихонько ругалась, вздыхала и бродила по коридору, определив пистолет в кобуру на бедре.

В какой-то момент увидела Тайлера, который быстрым шагом шел по направлению к нашему временному жилищу. Мой орлиный взгляд выхватил на крыльце дома в конце улицы хрупкий силуэт. Женщина запахнула халат, потопталась у порога и скрылась за дверью.

Бородач поднялся по лестнице и столкнулся со мной. Я одарила его не очень добрым взглядом, была удостоена немного виноватой улыбки и шепотом велела:

– Быстро спать.

– Есть, мисс Денвер, – шутливо отдал он честь и скрылся за дверью, откуда доносилось посапывание Феликса.

Спустя еще час я растолкала Клео, и пока она сонно терла глаза, а затем натягивала штаны, бодро сообщила:

– Происшествий замечено не было, весь отряд мирно дрыхнет в своих кроватках.

Клео медленно кивнула, бросив на меня настороженный взгляд, но спросить о Тайлере не рискнула.

– А что там с Феликсом? Ты уложила его? – многозначительно поиграв бровями, полюбопытствовала она.

Я скорчила рожицу и пробурчала:

– Как маленького.

Подруга поколебалась немного, но все же спросила:

– Харли, ты не думаешь, что Феликс неравнодушен к тебе?

– Не выдумывай, Клео. Он просто хочет трахаться.

– Может быть, ему нужно большее?

От закатывания глаз у меня уже трещала голова, потому я ограничилась тяжелым вздохом. Стащила с себя штаны, оставшись в трусах-шортиках и футболке.

– Ты серьезно это спрашиваешь? Что большее может понадобится человеку, который как-то сказал мне: «Твои губы будут отлично смотреться на моем члене?»

Клео тихо засмеялась и покачала головой. Я была рада хотя бы тому, что в данный момент она не мучается из-за Тайлера. И все же этот разговор давался мне нелегко.

– Знаешь, Клео, для меня слова «любовь» и «отношения» попросту не существуют. Часть меня умерла тогда с Эштоном… Я не хочу ничего чувствовать, не хочу привязываться к кому-то. И особенно четко я поняла это после той ночи… с Феликсом.

– Разве ты уже не привязана ко всем нам? К своему отряду?

– От друзей я не откажусь, – немного поразмышляв, произнесла я. – Но в остальном мне под силу закрыть свое сердце от симпатий. Тайлер прав, – выпалила я, не подумав, – у нас есть миссия, и только она имеет значение.

В глазах Клео мелькнуло разочарование и досада. Я спохватилась, что подобрала неверные слова, но исправлять что-либо было поздно.

Забравшись под одеяло, уже сквозь сон услышала, как подруга осторожно закрыла за собой дверь.

Глава 3. Потерять самое дорогое

Два трупа в подвале дома, о котором почти никто не знал, и пропавшая карта. Хельга провела указательным пальцем по толстому рубцу за ухом и внимательно оглядела гонца, принесшего эту весть. Им стал верный Карстен – неизменно уравновешенный, даже равнодушный тридцатилетний мужчина, всегда беспрекословно подчиняющийся всем ее приказам. Убить жену одного из глав мародеров? Уже сделано. Похитить ребенка? Запросто. Мучить заложников или убивать неугодных Хельге? Нет лучшего задания. Она ценила его преданность и превосходные навыки профессионального убийцы.

Хельга работала на человека, являвшегося членом мирового правительства, но отчаянно желавшего быть впереди остальных. Дже́тра О́гден был потомком президента США и никак не мог справиться со жгучим желанием обладать как можно большей властью и не делить ее с остальными членами Пятерки лидеров – потомков королевских семей или президентов, возглавлявших страны еще до Катастрофы. Они смогли выжить, смогли объединиться, чтобы попытаться наладить жизнь в раскуроченном мире, чтобы вернуть власть и удерживать ее в своих руках. Ведь управление народом было их предназначением.

В последние годы не утихали разговоры о Хранилище семян. Прошло двадцать лет с момента Катастрофы, уцелевшие страны охватила повсеместная нехватка продовольствия, и более не представлялось возможным закрывать глаза на эту проблему. Банк семян был необходим для дальнейшего выживания.

Власти снарядили тайные экспедиции для определения нынешнего местоположения Хранилища Судного дня. Проблема крылась в том, что никто не понимал, куда мог деться остров Шпицберген после того ада, что творился на земле. Джетра опасался, что его и вовсе более нет на поверхности, но его мнение не подтвердилось. Не все наемники, отправившиеся на поиски острова, смогли вернуться в то место, что некогда было Веной – столицей Австрии. Отныне там находился центр мирового правительства, туда подтянули все те ресурсы, которые удалось сохранить и добыть за несколько десятков лет. Но несколько человек все же выжили и доставили Огдену ценные сведения. Архипелаг Шпицберген, вероятнее всего, отнесло к Гренландии. Для дальнейших изысканий и подтверждения данных необходимо было снарядить новую экспедицию. Джетра обещал предоставить оружие, технику и отобрать лучших людей.

И вот теперь стало ясно, что где-то завелся «крот», сливший мародерам информацию о возможном местоположении Хранилища. Мародеров же, в свою очередь, смогли выследить ополченцы, и теперь стало ясно, что больше нет возможности ждать. Началась гонка, в которой не должно остаться выживших противников.

Нельзя допустить, чтобы они первыми обнаружили Хранилище, от которого зависело будущее планеты и будущая расстановка сил в оставшемся мире.

Хельга прикусила ноготь на указательном пальце, чувствуя азарт и возбуждение от предстоящей «охоты». Улыбнувшись краешком губ, она снова провела пальцем по рубцу за ухом, а затем коснулась давнего ожога на груди. Ее тело познало множество пыток и издевательств. Мир, в котором довелось жить, стал ужаснее, чем был прежде. Человечность отошла на второй план, ведь если руководствоваться только этим чувством, о выживании можно было забыть. Жесткость, уверенность и эгоизм – вот, что правило новым миром.

– Мне остаться? – тихо спросил Карстен, но Хельга уловила в его голосе нотки надежды.

Он любил подчиняться, но при этом обожал жестокость. Отличное сочетание для Хельги. Она медленно кивнула, улыбнувшись шире, и он торопливо потянулся к пряжке ремня на своих брюках.

***

Поскольку мне предстояло ехать на байке вторым номером, пришлось закинуть на плечи увесистый рюкзак с частью нашего арсенала. Парни по классике должны были ехать налегке.

Я надевала защитные перчатки, когда ко мне подошел Феликс. Взгляд беззаботный и нагловатый, ладони в карманах брюк цвета хаки. Он вовсе не выглядел страдающим от похмелья человеком, что не могло не бесить. Вчера пил до зеленых чертей, а сегодня уже свеж и бодр.

– Поедешь со мной, искорка, – уверенно заявил он, а я тотчас изогнула бровь в ответ на его приказ.

– С чего это?

– А с кем еще? Позволь своей подруге хоть во время дороги полапать Бородача.

Я уставилась на Феликса с удивлением. Неужели он тоже заметил, что Клео неравнодушна к нашему командиру? Феликс подмигнул, заметив мое замешательство, и довольно улыбнулся.

– Да и я не против женских рук на моем теле. Твоих рук, – подчеркнул он первое слово.

– Чего же не пошел вместе с Тайлером развлекаться ночью? – выпалила я, хотя мне-то какое дело…

Феликс прищурил зеленые глаза и сделал еще один шаг ко мне. Я смотрела на него снизу вверх, отчего-то чувствуя себя неловко.

– А разве я мог идти? Я же бухал, забыла?

– Забудешь с тобой, – проворчала я, опуская взгляд на свои ладони в перчатках. – Лучше бы и правда свалил вместе с Тайлером, чем устраивать представление.

– Отлично, Харли, – процедил он, а взгляд вдруг стал злым. – В следующий раз так и сделаю. С удовольствием потрахаюсь с какой-нибудь красоткой. Хотя зачем далеко ходить? У меня же под боком не кто-то там, а настоящая принцесса.

