# Дверь в магию: таинственная квартира домового

Виктория Астафурова

Акиа жила обычной жизнью до переезда в новую квартиру, чтобы начать жизнь с чистого листа. Спустя несколько дней она обнаруживает соседа – домового, который не занимается своими прямыми обязанностями, выбрав другой вид деятельности.К чему приведёт это соседство? Какие тайны скрывают герои?

© Виктория Астафурова, 2024

ISBN 978-5-0064-5205-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Глава 1

Обшарпанный подъезд. Второй этаж. Металлическая дверь. Я вставляю ключ в скважину и начинаю проворачивать его. Тоскливый скрип раздаётся на весь подъезд. Боже правый, не сломался бы он сейчас. А то придётся жить в подъезде. После двух полных оборотов замка ручка поддаётся и открывается. Я захожу в квартиру, останавливаюсь на пороге, вдыхаю запах помещения и закрываю дверь. По щелчку замочного язычка с моих плеч спала тревога. В сознании замигало слово «МОЁ».

Длинный узкий коридор. Слева стоит допотопный холодильник. Не разуваясь, я прохожу в квартиру. От каждого шага пыль взлетает и клубками вьётся по светлому линолеуму.

Прямо располагается уютная кухонька. Гарнитур цвета топленого молока, тяжёлые занавески стального цвета, два металлических стула задвинуты под стеклянный стол, глубокая раковина под мрамор и два мягких табурета у противоположной стены.

Возвращаюсь в коридор и захожу в зал. На меня смотрит барная стойка, слева от нее стоит огромный диван, который когда-то был молочного цвета. Сейчас на нём огромные рыжие разводы. Занавеска стального цвета идеально сочеталась с нежно-сиреневыми стенами. Напротив дивана, на стареньком комоде стоит телевизор. Кажется он ровесник холодильника. Справа расположился встроенный зеркальный шкаф.

– Акиа, ну как, нравится? – в квартиру зашла женщина в возрасте. Именно она отдала мне ключи, так как хозяйка квартиры жила на другом конце страны, – тут конечно же надо прибраться, но квартира очень уютная.

– Да, нравится. А прибраться нужно как можно скорее, – я чихнула, пыль щекотила нос и драла глаза, – я хочу снять эту квартиру.

– Вот и славненько. Так Летлане и передам. Переводи деньги и я пойду по своим делам, – Ильма, так звали женщину, улыбалась мне по – матерински доброй улыбкой, – если вдруг что-то надо помочь, ты не стесняйся, обращайся.

– Хорошо. Спасибо Вам большое за показ квартиры и предложение о помощи, – я уже переводила деньги. Хотелось как можно скорее занести вещи в квартиру и остаться в одиночестве.

По традиции, первым в дом запускают кота. Животных у меня тут нет, но древний ритуал нарушать не хотелось. Поэтому первое, что я сделала – включила станцию с Алисой, приказав ей петь мои любимые песенки.

Спустя некоторое время зал заполнили куча пакетов, коробок и кофров. Первым делом, после заселения я проверила наличие хоть каких-то продуктов в холодильнике. Ну, а вдруг? Имеющуюся кухонную утварь и работоспособность интернета. Из продуктов были только макароны, гречка и куча засушенного тархуна с укропом. Зачем так много тархуна? К посуде добавились: сковорода, дуршлаг, ковш и два моих любимых бокала. С интернетом проблем не было. Ну, что ж, для комфортной жизни всё есть. Надо браться за дело.

Электрический чайник оказался рабочим. Бокал обжигающего и бодрящего кофе мне сейчас точно не помешает, а потом возьмусь за разбор вещей и уборку. Зазвонил телефон, на дисплее высветилась надпись «Мамочка». Сейчас начнётся..

– Да, мамуль, привет. – я очень старалась сделать голос радостным.

– Акиа, дочка! Это правда?! – мама была слишком взволнована.

– Мамочка, ты не переживай. Я тебе сейчас скажу кое-что. Тебе придётся это принять, – я сделала тон жестче, у папы такое прокатывало, – я переехала в другой город. Моя квартира уютная и скоро будет чистой. У меня всё хорошо. Ты главное не переживай.

– Солнышко, ну как же так… Мне очень жаль.. – мама опять плакала. Последние несколько месяцев почти все в моём окружении плакали. А глядя на них плакала и я…

– Мам, ну, хватит, пожалуйста. У меня всё будет хорошо. Где наша не пропадала? – слёзы начали подкатывать, в горле застрял ком.

– Но ведь у тебя там совсем никого нет. Как же ты будешь жить?

– Неужели, для того чтобы жить обязательно нужен кто-то кроме себя? Я вроде в полной комплектации с рождения. Ну, аппендицит я не учитываю. Не ходовая часть.

– Тебе всё шутки шутить. Ладно, обживайся. Потом обязательно покажи мне квартиру по видео, хорошо?

– Конечно покажу. Люблю тебя и целую!

– И я тебя, котик мой!

Уф, хорошо, что мама не попросила показать квартиру сейчас. У неё бы инфаркт случился. Нет, квартира очень уютная, но ей нужна генеральная уборка. Лучше две…

Пока я опустошала пакеты и коробки, заполняя при этом шкаф, в голове жужжащим роем крутились мысли: почему именно сюда? Что меня так привлекло в этой квартире? Как жить дальше?

За окном уже темнело. Урки в животе завели голодную песнь, напоминая, что ела я последний раз больше суток назад. Так, я голодной уснуть не смогу. Завтра запланирован ранний подъём, поэтому надо идти в магазин сейчас. Отряхнув руки от пыли, я схватила телефон и выпорхнула из квартиры в обшарпанный подъезд.

