# Кот, Собака, Попугай

Григорий Егоров

Эта книга рассказывает о непростых взаимоотношениях Кота, Собаки и Попугая, которые живут в доме с Этим Человеком. За привычным уютом скрываются трудности и недопонимания, в которых каждый герой ищет своё место. Сквозь бытовые сцены и разговоры животных открываются трагические грани их жизни и прошлого. Но всё меняется неожиданным поворотом, который приводит к поразительной и глубоко эмоциональной развязке.

# Кот, Собака, Попугай. Григорий Егоров

© Григорий Егоров, 2024

ISBN 978-5-0064-5069-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Бродяга

Улицу охватывал каждому знакомый и понятный молодой июньский зной. Редкий ветер слегка разбавлял перенасыщенный запахами цветений тяжелый летний воздух и забавлялся с тополиным пухом, которого тщетно пыталась извести со своего уголочка своим же товаром старая продавщица полевых цветов. Пока солнце еще не дошло до зенита, в тех местах можно было услышать чихи, смех, крики, стуки раздвигающихся дверей и жужжание мух  – привычные звуки вблизи небольшого сельского рынка.

Двое пожилых мужчин сидели на лавчонке, раскупоривали уже вторые бутылочки пива.

– Да, погодка та еще,  – заметил мужчина в панаме и с густой седой бородой.

– Да, а компания еще лучше,  – прохрипел второй мужчина без головного убора и бороды,  – но ничего, нам еще долго тут сидеть. Моя сегодня мясо покупает, а это надолго.

– А моя по одежке еще посмотреть хотела…

– О! Ну эти тогда еще нескоро возвратиться соберутся, ха-ха.

– Это точно, точно. Тут скорее пиво кончится, чем они закончат.

– Тут скорее у тебя карманные кончатся, чем пиво.

– Так!  – гаркнул мужик.  – Давай лучше в тенек, а то солнышко совсем разогрелось, а там и воблочки возьмем.

– Вот хоть что-то дельное от тебя услышал сегодня! Пойдем, только пройдем через Макарыча, цигарки кончились. А тебе чего, мордатый?

Мимо стариков прошла собака, чихнула и села рядом с ними.

– Ну что, с нами посидеть решил, дружок? Чего облизываешься? У нас только пиво, а ты у нас непьющий совсем,  – мужик трепал собаку за подранное ушко.

– Давно не заглядывал сюда, смотри, как морда исхудала у него.

Собака облизывала ладони деда.

– Ну ладно тебе, я не вкусный. Иди к Машке лучше, может, даст чего тебе. А мы пойдем уже, пока эти не пришли.

– Дружок, если увидишь, что бабы наши нас ищут, лай как следует, к нам не подпускай. Выполнять! Ха-ха!

Тощая женщина, стоящая в палатке на противоположном ряду рынка, подозвала собаку к себе, шустро взяла с прилавка кренделек и запихнула его собаке в пасть. Собака еще не успела почувствовать на вкус свое счастье, как тощая женщина шуганула ее прочь от своего прилавка.

Недалеко, наблюдая за этим, вели разговор два мужчины:

– Тьфу! Опять дура этот собака подкармливает! Выгоню к чертовой матери!

– Да не сердись ты так на нее. Добрая баба, и собака хорошая…

– Хорошая? Жалобы только на нее! Антисанитария полный, понимаешь? Шляется падла не пойми где, потом все сюда тащит, понимаешь? И грязь тащит, и заразу тащит, мерзавка помойная. Вон с рынка выгоню, если еще раз кормить будет!

– Ну и что ее, утопить, Артур Арменович?

– Хоть на люля! Одна кормила, Маша-дура, мясо только переводила, теперь эта идэотка… Да что ты так смотришь на меня? Ты же знаешь меня, а если ребенок голодный, есть хочет, просит рогалик, а нет его! Эта собака этой… падле скормила все! Сказал не будут тут звери ходить, значит не будут. Я сказал. Все!

Как только охранник остался один, собака подбежала к нему и вытянулась во весь рост, облокотившись лапами на его плечи. Охранник пошатнулся и, еле успевая отмахиваться от поцелуев собаки, сбросил ее вниз.

– Ну что, доигрался? И зачем нужно было начальника злить?

Собака виляла хвостом и пританцовывала передними лапами. Очевидно было, что эти двое были старыми друзьями.

– Ну все, все, иди. Только самому на глаза не попадайся.

Собака не двигалась с места.

– Не хочешь идти? Молодец какой! Пойдем со мной тогда, воды налью тебе. Хочешь пить?

Собака утвердительно гавкнула. Поодаль переполошились два мужика.

– Тише! Все, пойдем аккуратненько.