Он поднял голову и нашел взглядом Лару. Она как раз надевала шлем, а Адам укладывал что-то в их рюкзак, опустившись на корточки. Похоже, «кто-то там» – это я, и Феликс намеренно подчеркнул, что до принцессы мне далеко.

Я выдохнула со свистом, моля саму себя не набрасываться на этого гада с кулаками.

– Делай что хочешь. Мне плевать.

Не знаю, чем бы все это закончилось, но тут ко мне подошла Клео, мягко обняла и шепнула:

– Поедешь с Тайлером? Не хочу прикасаться к нему после… после вчерашнего.

– Конечно… Без проблем.

Больше не глядя на Феликса, я быстрым шагом направилась к Бородачу, уже оседлавшему байк. Устроилась позади него, обернулась и поняла, что за спиной Феликса сидела вовсе не Клео, как я сначала подумала, а Лара. Резко отвернулась, сцепив зубы и сжала в пальцах куртку Тайлера.

– Полегче, Харли, – удивился Бородач, а я чуть ослабила хватку и процедила:

– Поехали уже. Достало меня это место.

– И чего вы все сегодня словно с цепи сорвались? – проворчал Тайлер, устроив ладони на руле. – То Клео смотрит на меня так, будто моя рожа ей противна, то ты ворчишь… Сложно с вами, женщинами.

Я закатила глаза и показала ему язык, пользуясь тем, что он все равно не видел моего лица.

Мы оставляли позади разрушенные и заброшенные города, где теперь царствовала дикая природа, а вовсе не человек. Изредка нам попадались стаи не то собак, не то волков, а, может, некая их помесь. Но животные боялись мотоциклов и не стремились догнать нас, лишь провожали настороженными взглядами и издавали хриплый лай. То и дело мы проезжали мимо поселений, где встречали исхудавших людей в грязной одежде, греющихся около костра. В этой местности снег не лежал, но пронизывающий ветер заставлял то и дело ежиться от холода. Спустя семь часов пути с привалами Тай сообщил, что Шотландию мы покинули и совсем скоро доберемся до Дании.

Было решено сделать остановку на ночлег, и мотоциклы свернули к развалинам каменного дома в отдалении от других построек. Все вокруг заросло кустарником и деревьями, и даже внутри дом радовал глаз дикими порослями. Однако наиболее пригодным для привала местом оказалась комната, которая ранее, должно быть, служила в качестве гостиной. Стены там были целы, а это для нас всегда являлось самым главным. Трястись на холодном ветру никто не горел желанием.

Мотоциклы, на которых мы начали свой путь еще с базы, оставили на поляне по соседству, поскольку ее освещали последние лучи заходящего солнца, а нам нужно было зарядить установленные на них солнечные батареи для поездки ранним утром.

Парни нашли старый чугунный чан и развели костер прямо в нем, накидав туда веток и шишек. Дым уходил в отверстие в ветхой крыше, и мы не боялись задохнуться. Зато всегда сохранялся риск обвала, но мы шли на этот шаг осознанно.

Я устроилась на полу, привалившись спиной к холодной стене. Клео и Тайлер доставали из рюкзаков энергетические батончики, которые должны были стать нашим ужином. Завтра мы планировали доехать до более-менее обжитого города и добыть там более существенную пищу.

Вынырнув из своих мыслей, я вдруг поняла, что все это время на меня пялился Феликс. Он устроился у стены напротив и разглядывал меня со странным и нечитаемым выражением лица. Никакой кривоватой усмешки и наглости во взгляде… Но стоило ему осознать, что я заметила его взгляд, как он нацепил на физиономию дерзкую ухмылку, соединил пальцы правой руки колечком, затем просунул в это отверстие указательный палец левой руки и совершил им поступательно-возвратные движения.

«Это невыносимо», – мысленно простонала я и показала этому извращенцу средний палец.

– Сколько тебе лет, Феликс? – спросила я, теряясь в догадках, как Бородач мог взять этого придурка в наш отряд.

– Двадцать четыре, искорка. Я уже совершеннолетний, и ты можешь заниматься со мной всякими непристойностями, – усмехнулся он.

– На вид ты, может, и взрослый, но твой мозг прекратил развитие лет десять назад, – съязвила я.

– Харли, детка, зачем тебе мой мозг? Воспользуйся другим органом.

Адам, невольно ставший свидетелем очередной нашей перепалки, неодобрительно покачал головой, но комментировать это не стал. Наши стычки с Феликсом уже не вызывали у остальных членов группы особенного удивления. Тайлер бросил Феликсу батончик, а Клео передала второй мне. Мы молча поели, а затем Адам с Ларой занялись приготовлением напитка из найденной ими хвои и листьев неизвестных мне растений.

Я подложила под спину обнаруженный плед и уже подумывала отправиться на боковую, как ко мне неожиданно подсел Феликс. Вытянул мизинец и вопросительно посмотрел на меня. Я с опаской покосилась на его конечность, а затем перевела взгляд на подбородок, покрытый щетиной, потрескавшиеся губы и на зеленые глаза. Что-то внутри отозвалось беспокойством и необъяснимым ноющим чувством в груди.

– Давай мириться, Харли, – негромко произнес парень, продолжая тянуть ко мне мизинец.

Я неуверенно выставила вперед свой палец. Феликс тотчас крепко обхватил его своим мизинцем, резво произнес дурацкий детский стишок о том, как плохо нарушать дружбу, и наконец выпустил мой палец из плена.

– Ну вот, – произнес он и вдруг коснулся ладонью моего лба. Всего на миг, но мне показалось, что он смутился. – Теперь не будешь хмуриться?

– Мы вроде бы и не ссорились, – пробормотала я, принявшись с особенным вниманием изучать свою обувь.

– Ты обиделась на меня из-за того, что я сказал о принцессе. Я понял это, искорка. Не отрицай.

Я дернула плечом и отвернулась. Впервые он вроде бы говорил со мной серьезно, не пытаясь насмехаться или делать двусмысленные намеки. Но меня пугал этот переход от непроходимого озабоченного придурка к рассудительному парню. Феликс вовсе не такой. Он думает только о том, как бы пристрелить кого-то или с кем бы переспать. Однако сейчас он действительно пытался говорить довольно мирно. Может, утомился за день?

– Вообще-то, я думал, ты поймешь, что это была шутка. Хоть и тупая. О принцессе я даже не думаю, честно.

«Мне плевать», – чуть было не ответила я, но что-то заставило меня прикусить язык. Не хотелось выглядеть колючкой. Вместо этого я снова повернулась к нему и спросила:

– Почему же? Лара очень красивая. В ней чувствуется… порода.

– Королевская кровь, – кивнул Феликс и принялся крутить в пальцах тонкую ветку.

– Значит, дело в Адаме, – легонько ткнув его локтем, произнесла я. – Боишься конкуренции?

Мы оба невольно повернули головы в сторону светловолосой парочки. Когда нам удалось найти принцессу по координатам, то оказалось, что она сбежала из Австрии не одна. Адам следовал за ней по пятам и, как мы выяснили, был приставлен к ней родителями, то есть выполнял роль телохранителя. В этом был смысл, потому что на членов семей Пятерки лидеров время от времени охотились как мародеры, так и ополченцы. Осложнялась охота тем, что не все знали, как выглядят эти люди. У человечества до сих пор были проблемы с передачей данных, и лишь власти пользовались спасенными технологиями.

Адам вряд ли был рад тому, что Лара решила покинуть безопасный дом, но все же не только не стал препятствовать ей, а еще и отправился вместе со своей подопечной прямиком в беспощадный и жестокий мир. Но, насколько мы могли судить, их отношения не выходили за рамки дружеских. Пока что.

– Уж чего-чего, а конкуренции я точно не опасаюсь, – вздохнул Феликс, подтянул колени к животу и сложил на них локти.

– А чего тогда?

Почему разговаривать с ним оказалось так волнительно? Мне до чертиков не нравились те эмоции, что я испытывала сейчас. Почему я нервничаю? Это же просто пустой треп. Такая же болтовня ни о чем, как с Тайлером или Клео… Наверное, я еще не привыкла к тому, что Феликс занял свое место в нашем отряде. Да и как я могла привыкнуть? Он только и делал, что выводил меня из себя или подкалывал.

– Потерять самое дорогое, – тихо ответил Феликс, сосредоточившись на ветке в своих руках.