Город встретил жёлтым светом фонарей и яркими вывесками магазинов. Машины неслись по улице, изредка притормаживая на пешеходных переходах. Облачка пара изо рта мешали моему обзору, а уши горели от мороза. И почему я не взяла шапку? До магазина было рукой подать, а точнее несколько метров пробежать. Но зиме не докажешь.

Отстояв в магазине длинную, как сосиска, очередь, я запихнула в пакет свои скудные покупки: батон, десяток яиц, бутылку молока и пачку печенья, и пошла домой. На обратном пути моё внимание привлекла искрящаяся ёлка. Нас с красоткой разделяла дорога.

Новый год уже прошел, а я этого даже не заметила. Не долго думая, перебежала через дорогу и пошла к разлапистой красавице. Огромные шары, подобранные один к одному, искрились от гирлянд и фонарей. Люди вокруг ёлки гуляли семьями, малыши катались на ватрушках с горки, родители ловили их внизу. Смех, шутки, гуляющие за ручку (в такой-то мороз!) парочки, укололи в сердце иголкой… Смотря на своё круглое отражение в жёлтой сфере, я думала как жить эту новую жизнь в одиночестве.

Уже не хотелось наводить чистоту и ужинать. Я побрела домой, шелестя пакетом, ударяющимся об ноги.

Скрип замка. Щелчок ручки. Тарахтенье холодильника. Мурчание Алисы. Разобрав пакет, я всё же решила помыть полы и искупаться. Остальное завтра, сегодня было сделано слишком много.

Я не понимала как в однокомнатную квартиру можно впихнуть всё, что требуется для жизни. Но, порывшись по углам нашла и швабру, и тряпку, и тазик, и даже белизну, булькающую на дне потрепанной жизнью бутылки. Полы пришлось мыть три раза. Себя, наверное, придётся мыть в несколько раз больше.

После физического труда голод взял меня в плен. Яичница – глазунья отлично подходит не только на завтрак, но и на ужин, особенно если ты очень голоден, а времени на кулинарные изыски нет. А кофе и печенье прекрасный десерт. С детства окунаю печеньку в горячую жидкость, уже размокшую кладу в рот и запиваю – личная традиция. После ужина я решила ничего не убирать со стола. Лень. По планам душ и сон.

Если бы хоть кто-то предупредил меня о том, что перед купаньем следует подружиться с газовой колонкой! Приятная тёплая вода, текущая быстрыми струйками, начала резко набирать температуру, обварив голову кипятком. Потом меня накрыл поток ледяной воды и опять полилась вода, приемлемой для живого тела температуры. Купалась, проклиная весь белый свет, изредка выныривая из душа а-ля Шарко. Самое сложное было смыть пену. Пальцы пульсировали от горячего потока, глаза жгло от шампуня, я боялась упасть, если вдруг сделаю хоть шаг вперёд или в бок. Это прям игра на выживание!

Да, денёк завершился эпично. Натянув пижаму и бросив на диван плед, для пущей уверенности, что грязь с него не коснется моего тела, постелила простынь, взбила подушку, и, накрывшись пледом, легла.

За весь день я ни разу не зашла в социальные сети. Телефон, стоящий на беззвучном режиме оповестил, что имеется куча непрочитанных чатов и пропущенных звонков. Больше всего неотвеченных было от мамы. Чаты разберу за утренним кофе, а вот маме позвонить надо.

– Мам, ты как там у меня?

– Всё хорошо. А у тебя как дела?

– Да, пойдёт. Разобрала вещи, поужинала, искупалась и вот спать собираюсь. Завтра уже займусь уборкой и облагораживанием личной территории. Сегодня силы меня покинули.

– Сладких снов, доченька. Я очень сильно тебя люблю.

– Сладких снов, мамуль. И я тебя тоже.

Отбросив телефон в сторону, и, вжавшись лицом в подушку, я заплакала. Сначала тихонько скулила, но через несколько минут орала в подушку, задыхаясь, не то от боли из-за ожогов, не то от боли в душе. Всё ещё красные пальцы мяли в руках простыню.

Вдоволь наоравшись, я опять дала себе команду «не реви, прорвёшься. Сейчас вообще не до душевных терзаний», поджала колени к подбородку, накинула плед на голову и провалилась в сон.

## Глава 2

Меня разбудил громкий звук. Это был стук? Я села на диване, стряхнув с себя остатки сонливости. От страха тряслись руки, в ушах учащённо бился пульс. Спустила ноги на холодный линолеум, на цыпочках прокралась к двери. Затаив дыхание, открыла шторку глазка. Пыль и сюда добралась! Придут меня убивать, а я даже не увижу своего карателя. Прищурилась. В подъезде явно стоял мужчина. Высокий рост. Грузное тело. Широкие плечи. Мне кажется или пахнет сигаретным дымом? Громко хлопает дверь. Теперь понятно, что меня разбудило!

– Ты вечно как копуша. Я уже устал тебя ждать! – недовольно пробурчал мужчина.

– Не знаю зачем ты выходишь раньше меня, видишь же, что я ещё собираюсь, – женщина, отвечавшая ему, тоже была не в настроении.

– Пошли, уже опаздываем на работу.

Они гулко затопали по подъезду. Шумно выдохнув, я отодвинулась от двери. Меня ещё потряхивало от резкого пробуждения. Вот она, жизнь в многоэтажке без прикрас и с тонкой жестяной дверью. В первые сутки ты узнаёшь во сколько твои соседи уходят на работу.