Охранник с собакой пошли шаг в шаг в сторону коморки, места отдыха работников рынка.

Тени стали совсем маленькими, рынок замолчал. Продавцы прятали товар с прилавков, время шло к обеду. На улице стало пусто. Стоял только один хозяин рынка, в костюме, обдувая себя соломенной шляпой и ругаясь себе под нос. Он стоял у дороги, видимо, кого-то встречал.

И действительно, через несколько минут подъехал автобус, и оттуда вышла мокрая, как после дождя, пухлая женщина с небольшим, наверно, лет десяти, мальчиком. Это были жена и сын хозяина.

Ворчащий мужик седеющим усами неодобрительно посмотрел на жену и вручил сыну мягкую плитку шоколада.

– Сейчас дела доделаю и поедем.

Женщина с мальчиком вошли в прохладную и темноватую коморку, где за столом уже сидели несколько человек продавцов и охранник. Трое человек сразу встали из-за стола в ожидании того, что вслед за вошедшими зайдет и начальник базара.

– Мы постоим, спасибо,  – протянула женщина.

Работники переглянулись и вопросительно посмотрели на охранника, а тот, в свою очередь, посмотрел на натянутую перегородочку, как бы отделяющую небольшую комнатку от зала, где все сидели. Прошло какое-то время. Все тихо. Собака, видимо, уже незаметно ушла. Все успокоились.

Появляется местный начальник. Он со всеми попрощался, сказал жене, что все дела переделал, и им самое время ехать, иначе они опоздают, а опаздывать у него не в чести. Так они ушли. За столом прошли смешки. Но разговоры продолжались по-прежнему в полголоса. Вдруг с улицы послышался короткий детский крик, а за ним возгласы:

– Ах ты сука, мерзота! Пшел вон!

Охранник рванулся за дверь: мальчик плачет, начальник орет на собаку, которая испуганно смотрит то на плачущего мальчика, то на орущего начальника. У охранника перехватило дыхание, ему было понятно, кто сейчас получит и кто будет отвечать. Он все думал: «А если паршивка укусила его, что тогда? Черт! Да точно утоплю!» Он тихо, аккуратными шажками, шел в сторону происшествия, на глаз пытаясь определить, насколько зол хозяин, что случилось с мальчиком и какое наказание он за это понесет.

На его счастье, собака сбежала сама. Охранник остановился и, как вкопанный в землю, столбом смирно смотрел на начальника, который только лишь бросил на него злой взгляд и молча пошел к машине, причитая жене и успокаивая мальчишку.

***

Однако, как бы к этой собаке не относились, глупой она не была. Она твердо решила больше никогда не появляться в этом чокнутом, как ей казалось, месте. Да и сдались они ей, эти люди! Всю жизнь без них обходилась, и ничего, вон какая, всех вокруг в страхе держит. Да так им и надо, падлы…

С подобными мыслями в голове она блуждала по проселочным дорожкам, где ее едва не сбила машина, по полю, немного по лесу, и вот она уже без сил. Но почуяв что-то знакомое, родное, а, может лишь доверившись интуиции, которой могут блеснуть многие животные, особенно те, которым зачастую приходится нелегко и для которых подобные скитания превратились в норму, она пошла дальше в ведомом только ей направлении. Чуть-чуть не дойдя до деревенских домиков, она рухнула без сил и в обиде в кусты возле дороги.

Так она лежала, смотрела на луну и думала о своей жизни. Ее мысли путались. Ощущение брошенности сменялось окрылением, а окрыление  – чувством брошенности.

Собака закрыла глаза, задрала голову к луне и протяжно прохрипела. Поняв, что она далеко не волк, в злобе фыркнула и заскулила, пока не услышала шум шагов. От этого ей стало спокойно, но она нагнала на себя злобы и твердо решила подкараулить человека, набросится на него и терзать, терзать, терзать, и потом съесть. Дожидаясь, пока человек подойдёт прямиком к ней, его погибели, она подготавливала остатки своих сил к броску. Человек уже практически дошел до нее, осталось совсем малое. Собака замешкалась, но все же решилась. Прыжок. И вот она уже в объятиях этого ненавистного человека, того охранника злосчастного рынка.

И что же он принес нам на сей раз?

– Кот, какого это быть таким красивым, статным?  – вещал Попугай, сидя на спинке старого стула, а Кот урчал, закрыв глаза.  – Таким величественным, любимым? Да! Видимо, Этот Человек тебя очень любит. Вот только почему? Ты же со-вер-шен-но бестолковый!

– Что ты там щебечешь, цветастый?  – сквозь зевоту протянул Кот.

– Вот я думаю, что, если бы Человек не видел бы, как мы с тобой дружны, он непременно бы тебя продал.

