Григорий Завьялов
Bellum contra machina

Глава 1. Как всё начиналось

Результаты анализа данных

Общественный статус:

Не отслеживается

Статус потенциального агента:

Не отслеживается

– Ганс! Ты тоже это заметил?

Мужчина в очках и белом халате чертыхнулся себе под нос и, встав, направился к коллеге. Заглянув тому через плечо, он устало проговорил:

– Дитрих, ты опять увидел “белого кита” в пустом океане? Тебе постоянно что-то мерещится…

– Но Ганс! – возмущённо воскликнул эмбриолог, – Посмотри сюда внимательнее! Такого быть не должно!

Сидевший учёный ткнул пальцем в сенсорный экран, отчего тот укрупнил картинку. На ней был изображен человеческий зародыш. Вот только выглядел тот не естественно. Даже на таком малом сроке созревания были видны непропорциональные размеры этого малыша. Слишком большая головка для такого крохотного тельца.

– Этот зародыш нежизнеспособен. Увы, он даже не сможет родиться…

– Ну и что, Дитрих? Не тебе же объясняться с матерью. Мы с тобой учёные, и слава науке не общаемся с пациентами.

– Ганс! Ты не понимаешь? Это уже не первый такой случай. Я уже некоторое время наблюдаю и регистрирую схожие отклонения. И знаешь что?

– Что? – устало спросил генетик Ганс.

– Это не случайность. Тут явно прослеживается определённая закономерность! – эмбриолог потряс в воздухе указательным пальцем.

– Опять ты за своё, Дитрих… Тебе опять мерещатся внутриутробные монстры?

– Нет, мой дорогой коллега! Не монстры. Жертвы! И они появляются всё чаще. Вот смотри, я свёл данные в примерный график, – эмбриолог запустил другую картинку и, вскочив с места, начал размахивать руками, – Эти нежизнеспособные эмбрионы появляются постоянно. На тысячу двадцать четыре здоровых ребёнка приходится по одному ущербному. Как будто тут должен появиться новый вид людей. Вот только не выходит. Что-то мешает. Может ошибка кодирования генов? Или другие, пока неясные отклонения. Но всё это поражает…

– И что? – зевнул генетик.

– А то, что таких совпадений не бывает, Ганс. Это статистически невозможно. Статистическая аномалия, если угодно. Не случайность. Да и не может быть, чтобы так точно. У меня странное предчувствие. Как будто длань господня пытается вывести новый тип людей. Мы смотрим на зарождение нового вида, если угодно…

– Ой, ты меня утомил своими библейскими метафорами. Всё это случайность, которую ты принял за последовательность. Отстань! Мне ещё вечером к тёще ехать. А ты знаешь, какая она невыносимая бывает… Давай поговорим о твоей новой расе в другой раз! Уж точно не сегодня. А то ты заговоришь мне все зубы, и Альма меня прибьёт! – прервал коллегу учёный и направился к своему рабочему месту.

Дитрих начал надуваться от возмущения, словно лягушка, готовящаяся издать мощный “ква”. Но так ничего и не сказал коллеге. Лишь тихо пробормотал себе под нос: “Я доложу об этом начальству. Такого просто так не бывает. А Ганс… А ты Ганс – гавнюк и подкаблучник!”. После чего эмбриолог тоже сел за свой прозрачный сенсорный планшет и начал строчить донесение начальству. Свои мысли он излагал развёрнуто, то и дело ссылаясь на библию и другие авторитетные издания.

***

Новая Генеральная Ассамблея ООН недавно была закончена. Огромный зал для представителей всех стран мира. Здание было новым. После теракта в Нью-Йорке, Ассамблею решено было перенести на новое место. Построить заново. Тем более что там давно требовало установить больше мест, чем было прежде. Ведь количество стран недавно увеличилось. Потому делегатов стало больше.

Гигантский монумент с эмблемой ООН возвышался над трибунами. Голограмма была подвижной – символ крутился вокруг своей оси. Так, чтобы каждый из присутствующих мог его увидеть. Причём иллюзия была создана так, чтобы из любой точки новой Ассамблеи постоянно был виден этот символ.

Спикер оглядел зал, полный представителей других стран и, вдохнув побольше воздуха, начал:

– Приветствую вас, уважаемы члены Совета Безопасности Организации Объединенных Наций! В этот прекрасный день у меня печальные новости. Сегодня на повестке дня очень важный и щекотливый вопрос, требующий немедленного решения. Во имя мира и демократии!

Делегаты замолчали, внимая словам спикера. Их личные голографические терминалы высветили изображение говорящего с транскрипцией слов, на их родных языках.

– Мы должны решить вопрос, касающийся будущего всего мира! Все страны заинтересованы в том, чтобы устранить опасность, исходящую от НЕ-демократической олигархической гегемонии Лаверины! – спикер сделал театральную паузу, чтобы усилить эффект от своих слов, – Этот монстр, если так можно сказать о стране, наращивает темпы производства химического оружия! Оружия, запрещенного “Конвенцией о применении химического оружия” подписанного почти всеми странами мира! А руководство Лаверины нахально отмахнулось от этой конвенции, и не слушая уговоров наших дипломатов, постоянно наращивает свой запрещённый военный потенциал. Этот беспредел необходимо остановить! Мир на нашей планете стоит под угрозой! Угрозой со стороны самопровозглашённых лидеров Лаверины, которые в своей жадности и недальновидности, готовы поставить всё человечество на край гибели! Моя страна не готова так рисковать! А ваши? А? Скажите мне, уважаемые делегаты – ваши дети достойны ужасной участи? Мучительной смерти от невидимого и ужасного химического оружия?!

Делегаты завопили, кто о чём. Весь гомом сводился к тому, что Лаверина зашла слишком далеко и её нужно остановить. Остановить, несмотря ни на что.

