# Вирус для богов

Олим Бабаев

Тысячелетиями сохранявшийся статус-кво нарушен. Под видом богов, инопланетный разум внедряется в тела людей планеты-жертвы. Благодаря особенностям мозга, людям удаётся избежать колонизации Земли. Теперь под угрозой находится планета Зардаст. Спасти её может только землянин с уникальным разумом Зор, отторгающим чужое сознание. Сможет ли молодой программист, проснувшись в теле двойника, восстановить статус-кво? Для этого ему придётся отправиться в логово врага, неся с собой смертельный вирус.

> Реальность или сон…

> Что наяву – реальность или сон?

> Астральный Мир, что нам рисует он?

> Возможно – это явлена нам Суть.

> . Того, кем ты являешься, не обессудь

> Надежда Воскресенская

Олим Бабаев Иллюстратор. Использованы нейросети Шедеврум. Яндекс(коммерческое использование согласовано с Яндекc. Midjourney v6.1(сгенерировано в платном тарифе)

© Олим Бабаев, 2024

ISBN 978-5-0064-5332-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Пролог

Мия Маратовна Морозова стояла у открытого окна в своем кабинете руководителя Отдела исследований мозга Научного Центра Неврологии РАМН. За окном стоял апрель, а именно двадцать второе апреля две тысячи двадцать четвертого года. Было тепло. Земля только что освободившись от снежного покрова, с жадностью поглощала лучи весеннего солнца. Природа просыпалась. В мир возвращались яркие краски и вместе с ними ожидание чего-то нового, чистого, хорошего. Зимняя хандра уступала место хорошему настроению и эти перемены чувствовались в каждом прохожем, проходящим под её окном.

По странному стечению обстоятельств, именно в день рождения Ленина, её отдел год назад начал новый научный проект по изучению устойчивости людей психотронному воздействию. Отдел, которым руководила «доктор три эм», так в шутку называли Мию Маратовну Морозову коллеги, по первым буквам её имени, отчества и фамилии, и появился то ради изучения мозга Ильича. Говорят, инициатором был сам «железный Феликс». Молодой советской республике хотелось научно подтвердить гениальность вождя революции. Впрочем, приглашённому из самой Германии Оскару Фогту, так и не удалось найти объяснения гениальности Ленина. Но как говорится, вложенный в дело рубль зря не пропадёт, хотели научно обосновать гениальность вождя мирового пролетариата, а получили новое направление в науке о мозге. Началось изучение его цитоархитектоники.

В советское время все работы института были строго засекречены, поскольку не хотелось отстать от вероятного противника за «большой лужей», который уже во всю запустил эксперименты с сознанием. Изучение крайне высокочастотного излучения – КВЧ, для военных и специальных служб являлось весьма привлекательным направлением, с прицелом на создание психотронного оружия. Это было пострашнее ядерной бомбы. Контролировать человека на расстояние – что ещё могло быть круче? Мечта всех разведок мира. К счастью, о массовом применении этого рода оружия не сообщалось, хотя ходили слухи, что во время событий августа 1991 года в Москве, эти самые психотронные генераторы могли применяться. Времена «холодной войны» давно канули в лету, но о возможности несанкционированного контроля человеческого сознания люди до сих пор продолжают мечтать.

Профессор знала о прозвище «доктор три Эм», но не обижалась – лучше так, чем «Эм-Эм-Эм», по аналогии с печально известной пирамидой девяностых. Уже двадцать лет её рабочим местом был этот кабинет в старинном здании из красного кирпича в переулке Обуха. Никто о ней ничего не знал, и наверное, и не должен был знать, ведь она являлась хранительницей очень больших секретов. Всем нужная «доктор три Эм» всегда находилась на своём рабочем месте. Она была на короткой ноге и с властью, и с военными, и с воротилами большого бизнеса. Так, что могла решить любой вопрос одним своим звонком. В этой женщине было что-то таинственное, и одновременно величественное. Являясь старожилом института, практически его олицетворением, Мия Маратовна выглядела молодо и эффектно. Был очевиден диссонанс между её внешним видом – молодой привлекательной женщины и огромным авторитетом ученного и большого босса. К слову, многие её откровенно побаивались.

Не найдя ничего достойного, за что мог бы зацепиться её взгляд, профессор закрыла окно и уселась в своё кресло за рабочим столом. Перед ней, на экране компьютера, открылась таблица с результатами работы отдела по новому проекту за год. Да, её молодые сотрудники славно поработали, исследуя воздействие пси – лучей на разные группы людей. Результаты впечатляли: оказалось, что в своей массе люди чрезвычайно восприимчивы к КВЧ излучению. Почти все участники эксперимента из различных половых и возрастных групп, принадлежащих к разным гаплогруппам, подвергаясь скрытому КВЧ излучению во время предполагаемого тестирования компьютерной игры, легко поддавались манипуляциям сознанием. Проще говоря, становились послушными роботами с дистанционным управлением. В советские времена результаты данного проекта уже давно были бы засекречены, так как явно демонстрировали эффективность пси-оружия, однако на данный момент институт не имел никакого отношения к военным разработкам. Этот проект являлся личной инициативой «доктора три Эм».

Все таблицы с ячейками, заполненными латинскими буквами и арабскими цифрами, показывали одно – человечество крайне восприимчиво к КВЧ излучению. Этот результат явно расстраивал Мию Маратовну. Она ожидала другого: ей нужно было обнаружить исключение из правил, хотя бы нескольких людей, способных противостоять пси-воздействию. Неужели весь год титанического труда оказался напрасным? Очень важно было для неё обнаружить человека, резистентного к психотронному воздействию. И вот, именно в день рождения человека, смерть которого и послужила причиной создания института, ей наконец улыбнулась удача.

Сомнений быть не могло: под одной из таблиц было выделено два номера – 4505 и 8848 – звездочкой, что свидетельствовало о техническом браке или погрешности в эксперименте. Эти два участника показали результаты со стопроцентной невосприимчивостью к КВЧ излучению, что исполнителями эксперимента было расценено как техническая погрешность. За эту выборку испытуемых отвечали двое молодых учённых – Елена Валерьевна Бабкина и Антон Борисович Рыльцов. Через десять минут оба стояли у профессора в кабинете.

– Вы уверены, Леночка, что испытуемые под номерами 4505 и 8848 отразили атаки КВЧ? – спросила Мия Маратовна, таким тоном, будто от ответа на вопрос зависела жизнь Леночки. – Может быть просто забыли проверить излучатель?

– Я проверяла излучатель, – неуверенно произнесла Елена Валерьевна. – Чтобы исключить ошибку аппаратуры я обратилась к Антону. Мы вместе проверили программу и излучатель. Всё работало штатно.

– Может быть испытуемые принимали какие-то лекарства, в составе которых имелся блокатор передачи импульса в синапсах? – продолжала отчитывать своих научных сотрудников профессор. – Ребята, ей богу, вы как дети! Почему сразу записали в брак? Есть же еще масса альтернативных методов проверки. Вы понимаете, Леночка, что прошёл уже год. У нас нет времени на перепроверку вашей работы.

– Мия Маратовна, – вступился за коллегу Антон Борисович, – я лично всё проверил. Аппаратура работала нормально, медицинские карточки испытуемых тщательно проверены. Приём блокаторов импульса исключён, – сам себя распаляя продолжал линию защиты Рыльцов. – К тому же, оба участника дополнительно подвергались другим режимам пси-воздействия. Результат один – ноль реакции!

– Кто эти испытуемые? – немного успокоившись спросила профессор. – Не позднее, чем через два дня, оба участника должны быть здесь, в институте. Я не приму никаких оправданий. Используйте все средства, хоть на аркане ведите. Идите в бухгалтерию, просите любых денег, но доставьте мне сюда эту парочку.

– Один из них, тот, который под номером 8848 – москвич, молодой компьютерщик Максим Юрьевич Гордеев, – пояснила Елена Валерьевна. – Этого хоть сегодня приведу, а вот вторая Сяомин Ян, из Харбина. Тут двумя днями не обойтись.

– Вторая, значит женщина, – уже совсем спокойно сказала Мия Маратовна. – Ладно, оставьте её в покое. Если у нас есть мужчина, да ещё москвич, молодой москвич, как я понимаю, мне больше ничего и не нужно. Давайте его сюда, Леночка, сегодня же вечером ведите его в свою лабораторию. Только меня он не должен видеть. Я понаблюдаю за вашей беседой через камеру.

***

– Поздравляю вас Елена Валерьевна, – сказала Мия Маратова, повторно просматривая видеозапись беседы с испытуемым номер 8848, Е-субклад М 78 из Е1b1b1a, Гордеевым Максимом Юрьевичем, двадцати одного года от роду, руководителем отдела технической поддержки одной крупной московской коммерческой структуры. – Вы поймали птицу удачи за хвост. Теперь ваша задача не выпустить пташку из рук и довести эксперимент до конца.

– Но, Мия Маратова, – вмиг изменившись в лице произнесла Елена Валерьевна, – вы же знаете, что через неделю у меня отпуск. Я так долго ждала этой поездки в фанские горы, и группа у меня почти готова.

– Вот и чудно, Леночка, – продолжила профессор, рукой приглашая усесться на диван. – Продолжите эксперимент у Куликалонской стены ведь, как мне известно, это одна из мощнейших энергетических зон планеты. Да, да, голубушка, вы не знали об этом?

– Но, осталась всего неделя, и… у парня совсем нет горной подготовки, – продолжала отнекиваться от навязанной начальницей работы Елена Валерьевна, да ещё и в отпуске. – Со всём уважением, профессор, это невозможно.

– Невозможно спорить со мной, товарищ Бабкина, – как отрезала «доктор три Эм». – Вы же не хотите, чтоб Министерство Обороны Таджикистана вдруг объявило район фанских гор закрытым для туристов, из-за начала учений по биологической опасности. Да, не переживайте, Леночка, будут у вас и восхождения и песни у костра. Я позабочусь о том, чтобы директор фирмы, где работает Максим, организовал ему командировку в научную экспедицию. Вы же, Леночка, подготовьте мне информацию о всех социальных сетях Максима и коротенько о его увлечениях, пристрастиях, любимых книгах и фильмах.

– Слушаюсь, Мия Маратовна. Всё сделаю как надо! – вставая с дивана сказала младший научный сотрудник Бабкина…

***

Поудобнее усевшись в кресло, у себя дома, в комнате с задёрнутыми шторами, Мия взяла в руки медальон, который всегда носила с собой, нажала какую-то кнопку, медальон засветился синим. Немного подёргиваясь, в центре комнаты появилось голографическое изображение мужчины, одетого в черно-золотой костюм древнеегипетского вельможи. Мия приветствовала его:

– Да пребудет с тобой мудрость Предтечи, Великий Сенмут! – склонив голову в поклоне произнесла женщина – Удача улыбнулась нам, зодчий! Я нашла его, Великий. Чистый, очень сильный разум «зор». Е-субклад М78 из Е1b1b1a. Это гаплогруппа людей Пунта.

– Нам нужен чистый разум «зор», – ответила голограмма. – Но, параметры тела тоже важны: молодой мужчина, двадцати одного года к моменту Касания, решительный характер, красив, светлые волосы. Ваше величество, в парня должна влюбиться ваша дочь. Помните об этом, Мия!

– Мне он нравится, – ответила Мия. – Надеюсь, вкусы у нас с дочерью одинаковые. Я вышлю вам подробный оцифрованный образ. Он и правда хорош. Постарайтесь, Сенмут, подобрать соответствующий аватар. У меня есть семь месяцев для подготовки его к перемещению. Не затягивайте с высылкой мне матрицы памяти аватара. За эти оставшиеся месяцы парень должен дробно получать воспоминания хозяина тела. Это облегчит адаптацию его разума в теле аватара…

***

Было раннее утро, девушка торопливо спускалась по широкому пандусу, уводящему ее прочь от каменных стен древнего храма, который был для нее, не то чтобы домом, он для нее представлял весь мир. Конечно, она знала, что пандус выведет к высокому глиняному забору, за которым будет широкая река, за ней скальная гряда, а там дальше настоящая жизнь, где люди растят хлеб, торгуют, охотятся, влюбляются и рожают детей. Мата никогда еще не покидала пределов храма, где она с трехлетнего возраста жила в маленькой глиняной хижине, являвшейся домом для десятка слуг, рабочих, цирюльников и прочей прислуги. Таких хижин, набиралось с десятка два, на хозяйственной территории храма. Кроме хижин для прислуги, на хозяйственном дворе имелись ремесленная мастерская и склад имущества, для обеспечения нужд жрецов, сопровождающих ежегодное священное таинство Касания. Жрецы и их писцы жили отдельно, уже на территории храма в каменных, красивых домах под скалой, на нижней террасе.

Прекрасная юная девушка была в том возрасте, когда девочек перестают уже интересовать куклы, а их свободное время все больше занимают грёзы о молодых и красивых воинах, которые бесстрашно сокрушают своих врагов и непременно спасают девиц из заточения и уводят с собой в дивный мир любви и счастья. Наша девушка проведшая все детство и юность в трудах на кухне, славилась своей кротостью и прилежностью, которые необъяснимым образом сочетались с гордой и благородной осанкой, знающей себе цену особы. Она не была похожа на окружающих её женщин, составлявших прислугу храма, в ней чувствовалось что-то, позволявшее без ошибочно, на уровне ощущений, догадаться о её благородном происхождении. Мата была хороша собой, и её силуэт уже обрёл очертания, привлекающие все чаще, восхищённые взгляды молодых людей.

Наша красавица спешила поскорей выйти за пределы, внезапно опостылевшего ей храма. Нет, она не была ханжой, она до недавнего времени чтила, и свято верила в догмы и постулаты о вечной жизни, бессмертии души, великом таинстве Касания, но состоявшаяся, неделей ранее встреча, перевернула её мировоззрение. Теперь она скорее хотела забыть то, во что верила в свой двадцать один год. Стены, некогда святого для неё места, теперь душили её, и она, как в своих снах, мечтала о прекрасном юноше, который вернёт её в мир людей, где она надеялась найти своё счастье.

И такой случай представился. Она надеялась, что высшее существо, давшее ей задание, вовсе не искушает её, чтобы проверить её верность идеям Касания. Она даже не думала о том, почему Великий зодчий назвал её принцессой, ей просто хотелось скорее покинуть мир, так долго отравлявший её чистую душу.

Повторяя себе раз за разом параметры задания, девушка старалась отогнать от себя накатывающее, пьянящее чувство близкой свободы. Ещё раз: она должна отыскать в городе за рекой молодого парня, непохожего на здешний люд, статного, красивого, с благородной осанкой, с хорошими манерами. Легко сказать! Людей она не знала, а сейчас любой молодой человек ей показался бы принцем. Что ещё? Судорожно вспоминала девушка. Стоп! Голос! Да, святейший говорил слушать голос души! Это как?

И тут она получила ответ на свои многочисленные вопросы. Она на пандусе была одна, но явственно слышала голос, он как будто звучал в её голове:

– Успокойся, дитя! Ты себя выдаешь! Возьми себя в руки, смотри – уже открывают ворота!

– Кто это? – испугано произнесла девушка. – Ах, да, я всё поняла – ты голос души! Веди меня!

Мата впервые вышла из храма! Пусть широкая река, с берегами заросшими тростником, а за ней песчаный взлёт, со скальной породой, нам не покажутся раем земным, но у девушки часто забилось сердце. Вот он мир, о котором грезила! Осталось только отыскать того единственного, дарованного ей судьбой, с которым рука об руку пойдет по жизни. Она обязательно будет счастливой! Теперь услышав голос, она отбросила сомнения и неуверенность, она обязательно завоюет свое счастье.

***

Их взгляды встретились! Она увидела его на рынке, возле лавки торговца оружием. Потому, как ёкнуло сердце, она сразу поняла, что это тот единственный, к которому так спешила. Молодой, ладно сложенный юноша видимо тоже почувствовал промелькнувшую меж ними искорку, потому как дольше обычного задержал на ней свой взгляд, и отставив только что рассматриваемый им лук, направился в её сторону. Голос внутри подтвердил – это он.

Внезапно, Мата вспомнила инструкцию: она должна передать медальон сыну Сенмута за час до полуночи. Сегодня в полночь, произойдет великое космическое событие и три мира выстроятся в ряд. Спешить было нельзя, поэтому Мата с трудом сдерживая волнение, поспешно отвернула глаза. Было слишком рано, риск раскрыть молодого воина был велик. За ними могли следить люди верховного жреца, и ничего хорошего не выйдет, если у него найдут медальон.

К тому же, парень мог не знать, о том, что у Сенмута на него имелись планы. Рисковать медальоном было нельзя, и как бы ей ни хотелось ловить на себе взгляды красивого юноши, пришлось быстро ретироваться. Заметив группу рабынь, несших покупки за носилками своей госпожи, Мата незаметно пристроилась к ним, и незамеченной проскользнула мимо молодого человека.

Убедившись, что воин потерял её из виду, и прекратил поиски, подозвала мальчишку, явно скучавшего рядом с лавкой торговца сладостями:

– Мальчик, у меня есть дело к тебе. Я вижу, тебе хочется попробовать вот эти конусы из тигровых орехов! – доставая монетку подразнила мальчишку Мата. – Если выполнишь мое поручение, то получишь пригоршню чудесных конусов, и ещё, я проведу тебя к шествию избранных Богами.

– А ты не обманешь? – не поверил ей малыш. – Хотя, я согласен, я знаю тебя, ты служишь в храме. Говори, что делать?

– Видишь молодого воина? – взглядом указала девушка на высокого, красивого молодого парня. – Надо проследить за ним и узнать, где он живет. Найдешь его дом, нацарапаешь на стене вот такой знак – горизонтальная линия срезает вершину треугольника. На, возьми, я сейчас нарисую вот этим угольком на платке. Запомнил? Найдешь меня на городской площади. Беги, только не испорти сюрприз!

– Ладно, понял, не знал, что девушки из храма тоже заглядываются на парней! – съязвил мальчуган. – Сделаю, помни, ты мне обещала!