– Ну конечно, куда мне до тебя, я же и в Африке не был никогда.

– Ага! Старый добрый Кот! Ты видишь мир таким, каким он есть. Ты мудрый. Не зря весь седой и скрипучий, ох не зря! Друг, ты главное не переживай, если вдруг что, я перед Этим словечко за тебя замолвлю. Он ко мне прислушивается. А то, кажется, ты ему поднадоел уже, ха-ха!

– Ага.

Некоторое время Попугай молча следил за маятником напольных часов.

– А я рассказывал тебе, как однажды в Африке я…

– Ты лучше слетай во двор, посмотри, не идет ли Наш? Самое время ему быть дома уже, и я к тому же проголодался.

– Однако, можно.

Попугай поднял свои красные крылья, взмахнул ими и полетел к форточке. Она была уже закрыта. Кот следил за ним одним глазом.

– Кот, ну ка помоги мне открыть это окно.

– Никак забыл, где защелка?

– Это больше по твоей части. Мое дело  – парить в небе, летать высоко над всеми, как…

– Голубь?

– Какой еще голубь?

– Городской голубь, серенький такой. Ты наверняка встречал, пока из Африки летел.

– Встречал, да. Но какой я, к черту, голубь? Так, ты будешь мне окно открывать? А то как бы я словечко не забыл за тебя замолвить.

– Только не это!

– То-то же!

Не успел еще Кот перевернуться на другой бок, как он услышал шорохи рядом с входной дверью.

– Идет.

– Тебе лишь бы не вставать! А то я бы слетал, нашел его.

– И что же Этот Человек принес нам сегодня? – тихо сказал Кот, посмотрев на Попугая.

– Надеюсь, что это будут свежие зерна, орехи… Ну и тебе что-нибудь там.

Кот спрыгнул на пол и принюхался.

– Думаю, там что-то посерьезнее орехов.

– Да? И что там? Не томи!  – замахал крыльями Попугай.

Кот пристально всматривался в открывающуюся дверь.

– И что взбрело ему в голову на сей раз?  – думал Кот.  – Сначала это чучело, а сейчас…

Дверь открылась, и Попугай, пролетел прямиком от окна до двери, сел на комод. Оба хотели посмотреть, чего же там принес Этот Человек.

– Собака?  – недоумевающе протянул Кот?

– Собака!  – завопил попугая, взмыл в воздух, и, нарезая круги по прихожей, кричал.  – Караул, собака!


## Собака

– Собака… Ну уж всяко лучше его собутыльника или еще одного пернатого горлопана.

Кот по обыкновению проснулся раньше всех, вместе с Человеком. Когда тот ушел, Кот, кряхча, вскарабкался на полку шкафа. Это был его любимый уголок в доме. Он сидел и всматривался в одну точку, на старую фотографию мужчины и женщины. Сам того не замечая, он стал урчать. Придя в себя, он встряхнулся, спрыгнул на пол и после прыжка пошел осматривать нового гостя, который, закрыв лапами глаза от утренних лучей солнца, еще крепко-крепко спал.

– И долго же Человек тебя вчера отмывал. Помойный, наверно? Уши дранные, морда какая-то кривая что ли, от хвоста одно название. Ей бы ты точно не понравился. Таких отлавливать надо. А-а, вот Этот Человек и отловил. Ну ладно, поглядим.

Кот пошел спать.

Часы прозвенели еще пару раз, и Собака проснулась.

Недоумевающим взглядом она осмотрела место, где повстречала новое утро.

– Ну и дела…

Она находилась в просторной светлой комнате, обставленной старой дубовой мебелью. У окна стоял большой круглый стол. Собака оценила бы убранство по достоинству, но у нее сильно скрутило живот.

– Черт! Есть как хочу.

Обернувшись, она обнаружила полную миску еды и сразу же накинулась на нее. Вылизав тарелку дочиста, она пошла осматривать дом.

Как бы Собака не отгоняла от себя мысли, что этот дом теперь ее, что она нашла себе человека, они все равно навязчиво овладевали ее головой, от чего она непроизвольно мотала своим облезлым хвостом.

– Охранник, да, это он меня спас. Его запах,  – глаза Собаки бегали туда-сюда,  – Сколько книг на полках! Видимо, он любит читать, уж не знала и не думала.

Ее взгляд упал на фотографию, в которую так упорно порой всматривался Кот.

– Это Он? Надо же, в костюме. А кто это с Ним? Неужели у меня будет еще и хозяйка? Ах, если бы я знала!

Кот громко захрапел. Собака принюхалась.