– Жизнь? – понимающе кивнула я. – Зачем тогда примкнул к ополченцам? Многие люди мирно трудятся в госпиталях, на полях, в цехах. Зачем же ты ввязался во все это?

– А ты, Харли? Что вынудило тебя вступить в отряд?

Я вроде бы и хотела ответить, но почему-то оказалось тяжело произносить при нем имя Эштона. Львиная часть моей жизни была связана с ним.

– Из-за своего парня? – вдруг произнес Феликс, не поворачиваясь ко мне. Зато я пораженно уставилась на него и нахмурилась.

– Откуда ты знаешь?

– Ребята рассказали, – пожал он плечами и отбросил ветку в сторону. Сцепив ладони и глядя на пламя, он глухо продолжил: – Это он притащил тебя сюда. Разве это любовь, Харли? Ты рисковала жизнью на каждом задании.

Меня настолько выбили из колеи его слова, что я некоторое время молча сидела с открытым ртом. Однако, стоило мне немного прийти в себя, как я прошипела:

– Да что ты можешь знать?! Эштон… Он…

– Ладно, проехали, – быстро сказал Феликс и торопливо поднялся, будто больше не мог находиться рядом со мной. – Ты неадекватно реагируешь, когда речь заходит о нем.

Он вышел из дома, не позволив мне сказать хоть слово в ответ. Меня будто холодной водой окатили, настолько я была поражена тем, что произошло в эти мгновения. Что он вообще несет?! И откуда знает про Эштона? При Феликсе я уж точно не упоминала о нем… Или все же было?

Возможно, пару раз Тайлер мог вскользь сказать что-то о безбашенности Эша или его любви к адреналину и опасностям… Как я должна была реагировать на такие слова? Тай приводил Эштона в пример того, как не нужно себя вести на задании. Естественно, я возмущалась, защищая человека, которого любила. То есть люблю…

Мысленно взвыв от бессилия и ярости, я выскочила из дома, провожаемая удивленным взглядом Клео, рядом с которой устроился Бородач с кружкой дымящегося напитка.

Меня понесло в сторону улицы с раскуроченными частными домами, где теперь царили тьма, запустение и хаос. Я торопливо шагала по траве, то и дело запиналась о разбросанный кругом мусор и кирпич и в конце концов свалилась на землю, больно ударившись коленом. Вроде бы ерунда, потерпеть можно, но я расплакалась, закрыв лицо ладонями.

– Больно? – услышала над головой и испуганно принялась стирать слезы со щек.

– Нет, пустяки… Я не слышала, как ты подошел. Умеешь бесшумно передвигаться?

Феликс протянул мне руку, и я схватилась за него, поднимаясь на ноги.

– Я не специально.

Мне стало жутко неловко от того, что он видел мои слезы, что он сегодня вечером зачем-то залез мне в душу, хотя прежде мы успешно обходились и без этого. Все же мне было проще отвечать на его грязные шуточки, чем говорить серьезно.

– Мы же вроде бы хотели помириться, – пробормотала я, спрятав ладони в рукава теплой кофты. Куртка осталась в доме, и я вдруг осознала, как промозгло на улице в этот поздний час.

– Мизинцы не сработали. Вот дерьмо, – усмехнулся Феликс, и в глазах его снова мелькнуло озорство. У меня чуть отлегло от сердца. Кажется, я придумала себе что-то не то… Это ведь Феликс. Он ведет себя как шут и ему плевать, что творится в моей голове. Словно подтверждая эти спасительные мысли, он быстро сказал: – Знаешь, я почти уверен, что мир стоит скрепить поцелуем. В этом случае он будет нерушим.

Я ткнула его кулачком в плечо и зашагала обратно к дому. Феликс плелся следом за мной и ныл о том, какая Харли Денвер бессердечная и злая. А я вдруг улыбнулась и поняла, что мне совсем не хотелось закатывать глаза, как это обычно бывало.

Глава 4. Прости меня, Харли

Мне нравилось слушать рассуждения Тайлера. Он многое знал о мире – и о прошлом, и о настоящем. Наш командир любил читать, при этом был помешан на тренировках и дисциплине. Однако в нашем отряде не было строгой иерархии, как это было принято у военных. Одним словом, ополченцы… Частично военные, частично гражданские, но всех объединяло желание добиться равенства.

Раз уж мир рухнул, мы хотели, чтобы отныне правила проживания в нем устанавливали не только богачи. Раньше ими считались те, кто имел сумму с несметным числом нулей на счету, а теперь ими стали обладатели оставшихся ресурсов и запасов. Честно сказать, это оказались одни и те же люди, но мы упорно пытались переломить ситуацию.

Ополчение было организовано много лет назад бывшими военными, которые выступили против единоличного владения ресурсами членами правящих семей. К тому моменту они обосновались в Вене, ставшей столицей всей европейской части прежнего континента. Этот город пострадал не так сильно, как другие, вероятно, благодаря своему внутриматериковому расположению. Огромную территорию между Европой и Россией затопило вскоре после разгара Катастрофы. И теперь то, что осталось от Европы, а также присоединившуюся к ней островную часть Великобритании от России отделяло Новое море. Что творилось на той стороне некогда цельного материка, нам было неизвестно. Возможно, Пятерка лидеров не спешила налаживать связи по той причине, что разобраться с проблемами на своей территории и то оказалась не в состоянии. Однако оставалось лишь предполагать, что некую часть России затопило, а про Китай и Азию нам и вовсе ничего не было известно.

Мародеров Тайлер частенько называл анархистами или бандитами. Они не желали ни делить власть, ни признавать ее, ни сотрудничать с ополчением. Отбирали все ценное и важное, до чего могли дотянуться, постоянно крутились рядом со столицей, стремясь узнать как можно больше тайн и места расположения значимых хранилищ. Не гнушались устраивать пытки тем, кто, как они считали, владел информацией.

Это привело к тому, что в Вене отныне было сконцентрировано огромное количество военных, примкнувших к тем, кто взял власть в свои руки.

– Все хотят оказаться поближе к кормушке, – как-то заметил Тайлер.

Однако он так и не смог ответить, кто возглавляет мародеров. Казалось, в каждом городе у них были свои люди. Впрочем, и у нас тоже.

Мы снова отправились в путь. Проезжали мимо огромных разоренных фабрик, высоток с выбитыми стеклами и дырами в стенах. Иногда нам встречались ржавые автомобили, стаи голодных крыс и угрюмые люди. Последних было гораздо меньше, чем грызунов, но это нисколько не удивляло и не пугало нас. Безлюдные территории теперь считались нормой.

Я сидела за спиной Тайлера, устроив руки на его могучем торсе. Мы ехали чуть впереди остальных, поскольку Бородач считался нашим командиром и велел строго следовать цепочке перемещений. Мотоциклы должны были ехать на некотором отдалении друг от друга, чтобы в случае, если что-то вдруг случится с первым, остальные имели возможность затормозить.

И сегодня я смогла убедиться, что это правило Тайлер придумал не зря.

Мы выехали на пустырь за старой электростанцией, и неожиданно земля под колесами нашего транспорта исчезла. Какой-то ничтожный миг – и все внутренности словно подскочили к горлу, поскольку мотоцикл по инерции пролетел вперед. А затем камнем начал падать вниз.

Мой мозг едва успевал обрабатывать информацию. Под нами зиял черной дырой довольно широкий разлом, который, словно пасть голодного чудовища, собирался поглотить нас. Я и сама не поняла, почему расцепила руки. Но я это сделала, и меня тотчас снесло с сиденья.

Каким-то чудом наш мотоцикл смог перелететь на другую сторону, вот только я упала у самого края разлома, и тяжелый рюкзак потащил меня вниз. Я сделала единственное неловкое движение и в следующую секунду поняла, что падаю. Мои ноги уже лишились опоры, а спину словно вспороли тысячи колючих мурашек.

Испуганно закричав, я замахала руками и сумела уцепиться за самый край. Мне тут же стало ясно, что я лишь оттягиваю неизбежное. Рюкзак был слишком тяжелым, к тому же шлем отчаянно мешал. Но пальцы судорожно цеплялись за скалистый осколок. Мелькнула мысль о том, что Тайлер должен был уже броситься мне на помощь. Но его не было.

