«Дух» Лигурии. А в Ломбардии нет моря
Ольга Квирквелия

Фотограф Автор

© Ольга Квирквелия, 2024

© Автор, фотографии, 2024

ISBN 978-5-0064-4953-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ольга Квирквелия

«Дух» Лигурии

Лигурия – это по сути узкая полоса земли между морем и горами. Море здесь, естественно, Лигурийское, побережье тянется 300 км по прямой, а с учетом извилистых бухт и мысов – все 450 км. Пляжи – на любой вкус: и скалы, и галька, и песок. Впрочем, и горы – на любой вкус: и Альпы, и Апеннины. А вот плодородной земли почти нет. Что, как это ни парадоксально, отнюдь не влияет на богатство лигурийской флоры и фауны. В Лигурии растет 3\4 всех видов растений, встречающихся в Италии, – 47 семейств. Среди них каштановые леса, буковые рощи, сосны, оливы, тростник, нарциссы. В феврале цветет мимоза, а в Бордигере – самая северная пальмовая роща Европы. Растут и бананы, и агава. Кстати, цветущая агава – потрясающее зрелище: высоченный стебель на высоте двух- трехэтажного дома выпускает метелку цветов. Дерево – не дерево, цветочек – не цветочек… Но больше всего трав, в том числе пряных. Особенно в почете базилик, аромат которого смешивается с запахом моря и составляет «дух» Лигурии. Животные здесь тоже представлены внушительно – одних только птиц 140 тыс. видов (среди них удоды, зимородки, цапли, утки). Есть и родные для нас волки и кабаны, хорошо ловятся и раки, и форель. А вот китов никто не ловит, хотя летом их тут резвится по одному на каждые 2 квадратных километра. Даже динозавры в Лигурии есть, правда, только в виде скелетов. В Леричи есть замок XII в. (а в нем часовня св. Анастасии XIII в.), названный во имя св. Георгия, поскольку поблизости найдены следы динозавров – можно сказать, почти драконов…

Но самое сильное впечатление производят на путешественников лигурийские бухты. Вот как писал о них Перси Шелли:

«Мы бродили по этой прекрасной бухте в вечернем холодке и под летней луной до тех пор, пока Земля не покажется нам другим миром».

А Ги де Мопассан писал:

«Вся эта часть Итальянской Ривьеры необыкновенно привлекательна. В широкой и глубокой бухте, открытой перед нами, показывается Санта Маргерита, затем Рапалло, Кьявари. Еще дальше Сестри Леванте. Яхта, повернувшись другим бортом, скользит на небольшом расстоянии от скал и вот, в конце этого мыса, который мы только что обогнули, неожиданно открывается скрытое ущелье, куда проникает море, почти неразличимое за зарослями сосен, олив и каштанов. Маленький поселок, Портофино, ширится как лунный серп вокруг этого спокойного залива».

А если все же заест тоска по России, можно пойти собирать грибы – боровики здесь отменные.

Климату этого края присущи контрасты: если на побережье почти всегда, даже зимой‚ тепло, то в горах заметно холоднее и часто можно увидеть вершины, покрытые снегом. Зимой в Лигурии цветут мимоза и миндаль, а температура воздуха редко падает ниже 10 градусов. Этот берег практически является продолжением французской Ривьеры. Самые колоритные курорты Италии находятся именно здесь, на берегу Лигурийского моря. Берега здесь как бы окружены грядой Морских Альп. На побережье Поненте горы отступают от моря и дают место для широких песчаных пляжей.

Около Портофино – морской заповедник: необыкновенная красота подводного мира с красными кораллами на глубине 20—50м сочетается с изумлением, которое вызывает знаменитая бронзовая статуя Христа, благословляющего его.