– Тут еще и кошатина? Ну ладно…

Она подошла к старому Коту. Черный с проседью он лежал на столе. Собака приметила на морде Кота несколько шрамов.

– Боевой, видимо,  – заключила Собака.

На подоконнике стояла какая-то солома в горшках, по всей видимости, некогда называющаяся цветами. Окно было все в потеках. Собака вышла из комнаты, прошла мимо прохожей и зашла в кухню.

– Холодильник. Свой холодильник! Вот, где еда то вся,  – она начала скрести лапой по двери,  – ну давай же!

– Кто? Караул! Кот, вставай!  – закричал проснувшийся попугай.

Кот проснулся от громкого собачьего лая на кухне. Он сразу метнулся туда. Собака стояла и лаяла напротив клетки, в которой, гремя крыльями о стальные прутья, орал попугай.

– Не трогай меня! Не трогай! Кот, спасай! Собака, вот, он здесь самый главный, все вопросы к Коту!

Кот уселся в проходе и хрипло засмеялся.

– Что ты разорался, Попугай? Помнится мне одна твоя история о Тигре в Африке…

## Кот, Собака и Попугай

С последних событий прошло несколько времени. Погода стояла все та же, ясная. Похрапывания Кота и бой маятника иногда разбавлялись пением птиц, доносившимся с улицы через приоткрытую форточку. Собака лежала на том же месте, где и провела свою первую ночь в доме, и внимательно смотрела на Попугая в богатых красных перьях, который сидел возле окна и мечтательно всматривался в небо.

– Что ты там видишь, Попугай?  – спросила Собака.

– Я вижу волю. Посмотри сам, как там все прекрасно, правда?  – Попугай с любопытством посмотрел на Собаку.

– Не вглядывалась,  – ответила она.

«И чем же его так влечет улица? Всю жизнь там прожила и не разу не смотрела так на небо, как это делает Попугай. Только, мельком, когда нужно было понять, близок ли дождь. Легко ему, родиться таким красивым, чудесным, каждый день будучи уверенным, что он сегодня не будет голодать и проснется завтра в тепле»,  – размышляла Собака.

– Достаточно только понять, как вокруг все прекрасно: как очаровательны рассветы и закаты, как чудно слышать звук капающего дождя после длительной засухи, а у нас в Африке засуха  – это главная проблема,  – заговорил Попугай. Кот усмехнулся.

– И как там в Африке? Лучше, чем у нас?  – оживилась Собака.

– Стократ!  – крикнул Попугай.  – Я пролетел ее вдоль и поперек, всю! Сидел на каждом сучке каждого дерева. Знал очень многих других животных и людей, и все они меня тоже звали. Попадешь туда, обязательно говори, что ты мой друг. Так для тебя там откроется множество дорог. Я там пользуюсь завидным уважением, между прочим.

– Поведаешь нам, зачем ты тогда оттуда улетел, раз там было все так замечательно?  – лениво спросил Кот.

– Я же рассказывал тебе!

– Мне рассказывал, Собаке  – нет.

– Само собой, ей я расскажу. Только учти, Собака, что я эту историю я рассказываю лишь самым приближенным, и на будущее тебе: повторяться я не люблю.

– Ой как не любишь!  – усмехнулся Кот.

Собака, не отрывая глаз от Попугая, утвердительно кивнула ему в ответ.

– Однажды проснувшись в райском саду, я понял, меня тогда будто осенило, что я добился всего, чего только мог в Африке: взлетал выше всех, добился такой любви, которой никто прежде там не имел, у меня был собственный лес, где мог питаться только я и мои друзья, которым я разрешил там находится. Я только в космос не летал, но мне это не нужно, оставлю эту радость людям, которые особой скромностью не блещут. Я достиг самого потолка. И так я решился полететь в неведомые прежде земли. Да! Долго же я летел! Я пересек множество морей, океанов, засушливых, мертвых пустынь и полных жизнью лесов, мрачных и светлых, много я их повидал. В конечном итоге, я долетел до сюда,  – Попугай заметил, что Кот уже начал открывать рот, и добавил,  – а знаешь, почему я тут остался?

Собака резко покачала головой.

– Потому что я здесь встретил Этого Человека, который сильно нуждался в моей помощи. Потом я подружился с Котом и остался тут.

Собака внимала каждому слову из клюва Попугая. Попугай добавил:

– Однако невозможно не скучать по тем славным временам, когда перед тобой лежал весь мир. В этом мы с Котом и похожи, хоть и его история не настолько красочная и интересная, как моя.

– А там, в Африке, у тебя был свой человек?  – спросила Собака.

