Тьма
Диана Шапошникова

© Диана Шапошникова, 2024

ISBN 978-5-0064-4035-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Погрузится в долгий беспробудный сон, по окончанию которого я окажусь вновь в Самаре гуляющей возле стелы посвященной Владимиру Высоцкому и разглядывая старенькие нуждающиеся в ремонте четырехэтажные жилые дома расположенные напротив сквера. Мы часто любили гулять с моей матерью в сквере Высоцкого, проводили часы сидя на скамейки и обсуждая то, что видели за день. В те времена, моя мама еще не пребывала в глубокой депрессии и еще могла вести образ жизни среднестатистического гражданина нашей великой страны, но позже в ней что-то надломилось. Она мне часто говорила, что в этом виноват мой отец бросивший нас и приехавший за многие километры от Самары. Кажется во Владимир. Или же я только это слышала из разговоров моей матери своим подругам по телефону, когда напившись «красных напитков» она становилась сама не своя и не следила за тем, что вылетает у неё изо рта. Матери не должны быть такими и пить красные напитки убивающие их. Но, я промолчала. Как обычно. Я промолчала и тогда, когда меня поставили перед фактом, что мы навсегда переезжаем из родной Самары в какую-то деревню, которая должна стать нам новым родным домом. Мне казалось что чем, дальше мы уезжали вдаль, тем все больше я теряя саму себя, ту девочку катающейся на самокате по Аксаковой улице, ту девочку чьи родные и близкие остались теперь далеко позади и врят ли моя мама планировала хоть когда-нибудь забрать всех родных с собой. Я потеряла нечто важно. Но пока не понимала толком что. Мне было безумно грустно, но как взрослый и вполне отдающий себе отчет человек (все таки девять лет, это тебе не пять и не шесть!) я сохраняла упорное молчание, как захваченные в плен агент КГБ, который ни в коем случае не должен сообщать международным врагам все тайны нашей страны.

Мой самый лучший друг Моти, а по совместительству самая лучшая и преданная игрушка в мире была тоже со мной, облегчая мою печаль по поводу сегодняшнего переезда в поселок Зимний, где судя по названию всегда стоит бесконечная зима. И наверняка празднуют они не один, а даже два Новых года, заменяя им Масленицу и майские праздники. Ведь какой смысл провожать весну, если весь поселок всегда находится под большой толщей снега? Моти был выдрой. И мальчиком. Все потому что если взглянуть в его черные, круглые глазки, то сразу поймешь что он представитель упертого и волевого характера, даже то как он отважно выпятил вперед свою пушистую грудку, напоминало в ней бойца, правда без доспехов и лат. Темная бурая пушистая шерстка и светло – серебристая мордочка с закрытым ртом и длинными белыми усами, а также плоская но довольно крупная голова, вот каким всегда я видела своего лучшего друга. Длинный хвост его был загнут кольцом, что меня тоже вполне устраивало, так как прямой хвост мешал бы мне брат Моти в свои руки, а так мы с ним сроднились и стали почти что единым целым, учитывая что Моти находится у меня в руках сутки напролет. Это была последняя из игрушек купленная моим отцом уехавшим во Владимир. Даже если он вернется когда-нибудь назад в Самару чтоб нас найти, то глубоко разочаруется, так как нас там больше не было, ищи свищи.

На соседнем от меня заднем сиденьем автомобиля в клетке для перевозки собак спал мелкий карликовый пинчер, который не смотря на свои небольшие размеры, был весьма злобной собакой любящей перегрызать в доме провода и уничтожать мебель. Звали его Эльф. Даже имя его меня раздражало. Обычно я всегда любила животных и гладила всех встречающихся мне кошек, словно мы были с ними знакомы многие многие годы, но Эльф был сущим злом. Моей матери подарил эту мелкую злобу её новый «муж», а по совместительству и как объявили мне все родственники в Самаре мой отец. Разве отцов бывает двое? И названный (хоть и не по документам) отец мне под стать Эльфу, тоже совсем не нравился. Моя новая жизнь, казалась мне туманной и отталкивающей, так же как и новые люди входящие в нее с которыми у меня не было никакого желания знакомится. Моти то, что осталось у меня от прошлого и я им дорожила в разы больше, чем противным Эльфом и новоявленным «отцом» по имени Владислав или как более сокращенно называет его моя мама Славик.

Я искоса взглянула в зеркало заднего вида которое отражало сосредоточенное лицо мужчины и в сотый раз осознала для себя, что считаю себя лишней в этом автомобиле. Даже быстро мелькающий в окнах хвойный лес никак не мог успокоить меня, несмотря на то, что я всегда только и мечтала жить рядом с елками и вдыхать их горьковатый запах. У Владислава (Славика) была смуглая кожа в отличии от нас с мамой, он был мужчина довольно высокого роста – примерно метр восемьдесят с худощавой фигурой и уложенными короткими волосами цвета горького шоколада который я никогда не любила. Вечно отсутствующий взгляд не проявляющий к моей персоне интереса, в котором иногда мелькала еле заметная злоба если его что-то во мне выбешивало, будь то оброненные нечаянное вещи или же слишком громкий разговор. Если взглянуть хотя бы раз на такого человека как Владислав Дубов, то ты сразу же понимаешь, что мужчина является ярым сторонником бездетности. У таких как он детский смех вызывает скрежет зубов, а нечаянно залетевший на балкон футбольный мяч пробуждает тягу к совершению какого-либо злодеяния, вот только УК РФ останавливает его, готовя для таких «безобразников» как он довольно большие срока за решеткой. У Владислава была «старческая» походка, он медленно ходил наклоняясь немного вперед и скрещивая за своей спиной руки, что говорило о нем как о человеке скованном и закрытым в себе, ни разу я не замечала за этим мужчиной проявление игривости или беспричинного веселья. Близко посаженные темные глаз тоже не добавляли мужчине красоты, так же как и узкий лоб с еле видимыми мимическими морщинами, вот только короткий высокий нос хоть немного, но все же спасал ситуацию. Несмотря на нос, который создает «львиный профиль», Владислав (а по совместительству просто Славик) никогда не сможет мне стать другом, которому я смогу доверять свои секреты и тайны. Также он не способен заменить мне отца. Лучше бы он забрал своего противного Эльфа зачем-то подаренного моей матери на восьмое марта (что мне как ребенку его возлюбленной тоже полагается хоть какой-нибудь жалкий презент он конечно же забыл) и вернет нас опять в родную Самару с её смотровой площадкой и монументом Славы, а также Волгой в которой я любила купаться в самые жаркие, летнии дни. В Зимнем поселке наверняка не будет никакого купание в реках и озерах. Только насквозь обледеневшая вода, по которой можно будет пройти до соседнего берега.

Моя мама сидела на соседнем от водителя сиденье, о чем-то очень оживленно разговаривая с Владиславом, называя его то Вадя, то Владичка, отчего у меня появилась неконтролируемым рвотных рефлекс. Нужно позже ей рассказать как неуместно называть так человека, который старше тебя аж на три с половиной года! Врят ли она будет меня слушать, ведь после того как она увлекаясь распитием «красных напитков» (я называла их коктейлем Дракулы), то стала сама не своя, полностью изменившись как внешне так и внутреннее. После ухода отца в ней что-то надломилось, она как увядший цветок который не может больше радовать своей красотой. Ей не помочь регулярным поливом и солнечным светом, ведь сгнивание пошло с корней, а до них добраться намного-намного сложнее… даже я это прекрасно понимала. Именно поэтому больше трогала ее. Не просила покупать новые игрушки, не разговаривала о том, что меня волновало больше всего в школе (так как это было просто бесполезно, в лучшем случае тебя не будут слушать, в худшем последует незамедлительное наказание), всегда старательно улыбалась, даже когда на душе скреблись кошки. Я стала играть в игру, правила которой мне никто не объяснил и не рассказал, когда же всему этому лицемерию придет конец и вообще настанет ли он? В один из таких то моментов, на горизонте замаячил Владислав Дубов, познакомившись с моей матерью на работе, где она была риелтором, а он одним из её многочисленных клиентов. В какой-то момент они влюбились (а моя мама начинает любить весь мир стоит ей только выпить свой «напиток Дракулы»), а затем все так стремительно закрутилось, завертелось что в итоге она решилась на переезд в его дом находящейся в неизвестном мне поселке Зимнем, расположенном где-то недалеко от Новосибирска. Мама мне пообещала свозить когда-нибудь потом в Новосибирск и отвести в зоопарк в котором я так и не разу не была, а видела только на картинках своей энциклопедии подаренной моей бабушкой по отцовской линии, где-то сейчас это потасканная жизнью энциклопедия едет в багажнике грузовика и еще не знает в какую глушь мы везем, всех иллюстрированных животных. Я везу свою старую жизнь, в новую неизвестность и страшусь ее больше огня. Скоро сентябрь. Осталась буквально неделя до него, а мне совсем не охота идти в новую школу. Коммуникабельность совсем не мой конец, как сказала моя прошлая классная руководительница, и все же с горем пополам я смогла себе отыскать свою единственную подругу Гордееву Раду Петровну. Моя мама посмеивалась над её именем и часто называла её не Рада, а Рабочая Демократия, что впрочем ту совсем не обижало, а даже немного радовало, хотя я не до конца могла понять в чем собственно была причина ее радости. Рада была очень веселой девочкой с заплетенными в тугой хвост светлыми волосами, загорелой на солнце кожей (она также очень часто ездила с родителями на море и различные санатории) с выпученными карими глазами и пушистыми бровями. Она мне чем-то напоминала распушинившуюся белку, вечно перескакивающей с места на место и не находящую нигде себе покоя. Залюбленная своими родными, но не испорченная, именно поэтому наверное к ней многие тянулись как к лучику света в пасмурный день. У нее день рождение будет в декабре. Нужно будет прислать ей поздравительную открытку, если она еще к тому моменту будет помнить о моем существовании. Мне бы хотелось в будущем увидеть свою подругу хотя бы еще раз, но уговорить свою мать в ближайшее время снова поехать в Самару я врят ли смогу. У меня остался лишь Моти. Моти который как и я ненавидел весь наш переезд и новую жизнь.

Выдра моргнув глазами повернулась ко мне лицом и как-то слишком резко махнула своим длинным острым хвостом в сторону отчего он несильно ударился об мягкую обивку водительского сидения, но никто из взрослых этого совершенно не заметил, а значит можно спокойно выдохнуть воздух из легких.

– Мне совершенно все это не нравится. – сообщил обеспокоенно Моти пытающийся посмотреть в окно. Голос его как всегда был чистым и звонким. – Я хотел бы вновь оказаться у нас в квартире, где так всегда вкусно пахло пирогами бабушки Надежды Сергеевой.

– Тише дурак. Мама говорит что не стоит больше общаться с ней. – шепотом сообщила я своему другу, хотя уже не один раз рассказывала всю подноготную Моти, который все не желал мирится с реальностью.

– Она хорошая.

– Знаю.

– Наша квартира тоже была отличной, мне нравился и зал с двумя спальнями где мы с тобой строили домики из подушек, и наша кухня хоть и небольшая но выходящая окнами на красивый бульвар. После дождя там так сильно пахло листвой. Скажи Надежде Сергеевой, чтоб она нас с тобой увезла обратно в Самару. Мы не ученые чтоб ездить в Новосибирск.

– Разве только ученые едут в Новосибирск?

– Там много научных центров, туда поедут либо ученые, либо круглые дураки. Еще там очень холодно.

– У нас нет с тобой другова выбора, как смирится. Моя мама не станет нас с тобой слушать. Я всего лишь ребенок, а ты плюшевая игрушка, которую к тому же никто не слышит кроме меня. Мама говорит, что я перерасту свои детские «выдумки», но мне совсем не хотелось бы чтоб ты как и все остальные близкие мне люди покинул меня.– говорю как можно тише, стараясь чтоб на меня никто не обратил свое внимание.-Так что, помалкивай до конца поездки.

– Ты же знаешь как я не люблю молчать.– серебристая мордочка забавно морщится, насколько это возможно для плюшевой игрушки. Словно кто-то сильно сжал плоскую голову выдры, а затем так же быстро отпустил отчего она пришла в исходное состояние.

– Мне следовала послушать маму и убрать тебя в багажник, ко всем остальным моим игрушкам.

– Нет, ты не поступишь так жестоко со своим лучшим другом Саша.

– Все потому что я слишком мягкосердечная как говорит часто мне моя мама, надо воспитывать в себе твердость характера. У меня нет внутреннего стержня, как у других людей.

– Если бы ты воспитала в себе внутренний стержень, то наверняка не допустила сегодняшний переезд в поселок Зимний.

Возразить мне на это было нечего. Разве из-за отсутствия во мне стержня случился сегодняшний переезд и встреча моей матери со Славиком? К сожалению есть такие вещи, на которые дети попросту не могут повлиять, это новые знакомства взрослых, переезды в другие города и незапланированные поездки по Золотому Кольцу России куда тебя никто не звал из-за нехватки отложенных сбережений. Я совсем не таю обиды на свою мать, нет, пожалуй я слишком сильно ее люблю чтоб вести список обид и ссор которые у нас с ней произошли за последний год. Просто мне не хотелось бы чтоб моя мать отдаляла меня от всех тех близких мне людей, которые уделяли мне всегда лишние пару минут, то играя в настольные игры, то готовя румяную выпечку поедая которую я ощущала себя хоть толику, но счастливой. Сейчас все было уничтожено. Худощавый человек с злым взглядом и коротким львиным носом сумел пустить корни в мою жизнь, перевернув в ней все вверх дном. Так иногда случается. Ты думаешь что у тебя вечно будет все хорошо, а затем бах! На тебя обрушиваются проблемы как снежная лавина не выдержавшая скопления тяжелых масс снега, а затем ты оказываешься закопанной в проблемы по уши. И помощи ждать не откуда. Бесполезно названивать в телефоны доверия, там таких как ты тысячи.

Моти вновь затрепыхался у меня в руках, пытаясь коротенькими лапками вырваться из крепких объятий, но я его не отпускала. Мне казалось что стоило отпустить Моти, как я потеряю нечто ценное и важное и уже никогда не смогу его вернуть назад. С передних мест раздался очередной веселый смех. Владислав закурил внутри автомобиля электронную сигарету с уже знакомым мне запахом ментола, не удосужившись хотя бы приоткрыть боковое стекло, чтоб в салоне не воняло. Моя мама же как обычно не сделала никакого замечая, принимая его поведение как должное, а значит можно было и дальше творить все что тебе вздумается, а в будущем перешагнуть грань дозволенного. В окружающем мире пишут как опасно курить в доме где есть маленькие дети и какие последствия в будущем вызывают накопившийся дым в легких, несмотря на это воз был и ныне там. Мое присутствие тактично игнорировали, словно я была сторонним наблюдателем их новой жизни, в которую пришла из собственного интереса, а не потому-что у меня не было выбора. Почему-то мне захотелось уехать к отцу во Владимир. Там наверняка было бы лучше, чем там куда я еду. Я быстро представила как держась за руки мы с отцом гуляем по незнакомому мне городу, а он рассказывает мне о старинных достопримечательностях и каждый день покупает шоколадное мороженое от которого у меня сводят зубы. Грусть вновь дала о себе знать, завыв изголодавшимся волком в глубине души, но я её сумела быстро ликвидировать, мыслями о хвое и тем сколько кислорода приносят в наш мир хвойные леса. Тема не нашла своего развития и в итоге я уныло глядела в окно и считала электрические столбы вдоль дороги, которых было всегда пруд пруди. Интересно в хвойных лесах обитает много волков и медведей? Если бы я в одиночку пошла гулять по таким лесам, я бы обязательно одеяла яркую одежду чтоб меня было легче найти если потеряюсь, а затем обязательно возьму с собой компас и буду следовать четко на юг, так что чтоб вернуть назад, мне нужно будет идти на север и я вновь окажусь возле своего дома. Но, если за мной начнут гоняться волки или медведи, мне придется сойти с маршрута и возможно в процессе своего побега я могу обронить компас, а затем и вовсе потеряться. Тогда нужно будет ориентировать по мхам и лишайником которые всегда растут на севере. Но, если и это не поможет, то…

Раздался мобильный звонок. Это был телефон моей матери. Белый, старенький самсунг. Моя мама хоть и без интересаа, но все же подняла трубку почти сразу же сказав:

– Да мам, я тебя слушаю… нет, мы еще в дороге. Да, да, да Саша накормлена, если что у нас есть в сумке с собой пару бутербродов с колбасой….какое вредно? Докторскую придумали наши врачи, при Сталине, разве они стали бы травить свое население химикатами?…твой суп мы разогреем когда приедем в поселок. Там у Вадика есть микроволновка, так что тебе не стоит из-за этого расстраиваться… конечно, конечно, вдали от города всегда воздух чище, чем в городе, нам пойдет только на пользу такой переезд, плюс подтянем свое здоровье, больше не будем посещать поликлиники и больницы, раньше же как-то жили люди в России? И ничего. -моя мама ненадолго умолкла, всматриваясь в свой маникюр который успела накрасить в Самаре у какого-то «мастера». – мебель привезут сегодня. Потихоньку обставим наш новый дом… конечно, не все же сразу?…мам давай пока не будем об этом. Я все тебе расскажу, по приезду. Да. Да. Тебе не о чем беспокоится. Я тебя тоже целую. Пока -пока!

Разговор был закончен. На него ушло от силы минут пять, если не меньше. Это звонила моя бабушка Голубева Ждана Георгиевна. Её я тоже очень сильно любила, несмотря на то, что характером она сильно была похожа на мою маму и от нее было почти невозможно дождаться объятий и ласковых слов. Женщина с тяжелым характером. Седые волосы всегда красит в черный цвет, что очень идет ее белоснежной коже, которая досталась так же мне и моей матери. В силу своего характера (а ей уже пятьдесят пять лет!). она становилась с каждым годом все капризнее и раздражительнее, чем часто раздражала мою маму. Красивые, большие глаза зеленого цвета, все еще были молоды несмотря на возраст, а дугообразные брови были тщательно выщипанные вокруг, хотя я считала всегда это лишним. Мне бабушка Ждана нравилась бы любой, главное чтоб она не показывала лишний раз свой упрямый характер. Вечно потрескавшиеся губы, которые Ждана Голубева вместо использование гигиенической помады смазывала кусочком сливочного масла, мягкие, красные щеки которые возможно приобрели такой цвет вследствие не совсем правильного питания, несмотря на удаление в прошлом желчного пузыря операция на который просто обязывает соблюдать диету. Моя бабушка жила одним днем и отказаться от своей идеологией не собиралась. Крупное тело, с лишним жирком тоже она приобрела вследствие не совсем правильного образа жизни, чему совсем не печалится, а наоборот гордится считая что худые люди больше подвержены серьезным болезням. Именно она учила меня не полагатся при болезнях лишний раз на лекарства, а обратиться к травникам или же лечится молоком с медом и дышанием над кастрюлей с горячей водой. Моя мама была более скептически настроена к народной медицине и больше предпочитала обращаться как всякий современный человек к докторам, но только в случае если это касалось ее собственного здоровья. Меня же она лечила мятными леденцами от кашля и горячим чаем с покупным в пластиковой таре медом. Была ли это заботой или же экономией? Тогда я не могла точно определить это. Но, то что моя мама практически обо мне не переживала говорило само за себя.

Запах ментола буквально витал в воздухе, просачиваясь мне глубоко в легкие и оседая на их стенках химической смолянной субстанцией, которую наверняка не очистит даже популярный domestos. В машине у меня нет права голоса, нужно как послушный ребенок тихо сидеть забившись в уголке и не высовываться. Владислав натянуто улыбнулся моей матери ненадолго оторвав свой взгляд от дороги, а мама которая ласково переплела с ним пальцы свободной руки улыбнулась тоже в ответ. Идиллия и гармония. Только вот меня от таких чуждых нежностей, сейчас стошнит, только Моти помогает мне хоть как-то справиться с наплывающими периодические негативными эмоциями. Сейчас я готова даже жертвовать своим свободным временем и тратить на учебу все время, лишь бы меня вернули обратно в мою трехкомнатную квартиру по улице Ивана Булкина (раньше название нашей улицы вызывало у меня истерический смех, отчего родители недовольно цокали на меня языком) и даже готова отдать все свои старые игрушки, не считая Моти. Но такая жертвенность, была откровенно сказать бесполезной. Никто не собирался меня возвращать обратно. Все было бесполезно. Нужно было свыкаться с новой для меня жизнью, которая с каждым пролетевшим за окном километров казалась для меня пугающей и чужой. Мне не хотелось заводить новых друзей, не хотелось больше заниматься своим любимым хобби рисованием так как теперь все это казалось мне большой глупостью. Я даже не могла представить чем займусь по приезду в поселок Зимний и как буду тратить свое свободное время. Наверняка позволю поглотить себя соц сетям, которые регулярно контролирует моя мама, но может быть в этот раз сделает исключение и забудет обо мне скажем хотя бы на ближайшие пару лет. Превращусь в пыльный комок, или перекати -поле иногда перемещаясь из своей спальни на кухню (все же человек без еды не протянет и месяца, а без воды и того меньше), а затем срастусь окончательно с чужим для меня домом, так что меня из-за ново-приобретенного камуфляжа даже видно не будет. На чужбине и собака тоскует как -то прочитала наша классная руководительница в классе. Неужели теперь роль тоскующей собаки отведена мне?

Машина подскочила на ухабе, отчего моя мать с Владиславом (Славиком) ругнулись на переднем сиденье в унисон. Клетка с Эльфом тоже подскочила, а затем с глухим стуком упала вновь на сиденье, несмотря даже на то что была хорошо зацеплена ремнями безопасности. Эльф в приступе негодование очнулся от дремы, а затем зашелся противным и долгим лаем, бросаясь на прутья клетки отделяющей его от заветной свободы. Мне Эльф не нравился с самой нашей первой встречи, еще будучи совсем щенком он постоянно кусал меня за лодыжки, совершая сей действия с самой гаденькой мордой. Черные уши у пса стояли торчком, в размерах он дорос до двадцати семи сантиметров, решив не достигать максимального для его породы размеров, маленький обрубленный хвостик вечно болтался сзади как кем-то обгрызанная сарделька. Окрас у него был черно-рыжий (в основном черный, не считая рыжих пятен на груди, лапах и мордочке), а шерсть короткая и блестящая по которой совсем не охота проходить своей рукой, чтоб потрепать животинку. Так сказать мини-доберман только более жалкий его аналог. В темных глазках казалось пряталась безграничная любовь к пакостям и преступлениям, этот мелкий пес умудрился уничтожить в хлам все наши телевизионные провода в зале и порвать мои валяющиеся на полу мягкие игрушки, присвоим тем самым их себе (моя мама впрочем смогла оправдать пса тем, что это животное, с которым нужно регулярно заниматься чтоб он вырос умным и покладистым, чему я сильно сомневалась). Мне хотелось бы увидеть лицо Владислава когда его драгоценный подарок устроит туалет для себя на его спальном месте и наконец-то увидеть ненавистное лицо впавшее в самую настоящую ярость. Убью двух зайцев так сказать одним ударом.

Клетка с Эльфом была повернута в нашу с Моти сторону и я видела как плоская голова пса недовольно бьется об прутья клетки, пытаясь пробить себе путь к свободе, но ничего не выходило. Наверняка первым бы делом Эльф захотел бы попробовать на зуб плюшевую шерсть моего Моти и которого я всегда прятала подальше от него. Стройные лапы пса начали тянутся в мою сторону, через прутья клетки и я с безразличием смотрела как его когти плосуют чужое сиденье, даже не пытаясь остановить его так как считала своим долгом игнорировать раздражающий меня элемент.

– Саша, ну достанем ты ему из кармашка сиденья сушеные свиные уши. Не видишь что ли что ему охота есть?

Сигнал услышан. Значит я могу тоже наконец-то начать говорить, а не слушать скучные рассказы о новостях и об производителей автомобильных запчастей которые покинули Россию в связи с санкциями.

– Не хочет он кушать. Просто пытается донимать.

– Все животные становятся такими, если долго находятся без еды малыш. – слово малыш прозвучало у моей мамы, как-то слишком неестественно. Видно что она не привыкла так меня называть, но еще под действием радостной эйфории от смены жительства одаривает окружающих себя людей лучами радости и любви. Превратилась в хиппи одним словом. Не хватает только на волосах сбоку ракушку и разноцветной фенечки на руках. -Я же не прошу тебя о многом.

– Ладно.

В итоге как обычно вновь принимаю правила игры своей матери, все еще злясь на то, что еду в автомобиле насквозь пропитанном химическим запахом ментола. Хотелось поскорее чтоб наша поездка закончилась и я могла выйти и подышать свежим воздухом. Забрала с кармашка сидения свиные уши и открыв пакетик с отвращением кинула одно особо большое скукоженное ухо внутрь клетки с Эльфом, стараясь не думать о том, каким адским болям подвергались бедные животные когда им разрезали разные части тела. Пес же не был настолько гуманен как я, в его пустой голове казалось вообще надолго мысли не способны задерживаться, наверняка именно поэтому он быстро принялся за данное ему угощения, начав издавать неприятные звуки своими челюстями. На то он и пес. Возможно теперь-то он окончательно успокоится и перестанет вопить как раненный бизон на весь салон автомобиля и больше не будет плотоядно рассматривать Моти сидящего у меня на коленях.

– Мы скоро приедем?

– Конечно. По навигатору осталось всего-то десять километров. – отвечает мне Владислав, хотя я обращалась к своей матери. -Нужно будет тебе Марта отправить ее документы в местную школу, чтоб она с сентября могла начать посещать занятия. Всего неделя до сентября.

– Отправила онлайн. Списывалась с руководством школы еще в Самаре. Заочно принята. Останется донести только справки от врача и об наличии у Саши прививок, но переживать не о чем. Мы уже все приготовили.

– Я может быть вообще не пойду больше в школу. – слишком рискованно начинать спор, но все же я не могла удержаться, чтоб не испортить их идиллию.

– Это как?

– Да вот так. Многие есть известные люди которые не заканчивали школы. Например Бродский.

– Да, но в таком случае тебе как Бродскому придется пойти пахать на завод, чтоб не сидеть на наших плечах в качестве иждивенца. Надеюсь ты сможешь хоть чего нибудь добится без особых талантов и связей.

– Я стану художником! – быстро оживилась я чувствуя внутри себя прилив сил. Словно кто-то внутри меня вставил батарейку energizer.

– В художники не идут за большими деньгами. Все художники заканчивают свою жизнь в нищете. Зато после твоей смерти возможно кто-то перекупит твои картины за миллионы рублей на каком нибудь аукционе, а затем возможно к тебе уже посмертно придет всеобщее признание. Но и это очень маловероятно. Я видел твои картины, они не блещут особым мастерством. – хмыкает Владислав, явно довольный произнесенной тирадой, которая обрушилась на мою детскую голову как тяжелая глыба снега с неочищенных крыш хрущевок.

– Дядя Слава прав, моя милая… хоть и был довольно резок. -быстро отвечает мне мама разворачиваясь ко мне и пристально вглядываясь в мои расстроенные глаза. -Не грусти. Скоро мы приедем и ты своими глазами сможешь увидеть свою новую школу и может быть поймешь, что ходить в нее намного лучше, чем растрачивать свое время дома.

– Я уже знаю что она мне не понравится.

– Не будь такой обидчивой. На обиженных воду возят, слышала такое выражение? – Владислав (Слава) наконец-то затолкал свой многострадальческий вейп в бардачок автомобиля, а затем зашелся долгим, сухим кашлем, словно уже неоднократно был клиентам туберкулезного диспансера. На коротком лбе быстро проступила испарина.