Я дышала слишком часто и задыхалась от паники. По лицу ручьем тек пот, а мышцы уже жгло огнем. Меня накрыло первобытным страхом. Еще секунда и мое существование в этом мире закончится.

– Харли!!

Отчаянный, надломленный голос…

Я не понимала, кто это. Тайлер? Рука чуть соскользнула, сдвинулась на крошечный миллиметр, но я жутко закричала, а затем сделала судорожный вдох, осознавая, что не могу дышать. Просто не могу. И держаться тоже.

Из-за шлема не получалось толком поднять голову, но я почувствовала, как чьи-то сильные руки вцепились в мои предплечья, а затем потащили вверх. Уверенно и ловко.

Кто-то аккуратно снял шлем с моей головы, и я увидела Феликса. Бледное лицо, глаза огромные и до жути испуганные.

– Что… что случилось, – промямлила я, не понимая, почему все лицо мокрое.

Оказалось, что из глаз текли слезы, а я этого даже не заметила. Стирала их рукавом куртки, а сама не понимала, почему даже не всхлипываю. Разве так бывает…

– Харли! Как ты? – Клео упала на землю рядом с нами и сжала мои плечи. – Цела? Что-то болит?

Я растерянно оглянулась. Ребята, должно быть, вовремя сориентировались и объехали разлом. А вот нам с Тайлером не повезло…

– Что с Бородачом?

Клео взволнованно обернулась к мотоциклу и сказала:

– Повредил руку. Не смертельно. Сейчас подлатаем его. Ты-то как?

– Нормально. Я… нормально.

Адам и Лара тоже принялись суетиться вокруг меня, и только Феликс продолжал неподвижно сидеть на земле рядом со мной. В какой-то момент я повернулась к нему, а он в эту секунду закрыл лицо руками и тяжело выдохнул. Я опомнилась, на миг коснулась его колена и тихо произнесла:

– Спасибо.

Феликс убрал руки от лица, молча кивнул и рассеянно протянул мне шлем.

Но я успела заметить, как дрожали его пальцы.

Он быстро встал и подошел к нашему с Бородачом мотоциклу. Рядом валялись какие-то осколки, и я как-то вяло подумала, сможем ли мы вообще завести его снова. Попыталась встать, чтобы узнать, что у Тайлера с рукой, и тут же взвыла. Позвоночник пронзило болью, я скрючилась и снова упала в траву.

– Харли! Что болит? – взволнованно воскликнула Лара, осторожно прикоснувшись к моему плечу.

Должно быть, адреналин сходил на нет, и теперь все ощущения неумолимо возвращались ко мне. Когда я расцепила руки, меня снесло с мотоцикла, и я упала на землю, перекувыркнулась и оказалась на краю разлома. И, похоже, ударилась я копчиком и поясницей, и теперь острая боль, от которой из глаз брызнули слезы, пронзила нижнюю часть тела.

Я коснулась спины в том месте, куда будто раскаленный прут приложили. Лара засуетилась, Адам что-то тихо говорил ей и доставал из рюкзака какие-то лекарства. Я сделала глубокий вдох и осторожно пошевелилась. Боль никуда не делась, но показалось, что я словно немного свыклась с ней. Протяжно выдохнув, я рассеянно огляделась и наткнулась на пристальный взгляд Феликса. Он по-прежнему стоял около мотоцикла, но, кажется, двухколесное транспортное средство не очень-то его занимало. По крайней мере, осколки лежали в тех же местах, что и раньше. Некоторое время мы с ним пялились друг на друга, а затем он судорожно сглотнул и чуть нахмурил брови. Будто бы таким образом спрашивал, как я. Немного поколебавшись, я коротко кивнула и тут же отвернулась в другую сторону. Лара дала мне какую-то таблетку и протянула флягу с водой. Я покорно выпила препарат, а Адам тем временем наполнял крошечный шприц светлой жидкостью. Повернув голову вправо я увидела Тайлера. Он сидел на земле довольно далеко от меня, а Клео бинтовала его плечо. Бородач вроде бы выглядел целым, но то и дело морщился, значит, и ему нехило досталось.

– Харли, прости меня, – пробубнил Тай, когда подруга завершила медицинские процедуры, и они оба подошли ко мне. Лара уже поставила укол, за что получила мою искреннюю благодарность.

– Ты не виноват, – покачала я головой, осторожно поднимаясь на ноги. Поясница все еще ныла, а еще нечто внутри неприятно пульсировало, но я твердо решила не зацикливаться на этом.

– Кажется, меня даже вырубило на пару секунд, когда я упал с мотоцикла, – понуро покачав головой, пробасил Тай. – Прости… Я облажался. Если бы не Феликс…

Мы все повернулись к парню, но он даже бровью не повел. Продолжал возиться с мотоциклом, не обращая на нас внимания. Клео бросила на меня многозначительный взгляд и нахмурилась.

– Ладно, проехали. И не такое случалось, – выдавила я слабую улыбку.

– Что с нашим байком, Феликс? – спросил Тай.

– На ходу, – коротко ответил он. Провел грязной ладонью по покрытому щетиной подбородку и добавил: – Выглядит потрепанным, но главное, что сможет ехать, и батарея на месте.

– Как ты? Сможешь продолжить путь? – коснувшись моего плеча, уточнила подруга.

– Смогу.

А разве у меня был выбор? Спина все еще болела, но я надеялась, что укол поможет. К тому же мы не могли оставаться здесь, на открытой местности. Привал тут не устроишь из-за ветра и холода, а также отсутствия горячей пищи и воды. Нам нужно было доехать до ближайшего города во что бы то ни стало.

Подхватив рюкзак, я хотела бы снова надеть его, но Феликс вдруг выхватил его из моих рук и определил лямки на свои плечи.

– Тебе нельзя носить тяжести после такой травмы, – заявил он.

– Но Клео не сможет сесть сзади тебя из-за рюкзака, – нахмурилась я.

– Твоя подруга поедет с Тайлером, а ты – со мной.

Я удивленно приподняла брови, не очень понимая, что он задумал.

– Даже если и так, я тоже не смогу…

– Денвер, шлем вроде бы защищал твою голову, – криво усмехнулся Феликс. – Соображай. Ты поведешь, а я, так и быть, исполню роль твоей «двойки». Только в качестве исключения. Впрочем, мне дьявольски понравилось, когда я был сзади тебя.

Он выдал нахальную улыбку, снова становясь тем Феликсом, к которому я привыкла.

***

Хельга оседлала квадроцикл, поправила кобуру на бедре и махнула рукой остальным, призывая выдвигаться. Джетра Огден неизменно снабжал ее группу всем необходимым. Не скупился он и в этот раз. Четыре транспортных средства, оружие, припасы. Ее группа из семи человек отправлялась на поиски Хранилища. Задача заключалась в следующем: обнаружить банк семян первыми и охранять до тех пор, пока Джетра не прибудет на Шпицберген в сопровождении преданных ему военных. Если кто-либо из ополченцев или мародеров появится на горизонте – убивать незамедлительно.

Женщина растянула бледные губы в улыбке, собираясь с удовольствием исполнить эту часть задания.

Спустя два дня пути они добрались до Кельна, где было решено остаться на ночь. Хельга грациозно спрыгнула с квадроцикла и потянулась, блаженно улыбнувшись. Карстен снял шлем, не озаботившись тем, как смешно выглядела его прическа после долгой дороги, и первым делом посмотрел на нее – своего командира. Хельга подняла визор, оглядела свою группу, состоящую из прирожденных убийц, и уверенно направилась к серой высотке с выбитыми окнами. Четверо мужчин и две девушки следовали за ней к месту их ночевки. В каждом более-менее обжитом городе, где жизнь шла своим чередом, Джетра имел своих людей, связи и возможности. От сытой и безопасной жизни в нынешних условиях никто не отказывался, потому у Огдена везде были преданные ему доносчики и осведомители.

Хельга поднялась по щербатым ступеням на четвертый этаж и по-хозяйски распахнула дверь, ведущую в просторные апартаменты. Стены с облупившейся краской, грязный пол, но зато есть пища, матрасы и даже душ. Пусть и холодный.