Мы приехали в Чинкве терре в сентябре, когда основной туристический бум пошел на спад (итальянцы отдыхают в августе и только в августе, а Чинкве терре дороговат для обычных туристов), но мест все равно нигде не было, пришлось поселиться в остелло на верхотуре. Но и это было замечательно: звенящая тишина, полный покой… К морю надо было спускаться по очень крутой тропе-лестнице, благодаря которой мы сумели оценить трудолюбие и изобретательность лигурийцев: ровной земли в этих краях просто нет, и они устроили на склоне гор террасы и высадили виноградники и огороды. Выглядит потрясающе! А еще поразили сами бухты – одна отделена от другой совсем небольшой грядой валунов, но пейзажи абсолютно разные! Если уж отдыхать на море, то здесь…

Лигурия Горделивая

Лигурийское побережье, омывающее эту землю, названо в честь племени лигуров, которые поселились здесь примерно в VII в. до н. э. Об этом свидетельствует некрополь Кьявари. Но еще до них какие-то племена искусственно соединили между собой гроты Тойрано около Лоано. А рядом – Верци с пятью римскими мостами II в. и Каверна делле фате с палеонтологическими остатками.

Старая римская дорога Аурелия, идущая по побережью Этрурии, была построена во 2 пол. III в. до н. э., чтобы связать столицу с колониями Коза, Алзиум и Фреджеро. Аурелия Нова продолжила путь в 109 г. до н. э. до Луни и Генуи. Аурелия при императоре Антонии протянулась от столицы Лигурии к Арли в Провансе. Другая дорога, Эмилия ди Скауро (названная в честь консула, открывшего ее во II в. до н. э.) вела из Генуи в Тортону и Пьяченцу.

Пока римлянам хватало дел на своей земле, Лигурия жила медленно и даже немного сонно, индифферентно к политике и к тем силам и процессам, которые развивались на полуострове и в глубине материка, за ее спиной. Завоеванная римлянами в III в. до н. э., она приняла титул La Superba – Горделивая. Со времен первой пунической войны через порты Liguria римляне переправляли товары и армии на Sardegna и Sicilia, к берегам Греции и Африки. В Calette обнаружены под водой остатки античного корабля с мраморными колоннами. Первые упоминания о Ventimiglia относятся к VI в. до н. э., а его возвышение связано с морской торговлей с греками. Стала маркизатом в 1652 г. В La Spezia по сей день сохранилась римская вилла, а в Luni – римский амфитеатр, базилика, Капитолий.

Сан Ремо в I в. до н. э. величали «Villa Matuciana». Так называли дворец, построенный здесь начальником римского легиона Кайем Матуцием, вокруг которого и расположился поселок. Сан Ромуло – епископ Генуи. В Х в., когда сарацины с моря напали на Геную, епископ Сабатино временно перенес епископскую кафедру в городок Вилла Матутиана. Туда же был перенесен и реликварий св. Ромоло. Вскоре и городок стали называть Сан Ромуло. Но со временем название почему-то превратилось в Сан Ремо, напоминая о братоубийце основателя Рима. И сегодня почти никто не помнит, что Сан Ремо, знаменитый мягкостью своего климата и богатством своих цветников, был назван когда-то в честь св. Ромоло, епископа Genova. По преданию, он прибыл из Генуи в VII в. и поселился в гроте на горе Биньоне, часто спускаясь в Matutia, чтобы помочь людям советом или делом. А святой Ремо вообще никому не известен. Значит, Рем опять победил Ромула, но на этот раз бескровно. А в кафедральном соборе города Рема хранится реликварий Ромула.

Рядом – видимо, для симметрии – есть городок Сан Ромуло, но почему-то реликвария св. Ремо в нем нет. А в Сан Ремо стоит побродить по средневековому кварталу Пинья, построенному концентрическими кругами с проходами сквозь дома к святилищу Мадонны делла Коста XVI в. Впрочем, это не единственный симпатичный городок Лигурии.

Черво в 181 г. до н. э. стало римской колонией, конец X в. ознаменовался строительством замка. В 1330 г. Genova передает город кавалерам Мальтийского ордена. С 1384 г. он вновь под властью Genova.

Carrugi – сплетение переулков и крохотных площадей – самое привлекательное и удивительное в этом городе. Жилища идут по кругу, улицы под сводами на случай осады. Время от времени возникает ощущение, что ты не идешь по городу, а пробираешься по бесконечным коридорам замка. Здесь даже днем сумрачно и прохладно.

