Рассказы
Сборник
Виктор Ватрак

Благодарности:

Ирина Юрьевна Ватрак

© Виктор Ватрак, 2024

ISBN 978-5-0064-5199-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

посвящение

Вероятно, как и большинство пишущих людей, я начал свою писательскую деятельность с рассказов. А самым первым их читателем всегда была моя супруга Ирина. Женщина с твердым нордическим характером, она была очень скупа на похвалу. Но она читала! Я же наблюдал за выражением её лица и понимал: попал я в тему, или пролетел мимо. Если мимо, то писал заново и опять смотрел на её лицо. Когда я приставал с вопросом: «Ну, как?», слышал в ответ одно слово: «Хорошо», или изредка: «Мне понравилось».

Интересна история создания моего первого романа. Я написал рассказ о несправедливо осужденном в 1937 году близком мне человеке. Я сам имею официальный статус «Пострадавшего от незаконных репрессий» и тема мне близка. И тут я понял, что таланта у меня нет. Я не сумел кратко и понятно изложить историю, пришлось расширять текст. Постепенно рассказ вырос в повесть. Вот тут единственный раз в жизни я услышал от Ирины весьма оригинальную похвалу. Она утром высказала претензию: «Ты зачем Олю убил? Я полночи плакала», и я понял: её зацепило!

А как сияли её глаза, когда она впервые взяла в руки типографское издание моего романа! Несмотря на то, что издательство бесплатно не выслало мне ни одного экземпляра, за каждый я платил, Ирина составила список тех, кому я должен был подарить свою книгу и разрешила купить для этого необходимое количество экземпляров.

Все это вдохновляло меня, и я писал. Сегодня на полках книжных магазинов выставлены одна нехудожественная и три художественных книги, написанные мною. Выход каждой из них радовал Ирину. Рассказы я не собирался публиковать, считая их «пробой пера». Но в канун дня рождения Ирочки мне захотелось сделать ей подарок. Время есть, и я успею получить печатные экземпляры. Некоторые рассказы мне очень хотелось поправить. Я не стал этого делать из уважения к моей Ирочке. Пусть она не увидит их, пусть не подержит в руках, Царствие ей небесное. Но я сделал это, потому что по-прежнему люблю её и пишу для неё.

Оля звонит

Я возвращался домой по трассе М-4 «Дон» из деловой поездки. Теплый летний день уже плавно переходил в вечер. Легкая облачность в небе не позволила солнцу раскалить машину и ехать было приятно. 5 часов за рулем совершенно не утомили и оставшиеся 90 км до дома я рассчитывал преодолеть без остановки. Но человек только предполагает…

Эту трассу, Москва – Новороссийск, приготовили к олимпиаде, и качество ее было отменным. Все способствовало быстрой езде. Любимые мелодии, записанные на флэшку, звучали из колонок. Машине было 4 года, мотор работал как часы, управление было легким. И все это создавало отличное настроение.

Я никогда не отвечаю на звонки во время управления автомобилем. Не потому, что не умею рулить одной рукой, просто так меня научил папа. Он железно вбил в меня 2 вещи: не брать ничего постороннего в руки во время движения и садиться за руль не раньше, чем на вторые сутки после выпивки.

Но правил без исключения не бывает. И я не святой, я тоже нарушаю. В любых ситуациях я отвечаю на звонок единственной женщины. Я установил для Оли особый сигнал вызова, чтоб отличать его от других.

Когда я по скоростному участку дороги подъезжал к мосту через Дон, сотовый произнес моим голосом: «бросай все и бери трубку, Оля звонит». На такой вот вызов была заменена тривиальная мелодия.

И тут же пожалел, что ответил, вместо теплого: «привет» в трубке прозвучало:

– Ты. ты слушаешь меня? – в её приглушенном голосе слышались нерешительность и боль. – Мне. мне тяжело это говорить. Я не могу смотреть тебе в глаза. Я звоню, поэтому звоню – Голос трескается, чувствуется, что ей все труднее становится говорить. – Когда ты вернёшься – она почти шепчет, – меня не будет. Совсем не будет. Дома не будет. Я ухожу. Я долго об этом думала. – Голос становится все тише и тише, будто растворяется в слезах. – Я не хочу. не могу иметь от тебя ребенка. И это важно. Мне. мне с тобой хорошо, но мне этого мало.».…

– Подожди, – перебил я – ты куда уходишь на ночь глядя? Ведь тебе не к кому идти. Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаешься. Но адрес не назову. Прости и прощай.