– Нет, там с людьми беда. Только туземцы, которые едва умнее муравьедов. Единственные люди, которые могли заинтересовать местных зверей  – это путешественники. Ну не хлопай так глазами, сейчас все расскажу. Местная природа значительно отличается от моей родной, африканской. Поэтому много специальных людей ездили любоваться моей Родиной и теми, кто на ней живут.

– И много там зверей, которых нет у нас?  – Собака продолжала спрашивать Попугая.

– Все?

– Прямо все?

– До единого.

– Ого!

– Да, но единственные животные, которые возбуждали интерес у белых людей были представители моего рода  – попугаи. Ты спросишь, почему так. А я отвечу тебе, что, во-первых, мы самые красивые, хотя это и субъективно, во-вторых, мы наиболее умные, ведь кто еще из животного мира способен вести диалог, беседу с человеком? Ответ: только мы. И то не все. Так что путешественники стремились исследовать непроходимые африканские джунгли только ради нас, попугаев.

– Звучит отлично, вот только правда ли все это? Ты, Попугай, красив, да. Но иволги же тоже красивые, хоть и не настолько. А про разговоры с людьми я могу сказать, что я знаю одну ворону, которая владеет человеческим языком,  – сказала Собака.

Попугай смутился и нахохлился:

– Так! Ну смотри, Собака. Назови мне любое африканское животное, кроме попугая.

– Я знаю! Этот самый… ну как его… слон!

– Молодец. Ответь мне теперь на вопрос: сколько слонов и сколько попугаев тут, в России? Скажи хотя бы, кого больше.

– Ну, попугаев.

– Что и требовалось доказать,  – попугай бросил победоносный взгляд на Собаку и Кота, который, кстати, уже некоторое время как заснул.

Теперь то все сомнения Собаки улетучились. С каждым новым словом Попугая он становился ей все интереснее и интереснее, да настолько что она все ближе и ближе пододвигалась к месту, откуда он вещал.

– Наверное, опасно в Африке? Ведь сколько там хищных здоровых зверей,  – Собака все допрашивала Попугая.

– Да, есть хищные. Да, есть здоровые. Они сильные, но у каждого сила своя. Кто-то может рушить вековые деревья, как слоны. Кто-то способен догнать кого угодно, как гепарды. Вот только у Попугая сила иного характера.

– Какая же она?

– Ум. Только он позволил человеку летать и возводить небоскребы. Мне же он однажды позволил одолеть Льва, царя джунглей.

Собака в восторге залаяла, разбудив Кота, для которого эта была уже тысячная история Попугая.

– Мне кажется, ты нам врешь, Попугай,  – сказал Кот.

– В каком месте?

– Ты точно летал в космос. Я в этом просто уверен,  – Кот направлялся в сторону окна.

– Я не тот зверь, который может врать своим друзьям,  – гордо заявил Попугай.

Кот, ничего не ответив, распахнул форточку и выпрыгнул из дома.

Попугай проводил товарища взглядом и обратился к собаке:

– Возможно, Кот покажется тебе умным, сильным, ловким да каким угодно. Однако, он просто честолюбивый. Он только раньше из себя что-то представлял. Тогда я его побаивался, нет, даже не побаивался, а просто в его присутствии держал ушки на макушке. Теперь то он даже дохлую мышь не поймает. Этот Человек, видимо, очень добрый, раз до сих пор его держит с нами.

– Так что ты говорил про Льва?  – Собака нетерпеливо перебирала лапами по полу.

– Да, точно, про Льва,  – Попугай устремил глаза вниз и нахмурился,  – раньше, в былые времена, мы со Львом крепко дружили. Но однажды он, уже не помню, как именно, обидел одного моего знакомого попугая, который был моим дальним родственником. Мне пришлось тогда нелегко: дружба дружбой, а семья семьей – решил для себя я. С глубокой горечью в сердце мне пришлось вызвать гордого Льва на поединок. О-о, вся Африка тогда только об этом и говорила: «Попугай сражается со Львом». Очень многие звери шли через пол континента, чтобы посмотреть на нашу дуэль. На подготовку была целая неделя, которую я полностью провел в глубоких думах, а Лев же все это время тренировался без устали. И вот настал знаменательный день. Мы оба кружили вокруг друг друга, ведь каждый из нас, не хотел наносить первый удар своему старому другу. Тем не менее, Лев нанес его первым. Одной своей огромной лапой он отбросил меня на значительное расстояние от себя. Тогда я понял, что мне нет смысла мериться с ним силой. И тогда я взлетел и стал кружить вокруг него. Я летал так быстро, что он постоянно терял меня из виду, и только тогда, когда он терял меня и извывал от бессильной злобы, я наносил точные удары своим клювом. Так продолжалось ровно три дня и три ночи. На утро четвертого дня Лев замертво свалился на жгучий песок. Но я не радовался тогда, а, наоборот, тосковал по могучему хищнику, царю и другу. Первыми словами, которые я сказал, был наказ тому попугаю, из-за которого мне пришлось сражаться, лететь так далеко, насколько позволят твои крылья, и изо всех сил постараться не попадаться мне на глаза. Так звери Африки окрестили меня Давидом, и так я по праву стал Царем всей Африки!