Вообще карруджи – удивительное явление. Оно встречается не только в Черво, но и, например, в Генуе. На крутом склоне горы

Упадок Римской империи стал для Лигурии началом долгого периода, когда за контроль над ней боролись самые разные государства и союзы. Она переходила из рук в руки. Сначала Византия, лангобарды, Франция, затем сарацины и пираты чередовались с Каролингами. Весь этот длинный отрезок времени Liguria обрастала замками, и по сей день характерными для ее пейзажей. И ей не до развития искусства и производства – непрерывные военные действия на ее территории разрушают все, что удается создать. Еще в IX в. архиепископ Милана, в состав епархии которого входит Лигурия, наводняет ее монахами и монастырями – какая-то, но защита для местного населения. Пентема удивит своей характерной горной архитектурой, где все дома смотрят в одну сторону – противоположную горному склону. Это сильно затрудняет ее захват.

Пиния была построена в X в. На Старой площади в одной из арок вмонтированы мерные «сосуды» для оливкового масла и зерна. В окрестностях города сохранились печи, в которых в ночь с субботы на воскресенье пекли (и пекут) особый хлеб пастухов, сохраняющий свежесть целую неделю. И здесь тоже есть carruggi.

Априкале впервые упомянуто в 1092 г., а к 1267 г. относится первый дошедший до нас свод законов.

С XII в. Леричи – важный морской порт и торговый узел. Еврейское гетто здесь было создано для выходцев из Ливорно.

И еще три века Генуя господствует на Средиземном море. К этой эпохе относится знаменитый район Чинкве терре (Пять земель) вместе с Портовенере, который относится к наследию ЮНЕСКО.

Portovenere было основано в XII в. Дома-башни, карруджи, ц. Сан Лоренцо, ц. Сан Пьетро XIII в., внушительный замок Дория вместе с потрясающими пейзажами делают его уникально гармоничным. Чинкве терре называются так потому, что это часть побережья, состоящая из пяти совершенно разных и невероятно красивых бухт, в которых притулились разноцветные городки: Монтероссо, Вернацца, Корнилья, Манарола и Риомаджоре.

Затем разразился кризис, и следующие два века за Геную – и, следовательно, за Лигурию – боролись Франция и герцоги Milano. Таджа сохранил облик XV—XVI вв. – если не считать средневекового моста о 16 арках.

В 1528 г. к власти пришел Андреа Дориа, который провел реформу, приведшую к созданию республики. «„У него был нрав корсара, очарование властителя и четкость мышления государственного деятеля“», – так журналист Паоло Лингуа описывает самого известного адмирала и пирата Генуи.

В Андреа Дориа действительно было нечто необычное: ростом 1.90 м, когда средний рост в то время был минимум на 30 см меньше, адмирал родился в Онелья в 1466 г. и прожил до 94 лет, практически в 2 раза дольше большинства своих современников. Второй сын лигурийский знатной семьи, он стоял перед выбором между карьерой военной и церковной. У молодого Andrea не было сомнений, и он вооружился аркебузом. Сначала в гвардии понтифика, потом на стороне французов Франциска I, Андреа быстро понял, что для защиты свободы от угнетателей его Генуи необходимо заключить союз с королем Испании Карло V, что он без колебаний и сделал.

Практически непобедимый на море, где вплоть до старости он продолжал сражаться с турками и пиратами, Andrea Doria правил новорожденной Республикой Генуя, установив новую форму олигархического и аристократического правления, которая на годы сохранила мир в городе. Владыка умер в 1560 г. в своем дворце.

Но это не защитило Геную от агрессии Испании и Пьемонта, Наполеона и Сарденьи. Поэтому и называют Лигурию бесконечной дорогой, а лигурийцев – вечными странниками. Империа интересна тем, что она в 1923 г. была образована из двух городов – Онелья и Порто Маурицио, – поэтому в ней по сей день 2 порта, 2 железнодорожные станции, а жители говорят на двух диалектах. Вообще еще Карло Гольдони говорил, что добрый Бог забыл дать лигурийцам язык, поэтому они придумали его сами, что закончилось неким подобием истории с Вавилонской башней – и по сей день существует множество диалектов то с французским, то с арабским влиянием. И различаются диалекты порой весьма значительно.