Эльф в очередной раз загавкал в своей малюсенькой клетке, видать пытаясь попасть в такт своему хозяину, который уже несколько часов не обращал на него никакого внимания. Миска с водой в его клетке уже давно расплескалась и насквозь обмочила пса отчего в салоне присоединился к запаху ментола неприятный аромат «мокрой псины», но мою маму с её новым возлюбленным это нисколько не волновало. Мне же хотелось поскорее покинуть пассажирское сиденье и постараться не грустить о приближающемся сентябре, где перед самым моим носом маячили знакомства с новыми одноклассниками и выполнения однотипных домашних заданий, которые теперь без помощи моей лучшей подруги Рады казались самой настоящей пыткой. Ведь я совсем не была отличником. Нет. Скорее хорошистом. В нужный момент, я могла быстро подглядеть ответ в учебнике, а затем быстро отчеканить его перед вызывающей меня к доске учительницей, что очень часто срабатывало и не вызывало никаких дополнительных расспросов. В новых же классах наибольшую ценность представляют отличники, у которых можно было спросить ответы на контрольных или же подружится с ними в своих корыстных целях, в итоге окончательно забив на учебу. Какой же тогда интерес будет ко мне? Я не отличник. Небогатая, чтоб заинтересовать кого-нибудь разными гаджетами, благодаря которым можно было на какое-то время зависти лже-друзей. Может быть в новой школе попадется какая нибудь ученица с домашним питомцем, например такой же мелкой собачкой как Эльф и мы начнем вместе устраивать с ней совместные вечернии выгулы своих питомцев, а затем окончательно сблизимся и станем такими же друзьями навсегда как это было у нас с Радой Гордеевой? Будет ли это считается за предательство к своей когда-то лучшей подруги? Но, ведь и она не будет сидеть напротив окна в ожидании моего возвращения в Самару и сочинять грустные стихи о былых хороший деньках. У детей совсем по другому течет время. Они живут одним днем, не зацикливаясь на ушедших смотря только вперед в будущее.

Моти тихо фыркнул что-то на своем «выдренном», но я не распознала и слова. Машина превышая допустимую скорость неслась вперед, благо почти никого на дороге не было и никто не мог неожиданно вылететь на встречку, ведь дорогая была прямая без возвышенностей или же резкий поворотов. Даже можно сказать что мы были почти что единственными на трассе. Мимо проносились высокие сосны и дрожащие осины, также я распознала много кедр (а возможно что это были все те же осины их между собой вполне легко спутать), и какие-то неизвестные мне кустарники которых определить я тоже не смогла из-за нехватки времени и слишком быстроедещего автомобиля. Совсем не проснулось желание гулять по лесным массивам в одиночестве, вдыхая приятный запах хвои и собирая для дальнейшего высушивания листья, почему-то смотря на безграничные вперемешку хвойных и лиственных деревьев леса просыпалось какое-то тревожное ощущение. Как если бы кто-то из глубин леса наблюдал за тобой, готовясь к дальнейшему нападению. Во мне срабатывал животный инстинкт к самосохранению призывающий запереться где-нибудь в надежном доме и заколотить все двери досками, чтоб ничего извне не могло попасть ко мне внутрь. Мама рассказывала что поселок Зимний окружен вокруг темнохвойной тайгой, в которой вполне возможно могли обитать медведи с волками любящие лакомится по глупости ушедших глубоко в лес детьми. Наверняка когда-нибудь я даже смогу встретить высоких сохатый и голодных волков, а может быть даже покормлю с дерева орехами какую-нибудь любопытную белку и тогда возможно придет мое смирения с моей новой жизнью. Но, не сейчас….

Я уже издали приметила одноэтажные деревянные дома покрытые лаком и засаженные уже оцветающими клумбами, с окруженными в человеческий рост заборами и закрывающими от нас вид внутрь дворов. Один из таких невзрачных домов станет моим новым прибежищем. На всю оставшуюся жизнь. Ну или до того момента пока я сама не перееду после своего совершеннолетия, куда-нибудь в другой город поступать в какой нибудь малоизвестных вуз или техникум.

Я даже не могу вспомнить когда, мы наконец-то подъехали к нужному нам дому и припарковали автомобиль у подъездной дорожки, теперь окончательно завершая утомительную для всех дорогу. Конец. Маршрут окончен. Я дома. Газель с нашими вещами еще не подъехала. Владислав (Славик) говорил что нужно ожидать её ближе к семи часам вечера, сейчас было только четыре, так что рассчитывать на то, что я начну уже сейчас обживать свою новую комнату не приходилось. Дом к моему удивлению оказался сделан из белого силикатного кирпича который послужил облицовкой дома. Одноэтажный, но под крышей виднелись два узких окна, а значит мансарда тоже служила жилым помещением, вокруг дома был построен глухой, деревянный забор покрашенный в цвет» сосны», примерно участок соток десять не больше, но возможно даже поменьше. У дома была из профнастила серая крыша, которая хорошо сочеталась с белыми кирпичами создавая чистый и ухоженный вид, да и сам небольшой домик выглядел вполне уютно, если конечно не принимать во внимание тот факт, что этот дом принадлежал Владиславу Дубову. Я как и всякий нетерпеливый ребенок, быстро выскочила из автомобиля и вдохнула в легкие воздух, в котором витал запах сена, животных и чего-то жаренного шедшего из раскрытых окон соседнего дома. Голодный желудок тут же напомнил о себе урчанием, ведь в отличии от Эльфа я не брала и крошки в рот с раннего утра, как мы сюда выехали. Дорога должна была по идее занять больше времени, но мы быстро управились и теперь я не до конца понимала что мне делать и куда идти. Владислав (а по совместительству Славик) врят ли будет в сильном восторге если увидит меня обследующей вдоль и поперек его владения. Здесь я на чужой территории. А, значит как любила поговаривать моя любимая бабушка Надежда Беляева – держим ушки на макушке. Хотя бы до того времени, пока полностью не разберемся с тем, сколько прав у меня есть на чужих владениях. Я называю их чужими, так как Владислав Дубов так и не сумел стать мне семьей, скорее он стал для меня тем, кто разрушил в пух и прах мою прежнюю жизнь в городе.

На маленьком земельном участке перед домом росла необрезанная никем одинокая калина выглядящая довольно неухоженно и желтая акация, которая уже начинала отцветать, так как время её цветение подходило к концу. Больше тут не увидишь скопления пчел которые находились в пьяном дурмане от запахов цветов, совсем скоро сентябрь а это значит что природа будет готовится к спячке. Калитка дома (тоже деревянная под стать забору) была закрыта на замок, ключей от которой у меня с собой не было и теперь приходилось вместе с Моти расхаживать перед фасадом дома из стороны в сторону, в ожидании когда взрослые наконец-то обратят на меня хоть какое-нибудь внимание. Соседские дома казались безликими и похожими друг на друга как братья близнецы, но вот что мне точно определенно не понравилось, так это то, что дом располагался на самом краю леса. Он был последним на *Улице Мирной» и имел цифру семь как я узнала стоило мне прочитать висевшую на заборе адресную табличку, которая наверняка должна была быть прикреплена непосредственно к дому. Рассматривая тянущуюся в даль улицу с небольшими домиками я подумала о том, что вполне могла бы тут разъезжать на велосипеде, которого к сожалению у меня не было. А просит маму о его покупке даже не стоило. Она откажет. Скажет что итак слишком много потратила денег на покупки канцелярии и тетрадей, к покупке которых её принудила местная школа выдавшая специальный список того, что понадобится каждому ученику в их учреждении.

– Тут наверняка нет торговых центров и детских игровых комплексов с батутами. – грустно произнес Моти у меня на руках, смешно водя своими большими усами по воздуху и часто-часто моргая черные круглыми глазками.

– Ну, не вокруг же них, только крутится весь мир… мама говорит, что свежий воздух полезен растущему организму. Плюс ты сможешь обследовать по ночам дом, вдоль и поперек. Все же ты ночной зверь, как раз будет чем занятся.

– Ну уж нет! По ночам я лучше буду спать с тобой в кровати. Мало ли что тут может происходить…

– Ты это о чем? – я удивленно погладила своего друга, который явно пребывал не в самом лучшем расположение духа.

– Ты понимаешь о чем, я говорю. – слабо прорычал Моти у меня на руках, явно раздраженный моими вопросами. -Тут вокруг дома один непроходимый лес! Самое место для того, кто хотел бы осуществить свой злобный замысел, умышленно заманив нас с тобой в этот дом. Полиция не доедет до этой глуши, бесполезно обрывать линию 112, когда они прибудут в этот поселок, уже будет все кончено.

– С нами мама. И этот… Владислав.

– Еще скажи что, мы можем с тобой рассчитывать на этого заморыша Эльфа, которого может убить любой даже самый маленький сквознячок. Не пес, а позор какой-то. И вот «такое» выводят ученые из Германии! Тьфу ты! Никакого импортозамещения не хватит, чтоб исправить все их оплошности.

– Ты просто устал и болтаешь всякую чепуху. Не нужно было оставлять тебя в комнате с мамой, когда она смотрела новости.

– Я хоть и игрушка, но совсем не болван напичканный соломой.

– Да ты не болван напичканный соломой. Ты скорее болван напичканный синтепоном.

– Ну, знаешь ли! А, это уже оскорбление личности.

– Прости.

Но, поздно. Моти замолк. Его глаза больше не моргали, да и смешно дергающие из стороны в сторону белые усы, тоже замерли больше не подавая признаков жизни. Мне кажется что я перегнула палку. Но, ведь Моти сам виноват, что начал запугивать меня, уверяя что в лесу меня может подстерегать опасность и ведь знает, что я никогда не отличалась особой храбростью!

Тем временем мама наконец-то соизволила покинуть автомобиль Владислава Дубова, ступив подошвой кроссовок на тротуарную плитку и расправила с вздохом полного блаженства свои затекшие плечи. Мама всегда казалась мне необычайно красивой. Грациозная, легкая, быстро завоевывающая доверия окружающий вокруг себя и что самое главное она отлично вписывалась в любую оживленную компанию. Совсем не как мой тихий отец. Лицо обрамляли большие голубые глаза, пушистые брови и длинные ресницы придающие ей вид совсем юной девушки, даже курносый нос совсем не портил общей картины, а наоборот придавал милый вид. На пухлые губы которые были у неё от рождения была нанесена нежно-розового цвета помада, а розовые щеки буквально выдавали в женщине натуру легкую и доверчивую. Общую картину довершало самый обычный лоб и маленький подбородок, а еще конечно же стройное, женственное тело, на которое сейчас было одето легкая белая ветровка и голубые шорты видать выбранные в порыве все тех же радостных чувств, которых моя мать не то чтоб не планировала, но и не собиралась скрывать. Владислав так же выбравшийся из машины, бросил оценивающий взгляд в сторону моей матери, который тут же вызвал во мне бурю самых неприятных эмоций. Свои русые до плеч волосы, мама завязала в хвост, как обычно забыв сделать и мне прическу сославшись на то, что я уже вполне взрослая чтоб следить за своими волосами самостоятельно. Мне в очередной раз стало грустно, но уже на подмогу врят ли придет Моти, чтоб хоть как-то попытатся утешить меня. Сейчас запах хвои и чужой выпечки лишь еще больше подзадоривал во мне желание назло всем, сбежать куда-нибудь подальше от этого поселка и поселится в каком-нибудь шалаше где меня никто никогда не найдет, а затем начать жизнь отшельника добывающего самостоятельно себе еду из вод и лесов. Наверняка смогу отличить ядовитые грибы от съедобных, не зря же нам в школе рассказывали об этом в окружающем мире! Да даже костер легко развести, если есть на небе солнце, а в руках кусочек стекла.

– Сашка вот это я понимаю воздух! – мама делает глубокий вдох, а затем так же шумно, театрально выдыхает, немного покачиваясь из стороны в сторону. -Это тебе не Самара. Тут климат другой. Совсем скоро с тобой почувствуем чудесное воздействия лесной тайги, на наше здоровье. Себя к концу года не узнаешь. Да что говорить, родственники нас с тобой не узнают!

– Это да. Тут считай вторая жизнь начинается.– присоединяется к моей матери Владислав. – Дом построил. Дерево посадил. Любимую женщину нашел. И ведь это даже не конец списка, но ведь начало-то положено.

До чего же неприятно. Но, я терплю. Грустно оглядываю плотные лесные заросли тянущиеся от глухого забора и буквально манящие к себе неизвестностью, которую правда я совсем не планировала сейчас разгадывать. Времени будет еще много. Главное не начинать одиночные экспедиции в порыве своего бессознательного любопытства. Лес казался мрачным и недружелюбным. Разлапистые сосны смотрели на меня с высоты как-то по особому строго, словно ветвями препятствую мне путь дальше. Может быть деревья знают чуть больше меня и представляю какую опасность в себе могут таить здешнии места? Плюс к тому же совсем не было слышно птиц. Стояла гробовая тишина, которую нарушали лишь разговоры моей матери с Владиславом и хруст сухих веток под моей обувью. Хотелось поскорее попасть за забор, чтоб оказаться в безопасности, а не посреди безлюдной улицы, встретившей нас без радостных возгласов и фанфар- хотя почему я вообще на что-то рассчитывала? Небо под стать атмосфере было плотно затянуто черными тучами, предвестниками скорого приближения дождя, несмотря на то, что совсем не было слышно грома. Я еще сильнее прижала к своей груди мягкого приятеля с которым не расставалась ни на секунду, даже когда жила с матерью в Самаре, но совсем не ощутила никакого спокойствия, а наоборот сердце в испуге сжималось в груди, словно его кто-то взял в тиски. И мне хотелось бы закричать от эмоций переполняющих все мое маленькое тело, но я испугалась реакции матери, которой могла испортить все *праздное* настроения, из-за этого вновь смолчала, сильно прикусив нижнюю губу.

Эльфа наконец-то освободили из тесной клетки, отчего маленький пес радостно дрожа побежал к кусту с желтой акацией росшей перед домом и справил свою нужду, вызвав у меня очередной приступ брезгливости. Через пару секунд из кустов показался кожаный нос пса, а затем и он сам радостно подгибая жилистые, рыжеватого цвета лапки подбежал к нам садясь прямо на тротуарную плитку начав быстро облизывать розовым языком гладкую шерсть на теле, словно приводя себя в порядок перед тем, как вступить на порог своего нового дома.

– Чтож. Не буду вас мучить и проведу сразу небольшую экскурсию по дому. Плита с чайником есть, так что можем заварить всем чай Tess. – затем Владислав хитро ухмыльнувшись быстро добавил. – Для тех кому уже исполнилось восемнадцать, так же есть спиртные напитки.

– Ты взял с собой вино? – у мамы от волнения, аж подкосились ноги, что я с неприятностью сразу же отметила.

– Купил когда мы останавливались на заправке. Думал, что устроим небольшой праздник по приезду в «Зимний». Купил еще упаковку чипсов и какой-то мясной полуфабрикат, но это уже на вечер.

– Решено! Тогда Сашке чай, а нам с тобой чего-то погорячее.

– Давайте, тогда проходить. Зачем же зря тратить время? Александра, смотри ничего не переломай, уважай так сказать чужое имущество и не лезь туда, куда тебя не просят. -настоятельно порекомендовал мне Владислав (Славик). – И Марта… почему она носит с собой эту игрушку? Девочке исполнилось девять лет, уже идет в третий (третий же?) класс, нужно переставать витать в облаках.

– Лучше уж пусть будет с игрушками, чем сидит в интернете.

– Не совсем согласен. В интернете есть и научно доказательная база которую вполне могут изучать ежедневно дети её возраста, но вместо этого она тратить свою жизнь на игрушки и ненужные фантазии.

– Не говори так о Моти! – не выдержав сказала я, повысив голос, хотя знала, что этого не следовало делать.

– Давай хоть сейчас не ссорится и просто насладимся прекрасным моментом нашей новой жизни. Если хочет ребенок гулять с игрушкой, то ради бога! Разве это трагедия? Лишь бы лишний раз не приставала с ненужными вопросами ко мне, на которых у меня нет даже заготовленных ответов.

– И то верно…

Мы зашли во двор. Владислав позади нас закрыл на ключ калитку, сделав два полных оборота, а затем мы вместе с мамой огляделись. Небольшой участок был уложен искусственным газон, ярко зеленого цвета, с краев которого были посажены три или четыре молодых яблони на которых уже висели еще не до конца покрасневшие яблоки. Совсем скоро начнется сбор урожая. Мне оставалось надеяться, что меня не будут заставлять заниматься сборкой урожая и я смогу избежать трудовых работ на земле. Цоколь дома был отдел фасадной панелью белого цвета, тоже как и крыша хорошо сочетающаяся с общим дизайном дома, но даже это меня не сумело впечатлить, так как мои мысли были лишь о трехкомнатной квартире в Самаре на улице Ивана Булкина, откуда всегда пахло вкусной, свежей выпечкой. Перед встречающей нас входной металлической дверью была небольшая деревянная лестница в три ступеньки и такие же деревянные перила оставленные без покраски и явно создающие ощущения недоделанности. На участке что вполне ожидаемо не было никаких детских площадок, качель, крытых бассейнов или же собачьих будок. Дом словно был отстроен совсем недавно и в нем еще никто, никогда не жил, несмотря на то, что яблони были тщательно подвязаны и обработаны так, что создавалось ощущение незримого присутствия кого-то. Неужели Владислав тратил свое время и силы, чтоб оформлять дом и подготавливать его к нашему приезду? Я осторожно взглянула на Владислава (Славика) который рассказывал моей матери о том, сколько денег потратил на постройку выгребной ямы и как тщательно готовил дом дальнейшей в нем беззаботной жизни. Все ложь. Сладкая ложь.

Эльф тут же по хозяйски стал обходить весь участок, прочесывая на нем каждый сантиметр и исследуя по отдельности каждое встречающееся на его пути растение с сорняками, так словно это было жизненно необходимым зарывая в них свой нос. Чтож. Ну теперь, то можно оставлять пса на участке, если он будет мешать мне заниматься уроками, и не придется вставать рано утром чтоб идти с ним на прогулку так как теперь для этого есть собственный двор. Небольшой, но все же плюс. Минус одна головная боль. Так как дом был самым крайним в городе, тут наверняка будет всегда тишина, особенно если учитывать то, что дороги дальше не было. Улица была тупиком. Дальше только таежный лес. Мечтала ли я когда нибудь о соседстве с лесом или же такое мне даже не могло придти в мою детскую голову? Не на все вопросы, могут найтись подходящие ответы. Мне оставалось довольствоваться тем, что есть и не претендовать на большее. Мама была счастлива. И это главное. После ухода отца, она долгое время была сама не своя, пребывая как это мне рассказала наша соседка по лестничной клетке в Самаре в самой настоящей депрессии. Значит ли эта фраза что депрессия бывает и не настоящей, а так для виду, чтоб окружающие люди пожалели тебя? Можно ли сейчас охарактеризовать этой фразой мое нынешнее состояние в котором я пребывала с того момента, когда в нашей жизни появился Владислав? Моти не моргал. Кажется он затаил на меня обиду после произошедшего между нами конфликта. Нужно будет позже примирится с ним.

Когда мы зашли в дом я не почувствовала никакого уюта. Нас приветствовала пустота, которая даже не предложила после дороги где-нибудь присесть. В воздухе еле заметно пахло бытовой химией и кремом для обуви. Пустой короткий коридор, с несколькими дверьми ведущими в разные комнаты и в самом конце коридора Г-образная деревянная лестница окрашенная в белоснежный цвет, в точности как и штукатурка на стенах в доме. Ощущение что я попала в стерильную инфекционную больницу, только без пациентов. Не хватало еще монотонного попискивания аппарата ИВЛ следящего за состояние тяжело- больных пациентов, который я видела тогда, когда умер мой дедушка. Он так и не пришел в себя. Мама сказала чтоб я не расклеивалась раньше времени и наконец-то осознала, что все рано или поздно умрут. И это факт. Святослав Голубев. Так звали моего дедушку. Жертва трагических обстоятельств. Стоя на остановке в ожидании автобуса, его сбил автомобиль потерявший управление из-за парочки подвыпивших подростков. В больнице он все еще был жив. Он даже пару раз открывал глаза, но врачи быстро спустили нас с небес на землю сказав, что причина этого в том, что это самая обычная реакция на болевой стимул. Речевой реакции нет, а значит и особых надежд на выздоровления тоже нет. Это был мой любимый дедушка. Любимый дедушка по которому я не пролила ни одной слезинки. Во мне просто что-то сломалось. Мне не было грустно или плохо, мне было все равно. Я словно абстрагироваться от ситуации. Индифферентизм – это слово произнесла моя мама глядя на меня и находящая в таком же странном душевном состоянии как и я после смерти своего отца. На похоронах я не подходила к гробу. Мне казалось что тот желтый, формалиновый человек вовсе не мой дедушка, и похоронная компания привезла вовсе не того человека. Разве мой дедушка стал бы так глупо умирать даже в конце концов не попрощавшись со мной? Я была зла на него. Злость не могла должным образом выбраться из меня и мне просто напросто оставалось терзать по ночам ткань наволочки лишь бы усмирить бушевавшую во мне волну негодования. А, может быть мама обманула. Отец никуда вовсе не уезжал. А, как дедушка умер. Ушел. Бросил нас. Оставив вместе с Владиславом.

– Тут зал, там спальня гостей, а следующая дверь возле ванны наша с тобой комната Марта. Так сказать наш с тобой кусочек рая.

– Я счастлива. Знаешь я всегда мечтала жить в доме, но Даниил любил жить в квартире. Говорил что частный дом это лишняя морока, наверняка просто он не хотел мучатся с уборкой снега и садовыми работами. Он всегда был довольно скучным человеком.

– Он, просто не умел вести домашнее хозяйство. Не понимал отличии рогоза от камыша. Всего лишь аллегория. Но, ведь подходит к нашему разговору, не так ли? Есть мужчины просто не созданные для того, чтоб жить в доме. Любители проводить время за электроникой. Я больше человек старой закалки.

– Ты то? – мама слегка прищурилась, явно не веря услышанным словам. – Может отдашь честь традициям и начнешь курить папиросы?

– Нет спасибо. Прогресс в некоторых моментах все же коснулся и меня. Вейп не так опасен как обычные сигареты. Все же как никак это обычный ароматизированный парогенератор.

– Вызывает импотенцию – по заключению российских медиков.

– Все равно все под Богом ходим. Не хорони меня раньше времени.

– И не собиралась. Кто же будет обеспечивать меня, после того как я ради тебя бросила работу риелтора? Сейчас я на мели. Плюс в незнакомом мне поселке и с дочкой на руках.

– Сашка считай что благодаря тебе, Марта далеко не убежит.– мерзко подмигивает мне, словно я была его сообщником в каком-то грязном преступлении.

– А, где будет моя комната? – решила перевести неприятную мне тему.

– Второй этаж в твоем распоряжение. Лестницу уже видела, так что дорогу найдешь. Только не залезай в кладовку. Если конечно не хочешь попробовать на собственной шкуре жизнь Гарри Поттера. Читала такую книжку? Гриффиндор, Слизерин, Когтевран и еще один какой-то факультет… пацан жил в чулане. Тоже мне экстремал- любитель.

– Я такого не читаю. Смотрела только фильм. – быстро ответила я.

– Больше бы читала, меньше была бы тяга таскать за собой мягкие игрушки.

– Слава. Может ты лучше проведешь мне экскурсию по нашей новой спальни? Пока Саша посмотрит сверху свою комнату, мы в это время поставим чайник, достанем из машины еду (не забудь про суп который дала нам моя мама) и наконец-то нормально отдохнем. Машина же приедет к семи? Времени еще навалом.

– Да верно, верно. Ровно к семи. Если конечно на дороге не встретят каких-нибудь препятствий… сегодня временно переберемся спать на матрас. Временно. Завтра займусь сборкой мебели.

– Вот и замечательно! Нужно будет еще поскорее подключить телевизор. У тебя тут спутниковая тарелка, да?

– Да. Как и у всех кто живет в Зимнем.

– Хорошо, что ты заранее подготовился ко всему. Не люблю когда в жизни начинаются ненужные трудности.

– О, об этом я осведомлен уж поверь мне.

Последнюю фразу Владислав (Слава) сказал как-то по особенному зловеще. Или же у меня опять разыгралась фантазия? Мама с Владиславом ушли в одну из комнат, предоставив меня самой себе, чему я была несказанно рада. Я пошла наверх в поисках своей новой комнаты в которой мне придется проводить теперь большую часть времени. Я конечно же не ожидала увидеть завалы игрушек, смартфонов и красиво обставленной мебели, но пустая комната меня явно привела в исступление. Не было ничего. Ничего кроме одного очень скучного белого окна. Дизайнер местного интерьера явно особо не заморачивался. Вид из окна выходил прямиком на задний двор дома, с искусственным ярким газоном и какой-то маленькой постройкой два на два напоминающей своими размерами домик для гномов или же других маленьких, лесных жителей. На самом деле наверняка ничего сказочного в постройке не было. Всего лишь место для хранение садового инвентаря и прочего хлама который нужен людям с собственным участком. В основном все пространство занял собой ковер с искусственным газоном, оставив по краям совсем небольшие участки с черноземом. Юным натуралистом здесь делать нечего. Владислав врал когда называл себя человеком ведущем домашнее хозяйство. Кроме яблонь, тут больше ничего не было. Конечно бескрайний таежный лес за забором манящей своей неизвестностью, красиво обыгрывал полупустой ландшафт, но все же не до конца спасал ситуацию. Самый обычный, скучный двор без игрушек, площадок и прочего, и самая обычная пустующая комната в которой я в точности как в сказке златовласка заточена на ближайшие пару лет, пока самостоятельно не сбегу куда подальше. Можно было правда коротать свое время на широком и низком подоконнике, только какой в этом был смысл? Я посадила в нерешительности Моти на деревянный подоконник по виду сделанный из красного дерева (и почему Владислав выбрал красный цвет? Он совсем не сочетается с белыми стенами дома), а затем легонько потрепала своего лучшего друга по плоской голове с крохотными ушками и сказала:

– Можешь уже больше не дутся. Прости. Вот.

Моти забавно шлепнул своим толстым хвостом по подоконнику, а затем фыркнув ответил:

– Я выдра с высшим образованием между прочим! Выдринская школа это тебе не какой-то слабенький Гарвард, а между прочим элитное заведение в котором учились такие известные выдры как Эдди… что? Ты не знаешь кто такой Эдди? Ну, когда тебе твоя мать даст телефон, вбей его имя в поисковик и сама убедишься насколько он известен…

– Ты все выдумываешь.– почти ласково говорю я, садясь на подоконник напротив своего приятеля. – Ты же был всегда со мной, когда ты бы успел окончить школу? У тебя даже нет аттестата об окончании школы.

– Это еще было до тебя. До того как твой отец купил меня в магазине игрушек. Просто я никогда вам не сообщал об этом.

– Моти скажи… тебе бывает когда – нибудь грустно? – я прижимаю к своей груди худые колени и обхватив их рукой, ложу сверху голову устремляя взгляд в сторону леса. – У меня есть ощущения, что с этим поселком что-то не так. Он жуткий. Как в фильмах ужасах.

– Да. Очевидно же что с этим местом, что-то не так. Спорю на сто рублей, что первым пропадет Эльф. Он из нас самый надоедливый и пакостливый. Собаки всегда попадают в разные неприятности.

– Почему вообще ты сказал что Эльф должен пропасть?

– Очевидно же. Дом на краю поселка. Густой лес. Полицейские участки расположены только в соседних городах. Тут только из полиции наверняка один единственный участковый и то, врят ли он прибежит по первому нашему зову. В таких местах обычно начинают пропадать люди.

– Если бы тут пропадали люди, то об этом наверняка знала бы вся страна. Все федеральные каналы были бы заполнены новостью о неизвестных пропажей людей в поселке Зимний. Разве Малахов промолчал бы об этом?

– Тьфу ты! Совсем не знаешь как работает государственная машина. Может быть местные жители скрывают о том, что в их лесах пропадают люди? Сама подумай сколько людей теряется в лесу ежегодно. Их тысячи! А, сколько из них погибших? В тайге легче всего потерятся. Тайга не любит слабых! Чего стоят многочисленные болота и медведи которые врят ли обрадуются встречи с людьми. Особенно учитывая тот факт сколько людей ранее поубивали их «большого брата». Не забывай что так же можно стать жертвой слепней и комаров которых ночью в воздухе будет миллиарды! Они высосут любого человека до последней капли крови.

