Юлия Булатова
Украсть по-африкански

Глава 1. Шура и Люся

Александра Романовна или как все её назвали Шурочка, сидела за кассой номер 3 продуктового магазина «Пятерочка». Ей 33 года, личная жизнь не складывалась, да и вообще всё в её жизни, как ей казалось, было не так как бы она хотела, поэтому Шурочка постоянно пыталась взять ответственность за свою жизнь и исправить её течение.

Она монотонно отпикивала товары завсегдатая «пятерки», мечтая о том как появится принц и заберёт её на белоснежные пляжи Мальдив. Но вместо прекрасного принца к её креслу подкатила стул лохматая Люся, удобно усаживаясь, поправляя подушку под собой, чтобы быть хоть чуточку выше. Она сняла со своих маленьких рук тряпичные перчатки и тыкая в экран своего старенького айфона что-то внимательно читала.

Люся была лучшей подругой Шурочки, и полной её противоположностью. Рост Люси составлял всего 140 см, но по всем параметрам она не относилась ни к лилипутам, ни к карликам. У неё было всё очень миниатюрное, руки и пальцы, словно это детские ладошки. Маленькие, мышиные глаза серого цвета, нос и сильно впалый, недоразвитый подбородок, который Шура обещала ей вытянуть с помощью инъекций у косметолога, как только они разбогатеют. Волос у Люси было критически мало, она всегда ходила с хвостом, который напоминал крысиный хвостик, завязывая его черной, каучуковой мини-резинкой. А вот Шура могла похвастаться пышной шевелюрой, она часто её изменяла под тенденции моды и ничего плохого с её волосами не делалось, ровно через полгода они вновь отрастали до исходной длины. Помимо волос, природа наградила Шуру яркими зелеными глазами, большой грудью, длинными ногами и красивыми, уточненными руками, пальцы которых она постоянно украшала бесчисленными кольцами.

Взгляды на жизнь у подруг тоже отличались: Люся просто плыла по течению жизни, ежедневно выходя за кассу продуктового магазина, а бойкая и шустрая Шурочка рвалась к чему-то лучшему, пытаясь и ища способы улучшить свою жизнь. Дружить эти две противоположности начали случайно и очень давно.

Ещё во времена, когда обе проживали в маленьком городке Судогда, Нижегородской области. Там они работали на местном рынке, Шурочка в палатке овощей, а Люся во фруктовой.

несколько лет назад. Город Судогда

Изначально Шура даже не замечала маленькую Люсу за прилавком, потому что той приходилось вставать на несколько ящиков из-за своего маленького роста, чтобы люди видели, что прилавок функционирует. А заметила она её, когда другие продавцы в очередной раз издевались над ней и даже смеялись вслед, наблюдая как эта маленькая женщина направлялась к выходу с рынка в конце рабочего дня.

Шурочка в тот осенний, промозглый день задержалась и накинув красный плащ, искала что-то в сумке, когда мимо неё согнувшись в форме запятой прошмыгнула Люся так быстро, насколько позволяли ей её короткие ноги. Маленькая женщина всхлипывала и терла красный нос, прячась под капюшоном дождевика, надетого поверх ветровки.

Шура перевела взгляд и заметила как толпа продавцов из мясного отдела громко смеяются вслед несчастной. Бросив гневный взгляд, который заставил издевающихся замолчать и опустить глаза, Шурочка закинула сумку на плечо и последовала за расстроенной девушкой. Нагнав её в пару шагов, схватила под руку. Люся вздрогнула и попыталась вырваться, подняв на эту большую женщину, как ей казалось, свои маленькие, мышиные глазки.

– Привет, я Шура, а ты что расстроенная убежала? Ты же на фруктах стоишь? – начала разговор Шура, раскрывая над ними зонт.

– Я Люся, – ответила та, потирая красный нос, а затем достала платок и высморкалась в него.

– Не реви, Люська, прорвемся. Завтра тебя на этом рынке зауважают! Ты где живёшь?

– В частном секторе, в доме комнату снимаю.

– Идем ко мне в гости, я в квартире, в девятиэтажке на выезде из города живу. Что ты одна что ли сидеть будешь и грустить? Нет, Люся, друзья такого не допускают, решено, идем ко мне. У меня еще вино есть, посидим, поговорим, – Шура держа её за руку направилась к себе домой…

С того дня и зародилась их крепкая дружба. Люсю действительно больше никто не задевал и не трогал, боясь гнева Шурочки. Позже они раскрыли друг в друге талант: Люся хорошо шила, а Шурочка кроила и они дали объявление в местную газету, начав шить и ремонтировать людям одежду. Ещё через несколько месяцев, в целях экономии Люся переехала к Шурочке, чтобы снимать квартиру пополам. Так они и жили: днём работали на рынке, а вечерами шили…

В один зимний вечер, Шурочка прочитала в газете объявление о наборе персонала в «Пятерочку», в Москве, работодатель обещал вахтовый метод работы и проживание. И бойкая Шура решила-это их шанс, который нужно хватать и не отпускать. В планах было перебраться в Москву на постоянное местожительство, но для этого были нужны деньги. Поэтому Шура поразмыслив, приняла решение, что сейчас они едут на вахту: месяц работая в «Пятерочке» Москвы, а другой месяц в Судогде на рынке, смогут подкопить деньги, снимут хорошее жилье и переберутся в столицу.

Первый год подруги так и работали, проживали в общежитии, работая в «Пятерочке» у метро Текстильщики, а подкопив деньги, сняли однушку в Чертаново и перевелись в продуктовый того же района. И следуя своему плану, окончательно переехали в Москву.

– Надо рекламу на пошив одежды здесь дать, – сказала однажды утром Шура, собираясь на смену. Люся готовила завтрак на крохотной кухне, поддакивая подруге…

наши дни

– Откройте ещё одну кассу! – возмущались люди, стоя с полными корзинами продуктов. Касса работала только одна, за которой сидела Шурочка.

– Люсинда, иди на третью кассу, зашиваемся же, – распорядился мужчина 50 лет- Робертович, он размахивал ключами, направляясь к отделу с кисломолочной продукцией. Маленькая женщина спрыгнув со стула, надела перчатки и прошла к указанной ей кассе.

– Люся, мы сегодня раньше со смены уйдём, я уже с Робертовичем договорилась, нас девочки подменят. На Арбате открытие ресторана и там будет Сеня. Ну та Сеня, помнишь? Я нашла её в соцсетях и слежу за ней, она сама мало, что выкладывает, а вот её друзья всегда на связи с миром. Сообщили, что сегодня все будут на открытии. Руслан сказал, что сегодня встреча века, они же давно так вместе не собирались. Вот жизнь у людей, не жизнь, а сказка, – вздохнула Шура, не отвлекаясь от отпикивания товаров и не обращая внимания на покупателей между их с Люсей кассами.

Люся кивала и принимала оплату.

В это время дня в «Пятерочке» Чертаново всегда было много покупателей. Робертович был управляющим этого продуктового магазина и по совместительству хорошим приятелем Шуры. Несмотря на неразговорчивость мужчины, шустрой Шурочке удалось найти к нему подход и поэтому теперь подруги были на очень хорошем счету.

Шурочка зависла, держа в руке палку колбасы и уставилась в телефон, лежащей перед ней. На экране молодая девушка изображала ласточку на серф-доске, на белоснежном песке Мальдив. Лицо было скрыто за большими, массивными очками, с меткой «Prada».

– Шурка, чАго зависла, пробивай! – возмутился покупатель.

– Щас! Абажди! Успеешь нажраться, что жаба горит, время-то ещё! – ответила Шура, любуясь белоснежным пляжем, представляя себя на той доске.

Она пробила палку колбасы и посмотрела на Люсю.

– Там наверно народу будет много, надо пораньше приехать, – сказала Шура, пробила бутылку водки, поправила свои многочисленные кольца на пальцах и рассчитала покупателя.

В перерыве Шурочка ела салат из овощей и листала профиль девушки Есении.

«Какая красота», «мечта», – Шурочка не оставила ни одну публикацию без своего комментария…

Глава 2. Купидон с револьвером

В город пришла теплая весна. Природа просыпалась после долгого сна, город преображался. Рабочие ГБУ «Чистый город» мыли дороги, ограждения, высаживали газоны и деревья. Машины гудели, стоя в пробке на Манежной площаде, куда в крайний левый ряд вклинилось эксклюзивное авто марки Lamborghini Centenario родстер, светлого цвета. Девушка медленно продвигалась на нужную ей полосу, под песни группы Rammstein и даже подпевала им, произнося или даже выкрикивая знакомые ей слова. За рулем этого редкого авто, которых в мире, как оказалось, насчитывалось всего 40 штук, а родстеров и вовсе 20, сидела черноглазая девушка-Есения.

На её автомобиль люди оглядывались, туристы делали фотографии, автоспоттеры пытались всюду подловить столь редкий экземпляр-единственный в России.

Девушка, которая недавно украла деньги у наркокартеля направлялась на мероприятие-открытие ресторана, в котором Руслан являлся лицом, он же и пригласил Есению, называя её своей музой на всю страну.

Есении махнули рукой сотрудники ДПС, стоящие на въезде на Новый Арбат, в знак приветствия. Девушка за несколько дней им уже примелькалась, а вернее её автомобиль и они несколько раз её остановили, попросив фотографию с легендарным авто. Есения не отказывала…

Руслан поставил точку, закончив стихотворение, поглядывая в окно Майбаха, который вёз его в сторону Нового Арбата. Мужчина посмотрел на себя в зеркало, провел рукой по только что покрашенной бороде и по идеальной линии роста волос на лбу.