Столичная жизнь – Генуя

Эмблема города – св. Георгий, поражающий дракона. Сначала она была чисто армейской, но потом ее помещали на порталах домов. Св. Георгий – покровитель первого банка Генуи.

Святой покровитель – св. Лоренцо: насмешники считают, что, возможно, потому что на иконах он изображается с деньгами в руках. Однако древняя традиция, не подтвержденная, правда, документами, считает, что Лоренцо, сопровождая папу Сикста II в Испанию, останавливался в Генуе. Вот как забавно – на гербе один, покровитель другой, а главой республики считается Мадонна. Расчетливые лигурийцы решили не ставить на одного!..

В 205 г. до н. э. ее штурмовал Ганнибал. В VI в. здесь возник укрепленный замок, обросший со временем другими постройками, в 641 г. его захватили лангобарды, в 774 г. – Франция, и в 935 г. Генуя получила статус города. В 1099 г. была образована Compania comunis – орган власти, в котором были представлены все слои населения. Затем генуэзцы принимали участие в крестовых походах и основали республику. С 1162 г. – вольный город.

Прагматичный, холодный, конкретный, Дориа был новатором в том, что касалось урбанизации города: его дворец Principe, спроектированный под руководством Микеланджело и Раффаэлло и прекрасно сохранившийся около Stazione Marittima, был первой патрицианской постройкой за пределами лабиринта центральных улочек – caruggi: после него и остальные генуэзские семьи последовали его примеру на улице Балби и прежде всего Страла Нуова, их дворцы (Rosso, Bianco, Tursi – это только самые знаменитые) определили новый облик города. Крепостная стена города уступает только Великой Китайской.

С 1637 г. Мадонна считалась главой республики. В кафедральном соборе города хранится бронзовая статуя Городской Мадонны, созданная в честь этого решения. Около 300 мадонетте – статуи Девы Марии – смотрят на вас с домов на углах улиц.

И вполне возможно, что их количество связано с очень интересным явлением в истории Генуи – с Маоной и Джустиниани. Генуэзские Джустиниани – не семья, а организация. Генуэзская ветвь официально возникла 27 февраля 1347 г. как сообщество представителей двенадцати знатных семей «Маона» (на диалекте «Мадонна»), действующее в интересах Генуи на острове Хиос в Эгейском море. Кроме этого острова его власть распространялась еще на шесть островов, а также на два поселения в Малой Азии. Члены этого сообщества, вступая в него, отказывались от своей фамилии и принимали фамилию Джустиниани, считая себе последователями византийского императора Юстиниана I. Они управляли островом вплоть до 1566 г., когда он был захвачен турками.

Браки заключались внутри сообщества, поэтому, например, в Бовино, епископ Анджело Джустиниани венчал Анджело Джустиниани с Констанцей Джустиниани – при этом все они не были родственниками по крови. Но если один из Джустиниани умирал без наследников, как, например, Винченцо, маркиз Бассано, его имущество делилось среди всех сумевших доказать, что их предки принадлежали к «старой» Маоне Хиоса (Маона Генуи называется «новой»).

С захватом острова Хиос Маона стала символом борьбы с исламом. Кроме Генуи резиденции Джустиниани находились в Риме и на Сицилии. В 1566 г. Маона насчитывала более 600 человек. Со временем число семейств уже новой Маоны увеличилось: вошли Кастро, Пагано, Монелья, Чипроччи, Мари, Патерио, Маруффо, Угетти.

Понятно, что со временем такая система породила массу путаницы, особенно очевидной в вопросах наследования. Созданный князем Винченцо в 1631 г. прецедент наследования всеми Джустиниани, кто мог доказать, что его предки были членами старой Маоны, жестко разделил старую и новую Маону. Это неудивительно: поскольку браки заключались внутри сообщества, Джустиниани Хиоса стали практически все родственниками в то время, как вступившие в Маону позже, не имели этой привилегии. Но некоторые взяли двойную фамилию, например, Джустиниани-Лонго, некоторые оставили только фамилию Джустиниани, а некоторые сохранили свою родовую, например, Адорно.