– Оля, подожди, не отключайся!

А в трубке уже зазвучали гудки. Я бросил телефон на сиденье, в голове была пустота. Глаза повлажнели и подернулись пленкой. Тем не менее, нога упорно давила на педаль газа, держа скорость в крайнем левом ряду 120 км/час. Это был шок.

***

В голове пусто, наступило отупение. Я не воспринимал дорогу, не оценивал ситуацию, это был ступор. В какой-то момент я увидел в 20 см от левой дверцы автомобиля отбойник. Еще мгновение, и я бы врезался в него.

Автопилот в тренированных мозгах моментально дал команду рукам, и они вырулили меня на обочину. Я остановился несмотря на то, что находился на автостраде, где остановка, в общем-то запрещена.

Опустив до отказа оба боковых стекла, я откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Они тут же наполнились слезами. Я тихо, без всхлипываний плакал.

***

Мы прожили вместе почти три года. Оба были в разводе, оба бездетные, оба в тот год отдыхали в Сочи в одном и том же санатории.

Сейчас отдыхать в Сочи как-то не модно. Люди с небольшим достатком предпочитают Египет или Турцию: это значительно дешевле Сочи. Те, что побогаче, едут на Канары или Бали. Чуть дороже, но сервис неизмеримо выше. Меня тянет в Сочи, куда в свое время ежегодно ездил с родителями.

Я увидел ее на третий день своего приезда. Она стояла на краю волнореза спиной к берегу и, естественно, ко мне. Было довольно ветрено и к тому же прохладно. Народ не купался, особо не загорал, тем не менее, она была в ярко-зеленом купальнике с какой-то завораживающей белой полоской на каждой из его частей. Настолько завораживающей, что я пошел к ней, как кролик к удаву.

Невысокий рост, идеальное телосложение. Возраст со спины разобрать было невозможно. Но, что касается меня, то я и спереди ни в жизнь не определю его. Ветер нес в мою сторону легкий запах парфюма, смешанный с ничем не сравнимым запахом соленой водяной пыли.

Подойдя поближе, я услышал, что она читает Блока. Чисто мужское стихотворение и звенящий женский голос вызывали чувство диссонанса, но совершенно не портили стих. Так же, как не портят в целом музыку аккорды Прокофьева – один сплошной диссонанс.

И вдруг, почувствовав спиной присутствие постороннего, она замолчала и обернулась. С какой-то стати ее лицо залила краска, а я улыбнулся и продолжил:

«…Дыша духами и туманами,

Она садится у окна.

И веют древними поверьями

Ее упругие шелка,

И шляпа с траурными перьями,

И в кольцах узкая рука.

И странной близостью закованный,

Смотрю за темную вуаль,

И вижу берег очарованный…»

***

Проезжающий мимо автомобиль прервал мой видение, возмущенно просигналив. А пассажир прокричал: «Ты бы хоть аварийку включил, чуть не долбанули в твой багажник».

Я включил аварийку, пожалел о том, что уже 5 лет не курю, а так захотелось. Пожалел, что нельзя выпить сейчас стакан водки, а тоже очень захотелось. Снова закрыл глаза, чтобы досмотреть до конца нашу первую встречу. Но в голове возникла новая картина…

***

Тот же день вечером.

Я зашел в ресторан поужинать. Будучи под впечатлением встречи на волнорезе, я, почти по Блоку, сел за столик на двоих у окна и в ожидании официанта задумчиво уставился в окно.

Нет, это было не видение. Вдоль окна шла та самая Незнакомка. Войдя ресторан, она огляделась в поисках места и наткнулась на мой взгляд и приглашающий жест. Подошла, села и коротко сказала: «Оля».

Не было на ней ни шляпы, ни вуали, ни упругих шелков, а был медный отлив волос, горящий в лучах заходящего солнца, была безупречная, обтягивающая грудь, блузка и юбка-карандаш чуть выше колен. На ногах были чулки (или колготки: кто их разберет, когда женщина в юбке).

– Виктор – представился я.– Я еще не заказывал. Предлагаю поужинать вместе. Вы что хотите?

– Спасибо, я на ночь не ем. Так, зашла выпить чашечку капучино под пару ломтиков сыра.