Группу встретили несколько мужчин, работавших на Джетру. Появлению Хельги и остальных наемников они не удивились. Знали, что время от времени та или иная группа посещала квартиры, подобные этим, чтобы отдохнуть, получить определенные сведения и в случае чего скорректировать маршрут.

– Есть что-то, что я должна знать? – холодно поинтересовалась у высокого светловолосого мужчины Хельга.

Блондин переглянулся со своим приятелем – пожилым, но поджарым мужчиной с татуировкой в виде цветка розы на шее – и протянул женщине нечеткое фото.

– Принцесса? – протянула она, разглядывая снимок. – Этого парня я тоже знаю. Видела в Вене. Он из правительственной охраны. А остальные?

– Принцессу Матс сопровождают ополченцы, – хрипло ответил пожилой мужчина, представившийся Максвеллом.

Хельга поймала встревоженный взгляд Карстена. Должно быть, он думал о том же. Лара Матс наверняка знала об интересе властей к Хранилищу. Она также была в курсе, что запасы банка семян – если таковые вообще сохранились – вовсе не собирались отдавать на благо народа. Пятерка лидеров намеревалась использовать продовольствие для контроля и манипуляций. Джетра пошел еще дальше и пожелал контролировать и тех, кто считался его ровней. Мысли о мировом господстве прочно поселились в его сознании. Власть больно бьет по голове и превращает человека в алчное чудовище.

Около месяца назад принцесса Матс сбежала из столицы. Совсем недавно некто украл карту и убил мародеров, с которыми сотрудничала Хельга. И теперь Лара прибыла в Кельн в сопровождении ополченцев. Она примкнула к ним. Сообщила о Хранилище Судного дня.

– Давно они здесь?

– Приехали за пару часов до вас, – ответил блондин.

– Надеюсь, вы хорошо следите за тем, что творится в городе? – выгнув бровь, уточнила Хельга.

– Фото делали не мы, – подал голос Максвелл. – Отслеживанием чужаков занимаются другие люди.

– И что эти люди сказали вам?

– Их видели в районе Порц. Внимание они привлекли только из-за того, что прибыли на мотоциклах, к тому же с пушками. Пистолетом в наше время никого не удивишь, но тут невооруженным глазом видно выправку. Сразу ясно, что это ополченцы. Мы не думали, что стоит опасаться этих чужаков. Мужчин среди них всего трое, остальные девушки. Наверняка они здесь лишь проездом.

– Район Порц, говоришь, – протянула Хельга и обернулась к Карстену. – После ужина нам стоит немного прогуляться.

Глава 5. Красный флаг

Я почти не сомневалась в том, что Феликс облапает меня во время совместного путешествия на мотоцикле. И так оно и вышло.

Сначала он ухватился за мою грудь, а потом с жаром и пеной у рта утверждал, что благодаря этому он точно не свалится с мотоцикла. Когда мне удалось опустить его ладони хотя бы несколько ниже, мы некоторое время ехали довольно мирно, но спустя минут сорок Феликс принялся наглаживать внутреннюю поверхность моего бедра левой ладонью. Я чуть не выпустила из рук руль, но вовремя опомнилась, снизила скорость и рявкнула на него. Но это же непробиваемый Феликс. Ему плевать на то, что я говорю. Пришлось и мне плюнуть на его манипуляции, и остаток пути до Кельна я проделала мысленно ругаясь так, что даже у бывалого Тайлера уши наверняка свернулись бы в трубочку.

Когда мы въехали в Кельн, Феликс принялся ерзать за моей спиной, а потом прижался так сильно, что я почувствовала нечто твердое, упиравшееся мне в поясницу. Не глядя, я ткнула локтем назад, подняла визор и прорычала:

– Что это такое, Феликс?

– Вот видишь, искорка, ты уже не узнаешь мой член, – выкрикнул он в ответ, и я почувствовала, как его тело затряслось от смеха.

– Извращенец, – простонала я, но внизу живота предательски заныло, и я принялась ерзать не хуже Феликса.

Однако стоило нам остановиться, как он помог мне слезть с мотоцикла и даже сам снял с меня шлем.

– Как спина? – спросил он, глядя без всякой насмешки, а даже несколько встревоженно.

– Укол действует, – пожала я плечами, не зная, куда деть взгляд. Заботливый Феликс – это нечто из ряда вон. – И таблетка. Правда, меня отчего-то немного подташнивает.

– Нужно поесть. Потерпи немного, ладно?

Разве у меня был выбор? Я молча кивнула и взглянула на ребят. Адам снимал с плеч Лары тяжелый рюкзак и что-то тихо спрашивал у нее. Лара ответила и коснулась тонкими пальцами его локтя. Взгляд парня тотчас вспыхнул надеждой… Похоже, кое-кто безответно влюблен в принцессу…

Мы загнали мотоциклы на первый этаж старого дома и прикрыли куском брезента, чтобы не бросались в глаза. В доме нас встретили два парня в черной форме, обменялись с Тайлером и Феликсом рукопожатиями, а на нас с Клео покосились с явным интересом. Феликс скорчил мне рожицу и отправился осмотреть дом. Адам, прикрывающий Лару широкими плечами, отвел ее в дальнюю комнату, подальше от чужаков. Но эти чужаки тоже были ополченцами. Тайлер, в свое время исколесивший множество уцелевших городов, знал, где можно остановиться и где свои.

На эту ночь мы оставались в этом доме. Приняли прохладный душ, наконец поужинали горячей пищей, хотя мужчины ворчали, что порции могли бы быть посущественнее. Мы с Клео, Адамом и Ларой устроились на полу в одной из комнат, чтобы немного поболтать перед сном. Два парня из местных ополченцев остались снаружи, зорко поглядывая по сторонам, а Тай и Феликс, выкурив на улице по сигарете, присоединились к нам.

Все наши разговоры так или иначе сводились к тому, что творилось на базе, к Пятерке лидеров и будущему нашего мира. А сегодня мы как-то и сами не заметили, что начали спорить из-за Лары. Адам настаивал на том, чтобы они остались в Кельне или хотя бы в Норвегии, когда мы до нее доберемся. Но он был категорически против того, чтобы принцесса отправлялась с нами на Шпицберген. Лара и слышать ничего не хотела. Ей было важно самой попасть в Хранилище, а затем проконтролировать передачу семян ополченцам.

Девушка искренне хотела помочь голодающему населению и не верила, что власти собирались делиться с людьми этими запасами или использовать их во благо. Пища в наши непростые времена – это рычаг давления и возможность получить то, что тебе нужно. А некоторым по-прежнему была нужна безграничная власть, пусть даже над сломленным миром. Ведь его в конечном итоге можно выстроить так, как захочется.

– Твой трудовой энтузиазм достоин уважения, – ухмыльнувшись, произнес Феликс, поглядывая на раскрасневшегося Адама.

– Твой тоже, – внезапно хохотнул Бородач, и Феликс одарил его мрачным взглядом. Мы с Клео непонимающе переглянулись.

– Лара вправе сама распоряжаться своей жизнью, – высказалась я, и девушка кивнула с благодарностью во взгляде. – Она и сбежала именно для этого.

– Если бы тебе хоть кто-то был дорог, ты бы меня поняла, – вдруг резко ответил Адам, и после этих его слов наступила неуютная тишина. Я чувствовала, что на меня были направлены взгляды почти всех собравшихся, но сама ни на кого не смотрела. Вот только щеки мои жутко горели… – Прости, Харли. Я не должен был…

– Мне дорог каждый член моей группы, – произнесла я, но голос звучал сдавленно. – Не думай, что мне нет дела до того, вернется ли Тай с задания, или не ранят ли Клео.

Про Феликса я умолчала и посмотреть на него не смогла. Мне нестерпимо захотелось покинуть эту комнату и оказаться в одиночестве. Последнее время что-то в моей жизни шло не так. Я чувствовала, как происходит некий перекос. Я не могла найти общий язык с Феликсом, все чаще вспоминала Эштона и теряла связь с подругой, потому что стало сложно делиться тем, что происходило в душе́. Иногда я сама себе казалась потерянной. Что я делаю в этом мире? Какая у меня цель? Всю жизнь провести на базе с ополченцами? Или может, я когда-нибудь смогу создать семью? Возможно ли это? Нужно ли это вообще? Наверное, стоило все же поговорить с Клео на эту тему… Ей, как мне казалось, тоже было нелегко. Однако выворачивать душу наизнанку перед всеми присутствующими я точно не собиралась.