Чтобы хоть как-то придать себе уверенности, я заявила темноте коридора в полный голос, – Ну вот и настал новый день! Пора встретить его с улыбкой и тряпкой для пыли!

Линолеум приятно холодил босые стопы и я довольная прошлёпала на кухню. Раздвинула шторы и… застыла. Из окна была видна центральная площадь с той самой огромной ёлкой. Огоньки искрились, сыпал мелкий снежок, а на улице ни души. Я не могла оторвать взгляд. Пожалела, что не умею рисовать. Камера телефона эту красоту в ночи не запечатлит. Но попробовать стоило!

Мне не хотелось включать свет, горящая лампочка могла развеять волшебство столь раннего утра, поэтому в зал пошла на ощупь. Провела рукой по дивану, а телефона нет. Начала шарить двумя руками, но все равно не смогла найти. Что за чертовщина? Пришлось щёлкнуть выключателем. Яркий свет обжёг глаза. Привыкнув к освещению я посмотрела на диван: подушка, плед и больше ничего нет.

– Шут, шут, поиграй и обратно отдай, – шептала я, обшаривая каждый сантиметр спального места, – а может упал под диван? – свесила голову. Святые печенюшки! Нашлась пропажа! Лежит мой смартфон на полу, холодный и одинокий. Посмотрела время: 04:23, ого! Конечно, я планировала встать раньше, но это прям слишком!

Выключила свет и пошла на кухню. М-да, фото конечно хорошее, но всего не захватывало. Ну и ладно, пусть хоть так будет, оставлю на память.

В ванной было прохладно. У меня есть ещё одна традиция: умываться холодной водой. И отёки после ночи спадают быстрее, и сон улетучивается, и настроение поднимается. Боясь, что недружелюбная колонка и с холодной водой что-то натворит, я включила кран и подождала некоторое время. В этот раз обошлось без приключений.

За несколько минут я развернула масштабную для утра деятельность: бурлил кипящий чайник, на раскалённой сковороде скворчала яичница, мы с Алисой полушёпотом мурчали песенки.

На пачку печенья обратила внимание уже после завтрака.

– Хм, неужели это я столько съела? А думала, что вчера в меня влезло только 3 печенья, – бубнила я себе под нос, вперив взгляд в почти пустую обёртку, – долго я буду говорить сама с собой?

Широкий диван манил к себе. Грех не полежать. Впереди долгий день, так что можно уделить некоторое время на то, чтобы ответить на сообщения и написать пост о том, что жива.

Не могу сказать, что я прям блогер-блогер, но некоторое число подписчиков имеется. Если бы не их поддержка, то я бы точно сошла с ума за последние месяцы! Только одно сообщение, с текстом: «надеюсь, ты не пожалеешь о своём поступке» осталось без ответа. Я удалила его непрочитанным.

– Не пожалею, уж поверь, – процедила сквозь зубы и поднялась с дивана.

Дождавшись десяти утра, чтобы точно проснулись все соседи, я врубила Алису на всю, и, пританцовывая, взялась за уборку.

День пролетел незаметно. Хотелось побыстрее привести квартиру в порядок, найти место для каждой вещи, отмыть все потайные уголки, и, уже после этого, с воодушевлением расставлять ароматические свечи, фигурки, игрушки и настраивать гирлянды и ночники.

Ближе к вечеру разболелась голова. Скорее всего от чистящих средств и отсутствия свежего воздуха. Мне как раз нужно прикупить средства для личной гигиены и продукты. Вот и повод, чтобы прогуляться и опустошить карту на достаточно внушительную сумму. Главное не поддаться импульсу и не накупить кучу контейнеров, бытового текстиля и прочей мелочи. Я себя знаю, нет у меня к себе доверия в покупках. Да прибудет со мной осознанность и холодный расчёт, иначе взрослая жизнь в одиночестве быстро закончится переездом к маме.

Город в этот раз встретил меня пушистыми снежинками, валящими с неба нескончаемой вереницей. Я неспешно шла по узким тротуарам, рассматривала прохожих и здания. Чтобы не заблудиться, решила идти только по одной улице. Благо, что квартира располагалась в центре и все необходимые магазины, пункты выдачи онлайн- магазинов и аптеки были в шаговой доступности.

На обратном пути из магазина я увидела, что есть точка с кофе на вынос. Ноги сами понесли туда. Я постучала в окошко:

– Здравствуйте, большой капучино с дополнительным сахаром.

– Здравствуйте, – юноша – бариста смотрел на меня с улыбкой, – почему с дополнительным?

– Мне не хватает сладости на такой объём, – так же с улыбкой ответила я.

Пока кофе готовился, я втыкала в телефон, отвечая на сообщения. Голос баристы вернул меня в настоящую жизнь, – Вы не местная, да?

– Уже местная. А почему Вы спросили?

– У нас все кофе без сахара пьют. Да и не видел Вас раньше здесь.

– Если кофе понравится, то будете видеть меня чаще.

– Вы в него влюбитесь – гарантирую. Приятного употребления, – парень протянул кофе. Доброжелательная улыбка не сходила с его лица. Он повернул голову в бок и.. я увидела его уши, длинные заострённые.. Что?! От шока я потеряла дар речи. Молча взяла стаканчик и отошла в сторону. Да, с моим зрением только наблюдать с такого расстояния! Подошла чуть ближе.

– Что-то ещё?

– Нет, нет, извините, – я развернулась и пошла в сторону дома, – нормальные у него уши, Акиа! У тебя галлюцинации от усталости, – я опять разговаривала сама с собой. Люди, услышав это, обходили меня стороной: странная девица с огромным пакетом покупок в одной руке и большим стаканом кофе в другой, шапка набекрень, бубнит себе под нос. Тут у любого человека возникнут сомнения в адекватности такого прохожего!