– Вы не правы. На курорте, да еще в таком хорошем ресторане, как этот, о диетах надо забывать. Предлагаю взять по порции мантов. Я думаю, что здесь, на Кавказе, это единственный ресторан, где шеф-повар узбек. И манты у них – коронное блюдо. Но ждать надо 45 минут. Так что пока по салату «Столичный» и по рюмочке Camus. А в конце вечера мы возьмем капучино и сыр.

– «Столичный» я не буду, а Камю – это коньяк?

– Да, французский и весьма качественный.

– Нет уж, увольте. Это крепко.

– О’кей, тогда греческий салат и вермут. Мартини устроит?

– Вполне, хотя, если честно, я о нем слышала и ни разу не пробовала.

– Тогда заказываю. Кстати, предупреждаю, здесь правила такие: кто заказывает, тот и платит. Есть возражения?

Вечер прошел за болтовней ни о чем. Я читал Блока, Апухтина, Волошина. Она отвечала стихами Ахмадулиной, Мориц, Казаковой. Ночевали мы в моем одноместном номере, заплатив, дежурной по этажу 500 рублей.

Директором санатория был Авенир, старый приятель моих родителей. Отчество его я никогда не мог выговорить, и он предложил вообще звать его только по имени. Поэтому на следующий день я без проблем переоформил номер на двухместный и наша трехлетняя совместная жизнь стартовала.

***

«Здравствуйте, – я вздрогнул, – инспектор ГИБДД Шаушев. Что случилось, почему стоите? Документы покажите, пожалуйста».

Вот еще принесла нелегкая. Ехал бы и ехал себе мимо, так нет, решил бабла срубить. Достаю документы, вкладываю между ними тысячерублевую купюру.

– Да ничего страшного, командир. Голова вдруг разболелась, решил не рисковать. Вот выпил таблетку, полежал с закрытыми глазами 15 минут и уже все в порядке. Собрался мотор заводить.

Инспектор вернул мне документы, почему-то вместе с вложенной тысячерублевкой, пожелал счастливого пути и поехал дальше. Я пришел в себя и понял, что вполне могу двигаться в сторону дома.

***

Из головы не выходила Ольга. До встречи со мной она жила в Тамбове в однокомнатной квартире, полученной путем дележа трешки при разводе. Работала в школе преподавателем литературы.

После гибели отца в ДТП (мать умерла от рака за полгода до этого) в наследство ей достался дом в пригороде Тамбова, который она продала и часть денег решила прогулять. Особых проблем с выбором не было: для этого существуют курорты.

За границей никогда в жизни не была и ехать дальше Сочи не рискнула. Вернувшись с курорта, Ольга уволилась с работы, сдала внаем свою квартиру и переехала ко мне в Воронеж. С трудоустройством были проблемы, но для того они и существуют, чтобы было что решать.

Мы довольно быстро притерлись друг к другу. Предыдущий опыт семейной жизни у обоих не позволил быту разбить нашу любовную лодку. У нас были общие интересы. Были и разногласия, но мы уважали мнение друг друга и никогда не навязывали партнеру своего, единственно правильного.

Я воспитывался в семье интеллигентов и на литературе, в которой оскорбить женщину считалось преступлением. Обижать просто не умел. Я любил Олю и не мог понять: что было не так между нами? Требовался диалог, надо было поговорить.

Я остановился. Благо, автострада кончилась и началось идеальное, но все же уже просто шоссе. Трижды набранный номер трижды сбрасывался. Говорить со мной Оля не хотела.

В голове звучало: я не хочу иметь от тебя ребенка.

Оля, за что? Объясни, иначе я просто сойду с ума. Это несправедливо – перечеркнуть 3 года совместной счастливой жизни. Какая муха укусила тебя? Я не могу понять твоих слов о ребенке. В груди началось жжение, достал флакон с нитроминтом и прыснул под язык. Снова закрыл глаза и откинулся на подголовник.

Боль утихла, но ехать никуда не хотелось. До дома еще 60 км. Но что там делать? Меня пугала пустота, которую я застану в квартире. Надо думать. К кому поехать на ночлег?

Так и не придумал, потому что везде надо было о чем-то говорить, что-то выслушивать и отвечать на вопросы. Не могу. Не хочу. Решение пришло само собой: возьму бутылку водки и еду домой. А лучше литр, чтобы на всю ночь хватило.