В 1826 г. еще один Винченцо Джустиниани умер без наследников и оставил такое же завещание. Процесс по разделу наследования длился вплоть до 1958 г.! Спустя более 100 лет был установлен список потомков Джустиниани Хиоса. Понятно, что некоторые вполне законные наследники просто не смогли представить необходимые документы – как-никак прошло более полутысячелетия с возникновения старой Маоны. 288 человек были признаны законными наследниками.

Если вспомнить, что членов Маоны было более 600, ясно, что многие оказались за бортом. Но больше всего обиженных было среди потомков новой Маоны… И часть этих обиженных создала новейшую Маону и потомков Маоны старой, в том, что они предали идеалы своих предков, а именно борьбу с исламом. Но никаких противоправных поступков они не совершают, никакого насилия, помогают, в том числе финансово, выявлению незаконных мигрантов и возвращению их на родину.

Но нужно помнить, что существуют еще и венецианские Джустиниани – и это обычный знатный род, давший городу несколько дожей. Есть еще и Джустиниани среди рыцарей ордена Калатрава… И те, и другие не имеют отношения к Маоне – но пойди догадайся…

Все генуэзцы – торговцы, торговля определяет все – это особая модель культуры, в которой коммерческий успех важнее социальных различий. Имели значение не национальность, не место жительства, а, говоря современным языком, гражданство, или, в переносном смысле, «порт приписки». Здесь возникла «аристократия денег». Площадь Банки украшена старинными знаменами. Здесь возникли первые в мире лавки менял. Лоджия Деи Мерканти – первая биржа в Италии.

Но за делами сугубо земными генуэзцы не забывали о духовном, правда, понимали его в рамках той же специфической культуры – покупали реликвии – например, св. Иоанна Крестителя, св. Лаврентия, чашу, из которой пил Иисус на Тайной вечере, фрагменты Его креста. Многое привозили из крестовых походов.

В Genova зародились Анналы и вообще исторические хроники – в 1143 г., причем первым хронистом был мирянин Caraffo – впервые в западном мире. Его сменил архиепископ Якопо да Вараджине. Он уделял внимание тому, что можно назвать «политической или общественной теологией». А еще он собирал и переосмысливал с христианской точки зрения легенды и мифы. Так, например, происхождение названия «Genova» выводили из имени античного божества Янус: в итальянском звучании «Genova» и «Giano» действительно похожи. По версии архиепископа Янус был вовсе не божеством, а правнуком Ноя.

Кстати, именно в Генуе впервые стали изготавливать джинсовую ткань, что отразилось в ее названии.

Россиянам хорошо знакомы генуэзские колонии XIV – XVвв. на Черном море. Первые из них появились в 1270—80 гг., а крупнейшая – Кафа – Феодосия. Позже были основаны Чембала (Балаклава) и Солдайа (Судак).

Гоголь писал:

«Трудно было изъяснить чувство, его обнявшее при виде первого итальянского города, – это была великолепная Генуя. В двойной красоте вознеслись над ним ее пестрые колокольни, полосатые церкви из белого и черного мрамора и весь многобашенный амфитеатр ее, вдруг обнесший его со всех сторон, когда пароход пришел к пристани… Эта играющая пестрота домов, церквей и дворцов на тонком небесном воздухе, блиставшем непостижимою голубизною, была единственна. Сошедши на берег, он очутился вдруг в этих темных, чудных, узеньких, мощеных плитами улицах, с одной узенькой вверху полоской голубого неба. Его поразила эта теснота между домами, высокими, огромными, отсутствие экипажного стуку, треугольные маленькие площадки и между ними, как тесные коридоры, изгибающиеся линии улиц, наполненных лавочками генуэзских серебряников и золотых мастеров».