Я кое-как протиснулась в дверь. Пакет был огромный, а дверь для нас с ним узковатой. В квартире пахло хлоркой и моими духами. Водрузив пакет на обеденный стол, я пошла к шкафу, чтобы повесить куртку. В зале меня ждал неприятный сюрприз. Заботливо расставленные баночки и тюбики на нижней полке барной стойки, теперь валялись по всему полу.

– Алиса, что за чёрт?!

– Я в этом очень слабо разбираюсь, так что и говорить не о чем.

– Алиса, кто тут развёл бардак?!

– Ваш тайный поклонник.

Да что со мной происходит? Говорю сама с собой и колонкой. Ещё тайных поклонников мне не хватало! Вот придумала она ответ!

После того, как все баночки с пола и покупки были расставлены по своим местам, я решила отдохнуть на диване в компании сериала. Последнее время было тяжело сконцентрировать внимание на книгах и фильмах, но я не сдавалась. Несколько раз в неделю отчаянно пыталась захватить эти препятствия. В этот раз успехи были, аж 20 минут просмотрела и не потеряла нить сюжета!

Сегодня буду без ужина. Ничего не хочу кроме душа и сна. С газовой колонкой мы наладили отношения. Я выплыла из душа с довольной миной на лице, распаренная. Обмазалась кремами, впрыгнула в пижаму с зайчиками и нырнула под тёплый плед. Обычно я звоню маме утром и вечером. Утром мы поговорили несколько минут, а вот вечером сил позвонить не было. Черканула ей сообщение: «Мамочка, у меня всё хорошо. Прости, что не звоню. Очень устала, ложусь спать. Люблю тебя очень сильно!». Дождалась ответа: «Котёнок, я не обижаюсь. Доброй ночи. И я тебя люблю», и подложив для пущей мягкости ладошку под щёку, заснула.

Сквозь сон, послышалось шуршание пакета на кухне. Усталость не давала открыть глаза, и, списав всё на мышей, я опять уснула. Когда на пол полетели баночки из барной стойки я уже была в глубоком плену у Морфея.

## Глава 3

Луч солнца, нагло заглянувший в окно, пытался разбудить меня, бегая по лицу и, отражаясь от створок зеркального шкафа. Я открыла глаза и потянулась к телефону: 10:15. Как много я поспала. Несколько дней были слишком насыщенными, надо дать себе отдых. Пойду изучать окрестности сегодня. Погода классная, грех не проветрить свои косточки по январскому морозцу.

Встаю с дивана и вижу опять разбросанные по всему полу баночки. Да что же это за наказание такое? Алису спрашивать не стала, от неё никакого толку. На кухне меня ждал сюрприз. Неприятный. На полу в окружении крошек лежала разорванная пачка от печенья. На столе рассыпан сахар, в компании с ним конфеты, освобожденные от обёрток, а на подоконнике кто-то сидел. Из-за солнечных лучей, режущих глаза, можно было только разглядеть, что этот кто-то маленького роста и очень лохматый!

– Да, долго ты спишь, – лохматый гость повернулся ко мне, – хозяюшка, завтракать мы будем сегодня? – голос грубый, со скрипящими нотками.

– АААААА!!!!

– Что ты орёшь?

– Отче Наш, Иже еси на небесах! Да святится имя Твое, – я скороговоркой шептала молитву и крестилась, отступая вглубь коридора.

– Акиа, прекрати истерику! На мне это не работает! – нечто спрыгнуло с подоконника и подходило ко мне. Рост слишком маленький, чуть выше моего колена.

– Не подходи, зашибу! – руки тряслись, голос дрожал, ноги скользили по линолеуму.

– Давай я чайник поставлю и поговорим. Иди умойся пока и расчешись.

– Ты к-к-к-то?! – я не сдавалась. Не часто увидишь в своей квартире карлика, пришедшего без приглашения.

– Ах, да. Я Хал, домовой местный. Жить будем с тобой вместе. Но ты учти! Я мужчина занятой, дома бываю редко. Придётся тебе со многими делами самой справляться, – Хал уже взобрался на стол с помощью табурета и наливал воду в чайник, – ну, ты чего стоишь то? Иди умывайся, соня. Алиса, включи нам музыку!

Я ошарашенная зашла в ванную. Какой Хал? Какой домовой? Чем вчера так надышалась? Села на бортик ванной, включила холодную воду. Чушь какая-то! Может это средство для чистки стёкол какое-то бракованное? Я вчера им и кухонные шкафы уливала, и шкаф в зале, и окна. Так, сейчас я умоюсь, почищу зубы, выйду на кухню и там никого не будет. Это просто сон, а может галлюцинация.

Набирала ледяную воду в ладошки и плескала в лицо несколько минут. Лица уже не чувствовала. Зубы чистила так, будто хотела стереть и дёсны, и эмаль. А потом, для верности, плеснула в лицо водой ещё несколько раз. Утерлась полотенцем, и, затаив дыхание, открыла дверь кухни.

На столе стояли два бокала, тонкие струйки пара стремились к потолку. По центру располагалась тарелка с бутербродами. Колбаса и сыр порезаны такими толстыми ломтями, что в рот их нужно будет пропихивать с огромным усилием. Галлюцинация стояла на подоконнике, прижавшись ладонями к стеклу. Ну только не это! Я же только вчера всё отмыла!

– Гляди, там детвора с горки катается. Давай после завтрака тоже сходим, а? – в голосе Хала звучали детские нотки.