– Есения, может пообедаем в вип-зоне? Нет… не так. Сеня, что на счёт обеда? Да, здесь многолюдно, но мы можем сбежать в вип-зону, там тихо и свободно. Нет… она подумает, что я считаю её легкомысленной, а это совсем не так. Есень, не желаешь пообедать со мной сейчас, здесь в вип-зоне, вдали от лишних глаз? Вот так лучше. Там я и зачитаю ей его, – решил Руслан.

Это стихотворение в ближайшие дни должно было превратиться в песню и по расчётам мужчины в хит, который будет звучать отовсюду и который все будут напевать…

Сергей, по прозвищу Медуза открыл глаза на диване, держа в руке джойстик от приставки, скидывая с себя упаковку с чипсами. Проживал он всё также в Печатниках, в своей квартире, но пару дней назад закончил в ней ремонт. Теперь бабушкина квартира превратилась в современное холостяцкое пространство.

– Чёрт! Твою мать! Чёрт! Я проспал. Через час гребанное открытие, Руслан опять орать будет.

Медуза быстро направился в душ, а через пять минут, уже закрывал дверь своей квартиры, надевая кроссовки adidas. Не дождавшись лифта, побежал по лестнице. Во дворе он надел шлем, завел своего нового друга Harley Davidson и рванул в сторону Арбата между полос…

Есения подпевала песне Мамати Рида, которую крутили по радио и закидывалась конфетками M&M’s, когда её айфон передал сигнал на компьютер ламбо о том, что у неё входящий звонок.

Встав в пробке, спустив очки на нос, она нашла нужную кнопку на руле и ответила.

– АллоУ, это кто говорит? Сама роскошь у аппарата, – манерно произнесла она, поймав взгляд мужчины из соседнего авто и тут же отвернувшись от него.

– Ну дурная ты, чесслово! У тебя же пожизненная заглушка незнакомых номеров. Ты где? Сможешь меня захватить к Руслану на открытие? – спросил Коль, громко отпивая кофе.

Есении действительно было сложно дозвониться, а тем, кто не был в списке её контактов абсолютно невозможно.

– А ты сам где? – спросила девушка, перестраиваясь на крайнюю правую полосу Нового Арбата, чтобы съехать с него и поехать за другом.

– Я в библиотеке имени Ленина, рукописи читал, – спокойно ответил Коль.

– Я там проезжала три минуты назад. Ладно, жди. Сейчас развернусь и подъеду, – девушка отключилась, вновь прибавляя громкость радио и жуя конфеты.

– Жду. Дай бог тебе здоровья и жениха богатого, – крикнул Коль ей вдогонку.

Николя и Есения всегда шли на помощь друг к другу и если сейчас Коль попросил подругу его забрать, то она бы даже выехала с паркинга ресторана и поехала за ним. Стоит отметить, что Коль поступал точно так же по отношению к ней.

Через десять минут эксклюзивный автомобиль стоял на парковке библиотеки, в ожидании Николя. Пропуск на парковку главной библиотеки сделал ей Коль.

Друг вышел из здания, в белых брюках, белом поло и новеньких кроссовках Nike, в его руке был небольшой подарочный пакетик из ЦУМа. Коль поправил вьющиеся волосы и сел в Ламборгини подруги. Та уже надувала огромные пузыри из жевательной резинки.

– Смотри Коль, не обманули реально мега-пузыри, как и заявлено в рекламе. Хочешь? Попробуй! Только жвачка вкус быстро теряет, – Сеня крутила яркую упаковку какой-то жвачки, на баночки которой были надписи на японском языке.

– Привет! Ну какая ты дурная, ужас просто, Есения. Давай жвачку, я хочу, – сказал друг и достал небольшой кубик, – Жвачка в кубиках, необычно.

– Ну, а я о чем. Что в пакетике? Подарок для меня? – Сеня заглянула в пакетик, где лежало много брендированной бумаги, обрызганной духами.

– Нет, это небольшой презент для Руслана. У человека все таки праздник. Открытие ресторана. Там ерунда, мелочь, туалетная вода, лимитированная. Этот выпендрижник любит такие штуки, правда у него из лимитки никогда ничего не было, ну сейчас духи вот будут, – Коль достал из пакета красивую коробочку, в которую и был упакован флакон в виде револьвера.

Есения вновь надула огромный шар из жвачки, который быстро лопнул.

– Страсть желанной ему подари, – девушка рассмеялась, вспомнив как Руслан перед каждой встречей обливался этой микстурой, которая была заявлена как приворотное средство.

– Сеня, нельзя смеяться над чувствами людей, – возмутился Коль, но вспомнив эти моменты и на секунду ему показалось, что этот стойкий запах вновь ударил ему в нос, Коль тоже хихикнул.

– Дай гляну, что ты сегодня на себя надела, – перевел тему Коль, оглядывая подругу, которая развернулась к нему корпусом, демонстрируя свой образ от Gucci: короткую коричневую юбку и длинный свитер, чуть ниже бедер. Девушка подняла ногу, продемонстрировав мюлли этого же бренда.

– Я сразу весь образ взяла, который на модели был представлен, как ты меня научил, – улыбнулась Сеня, вновь надувая пузыри.

– Красиво, мне очень нравится, – оценил Николя.

Друзья направились в сторону Нового Арбата…

Расписной ехал в салоне бизнес-такси, надев новые наушники Apple. Сидя на заднем сиденье танцевал и подпевал абсолютно не обращая внимания на водителя. Одновременно он записывал «кружочки» в соцсети для своих поклонников.

– Привет мои секси чумитосы, на связи Паштееет-Гроза всех необитаемых островов, я еду на открытие ресторана и жду вас всех там. Новый Арбат, секси чумитосы, не пропустите эту Мега схоодкуу, – записал он кружок, завершив его улыбкой своими четырьмя передними винирами. А затем вновь продолжил танцы на заднем сиденье, водитель Майбаха то и дело поглядывал на него в зеркало заднего вида…

Через 20 минут, на парковку Нового Арбата заехали Майбах Руслана, такси Майбах Паши, по прозвищу Расписного, мотоцикл Медузы и эксклюзивное ламбо Есении, в которой на всю звучала песня в исполнении Шнура.

Коль вышел из авто первый и помог выйти Сени. У входа уже стояла толпа. Расписной заметив Сеню, закричал на всю парковку,

– Мамба! Мамба, бомжор! Коль мой бро, бомжор. Бомжорно, мои френды, – он махал руками и подпрыгивал, сняв с ушей наушники издал победный клич, сделав пару поступательных движений тазом, побежал к друзьям.

Толпа засвистела и закричала, свидетельствуя о том, что из авто появился Руслан, он приветствовал фанатов, пришедшим на открытие.

– Бомжорно, Мамба! – крикнул Расписной, подбежав к девушке, сгрёб её в объятия и чмокнул в щеку, затем то же самое провернул и с Николя. А потом уперевшись руками в колени раскрутил свою бянь-фа.

Вся компания, которая попала в заварушку на острове, не виделись друг с другом около двух месяцев. Каждый приводил свои дела в порядок и тратил полученные деньги.

– Что такое бомжор? – спросила Сеня.

– Приветствие на французском. Я же скачал программу и теперь изучаю французский язык, буду образованным. Бабку свою тоже заставляю учиться, надо развиваться, – делился последними новостями Паштет, накручивая косу вокруг своей талии.

– Бомжор, мой бро-Медуза! – Расписной кинулся в объятия Медузы, забирая из его рук навороченный шлем и вешая его на ручку мотоцикла.

Николя махнул рукой,

– Бомжор так бомжор, не хочу его исправлять, всё равно ничего не поймёт, – обратился он к подруге.

Вся компания направилась в ресторан, делая остановки, ожидая когда Расписной сфотографируется с фанатами.

– Как дела? – спросил Коль Медузу.

Тот с огромным удовольствием рассказал о своём ремонте и о покупке-винтажный мотоцикл и даже начал демонстрировать фотографии как ремонта так и нового приобретения.

– Зачетная экипировка, ты словно воин апокалипсиса, ну такой красивый-воин, знаешь? Страшно красивый, но всё равно красивый, ну ты понял, да, – Сеня сделала комплимент Медузе.

– Сеня! Сеня! Сеня! – кричала некая женщина из толпы и высоко подпрыгивала. Когда девушка обратила на неё внимание, она начала махать ей рукой.

– Кто это? – спросила Есения своих друзей.

Те пожали плечами,

– Фанатка твоя наверно, – предположил Медуза.

– У меня никогда не было фанатов, люди не очень меня любят, – ответила Сеня, глядя на прыгающую в толпе женщину.

– Люблю! – почти выкрикнул Руслан, появившийся рядом с ними.

Вся компания на него непонимающе посмотрела.

– Любят то есть, ты же свет! Ты… Ты редкий цветок! – подбирал он слова, смяв в руке листок со своим стихотворением.

– О, Абдулай! Ты сегодня такой красивый и пахнет от тебя вкусно! – сделала ему комплимент Есения и прошла в ресторан через чёрный вход. Руслан засмущался и направился вслед за девушкой, обгоняя её и открывая перед ней дверь.

– А ты не пойдешь с фанатами фотографироваться?

Руслан махнул рукой,

– Нет, потом выйду к ним.

Толпа засвистела и начала неистово аплодировать. Оказалось, что Расписной забежал на красную дорожку и не умело исполнял брейк-данс.

Компания разместилась за столиком в центре зала.

– Руслан, поздравляю тебя с открытием! Прими от нас с Сеней такой скромный презент, – Николя протянул мужчине пакет с духами.

Руслан повеселел на глазах, действительно поверив, что Сеня участвовала в выборе подарка. Девушка уже отгородилась от всех, удобно расположилась в кресле и залипла в телефоне.