Уверенная, что мальчик не подведёт, и что самая трудная часть её задания выполнена, со спокойной совестью прелестная «шпионка» отправилась в северную часть города, где располагалась городская власть. Её нахождение там вопросов бы не вызвало, так как на городской площади находились мелкие служители храма, доделывающие последние штрихи подготовки к шествию…


## Глава 1. «Дежавю»

Телефон, громко вибрируя начал проигрывать мелодию. Она может и красивая, ведь сам так долго когда-то её выбирал, но сейчас она для меня была символом утра, ненавистного утра. Мне так не хотелось открывать глаза, прощаясь со сновидением. Что мне снилось? Я пытался вспомнить, вернуться к событиям ночи, ухватиться за быстро растворяющуюся в воздухе нить, которая меня связывала с приключениями, пережитыми во сне, где-то в волшебном фантастическом мире. Вибрирующая мелодия звонка не давала забыться, снова окунаясь в сон. 05:50. Я смотрел на дисплей телефона и безропотно принимал этот факт – наступило утро. Надо было вставать и выбрасывать своё тело в реальный мир, где будет сначала душ, потом завтрак, ну а потом, здравствуй, шумный, стремительный мегаполис, здравствуй, надоевший офис с компьютерами, телефонными звонками, похожими на роботов коллегами, надоедливыми клиентами. Новый обычный рабочий день без каких-либо приключений, драйва, переживаний. Только дисплей компьютера со скучными цифрами, буквами, послушно занимающими своё место в клеточках таблиц, которые, в свою очередь затем трансформируются в графики и диаграммы. Конечно, звонки, бесконечные звонки от клиентов, начальства, коллег, которым непременно нужна моя помощь в укрощении такого ужасного зверя как компьютер. Что еще…, ах да обеденный перерыв в столовой на четвертом этаже с гречкой с котлетой, салатиком, компотом и дежурными двумя кусочками хлеба…

Я улыбнулся, когда мой взгляд задержался на журнальном столике. На нём лежала книга «Цари и боги Египта». Вот о чём был мой сон, нельзя зачитываться так допоздна.

Тёплый, приятный душ, нехитрый завтрак из яичницы с сосиской, чай с лимоном немного сгладили тягостное ожидание очередного скучного дня, но всё равно оставалось ощущение, что это всё – не моё, что вот-вот, что-то произойдет и раскрасит мою жизнь яркими красками. Я был согласен даже на какой-нибудь метеорит, цунами или вторжение инопланетян, или какой другой катаклизм. Мне нужен был драйв, действо, мне однозначно не подходит почетное звание «офисный планктон».

Одевая куртку мой взгляд зацепился за свет, исходящий из комнаты. Ну, конечно, опять забыл выключить компьютер. Что это? На почту пришло какое-то письмо. Ладно, потом посмотрю. Уже собирался выключить комп, но какое-то едва заметное чувство просило открыть файл и я на автомате навёл курсор и щелкнул левой кнопкой мыши. На мониторе появилась картина, вернее фото картины на которой изображён какой-то египетский храм в пустыне. Никакого текстового сообщения, просто картинка. Адрес и имя отправителя мне ни о чем не говорили. Интересно, и зачем мне эта картинка? Признаюсь, я был несколько озадачен. Не потоп или извержение вулкана, но всё же, хоть чуточку, но начало дня было не такое, как всегда…

***

На улице стояла противная промозглая погода. Под ногами серая кашица вчера выпавшего и успевшего подтаять снега, по тротуарам торопились, перепрыгивая лужи случайные прохожие, на шоссе стояли в утренних пробках забрызганные грязью автомобили, а небо давно уже не видевшее солнце навевало грусть. Подумалось, что всё же у природы бывает плохое настроение, и в ноябре наверно чаще всего. Город встретил меня не приветливо. Я медленно шёл обдумывая странное письмо, и меня обгоняли торопящиеся на работу недовольные люди, одна немолодая женщина даже что-то буркнула себе под нос, выражая своё недовольство никуда не спешащим молодым человеком. Что же – это поздняя осень. Недостаток солнечной энергии сказывался на настроении горожан. И это надо было принять.

Я уронил прямо в снежную кашу ключи, пытаясь засунуть их в карман брюк. Пришлось испачкать носовой платок вытирая мокрые, ключи, и я на время забыл о странном храме на картинке.

Уже сидя в вагоне метро, достав смартфон, я вспомнил об электронном письме и решил ещё раз, более внимательно, рассмотреть картину. Храм стоял где-то в египетской пустыне среди песков и скал. Это была усечённая пирамида высотой около тридцати метров. Располагался храм на трёх террасах, заканчивающихся портиками из двух десятков колон. Нижние две террасы были высечены в скале из песчаника. Террасы соединялись широкими пандусами, делившими их пополам. Верхние этажи храма были выложены из блоков того-же песчаника, но уже на вершине скалы. С обеих сторон от высокого входа стояли пилоны, в виде усечённых пирамид прямоугольного сечения. На фасаде имелись четыре глубокие и широкие ниши, поэтому казалось, вся пирамида состоит из огромных, массивных, прямоугольных колон. Этот храм – пирамида создавал очень сильное впечатление, настолько сильное, что я ощутил биение своего сердца, и где-то в груди возникло предчувствие чего-то, что вот-вот, должно произойти. Взяв себя в руки я продолжил изучать храм. Стиль был явно древнеегипетский, но насколько я знаю, в Египте такой пирамиды не было. Сам то я в Египте не был, но после того, как сестра хвасталась фотографиями своего путешествия в страну пирамид, мне стало интересно, и я немного полистал интернет, и надо сказать, получил кое-какое представление об архитектуре, культуре, религии этой Великой древней цивилизации.

Я ещё раз взглянул на храм уже на экране смартфона. Опять возникло странное чувство, будто я там был, причём во мне росла твёрдая в том, уверенность. Почему-то я знал, что на пилонах должно быть изображено шествие фараона, правящего колесницей, в которую впряжены необычные звери, напоминающие лошадей, только с шестью конечностями и плоским Т- образным хвостом, расширяющимися и утолщающимся к концу. В руках фараон должен держать копьё, направленное на людей с короткими отростками за спиной, вероятно, культями отрубленных крыльев. Судя по всему они были пленены фараоном и закованы в цепи…

Как это объяснить? Откуда я всё это знал?

Я увеличил изображение. От увиденного, по спине прошёлся холодок, руки задрожали… Не знаю как это объяснить, но, я там был…

Я помнил горячий ветер, обжигающий кожу, песок на зубах и запах. Это был запах благовоний, исходивший от жрецов…

***

В переводе с французского «дежавю» (déjà vu) означает «уже видел». Очень точное название. У вас когда-нибудь возникало необъяснимое ощущение, что, «всё это уже с вами было»? Вам казался знаком каждый звук, лёгкое касание кожи дуновением ветерка, каждый мельчайший элемент окружающей обстановки? Вы точно были здесь, ведь так?

И вы даже знали, что произойдет через мгновение. И когда «оно» происходило, возникало чувство, что всё именно так, как и должно было быть. Это мимолетное ощущение, которое хотя бы раз в жизни испытывали большинство из нас, забыть сложно. Оно вызывает слишком много вопросов о природе времени и пространства, об особенностях нашей памяти, нашего сознания.

Мне вспомнилось, как однажды известный психолог и психиатр Карл Густав Юнг во время путешествия по Кении на выступе скалы увидел фигурку человека, опиравшегося на копьё. Эта картина из совершенно, казалось бы, чужого мира потрясла его, он испытал состояние «дежавю»: «Когда-то я был здесь, я хорошо знал эту жизнь! В одно мгновение я словно вернулся в свою прочно забытую молодость: да, этот человек ждал меня здесь последние две тысячи лет». Объяснить это странное интригующее явление пытались с античных времён, но не зная субстрата и физики «дежавю» в конце концов сошлись на мнении, что это расстройство психики вызванное сильной эмоцией.

Посмотрев на часы, я на мгновение отвлекся от психологических и метафизических размышлений. Стрелки часов показывали 07:35. Я не хотел получить нагоняй от шефа, поэтому сразу же после того, как поезд остановился на моей станции, я выскочил из-подземки и быстрым шагом направился в мое любимое учреждение. Но, сегодня мне не суждено было добраться до работы.

Представьте свои чувства в момент, когда остановились, чтобы перевести дух, решив, что избежали грозившей вам опасности, и вдруг осознали, что это не так, и опасность всё же настигла вас. Вот и сейчас я застыл на месте, когда на витрине книжного магазина увидел ту самую картину, так странно овладевшую всеми моими мыслями. Несомненно, я смотрел на тот самый таинственный храм в какой-то далёкой, неземной пустыне. В голове мелькнула шальная мысль, а что если эта картина выставлена именно сегодня, когда я прохожу эту точку пространства, и именно для того, чтобы, именно я её заметил.

Я снова взглянул на часы. 07: 47. На работу я успевал, даже ещё у меня было две минуты, чтобы забежать в магазин и узнать про книгу, которую рекламирует постер на витрине.

Не теряя, драгоценных секунд я шагнул к двери. Это был обычный книжный магазин, которые в бесчисленном множестве разбросаны на просторах нашей огромной читающей страны. К счастью, предсказания о том, что с появлением современных технологий – компьютеры, интернет, те же социальные сети, люди перестанут читать, и старые добрые бумажные книги станут не нужны – не сбылись. Люди по прежнему читают, книги востребованы, а продавцы книг – этому безмерно рады.

Небольшой, но уютный магазинчик располагался, как раз на полпути со станции «Юго-Западная» до моей работы, и я частенько в него захаживал, покупал какую нибудь книжонку, чтобы скоротать время во время поездки в метро. Продавщиц я знал хорошо, как постоянный покупатель, но эта была мне незнакома.

Молодая и очень красивая женщина, одна из тех, мимо которых, не обратив внимания, не пройдет ни один мужчина, с особой теплотой и легким, едва уловимым интересом, взглянула на меня. Словно я помнил эти глаза, нос, губы… Где же я мог её видеть? Неужели это та девушка из моего сна? Поняв, что я тороплюсь и показываю на картину, она положила передо мной книгу, а на неё круглый медальон, с пяти рублевую монету, по-видимому, из серебра и голубого кристалла, который, казалось, светился еле уловимым свечением. На этом медальоне было изображение того самого храма, от которого расходились голубые лучи, словно веер, как дети рисуют солнце.

«Этот медальон мы дарим первым, купившим книгу. Вам повезло, вы как раз первый. Читайте, захватывающее приключение гарантировано!» – произнесла продавец, взглянув на меня каким-то нежным, заботливым взглядом.

Хорошо, что на работу с книгами берут красивых, умных, с поставленной речью молодых женщин. Все же не гастроном, здесь конечно то же пища, но другого плана – для души, и мне лично приятно было получить книгу из рук такой очаровательной особы.

Расплатившись, я взял в руки медальон и посмотрел на книгу. На обложке тот самый загадочный храм, среди песков и скал чужой планеты, затерянной где-то во вселенной. Инстинктивно я чувствовал, что это не Земля. Да, постройка очень похожа на древнеегипетскую, но не знаю как, я чувствовал, что это не наш мир. Как младенец кожей ощущает прикосновение своей матери, так и все фибры моей души не хотели признавать чужую планету. Я смотрел на обложку, ощущая, как в области солнечного сплетения формировался сгусток тепла, который становился всё горячее и горячее, по телу медленно распространялась горячая волна. Когда она, добралась до головы, рисунок храма стал каким то прозрачным, мозг прошила электрическим разрядом сильная боль, язык онемел, подступила тошнота, ноги стали ватными. Я потерял сознание…

## Глава 2. Знакомство с новым домом

Первое, что я почувствовал было ощущение сильной головной боли, череп как будто распирали изнутри. Тошноты не было, только во рту всё было сухо, а на губах ощущался солоноватый привкус крови. Кровь? Наверное, рассёк губу при падении, когда потерял сознание. Я открыл глаза. Всё было мутное, как в плотном тумане, постепенно очертания предметов становились чётче, но всё равно разобрать что-нибудь не получалось. Видно, хорошо приложился головой. Я стал вспоминать, что произошло со мной.

07: 47 – мелькнули в мозгу цифры. И я всё вспомнил. Это было время, которое показывали часы, когда я вошёл в книжный магазин. Вспомнил красивое лицо девушки, её тёплый заботливый взгляд, вспомнил книгу, храм, в общем всё.

Надо бы позвонить на работу, ведь туда я так и не попал. Но, мозг сверлил вопрос: «Где я? Наверное увезли в больницу, но почему пахнет совсем не так как в медицинском учреждении? Да, я ощущаю запах сена, шерсти какого-то животного, запах навоза, потухшего очага. Бессмыслица какая-то. Я же живу в Москве, откуда там взяться сену и навозу?»

Попробовал вновь открыть глаза. Зрение начало прояснятся, вот только, что-то происходило с цветоощущением? Цвета как будто в старом ламповом телевизоре на миллисекунду пропадали и я всё видел в чёрно-белом цвете, затем так же быстро восстанавливались. Ладно сейчас это не главное. Главный вопрос: «Где я?»

Я снова почувствовал каплю крови на губах и смахнул её рукой. Стоп! Становилось всё интересней. Это была не моя рука, не мои пальцы, не мои ногти, наконец не моя кожа. Цвет кожи явно смуглый, она гладкая, упругая, молодая. Ещё один вопрос, наверное, самый главный.

Я откинул старое грязное шерстяное одеяло и…

Успокоился. Тут всё было «ОК». Где бы я сейчас не был, в любой дыре на земном шарике, я оставался мужчиной и стыдится этого точно не собирался. Только вот на земном шарике ли?

Я попробовал сесть, тело слушалось идеально. Осмотрелся вокруг. Я сидел на циновке, сплетённой из тростника, стены из сырого кирпича, грубо обмазанные смесью глины с мелко рубленной соломой и навозом. Пол также был глиняным, покрытым циновкой, а потолок был выполнен связкой стеблей тростника. В комнате был очаг, в потолок уходила труба из глины, имелось одно окно, совсем небольшое, так, что едва освещало комнату, дверь и окно были завешаны мешковиной. Утварь скудная: низенький столик, немного глиняной посуды в нишах. Несколько шерстяных и лоскутных одеял из грубой ткани. Вот, это всё, видимо составляло убранство моего нового дома.

Если честно, испуга у меня не было. Я люблю приключения, а их мне кстати обещали, и приключений как минимум, должно было быть очень и очень много. Без колебаний я откинул одеяло и встал. Из одежды на мне имелись набедренная повязка и широкий пояс, который был повязан так, чтобы один конец свисал до колен. Пояс-юбка не полностью покрывал бёдра. На запястьях имелись простые медные кольца, на шее висело нагрудное ожерелье из шести рядов бус с застежками в виде соколиных голов. Подвеска из лазурита придавала мне респектабельный вид. Поверх ожерелья висел медальон, точно такой-же, что мне вручили в книжном. Моя обувь была простой, сплетённой из тростника. Мне хотелось поскорей отыскать что-то, что могло бы заменить зеркало. Я не мог видеть своего лица и это здорово меня раздражало. Наверное, так думают все женщины, несколько минут не смотревшие на своё великолепное отражение.

Тело своё я тщательно осмотрел и оно меня удовлетворило, даже немного порадовало. На земле я был не то что хилый, но совсем не атлет. Моё новое тело меня радовало. Сложен я был атлетически. Рост как у меня, примерно 185—188 сантиметров. Я смело откинул полог двери и шагнул в новый мир.

В этом мире было еще утро. Первым, на что обратил внимание, было небо. Оно было таким же голубым, как на Земле, солнце таким же ярким и жарким, но было то, что сразу привлекло моё внимание. Я увидел два тонких «лунных» серпа. Один привычных размеров, а вот второй огромен как пять наших лун. Теперь я был уверен – я был не на Земле.

Удивительно, но почему-то я знал, что эта планета называлась Зардаст, а её два спутника – Мардос и Зайф. Видимо, в моем мозгу содержалась вся информация, которую накопил прежний обладатель этого тела – бедный Ксандр, за свои двадцать лет. Всё, что знал и запомнил этот парень, теперь являлись моими знаниями и памятью. Все его привычки и умения автоматически передались мне.

Особенно было важно, что моя личная память, мои знания и опыт остались со мной. Выходило, что в результате всех этих передряг с перемещением сознания в новое тело, я остался в выигрыше. Сохранив свою память и знания, я приобрёл молодое, сильное тело с кучей полезных навыков и умений. Если же могли обнаружиться какие-нибудь дурные наклонности и вредные привычки, то я надеялся, что мой интеллект как нибудь с этим справится.

Мне, конечно, было искренне жаль бедолагу Ксандра. Кстати, мне понравилось моё новое имя; однако я оказался в его теле не по своей воле. Обоих нас можно считать пострадавшими. Я никогда не верил в случайности – должна была быть очень веская причина для столь радикальных изменений. Чей-то злой или гениальный замысел грубо вмешался в нашу жизнь, и я ни на секунду не сомневался, что смысл этих действий мне когда-нибудь непременно станет ясен.

Мне не было известно моё предназначение в новом мире, но в каком бы я теле сейчас ни находился, я по-прежнему оставался самим собой и был твердо убежден в том, что если есть, хотя бы малейший шанс вернуться, то я сделаю всё возможное, чтобы найти дорогу домой! Но, раз уж я попал в этот новый мир было бы глупо не использовать шанс изучить его.

Я опустил взгляд и увидел пустыню, такую же, как на картине. Она простиралась далеко вдаль, сливаясь на горизонте с маревом, образованным раскаленным песком. Вокруг стояли такие же, как мой, дома – «имраки». Моя новая память вновь начала работать, причём мне не требовалось прилагать усилий: знания сами извлекались из памяти, когда мой взгляд падал на что-то.

Меня не покидало странное ощущение, будто я играю за персонажа очень продвинутой компьютерной игры, но обжигающий горячий ветер, поднимавший в воздух песок, который так противно скрипел на зубах, тактильные ощущения, а главное, запахи древнего города напоминали мне, что это не сон, не какая-нибудь игра, а самая настоящая реальность. Нет такой компьютерной технологии, чтобы передавать запах. А пахло в этом дивном мире, скажу вам – дивно. Тут и запахи скота, навоза, соломы, каких-то пряностей, где-то ещё жарилось мясо на огне – этот запах, наверное, узнаваем во всех мирах. Там где жарят мясо – там обычно много людей, там кипит жизнь, что-то вроде ярмарки или базара. Вот туда я и решил прогуляться, скажем так, с ознакомительной целью.

Поселение было довольно крупным и разделено забором из сырца на две части – западную и восточную. Моя лачуга находилась в западной части, где проживали обычные люди, работающие на каменоломнях, строящие храмы или просто крестьяне. За забором, на востоке, жила элита в двухэтажных каменных домах с небольшими двориками. Север городка представлял собой что-то вроде муниципалитета. Улицы города пересекались строго перпендикулярно, вдоль них были вырыты канавки для стока воды во время сезона дождей.

Я шёл по узким улочкам, как ходят туристы, разглядывая каждый дом, каждое дерево. На улицах стали появляться люди, они были заняты своими житейскими заботами, и никакого дела им до меня не было. Наверное потому, что я был одет как они, выглядел и пах как житель древнего города. Если я местный житель, то почему никто не узнаёт меня, не приветствует и не пытается заговорить со мной? Нет, всё же я внешне немного отличался от местных мужчин: кожа моя была светлей, и загар другой, бронзовый, морской. У местных кожа просто очень смуглая, почти коричневая. И одежда моя была чище, и тело моё было покрепче, более мускулистое. Из этого я сделал вывод, что я не житель этого города, возможно приезжий.