– Эээ..Хал, может поговорим сначала? – если ты признаешь себя сумасшедшей, то есть шанс вылечиться. Буду смотреть своему психическому расстройству в лицо.

Домовой спрыгнул на стул, – Да, давай поговорим. Короче, слушай, тема такая…

Уминая, с чавканьем, бутерброды и запивая их горячим кофе, домовой рассказал мне свою историю. Оказывается, он живёт здесь с момента постройки дома. Первые хозяева принесли его из другого дома на венике. Он на них кататься любит, а тут так вообще путешествие было! Квартира продавалась несколько раз, но Хал решил жить остаться жить здесь: центр города, рядом скверики. Река сразу за гаражами, он летом рыбачить ходит. Да и до других квартир, где работают молодые домовые ему удобно добираться. Он и еще несколько таких же коротышек старшие в институте домоуправства. Да, есть у них и такое заведение. А то кто же молодых будет учить как с домом справляться?

У Хала были огромные ноги и руки. Волосы и борода длинные, всклокоченные. Глаза ярко-голубые, курносый нос. Одет он был в хлопковую чёрную футболку с «юность» на груди и спортивные штаны, болотного цвета. Где он одежду берёт? В магазинах для детей?

Я слушала, а глаза становились всё больше и больше. Может правда галлюцинация? Ущипнула себя за руку – нечто так и сидит на стуле. Потянулась и ущипнула за руку его.

– Ты совсем ополоумела?! Больно же! – домовой аж взвизгнул.

– Извини, мне надо было проверить… Хал, это всё круто, конечно. Но раз ты домовой, то должен за порядком следить, так? – полушепотом спросила я.

– Ну да… – он облизывал жирные от колбасы пальцы.

– Тогда почему ты бардак устроил? В зале всё раскидал, на кухне свинство развёл? – я начала храбреть.

– Сейчас объясню, ты главное не злись. Я домовой, у меня свои порядки. Банки твои, чтобы я их там больше не видел, ясно? На той полке я пыль коплю, а потом записываю на ней план дел на месяц. Выполню дело – стираю надпись, выполню следующее – стираю надпись. Пока все дела за месяц сделаю, пыль опять накапливается. На второй полке я сплю, туда тоже ничего не ставь. А что касаемо кухни… Я пришел злой, голодный, а ты спишь, еда нормальная в холодильнике. Открывается он шумно, поэтому искал съедобное на кухне. Печенье, кстати, суховатое. Бери в другой раз что-то повкуснее. Я после него пить замучился. А леденцы к зубам прилипают! На шоколадные конфеты денег нет, что ли? Ну я психанул и вот… – Хал убрал со стола остатки завтрака и уже мыл посуду, стоя на табурете. По отточенным движениям было понятно, он и правда живёт здесь. Давно живёт.

– Так как я снимаю квартиру и плачу за неё, то тебе придётся смириться и с банками, и с тюбиками, и с отсутствием пыли. Иначе останешься ты тут опять один, голодный и холодный. Ясно?! – я подметала пол. И уже под конец своей тирады перешла на крик.

– Да понял я уже всё, не кричи. Может дружить будем? – в голосе слышалась надежда.

– Конечно будем, куда нам деваться? Слушай, а это ты печенье съел, когда я со стола не убрала на ночь?

– Ага, думал, ты не заметишь. Такая ты уставшая была в тот день… Я оплачу! Буду дела по дому делать! Ну, не все, конечно, ты губу-то закатай. – Хал басисто рассмеялся.

– Почему я тебя до этого не видела? Ты прятался? – я уже отмела от себя мысли о психическом расстройстве. Даже обрадовалась, хоть какая-то живая душа рядом со мной. Домового я видела первый раз, и мне было очень интересно узнать всё!

– У нас вообще-то суперспособности есть. Ну, типа того. Я могу становиться невидимым, делать свой рост меньше..

– А больше?

– Нет, это максимум. Вообще, у меня много способностей. Дел, кстати, тоже, я поехал на работу. Вечером увидимся.

– Пока…

Это правда или у меня помутнение рассудка? Как такое возможно? Тысячи вопросов и ни одного ответа. В квартире живёт домовой – факт. Я его видела – факт. Но ведь должно же быть какое-то объяснение этому? Ладно, буду разбираться с проблемами по мере их поступления.

Я думала, что буду жить в квартире одна. Оказывается, мы живём в квартире втроём: я, домовой и Алиса. Главное, не сказать никому о существовании второго из списка, иначе точно увезут в психбольницу. Скажут, мол, совсем девка, рассудка лишилась на нервной почве.

Повалявшись на диване пару часов, втыкая в телефон, я всё же решила заняться делами. Для начала следовало приготовить покушать. Хочется чего – нибудь похлебать, например щей. Да таких, как папа готовил, чуть с кислинкой, и чтобы мяса побольше, потом можно убраться дома и вывести себя на прогулку.

За домашними делами мысли о Хале отошли на второй план. А точнее, вообще о нём забыла. Когда на плите стояли наваристые щи, а в доме был порядок, я пошла собираться на улицу. Сегодня надо одеваться теплее, на улице мороз. Не хватало еще руки, ноги и зад отморозить, итак уже отмороженная на всю голову, больше некуда.

Снег скрипел под ногами. В наушниках играла ненавязчивая мелодия, а я шла по чужим улицам. Я так рвалась в чужой город, туда, где не увижу ни одного знакомого лица, но теперь меня грызёт тоска по встречам с подругами. Если бы тут был хоть один знакомый человек… Стоп! А ведь есть тут такая! Не долго думая, я достала телефон из кармана и начала свои поиски.