На улице толпа вновь приветственно закричала и засвистела и через пару секунд в зал ресторана зашёл Мамати, снимая солнечные очки и подходя к столику.

– Здарова, – протянул он руку Руслану и обойдя стол поздоровался со всеми. Матвей подошел к Сени, чмокнув её в макушку, сел рядом с ней, что-то ей прошептав. Есения ответила также шёпотом, подняв глаза заметила, что взгляды присутствующих за столом обращены на них, смущенно обвела глазами стол и вновь уткнулась в телефон. Руслан заерзал на стуле, кидая гневный взгляд на Мамати, который уже вовсю общался с Николя и одной рукой, которая лежала на спинке кресла Сени, перебирал её волосы.

Когда уже вся компания из пяти человек развлекалась за своим столом, то остальная часть приглашенных блогеров заезжали лишь для фото. На фотографии они стояли рядом с Русланом, держа в руке выделенную для фотосессии тарелку с пастой, затем тарелка ставилась на стол и звезда удалялась. Если же у приглашенной «звезды» имелся тариф «фото и тарелка супа», это значило, что человека помимо фотографии с Русланом покормят одним блюдом из меню бесплатно.

Руслан бегал в зал для коллаборации с приглашенными блогерами и музыкантами и возвращался обратно за стол к друзьям и всё это время думал как бы выловить Сеню, когда та будет в одиночестве. И наконец такой момент настал. Сеня зевая оглядывала людей и жевала листья салата.

– Купидон с револьвером

Попал прямо в сердце

Моё сердце пуля пробила

А ты просто дура

Уедешь снова одна из моего клуба,

Дура

А я вновь на баре, кричу бармену

«Мне виски чистый, льда не надо»

А ты просто дура

Дура

Дура, – зачитал Руслан, подсев к девушке, развернув измятый тетрадный лист.

Сеня ещё раз оглядела зал, в надежде, что за их стол вернется Коль и продолжит диалог.

– Абдулла, это очень красиво, молодец! – выпалила она базовые фразы, которым её научил Коль и отпивая сок вновь огляделась по сторонам.

– Это песня, а ты в клипе будешь главной героиней, – Руслан застенчиво свернул лист.

Сеня удивлённо уставилась на него, совсем забыв о своём обещании данным на острове, но вскоре воспоминание вернулось. Есения была воспитана так, что данные обещания нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах, а если не уверена, что сдержишь слово, не ввязываться в авантюру. Поэтому теперь у девушки обратного пути не было и она лишь глубоко вздохнула.

– Сеня, не желаешь поужинать со мной в випке? Только ты и я. Ничего не подумай, мы просто пообщаемся. Ой не так хотела сказать, ну точнее… ну в общем… поужинаешь со мной? – Руслан покраснев, мял листок с текстом песни, а на его лбу образовалась испарина.

– О чем болтаете? – прервал неловкую паузу подошедший Мамати.

– Руслан предложил поужинать с ним, – ответила Сеня. Руслан вскрикнул, слегка подпрыгнул на стуле и раздувая широкие ноздри уставился на Мамати.

– Не, мы не можем. Я для нас с Сеней в зоопарке столик заказал. Короче такая крутая тема, в вольере с пандой, ну в зоопарке, понял, да? – он обратился к Руслану, – ну за стеклом панды, а напротив стекла столик поставят и павильон этот закроют для посещения. Короче у нас свидание с видом на панд, охеренно, да? – Мамати улыбнулся винирами и отпил морс, стоящий на столе.

– А мы с Сеней завтра будем снимать клип на мою песню! – выпалил Руслан.

Мамати прикусил губу и готовился что-то ответить.

– Руслан, фотография с певцом Анри-Рика. Тариф просто фото, проследи чтобы он булгур, который для фото не утащил и не сожрал! – раздался голос менеджера и Руслан подхихикнув глядя на Матвея, убежал фотографироваться …

А на следующий день начались съемки клипа, где принимала участие Есения, Руслан и целая съемочная команда. А Николя по просьбе Матвея, более известного как Мамати тщательно бдил, чтобы к Сене никто не «подкатил яйца», как он выражался.

Куплет 1: (рэп)

Ммм (протяжно три раза)

Купидон с револьвером

Попал прямо в сердце

Моё сердце пуля пробила

А ты просто дура

Уедешь снова одна из моего клуба,

Дура

А я вновь на баре, кричу бармену

«Мне виски чистый, льда не надо»

А ты просто дура

Дура (эффект эхо)

Дура (эффект эхо)

Припев: (совместно с бэк-фокалам, клавишные+барабан)

На дне бокала остаток виски,

Я тоже на дне,

В туалете этого клуба

Сигарету курю

Курю затяжно (протяжно)

Курю затяжно(эффект эхо)

Курю затяжно(эффект эхо)

Куплет 2.( рэп)

Аааммм (протяжно)

Под утро в клубе так пусто,

В моём сердце дыра,

Ты не оставила выбора,

Уничтожив морально меня,

Дура! (Подхватывает Бэк-вокал, после драм.паузы солиста)

Дура!

Дура!

Припев: (совместно с бэк-фокалам, клавишные+барабан)

На дне бокала остаток виски,

Я тоже на дне,

В туалете этого клуба

Сигарету курю

Курю затяжно (протяжно)

Курю затяжно (эффект эхо)

Курю затяжно (эффект эхо)

Глава 3. Сеня, ты звезда

– Это не моя вина. Я еду отдыхать. Приеду, будем решать.

Крупный мужчина почесал свою лысую голову, разглядывая полки в шкафу и думая, что ещё закинуть в чемодан. Он резко прекратил чесать макушку, отвлекся от полок, перешагнул через чемодан и уверенным шагом прошел из гардеробной, через спальню на террасу своего частного дома.

Огромную территорию, перекрикивая шум газонокосилки, которой его сын косил газон, оглушил ор, сопровождаемый отменным матом:

– Ты что ещё указывать мне будешь, гандон? А ты не прихуел? А?! Я сказал еду отдыхать, приеду решим! Если не решим? А если не решим, то считай, что ты потерял деньги! Всё, пошел нахуй, – мужчина облокотился на перила балкона, улыбаясь оглядывал большую территорию и вековые деревья своего частного дома на элитном направлении Москвы.

– Есения доца, аккуратно, этот фонтан ещё не закрепили, – крикнул он своей дочери. Та развернулась и пошла в другую сторону, держа подмышками двух щенков породы алабай. Он проводил её взглядом и остановил взгляд на мальчике -подростке.

– Давидик сынок, оставь газонокосилку в покое, после твоих инсинуации от неё что-нибудь таки и отвалится! Завтра придут специально обученные люди и покосят. Иди собирай вещи, ищи в коробках, а то при переезде всё хер пойми где, а нам скоро улетать.

Мальчик 15 лет оставил газонокосилку, крикнул «Ай, ладно!» и пошёл в дом.

Глава семьи посмотрел в экран телефона, покачал головой и причитая, вернулсч в дом.

– Вот ещё, будет он указывать, у меня Сарочка есть, чтобы мне указания раздавать.

– Ты что чемодан бросил посреди гардеробной? Футболки взял? Так возьми, в чём ходить будешь? Шорты не забудь, а то будешь бегать в труселях как дурачок, – встретил его отчитывающий тон жены-Сарочки.

– Ой, совсем забыл! – сказал он, вспоминая про чемоданы и направляясь к ним, крикнув на весь дом:

– Давииид, иди сюда! Давииид!

– Что? – сын появился в дверном проёме родительской спальни, поправляя очки, которые упали на нос из-за того что Давид катался на лакированных перилах в мраморном холле их нового особняка.

– Идем чемодан собирать.

– Сеня, ты у нас очень странная! Зачем ты алабаев в дом притащила? Они на улице должны жить! – сказала мама, заглядывая в спальню дочери.

– Они маленькие, – ответила та, тиская двух щенков на своей огромной кровати king-size.

На телефон всей семьи пришло оповещение, что в дом кто-то звонит через домофон, в камере виднелись лишь усы и слышен был голос:

– Блять куда смотреть-то, приблуды для богатых навесил! Рабинович, открывай, Эдуардыч пришел, – гость пошевелил усами и показал в камеру бутылку своего виски. Ворота открылись.

Он прошёл по тропинке, ведущей к дому, вдоль которой была высажены туи. На территории ещё были рабочие, что-то доделывали в рамках ландшафт дизайна. Навстречу ему шёл Рабинович, жуя яблоко.

– Рабинович, это ты на мертвых душах на дворец заработал? – улыбаясь крикнул Эдуардыч, поднимая бутылку вверх, которую до этого держал прижав к груди.

– Типун тебе на язык, у меня всё законно!

Эдуардыч улыбнулся, он-то знал какую они провернули сделку с мёртвыми душами.

– Тебе же сколько-то не хватало на этот дворец, откуда вытащил? – удивился Эдуардыч, оглядывая большую территорию особняка.

– Сенька одолжила. Она на крипте подняла денег, что-то там за курсом некого битка проследила, он упал, потом резко взлетел и она его продала. Дети-то у меня в меня! – похвастался Рабинович.

Эдуардыч пошевелил усами, он сам немного сомневался в том, что Сеня заработала на крипте, но был уверен деньги у неё откуда-то резко появились и в большом количестве. Она теперь ездила за рулем эксклюзивного Lamborghini Centenario, которых в мире всего 40 штук, а её друг-Коль спонтанно купил квартиру в клубном доме Столешникова переулка. Вот у Эдуардыча и появились вопросы, что за дела мутит дочь его лучшего друга.

Сам Рабинович тоже не совсем был уверен в легенде о крипте. Тем более он всю жизнь крутился в мире финансов, а с появлением крипты начал работать и с ней. Но не хотел лезть в дела дочери, решив, что если что, она всё равно обратится к нему, а раз сейчас у неё все хорошо, то всё хорошо.