Подтянула колени к груди и уставилась в грязное окно, мало что видя перед собой. Клео кашлянула и обратилась к Тайлеру:

– Как долго могут храниться семена, которые мы ищем? Не случится ли так, что они будут непригодны для выращивания?

Бородач мотнул головой и ответил:

– Этого не будет. Большинство семян могут храниться в течение тысячелетий! Сорго, к примеру, – около двадцати тысяч лет. Так что все в порядке, Клео.

– Очень дальновидным решением было создать подобное Хранилище, – хмыкнул Феликс, и от звука его голоса что-то внутри меня сжалось. В затылке неприятно закололо, а я продолжила пялиться в окно. – Спасибо предкам, оставили нам шанс не сдохнуть от голода.

– Все потому, что ситуация становилась критической еще в их времена. В США выращивали более семи тысяч сортов яблок. Но спустя короткое время их число сократилось всего-то до трехсот. Как вам? Около семидесяти пяти процентов растений попросту исчезли с лица земли. Что оставалось делать? Срочно создавать запас на случай, если виды продолжат вымирать.

– Дерьмово, – протянул Феликс.

– В Хранилище поступали семена из разных стран. Их обрабатывали и хранили при определенных условиях. По сути это место представляет собой огромный бункер, пролегающий под скалой. На поверхности находятся лишь бетонные и стальные двери – вход в Хранилище.

– Тоннель уходил вниз на пятьсот футов, – негромко произнесла Лара, и мы все повернулись к ней, – и заканчивался тремя огромными бункерами, где и хранились семена. Все бункеры закрывались герметическими шлюзами. Система хранения там была на высоте. А еще вы должны знать, что Хранилище было защищено тремя замками, и всех трех ключей не было ни у одного человека на планете.

– То есть мы можем найти этот самый банк семян, но даже не попадем туда? – уточнила Клео.

– Вполне возможно, что вход в Хранилище мог быть поврежден в результате землетрясений, – пожала плечами Лара.

– На крайний случай рванем дверь, – вздохнул Феликс. – Как я понимаю, главное – не повредить шлюзы в три внутренних бункера.

Принцесса согласно кивнула и получила от парня озорную улыбку. Я не вступала в разговор, потому что после слов Адама чувствовала себя хуже некуда. Кажется, парень это понял и то и дело бросал на меня извиняющиеся взгляды, но я не была в обиде на него. В конце концов, что он вообще мог знать обо мне? Я и сама о себе мало что понимала, а о других и говорить нечего.

Вся моя сознательная жизнь была связана с Клео и Эштоном. Мы всегда держались втроем. Друг за друга горой. Эш никому не давал меня в обиду, все в центре для сирот знали, что если как-то меня задеть, он тотчас отомстит. Тай в чем-то оказался прав. Эштон был безбашенным, возможно, немного диковатым, иногда чересчур агрессивным, но он любил меня и уважал Клео.

Феликс упрекнул его в том, что он втянул меня в дела ополченцев. Но если бы не это, чем бы я смогла заниматься? Шила бы в цеху уродскую обувь или одежду? Трудилась на фабрике? Выращивала овощи? Сложно сказать. Сейчас мне казалось, что я ничего не умею… Разве что бегать с оружием. Но есть ли в этом прок? Мы часто выслеживали фургоны с техникой или продовольствием, которые отправляли в столицу или из нее. Нападали на конвой, убивали военных, а они стреляли в нас. То, что удавалось отбить, мы доставляли на базу, и оттуда шло распределение ресурсов для тех, кто действительно в них нуждался.

Ситуация в мире складывалась такая же, как и в прошлом. Бедняки жили впроголодь, но были и те, кто выбил себе лучшие условия, работая на Пятерку лидеров. И, казалось бы, добейся такой должности сам и получи то, чего хочешь, но это было невозможно. Приближенные к властям назначались самими властями. В основном они следили за порядком или руководили кое-как функционирующими цехами и фабриками. Простые рабочие были вынуждены трудиться до темноты, получая убогий паек. Именно за их права и бились ополченцы. С переменным успехом.

– О чем задумалась, искорка? – услышала я чуть хрипловатый голос и повернулась на звук.

Оказалось, Адам и Лара уже покинули комнату, Клео же о чем-то тихо говорила с Бородачом, разложив на столе карту.

– Зачем ты пришел в ополчение? – выпалила я, хотя, сказать честно, мне не особенно хотелось болтать с Феликсом. Я бы предпочла побыть в одиночестве.

Он хмыкнул и сел на пол рядом со мной. Наши колени соприкоснулись, но парень не стал отодвигаться. Казалось, его совсем не смущала такая близость.

– А ты совсем ничего не знаешь обо мне, – не очень весело протянул он, потерев пальцами заросший щетиной подбородок.

– А разве ты рассказывал?

– Когда вступил в ваш отряд, Тайлер собирал нас всех, были и ребята из других групп.

– Правда? Не помню такого.

– Ты тоже пришла, – криво усмехнулся Феликс, но мне не понравилось выражение его глаз. В них словно плескалась горечь. – Болтала со стариком Дженстоном, пока я рассказывал историю своей жизни.

– О… Дженстон мне нравится, – пробормотала я.

– А я, видимо, нет.

– Феликс…

– Да ладно. Ты злилась на меня тогда. Я прав?

Мы повернулись друг к другу, и я всплеснула руками.

– И на то была причина! Количество пошлых шуточек, которые ты отпускал в мою сторону, не поддавалось вычислению.

– Ну и что? Разве девушки не воспринимают их как комплимент?

– С какой стати? – опешила я.

Феликс округлил глаза и взъерошил волосы на затылке.

– Ну, это что-то типа восхищения внешностью, нет?

– Боже мой, – прикрыв глаза ладонью, простонала я. – Это унизительно, Феликс! Так делать не надо. Красный флаг.

– Флаг? – нахмурился он.

– Табу, – пояснила я, покачав головой и сложив руки крестом. – Кому понравится фраза: «Давай переспим?»

Он наморщил лоб, поднял глаза к потолку, затем снова уставился на меня и выпалил:

– Тебе.

Я сжала пальцами переносицу и зажмурилась.

– Ты понимаешь, что в тот вечер я тупо напилась? Только поэтому я пошла с тобой в ту… в ту комнату.

– То есть ты хочешь сказать, что на трезвую голову я бы тебе не понравился?

– Я не ищу отношений, – уклончиво ответила я.

– Но я предлагал тебе секс.

В этот раз мне почему-то не казалось, что Феликс снова подкалывает меня, хотя его слова свидетельствовали об обратном. Но вот глаза… Их выражение стало другим, и я почему-то испугалась.

– Значит, мы оба неправильно друг друга поняли, – вздохнула я, сосредоточившись на своих ногтях от греха подальше. – То, что случилось тогда… Ничего для меня не значило, Феликс. Для тебя тоже. Потому я делала вид, что той ночи не было.

Он долго не отвечал мне. Я с опаской повернула голову и увидела, как он покусывает нижнюю губу и хмурится.

– Отлично, – наконец произнес он и усмехнулся. – Значит, меня ты не хочешь. Супер. Ну, тогда я отчаливаю, Денвер.

– В смысле? – настороженно спросила я.

– Иду развлекаться, что непонятного? Вернусь ночью. На мое дежурство не рассчитывай, буду отсыпаться. Чао.

Глава 6. Может, хватит?

Я не понимала, с какой стати изводила сама себя. Ну, ушел и ушел. Мне-то что за дело! Но правда заключалась в том, что стоило Феликсу ступить за порог, как у меня мелко затряслись пальцы, и я торопливо прикусила губу, чтобы не сказать ему вслед что-то такое, о чем потом пожалею. Полезла в рюкзак и принялась совершенно бездумно перебирать вещи, не понимая, зачем это делаю.

– Харли, ты в порядке? Как твоя спина?