Как я могла забыть про Алез? Мы знакомы уже несколько лет. Раньше жили в одной коммунальной квартире. Она в те времена была студенткой, после мы разъехались и связь потеряли. Ну, как потеряли… Просто не писали друг другу в силу занятости или нежелания, тут как посмотреть. На моё сообщение Алез ответила через несколько минут, завязалась активная переписка. Пальцы немели от холода, ноги вели неизвестно куда. Мы договорились с Алез о встрече на завтра.

Довольная поднимаю голову и… смотрю на старое здание перед собой. Обшарпанные стены, поваленный забор. Начинаю осматриваться по сторонам: я в частном секторе, домики стоят прижавшись друг к другу заборами. Откуда я пришла?

– Акиа, ты со своим кретинизмом топографическим всегда находишь себе приключения.. – бубнила себе под нос, плутая по улицам и переулкам. Уже смеркалось, фонари на улице можно на пальцах одной руки сосчитать. Меня начинала накрывать паника.

– Ты чего тут забыла? – голос Хала отрезвил.

– Хал! Миленький! Ты где? – я озиралась по сторонам.

– Вниз глянь.

У моих ног стояла чёрная кошка, – Ты в кошку обратился?!

– Акиа, ну ты вообще тёмная блин! Я на ней еду домой. Ты тут как оказалась?

– А почему я тебя не вижу? Ах, да, ты ж можешь, точно..Да я гуляла и как-то вот сюда забрела, а как выйти не знаю.

– Иди за нами. Уж извини, подвезти не смогу.

Кошка вела меня домой! С ума сойти! Знал бы хоть кто-то, что на кошке едет мой домовой! Оказывается, ушла я очень далеко. Шли в тишине до самого дома, около мебельного магазина чёрная извозчица мяукнула и ретировалась восвояси.

– Хал, ты тут? – шепотом спросила я.

– А где мне ещё быть? Пошли домой гулёна. – мне кажется или Хал стал ко мне добрее? – Ну, рассказывай, как день провела?

– Сварила щи, убралась дома и гулять пошла…

– Акиа, а ты когда на работу выйдешь? Ты понимаешь, что сама себе жизнь рушишь?!

– Можно сама как-нибудь разберусь когда мне работать, а когда нет?! – вот говорит как мой внутренний голос и меня это бесит. – Вы все такие учителя блин на словах! А на деле знаешь как это тяжело?! – я хлопнула дверью подъезда, и, громко топая начала подниматься по ступеням. Хал не ответил мне, обиделся что ли? Или не хочет, чтобы нас соседи слышали? Около квартиры меня догнал гнусавый голос.

– Ты в другой раз свои порывы гнева тормози! Хлобыстнула дверью подъезда, а обо мне подумала? Ты нос разбила мне!

– Хал, прости, пожалуйста..

– Прощена на первый раз. Надеюсь, это был последний случай домашнего насилия в нашей с тобой жизни! – домовой проявился в квартире. Он прижимал ладонь к носу, по пальцам стекали струйки крови. Мне стало ужасно стыдно!

Пока Хал останавливал кровь и переодевался, я накрывала на стол. Как же хорошо, что ужин не будет проходить в одиночестве.

За ужином мы обсудили предстоящую встречу с Алез, рабочий день Хала. Тему моей работы избегали. Я понимала, Хал прав. Руководство дало мне время на передышку, сказав, что могу вернуться к работе, как только почувствую себя лучше и приведу свою жизнь в норму, но я уже наглела. А может просто боялась? Я сбежала из прошлой жизни, но некоторые моменты из неё возвращать придётся.

После ужина наступило время телевизора, хотя я вообще не думала что он работает. Хал щёлкал каналы и косился на меня.

– Ой, да говори уже! – я сложила руки на груди и поджав губы, смотрела в стену.

– Акиа, ты пойми, тебе правда нужно вернуться на работу. Знаю, страшно, но ты должна понять: куда бы ты ни бежала, ты везде берёшь с собой себя и тебе не убежать…

– Откуда ты так много знаешь про меня?! Ты шпионишь за мной?!

– Это уже секрет фирмы. Я иду спать. Но напоследок скажу: ты даже не представляешь сколько в тебе света. Хоть раз загляни себе в душу. Прекрати себя винить в произошедшем. Сделай выводы, собери волю в кулак и иди дальше с гордо поднятой головой. – сказав это, мой новый друг скрылся на своём спальном месте: второй полке браной стойки. – Опять эти твои банки, Акиа!

– Ахахаха, смирись! – я смеялась, взбивая подушку. В этот момент в меня полетел тюбик с кремом. – Ну – ка, успокойся! – хохот так и лился. Как же давно я не смеялась, даже забыла свой смех..

Голова коснулась подушки и я начала засыпать, чувствуя сквозь сон, что кто-то заботливо подоткнул плед, а потом долго гладил меня по волосам.


## Глава 4

В сон ворвался громкий стук, подумав, что сейчас четыре часа утра и это соседи ушли на работу, я попыталась заснуть, но стук повторился.

– Да кого же там принесло.. Поспать не дают, что за люди в этом городе? – бубня себе под нос, пошла к двери. Открыв шторку дверного глазка и свой рот, я хотела обрушить все проклятья мира на незваного гостя. В глазке не было видно ни стучавшего человека, ни подъезда, через стекло смотрела темнота. – Кто там? – спросила охрипшим голосом.

– Я ваш сосед снизу, вы меня топите! Девушка, откройте дверь! – мужской басистый голос звучал тревожно и в тоже время зло.

