Сергей Булл, Евгений Астахов
Путь Восходящего Солнца

Глава 1

– Это же ты, Рен? – хмуро смотрит на меня Янис, поглядывая на занятые столы.

– Рен?.. – Наоки переводит на меня встревоженный взгляд.

– Когда они появились? – спрашиваю я.

– Полторы недели назад, – рассказывает трактирщик. – Началось всё со слухов, которые принесли с собой странствующие торговцы, а затем из соседней провинции пришли эти бумажки.

– Имя «Рен» довольно распространённое среди простолюдинов в Империи, – подмечает Наоки, пододвинув к себе листовку и сравнивая её со мной. – Художник попался криворукий, но даже так…

– Сходство однозначно есть, – выносит вердикт Янис и накрывает двумя пальцами картинку выше лба.

Видимо, пытается убрать волосы, чтобы было проще сопоставить меня с эскизом.

– Так ты ответишь на мой вопрос? – мрачно сопит трактирщик.

– А если это я? Хочешь получить награду? – спрашиваю в ответ.

Собеседник закусывает губу и откидывается на спинку лавки.

Сумма за мою голову назначена немаленькая. Такая может навсегда изменить жизнь любого жителя Империи.

– Не особо, – вздыхает он. – На старости лет деньги меня уже не сильно интересуют. Кому мне их оставлять? Детей у меня нет, жены тоже. Таверна – единственная моя страсть, да и то она больше для души. Пропустить пару стаканчиков крепкого да послушать интересных историй. На тот свет золото не утащишь. Поэтому нет. Не хочу.

Я облегчённо выдыхаю. Не скажу, что сильно напрягся, но всё же хочется ещё верить в людей.

– «Живого или мёртвого». Куда уж мне?.. – хмыкает Янис. – Пусть я в прошлом и был адептом, но с тобой не совладал бы даже в лучшие годы. А за то, что ты сделал, вся долина должна быть тебе благодарна. Надеюсь, теперь она сможет вздохнуть спокойно на долгие годы и даже века. Меня не это беспокоит.

– Тогда что? – я слежу за его взглядом, постоянно осматривающим посетителей.

– Как появились листовки, народу в таверне сильно прибавилось. У меня всегда были завсегдатаи, за счёт их кошелька и держусь, но такого наплыва не припомню даже в лучшие базарные дни. Будь осторожен, – предупреждает трактирщик.

Его окликает кто-то из гостей, и он уходит, оставив нас наедине.

– Рен, это правда ты? – всё ещё не верит Наоки, глядя то на листовку, то на моё лицо.

Я забираю у неё объявление.

– Привлекаешь много внимания. Даже если это я, твоё отношение ко мне изменилось?

– Нет, – неуверенно отвечает девушка. – Я просто хочу понять, что ты такого натворил? Может, ты путешествуешь во имя искупления? Поэтому и захотел вмешаться в наши дела? Тогда пусть патриарх Фен поговорит с городским чиновником. Ты оказал долине большую услугу. Если не хочешь сам просить учителя, давай я поговорю с патриархом Айкином? Они и раньше имели большое влияние в городе, а сейчас… Сам понимаешь. Уверена, проблему быстро уладят.

– Вряд ли это поможет. Это дело не касается долины.

Я указываю на сургучный кружок с оттиском герба в нижнем углу бумаги и спрашиваю:

– Что это по-твоему?

– Печать Императора? – неуверенно отзывается мечница.

Она смотрит так, словно видит её впервые.

– Печать канцелярии Императора, – поясняю я, – что имеет почти такую же силу. Одними разговорами тут проблему не решить.

Замечаю, что после того, как к нам подходил Янис, в таверне некоторые гости поглядывают в нашу сторону.

– Пойдём-ка прогуляемся, – предлагаю я.

С Янисом прощаюсь жестом, чтобы не привлекать ещё больше внимания, и мы с Наоки выходим на улицу. Раньше я не рассказывал ей подробностей о себе. Теперь делюсь некоторыми деталями, лишь опуская произошедшее в столице. Я ей, конечно, доверяю, но ей же лучше будет, если она не узнает об этом. Вдруг здесь объявится кто-то из столичных псов.

Во время разговора я вспоминаю Тень. Насколько он был силён? Достаточно ли у меня теперь сил, чтобы победить его?

Наоки слушает меня внимательно, почти не перебивая.

– Быть того не может… – изумлённо выдыхает она. – Кто же ты такой? – её ресницы хлопают часто-часто. – Почему выбрал этот Путь?

Я пожимаю плечами.

– Обычный парень из лесной деревушки. Янис был прав. Не только в его таверне прибавилось народу, но и в городе. А ведь сегодня даже не базарный день.

Проходя по Хукоу, мы видим листовки, развешанные на досках объявлений. Раньше я не обращал на них особого внимания, но, когда тебе показывают твоё лицо… Не заметить их невозможно.

В городе встречаются представители обеих сект, однако теперь их сложно различить, ведь носят они ханьфу синего цвета с вышитыми на воротнике водяными драконами. Мы обмениваемся приветствиями, но стараемся не задерживаться.

А кто я на самом деле?.. Чуть больше года назад я ступил на Путь культивации. Изменился ли я? Конечно. Стал намного жёстче, когда узнал, насколько суров этот мир. С какими бы монстрами я ни сражался, самыми опасными из них оказывались люди.

Правда, я всё так же скучаю по родителям. Даже не знаю, смогу ли вернуться и сообщить об утрате Лин. Одно знаю точно, я обязательно отомщу за тебя, сестрёнка.

Мы выходим на пристань на окраине Хукоу. Забираемся в дальний уголок, который показывает мне спутница. Эта часть перекрыта, и лодок здесь не имеется. Место выглядит ветхим. Доски прогнили и скрипят под ногами, так что приходится пробираться осторожно. Мы устраиваемся на краю одного из причалов, свесив ноги к воде.

– Рен, – Наоки касается моей руки, но, раскрасневшись, тут же её отдёргивает. – Может, всё же передумаешь? Даже если ищут именно тебя, секта сможет защитить. Ты слишком много сделал для нас и всей долины.

– Я бы хотел остаться… – почти говорю «с тобой», – здесь, но не могу. Я поклялся. Возможно, когда-нибудь вернусь, – вздыхаю с лёгкой горечью. – Однако мой Путь не заканчивается здесь. По крайней мере, не сейчас. Ты уже многое узнала обо мне и должна понимать это лучше других.

Время за беседой пролетает незаметно. Ночное небо затягивают тучи. Когда рядом Наоки, я ощущаю лёгкость и радость. Она стала близка мне, но, пока не поздно, надо двигаться дальше, иначе я не смогу уйти. И, что ещё хуже, подвергну опасности тех, кто мне дорог.

Девушка поворачивается и смотрит на меня с грустью.

– Пообещай, что я увижу тебя вновь, – вздыхает моя бывшая наставница и самый близкий друг.