А вот мнение Гейне:

«Дворцы прежних властителей Генуи, ее нобилей, несмотря на упадок, в большинстве все же прекрасны и утопают в роскоши… Самый замечательный из них – дворец Дураццо: здесь есть хорошие картины и среди них принадлежащий кисти Паоло Веронезе „Христос“, которому Магдалина вытирает омытые ноги. Она так прекрасна, что боишься: а ведь ее, наверно, опять совратят. Я долго стоял перед нею, но – увы! – она не подняла глаз… Город этот стар без старины, тесен без уюта и безобразен свыше всякой меры… Генуэзцам дана самой природой лучшая и безопаснейшая гавань… Весь город стоит на одной скале, и ради экономии места пришлось строить очень высокие дома, а улицы делать чрезвычайно узкими, так что почти все они темные и только по двум из них может проехать карета. Но дома служат здесь жителям, большей частью купцам, почти исключительно для товарных складов, а по ночам – для сна; весь же свой торгашеский день они проводят, бегая по городу или сидя у своих дверей, вернее – в дверях, ибо иначе жителям противоположных домов пришлось бы соприкасаться с ними коленями… Со стороны моря, особенно вечером, город являет собою лучшее зрелище. Он покоится тогда у берегов, как побелевший скелет выброшенного на сушу огромного зверя; черные муравьи, именуемые генуэзцами, ползают по нему взад и вперед, голубые волны плещутся и журчат, как колыбельная песня, месяц, бледное око ночи, грустно глядит на него сверху».

Петрарка называл Геную «королевским городом, гордым своими людьми и своими стенами».

Кафедральный собор Св. Лоренцо – он был начат в VI в., но освящен в 1118 г. Полосатый, как зебра, с очень хорошей каменной резьбой и мозаикой и чудными левушками, он вполне достоин внимания. В соборе есть часовня с останками Иоанна Крестителя и блюдо изумрудного стекла – очередной святой Грааль, из которого Иисус пил на Тайной вечере.

Хороши и виллы XVI в., дворцы того же периода на ул. Гарибальди. Кстати, об улицах. Заметим, что черные номера домов означают жилые здания, а красные – магазины.

Здесь и самый большой аквариум Европы.

Но сдержанная и полная достоинства Генуя не сразу раскрывает себя случайному прохожему, торопливо пробегающему по ней, желая вскользь ознакомиться с неизвестной страной. Геную нужно познавать постепенно, как любимую женщину, чувство к которой медленно зарождается и крепнет, пока не захватит вас всепоглощающей страстью. Этим она в корне отличается от других крупных городов Италии, где красота обнажена, и увидеть ее можно сразу. В списке самых известных и значимых по своей культуре и истории городов Италии – Рима, Венеции, Флоренции и Сиены Генуя занимает пятое место. Это город-музей, достопримечательности на каждом шагу: удивительной красоты средневековые площади с величественными соборами, старые улочки, мало изменившие свой облик за несколько столетий, монументы, дворцы знати эпохи Возрождения, музеи. Трудно поверить, но в этом сравнительно небольшом городе – 42 театра! Прелесть Генуи состоит в том, что она расположена террасами и напоминает огромный амфитеатр, поднимающийся в горы до 600 метров. Соединяют все эти «вертикали» не только лестницы, но и современные фуникулеры и лифты. А в гости к другу генуэзцы часто ходят по крышам, превратившимся в настоящие сады. У генуэзской архитектуры есть своя особенность, на которую приезжий сразу обращает внимание‚ – на домах часто можно увидеть нарисованные окна, арки, балконы и другие элементы декора. Недруги города объясняют этот стиль прижимистостью генуэзцев, которым якобы жалко тратиться на настоящие балконы.

Есть в Генуе одна удивительная улица. Называют ее именем Гарибальди‚ или Золотой. Когда в середине XVI в. несколько аристократических семей решили поделить на участки окраинные земли позади улицы Виа делла Маддалена, мало кто в городе мог представить, что в результате этой затеи возникнет одна из самых элегантных улиц Европы. На прямом отрезке в 250 метров была выстроена дюжина дворцов, которые великий фламандский художник Питер Пауль Рубенс (он долго жил и работал в Генуе) описал своим соотечественникам в Антверпене как пример высокого уровня культуры.

Мореплавателей в этом городе было великое множество, но славен он, прежде всего первооткрывателем Америки. Генуя – родной город Христофора Колумба. Его дом находится в Борго Ланойоли возле городских ворот Порта Сопрана, где, как считается, жила его семья.