Я попробовал обратиться к памяти Ксандра, но там пустота, я ничего не мог вспомнить о своей прошлой жизни. Я знал язык, названия предметов, растений, животных, даже обычаи, их культуру, песни, шутки, но что касается воспоминаний о себе – сплошное белое пятно. Только и знал, что зовут меня Ксандр, и что мне двадцать один год от роду, кстати, как и мне настоящему – Максиму Гордееву. Интересно, в какую же игру я оказался втянут. Меня переместили в идеальное тело, а мозг как будто специально для меня подготовили – стёрли лишнюю информацию, оставив только базовые знания о мире.

Наконец, я дошел до местного рынка с лавками ремесленников и рядами торговцев крупами, лепёшками, специями, фруктами и какими-то сладостями. Тут же имелась корчма, которая и распространяла на всю округу чарующий аромат жарящегося на углях мяса. Как любого мужчину меня манил запах хорошего шашлыка, и я инстинктивно шёл в направлении корчмы, как вдруг меня окликнул хозяин оружейной лавки:

– Господин, не проходите мимо! – зазывал откуда-то знавший меня торговец. – Вчера днём вы спрашивали про крепкие сборные луки. У меня появился один такой – просто волшебное оружие. На животе лука вставки из четвёртого пальца сарха, с которого начинается крыло. Тетива из перепонки его крыла. Попадешь в монету с четырех сотен шагов! И стрелы к нему у меня есть – тростниковые с бронзовым наконечником. Чудо оружие! – продолжал нахваливать свой товар торговец, ухватившись за моё плечо. – Бери, отдам всего за сорок зардов.

– Так уж с четырёх сотен шагов? – ответил я, отстраняя его руку от своего плеча, отмечая про себя, что понял каждое слово, сказанное торговцем, а слова чужого языка слетают с моих губ, как родные. – Ты сарха живого сам то когда-нибудь видел? – на всякий случай сказал я, сделав вид бывалого охотника, хотя кто такие сархи и как они выглядят, я не знал. – Ладно, придержи лук, сначала подкреплюсь мясом, которое так вкусно пахнет, вон в той корчме. После попробую упругость плеч твоего лука.

Вероятно, мои слова про запах мяса из корчмы подействовали правильно, и торговец перестал наседать на меня и убрал свои руки. Избавившись от хваткого торговца оружием я пошёл дальше.

Возле лавки со сладостями меня ждал второй сюрприз: мальчишка лет семи – восьми насмешливо улыбнулся, когда я проходил мимо:

– Что, и тебя обманула молоденькая служка из храма? – съязвил малой, как старому знакомому. Увидев, что я остановился и вопросительно посмотрел на него, мальчик добавил. – Не ищи её, я видел ночью, как девушку схватили воины и поволокли в сторону храма. Успел хоть поцеловать красавицу? Эх, жалко девушку, а она обещала мне показать шествие кандидатов в Касание.

– Не рано тебе, малой о девушках размышлять? – потрепал я мальчишке волосы на макушке. – С чего ты взял, что мы должны были с ней целоваться?

– Ясно же, – обиделся пацан. – Она сама просила меня проследить за тобой. Узнать где ты живёшь и нацарапать на стене твоего дома странный знак. Для чего тогда такие секреты, если не для тайного свидания? Она угостила меня за это горсткой вот этих тигровых орехов, ой вкусные!

– Ох, и шустрые вы дети! – сказал я, щёлкнув пальцем по его носу. – А какой знак ты нацарапал?

– Линия, отсекающая вершину пирамиды, – мальчишка пальцем на песке нарисовал треугольник, вершину которого отсекала прямая линия. – Вот это она просила нарисовать, я и нарисовал.

Я купил малышу горсточку тигровых орехов за медную монету, достав её из кошеля, висевшего у меня на поясе.

До самой корчмы моя персона больше не привлекала внимание ни продавцов, ни покупателей древнего базара, всецело поглощённых процессом торга, хотя я ловил на себе любопытные взгляды в основном молодого поколения. В любопытстве молодых людей, как раз не было ничего необычного. Личность чужака, внешне заметно отличавшегося от местных парней, естественно, должна бросаться в глаза. К чужакам всегда относятся настороженно – кто знает, что от них можно ожидать.

Вокруг, кроме предмета торговли слышались разговоры про какое-то касание и шествие кандидатов. Я попробовал снова напрячь те структуры мозга, которые отвечали за память Ксандра, но опять-таки ожидаемая пустота. Хорошо поработали архитекторы этой странной игры, лишившие меня полезных знаний. Значить им нужно, чтобы я дошёл до всего сам, или хотят скрыть от меня что-то важное.

Я вдруг вспомнил картинку на стенах храма, может это шествие, высеченное в камне, и есть то самое, что они называют шествием кандидатов в касание? Забавно, что память Максима Гордеева исправно работает в новом теле, в отличии от памяти Ксандра. Внезапно мозг прошила догадка. Кажется, тот мальчишка рассказывал мне события моего сна, в ту самую ночь перед моим похищением. Да, я помню ту девушку, с которой встретился взглядом на базаре. Ну, да, я рассматривал лук в лавке торговца, ещё подумал, что лук слабоват и не сбалансирован, и тут появилась она возле лавки со сладостями, потом прошла вереница рабынь, следующих за своей госпожой с разной поклажей на плечах. Я помнил, как по всему рынку искал ту красавицу, но, она как будто растворилась в воздухе, как мимолётное видение. Эх, встретить бы её ещё раз, уж тогда бы её я ни за что не упустил.

В корчме, несмотря на ранее время было людно. Она представляла собой открытую веранду с крышей. Люди сидели на циновках, расстеленных прямо на глиняном полу, вокруг низеньких тростниковых столиков. Посетители корчмы поглощали кусочки мяса, срезанные из тушки какого-то животного, вращающегося на вертеле. Мясо, щедро приправленное специями и соусами, подавалось завернутое в большой зелёный лист. Очень удобно – разворачиваешь и ешь, как из одноразовой посуды, а лист выкинуть не жалко.

Я заказал себе порцию и уселся за свободный столик. Основной, вернее, единственной темой разговора среди посетителей корчмы было всё то же пресловутое касание. За ближайшим столиком сидело четверо мужчин среднего возраста. Внешним видом они ни чем не отличались от общей массы людей, встреченных мной на базаре. Их спор о вреде или пользе касания привлёк мое внимание. Я молча жевал довольно вкусное мясо и слушал их спор:

– Послушай, Савдот, – говорил тощий старик обращаясь к весьма упитанному мужчине с гладким лицом, с нарисованным под глазами чёрной краской узором – вот ты говоришь о святости касания, мол жрецы отбирают только достойных из наших детей, я же тебе отвечаю – вздор! Они не честь нам оказывают, а грабят наши семьи. Лишают наш народ самых лучших наших сынов и дочерей. В последний праздник разлива реки мы не смогли даже набрать крепких молодых мужчин для спуска в воду ладей со статуями божественной семьи. Да, и танцевать и веселиться приходится всё больше старикам, а не весёлой молодёжи.

– Да, что там праздник плодородия! – вступил в разговор пожилой, с болезненным видом мужчина, его звали Лой. – Мы сейчас едим мясо оленя, добытое не молодым охотником, а старым Парро, который скоро и тетиву не сможет натянуть. Где те, которые из наших рук возьмут копьё или плуг. Так, что до глубокой немощной старости придётся гнуть спину на полях. И умрём там же, среди стеблей кукурузы.

– Старые богохульники, посмотрю я, как ваши ЭБ перевесит перо на весах Маат! – покраснев от возмущения сказал лощёный Савдот. – Вечно гнить вам в желудке крокодила! Ваши дети сгорают сейчас от стыда, взирая на вас бесстыдников с небес.

– А ты сам, когда видел своего сына, Савдот? – вступил в разговор до сих пор молчавший щуплый Пастак. – Помниться все девушки в округе сохли по нему. Где он теперь твой Хушдеп? Слышал я, что хозяин лавки со специями получил зуботычину от своего сына, когда бросился к нему с объятьями, встретив его на площади перед ратушей. То же мне сынок – гордость своего отца, щедро угостил его палкой по спине.

– А дети? Помните сколько бегало сорванцов на базаре: по ватаге возле каждой лавки, – тоже вставил своё слово в разговор, сидевший напротив Савдота, Хишт. – Теперь один только Тисс ошивается возле лавки со сладостями. А всё потому, что живёт с больной бабушкой, которая не может позволить себе баловать внука сладкими орешками. Отца и мать ведь, отобрали год назад кандидатами в Касание. Нет, Савдот, о нашем существовании Боги даже не догадываются. Просто грабят народ, лишая нас самого дорогого – нашего будущего, наших детей. Никакая это не честь божественное касание, а язва на теле нашей планеты.

– Хватит сквернословить, неблагодарные охансаки, – уже багровея от злости почти прорычал Савдот. – Сами то живёте за счёт них, – указав головой на меня сказал он, затем, уже обращаясь ко мне, добавил. – В этот раз тебе отказали парень, в следующее касание примешь в себя душу нечеру и уйдёшь на небо. Встретишь там моего Хушдепа, скажешь ему пусть простит этих безмозглых и побольше пошлёт влаги на их поля.

– Лучше беги в лес, – сказал, повернувшись ко мне Хишт. – Говорят туда не дотягиваются щупальца нечеру. Проживешь больше. Лучше жить с сархами, чем отдавать своё молодое тело божеству. Впустив в себя его, ты перестаешь быть собой, отказываешься от родни и друзей. Тебя уже нельзя будет назвать человеком.

– Пусть согласие и дружба воцарится между вами достойные отцы, – ответил я четвёрке за соседним столом. – Не подскажите, что случилось вчера ночью с юной девушкой из храма? Как мне её найти?

– Забудь о ней, парень, ничего хорошего её не ждёт. У жрецов руки на расправу скоры, – выразил общее мнение Лой. – Тебе и в правду бежать отсюда надо, если это была твоя девушка.

Откланявшись четвёрке спорящих друзей и поблагодарив хозяина корчмы за отменное мясо, я отправился назад в лачугу Ксандра.

Прямо за моим домом, возвышался гребень из песка и скал, меж которых угадывалась тропа, куда я и поспешил направить свои стопы, с надеждой увидеть новый мир с высоты. Я на удивление быстро и уверенно шёл по песку, видимо моё тело обладало достаточной силой и сноровкой. Вскоре, без проблем с дыханием, я оказался в проходе между двумя скалами. На обычной почве подъём такого типа занял бы у меня минут сорок с несколькими остановками для отдыха. На этот раз мне хватило лишь пятнадцати минут, и я даже не почувствовал усталости.

Вы когда-нибудь наслаждались видом с высоты? Это просто потрясающе! С гребня открывался фантастический панорамный вид. На севере и востоке простирается пустыня, а на юге она плавно переходит в нагорье. Если смотреть прямо на запад, спускаясь с гребня, можно увидеть реку, берега которой поросли камышом. Ширина реки впечатляла, около 300—350 метров. Но мой взгляд привлекла не река, а великолепный храм, который я видел раньше на картине. В реальности он оказался более впечатляющим – это истинное чудо, созданное тысячами рабов и рабочих. Храм был действующим. На террасах можно было видеть жрецов со своими помощниками, на хозяйственных постройках слева от храма тоже работали люди. Вдоль пандуса строились вооруженные воины, отражая солнечные лучи блестящими золотыми шлемами, браслетами и нагрудными украшениями. Особую охрану составляли стражники, охраняющие вход в святилище, расположенное в основной пирамиде храма.

В реке я мог бы увидеть свое отражение. Вода не только источник влаги, необходимой для жизни всего живого, и дом для миллиардов амёб, бактерий и других организмов, но также является отражающей поверхностью, которую можно использовать как зеркало.

Спуск к реке показался мне легким и без проблем, однако почему-то я медлил, словно студент, не готовый к экзамену, медлит перед дверью профессора. Я продолжал тянуть время, рассматривая храм. Возможно, вы скажете, что я уговаривал себя отложить спуск, и, возможно, вы будете правы. У меня была веская причина не спускаться к реке прямо сейчас, потому что вдруг маленькие фигуры людей на террасах начали бегать, и стало ясно, что наблюдаемая суета была связана с каким-то экстренным событием. Не походило на то, будто сбежал раб или забрался вор, также не было признаков предстоящего дождя или бури. Погода, как говорят лётчики, была идеальной, без единого облачка – миллион на миллион. Люди продолжали суетиться, иногда указывая в мою сторону.

Оглядевшись вокруг, я не заметил ничего необычного с моего текущего местоположения. Возможно, объект, привлекший внимание служителей культа, находился за скалой или на её вершине. Понаблюдав за суетой внизу, я пришёл к выводу, что происшествие было незначительным, поскольку движение в храме прекратилось, и всё вернулось к привычному ритму. Удовлетворённый тем, что любопытство к моей персоне исчерпано, я направился удовлетворять своё

Я решил пройтись по подножью скалы слева. Склон был не слишком крутым, поэтому я медленно спускался вниз, вызывая маленькие песчаные лавины. Взглянув на реку, я понял, что моё присутствие не вызывает подозрений у людей в храме, однако я заметил движение впереди и чуть ниже.

Где-то посередине расстояния между горой и берегом реки находились развалины, наполовину поглощенные песками. Несколько то ли собак, то ли больших ящериц юркнули в пролом в крыше. Я ринулся за ними, страха не было, так, как база данных памяти Ксандра в моём мозгу выдала справку: «охансаки» – местные падальщики. Небольшие группы в три – четыре особи боятся нападать на людей, хотя вида они внушительного. Взрослый охансак напоминает нашу гиену с вытянутым телом и мясистым хвостом. Его тело и хвост покрыты хитиновыми пластинами, а в пасти три ряда острых зубов. Глаза не прямо посажены, а сбоку, поэтому эти бронированные гиены или ящеры в постоянном движении, чтобы не упускать из виду жертву.

Добравшись до проема, я решительно нырнул в него, благо из-за толстой песчаной подушки ушибов при падении не стоило опасаться. В развалинах имелась ещё одна комната и оттуда доносился шум. Рычание четырех охансаков сливалось в хор с шипением странной твари. Крылатый, довольно крупный зверь, размером с пуму, покрытый белой длинной шерстью, был зажат в углу свалившейся на него балкой и ломом каменных блоков. Обездвиженный таким образом зверь был окружен охансаками и шипел на них своей орлиной головой. Голова была внушительных размеров. Не будь зверь обездвижен, напустил бы ужасу и на более крупных хищников.

Глаза существа, похожего на мифического грифона, называвшегося «харвингом», были очень выразительны. Взгляд был вполне разумным и выражал гамму чувств и эмоций. Глаза зверя взывали к помощи.

Отбросив всякие сомнения и страхи, я подобрал большую палку, которая лежала тут же, на песке и одним прыжком оказался между харвингом и охансаками. Взяв инициативу в свои руки, я не мешкая нанес сокрушительный удар по морде ближайшего ко мне ящера. Раздался мерзкий хруст ломающихся костей, и сраженный зверь отлетел метра на два от места битвы. Остальные охансаки, не желая повторить судьбу сородича, поджав хвосты удалились прочь. С чувством победителя я отправился изучать убитого мной зверя. Это была первая моя победа в новом мире, поэтому я хотел насладиться моментом, положив ногу на труп поверженного зверя.

– И долго ты будешь так стоять победитель, гроза падальщиков? Возьми как трофей хотя бы чешуйку, пока тело совсем не окаменело, – услышал я приятный женский голос.

– Кто говорит? Где ты женщина? – я произнёс, озираясь вокруг в поисках хозяйки голоса. – Не бойся харвинга, его завалило, он сейчас обездвижен!

– А ты ещё на колено встань и пошли воздушный поцелуй! – вновь раздался приятный женский голос.

– А хоть бы и так, мне склонить колени перед дамой не зазорно! – обиделся я на невидимую женщину.

– И где же мальчишку успели воспитать? – снова раздался голос. – Да, ты, просто сама галантность!

– И ты будь вежлива, женщина! Смейся, да не насмехайся! Моя галантность тоже имеет границы! – стараясь не обидеть говорившую, как можно мягче ответил я.

– Ох, обиделся юноша! Обернись! Да, да, это я говорю, что думаешь, разговаривать умеют только люди? – снова я услышал тот же голос.

– Та-а-к, значит это ты. А голосок то у тебя ничего, «девушка!» – съязвил я, оборачиваясь к грифону.

– Помоги мне, если не хочешь, чтобы девичий голосок стал звериным рыком, – услышал я ответный пассаж от говорящего зверя.

– А ты меня кусать, или царапать не будешь? – спросил я, начав разбирать завал.

– Не бойся! – успокоил меня зверь. – Мы, харвинги, считаем людей не съедобными и противными на вкус.

– И на том спасибо! Мы, люди, действительно не съедобные, и совсем не еда, – подыграл я харвингу. – Постой, а я ведь не слышу твоего голоса!

– Верно! Мы общаемся мысленно, и среди людей ты первый, кто может нас слышать. Давай, поторапливайся, коли хочешь спасти, а то дышать очень трудно! – подгоняла меня харвинг.

Через минуту завал был расчищен, и мой друг, ой, нет, подруга была свободна. Как-то по-земному, как проделывают наши собаки, харвинг отряхнулся от пыли, и так же, как наши питомцы потерся головой о мой бок, выражая свою благодарность.

– Послушай, подруга, ты ведь женского пола, то есть самка? Так ведь? И как мне тебя называть? – спросил я у освобождённого зверя.

– Нам не нужны имена, – ответил мне сказочный зверь – Если мне кто-то нужен, я шлю ему свои мысли прямо в мозг. Мои мысли услышит только он. Нет, имена нам не нужны! Ну, а если ты без имён не можешь, тогда придумай.

– Идёт, я тебя назову Виктория, сокращённо Вика, – изучая реакцию харвинга, предложил я. – Это слово у нас означает победа. Ну, то есть в честь моей первой победы!

– Постой, ты по прежнему думаешь, что разговариваешь на языке своей планеты? – удивилась Вика. – Оглядись вокруг, парень, ты сейчас на другой планете, и говоришь на едином языке Зардаста, между прочим, совсем без акцента.

– Ты меня знаешь? – действительно удивившись я задал вопрос.

– Знаю тебя? – рассмеялась Вика – Я знаю состав молочной смеси, которой кормили тебя. Хочешь скажу сколько раз у тебя поднималась температура, могу назвать размер обуви, номер паспорта и адрес электронной почты. Картинка с храмом понравилась?

– Так это ты отправила мне картинку из-за которой я очутился тут? – оживившись я снова спросил – Зачем я здесь?

– Не слишком ли много информации за раз? – будто отмахнувшись от меня сказала Вика – Поди, голова твоя сейчас лопнет! Придёт время, ты всё узнаешь, а затея с именем мне нравится. Викто-о-рия! Красиво! Спасибо, тебе за помощь, понадоблюсь – просто подумай обо мне. Прощай!

– Погоди, Вика, – взмолился я – Скажи хотя бы, кто та женщина, которая дала мне этот медальон. Она как-то связана с моим появлением на этой планете?