Вместо ответа я притягиваю Наоки к себе и осторожно обнимаю, вдыхая едва уловимый аромат её волос. Она прижимается ко мне, но объятие выходит скованным, будто мы оба боимся переступить невидимую черту.

Время замирает. В этот миг существуем только мы вдвоём посреди безмолвной ночи, на краю старого причала, где плещется чёрная вода. Я смотрю в глаза Наоки и вижу в них отражение собственных чувств – смесь нежности, тоски и горечи неизбежного расставания.

Медленно, будто во сне, она тянется ко мне и касается моей щеки кончиками пальцев. Я перехватываю её руку и прижимаю к своим губам, целуя тонкое запястье. Этот жест говорит куда больше, чем любые слова.

– Обещаю.

Если останусь жив, я вернусь.

Где-то вдалеке раздаются голоса, и наше хрупкое уединение разбивается вдребезги. Наоки отстраняется, разрывая объятия.

– Иди, – выдыхает она, пряча глаза. – Иди, пока я не передумала тебя отпускать.

Собрав всю решимость, я разворачиваюсь и покидаю причал.

Ухожу прямо в ночь, слыша лишь отзвуки собственного сердца и плеск воды. Ухожу навстречу судьбе, оставляя позади частичку себя.

Я бы заглянул ещё к Янису поболтать о слухах. Однако становится слишком опасно. Не только для меня, но и для секты. Если узнают, что я причастен к случившемуся здесь, кто знает, как поведут себя гончие императора.

Найдя укромное место, достаю маяк от убежища Феррона и активирую, влив в него Ки. Меня забирает тьма, и через несколько мгновений я уже стою в комнате с трёхмерной картой. Опускаю артефакт на край стола, и та начинает обновляться прямо на глазах.

– Учитель, я дома, – произношу вслух, но ученик Аранга не торопится меня встречать.

Найти его несложно, он всё так же трудится в алхимической лаборатории.

– Вижу, в этот раз ты правильно понял мои слова, – он поворачивается ко мне с улыбкой. – Ты стал сильнее.

– Рад видеть вас, учитель. Вы всё ещё занимаетесь духовными сферами? – с интересом я смотрю на алхимический стол.

Он изменился. Стал ещё сложнее. Прибавились новые стеклянные трубки, горелки и непонятные колбы. Теперь на столе имеется сразу несколько захватов.

– Не только ими. Пока тебя не было, я не сидел без дела, – Феррон выглядит довольным.

Он поворачивается и идёт к выходу.

– Пойдём, покажу тебе кое-что, – хитро улыбается учитель.

Мы выходим из пагоды на тренировочный полигон, где я провёл немало времени. Феррон указывает на стол, с помощью которого я когда-то выбирал сложность боёв.

– Попробуй, не стесняйся.

Я смотрю на фигуры и доску, но там ничего не изменилось. Выбираю одну из них. Через миг на арене одна из плит проваливается и вскоре выстреливает новым бойцом. Уже по его приближению я понимаю, что каменный истукан стал гораздо сильнее.

– Продемонстрируй, чему ты научился, – Феррон приглашает меня жестом на арену.

Я и сам хочу размяться. В долине стало спокойно после возрождения секты Водного Дракона, а тренировочные бои не дают развернуться во всю мощь. С каменными истуканами я могу себя не сдерживать.

Привычно надеваю кастеты, изучая противника. Это копейщик с руками изрядной длины. Будет непросто. За последние месяцы с мечниками я уже сражался многократно. Нужно испытывать себя по-всякому. Жизнь жалеть не станет.

Как только моя нога ступает на плиты, воин исчезает. Его образ размывается. За ним остаётся шлейф из силуэтов. В скорости он не уступает Наоки. На подступе противник застывает на долю секунды, замахиваясь копьём.

Из земли выстреливают каменные шипы, смыкаясь на мне со всех сторон, но я крушу их круговым ударом, с удивлением слыша металлический звон. В центре шипов таятся стержни из стали. Сильная техника совмещения двух элементов. Мне это по нраву!

Мы сходимся с противником, обмениваясь сериями ударов. Его копьё мелькает ещё быстрее, чем двигается он сам. Я отбиваю остриё, ударив кастетом по древку, идеально высчитывая момент. Наточенные каменные шипы выстреливают из пола, но на них я не отвлекаюсь. Янтарные росчерки Длани Асуры разносят их в каменную крошку, а по полу, звеня, катятся металлические стержни.

Оплетающий Побег несколько раз окутывает врага, но тот вырывается. Я вливаю всё больше Ки. Мощные толстые корни по пояс обивают его. Враг старается высвободиться, но золотистые конечности мешают ему, обрушиваясь на голову и руки.

Его копьё очерчивает круг, стараясь не подпустить меня, но, ограниченный в движениях, он слишком уязвим. Я наношу серию молниеносных ударов, безошибочно поражая средоточия силы в его корпусе. Подобие жизни покидает тело моего врага, и он разваливается на куски.

– Вижу, ты стал не только сильнее и искуснее. У тебя появился свой собственный стиль? Визит в долину не прошёл даром. Вода воистину укрепляет побеги… Пойдём, поешь моей стряпни и расскажешь, как всё прошло!

Можно подумать, он лично стоит над котелком в фартуке. Еле заметно усмехаюсь собственным мыслям.

– Вижу, ты начал осваивать небесную технику, – замечает Феррон. – Похвально. Я, конечно, думал, что у тебя уйдёт больше времени, – признаётся он. – Однако меня это уже не удивляет. Ты – весьма упёртый юноша. Продолжим беседу в трапезной.

Я действительно соскучился по «его» стряпне. Готовит, наставник, конечно, не собственноручно, но еда появляется благодаря его технике. И она здесь просто великолепна, это не пресный паёк в сектах.

Я с радостью насыщаюсь, не забывая делиться произошедшим в долине.

– Водный Дракон раскололся? – удивлённо восклицает Феррон. – О великий Аранг! Да что стало с нашей Империей?

– Нам удалось его объединить, – проглотив великолепное мясо осьминога, я рассказываю подробности.

– Кому это «вам»? – щурится учитель. – Ты что, возлюбленную себе нашёл?

Интуиция у призрака острая, как клинок.

– Нет, – я качаю головой, но не уверен в своём ответе. – Мне и моим товарищам. Наоки, Лиу, Юн…

Я начинаю перечислять всех, с кем успел подружиться, чтобы уйти от этого разговора. Феррон, словно моя матушка, которая всё сватала меня за деревенских девиц. Рассказываю про потомков основателей сект и патриархов. Про поверженных врагов и раскрытые тайны. Мы болтаем до тех пор, пока наставник не узнаёт историю целиком.

К концу он становится серьёзным.

– Это отлично, что тебе удалось возродить столь прославленную секту, но ты здесь не для того, чтобы поедать мою лапшу, – сварливо фыркает призрак. – Рен, ты готов к новому испытанию?