– Вот чёрт! – вертушку внутреннего замка заело, – минутку, не могу открыть дверь, – вертушка поворачивается, щёлкает замок. Дверная ручка поворачивается без моего участия, мужчина из-за двери нагло распахивает дверь и входит в квартиру.

– Где он?! Парни, работаем! – гость проталкивает меня через коридор на кухню. Я стою в шоке, остатки сна слетели, будто и не спала вовсе. За мужчиной проходят еще несколько человек. Они все высокие и плечистые, одеты в черное.

– Что происходит?! Кого вы тут ищете? Я одна живу в этой квартире! – начинаю кричать я, пытаясь пройти в зал. Гость держит меня за плечи, и я, невольно начинаю рассматривать «взломщика», которого впустила: высокий лоб, кустистые брови, черные злые глаза и шрам… Огромный диагональный шрам от левой брови и до подбородка пролегает широкой полосой, задевая переносицу и края тонких губ.

– Девочка, ты давай не ври! Где Хал?! Скажи мне правду и я тебя не трону! – в голосе больше нет тревожности, только злость. Мужчина хватает меня за воротник пижамы и прет в зал, – где прячется этот гад?!

– Вы что несете? Я сейчас полицию вызову! Какой Хал?! – я включаю дурочку, руки трясутся, дыхание становится частым и поверхностным. Отец всегда говорил, что мы своих не бросаем, а значит и не сдаем, – Я жду ответа!

В зале творится хаос, ранее вошедшие в комнату парни выкинули все вещи из шкафа, и перетряхивали мои сумки и коробки, перебрасываясь фразами: пусто, чисто, его нет, здесь тоже. Во что меня втянул домовой? Почему его ищут бандиты, сошедшие с экранов фильма про лихие 90-е? Что мне делать? Оглядываюсь по сторонам, и, решаю быстро подскочить к телефону, но главарь хватает меня за руку и припечатывает к стене.

– Ещё раз дёрнешься и я тебе ноги переломаю, поняла?! – рычит он.

– Я вас всех посажу! – не сдаюсь я. Огромные руки отрывают меня от стены и толкают на неё с новой силой, гулкий стук моей же головы о бетон раздаётся в ушах, из прикушенного языка в рот льётся кровь с привкусом железа, и я отключаюсь.

****

Я у бабушки в гостях, мне не больше 12 лет. Прохожу через сени, кухню и зал, поворачиваю налево. На своей кровати сидит двоюродная сестра, красит глаза тушью, открыв рот. Она всегда наносит несколько слоёв, от этого ресницы слипаются между собой и кажутся толстыми палками, чуть тоньше спичек. Я сцепила руки в замок и переминаюсь с ноги на ногу, очень хочется спросить можно ли погулять с ней и ее подружками, но боюсь отказа и очередных выговоров. Сидеть в огороде или дома с бабушкой жуть как скучно.

– Чего тебе? – сестра подводит глаза чёрным карандашом.

– Пилла, можно мне с вами? – ладошки потеют, я боюсь смотреть в глаза сестре, поэтому буравлю взглядом пол.

– Акиа, как ты уже достала… И зачем тебя вечно сюда сбагривают родители? Мы тебе не няньки, понимаешь? Никто не обязан тут за тобой следить! – Пилла закатывает глаза.

– Ну, пожалуйста. Мне тут играть не с кем, а с бабушкой скучно. Все книги, что взяла с собой я уже прочитала. Я не буду мешать, я просто с вами похожу, тихонечко, как мышка, и всё.

– Мы пойдем на пруд, потом в посадки, это всё далеко, поэтому ты будешь дома, ясно тебе?

– Чего она опять ноет? – в дверях комнаты стоит двоюродный брат Лех. Он среднего роста и пухлый, с виду очень добрый, но это только с виду. Я боюсь его, он вечно говорит гадости и издевается надо мной.

– Как обычно с нами просится, надоела уже. Её Гила сюда привозит, будто она здесь нужна, что бабушке, что нам.

– Ну возьми её, хоть поржём, – брат поворачивается ко мне, – и не ной, если устанешь, сама напросилась, поняла?

– Да да, я буду молчать! Спасибо, братик! – я пытаюсь обнять брата, но он уворачивается. Устыдившись такой открытой неприязни, я слегка касаюсь руки Леха и ухожу в зал, в ожидании прогулки.

…

Мы поплавали в пруду и идём толпой человек из десяти в посадки. Они все такие взрослые! У девочек уже груди, они красятся и носят крутые вещи! Когда уже я вырасту и буду такой же красивой как они? Ребята смеются, подтрунивая друг друга, а я как заворожённая перевожу взгляд с одного человека на другого, пытаюсь запомнить их повадки и шутки, чтобы потом показать перед девочками из класса, какая взрослая я стала, и друзья в деревне все старше меня были.

– Ты под ноги гляди, муха! Еще нос расшибёшь, а нам потом отвечать! – Пилла возвращает из мечтаний, и я опускаю голову вниз, утирая подступившие от обиды слёзы. Унизительное прозвище, ну почему нельзя назвать по имени? Неужели обязательно надо перед всеми показывать, что они не рады моему приезду в гости на лето?

– Почему муха? – сквозь смех спрашивает долговязый парнишка.

– Потому что мелкая и назойливая, – отвечает рядом идущий брат.

Мы пришли в посадки, меня отправили собирать сухие ветки для костра, а компания моих родственников начала накрывать пикник. Постелили покрывало, достали кое-какие продукты стащенные с огорода, а посередине покрывала поставили прозрачную бутылку с ярко-зелёным напитком, наверное лимонад.