– Ты явно много смотришь телевизора. Живая планета да? Из-за этого ты так много знаешь о тайге?

– Не забывай, что я знаю не больше тебя. Ведь, я могу говорить только в твоей голове. -грустно заключил Моти, отчего я грустно уткнула лицо в колени пытаясь спрятаться с навалившейся на меня неприятной реальностью.– Впрочем тебе совсем нет нужды грустить. Ты как нибудь справишься с проблемами.

Коротенькие лапки аккуратно дотронулись до моих оголенных колен то ли пытаясь меня подбодрить, то ли вывести из тоски. Хотя это не особо то и помогло. Стало бы намного лучше на душе, если бы сейчас в эту пустую комнату вошел мой отец возмущенно произнося «Да разве можно жить в этом вашем поселке? Дочка собирайся! Не будем кормить слепней и вернемся обратно в Самару. Сходим как раньше в наше любимое кафе „КлюкVа“ и закажем еду на вынос, чтоб в доме съесть все за просмотром мультфильмов и детских программ. А, Владислав пускай тоже отдаст нам с тобой Марту. Этот фермер проживет в доме самостоятельно, не велика потеря!». Я вспомнила отцовскую широкую спину, крупные ладони которыми он меня крепко обнимал когда видел, что я грустила и его каштановые подстриженные волосы, а также его бороду которая неприятно колола меня после бритья. Мама часто называла его викингом из Норвегии, когда отец не желал сбривать свою любимую бороду которую очень тяжело отращивал. Я все еще помню его пушистую, точно ватную бороду, с ней он напоминал мне добродушного лесоруба совсем не понимающего какой вред вырубкой леса он наносит природе. Чего не сделаешь ради денег.

Мне захотелось чтоб день поскорее закончился. Захотелось чтоб газель с нашими вещами поскорее добралась до поселка Зимний и я наконец-то бы отпустила свою уставшую голову на мягкий матрас попытавшись ускользнуть в мир морфея, чтоб больше не терзать себя понапрасну мыслями о новой реальности в которой мне совсем не хотелось бывать. Нужно было вырастать. А этого мне совсем делать не хотелось. Оставалось надеяться, что завтрашний день принесет мне хоть что-то позитивного и возможно я даже заведу новые знакомства с местными детьми, а затем все вновь вернется в привычное русло. И боже. Как же я тогда ошибалась.

***

Я проснулась глубокой ночью. Было еще темно. Часов с временем у меня не было в комнате, так же как и сотового (которого мне моя мать так и не выдала, сославшись на то что он не был еще вытащен из многочисленных чемоданов). Я лежала на положенном на полу матрасе, в обнимку с Моти, который тоже спал безмятежным сном. В комнате было все так же пусто. Не считая лежащего на полу рюкзака и парочки моих не самых любимых игрушек, купленными на праздники родственниками и мамиными знакомыми. Так же мама принесла в мою комнату один одинокий деревянный стул выкрашенный в ярко-желтый свет и раньше стоявший у меня в нашей прошлой квартире по улице Ивана Булкина. Этот яркий стул хоть немного разбавлял скучный внешний вид белой комнаты, отчего на душе становилось хоть чуточку но теплее. На стуле лежала моя повседневная одежда, которую я сменила ночью на синюю пижаму со звездами и больше ничего.

Мне совсем не хотелось спать. Я поднялся со своего места на ноги и не спеша подошла к окну пытаясь понять причину своего внезапного пробуждения. С моего окна был виден только задний двор с забором и небольшой постройкой для садового инвентаря. За забором не было других домов. Только лес. Он буквально окружил дом со всех сторон. Дома были расположены только вдоль улиц, а за ними глухая стена из леса и неизвестность которую совсем не хотелось исследовать. Моти я взяла с собой на руки, так как все еще не чувствовала себя в безопасности в доме к которому придется привыкать еще очень долгое время. Мне нужна была рядом хотя бы одна живая душа. Свет уличных фонарей плохо освещал задний двор дома, почти не попадая сюда из-за этого мне приходилось щурится чтоб разглядеть в темноте хоть что – нибудь. И к своему немому ужасу я что-то . Кто-то одним ловким прыжком перемахнул через деревянный забор прямо на огороженную территорию, а затем медленно прихрамывая приблизился к дому и попытался открыть заднюю дверь которая к моему счастью была заперта. Сердце в груди громко заколотилось, а я все продолжала как под гипнозом наблюдать как незнакомец дергал ручку двери пытаясь попасть внутрь жилья, а затем поняв что ничего не выходит со всей силы ударил по ней рукой создавая на улицы слишком громкий шум, который впрочем не способен был разбудить мою маму с Владиславом так как они уже давно перепили «красных напитков» и теперь видели десятые сны. И этот факт ужасно пугал меня. Я находилась в доме с двумя взрослыми не способными даже подняться сейчас на ноги и собакой которая при первой же угрозе побежит спасать от греха подальше свою собственную шкуру. Незнакомец словно почувствовав за собой слежку поднял голову вверх и посмотрел на окно за которым сидела я. Я в испуге отпрянула от окна подальше, больше не смея взглянуть в него. Это было выше моих сил. Тем более как я могла повлиять на ситуацию? Что может сделать девятилетняя девочка против взрослого человека, который мог еще быть к тому же вооруженным? разглядела

– Моти там кажется кто-то есть. Кажется грабитель. У тебя есть какие-нибудь идеи? – голос дрожал, но я пыталась держать себя в руках. Нельзя было паниковать, иначе все было потеряно. Люди в панике совершают много глупых вещей.

– Аааа… -выдра зевнула во весь свой рот обнажив ряд изогнутых, острых зубов. -Неужели нельзя было дождаться утра и уж затем только меня беспокоить?

– Ты же ночной зверь. Так и будь им, а не жалкой копией.

– Сейчас ночь. Скорее всего у тебя разыгралось твое богатое воображение. Тем более я ничего не слышал! А, если ты не знаешь у выдр отличный слух и обоняние. Но, посторонних запахов я так же не чувствую, а это значит что мы сейчас совершенно одни.

– Я собственными глазами видела как грабитель пытался вскрыть нашу заднюю дверь!

– Покажи мне где ты его видела.

Я подошла хоть и с не охотой опять к окну, чтоб показать своему другу, что не вру и на самом деле во дворе сейчас находится некто, кто может представлять для нашей семьи самую настоящую угрозу. Хорошие люди всегда приходят днем и обязательно стучатся во входные двери, но точно никак не перелезают через чужие заборы и делают попытки вскрыть замок. Все было очевидно как дважды два. Мне оставалось ждать вердикта Моти по поводу того, кто сейчас находился во дворе, несмотря на то, что времени у меня было в обрез. Моти же совсем не выглядел удивленным. Наоборот он тряхнув своей головой спокойным голосом произнес:

– Там никого нет Саша.

– Не может быть. Я видела его собственными глазами… – теперь уж я взобравшись на низкий подоконник ногами и вплотную прильнув к холодному стеклу пыталась собственными глазами убедится в достоверности слов своего плюшевого друга. – Вот только что… буквально минуту назад он там был! Я уверена. Это не обман зрения. Ты должен верить мне.

– Я верю. Возможно ты просто спугнула грабителя своим внешним видом и он дал деру. Думал возможно, что в доме никто не живет и хотел украсть все то, что плохо лежит. Обычный домушник.

– Вряд ли. Этот поселок довольно маленький. Тут наверняка все друг друга знают, кто из местных жителей может промышлять ночными грабежами? Это же рискованно.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Мало ли на какие гадости пойдут люди, чтоб обогатится за чужой счет. Все таки тебе хоть изредка нужно читать криминальные сводки. Кто предупрежден Саша, тот вооружен.

– Ты сыпешь пословицами прямо как моя бывшая учительница Дарья Матвеева.

– Разве плохо быть начитанным? Эх, вы дети двадцать первого века.

– Ты сам-то произведен года три назад. Между прочим на одной из фабрик. Таких как ты в России наверняка сотни.

– У тебя переходный возраст. Ты пытаешься задеть меня всякий раз за живое.

– Прости.

Очередное молчание. Как и всегда после моих ссор с Моти. Как будто делаем небольшую передышку, прежде чем помирится и возвратится к важной теме. Все еще вдвоем сидим на низком подоконнике из красного дерева и уже скучающе разглядываем стволы деревьев прячущиеся в беспросветной темноте и двор окруженный довольно хлипкой (как показала практика) защитой в виде забора. Тут нужны целые баррикады или хотя бы егоза которая не даст ночным незванным гостям беспрепятственно проникать на чужую, частную собственность. Во дворе больше никого не было. В голове теснились не очень приятные мысли о том, что то что я видела не какая нибудь игра разума, а по настоящему неприятное событие которое может повлиять на нашу дальнейшую жизнь в этом доме.

Я резко поднялась на ноги. Нужно проверить первый этаж. Что если остались хоть какие-то следы от ночного гостя, которые могли бы подтвердить то, что я увидела ранее. Нельзя было медлить. Возможно покажется не лучшей идеей бродить в одиночку по дому ночью пока спят взрослые, но мне не терпелось найти улики указывающие на то, что в дом все таки пытались пробратся.. На утро я могла бы показать их моей матери в качестве неоспоримых доказательств о том, что нам нужно как можно скорее возвращаться обратно в Самару пока еще был шанс не стать жертвами ночного визитера. Мысленно я представила как моя мать машет на прощание своей тонкой рукой Владиславу попросив больше никогда её не беспокоить и удалить наконец-то контакты с телефона. Эти мысли казались абсурдными, но все же прочно укоренились в моем наивном, детском сердце выращенном на сказках Пушкина и повестях Николая Носова. Я все еще могла верить (и хотела) в сказки. Моти я как всегда взяла с собой, а затем медленно приоткрыв дверь покинула темную комнату и пошла по направлению к лестнице ведущей на первый этаж. Второй этаж я делила вместе с одиночеством, первый этаж забрали себе Владислав с мамой, хотя мне совсем не хотелось иметь спальню со скошенном потолком. Возможно когда -нибудь взрослые решатся на ремонт, чтоб интересно обыграть угловатую комнату, но почему-то мне казалось, что это будет очень не скоро. Я даже успею состарится, а тело Моти съедят прожорливые моли, хотя мне хотелось бы верить что мой плоскоголовый друг навечно будет со мной и в горестях и в радостях. Не всем же историям оканчиватся плохо так ведь?

В доме было тихо. Как в торговом центре в ночную смену. Только еле слышимым за закрытыми окнами лай дворовых собак прерывал ночную идиллию, но и то действовал совсем не раздражающе так как быстро замолкал. Собакам словно было лень лаять и они гавкали в ночное небо, только за тем, чтоб отработать свой кусок хлеба, а затем примолкали когда на улицу не выходили разбуженные хозяева с какой-нибудь самой захудалой косточкой или же бутылкой воды. Возможно я когда нибудь привыкну к этой звенящей тишине, окончательно забыв шум проезжающих на дорогах автомобилей и крики подвыпивших людей в выходные дни слишком отчаянно привлекающих внимание окружающих к своей персоне, но сейчас все было мне в новинку. Первый этаж как и второй встретил меня мертвой тишиной. Дверь ведущую в новую спальню моей матери (которую она теперь на полных правах разделяла со Славиком) была плотно закрыта, что очевидно означало, то что мне туда путь закрыт. По крайней мере ночью. Но, не их спальня сейчас вызывала у меня интерес. Мне нужно было пройти к запасной двери ведущей на задний двор, чтоб собственными глазами убедиться в том, что сейчас боятся нечего. Нужно было преодолевать в себе страх. Пусть и маленькими, робкими шажками, но только так можно было воспитать в себе характер, а не жалкое подобие его. Одной рукой удерживаю крепко Моти, а кончиками палец другой руки скольжу по гладким, отштукатуренным стенам, на всякий случай пытаясь не наткнутся в темноте на незамеченные препятствие в виде вещей которые моя мама разгружала до самой ночи. Я легла намного раньше их. Слушала долго глупые разговоры о будущем, вечном и об опасности неизвестных мне озоновых дырах которые могут по словам матери нанести огромный вред человечеству. Меня мало интересовали разговоры взрослых. Несмотря на то, что тихий голос матери всегда усыплял меня, особенно когда она читала вслух мне сборники сказок, в эту ночь он не смог успокоить меня. Мама не поднялась ко мне на второй этаж, чтоб пожелать спокойной ночи или хотя бы быстро поцеловать в лоб, словно просто напросто забыла о моем существование, полностью погрузившись в свое «счастливое» настоящее.

Возле входной двери я замешкалась все еще не понимая, что совершаю нечто настолько глупое, что невозможно даже хоть как нибудь это оправдать. Что если открыв дверь, я тем самым сниму с дома невидимую защиту до этого оберегающую дом и не дававшим потусторонним силам войти в него, действуя по типу травы чертогона которую подвешали в качестве защиты над входной дверью? Что если еще не поздно развернутся назад и поскорее лечь спать попытавшись забыть эту ночь как страшный сон приснившийся в бессознательной горячке? Но, все было тщетно. Я толкнула металлическую, накладную задвижку на двери и убедившись что основной замок не был заперт на ключ, открыла её быстро зажмурив глаза, словно в ожидание удара по голове, который должен был прикончить меня на месте. Вместо этого в лицо подул освежающий ветер с ярким запахом пихты в которой чувствовались нотки зимнего леса и еще чем-то сладковатым, что я в итоге не смогла определить, сославшись на то, что возможно где-то по соседству варили варенье из клубники и её сладкий запах все еще витал в воздухе. Открыв свои глаза я уже привыкнув к темноте, смогла сразу же различить одну небольшую постройку, искусственный газон и стену забора тянущегося вокруг всего периметра. Больше ничего. Я босыми ногами вышла на холодную брусчатку, которая узенькой дорожкой была выложена вплоть до деревянной постройки, чтоб лишний раз не топтать мертвую траву, которой впрочем совсем нет никакого дела до того, что с ней делают люди. Посреди травы можно было приметить валяющийся шланг, который совсем тут был не к месту, так как искусственная трава не нуждалась в воде, а чернозем вдоль забора не был засажен даже самыми скучными кустарниками. Взглянув в ночной безоблачное небо с россыпью мерцающих на нем звездах, я от красоты даже ахнула не ожидав встретить в поселке такой красоты. В Самаре из-за огней большого города, совсем ничего не было видно. Все небо закрывал плотный туман состоящий из выхлопных газов транспорта и прочих выбросов многочисленных предприятий, но сейчас ночное небо было передо мной как на ладони. Те точки в небе которые не мигали, были планетами, наверняка сейчас я собственными глазами вижу Юпитер, Меркурий и Венеру, но из-за скудных познаний в астрономии я не могла в точности определить их месторасположение из-за этого мне просто молча приходилось наблюдать за неземной красотой, свидетелем которой теперь каждую ночь могла быть я. Страх растворился сам собой. Словно его никогда и не было. Я почувствовала уединение с природой и со всей окружающей меня природой. Даже обида на мою маму прошла сама собой,

– Моти ты когда нибудь видел такое небо?

– Разве что в твое энциклопедии. – проснулся мой друг на руках, быстро слезая от меня на искусственный газон и нервно встряхивая своей пушистой шкуркой.– Почему ты решила выйти на улицу?

– Естественно чтоб собственными глазами убедится в том, что во дворе никого нет. Будь у меня телефон я бы уже давно набрала номер полицейских. Лучше перебдеть, чем не недобдеть. Так говорил мой отец.

– Чтож. Мы тут совершенно одни. Если можно я немного тут осмотрюсь.

– Конечно. Было бы просто замечательно, если бы ты что-то нашел.

– Не стоит возлагать на меня слишком больших надежд. Я выдра, а не супергерой из Американских комиксов.

Пушистый зверек быстро засеменил коротенькими лапками по газону периодически поднимая свой мохнатый нос к небу, словно что-то чувствовал в воздухе, но затем продолжал все так же старательно исследовать вокруг себя местность, восприняв возможно мое предложение за вызов. Загнутый в кольцо хвост, теперь выпрямился и с шумом тащился по траве вслед за Моти, который игнорировал свою конечность, словно та была лишней частью его тела. Я же не могла найти ничего примечательного во дворе. Только безмолвная ночь окутавшая весь поселок встречала меня мерный стрекотанием в траве за забором сверчков и назойливым жужжанием в воздухе оголодавших комаров которые не могли попасть в дом через закрытые окна и теперь решили отплатить мне за вынужденную голодовку по полной. Я не знаю смогу ли я когда нибудь привыкнуть к этому лесу, поселку и чистому воздуху освежающего своей прохладой и проникающего глубоко в мои легкие. Неужели и я когда нибудь стану частью этого отдаленного от цивилизации мирка? Может быть со временем жизнь в городе покажется мне даже чуждой и незнакомой, я стану так сказать сельской девочкой. Тогда возможно в моей душе настанет примирение с новой жизнью.

Моти тем временем забавно семеня на своих лапках вернулся ко мне удерживая в закрытой пасти какую-то белую бумажку примерно размером с почтовый конверт, тоже длинный и узкий в ширину. Я сначала приняла эту бумажку за неоплаченные счета, которые Владислав (по совместительству Славик) прятал где-нибудь в щелях дома, но затем аккуратно взяв её с пасти Моти бегло прочла написанный от руки текст (благо звездное небо позволяло разглядеть аккуратный, незнакомый почерк) вдруг ощущая неприятный холодок пробежавший по моей спине.

*Приятно познакомится Александра, давай с этого момента станем настоящими друзьями*. Я огляделась по сторонам, медленно разворачивая по часовой стрелке, словно в ожидание что на меня сейчас обязательно кто-то выскочит из-за угла дома, все это время рассчитывая чтоб я сама пришла в заготовленную ранее ловушку. Моти как это обычно бывает с ним когда он нервничает, начал часто моргать своими темными глазами пытаясь считать мое настроение и затем от нетерпение встав на задние лапки быстро произнес:

– Что там Саша?

– Это… я не знаю как объяснить… кажется это письмо кто-то написал для меня. Но кто? Неужели тот незнакомец который пробирался к нам на участок через забор?

– Зачем кому-то оставлять тебе письма. Это же глупо. Хотя я до конца так и не смог понять всю вашу человеческую природу, также и то, чем вы руководствуетесь совершая те или иные поступки.

– Нет, Моти. Это странно, даже для людей. Кто-то знает как меня зовут. Кто-то кто по ночам лазит через чужие заборы и подкладывать под двери письма.

– Безумец.

– Лучше безумец, чем что-то более опасное…

– Нам нужно быть начеку.

– В письме сказано, что неизвестный адресат хочет подружится со мной. Нужно обязательно с утра показать это письмо моей матери, и сообщить о том что происходило ночью. Возможно еще не поздно вернутся обратно в город и хотя бы спастись.

– Разумное решение. Вот только… -Моти неловко замолчал и все также стоя на задних лапах начал в волнение теребить передними лапками свой бурый мех на груди.

– Только что?

– Если твоя мама не верила нам раньше, как она может нам поверить сейчас? Что если она опять не воспримет тебя всерьез? Может тебе лучше позвонить Надежде Сергеевной и все рассказать?

– Еще все не так плохо. Как только дело примет более серьезный поворот, я обязательно позвоню бабушке. Боюсь что она примчится к нам в этот же день после моего звонками, а затем мама придет как обычно в бешенство. Они уже давно не ладят между друг другом. После того как отец…

Я замолчала. Моти тоже ничего не сказал, понимая мою печаль, после того как отец уехал от нас. А, где-то в Новосибирске сейчас идет настоящая жизнь моего отца, пока я зажав в руках пугающее письмо от незнакомца, пытаюсь привести в порядок свои мысли и наконец-то начать действовать. Нет времени печалится о прошлом. Нужно разбиратся с проблемами по мере их поступления.

– Вернемся в дом. Не будет оставлять дверь открытой. Мне кажется сейчас не совсем безопасно находится во дворе.

– И ляжем спать. Одобряю, одобряю.

– Я возьму это письмо с собой. Покажу маме потом.

– Если что я могу выступить в вашем диалоге твоим протеже. Тебе не о чем беспокоится.

– Хотелось бы мне в это верить Моти.

Взяв на руки пушистого друга я пошла обратно в дом, вместе с полученным от незнакомца письмом и навалившейся тоской от которой нельзя было спрятаться в кирпичных стенах здания, нельзя скрыться вырыв глубокие земляные убежища. Нужно поскорее опустить голову на мягкий матрас и постараться поскорее уснуть, прежде чем сомнения опередят меня и обеспечат тяжелую бессонницу после которой я буду чувствовать себя разбитой и потерянной. Что-то было неправильным в этом письме. Какое-то мерзкое чувство поселилось в глубине моей души и теперь не хотело от меня отлипать продолжая бесперерывно нашептывать в уши о том, что это только самое начало. Все самое пугающее ждет меня впереди. Я бы прочла молитву, если бы знала хоть одну наизусть, но так как моя мама не была верующей, вместо новоприобретенной защитой, мне оставалось довольствоваться только сомнениями которые совсем скоро станут неотъемлемой частью моей новой жизни. Чужое письмо казалось прожигает насквозь мне руку, но я с особым упорством несла его в дом, все еще не осознавая в какой опасности оказалась.

***

Проснувшись с утра (хотя по ощущением уже вовсю стоял жаркий полдень) первым же делом я направилась туда, откуда слышала разговор моей матери с кем-то по телефону. Как я догадалась что моя мама говорит по телефону? Это было довольно таки легко, учитывая что я не слышала голос Владислава (Славик). При свете дня дом казался еще более пустым и неуютным. Белоснежные, пустые стены словно давили на меня со всех сторон отчего появилось нестерпимое желание украсить пустоты хотя бы самыми простыми картинами, или же позвать художника чтоб он расписал стены придав дому более менее интересный вид. Но, зная мою маму, то врят ли мое предложение будет воспринято всерьез. Я даже не переодела свою пижаму со звездами в более повседневную одежду, так как схватив письмо хотела поскорее рассказать о том, что произошло минувшей ночью. В маленьком коридоре прямо напротив двери ведущей в кухню, уже кто-то успел собрать небольшой комод с тремя выдвижными ящиками и даже водрузить на него настольную, светодиодную черную лампу. Рядышком с настольной лампой лежали какие-то исписанные мелкими печатными буквами документы, которые у меня совсем не появилось желание прочитать. Мама как и ожидалось была на кухне. На кухне было одно единственное окно ведущее на восточную сторону, как раз туда где была улица и дорога, что позволяло отлично видеть всех, кто подходит к дому. На улице было пусто. Так как окно было приоткрыто я слышала вдали лай собак и пение птиц которые наверняка чувствовали себя в поселке легко и свободно. Вообщем одним словом загородная идиллия, которую не понять городским жителям не знающим что такое лесные просторы и тишина с которой ты срастаются как только начинаешь жить в поселке.

– …да, да. Я же сказала что в ближайшее время мы не вернемся в Самару. – долгая пауза во время которой мама прикладывает указательный палец к своим большим губам уже окрашенные в помаду бледно- розового цвета намекая мне о том, что в моих же интересах сейчас молчать. – Ммм… я про это слышала в новостях, но с другой стороны какое время сейчас Тань? Везде телефонные мошенники. И все же мы знаем откуда тянутся руки, но все равно не боремся с тем, что происходит в нашей стране. Хотя… о чем это мы? У меня с этого момента будет всегда отличное настроение….конечно. У меня можно сказать жизнь только начинается… Владик? Все нормально с ним. Сейчас совсем скоро начнет опять работать в интернете бизнес коучем (как только подключит роутер). Говорит что прошел обучение на специализированных курсах и уже имеет своих постоянных клиентов. Не хочу хвастаться, но с деньгами у нас точно будет все впорядке. Это тебе не жалкие копейки которые платят разнорабочим.

Мне стало неприятно от маминого разговора. Но, так как письмо все еще было у меня в руках и нужно было доложить про обстановку с домом, мне приходилось терпеть пустой треп и никому ненужное хвастовство. Сама мысль о том, что Владислав (Славик) будет работать дома вызывала у меня тошнотворные чувства, так как единственное место чтоб от него укрыться была улица или школа. Но не с первой, не со второй у меня совсем не заладились отношения. Придется искать поддержки на улицах поселка, несмотря на то, что первое время я наверняка буду всем чужой. На кухне уже стоял круглый, ламинированный стол из дсп и четыре от него стульчика невзрачных и явно не задерживающих на себе взгляды. На один из таких стулов в итоге села я, чтоб дождаться окончание разговора моей матери с её подругой детства Татьяной Дроздовой, которая теперь осталась жить в Самаре и вряд ли навестит нас в ближайшее время. Мы за две тысячи километров от неё, сюда не приедут автобусы. Разве что придется ехать на пассажирском поезде. Мама одновременно разговаривала по телефону и жарила омлет на плите, периодически выхватывая вилкой еще не готовое блюдо и быстро засовывая его себе в рот. У моей мамы совсем не было манер. На ней были какие-то фиолетовые неприлично короткие шорты и под стать им маленький топ на тонких лямках еле прикрывающий живот и при любом движение задирающийся вверх, словно мама неправильно подобрала размер. Но, я то прекрасно знала, что она оделась так специально, зная что её женственной фигуре идет любая даже самая казалось невзрачная вещь. Узкие плечи и стройные бедра. Никого она не оставит равнодушным проходя мимо.

– Будешь кушать Саш? – закончив разговаривать по телефону сказала мама и не дожидаясь ответа на вопрос быстро поставила на стол две тарелки чтоб положить на них омлет. Тарелки она кстати взяла с кухонного, прямого гарнитура расположенного в 1 – ряд с каким-то слишком ярким зеленым оттенком и не вписывающийся в тон белоснежным стенам. – Ты хоть умылась или решила грязными руками лезть в чистые тарелки?

– Еще нет. Мне нужно было рассказать тебе что-то важное.

– Не стоит начинать портить мне настроение с самого раннего утра. (Двенадцать часов это еще не день Саша, еще совсем не день). Лучше сходи вымойся, а затем садись на стол. И умоляю тебя сними с себя пижаму, тебе же потом в ней придется спать.

– Вначале я все таки расскажу тебе о том, что произошло ночью, а затем пойду в ванну. Ты должна меня выслушать.

– Надеюсь что это действительно что-то важное, чтоб прерывать завтрак.

Я сглотнула вставший в горле ком неуверенности появившийся под строгим взглядом голубых глаз матери буквально говоривших мне о том, что она не намерена выслушивать сейчас мои детские, пустые рассказы. В любой другой момент меня бы это задело, но только не сейчас когда я была воодушевлена ночным происшествием и хотела поскорее доложить о том, что же так сильно волновало меня. Ненадолго задержав взгляд на вновь при поднявшей на плоском животе майке матери я быстро произнесла:

– К черному входу в дом кто-то приходил ночью. И оставил на его пороге записку. Этот кто-то перелез через забор, я видела это собственными глазами, а затем попытался вскрыть дверь, но она была изнутри заперта на щеколду. Мы с Моти ночью обследовали весь двор, но так и не поняли кто мог перелезать через забор глубокой ночью. -я медленно протянула письмо написанное от руки в сторону матери. – Вот. Посмотри и прочти. Сама убедишься в том, что это не мой почерк.

Мама хоть и с явным нежеланием, но все же забрала врученный ей листок больше напоминавший почтовый конверт, а затем быстро прочла все то, что было в нем написано, но к моей печали, даже не поменялась в лице так как она явно была настроена к нему скептически. Через пару секунд мама вернула обратно мне исписанный ровным почерком письмо, а затем пожав плечами сделали неприятный вердикт:

– Мало ли сколько в окрестностях есть других Саш. Письмо наверняка было занесено на участок ветром. И зачем ты вообще подбираешь незнакомые листки бумаги, да еще и ночью, когда все спят и может случится самая настоящая трагедия? Только не говори мне, что мне еще придется запирать на ночь за тобой дверь, чтоб ты не занималась тем, что взбредет в твою голову.