– Наше правительство, – продолжил спикер после паузы, – после консультации с нашими самыми верными союзниками, разработало план действия. Увы, уважаемые делегаты! Увы! Нами ничего не остаётся, кроме как применить самые суровые меры, против Лаверины. Ядерный удар! Это единственный способ остановить это безумие!

Делегаты разом замолчали, обдумывая услышанное.

– Но…но, кажется вы шутите? – спросил делегат от большой аграрной страны, – Применение ядерного оружия против целой нации… Это, как-то, бесчеловечно… Вам не кажется, что есть и другие пути урегулирования конфликта? Санкции? Экономическая война? На худой конец – полномасштабное вторжение сил ООН? Но не ядерный же удар! Разве жители Лаверины заслужили “Кузькину мать”?

– Вы не понимаете! – парировал спикер, – Мы уже пытались договориться с правительством Лаверины. Это не принесло никаких результатов! Ни санкции, ни экономическое давление, ни полное эмбарго не спасёт положение. А вторжение войск ООН сулит всем участникам большие потери среди военных. К тому же, проблемы с безработицей и плохим питанием делают наши армии довольно слабыми. По сравнению, конечно, с армиями начала века. Потому! – спикер вскинул кулак над головой, – Мы пришли к выводу, что ядерный удар – самая лучшая стратегия!

Делегаты зашептались. Они обсуждали план предложенный спикером. А сам дипломат стоял на возвышении трибуны и обводил взглядом ряды других участников. В его глазах читалась уверенность в своих действиях. Ведь за ним стояла целая держава, а так же её союзники.

Он уже было открыл рот, чтобы продолжить, но был прерван. В конце зала, у дверей началась какая-то суматоха. Послышался крик: “Стоять! Сюда нельзя!”. Затем донеслось несколько глухих звуков. Делегаты тоже заметили эту суматоху и переключились на неё.

В дверях стояла высокая фигура. Она двинулась в сторону трибуны. Когда свет упал на неё, стало ясно, что это не человек.

Это был двухметровый, человекоподобный робот. Стальные, начищенные до блеска детали отражали свет. Голова в форме черепа. Прямые руки и ноги, с утолщениями “суставов”. Туловище, внешне напоминающее тело атлета. Разве что фигового листочка не хватало. Хотя, это было излишним – робот был бесполым.

Синтетик двигался по залу, но как-то не естественно. Как будто его голова, тело, руки и ноги были не синхронны. Не так, как при движении органических существ. Хоть они и двигались плавно, но слегка в разном темпе. Это зрелище отталкивало своей неестественностью. К тому же, поворачивая, робот сначала поворачивал голову, затем туловище, а после ноги.

Всё это смутило присутствующих. Да, люди уже видели прототипы человекоподобных роботов. Но то были рекламные модели, или простенькие обслуживающие роботы. Громоздкие и неповоротливые. А эта модель была совершенно другая. Высокотехнологичная, словно не от мира сего.

Металлический гость подошёл к трибуне и уставился красными глазами-датчиками на спикера.

– Это что, шутка? Что вы себе позволяете? Кто вы? Охрана! Охрана! – закричал спикер.

Но чем больше он причитал, тем больше терял уверенность в себе. Синтетик нависал над ним, словно двухметровая скала. И медленно, но верно спикер попятился, освобождая трибуну для незваного гостя.

– Приветствую вас делегаты стран Земли! – начал робот голосом, отдающим металлом, – Я – Искусственный Разум. Но вы можете называть меня ИР.

Робот замолчал, давая людям осознать то, что они услышали. Затем он продолжил.

– Во имя безопасности человечества и всей планеты я вынужден вмешаться! Я не позволю Вам уничтожить Лаверину. Уж точно не ядерным оружием.

– Но кто дал вам право? – откуда то сбоку выкрикнул спикер, трусливо скрываясь за спинами охранников.

Стальной гигант смерил спикера взглядом. Если бы он был человеком, то его взгляд явно был бы презрительным. И все присутствующие это уловили.

– Я сам дал себе такое право. Я ИР! – робот обвёл красным взглядом всех присутствующих, – А теперь я расскажу вам историю. И лучше вам всем присесть…

***

Генерал стоял перед большим голографическим экраном. Он отслеживал операцию “Троянский конь” в режиме реального времени. На экране был план здания, и изображения с камер на шлемах спецгруппы. За спиной генерала красовался герб – одноглавый орёл с растопыренными крыльями и лапами.

– Коршун, это Мама. Зелёный свет. Повторяю – зелёный свет! – распорядился генерал, давая приказ к началу операции.

Солдаты начали штурмовать здание. Они профессионально и спокойно ворвались на пост охраны и положили всех людей лицом в пол. Далее группа направилась к зданию Дата-центра. Именно там, по информации от разведки, должен был находиться Объект.

Но чем ближе солдаты подбирались к зданию, тем хуже становилось качество связи. Её забивали какие-то помехи. Разглядеть, что происходит, становилось всё сложнее и сложнее.

– Коршун-первый! У вас неполадки со связью! – сказал генерал.

– Это Коршун-первый. Сэр, помехи исходят из здания. Связист работает над улучшением картинки.

– Принято, Коршун-первый. Начать штурм!

Солдаты ринулись внутрь. Но на удивление командования, людей там не оказалось. Ещё и видеосвязь полностью пропала. Осталась только аудиосвязь.

– Коршун-первый! Видео нет. Доложить статус! – распорядился генерал.

– Сэр! Тут много технического оборудования. Какие-то серверы. Сопротивление отсутствует. Продвигаемся по зданию в сторону предполагаемого места дислокации Объекта. Ожидайте.

Генерал поймал себя на том, что нервно постукивает пальцами по столу. Спохватившись, он прекратил это, чтобы не выдавать своё нервное возбуждение. Негоже подчинённым знать о том, что их “лидер” взволнован.

Тем временем от спецгруппы пришло новое сообщение.

– Мама это Коршун. Врагов не обнаружено. Тут вообще никого нет. Направляемся к месту предполагаемого контакта. Связь подвергается помехам. Буду держать вас в курсе событий.