Друзья сидели на раскладных стульях, смакуя виски и глядя на то, как рабочие тестируют только что установленный бассейн с подогревом и подсветкой.

– Осталось Давиду квартиру купить, машину купить и можно на пенсию, – мечтательно произнёс Рабинович, откидываясь на спинку раскладного, синего стула.

– Да, правильно, детей надо зарядить, неизвестно как жизнь у них повернётся. А я вот дом у моря куплю и тоже на пенсию.

– Ты же уже купил! – удивился мужчина, убивая комара на своей лысой голове.

– Дк вкусы-то растут! Надежда теперь хочет домик где-то в Италии, – Эдуардыч пошевелил усами и отпив виски, удобно уселся на стуле…

Есения в своей спальне и листала социальные сети на плазме, висящей на стене напротив кровати, подсоединив к ней айфон. Рядом спали два алабая.

Она наткнулась на программу, где знакомое ей лицо было главным героем.

– Павел Гжель, вы пережили страшные дни на необитаемом острове? Как вы справлялись с этим?

Расписной вальяжно разлегся в кресле, накрутив косу в пучок и откровенно врал на огромную аудиторию, делая драматические паузы:

– Это было страшное время. Я же, я… – он потёр нос, закрыл глаза, изображая жест того, что он сдерживает слезы, – я же не только за себя волновался, я волновался за людей рядом. Помимо моих трех бро, там были ещё два человечка, которые стали очень родными мне, – он уставился в камеру, показывая сердце пальцами, – Мамба, я люблю тебя, Коль, я люблю тебя! Вот. Я добывал еду, дрался с электрическим скатом, когда он пытался напасть на Мамбу, Мамба- это мой очень близкий человечек, нас связали непростые события на острове. Мы-друзья, ничего не подумайте, наша связь она только на энергоуровне, мы не созданы для низших уровней. Но об этом я потом расскажу… Потом я спасал Руслана. Как думаете кто его вытащил из воды? Я. Он же тонул! Я тащил его на себе, говорил держись бро, держись, не покидай меня. Он был без сознания же. Я сделал ему искусственное дыхание, рот в рот. Я приоритеты расставил, он пострадал больше всех и поэтому я его первым на берег вытащил, потом Коля, он очень боялся воды, сопротивлялся, но я вытащил его на берег, по пути подрался с акулой, она хотела выцепить его из моих рук, но я против неё применил запрещающие приёмы и вытащил всех на берег…

– Павел, извините что перебиваю, а что там случилось, из-за чего Руслан был без сознания?

– От страха откинулся, мой бро очень испугался.

Ведущий был удивлен и снова задал вопрос:

– Но насколько я знаю Руслан профессиональный серфер и…

– В ночи наш катер ударился о риф, естественно всем было страшно, Рус тоже человек. Не перебивай меня бро, я мысль теряю, очень сложно вспоминать события тех дней.

Камера переходила в зал и было видно как некоторые зрители в зале плачут.

– Потом я вытащил Мамбу. Мамба, я люблю тебя! – снова сказал он и показал сердечки пальцами рук…

По возвращению домой с деньгами картеля, все начали практически новую жизнь. Коль приобрел трёхкомнатную квартиру в клубном доме Столешников 7. Руслан закрывал контракты и готовился насовсем из них выйти. Пребывал в ожидании тех дней, когда ему больше не придётся пиарить «моделей». Медуза купил эксклюзивный мотоцикл и сделал ремонт в квартире, которая ему осталась от бабушки, в Печатниках. Есения оформила лизинг на одну из фирм Руслана и приобрела эксклюзивную ламбу, а ещё оплатила 30% стоимости дома для родителей. Расписной же поймал свой звёздный час, он посещал все передачи куда его приглашали, на некоторых они были вместе с Русланом, который тоже был частым гостем всевозможных программ. Теперь рейтинг Руслана был выше на одну ступень, чем у Мамати. Расписной открыл свою студию тату, ни рисовать, ни тем более бить тату он не умел, но имя делает своё дело и поэтому запись в его студию была на год вперёд. Медуза пользуясь свалившейся на его голову популярностью, проводил свои веломарафоны…

У Есении зазвонил телефон,

– Да Коль привет.

– Видела, что перевертыш болтает? На всю страну же. Так бы и оттаскал его за его же косу, прости господи.

– Пусть болтает, главное нам не светиться, опасно всё же… хотя с этим рвением Абдуллы сделать из меня звезду, мы скоро все окажемся на прицеле наркокартеля, – ответила, зевая Есения…

Ночью Сеню разбудил звонок Руслана, он встревоженно шептал в трубку:

– Абдулла, я ничего не понимаю, что случилось? Кто тебя сторожит? Что? Я не слышу тебя.

Тут же раздался звонок по второй линии-Медуза:

– Абдул подожди… да Пучеглазый, привет! Что? Что вы все шепчете. Говори нормально! – Есения села на кровати, щенки алабаи развалились в ногах.

– Сеня, помоги! За мной следят! – сказал шёпотом Медуза.

– Кто? – Сеня потянулась к ночнику у кровати и включила его.

– Я не знаю, они целый день ездили на крузаках за мной, лысые, в чёрных очках. Сейчас стоят под окнами в Печатниках.

– Не паникуй, повиси. Абдулла, ты ещё здесь?

– Да.

– За тобой кто-то следит за крузаке?

– Да, я же про это и говорю.

– Поняла. Повиси, – Сеня пыталась быстро что-то сообразить, когда раздался ещё один видео-звонок-Расписной.

– Привет Мамба! Спаси меня!

– За тобой тоже слежка? – спросила Сеня, надевая очки.

– Да, ты умная! Ты читаешь мои мысли, богиня! Но я от них убежал, они погнались за мной, я спрятался в мусорном баке, я такое в кино видел.

– А сейчас ты где?

– В мусорном баке. Что мне делать, Мамба? Заберешь меня?

Сеня набрала номер Коля и рассказала ему о происходящем.

– Господи помилуй! Они нас нашли!

– Не нас, а их, – спокойно ответила Сеня, думая, что делать, затем продолжила, – Не время попадаться, – она достала из прикроватной тумбочки дымилку, так она называла электронную сигарету hqd…

Несколькими днями раннее

Есения крепко спала в своей квартире, в Столешниковом переулке, бесконечные звонки друга Николя никак не могли её разбудить. Съёмки клипа длились весь день и ночь и теперь девушка, устав от долгого взаимодействия с людьми никак не могла проснуться.

Клип получился очень трендовым и эстетически красивым, в ролях было всего два человека она и Руслан БигМаБиг. И пока Есения пребывала в мире грёз, её телефон разрывался от бесконечного числа звонков и сообщений, а в окно беспрерывно кто-то постукивал.

– Алло, – девушка наконец-то ответила на звонок.

– Ты что всё ещё спишь? Открывай глаза и срочно иди в интернет! Нет, не иди, а беги! Срочно! – раздался голос Николя.

Сон девушки как рукой сняло,

– Что? Что случилось? Картель на нас вышел? Убили кого-то? – Сеня резко села на кровати.

– Нет, прости господи! Слава богу все живы. Сеня, ты проснулась настойщей звездой, весь интернет, все соцсети пестрят твоими фотографиями и вырезками из клипа. Пишут, что ты исполнила роль как голливудская звезда! Количество подписчиков на твоем аккаунте уже перевалило за миллион. Сеня-ты звезда! – довольно оповещал подругу Коль.

Сеня потёрла глаза и совсем не понимая, что происходит встала с постели и открыла штору, отделяющую её спальню от гостиной.

– Сколько подписчиков? Я же ничего не сделала. Глупости какие-то, – растерянно ответила подруга.

– Ты вчера снялась в клипе Руслана и клип и песня выстрелили. Руслан уже подтвердил, что песня написана для тебя. Сеня, ты на всех первых полосах. Я зашел на нашу общую почту, там столько сообщений, тебе шлют предложения рекламные, – продолжал радостно рассказывать Николя.

– Ты шутишь… Коль, не шути, это не смешно. Ну какая я звезда, меня люди не любят, не знаю почему, но вот так сложилось, – Сеня прошла на кухню делать кофе, не обращая внимание на стук в её окно.

Коль глубоко вздохнул,

– Есения, не говори глупости. Ого, у тебя уже два миллиона подписчиков! Сеня, все комментарии у тебя о том, что ты очень красивая! Люди ждут контент от тебя и хотят узнать тебя получше! В честь тебя уже фан-аккаунты появляются!

Сеня открыла свои соцсети и пошатнулась от удивления, Николя не врал. Заснула она обычной, никому не известной девушкой Есенией, а проснулась настоящей звездой, расположившись в топе…

Руслан сидел в своей квартире и раздавал указания,

– Так, добавьте еще рекламы в новостные каналы города и создайте кликбейт на Есению. Как там рост подписчиков? Давайте ещё подкрутим российских ботов, – попросил мужчина, сидя в окружении пиар команды, которые бесконечно смотрели в экраны компьютера и что-то печатали, размещая везде нарезанные куски клипа и Есению.

– Вся Москва будет знать мою музу. Мою Есению, – мечтательно произнёс Руслан, и обратился к пиар-менеджеру,

– Создай статейку о возможности нашего с ней романа, – прошептал он, – пусть она будет краткая и нативная, и распространи среди фан-аккаунтов. Мужчина кивнул и открыв текстовый редактор начал накидывать небольшую статейку…

Николя, сидя в кафе музея, в котором он работал в архиве старинных рукописей, рассказывал всем, что Сеня его лучшая подруга, демонстрируя клип Руслана и полупустую страницу профиля в известной соцсети Есении…

Рабинович спустился в гостиную и сев на диван рядом с сыном, наблюдал как тот настраивает их новый телевизор. Закончив настройки, на экране появилось лицо дочери. Она сидела на капоте Ламбо, а рядом с ней пел Руслан, камера двигалась, отдаляясь и приближаясь показывая задний фон -башни Москва-сити.