***

«Бросай все и бери трубку, Оля звонит». Телефон буквально стеганул меня по нервам. Я ничего не понял, а он повторял раз, другой, третий: «бросай все и бери трубку, Оля звонит».

Только на четвертый призыв до меня, как до жирафа, дошло: это на самом деле звонит Оля и надо отвечать. А что отвечать-то? Чем она хочет меня добить? Нервы и так на пределе, поэтому, к черту, надо отключить звонок! Нет! Не отключать! Надо попытаться услышать от нее причины поступка. Я хочу его понять! Я хочу диалога!

Нажимаю кнопку с зеленой трубкой и кричу: «Оля, подожди, не говори ничего!!! Дай спросить…» Но замолкаю, слыша рыдания Ольги. А сквозь рыдания и всхлипы прорывается любимый голос: «Витенька, родной, прости меня. Я дура. Я кошмарная дура. Я хотела уехать в Тамбов и сделать там аборт. Я уже полтора месяца беременна. Я думала, что не хочу иметь ребенка от тебя, а я просто испугалась рожать. Представляешь, РОЖАТЬ ИСПУГАЛАСЬ. Я присела перед дорогой и вдруг поняла: с абортом я потеряю не только ребенка, главное, я потеряю тебя. И это оказалось страшнее, чем рожать. Прости меня, дуру неотёсанную. Я представила, как больно тебе сейчас и пришла в ужас. Что же я натворила? Ты можешь промолчать, тогда я встану и пойду. Я заслужила это. Если ответишь, я разберу чемодан и буду ждать, чтобы вымолить у тебя прощения»

Господи, Боже-ж Ты мой, как мне хотелось заорать: «Ты не дура. Ты злая, подлая и жестокая. Ты змеюка, а не женщина. Я не хочу ни видеть, ни слышать тебя»

Я сглотнул слюну, собрался высказать все это, но вдруг успокоился и ответил: «Буду у подъезда через 40 минут. А еще прошу тебя стать моей женой»

Разговор с Богом

Каждый из нас хотя бы один раз в жизни говорит с Богом. Происходит это по-разному. Кто-то еженедельно ходит в церковь, кто-то, не афишируя, общается с Господом дома через икону, кто-то, не зная слов молитвы, своими словами просит исцеления, а кто-то и за мгновения до смерти слышит голос Всевышнего. Вот именно о последнем варианте разговора моя история.

По мнению Сашеньки, жизнь у него не сложилась. Причин этому было множество, и одна из них – это дурацкое, прилипшее непонятно как имя «Сашенька». Рост 186 см, вес 112 кг, темные волосы со стрижкой под Пола Маккартни – ну какой тут, к черту, Сашенька? Людей такой комплекции и с такой прической звать надо только полным именем: АЛЕКСАНДР, можно без отчества. Но был, все-таки был тот самый нюанс, который все портил – это лицо Сашеньки. На нем было постоянное выражение девчачьего смущения: полуопущенные ресницы, слегка приподнятые вверх уголки губ, тронутые румянцем щеки. Мягкие интонации в голосе создавали впечатление, что он опасается показать себя лучше, грамотнее, опытнее собеседника. Выдавали глаза: умные, проницательные, они иногда взглянут на партнера с этакой бесовской искоркой, и тут же спрячутся за слегка прикрытыми веками. Во всех его жестах, в манерах чувствовалось, что он не лидер и ему просто необходим командир. И никто не понимал, что за всем этим прячется боязнь причинить боль человеку необдуманным словом. Никто не мог подумать, что Сашенька способен принимать решение и отвечать за поступок. Из таких людей получаются хорошие священники. А в итоге для всех, кроме самого Александра, он однозначно был Сашенькой.

По поводу своего прозвища, а Сашенька воспринимал это именно так, он переживал, поскольку это была единственная причина, которую, как ему казалось, он мог устранить. Все остальное было форс-мажором, то есть непреодолимой силой. С этим надо было просто смириться и начать устраивать свою жизнь, совершенно непонятную окружающим.