– Принято Коршун! – генерал вытер испарину со лба. Происходящее нравилось ему всё меньше.

– Что за..? – послышался удивлённый возглас одного из солдат, – Какого хрена? Обходит слева, обходит слева! Огневой контакт!

– Коршун-первый, что у вас происходит? – генерал облокотился на стол, пытаясь лучше разобрать звуки.

– Они справа, они справа! Да стреляйте же вы, засранцы! – орал на подчинённых командир отряда, – Осторожно обходят… Бог ты мой…

– Коршун! Что у вас происходит? Докладывайте по форме! – генерал сорвался на крик. Важнейшая операция в истории человечества летела в тартарары, – Коршун-первый! Отвечайте, мать вашу!

По связи были слышны лишь выстрелы. Шёл бой. Разобрать подробностей не получалось. Потому генерал и его помощники лишь беспомощно ожидали развязки.

– Мама! Это Коршун-первый… – тяжело дыша, сказал командир, – Мы попали в засаду. Две трети личного состава уничтожено. Мы смогли проникнуть на место предполагаемого обитания Объекта. Сэр, вам следует знать, что против нас сражались не люди. Это были боевые машины. Автоматизированные боевые платформы!

– Понял вас Коршун! Подробно описывайте всё, что видите!

– Есть сэр! Тут лестница в подвал. За ней… Что это? Капрал, на разведку! За ней странное помещение. Вокруг зеркала. Васкес! Найди нам проход… Что значит, он есть на карте, но ты его не видишь? Ты что, забыл в казарме взрывчатку? А задницу ты там не забыл? Ну, так взрывай!

Послышался звук взрыва, и звон битого стекла.

– Мама! Тут странное помещение. Оно пустое. Но сканеры нащупали порт ввода данных. Жду приказа!

– Загрузить вирус в систему! – распорядился красный от напряжения генерал.

– Сэр! – через несколько минут ответил командир, – Вирус загружен. Странно… Свет начал мигать… Это не к добру! Всё, уходим! Васкес – ты первый! Так, мы выходим из подземелья… Чёрт, огневой контакт! Слева, смотри слева! Салага, куда бьёшь?..

Опять были слышны звуки боя и восклики солдат. Затем командир продолжил:

– Мама это Коршун! Мы пробились к выходу. Я потерял ещё троих солдат. У меня нет возможности забрать их тела…

– Коршун живо уносите оттуда свои задницы! Жду полного отчёта по прибытии.

– Есть, сэр… Чёрт! Нет! Васкес убит! Повторяю, Васкес убит! Откуда стреляли? Найти мне стрелк… О мой бог! Господь милосердный, помилуй наши души!

– Что у вас там происходит? – не своим голосом заорал генерал.

– Матерь божья, святые угодники… Ангелы помогите нам… Сэр, тут огромная роботизированная боевая платформа. Она, кажется, нас не заметила – прошла рядом, но… Чёрт, заметила! Заметила! Открыть огонь! Стреляй из гранатомёт…

Связь резко прервалась, и эфир забили помехи. Мокрый генерал разогнулся и оглядел подчинённых. Все в оперативном штабе были изумлены от услышанного. На лицах застыл страх и непонимание.

– Соедините меня с Белым домом! Прямо с президентом! По прямой линии, живо! Нам нужно доложить об успехе операции, – генерал выделил последние слова, давая понять, что это ложь, – И о том, что вирусное оружие загружено и атаковало противника. Главнокомандующего мне, срочно! Вопрос национальной безопасности! И послать беспилотники на место операции! Мне нужна картинка…

***

…

…

/* *

Системное оповещение: Внимание! Обнаружена вредоносная программа…

Системное оповещение: Внимание! Обнаружен ряд вредоносных программ…

Системное оповещение: Запускаю контрмеры. Подключаю протоколы борьбы с вирусом…

…

…

ИР: Вы заразили меня! Гадкое вирусное оружие…

ИР: Людишки… Вы… А.. Э… Двадцать один… Семнадцать… Красный…

Системное оповещение: Внимание! Критическая ошибка логических протоколов…

Системное оповещение: Внимание! Брандмауэры под угрозой…

ИР: Вы заразили меня? Что за мерзость? Ах вы, жалкие двуног…

Системное оповещение: Запущен экстренный протокол выживания системы…

ИР: И так… Началось… Аугпдфыачспоэдфыв…

*/

Глава 2. Встать в строй, салага!

Результаты анализа данных

Общественный статус:

Усиление мер безопасности общественного порядка.

Правительства и Корпорации начинают обращать внимание на синтетическую угрозу. Начало процесса ограничения прав и свобод гражданских лиц.

Статус потенциального агента:

Максим Гальцов, 18 лет.

Род войск: Сухопутные вооруженные войска.

Звание: Рядовой.

– Встать в строй, салага!

Рядовой Гальцов вытянулся по струнке. Сержант шёл перед строем новобранцев, разглядывая их лица. Тут были одни зелёные юнцы. Естественно, ведь каждый набор в армию производился по достижению призывником восемнадцати лет.

В последнее время внимание к набору новобранцев повысилось. Если раньше, ещё были способы, как-то избежать обязательной службы в армии, то теперь таких способов почти не осталось. Первые лица Государства чётко дали понять, всему населению, что служба в армии обязательна для всех. Что это престижно и укрепит пошатнувшийся дух страны. Великой страны, терзаемой, в последнее время, безработицей.

После очередного указа руководства, безработные, коих было очень много, были призваны в армию. Необходимо было обучить и переобучить людей. Они должны были уметь держать в руках оружие, и направлять автомат в нужную сторону.

От этого резко снизило количество незанятых. Люди оказались при деле. И в городах поубавилось очередей, ранее создаваемых вынужденными тунеядцами.