Собака от удивления выругалась.

Взъерошенный от своего рассказа попугай подлетел к окну и спросил у Собаки:

– Собака, ты пойдешь со мной?

– Да, почему бы не осмотреться тут.

– Ну и славно! Ты же осилишь прыжок из окна?

Собака утвердительно кивнула.

## Собака и Попугай

Еще много историй поведал Попугай своему спутнику. Деревня была шумной сегодня, была суббота. Собака шла, пригнув морду и опустив хвост, и время от времени поддакивала Попугаю, который сидел на Собаке, уцепившись когтями за ее холку.

– Что ты такая скукоженная? – спросил Попугай. Однако ответ он не получил. Тогда он чуть сильнее впился когтями в спину Собаки. Мышцы на ее спине дернулись.

– Какая ты глупышка, Собака. Со мной тебе нечего бояться здесь.

– В этой деревне я прежде не была.

– А где здесь еще деревни?

– Везде.

Попугай развернулся, прошелся по ее спине и у самого хвоста взмыл вверх. Взлетев повыше, он петлил в небе и сверху вниз кричал, как красиво в округе, указывая на все подряд, на что падает его глаз, описывая лес вдалеке, ведущую к нему реку, большие дома поодаль и уже много лет тлеющие здания рядом с ними, дым из которых растворялся в серых небесах. У Собаки не было особого интереса к наблюдению с высоты того, с чем она была близко знакома, с тем, что она видела каждый день. Также она видела перед собой недогрызенную кость, припрятанную в земле. Собака переключилась на нее, стала дербанить землю лапами и пытаться уцепить кость клыками.

Поняв, что Собака нашла себе более интересное занятие, Попугай решил еще размять крылья. Напевая он ловил ветер и начинал парить, накреняясь то влево, то вправо, прислушиваясь к нежному шепоту его сверкающих на солнце перьев. Он, немного сложив крылья, рванулся вниз, пролетев возле березы, выкосив несколько зеленых и белесых листочков, которые перемешались и полетели по ветру, зеленые – вниз, белесые – вверх, чирикая. Покружив еще немного, ловко сорвал с дерева веточку с небольшими неспелыми сливами, которые, тут же попадали. Старый сторожевой пес дремал внизу, под деревом. Посмеявшись над его ворчанием, он пролетел также еще раз и еще раз, пока ему не удалось сорвать сливу. Попугай напоследок пролетел прямо над псом, цапнув его за ухо, и направился к Собаке, которая поедала кость, подправленную песком.

– Ну что, время обеда? – спросил Попугай и положил перед собой веточку со сливой.

Когда Попугай начал старательно снимать с добычи кожурку, Собака глухо зарычала. Птица медленно подняла на него глаз, Собака скалилась и смотрела в кусты.

– Что такое, Собака? – заикаясь спросил Попугай, на что она резко прижала его своей большой лапой к земле.

Вдруг оттуда выпрыгнул большой старый пес и с хриплым лаем бросился на Собаку и через мгновенье как-то оказался между ней и Попугаем, который тут же взлетел и сел крышу какого-то дома. Звери стояли друг напротив друга, рыча, пуская слюни. Глаза их были красными. Попугай ходил по крыше и кричал «Дурачок! Дурачок!», размахивая крыльями. Старый пес резко шагнул в сторону Собаки и грозно залаял, так что Собаке пришлось отступить назад. Он перевел взгляд на Попугая, и в этот момент Собака прыгнула на него и вцепившись в шею старого пса. Собака грызла его, везде, где только могла, так быстро, как только могла, а пес стоял так долго, как только мог. Но вот пес упал замертво.

– Тебе больше нечего бояться, – сказала Собака, однако Попугай уже улетел.

## Кот

Пока Попугай восхищал Собаку своей отвагой, Кот неспешно шел по заросшей тропинке к старому хозяйскому сараю под аккомпанемент цикад.

Сарай представлял собой покосившуюся, обветшалую конструкцию из прогнивших балок и досок. Там, где у него прежде были стены, теперь редкие облезлые дощечки, служащие жилищами для самого большого множества насекомых. Крыша сарая служила больше для виду, сквозь ее широкие расщелины проступал дневной свет, обнажая черную стружку на полу. Если бы кто-то захотел в нем укрыться от непогоды, его ждало бы большое разочарование: от дождей и ветров этот сарай защищал едва лучше, чем клетка. Несмотря на такой непристойный вид, сарай использовался по назначению. Этот Человек хранил там инструменты, однако пользовался он ими не так часто, как раньше.