– Вы посмотрите, мальчику понравилась Мия! – с издёвкой произнесла Вика – Тебя не смутит если скажу, что она старше тебя на пару тысяч лет?

– Мия! – мечтательно произнёс я – Ты на счет возраста пошутила, наверное?

– Кому Мия, а кому её величество царица Гирмии, – пожурила меня Вика. – Это она обеспечила тебе честь знакомства с миром Зардаста. Поверь, парень, здесь есть на что посмотреть! Не делай такое лицо, будто не рад этому, кстати ты себя то видел? Можешь воспользоваться моими глазами.

– Это как? – попросил я разъяснения. – Ну, я этого ещё не делал, научи.

– Просто, человек! Для начала расслабься, поверь в себя, просто пожелай и сделай! Давай, я открыла свой разум, входи в мой мозг! – ответила Вика.

Конечно же, с первой попытки, даже со второй и третьей не получилось, но потом я сделал это! Я был в теле огромного харвинга! Я слышал все его мысли, дышал его легкими, ощущал мощь его крыльев! Огромное тело зверя слушалось меня! Я мысленно мог двигать его конечностями, крыльями. Я смотрел его глазами! Я глядел на стройного, атлетически сложенного молодого мужчину с моим лицом. Когда я говорю с моим, я подразумеваю моё земное лицо! Получается я в теле своего двойника! Однако, поворот! Расспросить бы поподробнее обо всём этом Вику, да только моя подруга снова оставила меня одного – наедине с новым миром. Я сам жаждал приключений, и вот получил. Поглядим чего ещё мне предложит эта планета…

Так, в первый день пребывания в новом мире, я обзавелся другом. Круто! Лучшего я желать не мог. Теперь можно и поспешить к реке. «Аш, два, о», я забыл твой вкус. Скоро у меня на языке появится песок, и вырастут колючки! Вода, я иду к тебе!»

Спуск к реке занял совсем немного времени. Я наклонился к воде и увидел себя. Глаза человека видели то же, что и глаза харвинга минутами ранее. Мои глаза, нос, губы, подбородок. Я, Ксандр, простой парень Зардаста, или Максим Гордеев с Земли? Надо подумать! В голове мысли постепенно упорядочивались. Поскольку телом я был, вполне себе атлет, и мозг мой был забит массой информации о здешнем мире, и я понимал животных, даже говорил с ними, влезал в их тела, и Бог знает, что ещё умел – значит всё же Ксандр! Значит я находился в теле двойника! Интересно, сколько еще моих копий гуляет во вселенной? Какие ещё сюрпризы приготовил мне песчаный Зардаст?

Вода, кстати была довольно чистой и приятной на вкус, или же меня просто, очень мучила жажда. Дав организму необходимую влагу, решил вернуться домой. Программа ознакомительной прогулки выполнена. Пора было возвращаться в хижину, чтобы осмыслить произошедшее и набросать план дальнейшего вживания в непривычный и непростой мир.

Итак, настало время хорошенько обдумать, что же со мной произошло до сего момента.

Некие неизвестные мне высшие силы перенесли меня, вернее точную копию моего разума, в тело двойника в этом мире. Вероятно, что наши судьбы с Ксандром были тесно связаны. Пока что миссия, назначенная нам, как и весь замысел творцов этой мистерии, была за границами моего понимания.

Предположим, что акторы этих невероятных событий первым делом искали точную копию молодого паренька, чья жизнь какими-то метафизическими связями переплетена с таинственным храмом, может быть и с судьбой целой планеты. По каким-то кармическим законам их поиск привёл к Земле. Таким образом, я стал невольным участником всей этой истории, то есть тем «счастливчиком», кому выпал «выигрышный билет» на путешествие в далёкий Зардаст. Далее всё было филигранно разыграно до долей секунды, до сотых градуса положения в пространстве. Чтобы вывести меня к требуемой точке вселенной была применена затравка в виде картинки с энергетически вшитым в неё фрагментом памяти Ксандра. Вот почему я увидел фараоново шествие на стенах храма. Предположу, что мой мозг был подвергнут ментальной атаке, и я, как рыба, заглотил крючок. А для того, чтобы подгадать время, возможно применялось гипнотическое, либо телепатическое воздействие.

Итак, меня подвели к витрине книжного магазина в точное время «Че». Всё! Дело было сделано! Далее всё просто, я не мог не попасть в искусно расставленные силки! Мне вручили вот такой вот медальон, какой сейчас на мне. Что было дальше? А дальше наши с Ксандром энергетические оболочки вошли в резонанс, многократно усиленный каким-то галактическим космическим событием. Медальон, вероятно, используя заключенную в нем энергию голубого кристалла, просканировал мой мозг и отправил совершенную его энергетическую копию по нужному адресу. Звучит вполне себе правдоподобно. За неимением другой версии будем считать её рабочей.

Что же мне удалось выяснить в первое утро пребывания в новом мире? Сущие пустяки.

Планета по основным показателям весьма похожа на Землю:

– Пригодный для дыхания воздух, атмосферное давление, скорость воздушных потоков, температура на поверхности, гравитация, излучение местной звезды все как дома, есть вода, наличие жизни;

– Ландшафт почти земной. Я видел пустыню, нагорье, большую реку. Существование таких огромных, летающих жизненных форм как моя подруга Виктория предполагает наличие гор, где на крутых склонах легко отыщется пещера, пригодная для безопасного логова. А рядом обязательно должен быть лес, полный всякой живности для охоты;

– Есть разумные формы жизни, и это не-только люди;

– Период исторического развития – древность. Бросается в глаза большое сходство с древним Египтом. Да, ещё здесь готовят очень вкусный шашлык.

– Ещё по прежнему непонятное для меня явление, которые местные называют Касанием, подозреваю, что это то, что произошло со мной и Ксандром. Вероятно, некая раса, именуемая нечеру похищает тела молодых людей, от чего на планете образовалась демографическая дыра с явным дефицитом молодой популяции.

– Это всё, что заметно сразу. По мере развития событий мои познания, несомненно, вырастут. Незабываем еще «заначку» в виде банка памяти Ксандра. Ах, да, ещё я надеюсь на помощь Вики.


## Глава 3. Несравненная Мата

Не знаю каков был характер у Ксандра, я же терпеть не могу бездействие. Тупо сидеть в пустой хижине и ждать, что произойдёт некое событие, требующее максимальной концентрации моих физических и психических возможностей, тем более сейчас, когда я оказался втянут в умопомрачительные приключения! Пусть я нахожусь на задворках вселенной, и не знаю сценария пьесы, и какая мне в ней уготована участь, но раз уж выпал шанс участвовать в событиях галактической важности – моя роль будет главной! Свою роль я напишу сам!

– Ксандр, – услышал я голос Вики, – я слышу мысли мужа, сегодня тебе предстоит им стать.

– Вика, ты где? – оглянулся я вокруг, и не найдя её снова спросил – И о чем это ты?

– Да, рядом я, за пологом. Впустишь? – снова я услышал голос невидимой подруги.

Угол полога вдруг откинулся, будто от порыва ветра. Я услышал шуршание циновки и шум, будто кто-то большой и тяжёлый улёгся в углу. Я понял, что Вика внутри, но комната по-прежнему казалась пустой.

– Очередной фокус? – съехидничал я – Научишь?

– Ксандр, ты ничего не знаешь о нашей планете. Ты выглядишь как Ксандр, пахнешь как он, используешься его знания, но ты как кутёнок слеп, – отчитывал меня голос моей невидимой подруги. – Люди из храмового города никогда не отходят далеко от святыни. Хвала эфиру! Вы люди, такие наивные! Ничего не видите дальше своего носа! Мне нельзя показывать Сах среди людей. Не пугайся, дети леса умеют скрывать свой Сах.

– Семь оболочек человека! Сах – тело, Ка – жизненная сила, Эб – душа, – ответил я, решив показать свою осведомлённость египетской мифологии.

– Не засоряй голову подобной чепухой, мой мальчик. Здесь не мир Первого Касания, – прервала меня Вика. – Так твою планету называют нечеру. Нечеру – это наши враги. Очень скоро ты сам всё увидишь.

– Кем мне предстоит сегодня стать? Мужем? – спросил я, пытаясь вернуть Вику к сути её визита – Ты имела ввиду, что стану мужчиной, то есть возмужаю?

– Ты прав. У нас нет времени. Слушай и запоминай. Сегодня на площади жрецы объявили о суде над девушкой, – заострила моё внимание интонацией голоса Вика. – Её собираются казнить, будет жаль если такая красавица пропадёт, её необходимо спасти, ещё «Око Осириса», – продолжила наставлять меня Вика. – Медальон, такой же висит у тебя на груди. Он не должен достаться им. Когда невинное дитя поведут на казнь, ты убьёшь воинов нечеру, тех, что будут со звёздными копьями. Это будет удобно сделать из дома Хароба. С крыши будет хорошо виден «круг стоп Осириса». Это круг куда они прилетают на небесной колеснице, и боятся выйти за его границы. Простое оружие не пробьёт границы круга. Я оставлю тебе лук с особенными эфирными стрелами. Получится спасти девушку – спасай, помни главное – ты должен добыть «Око». После выстрелов начнётся паника, хватай «Око» И беги на юг. Дети неба прикроют тебя. Я всё время буду рядом, и ты сможешь видеть мир с высоты моими глазами. И слушай мой голос, я буду тебя вести. Мне пора!

Снова колыхнулся полог. Там, где сидела Харвинг, теперь лежал угловой композитный лук с колчаном и стрелами с голубыми наконечниками. Взяв оружие в руки, я вновь использовал «флешку» со знаниями и опытом Ксандра. Судя по всему он являлся отменным стрелком. Я это понял по тому, как рукоять лука будто слилась с ладонью. Я знал как натянуть тетиву, как целиться. Всё это выходило у меня ловко, будто я вышел из чрева матери уже с этим оружием.

Минут через двадцать пять голос Вики сообщил, что колесница уже в воздухе. Дом Хароба располагался недалеко от моего, и выходил на площадь в центре которой был небольшой Каменный круг, мощенный каменными плитами. На крыше городской префектуры барабанщик выстукивал ритм. Вокруг круга на площади уже толпился народ.

Я поднялся на крышу дома Хароба, благо всем жителям полагалось встречать посланников Богов, и путь был свободен. Я легко спрятался за большой амфорой. До круга было метров тридцать. С такой дистанции я не промахнулся бы даже с закрытыми глазами.

В толпе на площади началось какое-то движение. В небе появилась быстро увеличивающая точка. Небольшой воздушный корабль в виде шара, окружённого угадывающимся, еле заметным защитным полем мягко приземлился на круг. В сфере медленно открылся проём, а круг покрылся прозрачной полусферой из того же защитного поля. Из проёма в сфере вышли пятеро: жрец, его служка писец, два воина в блестящих золотых доспехах и пленница.

В руках охранников были странные копья, переливающиеся цветными огоньками. Они вели девушку. У меня ёкнуло сердце. Это была та самая милая продавщица книг. Про себя я отметил, что она выглядит почему-то чуть моложе. Боже, как она была хороша. Без всяких условий я бы за нее ринулся в бой, хоть с целой ордой этих самых нечеру.

Толкнув копьём в спину, один из воинов заставил девушку опустится на колени. Другой поднял вверх свободную руку с зажатой в ней цепочкой, на которой болтался медальон «Око Осириса». Он держал руку над головой девушки.

Писец развернув свёрток пергамента стал громко читать:

– Жители достойнейшего и единственного во вселенной города Священного Касания, созданного Птахом – сотворившим всё сущее. И произошло это так. В самом начале не было ничего, был лишь один безбрежный и бездонный океан, в котором не было никакой жизни. И в этом бездонном океане появилась мысль бога Птаха о том, чтобы возникнуть, и как только появилась эта мысль, из океана появился сам бог Птах. – что-то эта притча показалась мне знакомой, да, вспомнил, я читал её в той самой книге «Цари и боги Египта», вечером накануне моего появления в глинянной лачуге Ксандра. – тем временем писец продолжил – Сегодня в этом священном городе произошло ужасное преступление. Из храма Священного Касания было украдено «Око Осириса» вот этой недостойной рабыней. В назидание всем будущим поколениям, кто удостоится высокой чести Касания, из Саха этой рабы будет удалена её Ка и заточена в сосуд, который опустится на дно Великой реки. А её Ба войдет в тело презренной болотной жабы. И да будет так! – писец взял паузу, чтобы оценить: достаточно ли страху нагнали его слова? – Слушайте славные сыны Осириса, кто первым найдет и принесет «Око» Верховному жрецу верхней ступени, тот получит первым почетное право удостоиться Касания в ближайшее единение трех миров! – чтец распластался перед ногами жреца. – А сейчас, я спрошу старшего жреца нижней ступени, – он отполз на четвереньках в сторону, пропуская вперёд жреца. – Огласи, о, светлейший, волю Великого Осириса. Посчитает ли он вину этого заблудшего дитя не столь значительной? – театрально продекламировал писец. – Дарует ли сущий виновной, зовущейся Мата, право, в конце её пути, войти в зал двух истин, чтобы Великая Маат опустила её Эб на чашу своих весов? Слышишь ли ты жрец голос сущего?

– Я слышу голос Осириса, и стоящих рядом сыновей его! – раздался скрипучий голос жреца. – Они доверяют мне ничтожному, право огласить волю Великого. Посягнувшей на божественное око никогда не быть допущенной к весам богини Маат! Пусть воин делает свое дело!

При этих словах жреца, воин державший медальон над головой беззащитной девушки, направил свое копье в ее спину. По древку побежали огоньки, но ему не суждено было лишить жизни юную красавицу. Стрела, выпущенная из моего лука в мгновение пересекла площадь, и не заметив защитный экран впилась в область сердца палача. Секунда и вторая стрела голубым лучом отправилась в шею второго воина. В это время по толпе прошелся ропот, и стих. Только что напыщенный ощущением своей важности жрец стоял с бледным лицом, не смеющий даже сделать вдох, и как то медленно упал бездыханный на пол. Его служка, очнувшись от оцепенения закрыл его от толпы своим телом. Толпа стала разбегаться, причём бежали люди кто-куда. В таком хаосе можно было увести не только хрупкую девушку, но и угон звездолёта никто бы не заметил.

Мата, секунду назад прощавшаяся с жизнью, не растерялась и вырвала медальон из мертвых рук несостоявшегося палача. У меня ушло меньше минуты, чтобы добраться до девушки, расталкивая толпу локтями Она стояла испуганная, сжав медальон в своей побелевшей от напряжения ручке. И только, взглянув в мои глаза расслабила напряжение мышц.

Мы бежали на юг. В суматохе, накрывшей город никто ничего не понял. Озадаченные люди увидев голубые лучи, пронзившие воинов, посчитали, что жрец неверно истолковал волю Осириса, и потому был наказан, и его Ка покинула его Сах. Теперь, если его Эб окажется чистым, и легче пера богини Маат, тогда Осирис дозволит ему получить вечную жизнь.

Улицы были пустынны, поэтому город мы пролетели на одном дыхании. Дальше путь шёл в гору. Подъем был довольно крут. Тропа петляла между скальных участков, иногда выходя на открытые песчаные, правда я надеялся, что там нас скроют колючие кусты обильно разросшиеся на склоне.

Мата держалась молодцом, и почти не отставала. Мы благополучно взобрались на гребень, дальше идти стало заметно легче. Нам теперь легко было бежать по горизонтали, набор высоты был небольшой.

Прошло уже довольно много времени, и показалось, что стражи отказались от погони за нами. Как только я об этом подумал, тут же в голове возник голос Вики: «Резко влево, три шага, давай… Сейчас!» Я обнял Мату за талию, приподняв её, резко взял влево.

Мгновение, и мощный импульс лазерной энергии ударил в песок, где-то совсем рядом. Там где секундой ранее, находилась нога девушки, образовалась довольно большая яма.

«Теперь, быстро пять шагов прямо, и прыгайте вправо за камень», – Снова подсказала Харвинг. За большим камнем показался узкий песчаный спуск между скал. Забавно было в пустыне скатиться с горки. Катясь в «лавине» из песка, мы юркнули в дыру. Очаровательная, только что спасенная мною девушка смотрела на меня с нежной благодарностью. Я смахнул с её щеки песок и дружелюбно подмигнул.

Я осмотрелся. Это было помещение на треть занятое песком. В метрах десяти над нами в потолке зияла дыра, в которую мы провалились. Вероятно, это была одна из развалин этого странного мира. Над потолком толща песка, надежно скрывала наше убежище, сверху заметить проём было сложно. В Дальнем углу лучи света пробившиеся через пролом в стене, обозначили что в той стороне есть выход. Пролом был очень узкий, в него мы с девушкой могли бы пролезть, если, только лёжа. Другого пути выбраться я не видел. Через эту крысиную нору нам придётся протиснуться, когда закончится погоня.

«Пойдём ночью. Хозяин леса сообщает, что в небе рыщет колесница. Сейчас отдыхайте, я рядом, и чтобы не пугать твою подружку спрячу свой Сах», – услышал я в голове голос Вики.

Снова, этот нежный и заботливый взгляд, сводящий с ума влюблённого парня. Да, надо честно признаться себе, что я влюбился в эти глаза, лицо, голос, соблазнительную фигурку, ещё на Земле, как только её увидел. И я чувствовал, что это взаимно. Мата, так звали девушку, близко наклонилась, почти касаясь моей кожи губами, сдула песок с моего левого плеча. Только теперь, я заметил длинную ссадину, наверно, зацепился об скалу во время бешеных покатушек. Лёгкое касание нежных пальцев стряхнули остатки песка. Сердце моё забилось так, что я мог его слышать! Видимо все мои чувства отображались на моём лице, и девушка поспешно отпрянула от меня, и как будто обидевшись отвернулась. Я потянул руку в её сторону, но она ещё дальше отодвинулась от меня. Я недоумевал. Возможно взял очень быстрый старт.

Вика, в который раз, пришла мне на помощь: «На Зардасте инициатива в интимных ласках принадлежит самкам. Отобразив, на лице своё желание, ты оскорбил свою самку. Человек, лучше не пытайся! Она сама найдёт путь к твоему сердцу, и тогда ваши души сольются воедино! И вообще перестань смотреть на девушку. Не смущай её и меня глупыми мыслями!»

Кажется, я уже говорил, что ждать для человека деятельного – настоящая мука! Что делала Мата не знал, потому, что я не смотрел на нее. Здешние наряды слишком откровенны, поэтому я решил избавиться от мук соблазна коренным образом. Я просто по совету моей покровительницы Вики, «отключил телевизор»!

Вика прервала мои мучения:

– Уже достаточно темно, и колесница нас потеряла. Расширь дыру, а то я не пролезу!

– Что-то я не понял, – удивился я. – Ты видела толщину стен?