– Неужели ты не видишь что с этим местом что-то не так?

– Одно письмо еще не трагедия. Не нужно раздувать из мухи слона. Ты в Зимнем только один день, естественно что тебе тяжело привыкнуть к новой жизни Саш, но дай Владу шанс. Думаешь я не понимаю из-за чего все твои переживания? Твоя мама не так глупа как кажется.

– Владислав тут не причем. -буркнула я чувствуя что диалог принял не совсем тот поворот на который я расчитывала. С моего языка чуть было не соскочило вместо Владислава, «Славик», но я успела вовремя подавить в себе раздражение.

– Ты все еще переживаешь о Данииле? Твой папа не вернется к нам. Как бы грубо для тебя это не звучало. Нам тоже нужно с тобой двигаться в будущее, а не жить прошлым и надеятся на чудо которое все не хочет наступать. Совсем скоро я уверена ты найдешь новых друзей и знакомых, будешь чаще проводить время на открытом воздухе и со временем полностью оправишся от ненужных мыслей. Если хочешь мы можем даже пригласить бабушку к нам в гости? Почему нет?

– Мне уже ничего не охота. -пробурчала я отодвигая от себя тарелку с горячим омлетом и не смея даже прикоснутся к соблазнительно пахнущему молоком блюду.

– Нет аппетита? Можешь не есть. Слава скоро присоединится ко мне. Не в моей практике кого-то принуждать к еде. Захочешь, сама себе что нибудь да приготовишь. Вчерашний бабушкин суп ты так и не стала есть, наверняка он уже испортился от жары, холодильника ведь у нас до сих пор нет. Слава сказал что сегодня вызовет человека чтоб он установил холодильник. Но, это будет после обеда. Так что может быть тебе лучше походить по окрестностям? Разузнать что и как все тут. Я тебе могу дать сто рублей и ты зайдешь в местный продовольственный магазин и что нибудь себе купишь. Возьми с собой на прогулку Эльфа. Он все утро провел во дворе. Кажется рычит на какую-то соседскую кошку.

– Он не умеет рычать. Только тяфкать. Да и бой с кошкой он врят ли способен выиграть.

– И все же возьми его с собой на прогулку. Но для начало приведи себя в человеческий вид и убери волосы резинкой чтоб окончательно не окосеть.

– Спасибо за заботу любимая мама.

– Неужели я слышу нотки сарказма в вашем голосе юная леди?

– Ты путаешь разочарование с сарказмом.

Мама хмыкнув села и стала есть свое блюдо уставившись в экран включенного сотового который транслировал одного из популярного блогера рассказывающего о том, как сделать так, чтоб деньги лились рекой, при этом не ударяя даже палец о палец. Она часто слушала инфо помойку рассчитывая возможно на то, что богатые люди поделятся с ней немного своими сокровищами или же заметят её тысячные комментарии и сжалятся над её «скромной» персоной, что впрочем вряд ли когда нибудь произойдет. Богатые люди на то они и богатые, что не делятся с другими своими деньгами. Если со всеми делится, то не останется в кармане и одного жалкого рубля, ведь так? Меня же богатства совсем не волновали. Как и глупые интерессы моей матери не желающей взглянуть правде в глаза и признаться самой себе в том, что мы самые простые люди, не родившиеся в рубашке и не имеющие даже как говорил мой отец стартового капитала. У нас нет сбережений в банке, мы самые обычные среднестатистические граждане нашей большой страны. Но, ощущение что моя мама всегда пытается прыгнуть выше своей головы.

На том я её и покинула оставив в тысячный раз прослушивать разговоры незнакомых ей блогеров о чужих заработках и идеальных жизнях, которые были ничем иным как огромной аферой на доверчивых людях. Мне нужно было для начала переодеться, оставить письмо в комнате под подушкой и сообщить Моти о постигшей меня неудачи, что впрочем было совсем не удивительно зная каким человеком всегда была моя мама. Она как и Владислав никогда не любила детей. Но, со мной она уже ничего поделать не могла, только с регулярной периодичностью отправляла меня в одиночные уличные прогулки в которых никогда сама не участвовала так как всегда считала что взрослые должны иметь отдельные от детей интересы. Так что в очередной прогулке будем учавствовать я, Моти и к моему большому сожалению Эльф, которого брать с собой совсем не хотелось. Зайдя в комнату я наспех одела на себя белую футболку с милым, серым котенком и до колен розовую юбку в которой отходила уже ни один год, так как мама всегда покупает мне вещи навырост, а затем найдя в принесенном моей матерью рюгзаке массажку начала причесывать свои вставшие колтунами волосы, чтоб поскорее привести себя как моя мама мне сказала в более менее человеческий вид. Было неприятное предчувствие что сегодня мою кровать врят ли соберут взрослые и мне вновь придется ночевать на матрассе чувствуя холод идущий от поллв. Но, сейчас у меня можно сказать было слегка приподнятое настроение, ведь возможно совсем скоро я с кем нибудь подружусь, а затем больше не буду вспоминать жизнерадостную Раду с её необычно-пушистыми бровями и заразительным смехом. Она больше не всплывет у меня в воспоминаниях, несмотря на нестерпимое желание поскорее набрать своей лучшей подруге и рассказать о всех переживаниях с которыми я столкнулась после того как уехала из Самары. В рюгзаке так же оказался мой разряженный сотовый телефон, который я поставила на зарядку, чтоб поскорее связатся с Радой. Моти лежал все там где я его и оставила – а именно на незаправленном матрассе. Я осторожно потрясла своего пушистого друга за спину (так как он был повереут ко мне спиной), а затем увидела как светло-серебристая мордочка усыпанная усами удивленно развернулась в мою сторону и спросила:

– Уже утро?

– Ты проспал завтрак. Впрочем я его даже не ела, так что ты мало что пропустил.

– Утренний душ так же прошел мимо меня?

– Сейчас я как раз собиралась спустится вниз, чтобы вымыть свое лицо. Могу набрать для тебя ванну, чтоб ты мог в ней как следует поплавать.

– Так что насчет письма? – зевнув спросил Моти забавно начав приглаживать лапками свои усы, до которых хоть и с трудом, но все же достал. -Что сказала твоя мама?

– Говорит, что письмо было адрессованно вовсе не мне. И это было чистой случайностью. Она как и любой другой взрослый совсем не хочет верить своему ребенку. Кажется Моти, что мы ищем помощи не там, где это нужно.

– У тебя есть какие-то идеи Саша?

– Пока нет. Но, скоро возможно они появятся. Кстати мы совсем скоро пойдем вместе с тобой на прогулку и заодно возьмем с собой Эльфа.

– Только не это. Он сгрызет мой любимый хвост! Ты же знаешь в каким мы с этим псом отношениях!

– Извини, но это не моя идея, а мамина. Именно она сказала мне выгулить Эльфа. Придется смирится с его присутствием.

– Возьми для меня свой рюкзак. От греха подальше отсижусь всю прогулку в нем. Если что-то случится можешь в любую секунду вытащить меня из него, но лучше не отвлекай по пустякам.

– Будет исполнено сэр.

Я попыталась спорадировать голосом Уэльский английский акцент на котором говорят высшие знати, но кажется что ничего не вышло, ведь Моти не смог оценить по достоинству мою шутку и вместо этого мне пришлось брать свой тканевый рюкзак сиреневого оттенка и заталкивать туда своего друга, уже совсем позабыв о данном обещании насчет принятия ванны. Вниз по г-образной лестнице я спускалась в весьма грустном расположение духа, но все же быстро зайдя в единственный в доме совмещенный санузел я не аккуратно почистила зубы и вымыла лицо прохладной воду столкнувшись в овальной навесным над раковиной зеркале со своим отражением. На меня с отражения смотрели невыразительные, маленькие, карие глаза, над которыми расположились темные брови. Прямой нос также почти не заострял на себе внимание, разве что слегка впалые серые щеки говорили о том, что я отношусь к такому классу людей которые привыкли не доедать положенной нормы калорий в день. Если бы мне дали охарактеризовать свою внешность, я бы назвала себя одним из тысячным похожим на своих братьев воробьем. От матери мне досталась разве что белоснежная, точно молочная кожа, которая впрочем совсем не спасала общей унылой картины которую я видела в зеркале. «Ничего, она еще расцветет в точности как флоксы. Не всем же детям быть как настурция. Тогда бы люди были бы похожи друг на друга и в этом мире все бы быстро наскучило. Но Бог велик. Он создал миллионы непохожих друг на друга людей.» – часто поговаривала моя бабушка Надежда Беляева, своими словами подтверждая мои мысли о моей непривлекательной внешности. Свои коричневые, прямые волосы я долго не думая обвязала резинкой, повторив любимый образ моей матери, который был скорее жалкой пародией на совершенство, чем неповторимый оригинал.

Покинув уборную я быстро направилась к входной, металлической двери, увидев уже привязанного к его ручке на поводке Эльфа тут же оскаливший свою маленькую пасть при виде меня, показав свой истинный подлый характер.

– Не переживай Эльф. У меня тоже не было никакого желания с тобой гулять, но из-за мамы нам придется как нибудь терпеть общество друг друга, хотя бы до конца вынужденной прогулки.

Как только взяв поводок в руки и открыв незапертую входную дверь я почувствовала что Эльф буквально тянет меня прочь от дома заставляя как можно скорее бежать по ярко-зеленому искусственному газону прямиком к калитке, словно больше уже не мог терпеть свое нахождения на участке. Уже через минуту мы стояли посреди улицы, с тянущимися вдаль домами и вслушивались в тишину которую никто даже не планировал прерывать. Эльф что-то унюхав потащил меня в сторону где не было домов и начинался самый настоящий таежный лес с соснами и хвойными деревьями от которого шел приятный запах зимы. У меня совсем не было настроения сейчас устраивать прогулки по незнакомым местностям, тем более по бесконечным лесам, в которых заблудится было легче, чем переключить канал на телевизоре. Эльф же злобно рыча (насколько позволял ему его небольшой размер) вел меня в сторону леса, словно учуяв там что-то нехорошее. Смотря снизу вверх на лесных великанов покрытых иголками словно копьями и заранее предупреждая о том, что дальше для меня входа нет, я почувствовала дурноту. Почва под соснами была вся укрыта пледом состоявшим из опавшей хвои, тут наверное совсем нет вредителей не считая гнуса который мог всю меня искусать не оставив на теле ни одного целого участка кожи. Если бы я потерялась в этих лесах, то возможно бы прожила какое-то время питаясь дикорастущими ягодами, орехами или грибами, но затем если бы меня никто не нашел, то обязательно погибла. На Эльфа надежды тоже мало. И как в качества друга, так и в качестве верного компаньона способного привести ко мне подмогу. От леса меня отделял только поребрик установленный в тупике улицы, стоило переступить через него и дальше начинается запретная территория, правила которой я не изучила. Эльф же натягивая до упора свой поводок из кожзама, рвался и метал быстро махая обрубком хвоста из стороны в сторону, словно находился в перевозбужденном состоянии. Но, мне нельзя его отпускать. Он сто процентов сбежит от меня. А, тогда моя мама придет в самое настоящее бешенство и посчитает, что я специально отпустила собаку так как изначально не хотела его брать с собой на прогулку. Мне только оставалось удерживать взбесившегося пса на поводке пытаясь его утянуть подальше от хвойного леса заполненного дурманящими запахами и завораживающей неизвестностью. Что уж говорить, я возможно и сама была бы совсем не против прогуляться внутри леса, слившись полностью с природой и ощутить себя одним целым с миром. Но, нельзя. Что-то в душе препятствовало моему желанию идти внутрь леса, подсказывая что ничем хорошим этот поход не закончится.

– Эльф пошли в другую сторону. – почти что агрессивно сказала я таща пса в противоположную от леса сторону и пытаясь увлечь киданием нашедших на земле веточек и упрашивание глупого животного который все равно не понимал человеческого языка. – Плохой мальчик! Тебе туда нельзя. Не-льзя! Ты там погибнешь. Тебя съедят медведи или разорвет стая волков.

– Гав! Рав! – не соглашался ни в какую Эльф, убежденный в том, что его истинное предназначение состояло в обследовании леса.

– Не нужно было брать тебя с собой. Я так и знала что это была глупая идея…

Эльф внезапно замер, унюхав что-то на земле со стороны леса, а затем быстро схватив в пасть незнакомую вещь тут же словно по чужому приказу направился прямиком ко мне, наконец-то перестав рвать поводок с ошейником. Я почувствовала в груди слабый, но ощутимый толчок сердца, которое на миг забыло как стучать и решило замереть от испуга. Горловина довольно широкой футболки которая была на мне неожиданно стала мне тесной в районе шеи, отчего я оттянула хлопковую ткань в сторону, поняв что возможно совсем скоро потеряю сознание, так как больше не чувствовала сил в своих ногах. То что нес ко мне Эльф (с весьма довольным видом и торчащими вверх ушами) был сильно похож на конверт, точно такой же какой я нашла с Моти прошлой ночью. Но, ведь прошлое письмо я оставила в своей комнате под подушкой, а это означало что наверняка это было уже новым, неизвестным посланием. Эльф положил письмо прямо у моих ног, и присел уже полностью успокоившись подле меня, ожидая что я заберу найденную им вещь и похвалю пса, но мне этого делать совсем не хотелось. У меня началась паника. Я уже издалека узнала знакомый аккуратный почерк с волнистыми завитушками на букве» б», который легко запомнить из тысячи других почерков. Что этот незнакомец мог мне еще написать? Не о погоде же спросить? В итоге я подняла бумагу и прочла предназначенное мне послание. А, то что оно предназначалось именно мне не было сомнений, так как в нем было указано мое полное имя. И хотя мама сказала, что в поселке может быть много разных Саш, я в это плохо верила. Ведь в поселке «Зимнем» наверняка все друг друга знают близко и никому не нужно ни с кем знакомится. А, незнакомец явно знал судя по прошлому письму, что мы въехали в дом совсем недавно и теперь намеревался подружится со мной. Ну или сделать что похуже. Начинаю читать. «Взрослые не должны знать обо мне. Можно попросить тебя, больше ничего не рассказывать своей матери? Дай свой ответ в письме. Буду ждать. Твой Ч.К» Мне не была знакома расшифровка неизвестных мне инициалов. Кто он? Чеширский Кот? Чешский коллекционер? Чахоточный кладоискатель? Наверняка не то и не другое, а что-то четвертое. Эльф вяло лизал свою короткую шерстку языком (ну как лизал, скорее быстро проводил своим бледно-розовым языком туда сюда имитирую умывающегося кота), даже не приподнимая свои глаза на меня, полностью игнорируя мое присутствие. Лес казалось тоже затих. Кроны деревьев больше не шумели, а манящий запах неизвестности потерял свой былой яркий оттенок. Я уже с легким раздражением стянула со своих плеч тканевый рюкзак и положив внутрь новое письмо, достала заодно и Моти решив обратится хоть к кому-нибудь со своей проблемой.

– Моти у меня очередная непредвиденная проблема. Кажется наш новый незнакомец установил за мной самую настоящую слежку. И я совсем не понимаю что мне с этим делать. Думаешь стоит посоветоваться об этом с Радой?

– Эй! Ты!

Внезапно раздавшийся откуда-то голос заставил меня буквально подпрыгнуть на месте от неожиданности. Со стороны улицы там где располагались по обе стороны дороги похожие друг на друга непримечательные жилые дома шли неизвестные мне дети, которых по естественным на то причинам, мне еще не доводилось встречать. Их было трое. Две девочки и один мальчик. Похожи на моих ровесников, но все же стоит уточнить возраст, чтоб не быть голословной. Все трое ребят были смуглые от продолжительного нахождения под палящим солнцем из-за неимения других развлечений, кроме как ежедневных прогулок на свежем воздухе, в отличии от моей светлой кожи не знающей совсем сельской жизни. Как я сразу приметила главной в их компанией заводилой (как раз той которая окликнула меня на всю улицу) была девочка с черными как глубокая ночь вьющимися волосами в которых застряли листочки деревьев и кусочки травы. Ее блестящие волосы красиво переливались под лучами полуденного солнца и я даже в уме подумала о том, что у этой девочки в роду наверняка были родственники из Африки или Южной Европы. Конечно же это все были просто догадки, но я еще никогда не встречала столь ярких детей совсем не похожих на меня. Мы были с ней как солнце и луна. Как белое и черное. Наши пути по жизни не должны никогда пересекаться ведь мы совсем разные люди. И все же эта девочка чем-то похожая на пантеру, только не хватает хвоста и пары круглых ушей по бокам от головы. Даже её уверенная походка заставляла меня всю съеживаться от страха и неуверенности перед моей новой знакомой. Эльф же был противоположного мнение о приближающихся к нам ребятам и вместо приветливого тявкания, сделал попытку грозным лаем отогнать от нас детей, но черноволосая девочка проигнорировала Эльфа в точности как будто тот был ничем иным как маленькой помехой которая не достойна и крохи внимания. В итоге Эльф смолк точно пришибленный, а затем и вовсе спрятался за меня от греха подальше отбросив любые попытки заявить о себе как о сторожевой собаке.

– Ты что новенькая? Я тебя раньше никогда не видела в поселке. -спросила черноволосая девочка разглядывая находившегося у меня в руке Моти. -Твоя игрушка, да? Мило.

– Вообще-то это Моти. И он вовсе не игрушка, а мой лучший друг. – промямлила я делая попытку отстоять поруганную честь своего плюшевого товарища, который наверняка возмутился услышав что его назвали игрушкой. У Моти на этот пунктик стоит галочка.

– Относишся к игрушке как к другу? Очень интересно. И как тебя по имени звать любительница говорить с мягкими игрушками?

– Саша.

– А, меня Есения. Можешь звать просто Сеня. А, вот эту полную девочку зовут Кира. Кир, да ты не обижайся, я же не со зла, а просто знакомлю вас между собой. А, мальчика зовут Гордей. Мы его зовем просто Гордя. -черноволосая, смуглая девочка широко улыбнулась показав ряд зубов в котором отсутствовали два центральных верхних резца. Почему-то даже отсутствие зубов шло Есении. Наверняка в этом замешано природное обаяние которое дается с самого рождения и которым меня Бог явно обделил. -Недавно в наших краях?

– Я сюда переехала. Наверное навсегда.

– А, откуда?

– С Самары.

– Город трудовой и боевой славы. Но, город более известен благодаря своему стадиону «Металлург». Чемпионат мира две тысячи восемнадцатый ходила смотреть? – вдруг спросил Гордей заблестев своими серыми глазами.

– Я тогда была совсем маленькой и плохо помню эти события.– попыталась оправдаться я, чтоб не упасть в грязь лицом перед своими новыми знакомыми стискивая своими пальцами тело Моти который явно не в восторге от сей манипуляции вызванной навалившимся стрессом.

– Так что… насовсем что ли к нам? – подключилась к разговору Кира проигнорировав мой прошлый ответ, и оглядела меня с ног до головы своими крохотными круглыми глазками, явно находящаяся в не особом восторге от меня (или возможно все дело было в том, что ранее Есения назвала её полной). Хотя на лицо было наличие лишнего веса и туго обтянутый одеждой живот намекал на то, что пора бы уже свести вечернии перекусы к минимуму.

– Мама говорит что сейчас у нас начинается новая жизнь.

– В Зимнем не может быть никакой новой жизни.– отрезала сразу же Есения не давая даже самой крохотной надежды.– Тут каждый день это день сурка. Ты словно застрял в одном дне. И только смена времен года позволяет нам понять всем, что ничего нет вечного. Значит и нашим страданием от скуки когда-нибудь придет конец. Хотя бы с этой минуты.

– Почему с этой минуты?

– Ну, теперь же в поселок переехала . А, значит можно хорошенько повеселится. Я еще никогда не встречала сумасшедших девочек которые общались бы со своими игрушками. Это же тааааак глупооо. Понимаешь? Полная глупость. ты

Эльф вновь сделал попытку рыкнуть из-за спины на моих новых знакомых, но Есения с Гордеем только покатились со смеху при виде жалких попытках пса защитить нас, только Кира совсем не улыбалась, а вместо этого искоса поглядывала на своих приятелей как на последних дураков. «Все таки возможно в ней одной интеллекта и доброты больше, чем в этих двух» – про себя подумала я, но вслух естественно ничего не произнесла боясь негативной реакции ребят. Все таки я боялась так и не с кем не подружится, как это было в Самаре, где единственной моей подругой стала Рада. Вот только я не была у неё единственным другом, именно поэтому я ощущала себя постоянно не в своей тарелке. Как третье лишнее колесо. Но, тут ребят было трое. Возможно я даже могла бы вписаться в их маленький коллектив в будущем! Есения словно услышав мои мысли наконец перестала хохотать и быстро зыркнула на меня пристальным взглядом, а затем поправив одетое на ней короткое платье с растительном принтом сказала:

– Может одолжишь мне на время своего медведя? Все свои прошлые игрушки я уже давно разорвала, а мама говорит, что больше не будет мне их покупать на праздники и дни рождения.

– Во первых это вовсе не медведь, а выдра, а во вторых я не могу тебе его одолжить, так как он не любит незнакомцев и его хозяйкой могу быть только я.

– Один день! Разве он что-то тебе решит? Мы же уже с тобой познакомились. Если хочешь я даже назову адрес и номер дома, где я живу, а Кира и Гордя подтвердят мои слова. Ты сможешь в любой момент подойти к моей дому и попросить свою игрушку обратно. Я живу на Ждановской улице дом номер пять. Во дворе сидит Дружок, но он совсем не кусается, разве что лает для виду. Раздразни его через забор, а затем я выйду к тебе. Видишь дом с красной крышей там вдали? – Есения махнула рукой в сторону где должен был по идеи находится её дом. – Завтра подойдешь, я тебе верну твоего мишку.

– Я не могу это сделать.– твердо произнесла я, стараясь не встречаться взглядами вмиг нависнутыми надо мной ребятами.

– Ты из гордых чтоли? Не боишься, что я натравлю на твою мелкую крысу своего Дружка? Он разорвет её на мелкие кусочки. А, у Гори отец работает участковым, так мы ему расскажем что ты напала на нас и пыталась порезать стеклом. -Есения показала голую, худую руку на которой уже виднелись длинные царапины с запеченной на них кровью. -Мы играли в овраге, но какое это имеет значение? В конечном итоге поверят все равно нам, а не тебе.

– Сеня! Сень! А, я скажу что синяки на коленях это тоже её рук дело! -быстро затараторил мальчик, ладонью создавая козырек над своими глазами, тем самым пытаясь укрыться от лучей солнца.

Гордей был слишком худым мальчиком с некрасивым носом картошкой и сухими губами, которые он слишком часто облизывал. На его щеках играл детский румянец, а свой плоский затылок он прикрывал пышной короткой стрижкой, которая совсем ему не шла и создавала вид какого-то деревенского простачка. Шея Гордея худая и длинная, на ней я заметила остатки грязи от игр в овраге и почувствовала как меня передернуло. Мальчик общим видом был похож на ворону передвигаясь с места на места какими-то быстрыми скачкообразными прыжками, всякий раз с любопытством поворачивая свою голову то влево, то вправо словно надеясь отыскать что-то интересное. Хватит любого небольшого хлопка, чтоб спугнуть его, и единственное что его сейчас удерживает на одном месте, это Есения которую он готов был слушаться беспрекословно. Одежда на Гордее можно мягко говоря назвать неряшливой. Какая-то синяя уже испачканная майка (притом следы грязи видно были поставлены давно, а значит вещь мальчик носит грязной, даже не удосуживаясь её стирать) и хлопковые широкие шорты капри темно-зеленого цвета с иностранными черными надписями приделанные по вертикали с боков вещи. На босых ногах старые резиновые сланцы черного цвета и без задника, что явно мешает при ходьбе. Мне не хотелось чтоб Гордей близко подходил ко мне, учитывая какую позицию он взял в игре Есении. Вечный подпевала без собственного мнения. Таких я никогда не уважала.

– Отлично! И тогда Саша тебя арестуют и посадят за решетку. В обезьянник. Туда всех алкоголиков сажают которых ловят за дебоширство в деревне. Отсидишь там пару суток, а затем выйдешь. Или может быть никогда не выйдешь. Кто знает?

– Это будет обманом.

– Ну и что? Кого это волнует? Кира с Горей меня не сдадут. А, ты новенькая, а значит по сути лишена права голоса. Отдавай своего медведя и советую тебе не делать разных глупостей, иначе можешь за это поплатится.

– Нет.

– И все таки я думала Саша что ты будешь умнее. -Есения тут же поменялась в лице. Ее лицо исказилось в совсем не детском гневе, я увидела как её губы плотно сжались отчего тут же приобрели синеватый оттенок, увидела как её подрагивающий подбородок чуть приподнялся вверх, вместе с занесенными кулаком который она собиралась по всей видимости обрушить на меня.– Сама напросилась.

Помощь пришла оттуда, откуда я не ждала. А именно с чащи леса. Кто-то кто явно был против случившейся потасовки бросил со стороны леса небольшой камень который угодил прямиком в голову Есении, отчего девочка от неожиданности отпустила вниз свой кулак и в полном молчание дотронулась ладонью до своего лба на который пришелся основной удар. Я услышала как в волнении ахнула Кира, отступив несколько шагов назад, а затем и вовсе ринулась бежать вдоль дороги возможно прямиком к себе домой от греха подальшей. Гордей от ужаса аж весь побледнел начав выискивать глазами того, кто мог совершить столь дерзкий поступок, но в лесу абсолютно никого не было. Только сосновые деревья и многочисленные поросли кустарников состоящие из колючего барбариса и белой лапчатки за которыми вряд ли кто-то скрывался. Эльф оживившись опять начал заходится истерическим лаем, словно почувствовав в себе силы и даже к моему нескрываемому удивлению попытался пару раз цапнуть острыми зубами за голые ноги Есении.

– Это все лес.– упавшим голосом произнесла Есения больше не обращая на меня никакого внимания, а затем повернувшись к своему другу добавила.– Пошли. Оставим эту ненормальную наедине с хозяином леса. Пускай он решит сам что с ней делать. Может быть заберет даже как это сделал раньше с Катей.

– Х-хорошо. -заикаясь произнес мальчик, а затем пошел вслед за своей подругой, больше не оборачиваясь на меня и явно потеряв весь свой былой запал.

Эльф с поднятой грудью как победитель повел меня в сторону нашего дома засобираясь поскорее домой. Я же в исступлении наблюдала за уходящими спинами ребят, все еще не до конца понимая какая опасность нависла надо мной и чем мне грозит в дальнейшем сегодняшнее происшествие. Обернувшись назад я еще раз оглядела весь лес, в который не попадали даже самые крошечные лучи солнца. Где-то в глубине леса можно было заметить белокожую красавицу березу которая точно потерявшаяся девушка стояла среди сосен и елей как чужестранка и теснившаяся между окруживших её колючек. Но, больше ничего не обычного. Только земля вся усыпанная желтой, скинутой хвоей, по которой не просыпалось желание гулять. Но, мне тоже захотелось поскорее вернутся обратно в дом. Может быть совсем скоро я решусь на очередную прогулку, но точно не сейчас. Сейчас мне хотелось спрятаться за кирпичными стенами дома и не выходить из него, мечтая о своем возвращении обратно в Самару, которого естественно не произойдет.

Оставив лес мы с Эльфом пошли домой, а в рюкзаке тяжелой ношей лежало очередное предназначенное мне письмо, которое я вновь хотела показать своей матери в надежде что хотя бы в этот раз она наконец-то поверит мне и скажет что жить в Зимнем совсем не безопасно.