– Болит, – не стала я обманывать Клео. – Под лопаткой что-то тянет, и поясница… Забей. Пройдет само. Как Тайлер?

– Надеюсь, что перелома нет, – нахмурившись, ответила подруга. – Но ключица повреждена, это уж несомненно. Он прилег отдохнуть. Надеюсь, выспится. А Феликс где?

– Ушел. Как и Тай в прошлый раз, – сухо ответила я, не поднимая взгляда на подругу.

Теплые пальцы Клео коснулись моего локтя, и я поджала губы, моля себя не наболтать лишнего.

– Мы с ребятами договорились дежурить по два с половиной часа. Я первая, – слабо улыбнулась она. – Когда тебя разбудить?

– Я подежурю после тебя, – пробормотала я, не веря в то, что вообще смогу уснуть. Однако ноющая спина требовала покоя, и я решила хотя бы полежать в тишине и одиночестве, раз уж выдалась возможность.

Сначала я и правда пялилась в темный квадрат потолка, не понимая, почему сердце не на месте и колотится слишком быстро. Я ведь была честна с Феликсом. После Эштона у меня не было отношений и, как я думала, не могло быть. Не сейчас уж точно… После всего одной близости с Феликсом меня ужасно мучила совесть. Казалось, что я предала Эштона. Отчего-то чувствовала себя грязной, хотя умом понимала, что все равно рано или поздно встречу кого-нибудь… или же просто захочу близости с мужчиной. Мне ведь всего двадцать… Однако то ли я еще не была готова, то ли тараканы в моей голове оказались слишком крупными и живучими, но я пока даже представить не могла, что подпущу к себе мужчину настолько близко, чтобы делиться с ним мыслями, переживаниями, спать с ним, обнимать его и целовать…

Я провалилась в не очень спокойный, но все же исцеляющий сон. Очнулась от того, что услышала шаги. Встрепенулась, резко садясь на матрасе, и увидела Клео. Она мягко улыбнулась и шепнула:

– Прости, детка. Сменишь меня?

– Конечно.

Торопливо поднялась и надела ботинки, сдержав стон от боли в пояснице и лопатке. Собрала медного оттенка волосы в пучок и проверила беретту.

– Порядок, – кивнула я подруге. – Отдыхай.

– Харли… – неуверенно позвала она. Я вопросительно посмотрела на нее, и Клео едва слышно произнесла: – Феликс еще не вернулся.

– Хм… Ясно. Спасибо, что предупредила.

Мы обменялись понимающими взглядами, она легонько хлопнула меня по плечу и села на матрас. А я торопливо вышла в коридор, затем спустилась на первый этаж и вышла на улицу. Присела на корточки у двери и выдохнула облачко пара. Холодный воздух прочистил голову и словно заморозил сердце. По крайней мере, тупая боль в груди вроде бы стала менее отвлекающей. Я разглядывала мрачные провалы окон соседних домов, слушала завывания ветра, вглядывалась в тени в конце улицы. Пару раз несколько человек в темных одеждах прошли мимо, бросив на меня колючие взгляды. Я не особенно переживала по этому поводу. С оружием обращаться умела, к тому же все мои рядом. Шум обязательно услышат.

Прошел еще час моего дежурства. Я прошлась по периметру, немного поприседала и уже подумывала начать отжиматься, чтобы не зевать так часто, как увидела вдалеке три крупные мужские фигуры. Достала беретту и зажала рукоять в ладони, заведя ее за спину. Вскоре до меня донеслись громкие и не очень трезвые голоса, и я заподозрила, что сейчас увижу Феликса.

Так и вышло. Он был в компании двух других ополченцев, которые встретили нас в Кельне. Заметив меня, Феликс на миг сбился с шага, но затем вернулся к развязной походке, сунув ладони в карманы куртки.

– На посту, красавица? – пробасил брюнет, которого, кажется, звали Уиллом. Второй парень откликался на прозвище Гвоздь. Махнув нам, он прошел в дом, сонно потирая глаза. Уилл привалился плечом к стене, рядом с которой замерла я, и как-то чувствовалось, что уходить он не спешил. – Не замерзла? А то могу согреть.

Он медленно оглядел меня с ног до головы и многозначительно подмигнул.

– Все в порядке, – миролюбиво ответила я, надеясь обойтись без выяснения отношений.

– Даже не мечтай, – встрял вдруг Феликс, который по-хорошему уже должен был скрыться в доме, но до сих пор этого не сделал. – Денвер все еще страдает по бывшему парню.

Его слова оказались для меня сродни пуле в спину. Рука с зажатым в ладони пистолетом дернулась, но я смогла контролировать свои движения. Убрала оружие в кобуру на бедре и процедила, не сумев скрыть ледяной ярости, которая сквозила в голосе:

– Да что ты вообще знаешь обо мне?

– Все, Денвер, – кривя губы в усмешке, ответил он. – А вот ты обо мне – ни хрена.

– Опачки, – пробормотал Уилл и попятился ко входу в дом. – Знаете что? Я это… лучше пойду дрыхнуть, ребята.

Ни Феликс, ни я не удостоили его взглядом. Неимоверным усилием воли я заставила себя произнести:

– Иди спать.

– Почему? Давай поговорим, – раскинув руки в стороны, громко сказал он. – Ты ведь считаешь меня придурочным клоуном! Самое время развлечь тебя на скучном дежурстве.

Я ненавидела сама себя, но в эти секунды вдруг представила, как он только что занимался сексом с какой-нибудь девицей. В моих фантазиях она почему-то была с огромной грудью и сочной задницей. А Феликс… А Феликс в этих же самых фантазиях яростно вколачивался в нее и закатывал глаза от удовольствия.

– Пожалуйста, уходи, – устало выдохнула я. – Мне хочется побыть в тишине.

Присев на корточки, я привалилась спиной к стене дома и закрыла лицо ладонями. Что-то во мне было сломано… Иначе почему я не знаю, как себя вести с ним? Почему боюсь своего будущего? Я будто была куклой, которой управляли, подвесив на веревочки. Но кто-то безжалостно обрезал их, и я осталась предоставлена сама себе. Делай то, что захочется, поступай так, как считаешь нужным. Но я ничего не знала. Я потеряла Эштона и потеряла себя. Два года я действую на автомате. Живу только своим отрядом и заданиями. Не думаю, не чувствую. Потому что боюсь. Но ополченец не может быть трусом. Тогда кто я вообще?

– Перестань, Харли, – хрипло, с явной горечью произнес Феликс. – Я до жути хочу встряхнуть тебя изо всех сил, чтобы твоя гребучая скорлупа наконец треснула.

Он тяжело выдохнул и привалился к стене рядом со мной.

– Сука, как же тяжело, – простонал он, и я невольно обернулась к нему. Феликс бился затылком о стену, закрыв глаза.

– Да что ты? Слишком хорошо развлекся? – криво улыбнулась я. – Так иди проспись, раз уж время есть.

– Из развлечений у меня пока только бухло. А знаешь, почему, Денвер? – повернувшись ко мне и прищурившись, спросил он. – Потому что ты имеешь мой мозг так часто, что он уже немилосердно болит. И только алкоголь хоть какое-то время действует как анестезия. – Феликс выдохнул облачко пара и с чувством произнес: – Два месяца, Харли. Два, сука, месяца ты трахаешь мне мозг. Не надоело?

– Ты, блин, издеваешься? – опешила я. – Это ведь ты донимаешь меня!

Он вцепился пальцами в волосы и смешно зажмурился. А я вдруг поняла, что мне стало легче дышать… Он не был с женщиной этой ночью. Не был… Из-за меня? Не из-за своего мозга ведь, в самом деле?

– Просто хватит цеплять на свою милую мордашку вот это бесячее выражение вселенской скорби, – грубо сказал он, и я мгновенно нахмурилась. – Завязывай, Денвер. Я серьезно. Твой парень…

– Не нужно… – Но он перебил меня.

– Его нет! Точка. Но ты здесь. В этом мире. В этой реальности. Окей, два года траура. Пусть так. Может, хватит?

– Феликс!

– Хватит, Харли, – ткнув в моем направлении пальцем, твердо сказал он. – В противном случае, просто вырой себе могилу и сразу ляг в нее. Не хочешь? Так живи, мать твою! Дай шанс себе и… другим.