Основным форс-мажорным обстоятельством был полиомиелит, который 26 лет назад, в двухмесячном возрасте отнял у Сашеньки ноги. К трем годам он научился стоять на ногах, потом осторожно ходить, но что это были за ноги: так, курам на смех. Две пластические операции на сухожилиях, ходьба с тростью, а затем на костылях, и в 22 года, практически сразу после защиты диплома по информатике, прочно обосновался в инвалидной коляске. Жить сразу же стало неудобно, возникла цепочка проблем. Домашние Сашенька потихоньку решал, а вот с инфраструктурными была просто беда. Да с ними справиться было просто невозможно, поскольку в такой уж стране мы живем. Достаточно того, что слово invalid в буквальном переводе с латинского означает «непригодный». А это определяет отношение к инвалиду, ведь давно уже известно: как корабль назовешь, так он и поплывет. В цивилизованном мире «неполноценных» людей позиционируют, как человека с ограниченными физическими возможностями. Да Бог с ним, с цивилизованным миром. Возможно, там есть другие проблемы, о которых мы понятия не имеем. В России перед ним постоянно возникали препятствия, которые формулировались так: «а мы на тебя не рассчитывали, это сделано для нормальных людей».

Беда же порождает беду. Так малоподвижный образ жизни спровоцировал развитие стойкой стенокардии, из-за которой Сашенька умирал по ночам. Сценарий был один и тот же: в «час быка», когда вся бесовщина набирает силу, ему снится какое-нибудь замкнутое пространство, где катастрофически не хватает воздуха. Но когда становится совсем невмоготу без глотка кислорода, он просыпается, прыскает под язык нитроминт и рассасывает таблетку аспирина. Перечень Сашеньких болячек обширен настолько, что их описание займет две страницы, а оно нам надо? Достаточно сказать, что по утрам он принимал 8 таблеток, в обед 5 и на ночь 3 штуки. Сашенька ненавидел таблетки, часто переставал их глотать, но тут же следовала расплата в виде болей. Боль Сашенька ненавидел сильнее, чем таблетки, и тут же возвращался к лекарствам.

Безделье также убивало его, поэтому работал Сашенька не покладая рук и головы. Его компьютерный стол был неплохо оборудован офисной техникой, жесткий диск наполнен массой нужных, а большей частью ненужных прикладных программ. Сашенька писал статьи на заказ, создавал сайты и интернет-магазины, вел собственный блог с обучающими статьями, но он совершенно не умел продавать свой труд. Так что заработков в интернете у Сашеньки хватало только на оплату хостинга и доменных имен. Это его угнетало, но он продолжал работать как заведенный.

Этой ночью Сашенька опять умирал. Битком набитый трамвай, в котором он ехал, сидя справа у окна, вдруг медленно завалился на правый борт. Вся людская масса накрыла Сашеньку, сдавив ему грудную клетку. Он не мог пошевелить ни одной конечностью, чтобы расчистить небольшое пространство для вздоха, а воздух в легких заканчивался. В голове нарастал шум, тело ломали судороги, вот еще чуть-чуть, и мозг взорвется. В последний момент Сашеньке удалось освободить левую руку и нажать сигнал тревоги. Тут же наступил покой. Сашенька впервые ощутил легкость во всем теле. Болячки ушли. Пришло удивительное чувство блаженства. Сашенька с любопытством наблюдал за родней, собравшейся у его постели. Мама плакала и просила сына вернуться. Сестра с мужем хлопотали над ним. А он продолжал следить за их действиями сверху. «Куда же делся потолок? Почему я одновременно здесь и там, на кровати? Это неправильно, надо туда, где мама. Но, Боже мой, как не хочется!» – и Сашенька развернулся, чтобы полететь в пространство. Тут же все погасло, и далеко впереди засияла манящая точка-ориентир.

Сашенька попытался лететь к этой точке, но ощутил непреодолимое сопротивление и услышал – нет, не голос, это был какой-то громовой раскат, звучащий со всех сторон: «ВЕРНИСЬ!!!»

– Но я не хочу, – Сашенька захлебнулся от обиды. – по какому праву? И вообще ты кто? —тут же понял, что сморозил глупость, но Голос ответил:

– Я Творец. Вы называете Меня Богом. Сейчас ты вернешься в тело и продолжишь свой путь среди людей.

– Если Ты Творец, то зачем сотворил меня такого, состоящего из болячек? Я что, бракованный какой?

– Я брак не выпускаю, есть суровая необходимость делать людей различными и отягощать их жизнь.

– Ага, слышал. – с иронией в голосе произнес Сашенька – Это карма. Я являюсь чьим-то крестом. Ты мною наказываешь кого-то.