***

Весь день Владислав (Славик) занимался установкой роутера, сказав моей матери что сам может справится с таким пустяковым заданием. Ближе к вечеру в доме уже был установлен телевизор и собрана какая-то часть мебели, но естественно не вся. Сжалившись надо мной моя мама собрала мне кровать и теперь мне больше не придется спать на холодной полу. Моя кровать была односпальной и деревянной сделанная из массива сосны и окрашенная в розовый девчачий цвет, который я бы сейчас сменила на более нейтральные оттенки. Мне казалось что в свои девять лет я переросла розовый цвет. К планкам кровати были приклеены разные наклейки попадавшиеся мне в различных детских завтраков и десертов и которые нужно было уже давно отодрать так как они мне порядком надоели, тем более я их приклеивала в совсем маленьком возрасте. Когда мне было не больше шести лет. Сейчас же все совсем иначе. Больше не было Самары с её пропитанными запахом выпечки улочками, не было больше вечерних ежедневных прогулок за руки с отцом, не было беззаботного счастья насквозь переполняющего все мое тело.

На кухне так же приходивший мастер (какой-то приезжий дядька из соседнего села, на котором не сходились штаны) смог таки установить холодильник и теперь продукты питания не портились лежа на столе, а заняли свое законное место. Жизнь постепенно возвращалась в обычное русло, какой она и должна была быть с самого начала. Вечером я даже соизволила поужинать в компании матери и Владислава который ни на минуту не отвлекался от своего телефона и насквозь пропах запахом ментола от которого мне тут же становилось плохо. На ужин был поджаренный палтус с замороженными овощами который я съела все залпом так как ощущала просто звериный голод, после тех событий которые произошли со мной на улице. Перед Владиславом мне не захотелось рассказывать о новом нашедшем мной письме, в итоге я решила что лучше расскажу матери обо всем когда мы останемся наедине. Без посторонних слушателей.

Свой рюкзак с письмом я кинула на пол около кровати, за неимением шкафов или стеллажей, не забыв достать из него Моти, чтоб тот больше не держал на меня обиду за выходку Есении назвавшей его игрушкой. Возможно с Кирой я все таки подружусь, но Есению и Гордея нужно держать от себя подальше, так как их поведение для меня было непредсказуемым. Если бы я была одним из героев романа, то эти двое были бы анти-героями которые ставили мне палки в колеса.

Я достала свой уже давно зарядившийся телефон с зарядки (хотя знала как опасно оставлять сотовый надолго на зарядке, перегретый аккумулятор просто напросто может взорваться, но как обычно проигнорировала это правило) а затем зайдя в один из популярных мессенджеров нашла Раду и открыла непрочитанные от неё сообщения. «Сань ты как? Доехала? Отпишись мне по приезду. Буду ждать.» – после первого сообщения стоят кучу улыбающихся смайликов котят, от чего мне сразу стало понятно что подруга без меня держится бодрячком. Наверняка нашла себе уже кучу новых друзей. Взять бы хотя бы Арсения с Евой. Они уже давно ходят вместе с Радой кататся в ледовый дворец, так не разу и не позвав меня с собой, хотя знали что я слышала все их разговоры. Или походы в кинотеатр. Для меня никогда не находилось в их компании места. В голове назрел естественный вопрос «А, была ли Рада настоящей моей подругой? Или же я дружила с ней только потому, что больше никто в классе не хотел со мной общатся? Я не один раз одалживала своей не в меру «забывчивой» подружке то ластик, то карандаш, то даже порой краски которые мне во время урока нужны были самой, а иногда даже отдавала ей свою форму для физкультуры и получала нравоучения от учительнице по физической культуре. Рада же принимала мои «подношения» короткими кивками, словно это вовсе не я приносила всякий раз себя в жертву нашей бестолковой дружбе. Я всегда в любую погоду, даже когда лежала с простудой дома, бежала к Раде домой, так как боялась что она как и все остальные ребята в классе отвернется от меня, назвав странной или чудачкой. Маме с бабушками я естественно ничего не рассказывала, считая что со своими проблемами должна разобраться самостоятельно, не прибегая к помощи взрослым. Не хотелось нарушать позорный кодекс дворов, который не жалует ябед и тех кто зовет взрослых. Наверняка тот кто написал этот дворовый кодекс очень уж сильно ненавидел детей. Ведь никакой пользы от него нет. Следующее сообщение от Рады содержало вот такой текст «Не отвечаешь? Или же игноришь? Все равно отпишись. Ева говорит что ты переехала жить на гору Джомолунгму (на уроке мы сегодня узнали что это самая высокая в мире гора!). Говорит что у тебя поэтому на руках волосы росли как у йети, чтоб ты пережила экстремальные холода и смогла привыкнуть к жизни в горах. Только ты не обижайся, это ведь всего лишь шутка. И ты знаешь Еву. У неё что в голове, то на языке.». После сообщения я оглядела свои руки. Темные волоски отсутствовали, только еле различимый светлый пушок, как на цыпленке. И все же я совсем не обижалась на бестактность Рады. Я уже привыкла к её словам, которые по началу попадали мне прямо в сердце, но затем я научилась отгораживаться от любых подколок предпочитая иметь только свою правду. Я напечатала ответное сообщение решив проигнорировать подколки «У меня всё хорошо. Мы доехали до поселка Зимний (а вовсе не Джомолунгму) не передавай от меня Еве привет, если честно мне бы хотелось вовсе её не вспоминать. Сегодня подружилась с несколькими здешними ребятами. Кажется я начинаю завоевывать авторитет». Маленькая ложь никому не повредит верно? Да и Рада никак не может проверить мои слова, так как находится в тысячах километров от меня и может только

гадать о моей новой жизни. Мне хотелось выглядеть в её глазах поднявшейся из грязи королевой, хотя не понимала как это низко метать бисер перед свиньями которые не могут оценить твои старания. И не все то, что я написала является ложью. Я же и правда познакомилась с детьми, вот только никакого авторитета я не завоевала, а может быть даже наоборот. Рада на удивление быстро появилась в сети, возможно услышав уведомление, а затем напечатала мне сообщение «Круто! Когда нибудь позовешь меня к себе в гости? Может быть на следующие летние каникулы? Мама говорит что деревенский воздух пойдет мне на пользу и я даже смогу быстрее вытянутся. Солнечные лучи и все такое…". Но, Рада моя ты любимая подруга, мне вовсе не охота никуда тебя звать. И ты это должна понимать, зная свое отношения ко мне. Но, походу у ветренной Рады в голове гулял только один ветер. И все же вместо этого я пишу «Конечно. Приезжай в любое время! Ты же знаешь что мы лучшие с тобой подруги. И знаешь сейчас я живу в большом доме, с своим собственным участком в котором могу проводить хоть каждый день. Может быть мама купит нам бассейн, чтоб мы могли купатся.» Наверняка такое сообщение раззадорит Раду, но мне было все равно. Рада стала для меня настолько далекой, что теперь мне кажется, что наша встреча и вовсе никогда не состоится. Мы стали обычными интернет-друзьями, которых у меня в друзьях не менее двадцати. До следующего лета еще очень далеко-кажется что целая вечность. Возможно Рада уже забудет о своих словах и будет занята чем-то более важным, чем как она сказала» провождением времени на свежем воздухе». Эта мысль меня обнадеживала. Мне даже захотелось поскорее свести диалог на нет, так как не видела в нем особого смысла, а про письмо от незнакомца мне пока что не хотелось рассказывать подруге, так как боялась её реакции или что она посчитает что у меня что-то не так с головой. В конце концов я поняла что скучаю по Раде. Какой бы она не была, она навсегда останется моей лучшей подругой. Пускай даже что я у нее всегда была не единственная. Все же в некоторых аспектах нашей дружбы Рада иногда бывала справедливой. Возможно позже я ей расскажу о том, что меня сейчас так сильно тревожит, но пока что буду сохранять молчание. В итоге я выключила звук на телефоне и начала просматривать интернет, смеясь над бессмысленными постами в соцсетях и многочисленными картинками которые смогли таки вытеснить все тревожные мысли в голове на второй план и я начинала подумывать о том, что возможно письма предназначались вовсе не мне и попали ко мне в руки по чистой случайности, а я просто напросто накрутила себя. Да. В этом была какая-то логика.

– Ты будешь спать? -спросил меня Моти часто зевая и пытаясь куда-нибудь спрятаться под одеяло, нырнув внутрь него с головой.

– И все же… что подразумевал незнакомец, когда просил чтоб я дала ему свой ответ? Неужели хотел стать моим тайным другом по переписке?

– Не стоит тебе так серьезно воспринимать те письма. Лучше было бы на время забыть о них и не ввязываться в ненужные приключения.

– Вряд ли это можно назвать приключениями. Так. Вынужденным знакомством которого я не планировала.

– Может быть нам будет с тобой лучше пока не выходить из дома? Хотя бы до окончания летних каникул. -предложил Моти высовывая усатую, широкую мордочку из под одеяла. -Те, ребята выглядели не очень-то дружелюбно. А, после того как черноволосой девочки кто-то кинул в лицо камень, возможно она станет твоим злейшим врагом.

– Да неужто злейшим? Мы даже толком не успели друг с другом познакомится. Наверное просто напросто я не умею дружить с деревенщинами.

– В чем отличии поселка от деревни?

– Ну… наверное в их численности, да? – с усилиями я попыталась напрячь в голове все свои пружины, а затем добавила. – В деревни обычно проживают не больше тысячи людей, как нам рассказывала наша классная Дарья Матвеева. Только к чему этот разговор?

– Зимний это поселок. Не деревня. Если судить по рассказам твоих родителей… ой прости. По рассказам твоей матери и Владислава. Значит тут должно быть много людей. Но, если посчитать количество домов расположенных вдоль улиц, их можно насчитать не более, чем штук сто. Или и того меньше. Не может тысяча человек поселится в каких-то сотни домов Саша, ты это понимаешь? Тогда в каждом доме должно проживать не менее десяти человек, что тоже маловероятно слыша какая тишина находится в Зимнем.

– И?

– А, вывод напрашивается сам собой Саша. Зимний вовсе не поселок, а деревня. Но, это только первый вариант. Второй похуже. Возможно раньше Зимний и вправду был поселком (я не беру на себя ответственность о том, что хорошо разбираюсь в здешней истории), значит куда-то подевались все остальные жители. Или переехали, или же исчезли. К какому варианту ты больше склоняешься?

– Я об этом как-то не задумывалась. Но, сейчас то что ты мне сказал и вправду выглядит довольно странно.

– Вот. Теперь тебе есть о чем поразмышлять ночью. Так сказать понять, то что в Зимнем происходит нечто странное. Одна только хорошая новость- похоже что тут все таки есть участковый. На безрыбье и рак рыба. Но, наверняка отдела полиции нет. За помощью только к местной администрации обращатся нужно.

– Мне кажется, что это лишнее. Возможно что в Зимнем не все так плохо как кажется. Просто мы с тобой не можем привыкнуть к местному воздуху и общей атмосфере спокойствия. Мама говорит нужно дать нашей новой жизни шанс.

– Если ты так думаешь.

– Да. Я так думаю Моти. Все будет впорядке. Вот увидишь.

– Главное чтоб ты сама верила в свои собственные слова. Мне то что? Я всего лишь выдра. К тому же слышать меня можешь только ты одна. Мое право дать совет, твое же прислушиваться к нему или же пропустить мимо ушей. У меня нет никаких фактов доказывающих мою теорию, только лишь предположения.

– Я прислушиваюсь. Просто не знаю, что я должна делать со всей этой информацией, понимаешь? Мама все равно не будет меня слушать. Владислав мне не нравится, лучше даже не стоит к нему спускатся на первый этаж. Он сказал сегодня маме что займет одну из пустующих комнат, чтоб сделать из неё себе кабинет, где он сможет через веб камеру консультировать своих «клиентов», которые нуждаются (он сказал что они буквально умирают!) в его советах о том как нужно продвигаться вверх по карьерной лестнице и тренировках достигать каких-то целей.

Мне больше нравилась работа моего отца. Он хоть и был простым электриком, но хотя бы получал деньги честным способом, а не запудривая глупым людям мозги. Ну и что что он чинил плиты и электроприборы, разве от этого он становится хуже, чем Владислав? Но, мама была в бешенстве от низких доходах моего отца, мечтая о чем-то большем чем быть женой простого электрика который перебивается случайными заработками. Ей хотелось постоянства. Стабильности. Не хотелось дожидаться лучшей жизни, именно поэтому наверняка мой отец ушел от нас не справившись с требованиями моей матери. Но, куда уж стабильнее чем быть женой бизнес коуча? Моти вновь зевнул сообщив тем самым о том, что пора на боковую, так как уже шел одиннадцатый час ночи. Внизу до сих пор были слышны разговоры моей матери и Владислава, которые даже не старались говорить тише, или же хотя бы прикрыть двери. Переодевшись в пижаму со звездами я аккуратно повесила все свои вещи на одинокий стульчик без письменного стола, а затем легла к Моти под одеяло предварительно отключив в комнате свет. На кровати было намного удобнее спать, чем на полу. Это было фактом.

– Ты спишь Моти?

– Пока еще нет.

– Думаешь не стоит отвечать на письма этого незнакомца? Вдруг он неплохой, а даже может быть вполне хороший.

– Хорошие люди не бродят ночами возле чужих домов и не пытаются проникнуть внутрь, так как знаю что это нарушение частной собственности. А, для этого в России в Уголовном Кодексе есть статья предусматривающая довольно серьезное наказание.

– И откуда ты только все это знаешь…

– Я же тебе рассказывал о том, что заканчивал знаменитую выдринскую школу, разве ты об этом забыла? Со мной еще учился Матей. Погугли про него немного, если конечно тебе это интересно.

– И все же я отвечу на письмо.– уверенно сказала я радуясь что не могу наблюдать в темноте за выражением на мордочке Моти которое могло вполне исказится в раздражении. – Не считай только меня слишком легкомысленной. Мама говорит что у меня часто ветер в голове гуляет из-за того, что я предпочитаю общению с живыми людьми игрушки. Но, в этот раз мне кажется в письмах замешано нечто иное, чем просто сумасшедший человек.

– Это же очевидно Ватсон. -изрек Моти откуда-то из глубины одеяла в которое он вновь успел забраться, возможно в попытке избежать неинтересный ему разговор.

– Нужно будет расспросить местных жителей о том, что тут происходит. И попробовать вывести Есению на чистосердечный разговор. Она уж наверняка все знает о том, что происходит у них в поселке.

– Делай как знаешь и будь что будет. А, теперь давай спать.

– Спокойной ночи.

Моти ничего не ответил. Возможно уже успел заснуть не расслышав даже то, о чем я ему говорила. На новом месте спать совсем не хотелось. Вроде и воздуха в доме больше, чем в трехкомнатной квартире, вроде и ночных звуков меньше, теперь совсем были не слышны ночные гонщики с ревущими моторами. И никто больше не орет под нашими окнами вырывая из глубокого сна и заставляя мою мать поднимать трехэтажный мат который буквально сотрясал всю нашу квартиру. В раскрытые от жары окна больше не залетал откуда-то издалека запах выпечки от которого часто текли слюни, теперь его сменил зимний запах хвои. Но, что-то явно было не так. Как будто бы я находилась не на своем месте. Даже ночи в деревни намного темнее так как нет раздражающего света от фонарей и света от круглосуточных светящихся витрин магазинов. Мама тоже более спокойно воспринимает наш переезд и кажется что уже полностью обжилась, так как не упоминает ни единым словом о Самаре и бабушке. Кажется что только я одна переживаю о нашей новой жизни и не знаю в каком направлении нужно двигаться. Эльф наверняка как и я сейчас не спит, а сгрызает очередную оставленную кем-то на полу вещь, надеясь что переезд спишет все его преступления. Потом мама наверняка придет в ярость, но простит своему драгоценному псу все грехи, так как животное не человек и не может в полной мере осознавать что совершает нечто плохое.

Поворочившись в постеле с бока на бок я поняла, что не смогу уснуть. В ближайший час уж точно, а это означало, что нужно завершить незаконченные дела которые все не давали мне покоя. ! Такая простая и ясная мысль, но в тоже время заставляющая дрожать все тело от волнения. Моти спит. А, это значит что никто не узнает о письме и не остановит меня. Возьму с рюкзака набор цветных карандашей и листок от альбома который я положила в свой рюкзак еще тогда, когда собирала вещи при переезде. На всякий случай выну ластик, чтоб в случае чего стереть плохо написанный текст. Как можно тише я встала с кровати отпустив босые ноги на прохладный паркетный пол, а затем стараясь не разбудить Моти схватила свой рюкзак и побежала на выход из комнаты тихонечко прикрывая за собой дверь и ощущая дежавю. Сегодняшняя ночь была похожа на предыдущую. Только отличии нынешней ночи было в том, что я больше не боялась незнакомца. А, даже делала первые неуклюжие шаги в новой дружбе, которая казалось мне принесет в мою жизнь нечто такое, что заставит мое сердце бится чаще и я больше не буду ощущать себя одинокой. Пробравшись в соседнею от своей спальни комнату, дверь которой находилась в самом конце части мансарды и убедившись в том, что за мной нет никакой слежки я наконец-то позволила нащупать в темноте выключатель и быстро включив свет оглядется. Точно такая же как и моя выкрашенная в белую штукатурку комната, точно так же выходящая одним единственным окном на задний двор в котором к моему облегчению никого сейчас не было. Но кое что странное тут все-таки было. А, именно картины повешенные на жидкие гвозди. Их было ровно три. На первой вертикальной картине было изображено длинное дерево то ли тополь, то ли кипарис, было толком не разобрать что же все таки нарисовал художник так как рисунок был не совсем удачным. Листья были слишком размазаны зелеными красками по холсту и только оставалось гадать над непонятным изображением, как гадают над черным квадратом Малевича. Следующая уже горизонтальная небольшая картина в деревянной рамке изображала один скучный, круглый кактус в каком-то неприглядном цветочном горшке и все это на бирюзовом фоне. Автор не подписан. Наверное один из тех талантливых анонимов которые хотят остаться в тени и не делится со всем миром своим талантом. Третья картина была совсем крохотной. Не более пятнадцати сантиметров в высоту. На ней было изображено что-то черное и непонятное. Словно фигура какого-то человека стоящего спиной ко мне и находящийся возможно под проливным дождем, если считать резкие длинные мазки темной краски по всей картине. Но, возможно это был не дождь, а что-то другое. Град. Или туман. Картина была слишком маленькой чтоб понять что, точно на ней изображено. Эта же маленькая картина была в центре стены, остальные две находились от неё по бокам и не составляли одной композиции. Стена где проходил скошенный потолок была пустой. И больше ничего. Мне почему-то стала неприятна мысль о соседстве с этой странной комнатой, но выбора уже не было. Мама врят ли согласится переселить меня на первый этаж, быстрее уж наступит конец света, чем она победит свое упрямство. Нужно написать письмо

Я села прямиком на пол, так как не нашла себе кресла или хотя стула с пуфиком, а затем отстегнув тканевый рюкзак достала оттуда цветные карандаши и свой альбом из которого сразу же не аккуратно вырвала листок отчего края теперь выглядели нелицеприглядно, но меня в ту ночь это совсем не волновало. Главное было написать письмо своему незнакомцу и дождаться ответа. И может быть с этой самой минуты у меня появится новый, тайный друг, про которого не будет знать мама или Владислав, только я одна буду хранителем секрета. Разве что, только Моти будет посвящен в мои планы, но это только в том, случае если он не будет мне мешать. Сначала пару минут я разглядывала белый листок бумаги в непонимании, не зная с чего следует начинать писать и какие нужно подобрать слова, чтоб завязался диалог, но затем уткнув грифель красного карандаша в бумагу я первым делом написала «Привет. Это Саша. Но, ты наверное итак об этом знаешь. «Дальше письмо не шло. Что именно я хотела узнать? Может быть стоит попросить незнакомца показать себя при свете дня? Нет. Слишком рискованно. Да и боюсь я. Я еще не до конца доверяла своему собеседнику, который вполне мог оказаться одним из тех странных людей про которых часто рассказывают в новостях когда дело идет о бесследных исчезновениях малолетних детей. Не очень то хотелось оказаться в списке пропавших бесследно. Будет ли скучать обо мне мама? Владислав наверняка обрадуется, нет меня, нет ненужных проблем, тем более он всегда считал детей лишней головной болью, теперь никто его не отвлечет от преподаваний бизнес коуча в соцсетях, ведь в доме без меня будет мертвая тишина. Разве что Эльф от скуки будет путаться под ногами, но затем тоже свыкнется и станет похож поведением на своих апатичных хозяев. Я быстро поглядела вновь на жутковатую стену со странными картинами по которым теперь ползала ленивая муха переодически чистящая свои переднии лапки друг о друга, но не пристающая ко мне, словно знала о том, что я занята серьезным делом и меня лучше сейчас не отвлекать. Весь мир замер в ожидании моего письма, которое совсем не хотело писатся. Может быть стоит попросить незнакомца показать какой нибудь фокус с исчезновением? Попрошу чтоб он забрал что нибудь, что для меня не имеет никакой ценности, как наподобие ненужной тетрадки или же украденного с плиты куска поджаренного палтуса, хотя я и не совсем уверена что незнакомцу придется по вкусу палтус…«Ты не человек?» появилось на листе бумаге новое предложение которое уже вторые сутки беспокоит меня, так как я боялась услышать утвердительный ответ. Может быть стоило все таки зачеркнуть последнюю фразу и спросить что нибудь о погоде или перевести разговор о том, как давно незнакомец поселился в Зимнем поселке. И все же детское любопытство взяло надо мной вверх, а написанный вопрос остался в письме и мне теперь оставалось лишь положить альбомный лист в какой нибудь место, откуда незнакомец смог бы его достать, а затем прочесть. Улица. Во двор сейчас выходить было слишком рискованно, ведь судя по звукам исходящих снизу мама с Владиславом еще не спали, а значит я могла нарваться на взрослых которые наверняка станут допытываться что я забыла на заднем дворе и даже может быть, что вполне вероятно пошлют меня обратно в мою комнату пригрозив забиранием сотового. Оставался лишь один выход.

Встав с прохладного пола я медленно подошла к единственному окну и потянув на себя створку открыла его, тут же ощутив на своей коже легкий, приятный ветерок начавший растрепывать мои распущенные волосы, словно пытаясь таким образом со мной поиграть. Если плотно засунуть в откос лист бумаги, то возможно что оно не свалится прямо на землю и кто-нибудь все таки заберет его, а это значит что я смогу получить совсем скоро ответы на свои вопросы. На том и порешив я сунула в щель между откосами свой лист бумаги и удостоверившись что он не сможет свалится на землю закрыла окно начав вглядываться в темноту двора, в ожидании что в ту же секунду прибежит адресат писем и заберет мой ответ, продолжив со мной письменный диалог. Никто естестественно не появился. Ни через минуту, ни через десять. Вокруг меня была одна лишь одинокая комната в которой сидела одна крошечная, одинокая девочка пытающаяся разглядеть по ту сторону стекла хоть кого-нибудь. Но никого не было. В расстроенных чувствах смешивающих с не прикрываем огорчением я вернулась обратно в свою спальню уже даже не пытаясь ходить на цыпочках и не создавать лишний шум, чтоб не разбудить своего приятеля Моти. Неужели я и впрямь верила что кто-то все это время прячется за постройкой с садовым инвентарем и только ждет момента, когда я наконец-то дам свой ответ? По сути кроме как за деревянной постройкой во дворе больше негде было прятатся. Незнакомец судя по тому силуэту который я успела разглядеть в кромешной темноте, имел весьма немаленькие размеры в том числе и габариты. Чем-то со второго этажа он напоминал медведя, вот только без узнаваемой удлиненной мордой и пушистым телом. Значит это не было животным однозначно. Да и где я вообще видела чтоб медведь писал людям письма и кидал в их обидчиков камни? Почему-то я была уверена что тот кто бросил камень в лицо Есении был мой новый знакомый прячущийся за хвойными деревьями и явно спасший меня от опасности, а это значит что плохим он просто не может быть! Разве плохой человек станет защищать других людей от обидчиков? Врят ли. Плюс я никогда не верила в существование оборотней или же нежитей, ведь только дети могут верить в реальное существование персонажей из народных фольклоров которых взрослые люди специально выдумали чтоб запугивать непослушных детей не кушающих каши или же не выполняющих своих обязанностей по дому. Но, даже не верующая во все мистическое я, все равно иногда боялась раската грома на улице или же странных теней которые обычно шли от деревьев за окном. Даже мне порой становилось невыносимо страшно и я не знала куда себя деть в таких ситуациях. Обычно мне помогали объятья с Моти вечно находившегося подле меня и буквально рассеивающего темноту своим присутствие, даже несмотря на то, что слышать его могла только я одна. Мама была более скептически настроена в моих потребностях в нежностях или объятьев. У неё были на этот счет какие-то свои глупые правила о том, что детей ни в коем случае не нужно приучать к нежностям и ласке так как они в таких случаях вырастают избалованными. Хотя все педиатрические форумы и врачи буквально регулярно кричат со всех утюгов о том, что все дети без исключения нуждаются в ласке, даже самые невыносимые подростки.

Постепенно сон стал меня одолевать и мысли о письме незнакомцу сошли на второй план, а затем и вовсе развеялись словно были ничем иным как мимолетным туманном который быстро исчезли с приходом глубокого сна. И на ночь я погрузилась в безмятежное спокойствие, еще не зная о том, что ночью происходит на нашем участке и что мое письмо закрепленное на оконном косяке второго этажа исчезло.

***

– …неужели ты не знал о том, что в Зимнем не нужны люди с юридическим образованием? Поселок совсем крохотный, путь от начала до его конца занимает от силы минут десять. И то если идти черепашьим шагом. Кому в этом городе нужны риэлторы?

– Марта тебе не стоит так переживать. В поселке полно вакансий и по другим специальностям. Я слышал от нашего соседа через забор Вадима Бондарева, что в соседней деревне нужны женщины ветеринары. Говорят там что-то не так с коровами. Ты бы могла предложить им свою кандидатуру.

– По твоему у меня есть медицинское образование Вадя?! Чтоб разбиратся в здоровье животных нужно как минимум изучать прикладную ветеринарную морфологию, а я что по твоему интересовалась хоть раз внутренним строением зверей? Думаешь я знаю какими болезнями могут болеть коровы и как им помочь? Нет, Вадичка. Со мной такое не пройдет. У меня к этой профессии не лежит сердце, понимаешь? Еще по незнанию кого-нибудь могу и убить.

– А, вот теперь ты по настоящему начинаешь меня пугать.

– Тебе не стоит меня боятся. Убиваю я только животных. И то, только из-за глубокого незнания.

Я сидела вместе с мамой и Владиславом (уже Вадей) за круглым кухонным столом и вяло тыкала вилкой в подобие завтрака состоящего из сгоревшей яичницы и парой кусочков переливающегося жиром беконом который был холестериновой бомбой замедленного действия. Возле тарелки стоял стакан с ледяным соком, к которому мне не хотелось притрагиватся, ведь после горячей еды мне всегда хотелось выпить чаю, но мама явно не стала учитывать мои пожелания предпочитая откупится от меня сокосодержащим продуктом, в котором воды было в два раза больше, чем мякоти. Вообще искусственная гадость. Кто-то говорил что жирную пищу нельзя запивать прохладными напитками, так как это может вызвать заворот кишков из-за того что жир от холодного сока может затвердеть в кишках, а затем наступит долгая и мучительная смерть. Но, это не точно. Были множество случаев когда наши Российские врачи буквально вытаскивали с того света людей, которые потом очень быстро шли на поправку. Такие истории со счастливым концом не могли не радовать.

На кухне со вчерашнего дня появился холодильник и белая микроволновая печь поставленная на зеленый кухонный гарнитур, в которой я могла разогревать себе пищу так как с детства умела устанавливать таймер нажав уже известную кнопку. Вообщем совсем скоро и от пустующего некогда дома не останется и следа. Сегодня мама одела на себя какое-то незнакомое мне хлопковое серого платье похожее чем-то на халат, только без замка но зато имеющее с правого боку один маленький карман в котором уместится разве что крохотная ириска. На ногах у мамы были одеты хлопающие о пол тапочки с рисунками грустных щенят, которые я ей вместе с бабушкой Надеждой Беляевой подарила на восьмое марта и от которых она была не в особом восторге, так как рисунки на одеждах у нее ассоциировались с детьми, к которым она никогда не питала особой симпатии.