Подходя к описанному сараю, Кот с долей жалости бросил на него свой умудренный взгляд, зашел в него и прилег у входа.

В метре от входа стоял свежий муравейник.

– Вчера вас вроде не было…  – пробурчал Кот.

Муравейник просто кипел работой. Бесконечное число муравьев то и дело мелькало перед глазами Кота. Муравьи группами взгружали на себя солому, травинки, обломки веточек  – все, что может пригодиться им в их плотничьем деле. Они тащили груз то к подножию муравейника, то к его вершине. Кто не был занят перегрузкой, носил, видимо, их сегодняшний ужин  – мелких и не очень мелких букашек. Кто-то нес павших при стройке собратьев. Остальные были заняты внутри муравейника. Если бы Кот мог их слышать, он бы наверняка услышал глухой топот марширующих муравьев и напевы рабочих песенок.

Кот долгое время пристально смотрел на их труд.

– Пожалуй, самые удивительные создания, эти муравьи,  – размышлял он в слух,  – такие организованные, дисциплинированные насекомые. Безусловно, талантливые и находчивые. Только разве что пчелы могут с ними сравниться. Работают с утра до ночи, а, может, и ночью тоже. Вот это я понимаю, жизнь ради работы. Только зачем им это? Никогда не видел отдыхающего муравья. Хотя Бог знает, что твориться внутри этих муравейников, сколько я их в свое время не переломал, никогда не заглядывал туда. И какой же смысл их бытия? Бесконечная работа до самой смерти, чтобы потом и тебя кто-нибудь из твоих заложил в фундамент муравейника? Глу-упенькие, достроите вы этот муравейник и что потом? Будете строить новый? А потом еще новее? Вы просто бесцельно раз за разом строите эти домики и разбираете иногда другие… Понимаю я этих малышей или нет, но так уж они устроены. Ничего своей соломы вокруг себя не видят, копошатся всю жизнь. А нет бы чтоб лечь под солнышко, да…  – Кот сладко зевнул, и его глаза закрылись.

Шерстку Кота ерошил легкий ветерок, пришедший откуда-то с юга. Он нежно маял березы, и срывал с них пожелтевшие сухие листья, которые, слегка шелестев, падали на солому и потом вновь взлетали. Ветер обдувал дома, и мельком слышались поскрипывания ставней и скрежет отходящего от дома металлического проржавевшего водостока. Ветер – искусный музыкант, дирижёр, руководящий колоссальным оркестром Богом сотворённых инструментов. Эта музыка успокаивает, иногда она волнует и заводит, и всегда она остается очаровательной. Ее разбавляла лишь отдаленная пьяная ругань соседа и лай собак. Подмечал ли старый Кот все это? Нет. Он видел сны.

***

Белая полевая мышь лежит на полянке возле дома и греется на солнышке. Кот, уже изрядно нагулявшийся, весь в каких-то клочьях травы, притаился в цветах и внимательно следит за ней, почмокивая и повиливая белой кисточкой своего пушистого хвоста. На проводах сидят сороки, внимая охоте домашнего хищника, вспоминая собратьев, которых погубил Кот.

Кот подкрался к ней практически вплотную, но ему и этого было мало: он решил потешиться над своей жертвой. Прямо за спиной мышка услышала тоненькое «мяу». Ошарашенный грызун едва успел осознать свою участь, как оказался в зубах у Кота.

Кот дождался, пока мышь не перестала дергаться, и с добычей в зубах он пошел в дом. Хозяйка кашеварила, в духовке подходил молочный поросенок, с которым Кот повздорил еще сутра. Кот подошел к ней и обтерся об ее ноги, и, промурлыкав, положил возле нее свою добычу.

– Оставил, бы ты этих мышей в покое, – ласково сказала Хозяйка.

– Не могу, ведь ты же их так любишь, – промурлыкал Кот.

Она взяла его на руки и, поцеловав, дала ему оставленный специально для него кусочек поросятины.

Такие ужены не были слишком редки, как и не были они каждодневными. Был определенный повод – годовщина свадьбы; какая по счету Кот, к сожалению, уже не вспомнит.

Стол был уже накрыт, только вот из общей картины запахов, окружающих Кота, выбивался один, его источника не было на столе, его не было в доме. Кот ломанулся к двери. Хозяйка последовала ему примеру. Через мгновение входит Хозяин с внушительным букетом полевых цветов.