– Называй, как хочешь, все это промысл Божий. Да, ты крест для близких. Одни из них, ухаживая за тобой, совершенствуют любовь, живущую в их душе, другие еще только учатся любить. А через эту любовь все они постигают Меня.

Сашенька вдруг понял, что Голос давно исчез. «Любопытно, я больше не слышу Бога. Такое впечатление, что я задаю вопрос и сам себе отвечаю. Но я не могу этого делать, потому что не знаю ответов, для меня эзотерика – темный лес». Он прислушался к себе, и в голове зазвучало:

– Но к тебе это не имеет никакого отношения. Не будь тебя – с ними был бы кто-нибудь другой, помогающий становиться чище.

– А пока что они грязные? – Сашенька понял: разговор уходит в сторону, но ему хотелось дойти до точки.

– Опять ты не понял. Абсолютно каждый человек подвержен искушениям и нуждается в очищении. Но способы подбираются индивидуально. Тебя окружают высоконравственные люди, но некоторые их душевные качества требуют шлифовки, поэтому ты для них служишь инструментом.

– А не западло вот так взять и сделать из человека шлифовальный инструмент? – Сашенька начал горячиться.

– Инструмент ты только для них. А твоя жизнь – это совершенно другая история. У тебя мягкий характер и ты не способен противостоять силам зла. Лишив тебя физических сил, Я спас твою душу. В противном случае твоя судьба была бы совершенно другой.

– Не пойму. Ведь Ты же всесилен. Неужели не можешь победить… – Сашенька не успел закончить вопрос, а в ответ уже слышал свой собственный голос

– Силы зла нужны Мне. Что ты знаешь о Дьяволе?

– То, что он и есть воплощение Зла, и Ты не можешь уничтожить его.

– Опять ты не прав. Я не собираюсь уничтожать то, что сам породил. А Дьявол – это мое творение. Однажды один из самых талантливых архангелов решил, что может без Бога творить судьбы людей, корректируя мои планы. Я изгнал его, но не лишил силы. Теперь Дьявол мне назло искушает людей, подсовывая им незаслуженные блага. Он вселяется в их души и вынуждает совершать неблаговидные поступки, он заставляет людей не прислушиваться к заповедям Божьим.

– И Ты терпишь все это! – воскликнул Сашенька

– Не перебивай. Любое изделие надо проверить на качество. Человек – это мое изделие, а Дьявол – инструмент проверки качества. Я должен знать, насколько удачно получился каждый индивид, и поэтому позволяю Дьяволу искушать человека. Он очень изобретательный и у него большая армия помощников, которая претворяет в жизнь его идеи. Они очень активно ведут себя ночью с двух до четырех утра, считая, что Я в это время отдыхаю. Глупые, они не ведают, что все находится под контролем.

– Но если их так много, то почему я их не встречал? – спросил Сашенька и тут же понял, что это скорее логика блондинки, чем взрослого мужчины.

– Ты сталкивался с ними много раз, но не понимал, что это Нечистая Сила. Когда тебе наливали в рюмку, приговаривая: «Да брось ты, что мы там выпили? С твоей комплекцией это капля в море. Пей, не расстраивай компанию» – рукой наливающего двигал помощник Дьявола. Затем ты переставал сопротивляться, и брался наливать самостоятельно – тут уже в тебе сидел Дьявол собственной персоной и твоей рукой спаивал компанию. И таких примеров множество.

– И Ты хочешь сказать, что не стань я инвалидом, то превратился бы в негодяя? – Сашенька содрогнулся от одной только мысли об этом.

– Никому не дано знать своей судьбы, не открою и тебе этой тайны. Просто верь в то, что находишься под моей защитой и твое нынешнее состояние – это лучший исход для тебя.

– Но мне надоела такая защита. Я испытал благодать, легкость в движении и свободу от боли. Я не хочу продолжения такой жизни.

– Не тебе решать. Твоя земная миссия еще не выполнена.

– В чем же она заключается, эта проклятая миссия, что я должен сделать такого, чего не могут другие?

– Я отвечу на твой вопрос. Я не заберу тебя, пока ты не спасешь две человеческие жизни. Предупреждаю: ты никогда ни при каких обстоятельствах не узнаешь об этом. Просто один из обычных для тебя поступков приведет именно к такому результату, и ты оставишь его без внимания.