Глава 2

– Готов! – решительно заявляю я. – Учитель, вы подобрали для меня отличное место. Мне удалось стать гораздо сильнее. Не будем медлить. Покажите, что у вас припасено для меня.

– Отлично, мой мальчик. Хотя ты ещё не мой ученик в полной мере. Давай проясним несколько моментов, – отзывается Феррон. – Как ты уже заметил, хоть ты и называешь меня учителем, полноценно я тебя всё ещё не обучаю.

– Не соглашусь. Благодаря вам я уже познал многие таинства Пути. Не говоря уж о техниках из вашей коллекции.

Даже просто нахождение рядом со столь сильным практиком дало мне очень многое. В отличие от наставников и мастеров в секте, мы с Ферроном никогда не тренировались вместе. Однако он всегда помогал мне дельным советом и двигал, словно фигуру на доске, в верном направлении.

– Похвальные слова, Рен. Однако для достижения вершины Пути и обретения истинной силы этого мало. Я специально создал определённые правила для всех претендентов на моё убежище. Пусть я и не планировал брать учеников, такую возможность тоже предусмотрел, – признаётся Феррон. – Мне, правда, хочется заняться тобой лично. Ты подобен неогранённому алмазу. Лишь сейчас начинают проглядывать твои истинные сияние и форма, но впереди ещё много испытаний.

Он задумчиво смолкает.

– К чему вы ведёте, учитель?

– К твоему статусу в моём убежище, – Феррон обводит руками комнату. – Чтобы тебе было проще понять, сравним это с иерархией в секте. Сейчас ты – мой внешний ученик. И, как положено, я не вправе уделять тебе много времени. Однако, постепенно проходя испытания и зарабатывая моё уважение, ты будешь продвигаться и открывать для себя новые награды и привилегии в убежище.

О чём-то таком призрак уже говорил вскользь, но сейчас всё стало ясно. Что ж, другого я не ожидал. Мне вообще повезло, что я смог познакомиться с ним и стать его учеником.

– Что за привилегии, учитель? – интересуюсь я, но уверен, что просто так он не расскажет.

– Любопытно? – хмыкает он. – Узнаешь, если пройдёшь испытание.

Он поднимается из-за стола, вытягивая раскрытую ладонь.

– А теперь пора, Рен. Я проверю тебя чем-то более сложным, чем битва с бездушными марионетками. Важна не только сила, но и понимание собственных возможностей. Всегда помни, что разум – главное оружие адепта.

Нас охватывает бушующая энергия. Потоки Ки пропитывают моё тело. Я ощущаю возросшую силу учителя. Он настроен дружелюбно, поэтому она не вредит мне, но давит, словно тысячи водопадов, подобных тем, под которыми медитировал Айкин. У меня перехватывает дыхание, а в глаза бьёт яркий свет.

Слепота проходит медленно. Зрение постепенно возвращается, и я вижу необычный по форме зал – он имеет не четыре, а пять стен.

Каждая стена за колонной олицетворяет собой соответствующую стихию. Они расположены в правильном порядке порождения.

– Это лабиринт пяти стихий. Ты должен пройти его и найти ценный артефакт.

– Не очень-то похоже на лабиринт, – подмечаю я, осматриваясь по сторонам.

– Сам разберёшься, – ухмыляется призрак и начинает таять. – Надеюсь, ты учился не только кулаками махать…

Он говорит что-то ещё, но я уже не слышу. Слова затихают вместе с ним. Оставшись в одиночестве, я иду по кругу, начиная от своей родной стихии – дерева. Стена словно соткана из коры множества могучих стволов.

Дальше за ней пылает огонь, пожирающий дерево. Языки пламени пляшут, переливаясь необычными цветами. В нём таится особенно враждебная природная Ки. Дерево порождает огонь, а не наоборот. Стоит поменять их местами, и будет лишь разрушение. Всего один маленький уголёк способен уничтожить целый лес.

Однако, сгорая, дерево порождает землю. Я прохожу дальше, к твёрдой породе, спрессованной под собственной тяжестью. На уровне моего лица она подобна камню, но выше, ближе к потолку, я вижу рыхлый чернозём. Только благодаря земле мы овладели металлом.

Он таится в её недрах. Высокая стена металла состоит из тысяч разных видов оружия, сплавленных в единое целое. Металл лучше всего способен удержать воду и не проронить ни капли.

Я дохожу до последней стены, завершая круг. Лазурные водные потоки струятся и сплетаются, создавая гладкую поверхность. Я вижу их, ощущаю текущую вместе с водой Ки, но даже не могу вызвать мелкой ряби на её глади.

Какой же лабиринт ты мне подготовил, учитель?

Я возвращаюсь к древесной стене, состоящей из коры, и выпускаю побеги. Множество растений стелется от меня по полу и вплетается в мельчайшие ветви. Тоненькие веточки и листья объединяются с родной стихией. Я ощущаю отклик и вливаю ещё больше своей Ки.

Кора неохотно поддаётся и со скрипом расступается. В узком коридоре торчат острые сучья, и ко мне, словно змеи, тянутся колючие побеги. Разве что не шипят. Я двигаюсь неспешно, простирая свою духовную энергию во все стороны. Делаю растительность дружелюбной. Она расступается в стороны, но не очень далеко.

Коридор постепенно расширяется. Вот я и попал в настоящий лабиринт. Проход уходит вдаль со множеством ответвлений. Обычно такие места полны ловушек. Приходится двигаться осторожно. Благодаря Лёгкому Шагу я могу быстро передвигаться, почти не касаясь пола. Ступаю по ковру из изумрудной травы.

Из стен выбиваются толстые корни и даже целые деревья. Опережая их агрессию, я выпускаю побеги, демонстрируя родство. Однако не все растения принимают мою стихийную Ки.

Стараясь не задеть пол, где, скорее всего, скрыты нажимные плиты, я цепляюсь за толстый корень. Он трещит, и оттуда поднимается похожее на человека растение. Вместо головы у него открывается зубастая пасть, как у мухоловки, и вытягивается на длинной шее.

С треском вокруг из корней выбирается ещё несколько подобных монстров. Они нападают на меня, безудержно щёлкая клыками.

Отбивая их атаки, я подмечаю, где они ступают. Двигаются противники не напрямик, а обходя некоторые участки, не покрытые растительностью.

Врагов становится всё больше, и они достаточно сильны. Длани Асуры помогают отбивать атаки с нескольких сторон. Я прыгаю, избегая прикосновения к полу, но наступаю на толстую ветку. Нажимная плита под ней со скрежетом проваливается, и на меня обрушивается град из массивных каменных шаров.

Оплетающий Побег вздымается вверх острыми копьями. Нелегко защищаться, когда тебя атакуют со всех сторон ожившие растения. Дерево способно противостоять земле. Росток пробивается сквозь твёрдую породу. Так и мои корни вгрызаются в каменные ловушки. Я отклоняю сферы и направляю их во врагов. Ожившие растения расплющивает, словно умелая рука повара поработала скалкой.