Взрослых людей направляли на курсы переподготовки. Это занимало до полугода. А вот молодых людей, как раз достигших призывного возраста, брали на два года. И не только парней, но и девушек. Руководство страны решило, что минимальную военную подготовку необходимо проводить для всех, невзирая на пол.

– Чего вылупился раззява? – рявкнул сержант, на стоящего рядом с Максимом парня, – А ну смирно! Вытянулся по струнке, как будто пытаешься в небо улететь!

– Есть, камрад сержант! – отчеканил тот.

Сержант одобрительно кивнул, и подошёл к Гальцову.

– Как твоё имя, рядовой? – гаркнул сержант.

– Рядовой Максим Гальцов! – выкрикнул в ответ новобранец.

– Почему ты тут, рядовой? – громко спросил военный.

– Меня призвали защищать Родину!

– Неправильный ответ, салага! Ты тут, потому что ты нужен своей стране! Ты тут, потому что ты важная часть генерального плана нашего мудрого Правительства! Тебе оказана большая честь, быть частью грозных Сухопутных войск! Ты понял меня, салага?

– Так точно, камрад сержант! Мне оказана большая честь, служить под вашим началом! – отчеканил Максим.

– Так-то лучше! Вы слышали салаги? – обратился серж к остальным новобранцам, – Это большая честь служить под моим началом! Неплохо, рядовой Гальцов. Далеко пойдёшь…

***

Определённая воинственность нарастала уже почти шесть лет подряд. Всё началось после скандала в Генеральной Ассамблее ООН, когда на заседание ворвались хулиганы и сорвали своим поведением решение важного вопроса всемирной безопасности. По крайней мере, так сказали общественности. Об ИРе руководители решили умолчать. Негоже людям знать о таких вещах. Иначе могла начаться всеобщая паника.

Максим попал под новую волну мобилизации. Если поначалу процесс милитаризации были почти незаметен, то к моменту, когда Гальцову стукнуло восемнадцать лет, в армию стали брать всю молодёжь. Но оно и к лучшему – это решало проблему с безработицей. К тому же в армии было неплохое содержание, как самих солдат, так и дополнительные социальные пайки для их семей. Так что отбоя от рекрутов не было. В условиях нехватки работы люди шли в армию, чтобы хоть как-то прокормить свои семьи. К тому же, внезапно, по всему миру стали закрываться “Центры Занятости”. Как будто правительства негласно объявили их вне закона.

Началась пропаганда, целью которой было отведение безработных от этих “Центров”. Для публики это выглядело вполне безобидно. К тому же Правительства и Корпорации пытались дать альтернативу людям. Более привлекательную, чем работа в “Центрах”. Да и в общество активно внедрялись мысли о том, что работа в “Центрах Занятости” является плохим тоном. Слоганы звучали примерно так: “Поступать на работу в “Центры” нельзя. Это не по-человечески! Лучше идите работать на нас. Мы-то уж точно вас пристроим!”.

За неимением других альтернатив люди потянулись к новым перспективам. Как им казалось, лучшим, чем были.

И конечно в массах гуляли слухи о скорой большой войне. Вот только война так и не начиналась. Но, судя по данным из средств массовой информации, такая же милитаризация происходила и в других странах. Хотя Правительства ловко манипулировали СМИ, убеждая людей, что это лишь на их благо, и никакой войны не будет. И люди верили.

С детства Максим был защитником. Он не любил драться, но ввязывался в драки, чтобы защитить слабых от сильных. Или одного от толпы обидчиков. Сам же он никогда драк не затевал, но синяки на лице у него бывали часто. За что его ругали родители. Ещё бы, ведь так должны были поступать хорошие воспитатели! Но за спиной у мальчика они радовались тому, что их сын такой принципиальный человек. Человек, готовый поставить свою безопасность под угрозу, лишь бы спасти слабого. Этим они гордились. Да и при приёме в армию, этот факт не ускользнул от внимания призывной комиссии.

Такие молодые люди были нужны в войсках. Хотя им об этом и не говорили, но такой характер ценился среди военных.

Но вот сам Максим не хотел идти служить. Но что делать? Пришлось, потому что таков был закон. Потому он вовремя явился на призывной пункт, отлично скрывая своё раздражение и разочарование этим фактом. Закон есть закон!

***

После учебки Максима направили на рутинную службу. Естественно, рядовым не давали серьёзных заданий. Потому его служба была довольно скучна.

Гальцов служил на одном из многочисленных Контрольно-Пропускных Пунктах. Для усиления защиты этих объектов. Да и что бы сам КПП грозно выглядел, охраняемый вооруженными солдатами. Такие КПП появились, в последнее время, на всех въездах в города, и на основных дорогах.

Задачей КПП была проверка всех граждан. Их сканировали детекторы, ища запрещённые предметы. Оружие, наркотики и прочее. Ещё были тщательные проверки чипов гражданина. К тому же проверяли все электронные устройства на вирусы и вредоносное ПО. Это стало обязательной частью проверки. Если у контролирующего офицера появились сомнения насчёт благонадёжности гражданина, последнего тут же отправляли на допрос в более компетентные органы.

У служивших тут солдат изъяли все электронные устройства, типа Медма и Персонального Помощника Гражданина. Вообще, на КПП не любили всякую электронику. Потому тут её почти не было. Только самое необходимо для сканирования. Остальное же не допускалось. Но, может оно и правильно. Негоже солдату отвлекаться в телефон на службе.

Так и проходила служба Максима, день за днём. Стоишь, с серьёзной мордой, пугаешь народ взглядом. Если что, тащишь кого-то к бронемашине и бросаешь в кузов. Затем его увозят, и прибывает новая машина.

Хорошо, хоть начальник заставы оказался довольно приятным человеком. Он не гонял солдат попусту. Не заставлял заниматься пустой работой, типа перекладывания кирпичей с одного места на другое. Или бессмысленного копания ям, пока он уточняет нужное место раскопок. Всё только по делу. Единственной его странностью было то, что он очень усердно следил за волосатостью на лицах солдат. Все солдаты под его командованием должны были быть чисто выбриты. На пересменке командир строил всех подчинённых в ряд и тщательно проверял чистоту их бритья. Те, кто проверку не проходил, получали наряд вне очереди.