***

Шуршание разбудило Кота. Он недовольно зевнул, нахмурился и увидел своими ослабшими глазками серое пятно. Это была мышь; она копошилась в соломе. Кот выпустил когти и лег на живот, готовясь к броску. Он прыгнул и угодил мордой прямиком в муравейник, насекомые сразу оказались на Коте, в его шерсти и даже у него в пасти. Искусанный, он с шипением отпрыгнул в сторону, подальше от муравейника. А мышь просто убежала.

Кряхча и ругаясь, Кот отряхнулся от муравьев и пошел по тропинке в сторону дома. Над ним пролетел Попугай и сел на колышек перед Котом:

– А я раньше и подмечал за тобой твоей любви к муравьям.

Кот скорчил гримасу.

– Как дела, Кот? – спросил Попугай.

– Пойдет, – сухо ответил Кот.

– Может, тебе потренироваться на той игрушечной мышке для начала?

Кот фыркнул.

– Ну ладно тебе, не дуйся, – ласково сказал Попугай и вздохнул.

Кот шел вперед, рядом с ним шагал Попугай.

– Ну что, Попугай, ты воодушевил нашего нового друга своими сказками? – спросил Кот, смотря прямо перед собой.

– Между прочим и тебе следовало бы послушать их, мои истории. Вон, посмотри, например, на Собаку.

– А что с Собакой? – засмеялся Кот.

– Ее мои истории, воодушевили, лишили страха, – гордо говорил Попугай, – тебе бы тоже следовало бы послушать историю-другую. От знаешь, почему ты не поймал ту мышь, как и десяток до нее? Кот, ты привык к ошибкам, ты боишься ошибок, ты…

– Заткнись, Попугай, иначе я тебе твой клювик закрою.

– Да ладно тебе, я просто хотел сказать, что ты не настолько бестолковый, как тебе кажется.

Кот зашипел и треснул Попугаю лапой. Попугай завопил:

– Хватит! Если не прекратишь, то Собака тебя разорвет, слышишь, разорвет, как старого столярского пса. Не смей мне больше угрожать!

Кот резко прыгнул на Попугая и оказался прямо на нем, прижимая его лапами к земле.

– Послушай меня Попугай, птичка, которая, как и вся та, что вылупляется из каждого треснувшего яйца, – шипел Кот, – сидел бы ты лучше дома, в своей клетке, где тебе самое место…

Кот окликнул улетающую птицу:

– Стой! Погоди! Столярский пес?

– Да.

– Старый черный пес?

– Да! – чуть издали крикнул Попугай.

Кот задумчиво пошел к дому.


## Попугай

Ошарашенный таким поворотом при разговоре с Котом, Попугай не полетел домой сразу. Ему захотелось улететь куда-нибудь подальше, бросить и дом, и Этого Человека. Сопротивляясь ветру, Попугай все сильнее махал крыльями, стараясь подняться как можно дальше от земли и как можно ближе к солнцу. Будучи обиженным, он представлял, как поднимется над облаками; его перья все сильнее нагревается солнцем. Оно все ближе и ближе. Даже орлы восхищаются его упорством и бесстрашием. Попугай подлетает так близко к солнцу, что оно опаливает его крылья, и он, подобно Икару, падает на землю, прямо к ногам к ногам Этого Человека; и в этот момент Человек, как и все остальные, понимают, насколько силен был Попугай. Всю деревню охватывает горе по такому великому созданию, и все они плачут, плачут, плачут…

Только Попугай не был ни орлом, ни Икаром. Силы быстро оставили его, и он спланировал к линии электропередач и сел на оголенный проводок и нахохлился.

– Загнуться без меня, – думал Попугай, – Этот Человек быстрее всех загнется. Ни Эта, ни даже Кот не были рядом с Ним, когда Он нуждался. И вот, как Человек мне за это отплатил. Притащил какую-то дворнягу прямо в мой дом! И это после стольких лет! – Попугай перебирал коготками. – Кот еще совсем нервный стал, маразматик… – Попугай крикнул уже вслух, – Да ну к черту! Улечу от вас всех на Родину!

Уже какое-то время рядом с ним сидели две сороки. Они внимательно разглядывали диковинную птицу и аккуратненько пододвигались по проводку все ближе к Попугаю, который, будучи в глубокой думе, не замечал их. Слышались отзвуки подходящей грозы. В небе появлялись темно серые разводы облаков. Пугливые сороки явно не ожидали спонтанного возгласа Попугая: они испуганно попятились назад и захлопали крыльями; только сейчас цветастая птица обратила на них внимание.

– Что, попугаев не видели никогда? – Попугай, удивленный чьему-либо присутствию, повернул голову в сторону своих наблюдателей и выпрямил спинку.