Я поднялась и размяла мышцы на икрах ладонями, чувствуя в ногах неприятное онемение. Эти манипуляции позволили мне на некоторое время укрыться от пристального взгляда Феликса. Он тоже поднялся и прошелся вперед-назад, сделав глубокий вдох.

Может быть, мне не стоило задавать следующий вопрос, но я не сдержалась:

– Почему тебя это так заботит, Феликс? Зачем тебе все это?

Человеку, которому нужен лишь секс без обязательств, не должно быть дела до того, кто как живет. Он ищет легкости, простых и понятных ощущений, но уж точно не может переживать из-за жизни едва знакомой девушки.

Но Феликс так и не ответил. Вместо этого он со всей силы толкнул меня, молниеносно вытащил пистолет из кобуры и сделал выстрел в темноту. Все это произошло за какую-то пару секунд. Я приземлилась на осколки кирпича, и в то же мгновение тишину вспороли несколько громких хлопков. Феликс метнулся в мою сторону, снова выстрелил, и я наконец поняла, что случилось. В разрушенном доме напротив кто-то был. И этот кто-то стрелял в нас.

Не обращая внимания на боль в боку, я, все еще лежа на земле, выхватила беретту и прицелилась. Пуля отскочила от стены, и нападавшего я больше не видела. Зато мы услышали шорох гравия и топот ног. Кажется, убегали двое.

– Я подстрелил одного, – пробормотал Феликс, и тут из дома выбежали все наши.

Тайлер сжимал в пальцах рукоять пистолета, Клео выглядывала из-з его спины, вооруженная трофейным тазером¹. Адам не позволил Ларе выйти на улицу, но Уилл сделал несколько шагов вперед и напряженно спросил:

– Откуда стреляли?

Я кивнула на развалину менее чем в ста метрах от нас.

– Жертвы есть? – уточнил Гвоздь, держа наготове короткоствольное ружье.

– Вроде бы да.

– Идем, проверим, – кивнул мужчина, и они с Феликсом сделали несколько шагов вперед.

Я тоже двинулась за ними, но парень обернулся и приказал:

– Быстро в дом.

– Я с вами.

– Денвер, – прорычал он и свел брови у переносицы.

– Прекрати, – шикнула я, упрямо продолжая следовать за Гвоздем. – Не нужно меня оберегать. Я не маленькая.

– Ага. Взрослая ты моя, – закатил Феликс глаза, но спорить больше не стал, зато быстро догнал меня и зашагал впереди, мешая обзору. Закралась мысль, что он таким образом словно прикрывал меня… Или это глупости?

Приблизившись к развалинам, мы замолчали и далее передвигались почти бесшумно. Я не выпускала из рук беретту, а Феликс сжал в пальцах рукоять глока. Гвоздь первым вошел в дом, тотчас за ним вбежал Феликс, но в прихожей никого не оказалось. Мы проверили все помещения и вернулись к тому месту, где некогда была гостиная. Как и предполагал Феликс, у выбитого окна лежало тело в луже крови. Руки раскинуты, голова отвернута в сторону. Горло залито бурой жидкостью.

– А ты меткий, – с долей зависти протянул Гвоздь, и Феликс согласно кивнул.

– Оружия нет, – отметила я, оглядевшись, пока парни изучали тело.

– Напарник прихватил, – предположил Феликс. – В нашем мире оно ценится больше всего.

– Кто это мог быть? И почему они напали на нас?

Гвоздь пнул убитого носком ботинка и заявил:

– Должно быть, кто-то из мародеров. Они знают, что здесь периодически останавливаются группы ополченцев. А им до зарезу нужно оружие. От припасов тоже не откажутся. Мы с ними не ладим. Но возможности сменить жилье пока нет. Видать, они совсем оборзели. А ведь недавно мы совершили с ними выгодный обмен. Они нам патроны, а мы им… – Гвоздь кашлянул и отвел взгляд. – В общем, они это. Больше некому.

– И что нам теперь делать? Валить отсюда? – с тоской во взгляде спросил Феликс. – Вашу ж мать, а я поспать хотел.

Гвоздь махнул рукой.

– Не думаю, что они снова сунутся. Мы с Уиллом подежурим, а вы отдохните немного.

Мужчина выглядел удивленным и раздосадованным. Кажется, он и правда не ожидал от тех, с кем приходилось жить бок о бок, такой подставы. Наверное, у них все же сложился худой мир, и тут такое…

– Идем, Харли, – позвал Феликс, сунул глок в кобуру и протянул мне ладонь.

Я машинально коснулась его руки, и вот он уже тащил меня к нашему временному пристанищу, крепко сжав мою ладонь в своей.

Гвоздь отправился вместе с нами и рассказал Тайлеру и остальным о том, что мы нашли в развалинах, а также поделился своими мыслями о мародерах.

А Феликс уверенно провел меня в пустующую комнату на первом этаже с одним матрасом на полу, не обращая внимания на взгляды остальных членов команды, и потянул за собой.

– Феликс, я не буду спать с тобой.

– Помнишь нашу традицию? Ты укладываешь меня, когда я напьюсь, – пробормотал он, притягивая меня к себе и закидывая мою ногу на свое бедро.

– Ты не выглядишь пьяным!

– Во мне десяток стопок водки.

«Как же ты тогда умудрился стрелять?» – хотелось спросить мне, но его теплые руки обвили мое тело, а затем тяжелая ладонь опустилась на мою ягодицу.

– Феликс!

– Искорка, меня вырубает, – едва слышно произнес он. – Завтра поболтаем, ладно?

Он тихо засопел, а я вдруг поняла, как сильно было напряжено мое тело. Сделала размеренный выдох, расслабляя мышцы рук, плеч и спины. Так уж вышло, что я утыкалась носом в его шею… Вдыхала аромат его кожи, могла коснуться ее губами. В середине груди вдруг что-то засвербело, стало щекотно и тепло одновременно.

– Ладно, – прошептала я и покорно закрыла глаза.

Глава 7. Все рыжие такие вредные?

Я резко распахнула веки, чувствуя, как чьи-то ладони задирают мою футболку.

– Что ты делаешь? – прошипела я, упираясь в грудь Феликса ладонями.

Он тотчас закатил зеленые глаза и проворчал:

– Ты всю ночь стонала. И не от моих ласк, прошу заметить.

– И? Причем тут моя футболка?

Он поджал губы, сделал вдох, словно успокаиваясь, и ответил:

– У тебя вся спина в синяках, Харли.

– Я упала с мотоцикла. Это закономерно.

– Сильно болит?

– Нормально. Терпимо, – пробормотала я, оглядываясь. – Где все?

В грязное окно пробивались первые рассветные лучи, а это значило, что мы поспали не более трех часов.

– Я слышал шаги и бубнеж Тайлера. Дождемся, когда ребята сообразят что-то на завтрак и выйдем. Хочешь, поспи еще немного.

– Нет. Вряд ли получится, – вздохнула я и потерла глаза.

– Отлично, – засиял Феликс, лег на бок, опираясь на локоть, и, понизив голос, добавил: – Можем пока повторить то, что делали с тобой два месяца назад.

Черт меня дернул за язык, но я, зачем-то вспомнив наш вчерашний диалог и серьезные слова Феликса, ляпнула:

– Почему ты ведешь себя так, будто вчера ничего не произошло?

Озорная улыбка на его лице тотчас сменилась кривой ухмылкой. Он ответил с явным напряжением в голосе:

– Потому что ты так хочешь. Я просто тебе подыгрываю, Харли.

– Что? – опешила я и почему-то испугалась.

Слишком серьезный взгляд, слишком явная горечь в голосе. Но этого не может быть… Феликс помешан на сексе и грязных шуточках, постоянно ввязывается в драки и постоянно… достает меня. Меня, а не кого-то другого. Хотя, если уж говорить честно, то выбор у него невелик. Или Клео, которая не сводит глаз с Бородача, или принцесса, за которую Адам кому угодно проломит череп. Остаюсь я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Электрошоковое оружие несмертельного действия, радиус поражения от 4,5 до 10 метров

Вернуться