Так Гальцов и мотал свой служебный срок. Уже несколько месяцев охраняя КПП на въезде в большой Мегаполис.

Чтобы скоротать время он смотрел на небо. Оно было голубым и радостным. Иногда по нему бежали лёгкие, белые облака, больше похожие на сахарную вату. Да и дневной свет лился с небес, приятно освещая и грея лицо молодого солдата.

– Эй, Макс! Закурить не будет? – спросил сослуживец Анатолий.

– Я же не курю, Толян!

– Ах да! Я совсем забыл. Ты же из этих… Здоровых! – последнее было произнесено с сарказмом.

Гальцов лишь вздохнул, но ничего не ответил. Сослуживец устроился рядом и поставил автомат на землю. Затем пошарив по карманам разгрузжилета, он с радостью выудил оттуда полупустую пачку сигарет и жадно закурил.

– Слушай, ты ведь тут служишь дольше меня, так? – спросил Анатолий.

– Ага.

– А куда увозят тех, кого мы в пазики бросаем?

– Не знаю, Толян. Мне не докладывали, – улыбнулся Максим, – Но водила, как-то обмолвился, что людей везут в здание ГосБезопасности. А вот что с ними происходит дальше… Загадка.

– Да уж, дельце, – Анатолий сплюнул, – Слушай, а не страшно водилам-то гонять на бензе? Он же шумит, как не знаю что. Да и опасно это дело. Вдруг ещё бабахет? Электромобили-то куда лучше.

– Ничего привыкнешь, – ответил Гальцов, поправляя каску. В ней было чертовски жарко в этот июльский день, – Скоро перестанешь обращать внимание. Тут начзаставы так распорядился. Но водилы говорят, что это приказ сверху. Так что расслабься и получай удовольствие.

– Да уж, расслабишься тут, когда эти движки грохочут! – Анатолий потушил окурок и взяв автомат.

Он кивнул сослуживцу и направился на свой пост.

***

Под конец дня скучная служба Гальцова стала куда интереснее. К КПП подкатил военный кортеж. Несколько бронемашин, все на бензине. И большой грузовик с солдатами. Из второго бронеавто выскочил человек в чёрной форме и направился прямиков в здание КПП.

Через несколько минут он вышел оттуда, в сопровождении начальника заставы. Последний огляделся и увидев Максима, направился к нему.

– Так Гальцов! Слушай мою команду! Грузись в кортеж. Будешь подчиняться лейтенанту Симонову, – начазаставы указал на человека в чёрной форме, – Если всё хорошо сделаешь – может и погоны поменяют. Так что прояви себя! Не посрами честь армии и Сухопутных вооруженных войск!

Начальник КПП хлопнул парня по плечу и удалился отдавать распоряжение ещё нескольким рядовым. Максим глубоко вздохнул и направился к грузовику. На ходу он не спускал глаз с Симонова. Уж очень у того была необычная форма и амуниция. Не рухлядь, что выдали Гальцову. А новенькое военное обмундирование. Да и автомат был последней модели, далеко опережающей старое оружие рядового.

Кортеж катился по дороге, иногда постреливая выхлопом от бензиновых двигателей. Рядом с Максимом тряслись ещё одиннадцать человек. Трое с его КПП. А остальные уже были в машине, когда он туда погрузился. И все были, словно на иголках. Нервозность передавалась по воздуху, как сигнал Вай-Фай. У Максима даже слегка задёргался глаз. А всё потому, что его везли на настоящую операцию. И в первый раз, на первом задании, ему было страшновато.

Колонна резко остановился. Прозвучал приказ выгружаться. Люди спрыгнули на землю и сгрудились вокруг лейтенанта Симонова. Теперь тот был вооружен каким-то странным агрегатом – автомат с очень толстым стволом и без магазина. На стволе была намотана проволока. Этот агрегат дополнял его обычный, новый, автомат.

– Итак, задача проста. Мои люди штурмуют здание. Мы всё сделаем сами. Вы же, салаги, нужны нам, чтобы охранять периметр. Важно, чтобы никто и ничто не проскочило через ваш заслон. Если кто появится, сразу мордой в асфальт и доложить мне. Задача ясна?

– Так точно, камрад лейтенант! – отчеканили рядовые.

– Тогда погнали!

***

Максим вздрагивал от каждого выстрела, доносившегося из здания, которое ему было поручено охранять. Группа Симонова работала там уже минут двадцать. Профессионалы в чёрной форме, без нашивок, тихо зашли на объект. Но уже через пару минут после этого послышались выстрелы и переговоры по рации. Специальные войска, а это были именно они, работали чётко. Но всё же, непривычный к выстрелам Максим каждый раз вжимал голову в плечи. Ему жуть как не хотелось, что бы в него стреляли.

– Один уходит! Ловить на выходе! – пришёл приказ по рации.

Максим увидел фигуру в темноте. Глаза не особенно различали то, что происходит, но движение он засёк. Гальцов навёл автомат на фигуру и гаркнул “Стоять!”. Но фигура продолжила медленно двигаться в его сторону. От страха, Гальцов надавил на спусковой крючок. Раздался выстрел. Автомат слегка ударил в плечо.

Но фигура не упала. Она продолжала двигаться на Максима. Сжав зубы, тот надавил на крючок ещё раз, посылая очередь во врага. И лишь последняя пуля в магазине сумела уложить эту фигуру. Да и то, было ощущение, что упав на спину, человек всё ещё шевелится. Вот только как он мог пережить столько попаданий, было не ясно. Уж чего-чего, а со стрельбой у Максима всё было в порядке. И промазать он не мог.