Шустро бросаюсь дальше, но несколько каменных шаров начинают трескаться, обретая свою истинную форму. Гигантские истуканы-элементали, топая, устремляются вслед за мной.

Хранители лабиринта сильны. Приходится забыть про осторожность. Не хочется мне быть размазанным. Использую ловушки в свою пользу. Скорость помогает избегать падающей сверху полированной породы.

В какой-то момент под ногами проваливается часть пола, и я перепрыгиваю провал, выпуская из руки лиану. Внизу блестит стальной лес пик, валяются несколько скелетов. Возможно, просто игры разума. Попытка наставника запугать меня, сбить с толку. Или суровая реальность, и какие-то бедолаги не смогли избежать горькой участи.

Прорвавшись сквозь элементалей земли, я двигаюсь дальше, распуская небольшие алые цветки, похожие на кровавую сакуру. Яркая метка, чтобы не сбиться с пути, а заплутать тут можно очень легко.

Даже враг способен научить тебя чему-то полезному. Спасибо, Альрик. Ты был паршивым человеком, но полезным противником.

Лабиринт полон тупиков и ловушек. Часто я возвращаюсь к уже пройденным местам и вынужден идти по кругу, выбирая другие ответвления центральных проходов.

Ловушки поджидают повсюду, как и стихийные элементали. Я концентрируюсь на своих ощущениях. Глубокие ритмичные вздохи позволяют мне погрузиться в медитативное состояние.

Начинаю улавливать потоки Ки и постепенно учусь их различать. Раньше я ощущал только древесную стихию, но сейчас уже способен уловить и другие. Не так хорошо, всё же они не родственны мне. Землю и металл чувствую слабо, лишь едва уловимые отголоски. Зато отчётливо ощущаю огонь и воду, стоящие близко в круге порождения.

Чтобы убедиться, в одном из залов, где за стенами чувствуется течение пламени, обшариваю пол Оплетающим Побегом. Щелчок. В стенах и потолке одновременно открывается множество маленьких жерл. Пламя, ревя и закручиваясь, вырывается наружу.

Поросший каменный лабиринт сменяется металлическим, таким же, как стена в пятигранной зале. Повсюду оружие, вплавленное в стены. Стоит мне пойти дальше, как я ощущаю вибрации. Металл, словно глина, меняет форму, принимая человеческие очертания. На меня выходят уже не монстры, а воины, вооружённые уродливым подобием оружия.

Я сокрушаю их только благодаря Длани Асуры, они гораздо прочнее камня. Пара янтарных рук разгоняется, превращаясь в белёсые росчерки. Закалённые кастеты мнут металл, а раскалённые длани плавят его. Увы, я не повелеваю огнём, но способен его вызывать.

Распустив свои же растения, осушаю их, делая хрупкими, и разжигаю пламя ещё жарче. Однако этого недостаточно, чтобы пробраться дальше. Эта часть лабиринта оканчивается тупиком. Путь мне преграждает высокая стена.

В этой комнате я чувствую течение воды в стенах. За спиной поднимается преграда, запирая меня в темнице из стали. На потолке открываются отверстия, и вода обрушивается вниз.

Она быстро заполняет комнату. Я бегом, уже погрузившись по щиколотку, прощупываю стены, ища слабое место ударами. Выплёскиваю потоки Ки, пытаясь найти полость. Вода уже доходит до груди.

Демоны раздери, как же холодно.

Ну ничего, я сейчас согреюсь.

Распустив растения, я трачу много Ки, чтобы выкачать воду, но она продолжает прибывать. Наполнив ростки жизнью, отнимаю их силы, вытягивая энергию. Руки крепнут, и удары по стенам становятся жёстче. Сминают металл, но он всё ещё звучит глухо.

Удар за ударом, хожу по кругу. Ки остаётся всё меньше. Долго так я не смогу продержаться… Утонуть в закрытой комнате… Глупая и позорная смерть. Нельзя! Я обещал. Уже двум людям…

В месте, где прежде наносил удары, чувствую лёгкий звон. Сгребаю сюда высохшие растения, которые ещё не намочила вода. Вызываю новые и иссушаю их. Хорошие дрова для моего пожара.

Длань Асуры быстро разжигает костёр. Я вбиваю горящую древесину и оплетаю руки новой, постепенно раскаляя металл. А потом резко даю воде затопить повреждённое место.

Из последних сил заполняю пространство водорослями и другой растительностью, которая жадно впитывает воду. Уровень жидкости вновь падает, позволяя мне двигаться спокойно. От перепада температур металл становится хрупким, и, молотя четырьмя руками из последних сил, я выбиваю его фрагмент вовне.

Вгрызаюсь в стену, словно голодная собака в кусок мяса. Мну, рву металл, обрывая хрупкие куски. Отбрасываю в сторону и пробираюсь на волю. Стоит мне покинуть комнату, как вода перестаёт наполнять её. А новое пространство встречает меня жаром, будто я очутился в самом жерле вулкана.

У меня есть лишь небольшая каменная площадка. И дальше по комнате расположены такие же. Только расстояние до них слишком велико. Между ними течёт раскалённая магма. Потолок высоко, да и по нему бегут жадные языки пламени. Цепляться побегом не за что.

Последняя часть лабиринта словно специально создана против меня. Огонь – естественный враг древесной стихии. Я делаю несколько попыток перебраться с помощью Оплетающего Побега. Однако, как бы я ни старался, какие бы растения ни вызывал, все они гибнут от беспощадного жара.

Я возвращаюсь в последнюю комнату и изучаю её. Ловушка активировалась не механизмом, а словно среагировала на моё присутствие. Только сейчас вода не льётся с потолка, хотя я и вернулся обратно. Осторожно расходуя Ки, я поднимаюсь наверх, создав прочное молодое дерево. Ощущаю, что вода по-прежнему там и желает вырваться наружу, но ей преграждают путь небольшие металлические заслонки. Они не такие прочные, как стена. Я вырываю их Дланями Асуры, давая водной стихии свободу. Она вырывается наружу и начинает затапливать соседний зал.

Слишком долго. Я создаю полость, подобную бочке, из растений, бережно расходуя Ки. У меня осталось её не так много. Действительно ли это последняя комната? Зачёрпывая воду, я прокладываю себе путь. Она шипит, испаряется, и магма постепенно начинает остывать, затвердевая. Неторопливо и осторожно, избегая жара, изучаю это место. Какого-то конкретного направления нет. Пространство огромно. Поэтому я просто двигаюсь к центру, желая осмотреться вокруг.

В сердце инферно расположен каменный островок, а по бокам возвышаются колонны. На подходе из магмы, которую я ещё не успел залить, выбираются раскалённые змеи. Ничего, у меня для них есть вода. Ну, почти… Я опрокидываю свой импровизированный бочонок, а он пуст.

Рывок противника, и молниеносный удар оставляет на моей коже страшный ожог. Кость хрустит от силы атаки, и я инстинктивно блокирую второй взмах.