Владислав не теряя даром времени достал откуда-то из внутренних карманов домашних штанов вейп сделал медленную затяжку, а затем выдохнул пар изо рта, напомнив мне огнедышащего дракона который собирался спалить средневековый замок, а затем похитить принцессу которой скорее всего являлась моя мама. Запах ментола быстро распространился по всей кухне, а я от него зашлась в сухом кашле от которого сильно заболело горло как при начинающейся ангине. Меня словно в наглую пытались выгнать с кухни, но я была глуха до намеков. Сидящий у меня на коленях Моти недовольно передернул шерстью на загривке, находящийся не в особом восторге от вынужденного сожительства с Владиславом. Мой отец ему как и мне нравился намного больше. Все кончилось тем, что я вылила на стол свой ледяной сок который тут же устремился на пол, окрашивая паркетный пол ядовито-розовым цветом. Мама сидящая возле меня за столом у которого нет не единого угла (и за которым создавалось ощущение стесненности), тут же вскочила на ноги подбежав к мойке из нержавейки и достав оттуда не вымытую тряпку принесла её ко мне сказав:

– Будь добра вытери за собой. Тут люди между прочим пытаются завтракать, пока ты балуешься. И не нужно тащить на кухню мягкие игрушки, они же потом впитывают в себя все запахи! Неужели хочешь спать в обнимку с запахом прожарки?

– Мне все равно. Моти не воняет.

– Вытери лучше. Чтоб после твоего сладкого сока ноги не липли к полам. -наставнический произнес Владислав (или коротко Вадя) тут же делая очередную затяжку и сморщив свой узкий лоб который быстро покрылся морщинами. -Марта ты бы лучше отправила Сашу погулять куда-нибудь. Занятый ребенок ровно молчаливому ребенку который не доставляет лишних проблем взрослым.

– Она пойдёт выгуливать Эльфа. -сообщила моя мама с какой-то радостью в голосе, что появилась очередная возможность избавится от меня. -Зайдешь по пути в магазин и купишь молока. Вчера кажется ты бродила только около вокруг дома.

– Ну нет! – машинально выкрикнула я бросая от негодования грязную, пропитавшуюся химическим соком тряпку обратно на пол.– Мы пойдем с Моти. Эльфа сама выгуливай. Пускай сидит во дворе и охраняет дом от белок.

– Тут нет белок. Всех их мы переловили и вечером ты будешь есть из них ужин.– подмигнул мне темными, глубоко посаженными глазами Владислав. На его вытянутом лице заиграла совсем недобрая улыбка гласящая «Лишний шаг в сторону и скоро наступит очередь есть тебя Саша».

– Это он так шутит Сашка. Не принимай близко к сердцу. Иди кинь тряпку в мойку и доедай поскорее свою яичницу с беконом. До конца каникул пять дней. Может тебе нужно наконец-то начать дружбу с местными ребятишками? Возьми свой самокат (велосипед я подарю тебе на день рождение не переживай. Ну и что что оно в январе) и покатайся с кем нибудь. Слово за словом и так появится новая компания.

– Да, Сашка. Сходи. Не путайся под ногами у взрослых и забери с собой со стула своего вонючку.

Мама покачала головой, но защищать меня не стала, посчитав что уже итак выполнила свой родительский долг с лихвой. Дала мне важный совет, а это значит можно умывать ручки и заниматся более важными вещами. Вытерев сок с пола я подошла к раковине и кинула туда тряпку, решив что вымою её позже, когда возможно обратят на неё внимание взрослые, но сейчас меня больше волновала судьба недоеденного завтрака. Было бы совсем здорово если бы в холодильнике меня ждал какой-нибудь десерт наподобие эклера в шоколаде или же венские вафли которые я всегда любила покупать в Самаре. Но, в холодильнике было пусто, врят ли найдется даже крошечный кусочек чего нибудь съедобного. А, ведь с утра Владислав уже ходил в магазин и почему-то закупился одними яйцами, беконом и странным алкогольным напитком с названием «Трансформаторная будка». На деньги которые даст мне мама на продукты я кроме молока наверняка куплю себе что-нибудь вкусное, может быть мороженое. А, затем проведу остаток времени бродя по поселку в поисках чего-нибудь интересного. Обычно когда дети бродят в одиночестве в поисках чего-нибудь интересного с ними обязательно случаются неприятности. Тем более посёлок окружает глухая тайга. Ничего нельзя было исключать в этой жизни.

– Нужно будет сходить познакомится с соседями. Наверняка они знают что нибудь о том, какие вакансии сейчас востребованы в поселке. А, ведь я чтоб не сидеть дома готова ездить даже в соседний город. Хотя бы взять Бердск. Или же тот же Новосибирск. Там наверняка полным ходом идет продажа недвижимости. Все таки в России с каждым годом повышается демография. А, это значит что рынок недвижимости не стоит на месте.

– Будешь ездить работать в соседний город?

– Почему бы и нет.

– Ох, Марта может быть отложим этот разговор хотя бы на неделю? Плюс ты же получила выходное пособие от фирмы на которой работала. Не такой спешке в твоем трудоустройстве.

– Это были крохи. Я вполне могла работать и самостоятельно. Но, время уже ушло о том, чтоб размышлять если бы да кабы… Саш ты доела? Иди забери свою игрушку и переоденься. Сделай наконец-то прическу, не стой посреди кухни столбом, как дурочка.

– А, я и не дура. Это ты тут дурочка раз собралась работать в другом городе и оставлять меня тут одну. – наконец-то обиженно произнесла я, хватая поскорее Моти и как можно скорее ретируясь из кухни чтоб не получить по шее полотенцем или же той грязной тряпкой которая сейчас валялась на дне раковины.

В ответ я еще слышала недовольные причитания моей матери и усмешки Владислава по поводу того, что дети для него всегда казались неблагодарными прожирателями семейного бюджета, от которых были только одни лишь убытки и никакой пользы. Может быть мне нужно было вернутся назад и попытаться отстоять свое достоинство, но по правде говоря я побаивалась Владислава с его львиным профилем и лживыми улыбками в которых никогда не чувствовалось доброты. Казалось что его длинные исохшие руки способны дотянутся до моего горла и свернуть его одним быстрым движением. Плюс еще мама начала говорить о том, что хочет устроится работать в соседний город, оставив меня наедине с этим человеком который считает меня не более чем паразитом, живущем за его счет и мешающем его личной жизни. Если он ведет со мной грубо перед матерью, то как же он будет разговаривать со мной наедине? Мне не хотелось даже строить предположений о своем совсем не красочном будущем и из-за этого я зайдя в свою спальню с одной единственной кроватью, одиноким стулом и низким подоконником, я первым делом переоделась в хлопковые желтые штаны достающие чуть ли не до пола и одела на себя фисташкового цвета футболку с огромным блестящим псом на ней породы терьер. Ветровку решила не накидывать на себя, но взяла конечно же с собой тканевый рюкзак с альбом и цветными карандашами (которые лежали там на всякий случай, если вдруг во мне проснется дремлющий художник и мне приспичит рисовать пейзаж прямо на улице, жаль конечно же что у меня никогда не было мольберта). Теперь я могла идти на прогулку. Заодно и узнаю где в поселке расположен местный магазин. Деньги матери у меня еще со вчерашнего дня лежали в рюкзаке, а это означало что сборы подошли к концу. Моти конечно же как самый лучший друг не был оставлен мною в одиночестве и ему нашлось место за пазухой. Только усатая светло-серебристая голова торчала у меня из -за футболки которая выглядела весьма комично.

– Ты же не делала никаких вчера глупостей Саша? – спросил мой верный компаньон, неудобный для меня вопрос.

– Ночью? Никак нет сэр.– быстро отчеканила я выученную еще с утра фразу, которой надеялась развеять все сомнения Моти.

– Тебе не следует с ним переписываться. Это же может быть опасно. И ты ничего не сказала матери за завтраком по поводу того, что получила новое письмо.

– Она мне не поверит. Её больше волнует работа которую она все не может найти, ты же об этом сам слышал! Для неё я всегда буду оставаться глупым ребенком от которого нет никакой пользы, а только лишь проблемы.

– Наверняка это не так. Плюс ты не сможешь справится со всеми проблемами в одиночку.

– В последнее время ты только и делаешь что учишь меня как мне нужно жить. Если ты хочешь поругаться, то говори об этом прямо, не нужно ходить вокруг да около.

– Я думал что мы с тобой лучшие друзья.

– Так оно и есть.

– Но, ведь ты явно что-то утаиваешь от меня.

– Разве что самую малость.

На мордочке Мотти появилось осуждающее выражение, из-за которого мне поскорее захотелось свести наш диалог на нет. Я не чувствовала своей вины, из-за того что вчера написала ответное письмо незнакомцу (и только сейчас я поняла, что сегодня не проверяла оконный косяк на наличие закрепленного письма, а перед Моти делать этого совсем не хотелось), ведь разве такой поступок может считаться преступлением? Я ничего не украла, никого не обидела, разве что утаила от Моти о свое ночное написание письма… но это так мелочи. Из-за одного этого случая я не могу считаться вруньей.

Спустившись по г-образной лестнице на первый этаж я по звуком бурчания Владислава поняла, что по всей видимости мужчина принялся за собирание оставшейся мебели, пытаясь собрать в их спальню с матерью шкаф с матовым фасадом который он купил незадолго до переезда в поселок Зимний и который так и не разу не удосужился собрать, чтоб посмотреть в порядке он или нет. Значит на ближайшии пару часов, я его видеть не буду в доме. Мама кому-то звонила по телефону, готовясь вести очередной пустой разговор о том, как же сильно изменилась ее жизнь после переезда в поселок и что наконец-то ощутила вкус жизни. Эльф носился вокруг Владислава пытаясь то и дело стащить у него из под рук плоскую отвертку и бумажную инструкцию чтоб разорвать её наверняка на мелкие кусочки. Свои резиновые игрушки мелкий пес игнорировал, решив сделать своей целью в этой жизни порчу чужого имущества. Сегодня я смогла откупится от Эльфа куском поджаренного бекона со своей тарелки и теперь пес возможно ощущая некую ко мне благодарность, не приставал ко мне переключившись на Владислава (Славика) который в раздражение отпихивал от себя животное то ногами, то руками.

Одев свои босоножки и не дожидаясь предложения о выгуле Эльфа, я быстрее вышла во двор навстречу палящему солнцу, которое по идеи должно было уже ослабевать так как совсем скоро (буквально через пять дней) наступит осень. А, там и учеба и листопады, и конечно же бесконечные дожди с большими лужами по проселочным дорогам в которых хорошо было прыгать в резиновых сапогах. К осени я относилась терпимее, чем к сухому лету в котором вечно находишся в поиске прохлады или тенечка. Хорошо в жару когда тебя окружают повсюду деревья создающие тень, как в поселке Зимнем, но в Самаре я спасалась от жары поедание ледяного мороженого и купание вместе с родителями в Волге. Течение в Волге небольшое и плавать в ней мне всегда хорошо, но в ближайшее время возможности у меня такой больше не выдается. Волги нет (не то чтобы нет, для других она конечно же есть, но теперь для меня она была настолько далека, что казалось, что она просто напросто перестала существовать, оставшись в далеком прошлом, вместе с моим отцом, Радой, Жданой Голубевой и другими).

Во дворе никого естественно не было, ведь все остальные в отличии от меня остались внутри дома и никто не вышел на порог чтоб меня провожать. Я к этому привыкла из-за этого особо и не обижалась. Ничем не прикрытую голову почти сразу же нещадно начало припекать, но я собрав всю волю в кулак преодолела искусственный газон и подойдя к деревянной калитке и открыв дверной засов вышла на улицу, прикрыв за собой дверь, но не закрыв ее, так как для этого нужно было позвать взрослых, которые наверняка бы вручили мне карликового пинчера для прогулки, чего бы мне совсем не хотелось. Тем более кто бы посреди белого дня стал бы залезать в чужой дом? Да и там же Владислав. Солнце палило с безоблачного неба безжалостно, плюс не было никакого даже малейшего намека на ветер и мне оставалось надеяться на то, что я не получу во время своей прогулки солнечный удар.

– Ты видешь тот дом Саш?

– Это ты про который? Тут полно домов.

– Дом который стоит прямо напротив нашего дома. Тоже с краю.

– А, ты про этот дом….

Дом напротив и вправду выглядел слегка жутковатым. Крыша дома была сделана из обычной часто встречающейся метало-черепицы бронзового цвета, а стены дома были построены из отштукатуренного газобетона бежевого цвета который часто можно спутать с необоженным кирпичом. Несмотря на то, что дом был двухэтажным, выглядел он небольшим, а за панорамными окнами первого этажа можно было разглядеть разруху и грязь. На втором этаже были самые простые пластиковые откидные окна, плотно закрытые и не зашторенные что свидетельствовало о том, что в доме больше никто не живет. На заборе из темно-коричневого профнастила дома висела огромное красное из плотно полотна объявление *Продается звонить по номеру +7383********. Казалось бы совершенно обычный дом выставленный по ряду причин на продажу, но с ним явно что-то было не так. Одна одинокая варона сидящая на крыше дома громко каркнув улетела куда-то прочь оставив меня наедине с пустующим домом окна которого напоминали застланные пеленой глаза слепого великана, готово в любой момент бросится на меня с боем. Возле забора поросли нескошенной травы преимущественно состоящей из огромного борщевика сосновского и крапивы, уже намекавшей о том, что близко лучше не соваться. Подобно всем детям любящим лазить по заброшенным постройкам и домам, я было тут же собралась подойти к висевшей на калитке почтовому ящику из которого выглядывала целая стопка чужих писем явно не дошедших до адресата, чтоб стать немым свидетелем чужих тайн, но все же внутреннее ощущение опасности не пустила меня к дому буквально приковав на месте с помощью невидимых гвоздей. Почему этот дом заброшен? Куда делись его предыдущие хозяева? На доме висела табличка с номер шесть, а улица была уже не Мирная, а Цветочная. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что вокруг больше нет других заброшенных домов я смогла наконец-то немного расслабится. На самом деле страх слишком сильно преувеличенное чувство.

– Кажется тут больше никто не живет. – сделала заключение я.

– Интересно знать почему? – вновь начал нагнетать атмосферу Моти, которая все не хотела становится мрачнее из-за ослепляющих лучей солнца, которые не совсем подходили для нашего разговора. Чтоб нагнать на меня страх нужно было как минимум грозовые раскаты грома и бушующий ветер гнущий деревья чуть ли не к земле.

– Могло случится все что угодно Моти. От нехватки денег, до развода между взрослыми. Как это случилось с мамой и папой. Возможно эта семья уже находится в Самаре и начинает жить моей прошлой жизнью, пока мы с тобой вынуждены жить в Зимнем. Всего лишь мои предположения, так что не стоит так хмурится.

– Врят ли они поехали бы в Самару. В России полно других городов. Взять тот же Иванов. Возможно родители девочки жившей в этом доме (или мальчика) решили устроится в Ивановскую текстильную компанию обнаружив в себе ранее невиданное мастерство в пошиве постельного белья. Как тебе такой вариант?

– Отцы бы точно не пошли бы шить постельное белье.– я показываю кончик языка Моти, который быстро убираю обратно в рот. – Куда бы они не уехали им наверняка там намного лучше, чем в Зимнем.

– Тоже не факт.

– Это еще почему?

– От себя невозможно сбежать Саша. Вырастешь сама поймешь, возможно даже будешь еще вспоминать мои слова.

– Сам будешь напоминать мне о них. Мы с тобой повязаны прочной нитью дружбы Моти.

Сзади меня послышался тихий смех, заставивший меня перепугаться и быстро засунуть пушистую мордочку выдры внутрь своей фисташкового цвета футболки. Когда я обернулась я увидела стоящего недалеко от меня (прямо посреди заасфальтированной дороги) мальчика неопределяемого возраста, что-то между десятью и одиннадцатью лет. Рост у мальчика был примерно метр сорок пять сантиметров, может быть чуть больше или чуть меньше. Его кожа была намного светлее, чем у тех детей с которыми я познакомилась, чистое лицо и темно-русые подстриженные коротко волосы которые успели выгореть на солнце. Блестящие, зеленые точно кошачьи глаза выглядели весьма необычно, мне даже пришла в голову мысль что таких глаз наверняка нет в природе, только этот единственный счастливчик сорвал ценный джекпот. Глаза обрамляли пушистые ресницы которые придавали мальчику довольно милый и дружелюбный вид в стиле невинного олененка Бемби вдруг вышедшего ко мне из чащи леса, и еще не познавшего жестокости людей. На мальчике была одета черная футболка и джинсовые шорты до колена, которые выглядели слишком жаркими для стоявшей на улицы изнывающей погоды. Мне стало не по себе от осознания, что разговаривала с Моти перед незнакомцем который мало того что подслушивал так и старался вести себя тише воды, ниже травы. А вспомнив Есению с Гордеем во мне даже проснулась обида и я воинственно произнесла глядя в упор на мальчика:

– Чего тебе нужно?

Мальчик не спешил отвечать. Наоборот. Сделав в моем направление несколько неуверенных шажков, точно боялся меня спугнуть любым резким движением он произнес:

– Тебе лучше не подходить к этому дому.

– Почему это?

– Он проклят. Ходят много нехороших слухов, но тебе лучше не знать каких. И от дома держись как можно дальше, иначе станешь очередной статьей в некрологе.

– Неужели в этом доме кого-то убили? – ахнула я от ужаса не удержав в себе эмоции и прикрыв рукой от шока растянувшийся сам собой рот в букве «о».

– Разве смерть это самое худшее что может случится в жизни? -вопросом на вопрос ответил мальчик вглядываясь в брошенный дом так, словно видел в его окнах нечто такое, что могло поражать даже самые окрепшии умы. -Есть вещи и похоже девочка. Вы переехали недавно из-за этого я посчитал своим долгом предостеречь тебя от глупых шагов которые ты можешь совершить по незнанию.

– Я не собиралась залезать в него.– чувствую что начинаю краснеть до кончиков ушей из-за того, что была поймана с поличным, но все еще продолжаю гнуть свою линию. -Я только хотела прочитать одно из писем которых тут полно. Раз их никто не забирает с почтового ящика, значит они никому не нужны, да и тебя это никак не касается.

– Смотри сама. Мое дело предупредить, твое решить слушатся доброго совета или нет.

Мальчик развернулся ко мне спиной и направился куда-то вперед вдоль улицы, больше не обращая на меня никакого внимания, словно я больше не представляла для него никакого интереса, а ведь он даже не поинтересовался по поводу моего переезда и какими такими ветрами (как любила поговаривать моя классная руководительница Дарья Матвеева) меня занесло в поселок Зимний. Любопытство внутри меня не захотело просто так смирится с равнодушием симпатичного мальчика и я поспешила за ним следом чтоб получше поспрашивать о заброшенном доме и возможно даже приблизится к разгадке тайному отправителю писем. Мальчик не воспрепятствовал моей компании, когда увидел как я подбежала к нему и попыталась отдышаться от бега.

– Часто ты разговариваешь с игрушками? – неожиданно спросил мальчик щуря свои зеленые, кошачьи глаза.

– Так ты из-за этого смеялся… вообще- то Моти не игрушка, а мой лучший друг. Он умеет разговаривать, но никто просто кроме меня не может его слышать.

– А, вот это уже плохо. Если кто-то из местных увидит как ты разговариваешь с игрушками, то точно посчитают что ты тронулась умом. -покачал головой мальчик, отчего его подстриженные волосы затопорщились вверх. -Тебе лучше не показывать лишний раз свои слабости. Если не хочешь остаться без своей любимой игрушки в ближайшее время.

– Я уже познакомилась с Есенией, Гордеем и Кирой. Но, вот ты так и не назвал мне свое имя. – то, что я и сама не спешила представится вовсе не оправдывало невежливость мальчика. – Меня Саша зовут. Приятно познакомится.

– Тимофей Бондарев. Для знакомых просто Тема. Живу в доме через забор от вашего и до последнего надеялся, что никто не въедет в него, но как видишь не свезло.

– Вообще-то я и не собиралась переезжать сюда. Все из-за моей мамы. Она говорит что переезд пойдет нам на пользу и мы наконец-то сможем начать жизнь с чистого листа.

– В Зимнем не может быть новой жизни. Совсем скоро ты и сама это прекрасно поймешь. Да, виды на лес тут и вправду фантастический, но им ты не можешь восхищаться вечно. Рано или поздно все до единого местного жителя покинут поселок, оставив после себя бесплодные земли на которых невозможно вырастить и тыквы. Вроде чернозем, но земля отторгает все что на ней растет. Даже деревья вокруг поселка с трудом вырастают, но в конце концов у всех них кривятся стволы, а затем неминуемо следует гибель растения. Сосны в наших лесах особенно этому подвержены. Можешь сама в этом убедится, если решишься когда-нибудь пойти в поход, чего бы я точно тебе не советовал.

– Я бы и за деньги не пошла в одиночку обследовать вашу тайгу.

– Дурочка. Какая же это тайга? Всего навсего таежный лес. Даже не так. Смешанный лес. У нас тут и берез много, мы с отцом часто весной собираем березовый сок.

– Если тут все так плохо, то почему вы вместе с отцом не уедите? В России полно разных городов, где жизнь намного лучше, чем в этом поселке. – мое любопытство не знало меры и я чувствовала что лезу не в свое дело, но отказать себе в таком удовольствии не могла. Не так уж и часто со мной кто-нибудь разговаривает. -Я например переехала сюда из Самары. Жила на улице Ивана Булкина. Между прочим тебе не стоит улыбатся над его фамилией. Этот человек участник Великой Отечественной войны. Так вот в Самаре было намного лучше, чем здесь. Там была Волга.

– К сожалению у нас поблизости нет рек. Но, может это и к лучшему. Зато нет утопленников.

– А, может даже и плохо. В жару на реке купаться самое то. Я из воды не вылазила все лето. Но… сейчас уже все в прошлом. Теперь мне придется смирится с жизнью в Зимнем. Но, хотя бы Моти у меня есть и он меня никогда не бросит.

– Так он у тебя и вправду говорящий? -осторожно спросил Тема посмотрев на мою мятную футболку из растянутой горловины которой выглядывала пушистая мордочка.

– Правда. Только он наверное тебе ничего не скажет. Стеснительный.

– Не повезло тебе что ты познакомилась с Есенией. Она от твоего плюшевого питомца не оставим и мокрого следа. Не человек, а горе какое-то. Любит отнимать чужое и присваивать себе. А тебе сколько лет?

– Мне девять.

– Мне десять. Значит ты с Есенией будешь в одном классе. Не повезло тебе с одноклассниками. Классы совсем крохотные и детей в поселке почти нет. Считай по пальцам пересчитать можно. Наверняка со всеми ты совсем скоро познакомишься. Советую тебе крепится и набираться сил перед первым сентября, так как они тебе еще понадобятся.

– Я не хочу ни с кем драться.

– А, это и не нужно. Просто нужно давать отпор всем тем, кто поступает несправедливо. Нельзя молча терпеть издевательств. Ну или можешь попросить помощи у меня.

Мы проходили мимо множества однотипных домов и я не совру если скажу, что не запомнила дорогу назад, так как была сильно увлеченна разговором со своим возможно новым другом. Сейчас как раз мы проходили одноэтажное, длинное, но до безобразия узкое кирпичное здание, вокруг которого был разбит стадион и беговое покрытие красного цвета, на котором не было ни единного человека, что вполне естественно для лета. Совсем скоро придет новый учебный год, а с ними уроки физической культуры, с кроссом, бегом и зарядкой которую я не любила в силу своей закомплексованности. Перед школой был разбит небольшой палисадник огрожденный коротким деревянным забором выкрашенный свежей белой краской. Полисадник состоял из нескольких видов карликовых хвойных деревьев, боярышников и шиповника на котором уже созрели темно-красные округлые плоды- буквально просящие чтоб их поскорее собрали. Вокруг растений лежали полукруглом камни, создающие имитацию хоть и не совсем удачную геометрической фигуры. В больших деревянных окнах никого не было. Зато можно было разглядеть один из пустующих классов в котором была видна висевшая на стене меловая доска зеленого цвета и парты с плотно задвинутыми к ним стулами. Только один их вид заставил меня внутри неприятно дрогнуть от мыслей о том, что совсем скоро я перешагну порог моей новой школы и стану новой ученицей. Было безумно жалко, что Тимофей был старше меня на год, а это значило лишь то, что мы находились в разных классах. Заасфальтированная дорожка без единной пылинки вела прямо к главному входу в здание над котором висел плакат с большими буквами «Добро Пожаловать!» под которым на первое сентября соберутся учителя и ученики, в том числе будем стоять и мы с матерью с букетом цветов (который наверняка купим у местных жителей так как у нас на участке цветов не росло, не считая желтую акацию перед домом, которую врят ли можно было преподносить преподавателям в качестве подарка). Эта новая школа была совсем другой в отличии от моей старой гимназии. Главное её отличии было в какой-то непривычной тишине и спокойствие. Такого в Самаре не было. В Самаре всегда было шумно и весело, а дети даже на летних каникулах переодически штурмовали футбольное поле на территории школы, устраивая на нем товарищиские мачты и прочие игры. Тут же было пусто. Тимофей даже бровью не повел когда мы проходили мимо здания, а я же вновь пристала с расспросом:

– Значит в этой школе мы будем вместе с тобой учится? Других же как я понимаю вокруг школ нет?

– Конечно же нет. Одна школа и то это много для местных детей. Нет нужды в отапливании лишних зданий. Нашему поселку едва хватает финансирования местного полицейского участка, в котором сидит один единственный полицейский которую большую часть свободного времени проводит у себя дома, а участок вечно стоит закрытым на замок. Стучи не стучи, все равно никто тебе не откроет. Хорошо хоть преступлений у нас почти никаких нет. Не считая пропажу Кати…

– Кати? Какой Кати?

– Ты не должна об этом знать, чтоб лишний раз не беспокоится о всякой ерунде. – попытался свести на нет разговор Тема, нахмурив свои брови явно расстроившись о том, что сболтнул лишнего. – Узнаешь все в свое время. Не нужно пытаться играть в детектива, все равно не поможет, только можешь навлечь на себя бед.

– Ты бы меня все равно не напугал своим рассказом. Мы с Моти ничего не боимся, если что у него имеются острые клыки которыми он запросто может загрызть всех тех, кто осмелится напасть на нас.

– Есть такие вещи в которых к сожалению твой пушистый друг бессилен…

Тимофей сосредоточенно посмотрел куда-то через свое плечо, словно за нами сейчас шла слежка, но я так ничего не увидела и не почувствовала. Все та же пустая улица, на которой почти не ездили машины и заунывное лаянье через заборы дворовых собак, которые продолжали держать свою службу, даже несмотря на жаркое солнце нещадно припекающее землю. В воздухе пахло навозом и травой, которая в поселке имела ярко-сочный зеленый оттенок. Но, больше никого. В небе же не было ни единого облачка, которое могло бы хоть ненадолго скрыть за собой солнце. В августе по идее жара должна уже ослабевать, так как дни становились короче, а ночи длиннее, но солнце висевшее огненным кругом на небе думало совсем иначе.

– Знаешь… я же совсем забыл передать тебе письмо. Оно лежало на улице в траве, недалеко от вашего дома и судя по написанному сверху имени, оно принадлежит тебе. Если тебе это интересно, то я не стал его читать. Я в чужие дела не лезу.

Мальчик запустив свою руку в карман джинсовых шорт быстро выудил оттуда мятый, сложенный втрое белый листок бумаги, а затем протянул его мне виновато начав мыском своих кед ковыряться в земле, надеясь на то, что я не надумаю себе лишнего на его счет. При виде письма, мое сердце громко застучало в груди, а в горле резко пересохло, но все же кивнув я забрала его себе быстро убрав в свой рюкзак решив позже прочитать его у себя дома.

– Мне нужно идти в магазин.-вспомнила я задание моей матери.-Ты не подскажешь где он находится?