– Ха, слепой кутенок! Используй «Око Осириса»! Человек, это просто! – как будто смеялась надо мной Вика. – Ты видел чем сверкала небесная колесница? Так вот, представь, что твои глаза излучают ту же энергию, и действуй! Ты избранный!

– Хочешь сказать, что я Нео? Тогда ты наверное Морфиус! – попробовал я пошутить.

– Я не понимаю, о ком ты говоришь, – после секундного замешательства ответила Вика – но если эмоции от этих воспоминаний помогут тебе сконцентрироваться на своей внутренней силе, то называй меня как хочешь.

Я представил себя голливудским суперменом, как только медальон на груди засветился электрически синим цветом. Теперь, попытался представить лучи, выходящие из моих глаз. И всё получилось! Видя, всю эту мощь Мата встала чуть слева за моей спиной, инстинкты безошибочно ей подсказали, что самое для неё безопасное место на планете – это место рядом со мной…

Вы когда-нибудь видели южное небо? Мириады звезд заиграли на черном небе разноцветными огнями. Космос будто обволакивал тело. Было ощущение, что, стоит лишь захотеть, и тело устремится в бесконечность вселенной. Интересно, что чувствуют космонавты в открытом космосе? Космонавты – это герои. О них пишут, их именами называют улицы, дети хотят быть на них похожими. Кто из нас в детстве не мечтал о звёздах. Все хотели посвятить себя служению людям, да, так, чтобы каждый день подвиг.

Я тоже мечтал о космических полётах, но немного по другому. Я неисправимый романтик. Меня всегда привлекали приключения. Вот и сейчас, я шёл под мерцающим чёрным небом, и думал о том, почему я здесь. Что во мне такого особенного, почему из миллиардов живых существ был выбран именно я. Раньше я представлял приключения, как например, вырвать девушку из рук негодяя, или уничтожить базу космических пиратов, или ещё какой-нибудь подвиг в стиле «рыцарь без страха и упрёка», но то, что ждали от меня, было за пределами понятия «приключение». Ещё вчера я понятия не имел о существовании этой планеты, а сейчас мне предлагалось, не много ни мало стать мессией! От одной лишь мысли, что я в ответе за целый мир становилось дурно. А как бы себя чувствовали космонавты на моём месте?

Казалось, одинокая пара идет по гребню под звездным небом, но нас было трое. Верная крылатая подруга, как джин для Аладдина, незримо всегда рядом, готовая в любую секунду, явиться на помощь. Её не было видно, но она была с нами. Откуда-то с неба наблюдала как мы с Матой шли по нескончаемым пескам Зардаста. Ей не нужно было слышать наши разговоры, ведь она читала наши мысли как открытую книгу, но меня почему-то, это не напрягало. Когда мы разговариваем или думаем – мы направляем свои мысли во вселенную, и не беспокоимся о том, а вдруг кто-то там услышит.

Так мы и шли, мило беседуя, покрывая километры пути, ведомые самым надежным навигатором во вселенной. Голос очаровательной зардастанки добавлял немного романтических красок, всем тем приключениям, что нежданно свалились на меня сегодня утром.

Мата рассказывала про свою жизнь, которая, как и у всех людей того мира была совсем непростой.

Детство она помнила смутно. Из воспоминаний осталось только чувство тепла и любви, которыми её окружали в семье. Родителей Мата не помнила, так как очень рано её отдали на воспитание в храм, где и прошло становление девушки. Ни отца, ни мать она больше никогда не видела. Об их судьбе ей было ничего неизвестно. От родителей девочка получила врождённое чувство собственного достоинства и такта, железный характер, и удивительную способность доводить все начатое до конца.

Лишь одно воспоминание врезалось в её память навечно. Однажды мать ей рассказала, что ей уготована судьба – быть участником чего-то великого, касающегося судеб всего мира. И в это маленькая девочка поверила всей душой, и ждала дня, когда свершится её предназначение.

Жрецы с детства выделяли её способность с достоинством преподносить себя, девочка обладала удивительным чувством дистанции, необходимой сугубо для соблюдения вежливости, ближе, ни кого к себе не подпускала. Её внутренний мир был под запретом для всех. Никто, никогда не мог знать о том, какие страсти бушуют в её душе. Ни друзей, ни подруг она не заводила. Частенько уединялась в тиши храмовых построек, где молча мечтала о простом девичьем счастье.

Как все служители храма, она была воспитана в духе божественного Касания, и свято верила во все догмы и учения о бессмертной душе и загробном мире.

Перед её глазами проходили сотни и тысячи людей, признанных достойными таинства Касания. Она видела тела красивых молодых мужчин и женщин, которые она помогала готовить для приёма Богов. Она видела, как менялись люди после Касания, как их менял, подсаженный в них высший разум. Она знала, что в тела, ещё недавно юношей и девушек вселяются бессмертные Боги, одаривая их своей мудростью. Ей рассказывали служки жрецов высшей ступени, с которыми ей иногда удавалось пересекаться, что после Касания тела с внедрённым высшим разумом уходят через врата эфира на Та-Нечеру – Землю Богов.

Мата и подумать не могла, что когда-нибудь могла отдать своё красивое тело Божественному существу, для поддержания его вечной жизни. Было в этой хрупкой девушке, что-то бунтарское, хотя она свято верила во все эти предрассудки о бессмертии души.

Однажды, всё для неё изменилось. Прошёл в храме слух среди писцов-служек нижней ступени, что скоро прибывает в храм его зодчий – Великий Сенмут, помнивший ещё мир Первого Касания. Среди служек и писцов шептались, будто Великий ищет тело для молодого бога, возможно даже своего сына. А недели две назад на кухне болтали, что в городе за рекой, на рынке видели молодого красавца с телосложением воина, торговцы говорили, что этот парень был не из здешних мест, что и говор его и манеры, выдавали в нем то ли сахтмийца, то ли человека с далеких земель околоморья.

Узнав о визите, столь Величайшего божества Мата ушла всецело в свои грёзы. В своих мечтах юная прелестница представляла себя в роли любимой жены, сына самого воплощения божественной мудрости. Делить ложе и кров со столь величественной фигурой означало нескончаемые блага и вечную жизнь. Её имя будут упоминать в храмах и пергаментных свитках о жизни Богов. Может, и ей суждено посетить мир Первого Касания или планету Та-Нечеру.

Если и бывает чудо-то это оно и было. Однажды её окликнул страж Главного храма и потребовал немедля идти за ним. Велико-же было её удивление, когда её привели в святилище, где приказали дожидаться дальнейших распоряжений. Растерянная девушка находилась в месте, куда доступ имел не каждый жрец. Мата стояла в величественной зале, достойной только Богов и великих царей.

На ошеломленную роскошью впечатлительную девушку, вдруг нежданно нахлынули воспоминания. В раннем детском возрасте запоминаются только яркие впечатления, неважно какого они были знака, вот и сейчас внезапно вспомнились ощущения тепла и любви, окружавшие ее в большом, красивом доме. Давно забытое чувство чистоты и достатка, порядка и защищенности. Вспомнила, как в доме пахло цветами, как она играла в саду средь цветущих фруктовых деревьев, что еще, ах, да было много людей в красивых одеждах, много рабов и слуг, и как они улыбались замечая ее шалости, и почему-то она боялась, что мать расскажет отцу! Где эти чувства теперь? А может, все это напридумывала себе, оказавший среди такого богатства!

Ожидание продлилось долго. Ей казалось, что величие скульптур и золотые капители колон, рисунки на стенах, рассказывающие о покорении миров подчёркивают её ничтожество. Кто она такая, чтобы находится в святилище храма Касания, где дозволено быть только Богам. Она успела передумать о всех вариантах развития событий. От самых радужных до трагических. Что бы не произошло с ней дальше, но её судьба уже изменилась!

Погруженная в свои мечты – воспоминания, прекрасная дева не заметила, как в залу кто-то вошёл и приблизился к ней. Услышав своё имя, девушка вздрогнула.

– Ответь дитя, ты ли та самая Мата – дочь Великих царей Гирмии? – обратился к ней вошедший, которого она сразу узнала. О, сколько раз она видела его изображения в свитках и на стенах этого храма. Перед ней стоял Великий зодчий Сенмут. То-ли от осознания величия момента, то-ли слова о царях Гирмии лишили её дара речи. Мата стояла широко раскрыв глаза, и ей никак не удавалось унять дрожь, полностью овладевшую её телом.

– Моего скромного ума, едва ли хватит понять, о Великий, обо мне ли ты говоришь? – наконец выдавила из себя девушка.

– Не бойся дитя, тебе здесь ничего не грозит. Я знал твоего почтенного отца – владыку Мардака, и твою матушку – несравненную Мию, – попытался успокоить оробевшую Мату Сенмут. – Похоже, что вся её знаменитая красота перешла сегодня к тебе. К сожалению, твой отец уже не сможет видеть в какую красавицу выросла его дочь!

– Я, Мата, служу помощницей писца у жреца нижней ступени. Обо мне ли только что говорил «святейший из святых»? – не могла поверить словам зодчего бедная девушка. – Своих родителей я не помню, мой Бог. Не моя в том вина, о, Великий. С малых лет я служу в храме Касания, и информация о моих родственниках была скрыта от меня.

– Мне нравится твоя скромность, – похвалил Сенмут, – и достоинство с которым ты держишься. Тебе судьбой предначертано быть женой великого человека. Вас ждут великие дела! Ровно двадцать один год назад мы с твоим отцом за углями священных костров поклялись друг другу, что у нас родятся дети, которые будут идти всю свою счастливую жизнь, бок о бок, в любви и согласии. Вижу, что слова мои для тебя неожиданны. Не бойся дитя, ты говоришь не с Богом, а с равным себе, хоть глазам своим ты скорее поверишь. Погоди не много, и ты получишь все почести, достойные дочери царя!

– Божественный, ты искушаешь меня, – боясь подвоха, чуть ли не плача сказала Мата. – Чтобы потом сделать мою и без того тяжелую жизнь ещё более нестерпимой! За что мой Бог? Я ведь старалась служить верой и правдой в твоем храме, Великий!

– Встань с колен принцесса Зардаста! – коснувшись пальцами правой руки её подбородка попросил Сенмут. – Прости, за то, что пришлось тебе влачить жалкое существование, но в том была необходимость, только сделав тебя ничтожной рабой, можно было спасти тебе жизнь! В мире полностью контролируемом инопланетным разумом, оснащенным оружием и машинами далёкого будущего, непростым делом является спрятать от их недремлющего ока венценосную особу! Тебе многое предстоит узнать дитя, мы вступили в очень опасную игру с мнимыми богами, и от того как успешно мы сыграем, будут зависеть не только наши с тобой судьбы. От нас зависит, вернём ли мы свободу людям нашей планеты! Держи, в этой шкатулке медальон, обладающий мощной разрушительной и созидательной силой. Береги его. Он заряжен Предтечей энергией эфира. В них сила нашего мира! Слушай голос своего сердца – это голос Зардаста, он поведет тебя через пространство вселенной и таинство времени! Выбрось из головы всю эту ересь про Касание – наш мир давно под гнётом поработителей! Только спасение Зардаста для тебя имеет значение! Только, твёрдо знай дитя – это очень опасная игра, на кону жизнь всего живого на планете, поэтому клянись, что слова вошедшие в твои уши, да коснутся они твоего сердца, но не языка! Меня не ищи, и этого разговора не было! Бойся Главного жреца, он что-то подозревает! Прощай!

***

Повороты судьбы, немыслимые ее хитросплетения, свели двух молодых людей из разных миров, разнесённых друг от друга в пространстве и времени. Так или иначе, я сегодня брёл по пескам мира, затерянного как песчинка, где-то в безграничной пустыне вселенной. Рядом со мной шагала очаровательная девушка, и я не думал, что когда-нибудь такое скажу: «Я влюбился в принцессу Зардаста!»

Воспоминания Маты более или менее объясняли невероятный ход событий: «Москва, картина, заботливый и нежный взгляд продавщицы из магазина, кристалл! Вот, что двигало фигурки в этой фантастической игре на три мира! Голубая энергия эфира! А фигурки на игральной доске это я и Мата!

Оставались неясными лишь несколько деталей – кто та женщина, вручившая мне медальон? Откуда он взялся на Земле? Почему она так похожа на Мату, а Мата клянется, что ничего о ней знает? Надеюсь, что найдется тот, кто всё прояснит.

И из Вики не вытянешь и слова. Молчит и летает в своём небе величественная птица, попробуй дотянись до неё. Ключевое слово – «своём». Да, птица летает в своём небе, у себя дома. А где он, мой дом? Которая среди этих звёзд солнце, вокруг которой вертится моя голубая планета? Небось бухгалтера и торговые агенты всё телефоны оборвали в поисках меня. Горит годовой отчёт! И мама, наверное, беспокоится. Не хватало ещё, чтобы у неё возникли проблемы со здоровьем из-за меня. В прошлый раз вернулась из поликлиники расстроенная – участковый терапевт сказал ей, что кардиограмма плохая. Эх, многое бы отдал сейчас за мобилу!

Одно радует. Здесь явно не промозглый ноябрь. К моему стыду, я так и не разобрался, как устроен у них на Зардасте календарь. Условия жизни на этой планете были настолько для человека комфортные, что совершенно не интересовало какое сейчас время года. Тёплое! Я намеренно редко обращался к памяти Ксандра. Каждый раз открывая «флешку», я больше ощущал себя Ксанром, а Максим Гордеев постепенно уходил на второй план. Ксандр, конечно, крут – увёл девушку прямо с плахи, кажется даже нравится ей, но всё же не хотелось бы надолго застрять на этой планете. Рано или поздно нужно будет возвращаться домой, и лучше вместе с той, которая сейчас шагает рядом.

Всё это лирика. Вот и Вика наконец прервала молчание: «Ксандр, идите по этой тропе всё время вверх, пока не увидите приметное дерево, с расколотым на двое стволом. Там тропа свернёт налево. Она приведёт вас к пещере Костров. Я буду ждать вас там. Я вас оставлю не надолго – появились неотложные дела, требующие моего вмешательства…»

## Глава 4. Костры Предтечи

На горизонте формировался большой грозовой фронт, и ветер нёс огромные заряженные водой и электричеством тучи, как раз в сторону горного хребта, куда направлялись Ксандр и Мата.

Ветер крепчал, управлять потоками воздуха становилось всё труднее. «Пожалуй, Ксандр со своей самкой не успеют добраться до дождя», – подумала Вика, ловя крыльями очередной поток. «Хотя, не стоит о них беспокоиться. У Ксандра вполне хватит прыти позаботиться о своей самке, а её беречь надо! Хорошая самка! Она могла бы стать Великой Выбирающей, если была нашей расы. У неё сильное женское начало, она удивительно цельное существо, всё в ней гармонично собрано в идеальном для человеческой самки теле», – думала харвинг.

От мыслей о человеческой натуре её отвлекли далёкие вспышки света: «Кто-то тревожит эфир! Безумцы! На открытой местности!»

Уверенно, дозируя силу взмаха крыльев, разрезая своей «птичьей» головой потоки воздуха огромный зверь летел в направлении увиденного света. Прошло, может, около часа, когда Вика подлетала к безошибочно определённому её внутренней «глонасс» координатам.

Внизу под ней мелькали камни, кусты, деревья, в общем человеческому глазу ничего не разобрать на такой скорости. Но орлиный глаз был устроен по другому. Мельчайшие подробности на поверхности, даже на такой скорости детально анализировались живым компьютером харвинга.

Мгновенно, нейроны передали сигнал коре мозга: «Опасность!»

Два воина целились в неё звездными копьями. Почти одновременно мелькнули две вспышки. Два сгустка энергии полетели в её сторону. Доли секунды и траектория выстрелов была просчитана. Алгоритм действий мышц харвинга был выработан тысячелетиями эволюции, и прописан кровью поколений боровшихся с инопланетным вторжением. Непринуждённые, выверенные до автоматизма движения Вики, и энергетические залпы пошли дальше ввысь, не задев тело Великой Выбирающей. Это в глазах Ксандра она казалась кроткой и дружелюбной. Для воинов с внедрённой матрицей пришельцев она олицетворяла настоящий ужас.

Такой быстрой расправы над двумя вооружёнными инопланетной технологией воинами, не смог бы предсказать ни один аналитический центр.

Бой закончился быстро. Из кустов ринулись к выпавшему из рук воинов оружию люди, но подойдя к заветной цели, всё же взять в руки копья не посмели.

Это были небесные люди Одамвинги. Харвинги для них были частью живого организма планеты, стоящие выше в иерархии разумной жизни Зардаста. От обычных людей их отличали чуть меньший рост, тонкие кости, худые ноги и крылья. Если не смотреть им за спины, то вы бы их посчитали болезненными. Это была плата за победу над гравитацией. Чем меньше вес, тем больше энергии экономится для полета.

В остальном даже самый придирчивый антрополог не нашёл бы особых различий. Характер был как у харвингов – спокойный и рассудительный. Полёт в воздухе требовал от них максимально интенсивной работы мозга, потому что в небе приходилось учитывать множество факторов. К чему тратить энергию, ведь и так для полёта требовалось её немало. Не маловажным наверное было то, что эмоции от ощущения полёта брали вверх над любыми другими треволнениями. Такова была их природа. К тому же много ли врагов отыщется у сильного мужчины с копьём, за спиной которого крылья? Так чему тогда крылатому народу волноваться?

– Осмун, что побудило твой отряд напасть на Нечеру, – с металлом в голосе, чуть ли не прорычала Вика. – Вы подвергли опасности всё своё племя. Место вашего гнездования теперь известно в пирамиде. Разве вы сможете сразить летающую колесницу?

– Но, Великая Выбирающая! – попытался оправдаться Осмун. – Наш народ никогда не станет на колени перед захватчиком. Если Владыке Одамвингии не хватает храбрости направить своё копьё на врага, то найдутся у нашего народа другие смельчаки!

– Хватит! Птенец, ещё даже не обсохший после вылупления! – раздался в голове Осмуна ещё более грозный голос Великой. – Ты считаешь решение совета Костров Предтечи неверным! Ты жаждешь власти, Осмун? Твоё властолюбие ставит под угрозу весь народ леса! Одумайся, или ты проверишь на себе остры ли когти харвинга!

Угроза Вики оказалась действенной. Пыл компании Осмуна заметно поубавился. Согнувшись в смиренном поклоне, воины попятились назад.

«Подними звёздные копья Нечеру, отдашь их Владыке, и попроси до времени не использовать. И передай старейшине Сарии, что посылаю к ней ученика. Предтеча надеется что Сария передаст ученику секреты магии леса», – уже более дружелюбно сказала Вика.

Инцидент был исчерпан, но сердце молодого бунтаря воинственные эмоции не оставили, а слова умудренной опытом поколений Великой Выбирающей, лишь слегка приглушили воинственный запал.

«Ещё хлебнем проблем с этим парнем» – зафиксировалась мысль в сознании харвинга. Несколько мощных взмахов крыльями подняли небольшое облачко пыли, а спустя минуту Вика набрала крейсерскую скорость заняв свою привычную высоту полёта.