– О, Сенька! – сказал Рабинович и достав новенький айфон сделал пару фотографий экрана.

– А что она у нас певица? – спросил Давид.

– Наверно, могла бы и рассказать семье, что петь начала, – Рабинович отправил фотографию дочери в их общий чат «Сенька, а ты что нам не сказала, что певица?»…

Сеня открыла шторы на окнах и вскрикнула от неожиданности. За окном, обняв водосточную трубу, висел Расписной и постукивал пальцем в окно. В его руках была коробка с пончиками.

Сеня открыла окно,

– Ты что тут делаешь, дуралейка?

– Фух, наконец-то Мамба, я думал никогда не откроешь. Я тут вишу уже часа три, соскальзывал сеМ раз, но вновь карабкался. Пончики вот принёс, чтобы мы позавтракали. Ты же теперь звезда, – Расписной залез в квартиру Сени.

– Я не смог его снять оттуда и заставить уйти, он вновь возвращался во двор и взбирался по этой трубе, – оправдывался Ильнур-охранник дворика, и махнул девушке рукой в знак приветствия.

– А ты что через дверь не заходишь? – спросила Сеня, взяв из его рук коробку с пончиками.

– Мамба, я звонил в дверь, а ты мне не открыла. Я впервые у тебя дома, ты же меня в гости никогда не звала, – Расписной оглядывался по сторонам.

– Я никого к себе не зову.

– Мамати звала, – Расписной упёрся руками в колени и начал раскручивать косу посреди гостиной.

– Он сам пришел, – ответила Сеня, делая кофе для гостя.

– Я завтра на ток-шоу иду, пойдешь со мной? Ты же тоже звезда, мы с тобой наш рейтинг до небес поднимем, давай? – спросил Расписной, разглядывая квартиру.

– Нет. Как мне от этого лишнего внимания теперь прятаться? – спросила Сеня.

– Никак, пользуйся своим положением, – серьёзно сказал Паштет и взял из её рук кружку с кофе, он разложил пончики на столе.

Сеня уселась на стул, взяла розовый пончик и откусив кусок, зажевала его, о чем-то думая. Оповещения в телефоне то и дело присылали ей информацию о новых подписчиках и других действиях в её аккаунтах. От бесконечного их числа, Сени пришлось отключить пуш-уведомления.

– Мамба, мы так давно не виделись, а мы же друзья, у нас должен быть тим-билдинг. Давайте все вместе поедем в Беларусь играть в казино? Я со всеми уже договорился, все согласны. А ты согласна, а мой бро Николя согласен? – Расписной взял два пончика и приставил их к своей груди, начал раскачивать корпусом, демонстрируя себя Есении…

– Люся, я до сих пор под впечатлением от открытия ресторана и от Есени. Такая она красивая, худенькая, а ты видела как на неё этот Мамати смотрел? А её автомобиль, ну прям подстать ей! Ну сказочная жизнь у этой девочки. Мы, Люся, должны с тобой попасть в этот мир роскоши. Нам нужно отправиться заграницу, предлагаю начать с Белоруси! – сказала Шурочка, расставляя продукты питания на стеллажах, а Люся клеила ценники…

Сейчас

– Пап, пап! Пап! – кричала Сеня, заходя в его кабинет. Рабинович смотрел в монитор, раскидывая на нём пасьянс.

– Я возьму твой эскалейд, мне по делам надо? – спросила Сеня.

– Возьми, а ты куда так поздно? На студию песню писать? – улыбаясь спросил Рабинович.

– Я не певица, я же уже сказала, я просто другу помогла с клипом. Мне надо друзей выручить, где ключи?

– Около входа в гараж, там мама купила какую-то винтажную ключницу, в ней все ключи.

Сеня взяла ключи и выехала на Новую Ригу, направилась выручать друзей, которые прятались от неизвестных им преследователей.

Глава 4. Будни в панельках

Позже выяснилось, что Руслан с Медузой находились каждый в своей квартире, а под их окнами стоит крузак и водитель пристально следит за подъездом, явно кого-то ожидая. Лишь Расписной оторвался от преследователей в районе Зюзино, где проводил мастер-класс по своим танцем. Он спрятался в мусорном баке, забежав во двор- человейник из плотно застроенных панелек. Двор имел два заезда: один со стороны МКАДа, а с другой там, где пролегали железные пути и небольшая двухполосная дорога с тротуаром, вдоль которого были насажены деревья.

Есения велела Руслану и Медузе, задернуть шторы и никуда не выходить.Отключившись от группового звонка, девушка вздохнула и направилась в район Зюзино за Паштетом, который всё это время сидел в мусорном баке и слал ей голосовые, надиктовывая их шёпотом и пытаясь придать сексуальный подтекст.

– В каком именно ты дворе? Номер дома? – спросила Сеня.

– 148/1, Мамба всемогущая, моя спасительница. Я тебе буду век обязан, – шептал Паштет, выглядывая из-под крышки пластмассового, зелёного мусорного бака.

– Крузак там? – зевая спросила Сеня.

– Нет, Мамба, уехал, он крутился по двору, потом выехал в сторону МКАДа. Ты уже спасаешь меня? Я не хочу умирать! Я слишком много не успел и у меня ещё много планов на жизнь. Мамба, королева! Львица и тигрица, р-р-р, – шептал Расписной, развалившись на мусорных пакетах и уставившись в крышку бака.

– От тебя наверно пахнет помоями, – Сеня поморщилась, представив ароматы, которые её ожидают как только Расписной сядет в автомобиль.

Девушка неслась по левой полосе МКАДа, поглядывая на бортовой экран, внимательно следила за дорогой, чтобы не пропустить съезд. Крутиться ночью по МКАДу, в поисках разворота ей вовсе не хотелось. Паштет понюхал себя подмышками и томным шёпотом произнес:

– Мамба, от меня пахнет настоящим мужчиной. Так заявлено в рекламе моего нового дезодоранта, купил его пару недель назад, аромат держится весь день и подмыхи не мокнут.

Через десять минут, эскалайд остановился у зелёного бака и опустив окно, она постучала пару раз по крышке, не скрывая брезгливости, что ей приходится к ней прикасаться. Через пару секунд оттуда появилась голова Расписного.

– Наконец-то Мамба, что так долго? Я думал, мне придётся спать в этом баке. Спасибо тебе, моя королева! Всесильная владыка! Звезда! – произнёс он выбираясь из своего укрытия.

Всю дорогу Расписной пел песни и подтанцовывал сидя на переднем пассажирском.

– Зайдешь ко мне в гости? – спросил он, когда Сеня остановилась у подъезда на Баррикадной.

– Нет, домой поеду, спать хочу.

– Почему нет? Бабка чак-чак сделала и эчпочмаки настряпала, вкуснятина. Мамба идём, поешь и поедешь домой, – настаивал Расписной, наматывая свою бянь-фа в пучок и выходя из авто.

– Время почти три утра какие эчпочмаки? Нет, я спать поеду.

– Ладно, с Николя заходите ко мне в гости, устроим домашнюю ве-че-ри-ноч-ку, – последнее слово он произнёс по слогам и сделал круговое движение тазом в такт произносимому слову, держась рукой за дверь эскалейда. От этих махинаций коса разлетелась и вновь свисала ниже пояса. Паштет захлопнул дверь и помахав Есении рукой, направился к подъезду панельной девятиэтажки…

– Извините, – произнесла Шурочка, прокашлялась в руку и продолжила отбивать товары, которые покупательница складывала в только что выданный ей пакет.

– Что извините, накидали мне продуктов, я три раза попросила пакет, – возмущалась покупательница.

– Женщина, я сказала извините!

Но покупательница продолжала спор, Шура не отступала и повторяла словно заведённая одно и то же:

– Я сказала извините! Я сказала извините, женщина! Я извинилась! – уже на повышенных тонах произнесла Шура, возмущённо уставившись на покупательницу, замерев в руке с не отбитой банкой кукурузы. Когда возмущённая клиентка наконец-то замолчала, осознав, что продолжать спор не стоит, только тогда Шурочка вновь прочистив горло, продолжила отпикивать товары. За время их пререканий за кассой уже образовалась приличная очередь.

– Люсьен! Люсьен! Люсьен, куда ты запропастилась? – кричал Робертович, крутя в руках ключи.

– Я же на молочке сегодня, расставляла продукцию и ценники новые вешала, – ответила Люся, вытирая рот своей маленькой рукой.

– Открой вторую кассу, Шуршетта одна не справляется. Мария, у тебя обед закончился, иди на молочку, хватит бездельничать, – распорядился Робертович и направился в подсобные помещение, где у него имелся свой кабинет. Это было крошечное помещение, без окон, напротив двери стоял стол, стул, а в углу небольшой комод и сейф.

Люся открыла 3 кассу и поправив подушку, взобралась на стул,

– Проходите сюдой, – позвала она покупателей.

Через час «Пятерочка» Чертаново опустела от покупателей, Шура сидя с Люсей на кассах друг против друга, разглядывала свои ногти.

– Десять раз этой кобыле сказала извини, нет же! Стоит и настойчиво продолжает, весь мозг сожрала мне и окружающим с этим сраным пакетом, – возмущалась Шура.

К кассам подошел улыбающийся Робертович,

– Девчонки, радостная новость! Сегодня ночью у нас будут устанавливать кассы самообслуживания, – он был настолько рад этой новости, что подпрыгнул и покрутился вокруг себя.