– Иди прямо. И не ошибешься. Он у нас один единственный в поселке. Мне нужно зайти к своему другу, так что нам придется сейчас разойтись. Если решишь как нибудь погулять, позови меня с собой. Я живу через забор от твоего дома. Так что не потеряемся. Удачи!

Мальчик быстро подбежал к одному из однотипных домов и открыв чужую незапертую калитку скрылся за ней. Я еще с минуты потопталась на дороге, а затем пошла дальше в поисках вывески продовольственного магазина в котором наконец-то могла купить продукты и вернутся домой, но волнение связанное с странными намеками Тимофея не покидало меня, а наоборот усиливалось. Казалось что с окон незнакомых мне домов проходила за мной слежка, даже деревенские, поджаристые кошки провожали меня немигающим взглядом поднимая свои розовые носы вверх и внюхиваясь в воздух как будто что-то учуяли. Мне даже захотелось забрать одну из кошек себе, но они дергая недовольно кончиками хвостов быстро отходили от меня пропуская вперед, и даже не соизволили не разу мяукнуть. Мы вновь с Моти остались наедине. По пути к магазину нам встретилась одна очень спешащая домой женщина, которая кивнула мне головой, но ничего не сказала, и пожилой мужчина несущий хозяйственную сумку наполненную то ли банками, то ли стеклянными бутылками которые при ходьбе ударялись друг о друга создавая характерный звук.

Тимофей был прав, я быстро смогла отыскать продовольственный магазин стоящий на той же стороне что и частные дома, но отделенный от них кованым черным забором за которым не росло ничего кроме коротко подстриженной травы, которая придавала одноэтажному белому кирпичному зданию ухоженный вид. В окна не было никаких завлекающих табличек, возможно потому-что они в поселке были не нужны, так как магазин был единственным, а значит всегда имел прибыль и постоянных клиентов. Кованая ажурная калитка была широко раскрыта приветствуя тем самым, всех будущих покупателей, стопором для калитки служил самый обычный кирпич удерживающий дверь в всегда открытым положении. Назывался магазин «Ельник», название которое никаким образом не намекало на то, что в одноэтажном кирпичном здании могут продавать продукты. Но, все же я пошла прямиком во внутрь, умом понимая что в «Ельники» вряд ли бы уместились ёлки, а значит я пришла в нужное место. Открыв дверь магазина, над моей головой звякнул колокольчик и я увидела сидящую за кассовым аппаратом полную женщину со светлыми волосами и крохотными, бесцветными глазками сидящую в сотовом телефоне и с кем-то явно переписывающаяся, так как задержав на мне на несколько секунд свой взгляд, она вновь уткнулась в телефон, не став никак меня приветствовать. На теле женщины был одет синий фартук с рюшами, на голове был в тон фартуку синий козырек из которого не аккуратно вывалились волосы. Но, все же я посчитала что неприлично долго рассматривать взрослых людей и поспешила к работающим холодильным шкафам, чтоб выбрать молоко и еще что-нибудь вкусное себе. Мама не говорила ничего мне о том, чтоб я оставила сдачу, а это значит я могу вполне законно её потратить на разные сладости и мне ничего за это не будет.

– Возьми йогурты. Или нет… мороженное! – проснулся Моти начав облизывать свою мордочку розовым язычком и пытаясь вырваться у меня из рук.

– Хорошо. Ты главное не кричи, иначе можешь привлечь ненужное внимание…

Женщина сидящая за кассой искоса на меня посмотрела, но ничего не сказала, продолжив переписыватся в телефоне, хотя это был уже первый звоночек о том, что меня могут выставить из магазина, если я буду слишком сильно шуметь. Выбрав один пакет молока и два мороженых я направилась на кассу, чтоб поскорее расплатится за товар и пойти домой. Меня быстро рассчитали, а затем я вышла на свежий воздух с радостью поняв, что дело закончено. Письмо лежащее в рюкзаке не давало моим мыслям покоя и я со всех ног устремилась туда, откуда по моим предположениям я пришла с Тимофеем, при этом сунув в рот сладкое шоколадное лакомство. В тот самый летний день казалось, что весь мир лежит у моих ног и может быть даже когда-нибудь я смогу свыкнутся со своей новой жизнью, в котором уже не было густонаселенных улиц и шумных дорог. Теперь то, все точно должно быть хорошо. Я была уверена в этом как никогда. Возможно холодное лакомство просто ненадолго заморозило мой головной мозг или же летнее солнце слишком сильно припекло мне голову, ведь я не могла толком объяснить чувство радости проснувшееся у меня в душе. Запугивания Тимофея не возымели должного успеха, а я сослалась на то, что мальчик любит просто все преувеличивать.

***

…ближе к вечеру голова моя не на шутку разболелась от постоянного стука молотка и выкриков Владислава (Славы) зовущего мою маму, чтоб она помогла ему найти гвозди или же подержать мебель в одном положении, пока он закручивает болты. Я пряталась от шума в своей спальне, которая совсем меня не спасала от громких звуков и мне приходилось закрывать свои уши мягкой подушкой, чтоб хоть ненадолго прийти в себя от резкого шума. После прихода из магазина мама тут же отчитала меня из-за того, что я не взяла с собой Эльфа, который успел наделать кучи прямо на искуственным газоне и которые ей пришлось за ним убирать (мои доводы о том, что собак вряд ли пускают в магазины не возымели на нее никакого эффекта). Так же мне досталось за то, что я не взяла с собой сотовый телефон. А, ведь меня (Не дай Бог!) могли украсть или же могло случится что-нибудь похуже. В итоге весь наш с мамой разговор закончился очередной руганью в которой я как и обычно оказалась проигравшей, ведь дети ни при каких обстоятельств не должны выигрывать спор со взрослыми людьми. По крайней мере это мнение моей мамы, с которым я была категорически не согласна. Моти лежал на низком подоконнике пытаясь все еще прийти в себя после изнывающей жары, пока я в тайне от него начала доставать с рюкзака письмо которое Тимофей нашел в траве, чтоб поскорее прочитать его. Из-за небольшого скандала с мамой, я вновь забыла о нем, а теперь решилась наконец-то достать сложенный аккуратно втрое белоснежный листок. На зубах все еще оставался вкус сладкого мороженого, пока в желудке проходил бунт по поводу моего не совсем правильного питания, плюс для меня стала настоящей трагедией новость о том, что мама сказала что на днях нам нужно с ней сходить в школу, чтоб меня туда зачислили и я могла начать учится вместе со всеми с первого сентября. Школу я днем уже видела, особый восторг она у меня не вызвала, что было вполне естественным учитывая что почти все дети не любили ходить в школу. Единственная радость у меня была в виде письма, которое у меня ассоциировалось с некой таинственностью, с совсем новым приключением в которым я была главной героиней. Это не могло не радовать. Осторожно посмотрев в сторону лежащего на подоконнике Моти и убедившись что он решил вздремнуть животом кверху, я раскрыла предназначавшееся мне письмо с аккуратно выведенным моим именем, а затем с жадностью прочла все, что было в нем написано. «Я твой друг. И тебе не стоит боятся меня. А, ведь ты все еще не дала мне ответ. Ничего не рассказывай своей маме (эта фраза была написана несколько иным почерком. Буквы некрасиво заплясали на бумаге и казалось что мой собеседник явно чем-то был взбешен. Буквы были похожи на остро заточенные зубья пилы). Сегодня ночью открой свое окно и не закрывай дверь. Мне бы хотелось навестить тебя. С любовь твой Ч.К». Новое письмо буквально ошеломило меня. Совсем не того я ожидала, когда решилась прочесть письмо. И что значит эта фраза «Мне бы хотелось навестить тебя»? Я не уверена что мне так скоро хотелось бы, чтоб мой новый знакомый навестил бы меня, ведь я даже не совсем уверена кто он и можно ли ему до конца верить. Мама наверняка назвала всю нашу переписку» бредом собачьим» и что я вновь навоображала себе то, чего нет, но ведь Тимофей тоже стал свидетелем того, что кто-то явно отправляет мне письма. Так что это не может быть все моей фантазией. Хотелось поскорее посоветоваться с Моти, но я не знала как он отнесется к тому, что я писала письмо незнакомцу, ведь он был против того, чтоб я вообще начинала общаться с ним, а мама наверняка все еще считает что ко мне по чистой случайности попадают письма предназначенные кому-то кто носит такое же имя как и у меня. Осталась только Рада. Стоит ли обращаться к ней по поводу письма? Даст ли она мне нужный совет или же посмеется надо мной, решив что я от одиночества на новом месте совсем скоро сойду с ума. Все таки я склонилась к тому, что Рада хотя бы находится за тысячи километров от меня и никому не сможет рассказать обо мне, не считая Арсения и Евы, которых я к счастью тоже больше никогда не увижу, а значит не стоит боятся спрашивать у нее совета. Взяв сотовый в руке и войдя в популярный мессенджер с бесплатными сообщениями я быстро написала своей бывшей лучшей подруге текст"Привет, как ты? Мне бы сильно хотелось услышать твое мнение по поводу случая произошедшего в поселке, где я сейчас живу. Только обещай что разговор останется между нами двумя и ты никому его не перешлешь, хорошо?». Отправлено. В сети она была час назад, так что остается верить и ждать что она совсем скоро ответит на мое сообщение, а пока надо было принять решение: оставлять открытым свое окно с дверью или нет? С одной стороны окна моя мама всегда раскрывает перед сном, чтобы проверить помещения, так что ничего страшного в привычных вещах не было, а с другой стороны все же было что-то в этом нехорошее. Что если раскрытое сегодняшней ночью окно будет немым приглашением остаться навсегда в нашем доме и ведь я не смогу никак прогнать того, кто вползет ночью к нам в дом, так как вряд ли буду видеть его. А, если даже увижу он будет иметь форму чего-то огромного и темного, как того человека (существа?) который пытался посреди ночью вломится к нам и которого спугнуло лишь то, что я заметила его. Владислав (Слава) вряд ли сможет остановить его, а на Эльфа и надежд нет. Телефон издал тихую вибрацию. Пришло сообщение от Рады. «Привет Саш. Ты же меня знаешь! Разве я хоть раз рассказывала твои секреты? Ты же моя лучшая подруга! Выкладывай то, что ты так сильно хотела рассказать» После таких сообщений мои сомнения по поводу того, что все таки не следует разглашать свои тайны даже лучшей (бывшей) подруге все же не стоит, но Рада ждала от меня интересных историй, так как я сумела заинтересовать её, то молчать не было больше смысла.«На днях я получила письмо от незнакомца. Он предлагал мне стать лучшими друзьями. И письмо я получила не в интернете, а в реальной жизни на своем заднем дворе (Да, у меня теперь есть собственный задний двор, может быть даже когда-нибудь мы установим там каркасный бассейн, но это не точно). При этом все события произошли ночью, когда моя мама вместе с Владиславом спали. Что ты думаешь об этом?» -после этого я отправила сообщение Раде, пытаясь бороться с навалившейся негой сна которая начала посещать меня сразу же после того, как я вернулась с жаркой улицы домой. На первом этаже дома больше не было слышно шума и я наконец-то смогла расслабится, не используя больше свою подушку взамен бирушам. Хотелось поскорее присоединиться к Моти и тоже сладко заснуть свернувшись на подоконнике, но любопытство пересилило любую усталость, плюс мне необъяснимо сильно хотелось еще раз встретится со своим новым знакомым Тимофеем, возможно я даже когда нибудь смогу доверить ему свою тайну и может быть приближусь к разгадыванию того, кто стоит за всеми отправленными мне письмами. Про заброшенный дом с дурной историей, я уже даже не думала, посчитав что это очередная сказка специально выдуманная предыдущими хозяевами для того, чтоб любопытные дети не совались на чужой участок и не ломали чужое имущество хотя бы до того времени пока дом не продастся. Но, только кто купит дом в таком поселке как «Зимний»? Телефон вновь завибрировал, и я поскорее начала читать пришедшее от подруги сообщение.«Просто больше не поднимай никаких странных писем… я видела по телевизору как какие-то преступники высылали письма с рицином, который люди вдыхали после вскрытия писем и умирали. На твоем месте я бы просто выкинула письмо куда-нибудь через забор и все! «Но, это уж точно полная глупость. Кому придет в голову посылать мне письма с ядом, да еще и в дом в который я совсем недавно въехала? Если бы в письмах был рицин, то наверняка я бы сейчас не писала Раде, а лежала бы в какой-нибудь городской реанимации, но так как со мной все было впорядке, то тут и ежу понятно, что незнакомец не преследовал цели меня отравить. Тут было что-то совершенно иное. Что-то зловещее. «Рада ты не понимаешь. Тут что-то замешано мистическое. Вот например ты веришь в призраков или нет?» отправила не подумав, чисто на эмоциях. Через пару секунд я захочу удалить написанное сообщение посчитав его слишком глупым, но Рада к моему удивлению ответила намного быстрее, чем я успела что либо стереть написав «Верю. Но, почему тебе вообще пришли такие мысли? Неужели ты что-то увидела странное ночью?» Мне оставалось лишь завидовать проницательности подруги. Она попала в самую точку, но писать об этом я ей не спешила. Мало ли как она может реагировать на новость о том, что ночью к нам в дом пыталось пробраться нечто огромное и весьма жуткое. Если не поверила моя мама, то почему Рада должна мне верить? «Не бери в голову. Ничего такого не произошло. Наверное просто я не могу привыкнуть к тому, что больше не живу в Самаре.» – отправляю совсем не то, что думаю, но уже даже не сожалею об этом, так как приняла заочно решения не вмешивать в свои проблемы Раду. В голову пришли воспоминания о веселой девочке с выпученными точно как у долгопята глазами и светлыми, соломенными волосами, теперь по прошествию пары дней без своей лучшей подруги образ в голове почему-то стал несколько размытым словно потерял свою четкость или же я небольшими шажочками все же стала удаляться от своего прошлого начиная жить в настоящем. Наверняка Рада навсегда останется в моих воспоминаниях как мой самый первый, друг доверившийся мне и протянув свою руку в самый сложный для меня период в школе, когда я не могла адаптироваться к школьной системе с сидениями за партой и коллективу с которым стеснительной мне было весьма нелегко подружится. В командном баскетболе чтоб человек было поровну меня оставляли всегда сидеть на скамейке в одиночестве, когда в школе раздавали подарки (купленные за родительские деньги) мне всегда доставался самый последний и самый мятый из всех, на что жестокосердные дети начинали откровенно посмеиваться, даже не стараясь отойти от меня хотя бы на пару шагов. Белая ворона или аутсайдер? Я не хотела относится ни к первой категории ни ко второй. Мне просто напросто хотелось слится с толпой, стал общей серой массой с одним сознанием и на которую никто не обращает внимания. Мама говорит это все происходит потому-что у меня нет внутреннего стержня и я пошла вся в своего скромного отца из которого было сложно вытянуть хотя бы одно самое простое предложение. Для меня отец навсегда останется крупным, но добрым бородачом с огромным сердцем, вечно прятавший свой взгляд и старающийся проводить все свое свободное время в одиночестве. У него я бы точно спросила совета о том, что же мне делать с найденным письмом и предложением незнакомца впустить его в дом через окно?

Отправив полученное письмо обратно в рюкзак (подальше от Моти) я подошла к окну ведущему на задний двор. Не нуждающейся в поливе искусственный газон был все на том же месте, в том числе постройка похожая на дом для гнома так и не покинула свой пост, точно была одной из придворной дивизией охраняющей поверенный ей дворец. За забором сплошной лес. И больши ничего интересного. Не было ни белок, ни звуков птиц (хотя по утру я отчетливо слышала в воздухе звонкую песню щегла перелетающего с ветки на ветку сосен), ни каких либо других животных. Даже рычание Эльфа под вечер сменилось тишиной, наверняка даже этот маленький бесенок не может вечно носится из стороны в сторону точно заведенный моторчик, даже у таких как он рано или поздно заканчиваются силы. Владислав тоже перестал собирать под включенный громко телевизор мебель, окончательно растеряв весь свой пыл и наверняка сейчас вместе с моей матерью начали распивать «Коктейли Дракулы», потому что до меня доносилось отдаленное полу пьяное хихиканье взрослых которое не могло не раздражать, так как мне хотелось бы всем сердцем видеть свою маму в более нормальном состоянии. Владислав тянул её на самое дно и я ничего не могла с этим поделать. Разве что отыскать отца и попросить его вернутся к нам, но врят ли он станет меня слушать. Наверняка что нибудь пробурчить себе в бороду и отвернется сказав Что в таких ситуациях рассчитывать на него не стоит. Так как он также как и я появился на этот свет без внутреннего стержня, так что с него все взятки гладки. И все же несмотря ни на что я раскрыла свое окно, взяв под руки Моти и относя его к себе на кровать, чтоб провести наступающую ночь не в одиночестве. Казалось что с моего решения открыть окно произойдет совсем скоро нечто плохое, но что именно я не могла предугадать. Был только вечер, по идеи мне как ребенку который находится в активной фазе роста нужно обязательно ужинать, но так как никакого предложения мне не поступало (да и судя по смеху на первом этаже вряд ли поступит) оставалось либо уткнутся в телефон в ожидание ночи, либо ненадолго заснуть, чтоб снять с себя усталость появившуюся после прогулки в жару. Второй вариант мне понравился куда больше первого и я завернувшись под тонкое одеяло уткнула лицо в мягкую темно-бурую пушистую шерстку Моти постепенно начала проваливаться в сон, который стремительно накрывал меня с головой отбросив на задний план все мои проблемы и страдания, даже не ответил на очередное письмо Рады о том, что она всегда готова помочь мне, если я нуждаюсь в помощи.

***

Мне снился тревожный сон. Как будто кто-то гнался за мной по улице, а я стучала кулаками в каждую встречающуюся на моем пути дверь, но только слышала повороты замков внутри дома и взбешенные крики хозяев кричавшие мне «Убирайся отсюда подальше!». Мне никто не открывал, пока я панике носилась то туда, то сюда, бросаясь на стены чужих заборов и буквально раздирая все свои пальцы о дерево, за которым наверняка прятались живые люди не хотевшие мне оказывать даже самую минимальную помощь. Только шепот в воздухе «Чужая», «Пришлая», «Самозванка» доносился до моих ушей как приговор который я не понимала чем заслужила и за какие преступления. По темным улицам за мной пробиралось нечто плохое и злое, мои глаза не могли разглядеть его, но сердце чувствовало что надо мной нависла страшная опасность. Во сне я не знала куда спрятаться от тёмного существа хотевшего пустить мне кровь на неродных мне улицах, желавшего догнать меня и уничтожить, не из-за мести, а из-за своей злобной сущности, так как существо было самим олицетворением детских ночных кошмаров, было тем на кого шипят уличные кошки поскорее удирающие прочь от греха подальше, он словно пресмыкающее упорно следовало за мной по пятам пригнувшись к самой земле рассматривая меня парой не мигающих налитых кровью глазами. Моти во сне не было со мной. Мамы тоже. Хотя бы присутствие Владислава наверняка хоть немного помогло мне справится с навалившейся истерикой, но там никого не было. Только я, ночь и тот кто является воплощением ужаса для всего живого. Хотелось плакать, но слезы не шли, хотелось звать на помощь в ожидания хотя бы одной милосердной души, но язык во рту онемел и издавал только нечленораздельные слова, совсем не похожие на русскую речь. Я знала во сне лишь одно «Совсем скоро меня убьют и я ничего не смогу с этим поделать. Только принять как данность.». Сейчас после пробуждения я не могу точно сказать, чем же в итоге закончился сон, но так как я проснулась в холодном поту прямо на своей постели, то уверена что сон окончился весьма плохо для меня. Первым делом я конечно же посмотрела на свое окно, которое перед тем как уснуть оставила открытым следуя за указаниями письма, теперь же оно было плотно закрыто, что не могло меня не удивлять. Дверь зато в спальню была приоткрыта (но возможно это заходила ко мне мама и никакой мистики в этом не было). Моти спокойно спал, но все таки мне придется его разбудить, так как сон у меня как рукой сняло, а бродить в одиночестве по дому мне совсем не хотелось. Даже не то что не хотелось, а пугало до чертиков. Еще через пару минут я все таки смогла собраться с духом и отойти от своего ночного кошмара, убедив себя что сон ничего общего с реальностью не имеет, и всего лишь является физиологическим состоянием для нашего мозга, который проецирует в нем накопленные страхи с переживаниями создавая весьма сюрреалистическую картину. Так по крайней мере я читала в своей энциклопедии купленной моей бабушкой по отцу Надеждой Беляевой и которую я зачитала до самых дыр. Энциклопедия так и не была распакована, так как мне в комнату никто не собрал стеллаж для книг. Комната все еще оставалась такой же полупустой и не родной. Я спустила свои ноги на пол и огляделась по сторонам еще раз убеждаясь что в спальне никого кроме меня с Моти нет (хотя кого я вообще ждала? Призраков? Ночных монстров вылезающих прямо из под кровати?) а затем подошла к окну чтоб осмотреть двор на который за то время что я спала успела спуститься беззвездная ночь. Никого там не было. Ни единой души. А, взяв сотовый в руки чтоб посмотреть время я обнаружила в нем еще парочку непрочитанных сообщений от Рады, чтение которых отложу на завтрашний день, чтоб не нагружать себя лишней пустой информацией. Время показывало ровно три часа ночи. Я всегда считала это время одним из самых нехороших. В это время все дети должны находится в своих кроватях и спать глубоким сном, чтоб не запугивать себя тенями от мебели принявшие весьма странные формы и различными звуками наполнившими весь дом, словно кто-то решил устроить незапланированный обход по чужой территории. И всегда все эти вещи происходили строго с трех до пяти утра. Я это знала, так как у меня в Самаре бывали дни когда я могла проснутся посреди ночи, а потом еще долга не могла заснуть вслушиваясь в скрипы, кряхтения и различные шорохи заставляющие еще сильнее кутаться в одеяла надеясь так обрести убежище. Вот только неужели мягкие одеяла смогли бы кого нибудь остановить? Любое острое оружие с легкостью расправилось бы с самодельным убежищем, а затем наступила бы темная неизвестность.

– Моти. Моти проснись! Не время спать в такой час!

Перепуганная выдра вся встрепенулась, а затем быстро забегала вдоль кровати, путаясь в своей тяжелом хвосте загнутом к телу кольцом, но после того как я выпрямила его она наконец-то остановилась и недовольно посмотрела на меня:

– Сейчас же еще далеко не утро Саша!

– Я знаю.

– Так зачем нужно было меня будить? Совсем скоро сама намучаешься с утренними пробуждениями и будешь жить только в ожидании приближающихся выходных.

– Кто-то заходил и закрыл мое окно в комнате. Моти ты видел кого-нибудь заходящего к нам в спальню? Или хотя бы что-нибудь слышал? У вас же выдр очень хороший слух особенно в ночное время.

– Нет. Я как и ты спал. – Моти широко зевнул показывая мне острые зубы. – Может быть ты просто забыла о том, что закрывала окно? Или в комнату могла зайти твоя мама.

– Она вчера пила «напиток Дракулы». Вряд ли она бы захотела навестить меня. Они с Владиславом наверняка уже давным давно спят мертвецким сном. Их даже через громкоговоритель не разбудишь.

– И то верно. Саша ты же не общалась с тем странным человеком который писал тебе письма, ведь так?

Между нами наступила тяжелая пауза. Я не могла долго врать Моти и держать в себе терзающий меня секрет. Плюс Моти был моим самым лучшим другом, который никогда бы меня не предал и не дал бы в обиду будь у него конечно не плюшевые лапки, а что нибудь более увесистое. Я потупила взор уставившись на пустую стену в желании от стыда растворится в ней, став неодушевленным объектом, без мыслей, волей и потребностях в которых нуждается каждый живой в мире организм. Точно. Стану отшельником. Как царь Александр первый. Брошу свою жизнь и начну совсем новую, где-нибудь в горах. Много есть историй о людях ушедших в тайгу подальше от благ цивилизации и проживших там многие года без болезней и с нормальным рассудком. Моти с собой наверное не возьму. Пускай сидит дома. Зверь привыкший к людям, уже не сможет жить в дикой природе. Пускай останется жить в Зимнем вместе с моей матерью и Владиславом (Славиком), может быть будем даже обмениваться с ним письмами по почте… хотя какая в тайге почта? Разве что голубиная. Значит придется построить мне возле своего лесного домика где я буду проживать птичник. Правда нужно будет с собой иметь хоть какое-нибудь зерно или хлеб… но об этом можно будет подумать после. По мере поступления проблем.

– Так все таки ты переписывалась с ним. Я так и думал. То то ты подозрительно молчала и была похожа на провинившегося щенка который наделал лужи в хозяйских тапках. Ну и? Неужели этот проходимец ответил тебе? Что же ты молчишь? Говори!

– Ответил. Сказал чтоб я оставила открытым на ночь свои окна, чтоб он мог войти. Но, теперь ты сам свидетель того, что окна заперты.

– Очень плохо. Просто ужасно плохо.

– Ну не может быть, чтоб все было ужасным. -я все еще не решалась посмотреть в темные глаза друга, боясь увидеть осуждение которое я уже слышала в его встревоженном голосе. настолько

– Ты впустила какого-то незнакомца в дом, пишущего тебе письма и умеющем залезать по стене дома прямо на второй этаж! Это же ужасно! Ты впустила в дом не человека, а того кто умело притворяется им и теперь все мы можем находится в страшной опасности.

– Ты слишком эмоциональный Моти. С нами все в порядке, а значит эти письма не представляют для нас никакой угрозы. По крайней мере не в таких масштабах как ты описал их.

– Наивность! Неужели ты думаешь что преступник сам себя назвал бы преступником? Нет. Он действовал бы более хитро. Втирался в доверия, медленными шажками, а затем бы нанес удар тогда, когда ты меньше всего бы этого ожидала, но звать на помощь уже было бы очень поздно.

– Что же нам теперь делать?

– Ты может хотя бы попытатся разбудить свою маму и рассказать о том, что натворила, может быть она даже воспримет твои слова всерьез, а затем заберет нас обратно в Самару, на нашу родную улицу и мы вновь заживем тихо и мирно.

– Не получится тихо и мирно Моти. Квартиры то нашей больше нет. Её мама продала. А деньги лежат где-то на «какой-то» книжке. Куда нам возвращатся назад? – говорила я понизив от волнения голос, пытаясь не принимать близко к сердцу трагедию всей своей маленькой жизни.– Если только ехать к бабушке, но моя мама не сможет долго с ней жить. У них какие-то разногласия мне не доконца понятные.

– А, мы заберем деньги с книжки и попросим новых владельцев вернуть нам обратно нашу квартиру. Скажем что новая жизнь нас не устроила и мы хотим вернутся к нашей старой. Или же отдадим им этот дом!

– Опять плохая идея. Мама ни за что не расстанется с этим домом. Она наконец-то в нем обрела счастье о котором всегда мечтала.

– Тьфу ты! Ты совсем не хочешь оставлять мне выбора Саша! Я весь в внимание чтоб выслушать твои идеи по поводу того, что в этот дом забрался неизвестный нам человек (а возможно даже совсем не человек) и что нам с ним делать?

Я не знала. У меня не было никакого ответа на этот вопрос. Тишина буквально давила со всех сторон мне на голову, не давая подобрать хоть какую-нибудь даже самые вздорную идею обреченную изначально на провал. Я была в тупике из которого не знала как найти выход. Моти тоже не спешил подкинуть мне мысль, находясь в таком же озабоченном состоянии что и я. Идеи все не хотели приходить в мою голову, вместо этого внутри меня нарастала смутная тревога не дающая мне мыслить здраво причин которой я пока что не видела. В итоге Моти перестал наматывать на постеле круги и остановившись твердым голосом произнес:

– Нам нужно спустится с тобой вниз. Хотя бы чтоб убедится что в доме никого нет и можно спокойно лечь спать. Если этот злодей сейчас находится в доме, то мы с тобой найдем внизу улики указывающие на его присутствие.

– Он пока что не злодей. Мы же даже не знаем с тобой кем он является на самом деле Моти.