***

Мы шли по достаточно круто уходящей вверх тропе, и миновали уже две трети узкого ущелья, образованного двумя крутыми склонами. Набор высоты был быстрым, и я рассчитывал до начала дождя выйти на плато.

Признаки надвигающейся непогоды уже явственно ощущались. Сильный ветер поднимал со склонов пыль, сухую траву и песок, поэтому приходилось прикрывать ладонью глаза. Волосы Маты развевались, и лезли ей в лицо, лёгкое, и без того ничего не прикрывающее платье, совсем перестало выполнять функцию сокрытия женских прелестей. Было забавно наблюдать за девушкой, борющейся с коварным ветром, путающим ей волосы и одновременно обнажающим её соблазнительные формы, но по мне, девушкам не стоит стесняться своей естественной природной красоты. Хотя, кто я такой, чтобы давать советы девушкам из другого мира.

Дороги было уже совсем не видно, и я опасался проскочить ориентир, а всматриваться в даль не было никакой возможности. Оставаться в узком ущелье в непогоду совсем не безопасно, и мне ой как этого не хотелось. Я боялся, что мы не успеем выбраться до дождя, и как мог, прибавил ход. Оставалось идти вверх ещё порядка трёх километров, и я понимал, что избежать опасного развития событий не удастся.

Наши проблемы максимально возросли, как только разверзлись хляби небесные. Очень скоро со склонов вниз устремились потоки грязи и камней, угрожая нас смыть с тропы или серьёзно поранить. Надо было срочно реагировать на изменившуюся ситуацию. Дальше подвергать девушку опасности я не мог.

Я считал себя везучим человеком, и эта моя особенность снова пришла на помощь. Я заметил в метрах пятнадцати слева довольно высокую скалу. И это был шанс не быть смытым в пропасть или утонуть, поскольку льющаяся со всех сторон смесь воды, глины и камней грозила очень скоро затопить ущелье.

Предпринимая неимоверные усилия мы старались удержаться на ногах, но сил хрупкой девушке для этого не хватало. Её вот-вот грозил унести селевой поток. Я взял уже теряющую силы Мату на руки и медленно, преодолевая усиливающееся течение, стараясь не упасть, пробирался к спасительной скале.

Вода в ущелье все прибывала, и уже доходила мне по грудь. Испуганная девушка всё сильнее обхватывала мою шею руками, будто в этом было её спасение. А я хоть и медленно, но всё же шел. Вот уже скала, но я не видел ни одной полочки или уступа, на который можно было залезть. Я не сдавался, и моё везение снова сработало!

В метре над головой я увидел довольно широкую полку, и очень кстати, свисающий довольно толстый корень какого то дерева, вероятно, оголившийся после того, как смыло часть породы с грунтом. Головой я показал девушке вверх. Мата развернулась ко мне лицом и крепко обвила меня ногами. Соединив вместе освободившиеся руки, я подсадил её на них и поднял выше. Ухватившись за корень, совсем дрожащая от холода и страха девушка смогла забраться на полку. Следом за ней на полке оказался и я.

Обессиленные, но счастливые мы сидели на полке, крепко прижавшись друг к другу. Мата положила голову мне на плечо, и тихо сказала: «Спасибо небесам, что свели нас! Я выбрала тебя своим мужчиной!»

Я повернулся к ней лицом, и мы поцеловались…

Сила бури постепенно стихала, и грозовой фронт удалялся. Небо быстро скрыло светило от нас, и так же быстро явило его снова. Время приближалось к вечеру, и закат окрасил горную гряду в оранжевые оттенки, именно туда нам было нужно идти.

Я искал взглядом ориентир – расколотое надвое дерево, и внезапно мой взгляд замер на том спасительном для нас корне, и я вдруг всё понял! Боясь ошибиться в своих предположениях, я осторожно поднял взгляд. И вот оно! Прямо над той полкой, где мы сидели, высилось то самое расколотое на две части дерево с извилистыми ветвями.

Я широко улыбнулся, и это не укрылось от Маты. «Зачем ты так улыбаешься, словно нашёл лодку, которая нас выручит?» – спросила удивленная, грязная, но всё равно привлекательная девушка. Продолжая улыбаться, я кивнул головой вверх.

Теперь улыбка была на обоих наших лицах. Мы видели путь к своему спасению. И мы его заслужили!

Взобраться к дереву оказалось совсем не сложно, и через минуту мы уже бодро шли по тропе. Все тропы появляются от того, что по ним много ходят, поэтому идти было удобно. Путь занял у нас немногим больше часа, и мы подоспели, как говорится, к столу.

У входа в пещеру лежала Вика. У лап её лежала тушка только что добытого охотницей кабана. Увидев огромного невиданного доселе зверя, Мата поспешила прижаться ко мне. Обняв девушку, я нарочито произнес голосом: «Хорошая добыча, Вика!» Вика изобразила звериный рык, и до меня дошло: слышать мысли харвинга могу только я, а Мата слышит только рык!

Как мог, я постарался успокоить напуганную девушку. Кратко, не вдаваясь в подробности, рассказал историю моего знакомства с представителем расы разумных существ этой планеты, что стало для моей спутницы открытием. Мата с выражением лица, как у африканца, впервые видевшего снег, слушала мой рассказ о Вике, которая была с нами с самого начала, как она вела нас, летая над нами, и о её способности становиться невидимой. Её лицо поочередно выражало сарказм, лёгкое недоверие, предположение, допущение и полный восторг. Именно в таком порядке менялось выражение лица прекрасной юной девы.

В конце концов, я уже достаточно раз сегодня спасал Мату, и поэтому она быстро успокоилась, доверившись словам мужчины, которому чуть ранее доверила свою жизнь.

«Возьми мясо, свою долю я уже съела. Очаг и дрова найдёшь в пещере, видела я, как вы миловались под деревом, теперь инициатива у тебя человек, твоя самка уже сделала свой выбор», – наконец раздался у меня в голове голос Вики. Ответом ей послужил мой взгляд, выразивший моё отношение к факту неприкрытого вмешательства в мою зону Табу.

Мата оказалась искусной стряпухой. Мясо было приготовлено вкусно, видимо очень стараясь мне угодить, моя избранница использовала магию, известную только зардастанским женщинам. Как будто вкус приготовленной ею еды, хоть как-то мог повлиять на моё отношение к ней.

Я уже давно сделал свой выбор, и мой выбор смотрел на меня влюблёнными глазами.

Вика тактично ушла в дальние залы пещеры, так что этой ночью меж нами свершилось таинство единения мужского и женского начала, скреплённое высшими силами космоса, благо в пещере нашлись шкуры, заботливо оставленные для таких, как мы путников.

Проснувшись, я обнаружил готовый завтрак из каких то запечённых на углях клубней и мелких яиц, красиво уложенных на большие листья.

– Вика, что происходит? – недоумевал я.

– Происходит то, что изменился твой статус, человек, – разъяснила мне мудрая харвинг. – Твоя самка зардастанка, так, что голодным ты не останешься. Знай, человек, что вы теперь одно целое, как душа и тело. Она принадлежит тебе, а ты ей. Это законы вселенной!

При этих словах Великой Выбирающей, я заметил как у моей девушки покраснели щёки. «Что? Моя супруга слышит мысли харвинга!» – мелькнула в моём мозгу догадка.

– Я же сказала человек, что вы теперь одно целое! – читая мои мысли подтвердила моё предположение Вика. – Вас по раздельности уже не существует! Вы дышите одним воздухом, пьёте одну воду, думаете об одном и том же, так что и мир вам спасать вместе! А теперь слушайте!

Великая Выбирающая начала своё повествование:

– Ровно двадцать один год назад Предтеча собрал в этой пещере владык Зардаста. В глубине горы есть зал, где вокруг костра сидели: Предтеча всего живого – голубой дракон, царская чета Гирмии Мардак и Мия – родители Маты, царь сахтмийцев Хартон, Великая Выбирающая харвингов, лидер одамвингов достопочтенный Канот и представитель мира Первого касания Сенмут – названный отец Ксандра. – Мы с Матой переглянулись, Вика, заметив это сделала секундную паузу, для того, чтобы мы лучше прониклись историей, которая непосредственно касалась нас.

Великая Выбирающая продолжила – За углями великих Костров было решено положить конец инопланетному господству. Тирания инопланетных захватчиков, начавшись в глубокой древности, достаточно затянулась. Тысячу лет они лишали гирмийцев их тел, огнём и мечом порабощали, народы Сахтмии, почти истребили расы одамвингов и харвингов. Страданиям народов Зардаста не было счёта. Ежегодно, дурманя головы ложными учениями о бессмертии души, нечеру преступно отнимали у живой планеты самых сильных и здоровых её детей.

Все собравшиеся великие владыки понимали, что потеряют свой мир навсегда, если не объединятся ради спасения планеты.

Первым заслушали Сенмута. Зодчий рассказал, как проходил захват его родной планеты Земля. Он поведал, что всё началось в седьмой год регентства Маат-Ка-Ра – «Великой жены бога Амона» или Хатшепсут – могущественной женщины – фараона. [1]

То, что было принято за упавшую звезду, оказалось кораблём иномирян, в нём спустился передовой отряд разведчиков. Целью отряда являлся захват тел самых могущественных Владык Земли, контролирующих население наиболее развитых стран планеты. Хатшепсут первой получила матрицу существа с планеты Саа-Стиб или Та-Нечеру – так называемой земли Богов. Инопланетный разум в теле правительницы провозгласил себя дочерью Амона и фараоном Египта. Вскоре в храмах открылись порталы, через которые началось активное заселение пришельцами тел египетской знати. Дело было почти сделано!

Но, не всё оказалось для захватчиков гладко. Воодушевившись успехом первого этапа колонизации, захватчики жаждали всё новых и новых тел. Вновь обращённая Хатшепсут организовала военный поход на соседний с Египтом Пунт [совр. Сомали], Воины фараона почти не встретили сопротивление и Пунт оказался во власти пожирателей разума. Радость лёгкой победы обернулась для нечеру неразрешимой проблемой. Многие из людей Пунта оказались обладателями уникального сознания «зор». Это доминирующая форма разума, способная подчинить или уничтожить внедрённую матрицу.

Нечеру не сразу распознали эту особенность людей Пунта. Вначале, только во время сильной эмоциональной встряски происходило пробуждение сознания хозяина. В неминуемом конфликте двух «Я» неизменно побеждал доминирующий разум. Пробудившийся разум уничтожал матрицу интервента, или входил в неразрешимый, долговременный конфликт с чужим сознанием, когда ни один разум не становился доминирующим. В этом случае человек сходил с ума. Дальше пробуждение стали происходить спонтанно, без предшествующей эмоциональной встряски. Началась настоящая эпидемия пробуждений. Нечеру погибали или сходили с ума, и это было уже не остановить. За двадцать лет правления фальшивого фараона Хатшепсут эпидемия пробуждений развивалась лавинообразно, и в конце её жизни приобрела угрожающий для господства Нечеру размах. Когда первые признаки эпидемии стали проявляться на их родной планете, пришельцам пришлось покинуть Землю.

После смерти Хатшепсут, ее пасынок Тутмос третий, подверг свою мачеху страшному наказанию – лишению имени. Все её изображения и скульптуры были уничтожены, а упоминание в текстах стёрты. Такова была цена предательства собственного мира! – Вика вновь взяла паузу, на этот раз чуть дольше, будто раздумывая стоит ли продолжать. Мы с Матой задумчиво молчали, проникшись рассказом. Великая Выбирающая, видимо удовлетворившись нашим вниманием продолжила – Сенмут, дед которого имел родственные связи с жителями Пунта, также имел разум «зор», но гораздо слабее. Он не получил полного контроля за внедрённой матрицей, но смог долго скрывать своё пробуждение. В какой-то момент разум пришельца взял вверх, и он покинул планету вместе с бежавшими нечеру. За тысячелетия пребывания в чужих телах он добился высокого положения в иерархии пожирателей разума. Уже здесь, на Зардасте, построил тот самый Храм Касания, почти такой-же, как построенный им на Земле «Джесер Джесеру» – святейший из святых. [2] [3]

Когда он стал членом Верховного Совета Сесары, то получил контроль над процессом трансфера сознаний в тела аватары. Теперь настала пора воплотить замысел, рождённый у Костров Предтечи. Оставалось только дождаться, когда маленькая Мата вырастет, обучить её секретам Касания и передать ей медальон. Далее, Мата по указанию Сенмута нашла Ксандра и обеспечила твоё появление на планете Зардаст, – сказала Вика легонько ткнув клювом мою грудь – всё произошло так, как видел Предтеча. Теперь дело за вами молодые люди. Вы, двое, отправитесь на планету Саа-Стиб и вернёте планете Зардаст свободу, навсегда покончите с позорным промыслом пожирателей разума и принесёте мир трём планетам.

Повествование Великой Выбирающей в целом, лишь подтвердила мои предположения о происходящих со мной событиях, а детали просто нарастили недостающие ткани на скелет, и получился почти законченный образ. Что касается Маты, то тут было сложнее. Девушке с пелёнок вдалбливали в голову всю эту белиберду про загробный мир, потому, на то, как ломаются устои в её сознании было больно смотреть. Ставить себя на её место или примерять на себя, то, что она в этот момент чувствовала, я даже и не пытался.

Я думаю, что ей было очень непросто принять новое видение мира. Сквозь красивые заплаканные глаза зияла пустота, внезапно образовавшаяся у неё в душе. Я знал чем возместить внезапно образовавшийся провал в её душе – положительными эмоциями, которые будут гораздо сильнее и ярче, когда-либо ранее ею испытанных.

Видя, как дорогой мне человек нервно теребит подол своего платья, я просто взял её руку в свою, а второй нежно обнял. Не знавшая куда спрятать свои слезы девушка, как вчера на скале уткнулась лицом в мою грудь, и тихо плакала. Я посильнее обнял девушку и сказал: «Ты помнишь, что говорила Вика? Теперь нет отдельно Маты. Мы с тобой построим свою новую жизнь, так, как захотим. Не прошлое мы теряем, а творим будущее. Теперь мы уже другие. У тебя есть я, а у меня есть ты. И ещё у нас с тобой есть цель – стать счастливыми, заодно и спасти мир!»

В ответ Мата молча кивнула. Эти слова, были всем, что я тогда мог для любимой сделать. А большего и не потребовалось. Женщины Зардаста очень эмоциональные, но душой сильные. Наверное, мечты о будущем взяли верх над тоской об утраченных иллюзиях, и девушка успокоилась.

Вот так, в стенах этой пещеры, ещё до нашего рождения, начала писаться наша с Матой история. На наши плечи легла великая ответственность принести мир на три связанных друг с другом планеты. Эта пещера являлась местом силы, притягивающим к себе великие события, поэтому и была выбрана Предтечей для судьбоносного совета, определившего нашу судьбу. Но существовало ещё одно важное действо, которое непременно должно было, случиться здесь.

Я повернулся лицом к девушке, опустился на одно колено, взял её руку в свою и произнёс клятву:

– В нашем мире рыцарь становится на одно колено перед дамой, чтобы произнести самые главные слова в своей жизни. Я, Ксандр, с планеты Земля, прошу камни этой пещеры и тебя, о, Великая Выбирающая, быть свидетелями моей клятвы. О, прекрасная дочь царей Гирмии, принцесса Мата! Клянусь, что до последнего стука моего сердца, и последнего дыхания, сошедшего с моих губ, буду защищать и любить тебя. Исполняя волю наших отцов, я в этом священном месте, сегодня называю тебя, Мата, своей супругой и отдаю тебе свою руку и своё сердце!

– Я, Мата, дочь своих родителей: царя Мардака и царицы Мии, называю тебя, Ксандр, с планеты Земля, своим мужем и вверяю свое тело и душу под твою защиту! Клянусь любить тебя, пока последняя искра жизни не покинет моего тела! – так же поклялась мне принцесса, копируя мою интонацию.

Торжественность момента была красиво подчеркнута Викой, которая накрыла нас своими огромными крыльями, как пологом. Долгим поцелуем я поцеловал теперь уже законную жену. Больше в пещере нас ничего не удерживало.

Начинался новый день, в который мы уверенно шагнули с надеждой, что наше счастье никогда не закончится! Здесь начало нашего трудного пути, полного опасностей и приключений! Казалось, вот только что, застегнул молнию на куртке, выходя из дома, а сейчас иду, освещаемый светилом другого мира, а рядом со мной шагает божественная девушка, которую я только-что назвал женой. Поверил бы я в это, ещё вчера находясь в холодной, осенней Москве?

## Глава 5. В гостях у лесных нимф

С мыслями о судьбах порабощённых народов, совершенно чужой планеты, удалённой от Земли на расстояние, измеряемое в гигапарсеках, я шёл упорно вверх по тропе, изредка останавливаясь, с учётом того, что позади меня, стараясь не отстать, шла прекрасная зардастанка, чья судьба теперь неразрывно была связана с моей. И мне нравилось быть ответственным за эту хрупкую, ещё совсем юную девушку, всецело доверившуюся своему новоиспеченному мужу.

Я чувствовал, как внутренне меняюсь, превращаясь из несмышлёного юнца, не обременённого никакой ответственностью, в зрелого мужа, за спиной которого его любимая и не только. Я шёл по просторам чужого мира и размышлял:

«Кем был я вчера? Москвич, смышлёный сын обеспеченных родителей. Своя квартира, престижная работа, сразу после окончания ВУЗа. В общем натуральный мальчик мажор, под фотографией которого можно вешать табличку – , как в зоопарке, мол характеристики такие-то, привычное поведение такое-то, на природе можно встретить там-то и там-то. А, что в сущности изменилось? Появилась цель – практически недостижимая, но мне другой и не надо. Homo urbanus

Мемуары буду писать потом, а сейчас нужно добраться к подножию вон того снежного пика. Со слов Вики там, за перевалом, живёт древнее племя небесных людей, владеющих, как она выразилась, магией леса».

Я даже не стал себе ломать голову, пытаясь хоть как-то представить её сущность и продолжил свои размышления: «Ещё вчера, я ничего не знал о перемещении сознания, о разговаривающем со мной грифоне, ровно так же – ничего не знаю о местной магии. Когда увижу её – узнаю.

Вика говорила, что племя с доисторических времён, отделилось от праотцов – Предтечей, поселившись высоко в горах. С тех самых, незапамятных времен они жили в глубокой изоляции, как самодостаточная раса. Из известного о них, лишь мифы об их способности использовать загадочную энергию».

Именно туда по замыслу Предтечи мы и должны были прибыть, в такой себе местный «Шаолинь», где мифические монахи нас обучат «магическому Кунг-фу».