– А как же те, кого я спасу?

– Они не узнают твоего имени и начнут благодарить провидение, то есть Меня. И это будет соответствовать истине.

– А пока я должен терпеть эти муки, которые называются жизнью? Хоть бы денег подкинул на лекарства.

– Ну вот. Опять двадцать пять, опять руки-ноги-кишки-сердце. А голова? Почему ты не берешь ее во внимание? Я вложил в нее острый ум, вооружил знаниями, которыми ты хорошо умеешь делиться с окружающими. Ведь если в одном месте сколько-то убавить, то в другом столько же прибудет. Вот и прибыло в твою голову то, что ушло с ногами. Люди ценят тебя за это, ты им нужен. А деньги… Они без пользы тебе. Ты не выдержал испытания деньгами. Довольно приличные суммы, что я давал тебе в виде заработков, бесследно растворились, не принеся тебе никакой пользы. А класть деньги в дырявый карман я не буду.

– Во даешь, и карман у меня дырявый, и закон Ломоносова приплел сюда – Сашенька сам поразился своей наглости, но в ответ услышал

– Зря я похвалил твой ум. Неужели трудно понять, что это Мой закон, который Я разрешил человеку донести до других людей. Все, прекращаем это интервью, ты и так услышал очень много.

И снова раздался исходящий сразу и отовсюду властный Голос: «Возвращайся». Сашенька развернулся, посмотрел на себя и с сожалением начал медленно опускаться в собственное тело. Когда погружение окончилось, он вновь в полную меру ощутил ломоту в груди, липкое от пота тело, шум в голове, почувствовал чьи-то горячие губы на своих онемевших. Сашенька открыл глаза и увидел склонившуюся над ним сестру. «Это что за поцелуи взасос спящего человека? Ты за кого меня принимаешь?» – ехидно произнес Сашенька, отодвигая от себя лицо сестры.

– Я тебя принимаю за дурака, которого надуваю своим ртом, как воздушный шарик. Ты 50 минут был без сознания и вот уже две минуты как перестал дышать.

– Сашенькааааа! Вернулсяаааа!!! – раздался вопль матери и тут же в дверь требовательно позвонили. Муж сестры пошел открывать, а войдя обратно в комнату, буркнул: «Все, мы свободны, „скорая“ приехала»

Хотела, как лучше

За что Бог лишил женщину логического мышления – сие загадка неразрешимая. И вот порою она такое сотворит, что никакой логике не поддается. А спросишь ее:

– Зачем?

– Да я думала, так лучше будет.

Что лучше, для кого? И, главное, какие последствия возникнут? Эти вопросы она как-то игнорирует. Думаете, я придираюсь? А вот и нет. Жизнь сплошь и рядом наполнена такими случаями. Приведу один из них.

Часть первая. Поступок

К своим неполным двадцати шести годам Елена Квиток имела собственный небольшой бизнес, двухкомнатную квартиру, где проживала вдвоем с мамой, любовника и обладала потрясающей внешностью.

В первую очередь бросалась в глаза густая копна пшеничного цвета на голове. Волосы были свободно заплетены в косу, перекинутую через плечо.

Имея рост 175 см, она весила 66 килограммов при объеме талии 70 сантиметров. Со всем тем, что ниже талии, включая ноги, был полный порядок. А вот выше талии была проблема. Правда, ни одно ребрышко не просматривалось, тело было ровным и гладким. Только спереди на ребрышках не было ничего. Нет, конечно, два небольших симпатичных бугорка с бледно розовыми сосками присутствовали. Ну очень уж небольших, хотя и симпатичных.

И это было трагедией Елены. «Номер» своего бюста она не знала, иногда считала, что его вообще нет, и бюстгальтер носила, когда первого, а когда и нулевого размера. Лучше всего про ее груди сказала Трандычиха: «Ты зачем лифчик носишь? Прыщи зеленкой смазывают». Трандычихе можно так говорить, у нее самой сиськи четвертого размера. Елену охватывал восторг при виде этих выпуклостей в глубоком декольте. И при этом возникало ноющее чувство зависти. Но с Трандычихой она дружила со школы, больше подруг не имела, поэтому не обижалась, глядя на ее шикарные формы. Тем более, что однажды подруга привела Елену в недоумение, сказав, что завидует ее груди.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.