Думай, думай!

Начинаю отступать и заманиваю змей за собой в место, куда уже добрались спасительные потоки воды. Захожу в них и принимаю бой именно здесь. Змеи остывают, но от них всё ещё пышет жаром. Оплетающим побегом топлю их в воде, заманив поглубже.

Вскоре, добравшись до большого острова, понимаю, что он пятиугольный. На колоннах горят символы четырёх стихий, а вот на последней пламя так и не вспыхнуло. Я подхожу к ней, ощупываю. В ней нет ни капли энергии стихии. Поджигаю веточку и подношу. Символ загорается, колонны дрожат и опускаются вниз. Однако меня вдруг охватывает пламя. Не успеваю испугаться, как меня накрывает тьма.

Жар быстро пропадает, и я оказываюсь перед Ферроном. Он сидит за столом, а перед ним разложены запечатанные тома.

– Ты справился, Рен, – не поднимая головы, замечает он. – Теперь можешь выбрать себе награду.

Я вижу на его лице ухмылку. Понятно. Значит, испытание ещё не закончилось.

Глава 3

Я смотрю на тома, аккуратно сложенные на столе перед Ферроном. Каждую обложку украшают плотно утрамбованные крохотные символы, из которых я могу прочитать лишь половину. Опять придётся садиться за книги. Было бы у меня на них ещё время. Надеюсь, будет.

Осторожно беру ближайший том и бережно открываю. Материал необычный на ощупь, а пожелтевшие листы приятно листать. Страницы сочатся энергией знаний, настолько концентрированной, что долгое прикосновение вызывает видения.

Феррон подмечает это с улыбкой. Он пристально наблюдает за моей реакцией, сложив руки на груди.

– Ты можешь выбрать одну из техник Небесного уровня, – говорит он. – Не торопись, но и много времени я тебе не дам. Будешь мешкать, не получишь ни одной.

Уверен, он получает огромное удовольствие от возможности так меня подначивать.

По очереди я беру каждый том, вслушиваясь в него. Рассматриваю детальные иллюстрации и перебираю страницы. Яркие, но в то же время размытые образы всплывают в голове. Кажется, что техники живые и сами хотят поскорее освободиться, словно запертые пленники.

Первыми мне попадаются несколько боевых техник. Перед глазами разворачиваются битвы. Один человек выходит против нескольких десятков. Он вынимает меч, а рядом в воздухе формируется ещё один призрачный клинок, точно повторяющий его оружие. Сначала он копирует движения мастера, но потом пускается в свободный полёт, сокрушая врагов, которые не в силах справиться с призрачной угрозой.

Я выныриваю из видения, закрыв том, и откладываю его, качая головой. Несомненно, это поразительная техника, но мне она не подходит по ряду причин. Может, её и можно как-то адаптировать под кастеты, однако я ещё не освоил до конца даже Длань Асуры. А хвататься за сотни техник, не овладев и одной… глупо. Примеров в Академии и сектах я видел достаточно.

Отложив в стопку боевые техники, я перехожу к защитным и техникам движения. Видения раскрывают их суть. Лёгкий Шаг отлично дополняет мой стиль, но он всего лишь Земного ранга. Не пора ли мне его сменить? Техники передвижения Небесного ранга – это совершенно иной уровень. Овладев такой полностью, я смогу сравниться в скорости с патриархами Водного Дракона. По крайней мере, так мне хочется верить.

Однако в какой-то момент я начинаю сомневаться и осматриваю иные книги на столе. Какой-никакой техникой передвижения я всё же обладаю. Крепче Камня уже не так сильна, но всё же она не раз спасала меня от смертельных ран. Да и Длань Асуры можно использовать для отражения опасных атак.

Однако у меня появилась ещё одна серьёзная проблема: моё лицо висит на листовках во всех городах империи. Пусть нарисовано весьма посредственно, но в Хукоу на некоторых было и описание иероглифами. Надо что-то с этим делать. Что может помочь?

Взгляд падает на тома, лежащие на краю стола, подальше от меня. Их я ещё не трогал.

Одна из техник – призыв каменных марионеток, возможно, та самая, что используется на арене перед пагодой Феррона. Мощная и многофункциональная. Можно сделать болванчиков, которые будут верно служить своему господину.

Эх, будь я крестьянином, смог бы разгуляться и даже сколотить себе приличное состояние. Усмешка сама собой вылезает на моё лицо. Только я не крестьянин, а Рен из Лесных Холмов, которым заинтересовался сам Император.

Ещё один том – призыв фамильяров. К какой стихии относится эта техника?.. Мне видятся покрытые чёрной шерстью могучие волки размером с быка. Не пойдёт.

Я просматриваю остальные. Вскоре мой выбор останавливается на двух томах. Оба не боевые, зато полезные для меня. Правда, выбор пока не так очевиден.

Первая – Теневой Скульптор, так я её назвал, судя по образам, что смог увидеть. Суть техники в том, что она изменяет облик людей, в том числе и своего обладателя. Таким образом я смог бы замаскироваться. Однако есть в этой технике что-то пугающее. Её пропитывает неприятная, даже кровожадная Ки, идущая вразрез с моей собственной.

– Учитель, позвольте вопрос? – вскинув глаза, ловлю бесстрастный взгляд Феррона.

Тот одобрительно кивает:

– Давай, мне даже интересно, что ты там увидел, раз тебя заинтересовала эта книга.

– К какой стихии принадлежит эта техника? – я тыкаю пальцем на выбранный том.

– Сам как думаешь?

– Что-то скверное… Тьма? – предполагаю я. – Или она демоническая?

– Ты проницателен, мой старательный ученик, – хвалит он, беря книгу.

Враждебная энергия разливается, заполняя всю комнату. От неё хочется заслониться древесным щитом, а ещё лучше выжечь вспышкой огня.

– В наше время демоны использовали такие книжки, как ловушки для людей. Человек получает силу, но порой становится хуже демонов. Не каждый сможет долго её контролировать. Рано или поздно она тебя сожрёт. Особенно эта. Она сгубила немало людей, прежде чем попала ко мне в руки. И даже сейчас пытается обмануть тебя. Не так ли?

Он спокойно протягивает книгу мне, и, когда я дотрагиваюсь до неё, в голове расцветают ужасные образы. Окутанные тьмой, изменённые техникой адепты, уже и на людей не сильно похожи. Монстры с обезумевшими перекошенными лицами, у некоторых по две-три полузвериные морды, распахнутые в нескончаемом вопле.

Я кладу том на стол, стряхнув с себя дурное наваждение.

– Тогда вот эту, – указываю на соседний том.

Видения, вызванные этой книги, оказались не до конца понятными, но я чувствую, что она сможет мне помочь. По крайней мере, техника древесная, моей родной стихии. Я успел заметить, как с её помощью люди меняют облик. Проблема в том, что до конца не понял, как именно это происходит.