Честно говоря, меня больше всего поразили карруджи! Мы зашли в них не снизу, а сбоку, сразу попав на вторую улицу. И вот идем по ней, в одном дворе – не слишком большом, но и не крохотном – стоит машина – а дома-то и нет! Ничего себе парковка! Ан нет! Дом-то выходил на нижнюю улицу, а машина стояла на крыше! Тут все постройки двухэтажные и выходят на две параллельные улицы. Я даже детектив написала, где преступники скрываются в каруджах, где поймать их просто невозможно.

Дорога к храму: Святые, папы, чудеса и ведьмы

Религиозная история Лигурии тесно связана с понтификами.

Иннокентий VIII (1484—1492 гг.), в миру Giambattista Cibo, родился в Генуе. Плодом его бурной молодости было многочисленное внебрачное потомство, которое в период понтификата Иннокентия заселило ватиканские дворцы. Иннокентий VIII, стремясь заручиться поддержкой богатых Медичи, женил сына Франческетто на дочери Лоренцо Великолепного – Magdalena Medici. Свадьба состоялась в Ватикане. Папа назначил 14-летнего сына Lorenzo Medici кардиналом. Он пытался сдерживать притязания оттоманского двора, держа при своем дворе в качестве заложника брата султана. Чтобы выкупить брата, султан Баязид II отдал папе реликвию – священное копье, которым, по преданию, был пробит бок Христа. Папа принял подарок, но заложника не выпустил, В 1484 г. Иннокентий VIII издал известную буллу против ведьм, которая стала причиной многих кровавых процессов.

Сикст IV (1471—1484 гг.), в миру Francesco della Rovere, родился в Савоне в обедневшей дворянской семье. Вступил во францисканский орден. В 1464 г. был избран генералом ордена, а 3 годами позднее назначен кардиналом. Став папой, неустанно радел об интересах собственной семьи. Идеалом делла Ровере было создание из папства светской монархии, управляемой кардиналами, связанными с папой родственными узами. Сикст IV возвел в кардинальское достоинство 5 своих племянников, а 10 других назначил на высокие церковные должности. В 1482 г. Большое внимание папа уделял развитию искусства. Его именем названа капелла, построенная при папских покоях в Ватикане (Сикстинская капелла).

Пий VII (1800—1823 гг.), в миру Барнаба, граф Кьярамонти, родился в Чезене. 2 его брата были иезуитами, 2 других – капуцинами, а мать, овдовев, стала кармелиткой. Барнаба вступил в орден св. Бенедикта.

В городе Сарцана родилось целых 3 понтифика – Евтихиан, Сергий и Николай V (1447—1455 гг.), Томмазо Парентучелли. Родился в 1397 г. в семье врача. Будучи молодым священником, служил у кардинала Николая Альбергати, одного из соавторов Флорентийской унии. Назначенный епископом Болоньи, Парентучелли выполнял функцию папского легата в Германии и Неаполе. Он способствовал заключению Венских конкордатов – договоров, которые регулировали взаимоотношения между папством и германскими княжествами (1448 г.). Николай V был человеком скромным, без больших амбиций, настоящим гуманистом, преклоняющимся перед традициями классической античности. Большой его заслугой было создание Ватиканской библиотеки, которая является до сего дня ценнейшим собранием рукописей. Последние годы жизни папа посвятил развитию культуры и искусства в своей епархии. Его щедрость вошла в поговорку. Мягкий по характеру, Николай V единственный раз был вынужден применить суровые меры по отношению к некоему Стефано Поркаро, фанатику, который с первых месяцев понтификата Николая V непрестанно устраивал заговоры против папы. Будучи несколько раз схваченным папской охраной, он получал прошение Николая V, который даже награждал его золотом и назначил губернатором Кампании. Когда же, несмотря на это, Поркаро вернулся в Рим, чтобы снова составить антипапский заговор, Николай V потерял терпение и приговорил пойманного заговорщика к смертной казни. Гуманисты в Риме признали папское решение не столько нехристианским, сколько не согласующимся с идеалами античных философов.