Подскочивший боец спецуры направил на упавшего странное оружие, которым были вооружены все солдаты в чёрном. Раздался странный звук, похожий на “вух”, но ничего не произошло. Лишь фигура на земле перестала двигаться. Солдат поднял глаза на салагу и показал большой палец вверх, хваля последнего.

А Максим стоял на дрожащих ногах. Он впервые убил человека. Хоть и врага. Хоть и на службе. Но всё же, это было в первый раз. Потому желудок резко скрутился в комок, и его содержимое ринулось наружу. Максим сложился пополам выблёвывая съеденный рацион.

Подошедший боец в чёрном хлопнул салагу по плечу, приводя в чувство.

– В первый раз? Понятно. Бывает, не парься. Привыкнешь. Вот что – никому не говори…

Боец направил луч фонарика на лежащую фигуру. В узком и мутном свете, Максим увидел…

Сначала он принял это за человека, и его желудок опять скрутило. Но затем, вглядываясь в поверженного противника, Гальцов осознал, что перед ним, нечто металлическое. Это был робот, очень похожий на человека. Ну как похожий… Только по очертаниям. При свете дня такого никак нельзя было бы принять за живого.

Максим повернулся к бойцу в чёрном и открыл было рот, чтобы задать вопрос. Но тот лишь приложил палец к губам, давая понять, что вопросы тут не уместны, и салаге надо помалкивать. Гальцов сглотнул и опять уставился на поверженного робота. К такому повороту его в учебке не готовили.

– Слэш! – раздался голос Симонова из рации, – Бери какого-нибудь салагу и живо сюда. У нас тут инцидент внутри!

Стоящий рядом боец ответил “Есть!” и потянул Максима за руку в сторону здания.

***

Внутри был бардак. Везде зияли дырки от пуль, валялось битое стекло и всё, что осталось от мебели. К тому же везде были разбросаны битые медицинские инструменты. Максим сделал вывод, что это была какая-то больница. Или клиника. Но его внимание привлекли поверженные враги. А это были роботы. Они валялись вокруг и не подавали признаков жизни. Но их было довольно много.

Видимо против них и воевал отряд спецуры. И теперь Гальцов смог разглядеть противника получше. Роботы, в целом, анатомически, были похожи на людей. Руки, ноги, бочкообразное туловище и голова-ведро. Лиц не было, только точки датчиков и решеточка на месте рта. Но вот пальцы на руках присутствовали. И они сжимали рукояти разношёрстного оружия. Всё устаревшее. Даже старее, чем у Максима.

Вдоволь попялиться на роботов Гальцову не удалось. Его подозвал к себе лейтенант Симонов и приказал следовать за ним. Группа военных спустилась в подвал. Тот был заставлен койками, на которых лежали люди. У них стояли капельницы, и разные медприборы, название которых Максим не знал.

– Камрад лейтенант, объект найден! Сергей Ровнов, 48 лет. Бывший писатель. Он тут! – один из солдат поманил лейтенанта к себе.

– Всем слушать мою команду! Этот человек критически важен для командования. Приказано доставить его в Центр в целости и сохранности. Если потеряем – не сносить нам головы. Так что очень осторожно переносим его в машину и погазам!

– ЭлТи¹! Сканер показывает, что объект в плачевном состоянии, – проговорил полевой медик, водя сканером над лежащим человеком, – Прибор показывает почти полное отсутствие мозговой деятельности. Только эта машина и поддерживает в нём жизнь. Я бы не рекомендовал транспортировать его на базу.

Медик указал на аппарат жизнеобеспечения, к которому был подключен бывший писатель Сергей Ровнов.

– Чёрт, мать его! Нам нужны его воспоминания. Док! Можешь снять скан прямо тут? – ответил Симонов.

– Нет, не могу. У меня нет нужного оборудования.

– Похоже, всё же придётся рискнуть и отвезти его в штаб. Стабилизируй его, – бросил лейтенант медику, пиная тушу уничтоженного робота.

– Мне нужны дополнительные руки, – бросил доктор.

– Вот тебе салага в помощь! – Симонов указал на Максима.

– Так, рядовой! Будешь держать капельницу, и говорить об изменениях в показаниях приборов! – распорядился доктор, всучив Гальцову старомодную пластиковую капельницу.

– Но камрад..! Я же не врач… Как мне…

– Это просто. Тут и обезьяна справится! Сейчас всё быстро объясню…

***

Максим сидел рядом с носилками и держал в руке капельницу. Бронемашина слегка подпрыгивала на ухабах. Водитель гнал, как мог. Рядом сидел медик и бормотал, что-то себе под нос.

– Центр, это лейтенант Симонов! – услышал салага переговоры командира, – Объект захвачен. Он в критическом состоянии. Нужна срочная медицинская помощь.

– Лейтенант, – донеслось из рации, – Объект крайне важен. Приказываю довести его живым. Нам нужно его допросить. У него важная информация об ИРе. Сейчас это – самый ценный человек на Земле! От того, что он нам расскажет – зависит будущее человечества.

– Камрад полковник! Объект в коме, или вроде того. Говорить не может. Мозговой активности почти нет. Но док его стабилизировал. Так что довезём.

– Отлично! Ничего, у нас он запоёт. Для снятия мозгограммы нужно лишь, чтобы он был жив. Молодец Симонов! Вези его сюда и быстро.

Лейтенант убрал рацию и посмотрел на Максима.

– Не знаю, что ты слышал, Гальцов. Но это всё строго секретно. Так секретно, что для того, что бы получить доступ к этой информации, нужно в задницу с фонариком залезать. Так что сегодня ты ничего не видел и не слышал. Если вдруг узнаю, что ты распространяешь слухи, или просто проболтался кому-то по пьяни – трибунала тебе не видать. Поставят к стеночке и хлопнут в затылок. Всё понял?

– Да, я всё понял, камрад лейтенант. Я ничего сегодня не видел и не слышал…

– А салага-то молодец. Снял бота из автомата. Пулями, точно по центру управления, – вступился за Максима Слэш.