Робертовичу было 55 лет и уже 18 лет он был в разводе, воспитывая единственного сына, которому недавно исполнилось 20. Сын работал в ГБУ «Чистый город», отвечал за озеленение улиц столицы. Параллельно обучался вокалу, а именно оперному пению, в музыкальном училище, курс которого курировала народная артистка Зинаида Заикина.

Всё началось с того, что когда Савелию было 16, он нашёл на одной из мусорок стопку пластинок и старый граммофон. Музыка его покорила. Спустя время открыл в себе талант-оперное пение. О своем открытии рассказал отцу и Робертович целиком и полностью поддержал рвение собственного сына профессионально обучиться этому мастерству.

Потом Робертович приобрел для сына однокомнатную квартиру, в новом строящемся районе Чертаново, оформив ипотеку. За ипотеку они платили вместе, днём Савелий учился, по вечерам занимался озеленением города, а по выходным рекламировал трусы и носки с одного китайского сайта. Он выставлял видео в видеохостинг, где имел приличную аудиторию, зарабатывая свою копеечку и с этого. Реклама трусов сопровождалась оперой и целым шоу, которое он устраивал для своих виртуальных зрителей.

– Мы будем первой «пятерочкой» на районе с кассами самообслуживания! Комиссия нас похвалила, сказала, что у нас самая лучшая «пятерочка» во всей Москве! Поставили высокие оценки и выделили премиальные, – радостно и с гордостью рассказывал Робертович.

– Отлично, – Люся захлопала в ладоши.

– С таким мужчиной-начальником как ты, Робертович, мы далеко пойдём. Вот увидишь, помяни моё слово, – произнесла Шурочка.

Робертович покраснел от смущения.

– Ночью не наша смена с Люсей, поэтому не сможем присутствовать на таком грандиозном событии. На кассы будущего посмотрим только послезавтра. Потому что завтра мы выходные, – вновь сказала Шурочка и покрутила бусы, висящие на её шее.

– Отдыхать будете?! Правильно, отдыхать тоже надо, – кивнул управляющий.

Люся и Шура кивнули, но разговор продолжать не стали. Обе понимали, что отдыхать они не будут.

Все их дни были заняты работой, а отработав смену в магазине, их ждали униформа от бригады «Чистый город», которые принесли, чтобы им их подлатали. Рабочие «Чистого города» сообщили, что все ателье в округе отказались от такой работы, сославшись, что в этих штанах невозможно сшить и исправить потёртости. Но те наткнулись на объявление Шуры и обратились к ним. Дамы оценив работу, прикинув что-то в голове тут же согласились взяться за ремонт спецодежды.

– Знаешь Люся, мы с тобой можем подзаработать и взять ипотеку на двоих. Возьмём, допустим, однушку, сделаем там ремонт, потом продадим и возьмём двушку, сделаем ремонт и продадим и такими темпами сможем купить две квартиры. За эти вонючие штаны возьмём пять тыщ, за всё, – рассудила Шура.

Люся кивала, вытирала маленькими ручками уголки рта и продолжала шить, сгорбившись над штанами.

– Воняют жуть, будто их не стирали годами, муди грязные в этих штанах носили, тьфу, в следующий раз семь тыщ просить будем, штраф за вонь. Ой, Люся, не созданы мы для этой жизни, вылазить нам надо в свет, – Шурочка облизнула нитку и вдев иголку шустро начала подшивать низ штанины.

– С пошива опять отложим? – спросила Люся, нажимая ногой на педаль швейной машинки.

– Конечно! Ещё отложим часть своей зарплаты, на двадцать тысяч будем жить, десять с тебя, десять с меня. Я еще заказала нам голень говяжью, из деревни привезут, чтобы нам не тратиться на мясо. И пора нам, Люся, думать о путешествии. Надо с чего-то начинать, можем начать с Минска. Ну а что, Минск это Беларусь, а Беларусь, считай, заграница, – Шурочка продолжала болтать, не отвлекаясь от шитья.

За финансовую часть их жизни отвечала Шура, да вообще за все аспекты в жизни Люси отвечала Шурочка и маленькую женщину Люсю такой расклад устраивал. Она считала, что Шура во всех вещах разбирается лучше и желает себе и ей только лучшего. С помощью финансового метода Шуры, они уже смогли накопить около 500 тысяч за всё время жизни в Москве и жили они без использования различного вида кредитных карт и непосредственно кредитов. Шурочка говорила, что кредитки-это болото и в эту кабалу они не полезут. Поэтому они брали множество заказов на пошив и больше смен в Пятерочке, особенно ночных, так как оплата за них была выше. На дворе было начало сентября и поэтому швейной работы у девушек было много, они брались за всё: за подшив и перешив школьной формы, за то, чтобы поставить заплатку и даже за те работы, которые отказывались принимать в ателье района. Помимо этого Шура где-то нашла объявление и пару раз в неделю они с Люсей бегали в один из бизнес-классов ЖК Чертаново и убирались там в небольших студиях-апартаментах, которые сдавались посуточно и использовались как мини-гостиница…

Паштет был дома, в их с бабулей квартире на Баррикадной. Он находился в своей небольшой спальне и репетировал новую связку для танца, которую планировал дать на разбор новой группе. Но быстро её отрепетировав, он встал на руки и начал на них ходить по квартире. Решив, что хождение на руках выглядит впечатляюще, пытался совершенствовать свой навык.

В дверь позвонили. Паштет всё так же стоя на руках, слегка присогнув ноги, чтобы не потерять равновесие, отправился в коридор, а там ещё около трех минут, ногами открывал замок.

– Ох ты ж ё…, – воскликнула пожилая женщина, стоя на пороге и глядя на Расписного, который тут же поднялся на ноги.

– Привет, бабка Томка, а моя бабка на работе. Но ты проходи, чаем напою, – улыбнулся Паштет.

Женщина, за столько лет уже привыкшая к выходкам парня, никак не отреагировала. Она стояла, стараясь отдышаться, будто поднялась не на пятый этаж, а пробежала марафон.

– Пашка, а я к тебе, – наконец отдышавшись сказала женщина.

– Что случилось? Дед Борис помер?

– Что эт ему помирать-то? Бухает и бухает себе, Ленку уже всю извел, она быстрее на тот свет отправится, – на этих словах бабушка Тома перекрестилась, – Прости мою душу грешную… Я по делу к тебе, надо Маньку-кошку мою к ветеринару сводить, прививку сделать. Я её проглистогонила, всё как положено, вот надо отнести её туда, прививку сделать. Я бы и сама сбегала, да ноги у меня отекают, глянь как! – она задрала штанину и оголила сильно отёкшую щиколотку.

– Да без проблем, отнесу, бабка Томка, у тебя переноска есть? – спросил он.

– Есть, всё есть. Ветеринарная здесь недалеко, вот где «пятерочка», знаешь же дом? Воот, от него наискось пятиэтажка стоит и там с торца вход. Большими буквами написано будет ветеринарная клиника «Белый медведь». Вот прям наискось и с торца, минут пять, а ты и за три добежишь, ноги же у тебя длинные. Помню, маленькАй ты был, мы с девками уже тогда, а это когда было! – она махнула рукой, – Тогда уже знали, что ноги у тебя длинными будут. У деда твоего ноги длинные были, ух ну и красавец мужчина был, а бабка твоя его постоянно лупила, вечно бегал от неё, чтобы только она тряпкой своей не влупила ему, – пожилая женщина махнула рукой и вновь вернулась к событиям настоящего, а точнее к тому как пройти к ветклинике. Томка активно объясняла, сопровождая это всё движениями рук, оперевшись телом о дверной косяк.

– Нет проблем, схожу, – согласился Паштет, делая мостик и пытаясь подняться из этого положения на ноги. Попытка не увенчалась успехом и Расписной встал через кувырок. Они попрощались и Паштет вновь встав на руки отправился в свою комнату, когда в дверь снова позвонили. На пороге вновь стояла Тома.

– Слушай, зайди ко мне, ага? Не забудь Маньку, кошку мою, – решила ещё раз напомнить она.

– Не переживай, бабка Томка, я всё помню. Сейчас пранаяму сделаю и спущусь к тебе, – Паштет посмотрев на наручные часы и закрыв дверь, встал на руки отправился ходить по квартире.

Через 40 минут он закончил пранаяму и сделав заминку, отправился в ветклиннику. Паштет, надел на уши серебряные AirPods Max и закрутив бянь-фа в пучок, шёл к ветклинике пританцовывая, в такт играющей в наушниках музыке.

– Кто последний к доктору? – спросил улыбаясь Расписной, снимая наушники с ушей.

– Мужчина, уберите собаку со скамьи! – раздался голос администратора из-за стойки.

– А это поликлиника для животинок? – поинтересовался Паштет, не понимая зачем в месте для животных убирать самих животных с металических сидений.

– Да! Мужчина я вам говорю, уберите собаку со скамьи, – последовал грубый женский голос тучной женщины.

– Не уберу. Я сейчас тут оставлю круглую сумму, вы грабеж устраиваете и за эти деньги моя собака будет сидеть на этих сраных металических сиденьях! – ответил хозяин Джека Рассела, который уселся рядом с хозяином и непонимающе смотрел на грубую женщину.

– Я что за каждым мыть должна? Уберите, – назревал скандал, за которым наблюдали все присутствующие.

– Ну вообще-то да, вы мне оказываете услуги, я плачу деньги, – не отступал мужчина и не собирался снимать свою собаку с сидений.