– Разумный выбор, Рен. А за то, что прошёл мою проверку, я даже немного помогу тебе её освоить и раскрою истинное имя техники.

– За помощь спасибо, но её имя я хочу узнать сам. Это важная часть процесса познания. Не стоит его нарушать.

Он довольно улыбается.

– Прекрасно, тогда мы закончили.

Феррон поднимается из-за стола, и мы переносимся в холл пагоды, где возвышается статуя Аранга.

– У тебя есть немного времени, чтобы освоить новую технику, а дальше снова в дорогу. Есть у меня для тебя личная просьба, но расскажу попозже. У меня много работы, – со старческим кряхтением добавляет призрак, что выглядит чудно с его молодым обликом.

А он «ожил»… Наставник взбодрился, стал веселее, постоянно чем-то занят. Меня это радует, но, прежде чем он уйдёт, я задаю ещё один вопрос:

– У меня к вам тоже имеется просьба.

– Какая? – учитель подлетает ко мне, хотя в последнее время обычно ходит по полу.

– У меня накопилось некоторое количество духовных ядер за время моего путешествия…

– И ты хочешь со мной поделиться? – довольно потирает руки он. – У меня ещё есть, но запас не помешает.

Вот же алчный старикан!

– Да… я с радостью поделюсь ядрами с вами. А сможете ли вы сделать мне пилюли, чтобы ускорить процесс развития?

– Нет, Рен, я не могу тратить сейчас на это время. Сделаю, когда закончу. Моё убежище требует ухода. Надо исправить несколько крупных формаций. Давай после следующего поручения.

– Тогда я схожу в город? – предлагаю такой вариант.

– Туда? – он тыкает пальцем в потолок и пожимает плечами. – Да без проблем. У тебя есть время, главное – по тавернам и домам утех много не шастай. А то время пролетит незаметно, и уд отвалится.

Наставник заходится издевательским смехом.

– Сколько его у меня? – невозмутимо уточняю я, игнорируя насмешку.

– Пара недель. Мне нужно всё подготовить для твоего отправления. Перемещение на далёкие расстояния требует больших затрат Ки, а в моём призрачном теле её не так уж много. Это тебе может показаться, что всё происходит по щелчку пальцев! – ворчит он. – На самом деле всё гораздо сложнее. Так что в город можешь выходить спокойно.

Ну да, видел я, сколько духовной энергии у наставника. Даже старые патриархи сект долины не сравнятся с ним, а между мной и теми хрычами по-прежнему лежит пропасть. Лишь самую малость уже преодолел.

– А можно ли сделать выход не в библиотеке Академии? – сразу спрашиваю я.

– Да, – отмахивается призрак, – покажу попозже. Пока изучи технику и почитай книги. Всё, иди-иди…

Он исчезает, а я бреду в зал медитации. Положив книгу перед собой, погружаюсь в себя, начиная процесс знакомства с новой техникой. Видения приходят вновь, но уже более яркие и сильные. Я словно сам проживаю жизни других адептов, точнее, их отрывки. Мои предшественники также осваивали технику по этому руководству.

Чувствую всем телом те же эмоции, что и они. Как же тебя зовут? Однако ответа нет, зато течение Ки в теле изменяется. Потоки энергии струятся по акупунктурным точкам. По коже пробегает волна мурашек, раскрываются поры, выпуская маленькие ростки.

Я открываю глаза и чувствую, как они шевелятся. Вижу маленькие побеги. Какой бы облик я хотел принять? Представляю мужчину, похожего на мастера Фена, но ниже ростом. Если получится изменить мой облик целиком, так я меньше буду выбиваться из толпы.

Тонкие, словно нити, побеги начинают сплетаться и окутывать меня мелкой сетью. Они пронзают мою кожу, начиная изменения. Расход Ки чудовищно возрастает. Я поднимаю руку и вижу, как эта паутина ростков становится меньше и тоньше. Немного болезненно, но терпимо.

Вытягиваю обе руки и замечаю разницу. Левая гораздо массивнее – моя родная. А правая не просто стала меньше, но изменилась и внешне. На ней не мои шрамы, а Драсса.

Удерживать форму получается недолго. Сбивается концентрация. Пробую ещё раз. С таким расходом Ки толку будет мало.

Подумав, приношу в комнату для медитаций зеркало и ставлю его перед собой. Новая попытка изменить всё тело. Ещё раз тщательно представляю образ, словно рисую ростовой портрет у себя в голове, добавляю детали, включая одежду, шрамы, родинки и морщины.

Закрываю глаза, полностью отдавшись потоку. Сперва удаётся изменить руки и немного лицо. На каждую часть тела уходит несколько перевоплощений. С каждым разом я всё лучше трансформирую своё тело, но довести процесс до конца не получается.

Особенно сложно даётся изменение роста. Но постепенно я начинаю понимать, как это работает. Благодаря родству со стихией дерева моё тело приобретает свойства, подобные растению. Кости становятся более мягкими и эластичными, словно молодые ветви. Они могут сжиматься, а полости внутри них – уменьшаться. Это позволяет сократить общую длину костей и, как следствие, мой рост.

Процесс этот не быстрый и требует огромной концентрации. Приходится буквально визуализировать, как каждая кость в моём теле становится более гибкой, сжимается и уплотняется. Это совсем не похоже на обычное человеческое тело. Скорее, на какой-то фантастический гибрид человека и растения.

Затраты Ки очень велики, и тренироваться с новой техникой я могу не больше пары часов в день. В промежутках читаю и расшифровываю текст техники, всё больше понимая, как она работает. С каждым новым разом расход Ки немного снижается, но всё же остаётся огромным.

На седьмой день мне удаётся полностью изменить свой облик. Я стал ниже, а лицо полностью преобразилось. Орлиный нос, широкие скулы. Я выгляжу слишком угрожающе. Делаю лицо мягче и немного добрее. Добавляю массы. Стою перед зеркалом и работаю над собственным телом, словно скульптор.

Когда образ полностью готов, и мне удаётся удержать его несколько секунд, полностью приняв и прочувствовав его суть, ощущаю, что расход Ки спадает. На поддержание новой формы уходит самая малость, которую легко перебивает моё естественное восстановление энергии.

Отлично.

Теперь настало время показаться учителю и прогуляться по столице.

– Неплохо получилось, и облик выбрал довольно неприметный. Только по тёмным улочкам не шастай. А то выглядишь как несмышлёный пастух, впервые попавший в город. Точно нарвёшься на неприятности. И если такой безобидный здоровяк начнёт раскидывать грабителей… – он улыбается.

А я успеваю закончить фразу за него:

– Мне придётся менять облик, а энергии техника отнимает немало!

– Отлично. Я покажу тебе, как пользоваться маяком.

Ничего сложного нет. Разместив его на краю стола с объёмной картой, я могу управлять и ей. Феррон показывает, как приблизить карту и изменить место выхода, а после спешно меня покидает.