Близость снегов уже здорово ощущалась. Я, как человек знакомый с отрицательными температурами с болью смотрел на озябшую спутницу. Такое положение вещей было совершенно не приемлемо, срочно требовалось чудо. Взывание к Вике и обращение к «флешке» ситуацию не изменили. Рассчитывать приходилось только на себя. Подгоняемый, не столько холодом, больше чувством стыда, что не могу защитить свою женщину, я лихорадочно перебирал в уме варианты действий: «У меня нет теплой одежды, нет шкур, нет дров, нет даже завалящей пещеры. Думай, Ксандр, что делают в безвыходной ситуации. Правильно, пробивают выход».

Ну, конечно, я вспомнил развалины под слоем песка. Медальон с энергией эфира! Я представил, что от наших с Матой медальонов выделяется тепло, окутывая светящейся сферой наши тела. А ведь сработало! Видимо, сказывалась близость к магическому поселению небесных людей.

Благодарностью мне послужил взгляд девушки, полный восхищения и нежности. Слова в таких случаях излишни. Девичьи глаза выражали всю гамму ее чувств. Любовь, нежность, гордость за мужа, обладающего способностью находить выход из любой ситуации, а главное это все для неё. У неё есть мужчина, который всегда позаботится о ней. Хвала небу, определившему, ещё до её рождения, судьбу – быть рядом с героем. Теперь она воистину уверовала в мудрость выбора Предтечи. Девушка вспомнила свою клятву, данную мне в пещере, и для себя её, ещё раз подтвердила.

Вот только с судьбой не забалуешь, и времени для самолюбования она мне совсем не дала. Не успели вокруг нас сформироваться энергетические сферы, как в меня полетел дротик, успев инстинктивно среагировать, я мысленно скомандовал сфере отклонить удар влево. Успешность защиты подтвердил чёткий хруст, ломающегося дерева. Следом в нас полетели два камня, поднявшиеся прямо с земли по воле невидимого существа, явно не испытывающего к нам дружелюбия. Я успел мысленно сблокировать только один камень, второй больно ударил в плечо, которым я успел прикрыть Мату.

Замаскированный враг собирался уже вновь атаковать нас сразу несколькими камнями, зависшими в воздухе, как вдруг они, будто притянутые мощным магнитом попадали горохом на землю. «Осмун, Лес дал тебе крылья, напрочь позабыв вложить в твою голову разум! Прикажи людям своим явить свой Сах и сам не забудь явить себя моим очам!» – раздался требовательно жесткий мысленный голос Вики.

Секундой позже, как из ниоткуда стали возникать тела крылатых людей. Ближе к нам стоял сам Осмун, в глазах которого читалась неприкрытая неприязнь, у остальных взгляд был нейтральным, без злобы и враждебности.

В целом небесный народ можно было принять за обычных людей, разве что, наличие крыльев и непропорционально тонких конечностей давали понять, что перед нами совершенно другой вид живых существ. Их схожесть с людьми, все же оставляла надежду, что характер и привычки одамвингов, не станут большой преградой для нормального общения двух разных ветвей эволюции человека. Когда внешние проявления враждебности исчезли, с плохо скрываемым раздражением, Осмун просто показал рукой направление, в котором нам следовало идти. Стало быть, мы нарвались на дозор, охранявший племя от незваных гостей.

Убедившись, что опасность в лице передового дозора нас миновала, и конфликт исчерпан, моя небесная защитница доверила наши судьбы воинам, ещё минуту назад метавших в нас дротики и камни. Сославшись, на то, что оставшиеся неразрешенные вопросы зазвучали громче, и появились новые – поважнее прежних, Вика взмыла в облака. Снизу мы наблюдали за устрашающе мощной и в то же время грациозной Великой Выбирающей, пока она не исчезла, войдя в режим невидимки.

Тропа, вела к седловине перевала, оттуда по гребню к узкой расщелине между двух скал, дальше наш путь шёл вниз серпантином. Мы спускались к огромному лесу, границ которого с перевала не было видно. Мы спускались к Лесу Предтечи, так назвала Вика это буйство растительности. Это был настоящий юрский лес. С высоты легко были различимы три его яруса: самые высокие деревья, составляющие верхний ярус, достигали весемнадцать метров в высоту и очень напоминали пальмы, имели высокий идеально цилиндрический ствол с зеленой шапкой на вершине. В среднем ярусе росли вполне земные сосны. Нижние ярусы составляли в основном лиственные деревья и папоротники. Глядя на это зелёное изобилие, невольно приходила в голову мысль о живности, которой должен был кишеть этот лес. Я тихонько себя спрашивал, готовы ли мы к встрече с обитателями доисторической чащи.

Путь к деревне занял у нас около часа. Поселению крылатых людей больше подходил термин гнездование, так как бамбуковые жилища жителей леса крепились прямо на стволах гигантских деревьев, меж них были протянуты висячие мостики, некоторые близко растущие друг к другу деревья объединялись подобием воздушных террас. Соединенные посредством террас и мостиков исполины образовывали целый висячий городок, до любого уголка которого можно было при желании добраться без труда.

Совершенно понятно, что лестницами здесь не пользовались, поэтому первым вопросом для нас, был способ попасть в деревню, без крыльев. Всё оказывается, решалось на удивление просто. В коре толстого дерева имелась потайная дверка, которая скользнула вверх, явив нам вырубленную в стволе шахту. Мы с Матой, взявшись за руки, шагнули на подъемную платформу, которая плавно и бесшумно двинулась вверх.

Нас приветствовала пожилая женщина-старейшина деревни, и как впоследствии выяснилось, мать Осмуна – Сария. Ранее она приходилась супругой владыке Каноту и жила в его дворце, в пещерном городе, но когда Владыка пожелал жениться на молодой, получила титул Пиир, и была отдана замуж его брату Хаво – отцу Османа. Год назад несчастный случай на охоте прервал его жизнь, и теперь Сария являлась хозяйкой полсотни деревень в лесу, в одной из которых сейчас принимали нас:

– Приветствую вас люди песков, – почтительно склонив голову начала свою речь Сария. – Прошу прощения за недоразумение, произошедшее на западном дозоре, мой сын Осмун недолюбливает людей пустыни, он считает вас виновными в бедах Зардаста. Сейчас вы мои гости, посланные Предтечей, и можете рассчитывать на еду и кров. Люди леса отнесутся к вам с должным почтением.

– Приветствую тебя благородная Сария! – обратился я с ответной приветственной речью. – Мы не держим зла. Воины дозора исполняли свой долг. И тебе не зачем бранить их. Благодарны тебе за кров и еду, полагаю любому царю не зазорно будет с тобой делить трапезу, но цель наша не в оценке достоинств лесной пищи. Я, Ксандр и моя супруга принцесса Мата смиренно просим ваш народ обучить нас магии леса.

– Не вижу в тебе человека пустыни, Ксандр, но вижу в тебе любовь к дочери песков. Вижу, что сила камней в сердце земной тверди скрепила ваш союз. Что ж, возможно тебе удастся приручить силу леса, – обнадёжила меня старейшина. – Ты чужак, но любовь в твоём сердце, совмещенная с силой камней и вибрацией эфира, возможно, дадут тебе шанс. Но знай, учеником будешь только ты. Заботу о принцессе на время поручу моей любимой фрейлине. Иди, дочка к Лее, – старейшина улыбнувшись обратилась к Мате, – она как раз занимается моим праздничным нарядом. Она твоего возраста, думаю, вы подружитесь. А ты, ученик, – обратилась вновь ко мне, рукой указывая на дерево, – привяжи себя крепче на вершине этого дерева, чтобы не упасть, если заснешь. Утром расскажешь мне, где ближайшая кладка Сархов.

На этом аудиенция закончилась. Мату проводили в хижину Леи, я же стоял в недоумении, не зная что мне делать. Я отлично понимал, что старейшина собиралась устроить мне проверку. Готов ли я был к такому? Раньше, когда я был Максимом, у меня бы опустились руки, я бы признал свое поражение, ещё не вступив в поединок. Я был уверен, что это испытание и есть мой первый поединок. Ну что ж, я теперь Ксандр, и я принимаю вызов!

Для начала я вспомнил, что с интересом смотрел видеоролики, как туземцы ловко при помощи веревочной петли на ступнях лазают по гладким стволам пальмы за кокосами. Почему бы и мне так не попробовать, чем я не туземец? Местные крылатые ротозеи удивленно смотрели, как я снял свой пояс, связал его в круг, затем сложил вдвое, восьмеркой. Надев на ступни отлично получившиеся стремена, я смело запрыгнул на гладкий ствол дерева, обхватив его руками. Моё тело как будто само подсказывало правильные движения, и достаточно ловко, словно всю жизнь собирал кокосы, я уверенно двигался вверх. Моим зрителям представление явно нравилось и они принялись обсуждать, показывая друг другу движениями рук способ формирования петли, для которой я использовал свой пояс.

Взобравшись к зелёной шапке дерева я удобно устроился среди ветвей, тот же пояс, скрученный в виде восьмерки я на этот раз использовал для продевания рук, как в лямки рюкзака, таким образом зафиксировав себя на дереве.

Так, если мне задали задачу, значит имелся способ её решить. Сария говорила, что любовь в моем сердце, покровительство Предтечи и что-то ещё – вибрация эфира! Вот, что по её словам поднимало мои шансы к освоению магии. Может надо представить любимую, активировать медальон, а покровительство Предтечи у меня и так имеется. Взяв в руки медальон, я думал о Мате, вспоминая все волнительные моменты нашего общения, пока не достиг чувства полного упоения. Я почувствовал, как из глубин моего тела исходят лучики тепла, вдруг возникло чувство любви ко всему живому этой планеты. Достигнув, как мне казалось, состояния неги я прямо обратился к лесу: «Покажи мне Сархов и их ближайшую кладку».

Побыв в таком энергетически возбужденном состоянии несколько минут, мне пришлось с горечью констатировать, что долго удерживать такое состояние не получается. По-прежнему ничего не происходило. Чтобы снова добиться состояния гармонии требовалось время. Чего-чего, а его у меня в достатке, и я просто расслабился.

Высоты никогда не боялся, вернее, относился к ней с уважением. Этим летом, ещё на Земле, мне довелось побывать в Фанских горах с одной научной экспедицией, вот там то меня научили, что высоты не надо бояться, просто надо отпустить свои страхи и радоваться их преодолению. Гораздо сложнее было с другим моим страхом – я законченный арахнофоб, ужасно боюсь пауков. И надо было же такому случиться. Мой самый главный страх нашёл меня на этой планете!

Крепко привязав себя к дереву, я явственно осознавал, что ограничен в движении. Может это меня и удержало от резких ошибочных действий, так как прямо к моему лицу на крепкой паутине спустился огромный паучище, размером с ладонь с растопыренными пальцами.

Все его восемь глазищ смотрели, казалось, прямо в мой мозг. Наверное, мои ощущения арахнофоба, когда медленно перебирающее конечностями исчадие ада, почти касается лица, можно квалифицировать как запредельный ужас.

В новой своей ипостаси, вместе с телом, я получил недостававшее мне на Земле качество самоконтроля – умение действовать разумно в любой критической ситуации. Трезво оценив своё положение, я принял, как оказалось, единственно правильное решение. Если я нахожусь в мире, где всё живое общается между собой посылая мыслеформы, то значит и я могу, мысленно послать пауку сообщение – типа давай жить дружно!

Вспомнив, как я общаюсь с Викой, я проделал то же самое с моим самым большим страхом. Я настроился на его волну. Неожиданно паучок ответил:

– Не надо меня бояться, сейчас я говорю от имени леса. Ты, о чём то спрашивал лес?

– Да, я хотел узнать всё о сархах, – ответил я, понимая, что разговариваю с пауком. – Есть ли поблизости их кладка?

– Я понял тебя, человек, – раздался в голове ответ паука. – Это очень разумно быть другом сарха. С его возможностями ты получишь крылья и силу – повелевать такими, как я. Что ж лес покажет, то, что ты просишь. Смотри в мои глаза.

Я смотрел глазами птицы: я смотрел с высока, видел расположение деревни, видел себя с паучком, теперь мой взгляд повернулся в сторону видневшегося в дали озерца, изумрудная гладь которого, призывно блестела средь зелёного ковра леса. Затем я будто стремительно нёсся к точке на берегу озера. Точка быстро приближалась и росла.

Я увидел сарха. Это был огромный ящер с гигантскими перепончатыми крыльями. Я смотрел на птерозавра – доисторического монстра, такие вымерли у нас на земле 150 миллионов лет назад. Особенно впечатляла его полутораметровая драконья голова с острыми игольчатыми зубами. Чудовище двигалось на плоской вершине небольшой скалы, а рядом было свитое из веток гнездо. А вот и кладка!

Тут же моё видение прекратилось. Я получил ответы на все свои вопросы, поблагодарив лес и паучка, я так же ловко, как взобрался, слез с дерева.

## Глава 6. Зарождение заговора

Хижина Леи находилась на самой окраине висячего посёлка. Она жила одна. В помещении имелась нехитрая, плетённая мебель, занавески из прозрачной ткани на окнах, домашняя утварь, несколько изящных поделок из причудливо изогнутых корней и цветы. Цветов было много – на стенах, на мебели, на занавесках, видимо хозяйка любила их, и ежедневно собирала, украшая комнату только свежими цветами. Несмотря на аскетические условия жизни одамвингцев, в жилище Леи было уютно. Лесная нимфа очень любила свой дом и свои вещи, от того они пропитанные её любовью, создавали неосязаемое ощущение уюта.

Саму лесную нимфу можно было назвать красивой, небольшой шрам на левой щеке ни чуть не портил её природную красоту. Гибкий стан, изящные крылья, нежные руки и несвойственные для одамвингов длинные красивые ноги довершали её образ.

Лея была любимой фрейлиной старейшины Сарии. Ей она доверяла украшать свои платья цветами и светящимися маленькими, похожими на жемчуг шариками. Вот и сейчас на плетеном столе лежало светло-зелёное, тонкое, уже наполовину украшенное платье.

«Входи жена избранного, садись. Я сделаю всё сама, так что тебе не придётся возиться с украшениями, ну если только попрошу подать чего нибудь из сундука. Садись рядом, как к тебе обращаться? Мне сказали, что ты дочь царя, расскажешь каково быть принцессой?» – улыбнулась Мате фрейлина владычицы леса. Надо заметить, небесные люди почти не использовали речь, предпочитая общаться мысленно, прибегая к ней лишь иногда, в общении с лишенными способности слышать мысли. Оно и понятно, жизнь в лесу, полном опасных хищников предполагает тишину, как средство выживания. Мата, вторя хозяйке поддержала бессловесный способ разговора:

– Я и сама только недавно узнала о своем происхождении, я, как и ты Лея, жила жизнью простой девушки, но разве что мечтала встретить однажды мужчину, который сможет сделать меня счастливой.

– Теперь он у тебя есть, – с белой завистью мысленно произнесла нимфа. – Наш народ умеет читать грядущее, держись мужа, у него великое будущее!

– А свое грядущее увидеть можешь? – попыталась заигрывать с Леей Мата. – Я видела Осмуна, он не дурён собой, а?

– Что ты, не говори о нём, – на мгновение запнулась Лея, – он…, в общем будьте осторожны с ним. Я знаю свою судьбу, поэтому не мечтаю.

– Ну, кто он? Он в поселке? Расскажешь? – не унималась Мата.

– Я расскажу, может быть когда-нибудь потом, а сейчас я гоню мысли о мужчинах, рано мне о них думать, – сменила тему разговора лесная нимфа. – Ой, совсем забыла, посмотри в сундуке камень, такой зеленый.

Открыв сундук Мата побледнела! То, что она в нем увидела, повергло её в трепет. В шкатулке с украшениями лежал её платочек, на котором четко виделся рисунок, выполненный угольком – треугольник с пересекавшей его у вершины горизонтальной линией. Это тот самый рисунок, который она нарисовала мальчишке на рынке, послав его следить за Ксандром!

Тут все происшедшие с ней события, до её спасения Ксандром, вдруг чётко заняли свои места. Пазл сложился!

В ту ночь, когда она повесила медальон на шею спящему юноше, выходя из его хижины она заметила, как в ночной темноте на земле что-то белело. Мата тогда сильно волновалась, и боясь быть замеченной сильно торопилась, и не стала поднимать платок, хотя догадывалась, что это её платок с рисунком.

Когда она, почти уже добралась до площади, внезапно в тёмном переулке кто-то оглушил её. Очнулась она уже утром, связанной в подвале храма. А потом жрец нижней ступени больно давил ей в грудь своим посохом требуя назвать имя, того, кого посещала ночью. Девушка то приходила в себя, то опять проваливалась в небытие. Они били её, выкручивали ей руки, но имя Ксандра своим мучителям Мата так и не назвала.

Видимо, на лице девушки отразились её мысли о страшных событиях той злополучной ночи, которую ей хотелось поскорее забыть, поэтому Лея отложив своё рукоделие тихонько её обняла, прижав её голову к своей груди.

Понимая, что взволнованную девушку успокоит только правда, фрейлина начала свой рассказ:

– Подруга, можно мне так тебя называть? – спросила она, помогая девушке сесть.

И уловив едва заметный кивок головы продолжила. – Помнишь, ты спросила об Осмуне, так вот, я любила его. Безумно, как только могут девы. Страдала, плакала, а он делал вид, будто меня и не было. Конечно, я знала, что в нём течет кровь владык Одамвингии. Благородные не должны замечать таких, как я, – с досадой продолжала Лея. – Но я была влюблена! Я не отдавала отчёт своим действиям, – сделала небольшую паузу нимфа, пришивая очередной цветок к платью. Подавила в себе слёзы и продолжила:

– Последний месяц стала замечать, что мой возлюбленный куда-то на долго отлучался. В селении он мог не появляться несколько дней. Поначалу относила его отсутствие к служебным заботам, но воины, ходящие с ним в дозоры тоже ничего не понимали. Они говорили, что Осмун улетал куда-то в страну пустынных людей, что уж он там делал они не спрашивали, – Лея снова взяла паузу, обдумывая, можно ли рассказывать Мате всё. А душа девушки требовала излить печаль до конца, и она продолжила. – Тогда меня обуяла ревность. Какая-то девица песчаного народа, думалось мне тогда, приворожила моего избранника. Мало мне было страданий от его равнодушия, так ещё эта ревность. Решила я тогда в день выстраивания трёх миров выяснить всё сама. Так вот, той ночью я следила за ним. Я видела, как Осмун заходил в какую то хижину в западной части города, и тут же вышел из неё, видимо не найдя там кого искал. Ты ведь знаешь, что мы умеем скрывать свои тела. Так вот, я незаметно глянула в окно – там был мужчина, да это был твой Ксандр, – Лея снова сделала паузу, будто вспоминая детали тех событий. – Когда Осмун улетел, я увидела на стене нацарапанный знак, точно такой же, как на платке, что лежал там же, под дверью. Не знаю зачем, но я замазала рисунок на стене, и полетела за Осмуном.