Женщина, вздохнув и ругаясь уже про себя вернулась за стойку, понимая, что это всё бессмысленно и собаку снимать с сиденья хозяин не собирался. Его примеру последователи и остальные, усадив четырехлапых питомцев на металлические скамьи. Женщина вновь что-то пробурчала, а среди толпы послышался шёпот осуждения менеджера и всей ветклиники.

– Уважуха, мужик! Правильно надо защищать братьев наших меньших! Кто если не мы, да! Я, Мы питомцы! Ура! Ура! Ура! – Паштет снимал «кружочек» в свой профиль, на фоне того самого мужчины и питомцев.

– Я блогер, сейчас отмечу эту больничку, расскажу что ты адвокат собак, – Паштет держал телефон двумя руками и набирал текст, делая круговые движения тазом. Закончив с контентом, он обратился к женщине за стойкой-администратору.

– У меня кошка на прививку, – сказал он, – дура! Дура, – подпевал он шёпотом песни Руслана, которая играла на музыкальном канале, который был включён в приёмной ветклиники.

– Простите? – уточнила женщина, начиная вновь возмущаться.

– Ща Сенька крупном планом… и… и «Виски! Льда не надо…дура! Дура!», – напевал Расписной, глядя на экран, висящий напротив стойки администратора. Наконец клип закончился красивым крупным планом Сени, за рулем ламбы и по мере её отдаления, в кадре появлялись черты пустого Садового кольца, по которому показали проезд Есении, уносящейся далеко вперёд, оставляя Руслана позади.

– Ну что? Манька прививку ждёт, – вновь произнёс Паштет, развернувшись к админу.

– Молодой человек, какая Манька? Имя хозяйки, – негодующе возмущалась администратор глядя, как она решила, на какого-то придурка.

– Бабка Томка-хозяйка, кошка Манька, ну что не ясно? На прививку, она записана, у вас много бабок Томок с кошкой Манькой, я не понимаю женщина. Как вас вообще взяли на такую работу, вы медлительная и тугоумная. Бабка Томка и собака, ой нет, кошка-обьебошка Манька, – Расписной уперся на стойку, сдвинулся так, чтобы выпрямить руки и прогибая спину, начал исполнять дыхание огня.

– Нашла вашу запись, подождите пять минут, доктор вас примет.

– Слушайте, а у вас есть отоларинголог? – спросил Паштет, закончив свои занятия и выпрямившись оглядывал клинику.

– Раз в неделю приходит, хотите записаться? – спросила администратор, уже заметно подуспокоившись.

– О, заебумба-мумба-тумба! А то я искал-искал и не нашёл. Короче да, запишите Микаэля, нам надо пройти медосмотр, – Расписной вновь начал пританцовывать и наматывать косу вокруг шеи.

– Были раньше у нас?

– Да, бабка Томка была, запишите на неё, – Расписной решил, что таким образом не оставит следов для наркокартеля.

– Угу… Кошка Маша будет пациентом? – уточнила женщина.

– Нет! Микаэль, я же уже сказал, – Паштет продолжал танцевать, он уже расставив руки в стороны двигал головой вправо влево, что-то напевая, затем подносил наушник одной стороной к уху и прислушивался к музыке, подпевал и вновь танцевал.

Администратор, убедившись, что перед ней самый настоящий придурок, глубоко вздохнула.

– А кто этот ваш Микаэль? Пёс?

– Нет, попугай! Какой пёс? Псы, большая женщина за стойкой, у отоларинголога не обследуются, надо знать такие элементарные вещи, – Расписной исполнил лунную походку под взгляды посетителей, которые всё это время были обращены на него.

Администратор вздохнула ещё громче и закрыв глаза, положила кисть руки на лоб, пытаясь успокоиться.

– Молодой человек, мы птиц не лечим, – спокойно произнесла она.

Паштет вернулся к стойке, намотав бянь-фа в пучок и задумчиво постукивал по стойке.

– Парень, тебе наверно нужен был орнитолог, это врач такой, как раз таки птицами занимается. Здесь такого нет. Но советую тебе искать такого специалиста в тех странах, где эти попугаи обитают, – подсказал ему хозяин Джек Рассела, который пару минут назад ругался за место для своего питомца.

– Точняк! Бро, ты такой умный, уважуха, респектуха, – Расписной начал делать очень активные движения тазом.

Вышел доктор и пригласил Тамару с питомцем Марией зайти в кабинет.

– Я сегодня за бабку Томку, пройдемте, да, – Паштет, напевая последовал в кабинет под недопонимающие взгляды и переглядывания всех там находившихся.

– И так, а где питомец? – дружелюбно спросила доктор.

Паштет оглянулся, затем выбежал в приёмную, оглядел там всё, заглянув даже под сиденье и попросив людей поднять ноги, а затем вновь убежал в кабинет.

– Сорян доктЕр, – попытался он сказать, как ему казалось, на английский манер, – я обьебошку-кошку дома забыл, точнее забыл к бабке Томке за ней зайти, я ща быстро сбегаю, я быстро бегаю! Мне тут три минуты идти, а бежать минуту, ща, я быстро! Дождись меня, спасительница обьебошек! – Расписной переложил бянь-фа на правое плечо и придерживая её рукой, чтобы она не мешала ему во время бега, побежал к дому, где проживал и где его ожидала Тамара, усадив Маньку в переноску…

Глава 5. Скорпионы

Костя или более известен в узких кругах как Кот сидел в своём кабинете, положив ноги на стол и откинувшись на спинку кресла. Он напевал песню, которую сейчас крутили по всем радиостанциям и телеканалам.

– Виски чистый льда не надо… тьфу зараза какая, вот же прицепились, – выругался Костя и потянувшись за айпадом, открыл на нём блокнот с расписанием. На фоне, в кабинете был включён телевизор и как только сотрудник ФСБ смог выбросить из головы надоедливую песню, на экране вновь замелькало лицо Есении и Руслан запел свой хит.

– Да ёпт…, – Кот порылся среди бумаг на столе и выключил телевизор.

– Я, конечно, люблю Сеньку как свою семью, но мы с ней за все её годы столько раз не виделись, сколько я её за эти пару дней по ящику вижу, пиздец какой-то, – возмутился Кот и посмотрел в расписание. Быстро пробежался по нему глазами и не обнаружив никаких важных дел, вновь откинулся на кресле и раскинул пасьянс на компьютере. В его голове вновь звучал новый хит, раскладывая пасьянс, Кот не заметил, как продолжает напевать «льда не надо… Дура… из моего клуба».

Он вновь был готов выругаться как затрезвонил его телефон, на экране высветилось «освЕдум». Под такими ником он внёс в контакты своего осведомителя.

– Да, – ответил на звонок Костя.

– Инфа пришла, ты сказал, что если что-то интересное будет, сразу тебя набирать. Короче, слушок прошёл, что какой-то забугорный картель обратился к нашим решалам. Выслали им ориентировку на пятерых ребят, готовы отвалить кучу бабла за их головы. Я инфу проверил, всё совпадает, решалы подключились и развернули полную спецку, подключили бомжей и всех этих бездомных, типо увидите, звоните. Сами ориентировки достать не смог, но по описанию, которые удалось добыть это четыре парнишки и девчонка.

– Понял, следи за ситуацией, о любых изменениях докладывай… И ещё…, – сказал Кот задумавшись.

– Да?

– Эта ситуация по важности на первом месте, – Кот отключился и кинув телефон на стол, поднес руку к губам и о чем-то задумался.

– Суки! Как вышли-то на них, я же все следы зачистил. Блять, что не день, то хуетень, – Кот закрыл пасьянс и вновь взяв телефон в руки набрал номер из списка «близкие», в котором было всего 7 номеров…

Руслан получив свою часть денег, закрыл все свои контракты и теперь сам завёл себе, как он их называл «певуны-негры-рабы». Это значило, что он вкладывает деньги в раскрутку новой «звезды», но в то же время вгоняет своего артиста в кабалу, из которой тот может выбраться только с наступлением своей кончины. Почему артист соглашается на «адский контракт»? А всё просто, на бумаге жирным шрифтом описана дорога в прекрасные сады и богатую жизнь, наполненную роскошью, а вот мелкий шрифт на последней 162 странице никто не читает, бездумно расставляя подписи и представляя себя за рулем Rolls Royce, на шикарной вилле, на Мальдивах и в частном джете. А ещё представляя как «звезда» будет делать бесконечные фотографии в своей люксовой квартире, в одном из самых дорогих районов Москвы, а также проводить обзоры на сумки Hermes. Как будет демонстрировать бесконечное число Rolex и Cartier, ежедневно добавляя их в свою «копилку», а за одно и приобретая в эту же «копилку» роскошные апартаменты.

Но на деле всё оказывается очень плачевно для артиста, расплатиться по контрактам не удаётся и отработать их тоже нереально…

Руслан зашёл в старую пятиэтажку под снос, расположенную рядом с Москва-сити. Ему тут же ударил в нос запах старины, грязи и экстрементов кошек, живущих в подвале этого дома. Лифта в кирпичном доме не было и Руслану пришлось подниматься пешком на 5 этаж. Он позвонил в железную дверь. Ему открыла девушка, улыбаясь десневой улыбкой и завязывая халат в пёстрой расцветке.

– Руслан! Привет! А ты чего это так рано приехал? – спросила она, собирая волосы в хвост. На голове образовался пучок, если его можно было так назвать, скорее это было похоже на крупный прыщ из жёлто-светлых сальных волос. И сколько бы девушка не мыла голову, волосы постоянно были в таком виде.

– Дела, – сухо ответил Руслан и прошёл в квартиру. В небольшом коридоре была набросана обувь 12 человек, которые проживали в этой трешке советского типа.