Я выхожу недалеко от Академии в одной злачной подворотне. Сюда даже крысы не осмеливаются заглядывать, и не из-за опасности, здесь жутко воняет. Вокруг горы хлама, пропитанные дурно пахнущей жижей, словно алхимик вылил сюда результат неудачного эксперимента.

В столице листовки с моим портретом висят повсюду: не только на досках объявлений, но и на стенах, окнах, дверях, даже на проезжающих повозках. Много же я шума наделал. Даже в этом облике надо быть осторожным.

Переночевав в таверне неподалеку от лавки Лунного Камня, на следующий день я иду напрямик к Лао. Работники встречают меня недоверчиво. Всё же мой облик явно не сходится с их привычными покупателями. Однако стоит мне упомянуть имя Лао и показать ту самую монету, как они сразу же становятся приветливее. Не каждый станет болтать о личном знакомстве с управляющим.

Пока я оглядываюсь, Лао лично выходит встретить меня. Он с недоверием рассматривает мою фигуру.

– Прошу простить, но вы не похожи на господина Рена, – показная вежливость, как броня, облегает его слова, хотя тон остаётся холодным.

Алхимик с прищуром всматривается в моё лицо.

– Простите, господин, что сразу не сказал, – извиняюсь я, почёсывая отросшее пузо. – Меня прислал Рен. В смысле, господин Рен. Он сам не смог прийти. А я – его слуга, стало быть, Кай!

Лао лишь слегка кивает.

– Жаль, что не смогу его увидеть. Хотелось бы переговорить с ним лично, – недоверие сквозит в его голосе.

Я достаю печать, подписанную собственной рукой специально для подтверждения моей личности. Не любой человек может воспользоваться этой монетой, ведь она связана именно с Реном.

– Господин просил передать свои извинения за возможные неудобства, – тихо добавляю я.

Морщины разглаживаются на лице Лао.

– Понимаю. Я уже всякое подумал… Так чем я могу ему помочь? – спрашивает алхимик.

Протягиваю добытые ядра. Не все, но так, чтобы у меня появился запас пилюль на несколько месяцев. Приняв их, алхимик отвечает, что работы много и придётся подождать два дня.

Довольный успешной проверкой новой техники я отправляюсь в берлогу к торговцу Торрику. Наличие у меня свежей стопки печатей не вызывает у него каких-либо вопросов. Громила действует как опытный делец, заплатив хорошую цену. Приятно слышать, что мои печати исправно пользуются спросом. Дефицит с водой никуда не делся, а её качество до сих пор находится на дне.

Пока готовятся пилюли, я довожу маскировочную технику до ума и тренируюсь, не забывая рисовать. Не так много времени сейчас могу посвятить любимому делу.

В один из дней Феррон сам заводит со мной разговор:

– Я хочу, чтобы ты навестил место, где раньше жил мой друг, духовный наставник, мудрец и просто хороший человек. Наверняка, он давно уже скончался. Адепты долго не живут, так что тебе придётся найти его могилу.

– А кто ваш друг? – стараюсь разузнать побольше о целях своей миссии.

– Он был мастером в одной отдалённой горной секте Восходящего Солнца. Они славят его животворящий жар и почитают Небеса. В этой секте всегда царили мир и порядок. Они разительно отличаются от других сект, которые гоняются только за силой и влиянием. Нет, они иные. Они всегда помогали жителям окрестных деревень, и земли, находящиеся под их защитой, процветали.

Хочется в это верить, учитель, но я прекрасно знаю, как изменился мир. Он стал другим. Надеюсь, хотя бы здесь вы окажетесь правы.

– Это место очень опасное, там живут сильные и гордые люди. Ты сможешь отлично попрактиковаться с новой техникой и в знаниях, полученных в Водном Драконе. Когда будешь готов к отправлению?

– Как заберу пилюли. Через пару дней.

– Отлично, у меня тоже почти всё готово.

Я посещаю господина Лао в назначенный срок и ещё раз заглядываю в берлогу к Торрику, чтобы пополнить запасы денег. Возможно, они мне пригодятся. Мне очень хочется увидеться со знакомыми из Академии, хотя бы заглянуть к старику Ямато, но сейчас я не могу подвергать себя такой опасности.

По возвращении я сразу сообщаю учителю о готовности. Я купил себе одежду по погоде. Феррон предупредил, что там довольно холодно.

Тьма окутывает меня на несколько ударов сердца. Привычный момент переноса.

Я открываю глаза в ущелье, зажатом между скал, и в лицо сразу бьёт холодный ветер, бросая крупные хлопья снега. Небо над головой покрыто мрачными тучами. Вдалеке над горными пиками грохочет гром. По словам Феррона, ближайшая деревня недалеко. Была. Сотни лет назад…

Держась поближе к скалам, чтобы укрыться от ветра, я двигаюсь по заметённой дороге. Неровные каменные плиты выбиваются на поверхность из-под снега. Расчистив часть дороги Оплетающим Побегом, я вижу, что от неё мало что осталось.

До деревни добираюсь под вечер. Она обнесена каменным забором, но ворота сломаны. Одна створка поскрипывает на ветру, а вторая валяется, заметённая снегом, расколотая на несколько частей.

Такая картина не внушает оптимизма.

Бесшумно ступаю внутрь и замечаю, что первые дома у ворот разрушены, а рядом валяется несколько окровавленных тел. Трупы ещё свежие, но уже покрылись кровавым инеем.

При виде меня несколько человек с улицы поспешно бросаются в дома.

Глава 4

Жители деревни напуганы и не хотят общаться с чужаком. Здесь около полусотни домов, и часть из них разрушена. Единственную таверну беда тоже не обошла стороной. Я понимаю это по торчащей из снега вывеске рядом с некогда двухэтажным домом.

Мне так и не удаётся поговорить с местными. Не врываться же в их дома? Кто их так напугал? Хочется верить, что происходящее здесь не связано с сектой Восходящего Солнца… Но не стоит делать поспешных выводов, лучше убедиться во всём самолично.

Карту местности я отлично запомнил. Раз здесь никто не желает говорить со мной, не буду пока пугать людей. Уже направляюсь к выходу, когда из дома на улицу выскакивает женщина в поношенных одеждах.

– Милио! – истошно вопит она. – Стой! Не делай этого! Он и тебя утащит!

Неизвестная кутается в облезлый полушубок. Лицо измождённое, а ноги и вовсе босые. От неё прямо ко мне несётся мальчишка лет десяти, вообще без верхней одежды! У него необычные кучерявые волосы, а лицо немного смуглое.

Юнец накидывается на меня и начинает молотить кулаками.

– Верни моего папу! И маму я тебе не отдам! – в его голосе звучит бессильная злоба, но она быстро сменяется слезами.

Мальчик даже не достаёт мне до пояса.

– Малец, ты же так простудишься!

Я подхватываю его одной рукой. Он не вырывается, а лишь хлюпает носом.

Отношу его к застывшей, словно статуя, женщине.

– П-пощадите, – слова даются ей с трудом.