Сверху я видела, как ты входила к своему мужу, долго там сидела, ну я и подумала, что…, – снова паузой прервала рассказ Лея, обдумывая стоит ли Мате знать о кознях Осмуна. Решившись продолжила, – ну, в общем я узнала куда летает мой «ненаглядный». Он встречался в храме с каким-то важным человеком, кажется он называл его верховным жрецом.

– Мне удалось подслушать их разговор. Осмун сказал жрецу, что нашел дом, куда прибудет гость. Он сказал, что дом легко найти по особенному знаку на стене. Теперь я понимаю, как правильно я поступила стерев этот знак. А платок, я всё же подобрала на обратном пути. Возьми его, он наверное твой.

Лея встала, подошла к сундуку, достала платок и протянула его Мате. Затем снова села и продолжила:

– Я тогда сразу излечилась от своего любовного недуга, как только услышала какую награду за свою работу просил мой соплеменник, – голос Леи стал жестким, каждое слово, как кинжал. – Он просил смерти Владыки Канота, ещё вызвался в этом помочь воинам Касания, подсветив костром их колеснице место входа в пещерный город. Изменник продал свой народ, надеясь занять место владыки.

Лея посмотрела на Мату мокрыми от слёз глазами и сказала:

– Теперь подруга ты знаешь все. Будьте особо осторожны с предателем. Мне Сария не поверит, расскажи я ей о сыне, а к дворцу владыки Канота меня не пропустят, так, что надежда только на твоего мужа. О, Великий Предтеча, на всё воля небес, да не свершится задуманное предателем!


***

Оставив нас на тропе, наша небесная покровительница держала курс на побережье, туда, где располагалась резиденция владыки небесного народа. Последние события на перевале, в дополнение к тому инциденту с воинами пришельцев, которому Великая Выбирающая была свидетелем, зародили в её душе сомнения насчёт сына правительницы леса.

Больно ярко загорелись глаза отпрыска пиир, при упоминании имени действующего повелителя крылатых людей. Видимо, внутри себя, сын отвергнутой венценосным мужем Сарии, затаил обиду, нанесённую её клану Канотом.

Хотя, у расы небесных людей случалось часто, что муж отвергал законную супругу, переводя её в статус бывшей жены – пиир. Обладательница такого статуса не считалась обделённой или униженной, наоборот – пользовалась уважением соплеменников, так как при разводе полагали, что именно мужчина был недостойным воплощения чистого сердца женщины. К тому же, своей пиир мужчина обеспечивал безбедное существование, а главное – её дети после его смерти, могли рассчитывать на статус, который занимал мужчина в иерархии. В очереди наследников они котировались достаточно высоко, как соискатели второй очереди.

Считавшийся наследником владыки второй очереди, Осмун был в праве рассчитывать на трон Канота, после его смерти или отречения от трона, только после его детей от брака с молодой женой.

Зная бунтарский, дерзкий характер наследника престола второй очереди, Великая Выбирающая не на шутку была встревожена. Имея, столь амбициозного и деятельного отпрыска своей пиир, Канот создал предпосылки возникновения грызни за свою корону. Дети от его нового брака были слишком юны, к тому же изнежены и слабы.

Но, вы скажете, что Владыка имел отменное здоровье, и не собирался в мир иной, но разве достаточно весомым будет ваш аргумент в первобытном мире, с трудом выживающим, под гнётом развитой, инопланетной цивилизации.

Я думаю, что вы согласитесь с Викой, спешащей в пещерный город, во дворец участника памятного совета Предтечи.

– Долгой жизни твоей мудрости, Великая Выбирающая! – возник в голове голос голубого дракона. – Можешь ли похвастаться успехами своего ученика? Как думаешь, не ошиблись ли мы с выбором избранного? Будет ли он готов к началу слияния?

– Живу мудростью твоей, о великий древний! Птенец хорош! – послала харвинг своё приветствие в эфир. – У меня нет сомнений в мудрости выбора. Парень чувствует флюктуации эфира великолепно! О, древнейшая мудрость мира! Желторотый птенец вырастет в могучего сарха, и он будет готов к своей миссии ещё до начала схождения миров!

– Что же, хорошие новости в наше время всегда кстати. Продолжай в том же духе, Великая. Кстати, забавно, как птенец кличет тебя, «Виктория»! – шутливый тон Предтечи свидетельствовал о том, что голубой дракон доволен работой Вики. – Знаком мне этот древний язык, и хорошо придумал желторотый – «Победа»! Это то, что нам нужно! – уже более серьезно звучал голос Предтечи. – Как думаешь, Сария ещё не растеряла свою магию? Звание пиир, хоть и почётное, но женщины крылатого народа не очёнь стремятся его получить. Не повлияла ли её личная драма на способности великого лесного мага? Что думаешь, Великая?

– Думаю, что нам не стоит сомневаться в её магии: знаю Сарию слишком хорошо, она не тот маг, которого может сломать какое-то ничтожное событие, – серьёзно ответила Вика. – Нет, нам не найти более подходящего наставника для желторотого. К сожалению, есть и тревожные вести из леса. Отпрыск пиир, ты должен помнить его – Осмун. Юнец задумал нечто неладное: его не покидает мысль о короне дяди – владыки Канота, кажется, он готовит заговор! Почтенный владыка допустил много ошибок – оба его отпрыска от молодой владычицы, слабы и безвольны, и окружение Канота только на то и способно, что различать цвет светящихся волокон своих платьев.

– Что же даёт тебе повод подозревать племянника в измене? – спросил голос Предтечи.

– То, что я сейчас скажу, требует немедленной реакции с нашей стороны! – ответила Вика, придавая своим словам тревожный оттенок. – Кто-то из лесного племени услышал его разговор с храмовыми жрецами. Девушка, влюбленная в него, следила за ним тайно, опасаясь, что он тратит свои чувства на кого-то другого.

– Ты уверена в правдивости её слов? – после короткой паузы спросил Предтеча. – Ведь она влюблена, а влюблённые не всегда могут контролировать свои чувства!

– Да, мудрейший, уверена в ней, она пошла в свою бабушку, целительницу Зею, – от упоминания имени целительницы интонация харвинга стала добрее. – Лея с первых взмахов своих крылышек крутилась вокруг неё. Зея была истинным магом. Не могла она худо воспитать внучку. Не променяет она любовь к роду на мужское внимание!

– Если слова твои верны, Великая Выбирающая, то тебе следует быть рядом с Канотом, – начал давать указания Предтеча. – Да, и пожури его за растрачивание мужского пыла. У владыки есть дела поважнее, чем множить своих пиир! Теперь тебе, Великая, исправлять ошибки владыки! Осмун считает, что жрецы помогут свергнуть владыку, он приведёт небесные колесницы к входу в пещерный город. Жрецы давно хотят попасть в древнюю резиденцию сангов. Подумай, как всё провернуть без ущерба для тайны плато. Сделай так, чтобы всё выглядело как возмущение лесного эфира. Нечеру боятся соваться в лес! Нам не нужно, чтобы они были насторожены нашей активностью накануне великих событий! Помни о главной миссии! – закончил наставления голос голубого дракона.

Предтеча являлся средоточием жизненной энергии планеты, тонко чувствовал малейшие вибрации души любой живой формы, поэтому Великая Выбирающая была всегда на короткой связи с голубыми драконами. Теперь, получив инструкции праотца, она думала о предстоящей встрече с владыкой в пещерном городе.

То, что Канот воспримет остро, предупреждение о грозящей ему и его детям опасности, Великая не сомневалась. Не было пожалуй сомнений и в том, что умудрённый опытом владыка крылатого народа, достойно подготовится к встрече с воинами Касания. Хорошо бы, не только сохранить власть, но и минимизировать риски для главной миссии Ксандра.

С малыми потерями, надо было сделать так, чтобы пришельцы свою неудачу с дворцовым переворотом никак не связали с осведомлённостью Канота, а причину нашли в случайном стечении обстоятельств.

Всё это будет решено вместе с Канотом, потом, а сейчас нужно предупредить Сарию, чтобы вела Ксандра к Великой слезе леса. Это озеро, где на скалистом берегу, есть высокая скала – обиталище сархов. В нужное время они сыграют свою важную роль…

***

Осмуну совершенно не нравилось, что уже дважды, хоть и стоящее выше в иерархии существо, вмешивалось в его дела. Какой же он будущий правитель летающего народа, если, так бесцеромонно позволяет встать между ним и его добычей. Сам себя распаляя думал о времени, когда займет свое место среди великих владык Зардаста, и все расы этого мира склонятся в поклоне, приветствуя его, как равного.

Сейчас, находясь в своём любимом месте – на каменном карнизе высокой скалы, напоминавшем высунутый язык гигантского каменного тролля, недалеко от места стычки с незваными гостями, обдумывал свои планы: «Осталось немного времени, всё должно сложиться как надо, лишь бы жрец сдержал своё слово. Я слишком много поставил в этой игре. Если Каноту кто шепнёт на ухо – я пропал. Скроется в великих пещерах, или того хуже затеряется в лесу – во век не сыскать, не помогут даже небесные колесницы. Предтечи на его стороне, они его укроют, даже от всевидящего ока Нечеру.

Жрецы мутят воду, играют нечисто. Я дал его им прямо в руки – на, бери! А найти его было, ох, как непросто, а они его упустили, или же играют свою игру. Может они хотят на него, как на живца поймать более крупную рыбу? Хотя, разве владыка Канот не крупная цель? Многое, пока туманно, эта девушка ими была схвачена, теперь разгуливает на свободе рядом с тем, чьё тело должно уже гнить в пустыне.

Чего это я запаниковал? Моя цель близка, она почти осязаема. Я разожгу такой костёр, что не заметить его будет невозможно. Канот слаб, а его цыплята, ровно как вся дворцовая знать – не игроки! Корона считай уже на моей голове!

Этого выскочку Ксандра, будет нетрудно в лесу пронзить дротиком. Кажется, моя матушка поведёт его завтра к сархам на озеро. На их пути я знаю отличное местечко для засады.

Решено – завтра иду на охоту, а Джорак пусть возьмет пару ребят из моего дозора, и ведёт Мату, сюда в пещеры. Пока я буду занят Ксандром, а потом подготовкой отряда к походу на побережье, Флос и Чанг пусть побудут её паладинами.

Я слышал, она принцесса гирмийская. Я возьму её в жены, тогда Нечеру точно мне не откажут в короне сразу двух царств!»

Весьма довольный логикой своих рассуждений коварный заговорщик, спрыгнув с карниза, полетел искать своих верных воинов. Он не сомневался, что Флос и Чанг не ослушаются его приказа – они честолюбивы, наверняка не откажутся быть личной стражей будущего небесного владыки.

## Глава 7. Первые уроки в академии леса

Утром меня разбудила Мата. Она хотела что-то мне сообщить, но не успела – в хижину вошла Сария.

– Ну, и, куда-же мы пойдем искать кладку сархов? – она обратилась ко мне. – Что тебе сказал лес?

– Один из них грустно смотрит на озеро, – я тут же нашёлся, – видимо, прощается с местом гнездования.

– Да, парень, правду о тебе говорит Великая Выбирающая – ты избранный.

– Избранный или нет, но зачем было пугать пауком, я до ужаса их боюсь? – я обиженно отреагировал. – Великий учитель, наверное решила избавить своего ученика ещё и от фобий. Если честно, сам давно хотел избавиться от глупых страхов.

– Ха, великий воин избран спасать миры, а боится безобидных паучков? – постыдила старейшина меня перед Матой, отвесив лёгкий подзатыльник. – Ну, выкладывай, какие есть у тебя ещё страхи? В лесу я не собираюсь подтирать тебе сопли.

– Нет, только пауков боюсь, вон видишь по коже мурашки побежали, – пробубнил я, потирая затылок.

– Когда узнаешь лес ближе – перестанешь их боятся. Идём, нам пора! – закончила разговор Сария.

Мата ринулась было ко мне, но я жестом остановил девушку, не хватало ещё, чтобы прослыть сентиментальным. Я вышел из хижины вслед за старейшиной.

Шли по лесу уже больше часа, поверьте, прогулка по лесу юрского периода то ещё приключение! Вокруг картинка, как из голливудского блокбастера, того и гляди задрожит земля, раздвинутся деревья, и я стану завтраком какого-нибудь доисторического ти-рекса.

Прошёл уже час, а животных ещё не видел, хотя аудиосопровождение было знатное. Звуки юрского леса. Фантастика! Будто читая мои мысли, хотя, наверное так и было, Сария пояснила, что лес знает о цели нашего присутствия, поэтому отводит хищников. Из её слов следовало, что лес разумен, и воспринимать его следует как единое существо. Если воспринимать каждую тварь как отдельную особь, то не сможешь удерживать своё внимание на целом. Одамвинги видят не глазами. Они одновременно видят большой участок леса, ровно так же, как остальные обитатели чащи.

– А как же лес позволяет людям охотиться, – поинтересовался я, озираясь вокруг. – Если я правильно понял, вы всегда должны спрашивать разрешение у него, чтобы убить кого-то из его детей? И потом, предположим, тот же сарх захочет полакомится, скажем, моим мясом – что тогда?

– Лес знает, что каждому надо питаться, – ответила старейшина, хлопнув ладонью по стволу огромного дерева. – Он позволяет взять только то, что необходимо для жизни. Ну, а кто охотник, а кто жертва – знает только он один, и каждая живая тварь должна принять это, таковы правила. Жить в лесу, не соблюдая лесной кодекс невозможно, – посмотрела мне в глаза Сария, будто старалась в них прочесть понял ли я смысл её слов. – Только всезнающий лес, дающий нам жизнь, может держать великое равновесие между жизнью и смертью, между добром и злом. Живя здесь, ты должен сознавать, что являешься его частью, маленьким листочком в кроне дерева. Листок жив, пока получает питательные соки, те, что его корни извлекают из почвы, а силу почве дают те же листья, слетевшие с веток. Листья укроют тебя от дождя и полуденного зноя, лучи солнца согреют тебя и осветят тебе путь, вода из ручьев напоит тебя, ветры принесут запахи леса, они же несут влагу с моря. Всё в мире взаимосвязано. Твоя душа то же когда то уйдет к звездам, а тело станет пищей для травы и листьев, – завершила свой монолог Сария, изучая мою реакцию на слова о лесе.

– Моё тело станет едой для леса, а мой разум улетит к звездам тупым, если ты не начнешь учить меня магии небесного народа! – почему-то позволил я себе грубость. – Хотел бы лекции о лесе, записался бы в общество «зелёных».

Хотя, если признаться, я лукавил, понимал что учение моё началось еще в деревне. До меня только теперь дошло, как ловко лес использовал мои страхи, одновременно общаясь со мной и показывая ничтожность человека, подверженного глупым фобиям. В словах старейшины не было ничего такого, чего бы не знал обыкновенный российский школьник, но наверное, только простые слова, идущие из сердца, говорящего языком правды, способны открыть истинный смысл окружающих нас вещей и явлений.

Мы остановились возле необычно дерева, имевшего солидное дупло на высоте трех-четырех метров от земли, в котором легко могло спрятаться несколько человек. Показывая на дерево, Сария спросила:

– Ответь, Ксандр, что ты можешь сказать об этом дупле? Попробуй окутать сознанием это дерево, оно много чего расскажет.

Я попробовал, как тогда на дереве с пауком – очистил свой мозг от лишних мыслей, представил себя бестелесным сгустком энергии, который постепенно расширялся, превращаясь в светящееся облако, целиком охватывающее огромное дерево. Моё сознание стало проникать сквозь кору внутрь дерева, и я увидел канальцы, по которым движутся питательные соки, причём мне казалось, я чувствую их вкус, больше того – я знал откуда и куда они движутся! Я знал каким листьям достанется эта влага, видел как они наполняются живительной жидкостью, ощущал деление клеток, фотосинтез, дыхание – я свидетель таинства жизни!

Внезапно, что-то произошло, и мое сознание как пробку выбило из микромира. От мгновенного перемещения из микромира в макромир закружилась голова, стало темнеть в глазах. Расплывчато я увидел какое-то движение, затем что-то тёмное метнулось в мою сторону, и я ощутил подобие удара в грудь. От неожиданности, сделав несколько шагов назад, я упал на колени. Сеанс ментального контакта с деревом прервался.

Первое, что я увидел, придя в себя – лицо Сарии. Моя спутница испуганно смотрела в мои глаза. Я рассказал своей наставнице о своих ощущениях в мельчайших подробностях, уж не знаю, насколько обширны познания в ботанике и микробиологии у людей здешнего мира, но у меня сложилось впечатление, что старейшина понимала о чём я ей рассказывал.

– Не перестаю тебе удивляться, пустынный человек, – тебе доступно видеть движение времени. Ты видел грядущее, – пыталась объяснить мой обморок старейшина, – но твой мозг оказался пока не готов к таким колебаниям эфира, поэтому не увидел главное. Уже то хорошо, что мы знаем, что в этом месте, в будущем, тебя подстережёт опасность.

– Сария, а ты видишь будущее? – спросил я мудрую наставницу. – Объясни, почему я вижу время, и от кого ждать неприятностей?

– Послушай, Ксандр, среди нашего народа я за свою долгую жизнь видящих время не встречала, – начала объяснять Сария. – Хотя, в наших легендах говорится о том, что в глубокой древности, ещё когда все разумные существа леса жили в одном племени, средь нас были старейшины, которые могли видеть грядущее. Моя бабушка рассказывала об одном таком, так вот, он ещё мог управлять временем: он видел будущее и менял прошлое. Быть может тебе откроются эти тайны.

– Не пойму для чего я вам сдался, когда ваш мир полон существ мудрее меня и сильнее, да ещё некоторые из вас настоящие маги? – по видимому, я задал некорректный вопрос, что стало понятно из ответа старого мага.

– Ты хочешь усомниться в мудрости Предтечи? – упрекнула меня за выказанное сомнение лесная волшебница. – Он душа нашего мира, не будет его – не будет планеты. Ты был выбран им для своей миссии, более того, ты был рождён и взращен, и все твои помыслы и действия направлены на выполнения своей задачи. Ты не можешь от неё отказаться, как не можешь прекратить думать или дышать. А я была рождена для того, чтобы подготовить тебя к твоему предназначению. Так что хватит рассиживаться – вперёд к знаниям, легко не будет! – произнесла Сария, поднимая меня с колен.

# Примечания

1

– женщина-фараон (1490/1489—1468 до н. э., 1479—1458 до н. э. или 1504—1482 до н. э.) Нового царства Древнего Египта из XVIII династии. Хатшепсу́т

2

– Фараон Древнего Египта из XVIII династии. Правил в XV веке до н. э. Сын  II от наложницы Исиды. Ту́тмос III Тутмоса

3

Заупокойный храм Хатшепсут (Джесер-Джесеру) – заупокойный храм правительницы из XVIII династии Хатшепсут, возведённый в начале XV века до н. э. в Верхнем Египте у скал Дейр-эль-Бахри на западном берегу Нила, рядом с Долиной Царей.