– Ооооо, это что такое, Лех? – спрашивают девчонки.

– Самогон у бабки спёр. Гила привозит сироп, который в лимонад добавляют, а бабка с ним самогон гонит, чтоб вкуснее было.

Я очень хочу пить, смотрю на бутылку и облизываю пересохшие губы, – а мне можно? – спрашивать страшно, я же обещала молчать, но жажда сильнее.

– Нет! – Пилла отвечает резко и раздражённо.

– Я пить хочу…

– Да пусть попробует, что случится то? – Лех наливает мне половину стаканчика и протягивает, – хоть поржём, а то реально скучно.

– Лех, ты дурак?! Нам за неё голову оторвут! – Пилла переходит чуть не на визг.

– Ой, да харош что ли. Нормально всё будет.

Я очень хочу пить, но страшное слово «самогон» не вызывает у меня доверия, ребята внимательно смотрят на меня, будто оценивая, смогу или нет. Сейчас или никогда! Или я покажу им, что с ними на равных и подружусь со всеми, или так и останусь мухой в их памяти. Протягиваю руку за стаканом и начинаю пить, приторный по началу вкус сменяется жидким огнём в горле и мне хочется выплюнуть эту гадость, но я пью, нельзя показать себя слабачкой.

– Хахаах! Да она прям глотки делает! Будто лимонад пьёт! Прикиньте? – красивая девочка с длинными волосами и в коротком топике с бахромой смеётся глядя на меня, а я, преисполненная надежды ставлю пустой стакан на покрывало и обвожу всех взглядом, надеясь увидеть в глазах старших одобрение, а они смотрят на меня и смеются. Только Пилла зло смотрит на Леха и шипит, – вот она сейчас напьётся и ты её домой поведёшь! И перед бабушкой тоже ты отвечать будешь!

…

Мне как-то не хорошо, это наверное потому что насиделась на солнце и у меня удар. Голова кружится и жутко тошнит, ребята о чем-то говорят между собой, но я слышу их словно через толщу воды, приходится закрывать один глаз, чтобы разглядеть лица сидящих рядом людей.

– Пошли домой, пьянь. – не понимаю чей это голос, меня тянут за руку вверх. Пытаюсь идти, но ноги меня не слушаются, тошнота начинается ещё сильнее, в голове шум, пытаюсь понять, где я и что происходит со мной, но мозг отказывается работать. Меня тащат за руку, я иду не разбирая дороги и несу какой-то несвязный бред.

…

Меня рвет, тело ломает, кажется я стою на коленках, упершись руками в землю. Кто-то опять меня поднимает и что-то говорит, после этого наступает темнота, меня отключило.

…

Просыпаюсь от криков бабушки и не понимаю как оказалась дома, голова ужасно трещит, тошнота отступила, но желудок режет, будто я проглотила стекло.

– Забирай свою алкашку! Она мне тут не нужна! … А кто ж она если не алкашка?! Она у меня самогон стащила и с подружками своими какими-то выпила!…Так её в дом Лех и Пилла притащили, и мне рассказали всё! Лех, где она валялась?

– Да на лужайке около Иванниковых. Мы подходим, а она в дрова! Там ещё её подружки эти вшивые были, они и сказали, что Акиа у тебя самогон украла, чтобы показать какая она взрослая.

– Гила, забирай её! Не нужны мне такие гости!, – бабушка подошла ко мне, – проснулась? Эх, не я твоя мать! Я б тебя крапивой отходила, да только Слад над тобой как коршун трясётся! Паршивка мелкая!

Мне ужасно больно, стыдно и горько, не только физически, но и морально. Получается, что самогон – это алкоголь, а никакой не лимонад, и Лех напоил меня ради смеха. Что такого плохого я ему сделала? Почему меня так ненавидят и он, и Пилла? Я отворачиваюсь к стене и начинаю плакать. Всё тело трясёт мелкой дрожью, из горла вылетают громкие всхлипы, и всё о чём, я сейчас мечтаю это провалиться сквозь землю. Мама мне не поверит, отец встанет на её сторону. Теперь они очень сильно расстроятся, ведь одна из их дочерей алкашка и воровка. Я утираю пододеяльником слёзы и спрашиваю в пустоту: за что они так со мной? Я же просто хотела дружить.

***

Открываю глаза, голова трещит и я никак не могу сфокусировать взгляд на человеке, стоящим надо мной.

– Акиа, миленькая, очнулась! – Хал тихо шепчет и прикладывает к моему лбу что-то холодное.

– Хал, где ты был? Я так испугалась за тебя.. – голос охрип, слова даются с трудом.

– Да я тут за диваном прятался, благо они не додумались за ним посмотреть, – голос домового приобрёл весёлые нотки. Закрываю глаза: толпа незнакомых мужчин, шрамированный амбал, страх за Хала, боль. И тут до меня доходит!

– Ты! Морда ты бородатая! Я тебе сейчас все волосы выдерну! Ты во что меня втянул?! – благодаря злости, боль как рукой сняло.

– Эй, эй, эй! Давай без грубостей! Это просто рабочие моменты! – домовой кричит, уворачиваясь от летящих в него подушек, и отступает в коридор.

– Да ты знаешь какого страху я натерпелась?! – я оглядываюсь по сторонам в поисках нового снаряда, и нахожу замороженную рыбу. Видимо её негодник и прикладывал к моей голове.

– Это просто рабочий момент! Я уже всё уладил! – домовой мелкими шажками подходит ко мне, выставив вперед руки для примирения, – ай! Акиа! За что ты мне селедкой то в лоб? – брошенное мной оружие достигло цели.