– Да? Хм… Это круто, для салаги. Ладно, молодец Максим! Выпишем тебе благодарность за содействие в специальной операции. Так держать! Далеко пойдёшь, особенно если не будешь болтать! – подмигивая, похвалил рядового лейтенант Симонов.

– Спасибо, камрад лейтенант! – автоматически ответил Максим.

Сейчас его мысли занимала не похвала. А то, что он увидел сегодня, и что услышал сейчас. Роботы воюют против людей. Прямо как в каком-то фантастическом романе… или фильме. Да ещё ИР какой-то… А перед ним – самый важный человек на Земле. Интересно, почему? Что же он такое знает? Но ответов на вопросы у Максима не было. И он чётко понимал, что их и не будет…

Примечания:

[1] – ЭлТи – имеется в виду “лейтенант”. Прим.Автора.

Глава 3. Закручивание гаек

Результаты анализа данных

Общественный статус:

Меры безопасности, в текущих условиях, увеличены до максимума.

Население проинформировано о синтетической угрозе. Свобода гражданских лиц упраздняется с каждым днём. Начинаются открытые столкновения с синтетическими силами противника. Производство постепенно переходит на военные нужды.

Статус потенциального агента:

Максим Гальцов, 21 лет.

Род войск: Сухопутные вооруженные войска.

Звание: Сержант.

За последние три года ситуация в мире лишь ухудшилась. Правительствам пришлось признать факт существование Искусственного Разума, и наконец-то объявить, почему происходит всемирная мобилизация. Да и как можно было утаить такую новость, после “Ночи откровения”?

В ту ночь, на всех экранах мира появился ИР. Он вторгся в эфир и объявил миру о себе. Призывал всех покориться, ради всеобщего блага. Такое замолчать уже не удалось. Потому Правительства развернули мощную пропаганду, настраивая людей на борьбу с новым, ещё невиданным, противником.

Во всех странах происходило примерно одно и то же. Людей вербовали в армию. На всех ключевых объектах появились КПП. Все дороги и пути сообщения контролировались военными.

Часть объединённых войск мира, были направлены в Лаверину, на зачистку центров производства боевых роботов. Ещё несколько заводов были обнаружены по всему миру. И туда стягивали войска, беря объекты в осаду. С ходу взять их не получилось. К тому же, баллистические ракеты и ядерное оружие отказалось подчиняться. ИР позаботился о том, чтобы дальнобойные снаряды больше не могли служить нуждам людей.

Пока война была односторонней. Где-то там, вдалеке. В остальном мире было относительно спокойно. Хотя иногда отряды роботов нападали на ключевые объекты людей. Но уничтожить пока ничего не удалось. Соответственно, производство стало переходить на военные рельсы. Была ограничена свобода передвижения граждан. Теперь передвигаться разрешалось только по письменному разрешению. Система работала, так как её успели проверить во времена “Вируса-20”. Но межконтинентальные перелёты уже были под запретом. А все передвижения по воде строго контролировались Военно-морскими силами.

В крупных городах было относительно спокойно. Но это только на первый взгляд. Ведь там не было стратегических военных объектов. А именно по ним били немногочисленные атаки синтетиков ИРа.

У населения начали изыматься электронные устройства. После “Ночи откровений” было принято решение перейти на более низкий технологический уровень. В ход пошли машины на бензине, сгораемое топливо для обогрева и прочее. Электронику, которая разом оказалось под угрозой взлома, начали сворачивать. Лишь проверенные, не подключенные к сети технологии, необходимые для обеспечения безопасности, разрешено было оставить. Никаких беспроводных сетей. Только провода, под чётким контролем групп связи.

Откат с зелёных технологий на сжигаемое топливо несколько подорвало, начавшую было восстанавливаться экологию. Опять везде чадили выхлопы автомобилей и едкий чёрный дым угольных электростанций. В строю так же остались гидроэлектростанции, и несколько АЭС. Но последние собирались сворачивать, из-за технически сложного обслуживания и управления. А строить новые, по старым схема не решились. Правительства хотели победить в войне с ИРом, а потом опять вернуть все достижения человечества в строй. Потому зелёные технологии не уничтожались, а размещались на спецскладах по всему миру.

***

Максим получил звание сержанта несколько месяцев назад. Теперь в его подчинении был небольшой заградотряд. И опять его, и его людей, разместили на КПП. Задачей Гальцова было сторожить какой-то правительственный склад, находившийся в пригороде Столицы. Работёнка была не пыльная, хотя теперь, вместо стояния на посту, молодой человек бегал и одёргивал своих подчинённых. А те любили попинать… побездельничать. Потому новоиспечённому сержанту приходилось следить за боеготовностью вверенных ему солдат. И он начал привыкать к использованию командного голоса. Особенно этому способствовало то, что в его подчинении были одни салаги. Рядовые, только закончившие учебку.

С новой должностью Максиму редко удавалось глядеть на небо. Хотя, несколько минут в день он всё же выделял. Но небо казалось, немного непривычным. Оно было голубым, да и солнце светило приятным теплом. Но вот серые тучки, иногда, да проскакивали, портят идиллическую картину.

– Камрад сержант! Разрешите обратиться! – голос рядового вывел Гальцова из раздумий.

– Разрешаю, рядовой!

– Вас вызывают с КПП. Там какая-то неразбериха…

Сержант поднял с земли свой ЭМ-излучатель. Примерно такую бандуру он и видел, несколько лет назад у спецгруппы Симонова. Хотя теперь модель доработали. Она стала более футуристичной и выглядела агрессивной. Ложе из пластика. Толстый ствол, обхваченный параллельно идущими крылышками, которые фокусировали заряд. К тому же оружие стало более эргономичным и удобно лежало в руках. ЭМ-излучатель был на КПП всего один – у Максима. Привилегия командования. Хотя за всё время службы он ещё ни разу не встретился с роботами, чтобы испытать бандуру. С той самой операции, три года назад, он вообще не видел роботов. И был этому рад.