– Хорошие люди не пытаются проникнуть через запасные двери чужого дома Саша! Еще раз тебе повторю. При первом же подозрение на то, что в дом через открытое тобой окно (при слове тобой Моти раздражительно дернул своими белыми торчащими во все стороны усами) все же кто-то проник, мы сразу же направимся прямо в спальню твоей матери. А, затем вызовем полицию.

– Мама будем в бешенстве если мы её с тобой разбудим.

– Да пускай хоть придет в ярость! Нам то что? Мы занимаемся с тобой благим делом, а именно спасаем семью от ночного преступника. Молчать все равно нельзя.

– Думаю ты прав. Тогда идем ко мне на руки.

Моти проворно прыгнул в расставленные мною руки, а затем я направилась к выходу вместе со своим другом из своей спальни еще не успевшей стать мне родной. Чтоб включить свет в коридоре нужно было нащупать в темноте выключатель находящийся в метре от пола и нажать на него. С этим проблем у меня не возникло. Потолочный светильник тут же осветил весь коридор теплым светом к которому мне хватило секунд десять чтоб привыкнуть, а затем направится к г-образной лестнице ведущей на первой этаж и спустится по известному мне маршруту. В противоположной от моей спальни комнате находятся три весьма жутковатых картин, и в которой еще прошлой ночью я писала старательно письмо, тому кто может оказатся на деле настоящим преступником. Туда естественно мне заходить больше не хотелось. Оставалось радоваться тому, что дверь в пустую спальню была плотно закрыта, а следов присутствия постороннего на втором этаже замечено не было. Тишина. Моти тоже старательно озирался своей крупной головой по сторонам щуря свои глазки словно пытаясь заметить малейшие изменения в обстановке дома или интерьере, но ничего не было. Было подозрительно спокойно. Как в лесу в котором прятались в кустах охотники и звери зная об этом разбежались кто куда, чтоб не быть чьим-то трофеем. Мне совсем не хотелось быть чьим-то трофеем, но и трусить было сейчас опасно, плюс спать с ощущением чего-то присутствия в доме было невыносимо. Нужно было поскорее развеять свои сомнения, убедившись что никаких преступников (или охотников притаившихся в кустах) в доме нет. Для этого придется через нехочу спустится вниз. Пускай даже темнота кажущаяся бездонной захватила почти что каждый уголок этого хоть и небольшого, но ночью выглядящего жутковатым дома.

– Теперь пойдем вниз? -спросила я чувствуя дрожь в своих коленках, но игнорируя её как что-то само разумеющееся.

– Ничего не бойся. Я рядом с тобой. – успокаивающе произнес Моти теснее прижавшись ко мне. -Мы с тобой все таки не одни в доме.

Я не стала говорить вслух о том, что храпящая мама на первом этаже вряд ли сойдет за отличную защиту. Лучше уж промолчать, чем сказать итак очевидную всем вещь. И я пошла вниз. Стала спускаться по деревянной скрипучей лестнице, ступенька за ступенькой, приближаясь к томящей неизвестности которая совсем скоро раскроет мне все свои секреты. Если конечно со мной и Моти будет все впорядке после этой ночи. Думать о плохом не хотелось. И я вспомнила в голове песню Бориса Вайнера «Тьма крадется словно рысь, на могучих лапах. Даже мама вместе с папой ей сказать не могут» Брысь!» Тьма кружится между крыш, опускаясь тихой сапой. Даже мама вместе с папой ей сказать не смогут: «Кыш!…» От детского стишка лучше не стало. Наоборот тревога даже усилилась. Нужно было думать о чем-то хорошем, не относящимся к ночи и темноте, например о светлом дне с солнышком или же о кошках с котятами, но вместо этих мыслей лезли совсем другие. Мрачные. Мне хотелось бы куда-нибудь сбежать, но Моти врят ли бы понял мой внезапный трусливый порыв убежать точно страус зарывшись с головой в песок. А, перед своим лучшим другом совсем не хотелось терять лицо.

– Ну, вот и первый этаж Саша. – сказал вслух Моти.– Давай пройдем в зал, а затем на кухню. Проверим комнаты которые находятся ближе всего к нам.

– Где-то тут должен находится Эльф.

– Если он еще не лает, то это явно хороший знак.

То, что Эльф не лает еще ничего не значит. Может быть тот кто сумел пробраться через мое открытое окно расправился с мелким песиком, а затем принялся творить дальше свои грязные дела. От таких мыслей тут же пробегала дрожь по спине. Свет на первом этаже я тоже поскорее включила, чтоб не бродить по темноте, точно бесстрашный искатель приключений, кем я вовсе не являюсь. Я самый обычный девятилетний ребенок, который переехал жить в отдаленный от всех благ цивилизации поселок из своего любимого города по прихоти своей матери решившей устроить свою личную жизнь. Была бы моя воля, я бы вернулась обратно в Самару оставив местным жителям на попечительство Эльфа и Владислава, может быть он тут бы нашел свое счастье и без моей матери. И сразу же по приезду обратно в Самару побежала бы в свое любимое с отцом кафе КлюкVа и заказала бы там самый дорогой десерт потратив на него все свои сбережения лишь бы вновь вернуть воспоминания которыми я трепетно дорожила.

На первом этаже было также тихо как и на втором. За незапертой дверью ведущей в совместную спальню моей матери с Владиславом (Славиком) слышался громкий храп, но больше ничего не обычного. Врят ли бы преступник оставил бы взрослых в живых, просто пройдя мимо их комнаты, хотя мама находилась в таком состоянии что добудится её не было никакой возможности. Первым делом нужно было зайти в гостиную, а затем перейти к обследованию кухни, но осмотр предстоял быть необычным так как в зале на полу я обнаружила несколько грязных следов непонятного происхождения, то ли занесенных с улицы кем-то из взрослых, то ли грязь занес Эльф который до этого обследовал улицу в поисках зарытых косточек. В зале уже стоял посередине плюшевого вида диван светло коричневого цвета и подле него два таких же плюшевых кресла с слишком низкими ножками в сравнении с диваном. На креслах уже были расположены две декоративные красные подушки с народными мотивами, которые были одной из покупкой моей матери на городской распродаже, которая ей обошлась не более чем в пятьсот рублей. Перед диваном с креслами на полу был расстелен дешевый ковер белого цвета, на которого не было никакого желания заходить ногами, а вот как раз возле ковра и лежала неизвестного происхождения грязь которая к моему удивлению совсем не запачкала светлого ковра. Грязь была вперемешку с глиной, что тоже не давало мне никаких догадок на то, кто мог бы быть тем дебоширом, игнорирующем самые основные понятия гигиены и пачкующем дом. Эльф больше всего попадал под подозрения, но застать его за преступлением очевидно нам с Моти не удалось. В остальном в зале больше не было ничего необычного или странного, на стене еще висел закрепленный на кронштейн телевизор фирмы LG с горящей красной лампочкой снизу, но больше не было ничего примечательного за что мог бы зацепится взгляд.

– Думаешь эта грязь и есть та самая улика которую мы с тобой хотели отыскать? – спрашиваю я у своего верного компаньона находящегося у меня на руках рассматривая кучу грязи занимающую на полу площадь не более сорока двух сантиметров. Чем дольше я рассматривала кучу грязи, тем отчетливее видела каждый камушек в ней, даже самый казалось крохотный.

– Возможно так оно и есть. Но, невозможно знать наверняка, пока мы с тобой не поймет кто оставил после себя эту гадость.

– Значит нам нужно сходить на кухню.

– Так вперед и с музыкой.

Всего лишь фразеологизм, а не побудительная просьба от Моти, чтоб мы вслух начали распевать различные песни, буквально подписывая себе участь быть пойманными за нашими ночными похождениями. Но, ведь с одной стороны мама все равно не поднимется с кровати, даже если бы мы сейчас пригласили в наш дом целый духовой оркестр тут же начавшие дуть в свои тромбоны и валторны с трубами. Она были слишком пьяна, чтоб звуки могли её потревожить. В таком состоянии мне мама никогда не нравилась.

Но, нужно было двигаться дальше. Следующей была кухня. Дверь в кухню были широко открыта буквально приглашающая нас поскорее войти внутрь комнаты, чтоб столкнутся с тем, что преследовало меня в ночных кошмарах. Я не долго думая нащупав на стене выключатель, тут же зажгла в помещение свет, уже не жмурившись от него точно слепой крот выбравшийся из земли на поверхность. Первым до моих ушей донесся испуганный вскрик на руках Моти, а затем и я услышала как с моего рта вырвался сдавленный вскрик, больше похожий на звук зажеванной пластинки у граммофона. На полу кухни лежало что-то мохнатое, серое и явно отдавшее Богу душу. Немного поглядев на объект вызвавший у меня вскрик я вдруг поняла что передо мной лежало. Крыса! Это была большая, серая крыса, которую изрядно помяло перед наступлением смерти. Мне не хотелось рассматривать труп измученного животного, но отвести взгляд я была не в состоянии так как впервые видела настолько ужасающую картину, которая сумела поразить меня до глубины души. Что-то с трупом крысы явно было не так. Возможно все дело было в лужи крови растекшейся под измученным зверьком или же в том, что перед смертью крысу кто-то вспорол, точно ткань у изрядно износившейся одежды. Чёрные глаза бусины уже покрылись незрячей пеленой, что свидетельствовало о том, что зверь лежит на кухне уже не один час. Кто мог убить крысу? Не Эльф же. Эта крыса была чуть ли не с его маленькое тельце, она сама бы при всем желание сгрызла бы его не приложив никаких для этого усилий.

– Саша ты что тут делаешь?

Позади меня раздался недовольный голос моей матери от которой сильно пахло спиртом и еще явно не знавшей о происшествии на кухне, но затем она привыкнув к свету вдруг испуганно вскрикнула отшатнувшись обратно к выходу из кухни, чтоб побыстрее убежать от чудовищной картины. Я же продолжала стоять как вкопанная, не зная что мне делать и куда себя деть, чтоб забыть вставшую перед глазами картину замученного животного, которое явно не без чьей-то помощи отправилась к своим праотцам крысам прямо на небеса. Мама еще пару секунд простояла возле входа на кухню разглядывая издалека неприятный «подарок», но все еще не в состоянии прийти до конца в себя, после распивания накануне «напитка Дракулы», а затем шатающейся походкой подойдя ко мне несильно хлопнула меня по щеке отчего моя голова странно вывернулась в сторону. Удар был несильный, но внутри меня что-то сильно заболело, словно шлепок по щеке как-то через лицо сумел попасть мне прямо в душу оставив на ней несмываемый след, от несправедливого наказания матери. Мама не остановившись на своем «злодеянии» выхватила у меня с рук Моти, забрав моего друга к себе, а увидев как на мои глаза наворачиваются искренние слезы возмущение злобно прошипела:

– От тебя одни проблемы Саша. Одни про-бле -мы.– по слогам произнесла моя мама и я видела как пламя гнева буквально плясало в её голубых больших глазах в которых казалось произошло самое настоящее кораблекрушение. Я уверена на том корабле была я, медленно идущая к самому дну моря, где останусь лежать навсегда. -Я выброшу твоего медведя в мусорку. Даниил слишком баловал тебя, но клянусь такого больше не будет.

Имя отца слетевшая с жестоких губ моей матери вызвало у меня новую порцию слез, с которыми я никак не могла бороться так как знала что никто в этом чужом доме не защитит меня, тем более не я была причиной смерти этой крысы, но мама все еще не пришедшая в себя ничего и слышать от меня не хотела. Для нее существовала своя правда маячавшаяся где-то на уровне недопитой бутылки дешевого вина, которую они с Владиславом (Славиком) распивали накануне. Больше всего мне было обидно за отобранного Моти и я с каким-то тупым безразличием вновь уставилась на растекшую кровь под крысой, а затем ткнув по направлению неё свой палец произнесла:

– Это сделала не я.

– Не нужно со мной переговариватся Саша.

– Я и не переговариваюсь. Тебе даже правду нельзя говорить, ведь ты никогда мне не веришь.

– Если не ты кто же еще?

Последнюю фразу сказал Владислав пробудившийся от шума на кухне и решившим налить себе воды из под крана совсем не реагируя на тушку измученного зверька, словно такую картину ему было видеть не впервой. Шел он уже своей привычной старческой походкой, сгорбившись и чуть наклонившись вперед, словно у него после долгого лежания в одной позе на кровати прихватило поясницу. При ходьбе Владислав издавал тихое неприятно бурчание, точно курение электронных сигарет окончательно добило итак его больные легкие, но признаться он в этом не хочет, так как ставит свою зависимость на первое место. Близко посаженные глаза Владислава бросили на меня странный, нечитаемый взгляд в котором прятались эмоции начиная от гнева и заканчивая каким-то холодным безразличием буквально кричащем о том, что я трачу его драгоценное время на свои детские проблемы. На Владиславе были только одни пижамные штаны черного цвета, а волосатую всю заросшую грудь он не стал ничем прикрывать, посчитав что ничего вульгарного нет в мужчине решившем прогулятся по собственному жилищу без майки. Почесав себе бритое лицо мужчина наконец-то сел на кухонный стул, а затем сказал:

– Убери за собой беспорядок Саша, не доставляй нам итак лишних проблем.

– Я не буду это трогать. – я с страхом посмотрела вновь на лужу крови успевшей окрасить серую шерсть крысы темно-красным оттенком. Я не могла даже себе представить как буду отдирать прилипшее наверняка к полу мертвое животное, а затем раз за разом отмывать свою тряпку от чужой крови. Видение было ужасным и отвратительным. Нужно было поскорее стереть эту ужасную картину со своего сознания.

Владислав еще сильнее нахмурился, начав потирать себе пальцами виски, словно его сейчас больше занимала непроходящая головная боль после принятия горячительных напитков, чем весь шум вокруг бедного, умершего животного. Мама стояла облокотившись к стене не пытаясь прикрыть свой оголившийся живот из-за задравшейся вверх пижамной майки которая явно уже давно была ей маленькой, но которую она все упорно продолжает носить, словно та была ей чем-то дорога. Русые до плеч волосы были до неприличия растрепаны и теперь точно ветки у обломившегося от ветра дерева торчали во все стороны напоминая издали кривые антенны. В руках мамы был крепко зажат Моти, лицо которого было направлено в противоположную от меня сторону из-за чего я не могла точно определить в каком мой друг находится состоянии, оставалось только лишь лицезреть загнутый кольцом хвост. Крыса лежала возле кухонного зеленого гарнитура, тоже ожидавшая поскорее своего захоронения, чтоб не быть немым участником чужого конфликта. Но, я тут была вовсе не причем! Было несправедливо обвинять меня во всем лишь потому-что я оказалась не в то время, не в том месте.

– В зале на полу лежала какая-то грязь. Поэтому я решила проверить кухню и увидев… -на секунду я запнулась стараясь подобрать нужные слова, но затем решительно продолжила.– увидев крысу я закричала.

– Неужели у тебя были своим непонятные причины чтоб начать обследовать первый этаж и буквально будить всех посреди ночи? – сверкнув темными глазами спросил Владислав успевший набрать себе из под крана воды и вернувшегося обратно на свое место.

Нельзя было рассказывать ему о письме. Если мама мне не верит, то он тем более не примет мою сторону, зная какие между нами с ним отношения уж лучше доверится кого-нибудь другому. После того как мама ударила меня по щеке (хоть и не сильно, но все же задев какие-то струны моей ранимой души) я тоже уже не сильно то и хотела что либо рассказывать, мне просто хотелось вернуть себе обратно Моти и куда-нибудь ретироваться подальше от мертвого на полу зверя и моей непонятливой матери у которой не было и капли сочувствия ко мне. Мой взгляд заскользил то к кухонному окну, то на белоснежный холодильник словно это хоть как-то могло меня спасти от дальнейшего допроса. Интересно как долго нужно отмывать кровь с паркета чтоб она полностью исчезла или же дерево навсегда впитывает в себя следы преступления буквально удушая неприятным металлическим запахом.

– Ты спустилась в зал чтоб посмотреть телевизор, а затем тебе захотелось пить и ты прокравшись на кухню решила выпить все молоко с холодильника и втихаря заесть им чужими продуктами, но что-то по всей видимости пошло не по твоему плану Александра. – Владислав говорил так уверенно, словно стал свидетелем моей ночной вылазки, хотя мы с Моти понимали насколько глупо звучат его слова, ведь все было совсем иначе и это все можно опровергнуть лишь достав продукты с холодильника к которым мы совсем не прикасались. -Затем ты увидела крысу, а затем натравила на него нашего бедного Эльфа, который сидел забившись под нашу кровать и явно получивший на всю жизнь психологический стресс. Теперь ни один ветеринар не возьмется за бедное животное.

– Эльф был возле вашей кровати? -спросила я не веря своим ушам.

– Да. Скорее всего спрятался от тебя. И Бог тебе судья Саша за то, что ты с ним так подло поступила.– вступила вновь в разговор мама, явно пришедшая в восторг от того, как они с её новым мужем раскрыли тайну сегодняшней ночи, даже не беря в расчет что в отличии от Владислава я была её кровным родственником на защиту которого вставать было ее прямой обязанность. Но кажется весь её разум был полностью проспиртован и вместо человеческих эмоций, у мамы сейчас была одна злоба.

– Так и быть я выброшу через забор крысу, но с этого дня ты будешь наказана. Марта отправь её пыльного дружка в стиральную машину. Нечего разводить в доме грязь.

– Мам ты не можешь так со мной поступить!

– Могу и буду. Вадичка прав. Тебе нужно начинать думать уже об учебе, через несколько дней школа, а ты все таскаешься по дому словно пришибленная вместе со своей игрушкой. Хотя бы книгу хоть раз в руки взяла, чем бы занималась разной чепухой.

– Какой еще чепухой? – вспыхнула я чувствуя как изнутри начинаю вся закипать и скоро окончательно взорвусь от переизбытка негативных эмоций.

– Например прогулками с мальчиками.

Я сразу же поняла что имеет в виду моя мама. Она видела меня уходящей следом за Тимофеем, который всего навсегда дал мне предостережение по поводу соседского дома выставленного предыдущими хозяевами на продажу. Ничего криминального в этом не было. Но, почему-то мне стало неуютно и я захотела уйти поскорее с кухни, куда-нибудь в темный угол, сроднившись с пылью, чтоб больше никто не мог меня ничем попрекать. Мама наблюдала за мной с Тимофеем с окна дома и мало ли что ей могло прийти в голову, учитывая еще тот факт что ко мне она всегда относилась предвзято. Моти безжизненно повис у неё на руках полностью смирившись с участью быть постиранным в ближайшее время, после чего у него скорее всего сбьется внутри в один огромный комок вся набивка, но уже ничего поделать с этим будет нельзя, ведь Моти нуждался как хрупкая игрушка в ручной стирке. Но, мама точно скала была непреклонна и непробиваема, до моих слез ей не было ни холодно, ни жарко, только было заметно что ей не терпелось поскорее пойти спать оставив разборки на завтрашний день, где она еще многие часы будет меня вслух попрекать нарочно увеличивая свой голос, чтоб я слышала все гневливые фразы направленные в мой адрес. Таким человеком она стала как только стала жить с этим противным Владиславом (Славиком) полностью изменившись как человек. Наверняка где-то очень глубоко в душе она все еще сидит одиноко на скамейке в Самаре на бульваре Металлургов в ожидании моего отца бросившего нас и уехавшего навсегда за лучшей жизнью. На бульваре Металлургов где они с ним впервые встретились и влюбились в друг друга без памяти.

– Тогда я не пойду ни в какую школу. Без Моти она мне не нужна.

– Что за глупое имя для медведя. Это что, что-то на японском? -поморщился Владислав наконец-то принявшийся убирать с пола мертвое животное за хвост игнорируя все правила гигиены, которое наверняка уже полностью окостенело.

– Если ты не будешь учится, то чем же ты моя любимая будешь заниматься? – мама не понимает как глупо звучит слетевшая с её рта фраза «любимая» после того как она меня ударила по щеке. Она явно не чувствовала себя виноватой передо мной, считая грубую силу основой воспитания ребенка. Вот только раньше до переезда в поселок Зимний она не позволяла себе меня ударять. От этого становится еще грустнее.-Хочешь до конца своих дней быть безработной нахлебницей? Думаешь что мы вечно будем с Вадиком бегать вокруг тебя с бубнами и леденцами уговаривая чтоб ты стала нормальным человеком? Нет. Своя голова на плечах тоже должна быть. Все таки не пять лет.

– Марта она не понимает. Она всего навсегда глупые ребенок которому не хватает должного воспитания. Это как с не обученной собакой которая может изменится только если ей займется профессиональный кинолог.

Сравнение меня с собакой вновь разбудило во мне очередную порцию неприязни к Владиславу, теперь я уж точно определись со своим отношением к нему. Мы враги. Вот только сейчас я нахожусь в заведомо невыгодном положении так как проживаю в его доме и вряд ли имею право давать ему отпор, так как могу нарваться на непредвиденные для себя последствия. Пока Владислав покинул кухню, чтоб выбросить мертвое животное через забор (слишком жестоко, но никто и не говорил что все в этом мире так просто), мама стоявшая до этого возле стены, решилась наконец-то подойти ко мне даже попытавшись приобнять меня за плечи словно хотела сгладить все острые углы, но у неё ничего не вышло, так как я быстро отошла в сторону все еще не смирившаяся с тем, что у меня отняли несправедливо Моти.

– Моти нельзя стирать в машинке. Он от этого испортится! Плюс он совсем не грязный, просто немного пыльный, от его шерсти все еще пахнет нашей прошлой квартирой и пирожками бабушки.

– Саша я растила тебя не для того, чтоб ты училась врать. Было бы лучше если бы ты с самого начала рассказала нам всю правду, не складывая вину на несуществующих людей. Кроме нас троих в доме больше людей нет.

– Нас уже не трое. А, четверо. Кто-то пробрался в наш дом через открытое окно в моей спальне и убил на кухне крысу. – прошептала я смотря в упор на свою маму. – А, затем напугал Эльфа, а уже потом он от страха залез к вам под кровать. Ты должна мне верить так как я не вру!

– Неужели это был супермен? Или же как объяснить что какой-то незнакомый человек сумел залезть к нам в дом через второй этаж, а затем как ни в чем не бывая начал бродить по первому этажу дома в поисках того, чем можно привлечь наше внимание? Может быть кроме слов ты покажешь мне более существенные доказательства Саша?

– И покажу. Я скажу ему чтоб она спрятал от тебя Эльфа. Навсегда. -слова слетеле сами собой. -Вот увидишь что я не вру. Когда Эльф исчезнет надеюсь у тебя уже не будет повода мне не верить.

– О, так ты с этим человеком уже знакома? А, может быть именно ты сказала своему новому другу, чтоб он навел в доме переполох, или же этим незнакомцем была ты сама? Какой из этих вариантов более верный?

– Потом только не проси меня вернуть его обратно.

– Меньше слов больше дела. Я все еще не вижу никаких доказательств. Когда они будут, то я обязательно верну твою игрушку тебе, но пока заберу её себе на хранение. Так будет честно.

Я бросилась бежать из кухни. Подальше от своей матери и Владислава. Мне нужно было срочно написать письмо моему новому знакомому, который возможно сумеет помочь мне вернуть обратно Моти. «Но, он явно не может быть тебе другом. Твой новый друг убил в доме ни в чем не повинную крысу, словно был большим диким котом, у которого от голода сводил желудок. И еще неизвестно где он может находится сейчас, так как ничего странного больше в доме видно не было.» – пробежали в голове вполне разумные мысли, которые очень быстро затмил гнев не хотевший утихать в моей груди и буквально рвущийся из меня. Несмотря на темное время суток и то что всем хорошим детям полагается сейчас спать в своей мягкой кровати, я тут же схватилась за листок с ручкой и быстро, неровным почерком пляшущим то вверх, то вниз на бумаге, начала выводить такое письмо «Если ты все еще находишься у нас в доме, то прошу тебя забери навсегда Эльфа. Только так мама вернет мне назад Моти, а без него я не могу жить. И пускай Эльф никогда не возвращается обратно. Он тут никому не нужен.» В конце я поставила жирную точку буквально прорвавшую насквозь бумагу, но мне уже было все равно. Письмо я аккуратно сложила гармошкой, а затем непонятно почему сунула под свою кровать, решив не оставлять его на улице, так как была уже убеждена что незнакомец остался внутри нашего дома и сейчас спокойно где нибудь затаился, чтоб позже снова ошарашить каким-нибудь странным «сюрпризом». Затем я вновь легла в свою кровать, казавшуюся без Моти слишком пустой и холодной, словно я осталась без чего-то что было дорого моему сердцу. Мне оставалось лишь надеяться на то, что мое письмо дойдет до адресата и он исполнит мое желание казавшееся жестоким, но все же вынужденным из-за того, что моя мама мне не верила. Если Эльф пропадет, то это не будет такой уж большой потерей для меня, ведь я никогда не любила этого пса, мечтаю о пушистом котенке который бы не пускал изо рта слюни, словно недавно перенес паралич лицевого нерва. Плюс моя мама мне все равно не верит, но если Эльф пропадет то у неё не останется другого выбора как признать присутствие в доме незнакомца, который решил завести со мной знакомство и возможно теперь не будет обвинять меня в чужих преступлениях. Я бы никогда не смогла бы заставить Эльфа убить несчастную крысу, так как считала что нельзя обижать даже самое маленькое животное. Поворочавшись на подушке и накрыв себя одеялом почти что с головой, я наконец-то начала проваливаться в тревожный сон. Точнее в очередной кошмар вновь настигшем меня, словно уже давно ждал моего прихода как званного гостя, заранее подготавливая место моей будущей расправы. Но, уже никуда я от него деться не могла. И только лучи рассветного солнца смогли принести мне долгожданный покой, окончательно убрав все переживания, точно смахнув грязь с пыльной одежды.

***
Глава 2

Утро не было добрым как это обычно декларируют в рекламах о свежесваренном кофе. Совсем даже наоборот. Пощупав возле себя пустое пространство на постели я убедилась что вчерашний день не был моим ночным кошмаром, а Моти мама и вправду жестоко изъяла не поверив в то, что крысу убила вовсе не я. Она никогда мне не верит, так что мне было не впервой в ней разочароваться. Моя комната до сих пор стояла полупустой. Кажется Владислав (Славик) так и не собирается собирать в ней мебель, решив что я итак вполне себе неплохо расположилась в его доме. До школы осталось ровно четыре дня. А, это значит что мне придется сегодня с мамой сходить в неё чтоб оформить документы, без которых меня могли не принять в образовательное учреждение. Может быть мама смилуется надо мной и все таки вернет обратно Моти, посчитав что я итак слишком несчастная чтоб еще надо мной проводить эксперименты по изъятию личных вещей. И все же после пробуждения я сразу же заглянула под свою кровать. Письма под ней не было. Сердце в груди бухнуло вниз вызвав приступ странного волнения, которое нельзя было объяснить обычными словами. В доме точно кто-то есть! Кое что еще было странное в моей спальне. С желтого, деревянного стула кто-то скинул всю мою одежду прямо на паркет, словно она ему мешала сесть. А, от планки кровати отклеилась одна из многочисленных моих наклеек теперь лежащая на полу как ненужный мусор, впрочем чем она и являлась с самого начала. Наклейку я решила не возвращать обратно на панель кровати, так как её клеевая основа уже полностью высохла, значит придется отнести её в мусорку на кухню, где вчерашней ночью произошло убийство крысы. Вчерашнее написанное мной письмо было ничем иным, как ребячеством, но что если вдруг Эльф и вправду исчез? Растворился в воздухе точно статуя свободы которую растворил в воздухе Дэвид Копперфильд? Мама всегда мне говорила что фокусникам-иллюзионистам нельзя верить, так как они искусно манипулируют человеческим сознанием, подстраивая фокусы так, чтоб люди уверовали в волшебство хотя все дело лишь в ловкости рук. Никакой магии. Но, ведь письмо лежащее под моей кровати и вправду пропало. Мама о нем не знала, значит и забрать его не могла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.