«Пиздец, она так на осла похожа. Нет, на ишака… точнее на ишачку», – подумал Руслан про себя и громко хихикнув, скинул свои мюлли Gucci без пятки, и прошел в квартиру…

Сложно представить, но в этой квартире проживали именитые артисты, о которых обычный человек постоянно слышит. В интернете о них написано в таком ключе, что и в голову не придёт, что эти люди могут ютиться в небольшой трешке «бабушкиного типа», требующей ремонта. В каждой комнате стояли две двухуровневые кровати, в том числе и в гостиной, которая считалась третьей спальней и использовалась по назначению. Гостиная была проходной и самой невостребованной, для каждого артиста было страшным сном поселиться в этой проходной зоне. Там селились те, чей рейтинг падал, тогда их выселяли из изолированных комнат и выделяли кровать в гостиной. В каждой комнате жили по четыре человека.

Небольшая или правильнее сказать крохотная кухня, с газовой колонкой, где по вечерам умудрялись хаотично помещаться 12 человек, занимая места на полу, подоконнике, у раковины и сидя на кухонных тумбах, а так же на табуретах за столом. На этой кухне они готовили к публикации свои посты о «приобретении нового роллс-ройса, очередной квартиры «в копилку» и брендовых сумочек Келли». Некоторые из них врали масштабнее и писали, что «вот приобрел три квартиры в Москва-сити, две себе и одну родителям». А затем свет на этой крохотной кухне выключался и каждый из них расходился по своим койка-местам, мечтая о той жизни, которую транслируют в социальных сетях…

– Где Муси Гертруда ван де Штам? – спросил хихикая Руслан, оглядывая койки в гостиной.

Муси Гертруда ван де Штам была новым проектом, её песни в два прихлопа -три притопа бесконечно крутили по радио, её приглашали на всевозможные передачи в качестве ведущей, естественно за определеную сумму, которую выделял Руслан. К слову, голосом она абсолютно не обладала, в ноты не попадала, но автотюном делались нужные правки. Затем дело было за малым, продюсеры всюду толкали упоминание о Мусе, тем самым делая её мега узнаваемой. Ведь все знают правило, хочешь сделать из человека звезду-каждый день транслируй её по ТВ или в любом другом медиа. По такому принципу занимались пиаром Ван де Штам.

Настоящее имя которой Забава Кульпяткина.

– Спит ещё, а что? У вас с ней коллаб? – спросила та же блондинка, которая открыла дверь и которой был дан позывной «ишачка», вспоминая о котором Руслан хихикал, чем вызывал у девушки недоумение.

– Нет, надо документы подписать. Ещё один кредит на неё берём, – он заглядывал в двухуровневые кровати, чтобы узнать кто на этот раз оказался сослан в гостиную.

– Руслан, ты так рано! Руслан, а давай в мой райдер впишем, что если люди неправильно произнесут мой псевдоним, то пусть платят штраф. Эти люди, скривив рот, вечно называют меня Гетруда, а я ГеРтруда, бесит, – произнесла Забава, выходя из комнаты, при этом закатив глаза и продолжая, – Боты молодцы всё верно пишут и админы подчищают то, что не должно попасть в эфир, – высокомерно закончила свою речь новоиспеченная «звезда» и прошла на кухню, расставлять посуду, чтобы продемонстрировать в своём блоге «эстетический завтрак».

– Ты что Кульпятка, какой штраф? Какой псевдоним? Пиздец, оглянись вокруг и вернись к людям, ладно хоть как-то тебя народ называет, значит еще не всё потеряно и не зря в тебя столько бабла вбухиваю. Подпись поставь, Кулебяка, – разозлился Руслан и кинул стопку бумаг на кухонный стол, застеленный клеёнкой.

– Послезавтра все в Сити приедете, фотосессию делать будете, контент на полтора месяца приготовьте, потому что следующий съезд в эту квартиру будет только через полтора месяца. Менеджер вам всё объяснит, ишаки, – Руслан вновь хихикнул, наблюдая как Забава подписала документы. Он их забрал и покинул жилье звёздного коллектива…

Сеня сидела с Николя на веранде и завтракала, глядя на свою ламбу, припаркованную напротив летней веранды. На девушке были огромные очки, она пыталась спрятаться. Но из-за того какой масштаб узнаваемости создал ей Руслан своим клипом и песней, люди подходили сделать селфи или попросить автограф.

– Чувствую себя несчастным животным, которого все тягают и фотографируют. День только начался, а я уже утомилась. Людей столько и всем что-то надо, не люблю я это, – произнесла Сеня.

Коль зная, что его подруга интроверт и социофоб, абсолютно не приспособленный к такому вниманию быстро теряет свою энергию и боялся, что из-за всей этой ситуации она опять закроется дома, а возможно и вовсе вновь начнёт мучаться из-за панических атак.

– А давай пройдемся по ЦУМу и порадуем себя покупками, что скажешь? – подбодрил он подругу.

Сеня кивнула и вот через 10 минут, они сели в ламбо и направились в сторону парковки ЦУМа.

Коль и Есения знатно выпили шампанского в бутике Gucci, пока подбирали одежду для осеннего сезона. Консультанты бегали вокруг них, подносили выбранную одежду, сумки и аксессуары, а ребята тем временем опустошали бокалы и протягивали их другому консультанту, который не жалея подливал его щедрым покупателям.

Уже сидя в креслах и ожидая, когда вынесут покупки и поднося банковскую карту к аппарату, на глаза Есении попался манекен.

– Берет! – воскликнула она, наблюдая как сотрудники выносят пакет за пакетом с логотипом её любимого Gucci.

– Что? – икая произнёс Коль, пересчитывая вынесенные пакеты, чтобы ничего не забыть.

– Я хочу берет! – Есения опустошила бокал и посмотрела на консультанта. Тот улыбнулся и через секунду уже протягивал девушке желанную вещь, причитая, что берет будто создан для неё.

– Беру берет тоже, – Есения съела шоколадку и вновь запила шампанским.

Друзья придерживая друг друга под руку и крепко держа пакеты, слегка покачиваясь шли по ЦУМу. Коль, как ему казалось, шептал подруге сплетни, хотя всё, что он говорил разносилось на несколько бутиков вперёд, а его заливистый смех и вовсе слышался на всех этажах.

– Представляешь, да, какая врунишка. Сеня, она ещё такая замарашка, жуть просто, – Коль подкинул пакеты, поправляя их на предплечье и продолжал рассказывать сплетни подруге. Та лишь хихикала и внимательно слушала, не забывая заглядывать в витрины дорогих бутиков.

– Сеня! Нам же шоппер диоровский нужен был! Ну как нас опять угораздило в это Гуччи зайти. Проклятое место, вот просто проклятое! Как жена мужа застрелила, так и проклято оно стало. Всегда так, как туда не зайдешь, обязательно с кучей шмотья выйдешь, ну что за проклятье такое… но шампанское вкусное. Идём в Dior, май френд! – Коль икнул и они поддерживая друг друга под локти, развернувшись, направились в сторону эскалатора.

В бутике Dior, Сеня смотрела на витрины, сидя на диване. Им вновь вынесли бокалы с шампанским и консультанты бегали вокруг, подносили сумки, демонстрируя их.

– Знаешь Коль, я хочу Hermes Kelly, – сказала Сеня и надув губы глядела по сторонам.

– Там очередь на пять лет и не факт, что тебе Эрмес Келли вынесут, в качестве первого заказа сунут хрень какую-нибудь. Там надо связи иметь ого-го, чтобы Келли тебе отдали, – Коль оттопырив мизинец отпил шампанское.

– Очередь говоришь? А нам без очереди, нам только спросить.

Коль понял, что подруга что-то задумала и если в её голове появилась мысль стать обладательницей сумочки Kelly, то с большой вероятностью она её заполучит, всеми возможными и невозможными путями.

Николя поправил копну кудрявых волос и протянул подруге бокал, а затем слегка ударил по нему своим,

– Чин-чин, как говорится, бери всё, не отдавай ничего. Объедем эту очередь по обочине, – друг подмигнул и посмотрел на выстроившись перед ними консультантов, которые держали в руках сумки.

– Нам два шоппера и вон ту шляпку, мы на скачки скоро едем, – показала Сеня на манекен. На нём была красивая бежевая шляпка с черной вуалью. Тулья была вышита золотой нитью и под ярким светом ослепительно переливалась.

– И ещё вон те очки, – Коль изящно указал ладонью и вновь оттопырив палец отпил шампанское.

Уже на парковке, стоя возле Lamborghini Centenario Есении, они поняли, что пьяны и естественно ехать за рулем она не могла.

– Может трезвого водителя вызовем? – предложила Сеня, усаживаясь на пассажирское сиденье, глядя на друга.

Коль хитро улыбнулся.

– Давай. Я сам вызову. Сейчас, жди здесь.

Друг удалился в другой конец парковки, хитро глядя на Сеню и что-то замышляя, хихикал.

Есения же в свою очередь слегка покачиваясь от выпитого, расставила пакеты на фоне своего эксклюзивного авто и сев напротив, делала селфи, которые тут же выкладывала в свой профиль.

Она незамедлительно получила обратную реакцию от некой «Шуркина касса», та всегда ей делала комплименты, вот и на этот раз без них не обошлось.

«Есения, я тобой восхищаюсь! А покажешь что в пакетиках? Я дама любопытная», затем шло множество эмоджи: подмигивание и сердечки в глазах…

Через 20 минут Коль вернулся к подруге, но уже не один. Сеня в это время примеряла берет Gucci, который съехал слегка набекрень. Рядом с Колем вышагивал Мамати, в кроссовках Balenciaga, в худи огромного размера и в таких же широких штанах oversize. Такие большие вещи делали Матвея ещё больше, хотя он и так был крупными парнем, ростом примерно 185-190см.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.