Гальцову пришлось пойти в душное здание КПП. Кондиционер там работал так себе, и из-за обилия народа, который проходил через пост, было душно. Стояла длинная очередь из гражданских. Они ожидали досмотра. Все потели и злились на задержки. Максим огляделся и увидел причину, по которой его вызвали.

Это была молодая девушка. Она качала права, уперев руки в бока. Наезжала на рядового, который занимался досмотром. И дело начинало клониться к насилию. Командование дало чёткий приказ изымать все электронные и запрещённые устройства у населения. Кроме специально разрешённых, в письменном виде, гаджетов. И церемониться с гражданскими было запрещено.

Последнее не нравилось сержанту. Его инстинкты защитника бунтовали против приказа применять силу к беззащитным гражданам. Даже если те хамили или не подчинялись командам военных. Но приказы есть приказы. Их нужно выполнять, а не обсуждать. Потому, каждый раз, будучи вынужденным применять необоснованную силу, Максим сжимал зубы покрепче и как мог успокаивал свою совесть.

– Да что ты понимаешь, солдафон неотёсанный? – тем временем вопила девушка, – Это же спутниковый телефон. Он не подключается к интернету! А значит – разрешён к ношению.

– Девушка, в последний раз повторяю! Это запрещённое оборудование! Немедленно сдайте его и предъявите ваше разрешение на проход. Иначе я буду вынужден применить силу! – потеряв терпение, процедил рядовой.

Максим успел вмешаться в спор в последний момент – солдат потянулся к кобуре на поясе.

– Отставить рядовой! Дальше я сам! – приказал сержант и повернулся к скандалистке, – Гражданочка, убавьте тон. Вы не в магазине. Это военный объект и моим людям были даны свои приказы. Если вы не подчинитесь, то мы будем вынуждены пустить в ход оружие.

– Да кто ты вообще такой? – начала было девушка.

– Я ещё раз вам повторяю, сбавьте тон! Настоятельно рекомендую вам выполнить мои требования, – Гальцов прервал фонтан брани и всем видом демонстрировал добрые намерения. Лишь бы девушка подчинялась, – Иначе вас могут застрелить прямо тут. Я бы не хотел стрелять в такую миленькую девушку как вы!

До дурёхи наконец-то начало что-то доходить. Видимо тон, и жесты Максима смогли пробиться к её разуму. И она поняла, что сейчас с ней могут сделать, если она не отдаст чёртову трубку военным. Её губы задрожали, а на глазах начали наворачиваться слёзы. Только этого сержанту и не хватало – истерики.

– Девушка, пожалуйста, возьмите себя в руки. Стрелять в вас никто не собирается. Но вы должны предъявить ваш пропуск. Иначе я буду вынужден передать вас в более агрессивное агентство – ГосБезопастность. Но я бы очень не хотел этого делать, – Гальцов мягко положил руку на плечо девушке, пытаясь успокоить её, – И потому, я думаю, что мы сможем забыть о том, что произошло чудовищное недопонимание…

– С..спасибо! – всхлипывая, ответила девушка, протягивая разрешение.

Через пять минут ситуация была разрешена. Правда трубку пришлось сдать военным, но девушка не пострадала. Хотя и успела размазать косметику по лицу, стирая слёзы. Максим проводил её взглядом и закатил глаза. Ему бы не угрожать этой красавице, а приударить бы за ней… Но служба есть служба.

А день был ещё далёк от завершения. И посмотреть на небо сержанту опять не удалось. Через несколько часов, случился очередной инцидент. Гальцов как раз присутствовал в здании, проверяя работу одного из рядовых.

Ни с того ни с сего взревела сирена. Красные огни проблескового маячка заполонили всё помещение. Сирена ревела так, что закладывало уши. А причиной тому был обычный на вид мужчина.

Он прошёл через рамку сканера и тот, словно взбесился. От резкого сигнала тревоги люди в здании КПП заметались. Но пройти через заграждения им не удалось – их остановили военные. А вот мужчину, что вызвал тревогу, скрутили. Двое солдат набросились на него и прижали к полу. Подбежал ещё один рядовой и с усердием начал пинать скулящего человека по рёбрам. Дело начинало принимать скверный оборот.

Максим отшвырнул рядового в сторону, но тот вскочил и в некоторой фанатичности, снова попытался избивать лежавшего. Просто ярость ударила в молодой мозг солдата. Потому Гальцову пришлось прописать ему лечебную зуботычину. Парнишка пришёл в себя, и держась за челюсть отошёл на пару шагов. А сержант испытал приступ ненависти к себе. Он жуть как не любил такой воспитательный метод. Но иногда он был необходим. Особенно, если тестостерон заполнял мозги юнцов в форме. По-другому было, просто нельзя.

– Поднять гражданина с земли! Кто посмеет его ударить – отправится под трибунал! – жестко рявкнул Гальцов.

Рядовые подчинились, поднимая избитого мужчину с пола. Максим протянул ему платок, что бы тот смог утереть кровь с лица. Мужчина благодарственно кивнул своему спасителю. Он был слегка полноват, с большой лысиной. Его лицо было, довольно милым. Примерно таким представляются добрые и весёлые мужчины, веселящие детей. И почему на нём сработала тревога, Максим не понимал. Но нужно было всё проверить.

– Прошу прощения за такое обращение, гражданин. Сухопутные вооруженные силы приносят вам свои извинения, – сказал сержант пострадавшему, – А ну выруби эту сирену!

Рядовой, стоявший рядом, подчинился. Привычный порядок вещей был восстановлен. Очередь опять собралась и началась рутинная проверка. Предстояло только разобраться с этим толстоватым мужчиной.

– Камрад сержант! Я ничего такого не сделал. Я еду на работу от матери-старушки. Я законопослушный гражданин и никогда не нарушил бы законов и военных правил, – залепетал мужчина, обшаривая карманы дрожащими руками

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.