Я же не в своём обычном облике. Специально сменил его перед перемещением, чтобы не светить своей знаменитой физиономией. Феррон говорил, что отправляет меня далеко, но, кто знает, может, и сюда долетели вести из столицы.

– Я вас не трону, – передаю ей сына и киваю в сторону дома. – Может, поговорим внутри? Всё же на улице начинается вьюга.

– Прошу, оставьте нас в покое и уходите! Мне нечего вам сказать! – губы женщины дрожат, а голос ломается. – У нас уже ничего не осталось!

– Мне от вас ничего и не надо. Просто расскажите, что здесь произошло, – говорю спокойно, будто с пугливой ланью.

Нехотя она всё же поддаётся моим уговорам. Пока мы бредём к её дому, я ощущаю на себе взгляды соседей. Они боязливо посматривают из заколоченных окон. Однако никто даже не попытался помочь матери с ребёнком.

Внутри меня встречают обветшалые комнаты. Деревянный пол поскрипывает. Из мебели в гостиной лишь покосившийся стол да пара стульев. Сквозь щели задувает студёный ветер. Дому явно не хватает крепкой мужской руки, чтобы навести здесь порядок.

Пока я разглядываю обстановку, мать с ребёнком неприкаянно застывают посреди комнаты. Кудрявый мальчишка почти не издаёт звуков. Истерика порядком вымотала его. Он клюёт носом, старается бороться, хлопает глазами, но уже не в силах сопротивляться накатывающей сонливости. В нём едва теплится жизнь, и, если так продолжится, она может скоро оборваться.

Заметив это, женщина уносит сына в другую комнату. Вместо двери там висит ветхая ткань с несколькими крупными заплатами. Возвращается она с кухонным ножом и дрожащими руками направляет его на меня.

– Уходите! Быстро! Спасибо, что не тронули моего сына, но у меня ничего для вас нет! Даже еды! – она сжимает нож двумя руками, но он всё равно подрагивает, качаясь из стороны в сторону.

– У меня есть еда, – медленно я ловко засовываю руку за пазуху и извлекаю из кольца походный паёк. – Не деликатесы, конечно, но, думаю, вы уже давно нормально не ели. Могу поделиться, если расскажете, что здесь творится.

Женщина скалится, обнажая крепкие жёлтые зубы. Смотрю на неё, а вижу уличную облезлую кошку, которая стремится шипением отогнать прохожих, потому что давно не верит в людскую доброту.

– Брось эти ужимки! – истерично взвизгивает она.

Я молча разворачиваю свёрток, и на стол россыпью падают сухофрукты. Незнакомка протяжно вздыхает и всё же сдаётся.

– Простите меня, господин…

– Кай, – представляюсь выдуманным именем своего нового облика.

– Господин Кай, – она вздыхает и тянется рукой к еде. – Я – Альва.

Ободряюще киваю. Женщина сгребает горсть сухофруктов и торопливо относит в комнату к сыну. Через несколько минут выходит, сжимая в ладони несколько кусочков, и торопливо жуёт, настороженно глядя в мою сторону.

Наконец, она начинает говорить.

Уже с первых слов становится ясно, что и здесь всё давно изменилось. Мы с Ферроном – словно выходцы из двух разных миров. Очень похожих, даже божество одно, но жизнь вокруг совершенно иная. Не та, о которой мне постоянно рассказывает учитель.

В их деревню совсем недавно наведывались члены секты и забрали ещё несколько молодых мужчин. Говорят, те обладали способностями к постижению Пути. Совсем слабыми, но всё же их забрали. Силой. Как и её мужа.

– А как та секта называется? – спрашиваю я, надеясь, что хотя бы здесь чутьё подведёт меня.

– Хм, господин Кай, – женщина набирает ещё жменю сухофруктов и отправляет в рот. – Мы живём очень далеко от неё. В самой глуши. Я даже сказать вам не могу. Может, кто-то другой из жителей знает…

– Может быть. Только вы тут все не очень общительны, и теперь я понимаю почему.

Она рассказывает, что в горах главный источник пропитания – охота на горных козлов. Мелкие поселения держатся только за счёт этого, но сектантам плевать. Они забирают в основном мужчин – последних кормильцев. Так и умирают маленькие деревеньки.

Однако уводят не только мужчин, но и женщин, правда, гораздо реже. Альва предполагает, что для удовлетворения сектантов в женской ласке. Ей удаётся выразиться намёками, но я прекрасно понимаю, о чём идёт речь.

– Почему вы не обратитесь за защитой к наместнику? Почему не отправитесь в город побольше? Я не местный, но карту гор видел. У вас есть несколько крупных городов.

– Эх, господин… Мне да с маленьким ребёнком… Я уж лучше тут помру на родной земле. В городах есть надежда лишь для знатных и тех, у кого есть деньги, – вздыхает она. – С мужчиной я, может, ещё и смогла бы выжить, но самой… это верное самоубийство.

Да уж, как будто здесь она сможет выжить.

– А наместник… думаете, он не знает, что из нас последние соки выжимают? – продолжает Альва. – Главное, лишь бы налоги исправно шли, на остальное ему плевать.

За такие разговоры в городе её бы заклеймили смутьянкой. Как же нужно довести простых людей, чтобы они позабыли страх и открыто выражали то, что у всех на уме.

Я уже начинаю думать, чем смогу помочь этим бедолагам. Выдав Альве ещё один паёк, только уже с мясом, прошусь на ночёвку.

На следующий день я на время покидаю деревушку. Моей еды на всех не хватит, а значит, пора поохотиться на местную живность. Посмотрим, что за козлы здесь обитают.

Быстрым шагом я поднимаюсь в горы. Тело на ступени Богомола исправно переносит любые нагрузки и готово шагать от рассвета до заката без продыху и остановки. Воздух здесь разреженный, поэтому лёгким приходится постараться, чтобы насытить тело.

Ветер здесь ещё сильнее, и кажется, что снег никогда не перестанет падать. Живность обитает на большой высоте, а на склонах раскинулись деревья необычайной красоты. Высокие сосны с белоснежными стволами и иглами сливаются с окружающей местностью. В тени их крон растёт морозная трава. Я читал о ней в книгах Феррона, но теперь вижу её воочию. Длинные тонкие, похожие на сосульки побеги окутывают подножья деревьев.

Моё любование местными красотами прерывает недовольное меканье. Я ищу источник звука в зарослях ледяной травы. Круша побеги, ко мне выходит козёл. Это дикое животное в холке доходит мне до плеча. Отщипнув ледяной травы, он начинает громко визжать. Крик разносится по окрестностям, и со склонов горы срывается снежное одеяло, прокатываясь лавиной вниз. Через ледяной покров ко мне выходит небольшое стадо в двадцать голов. Они что, собрались защищать своё пастбище?

Я прикидываю, на сколько их мяса хватит жителям деревни. Козлы выстраиваются под деревьями, не торопясь нападать. Запугиваете? Не смешите меня. Видел монстров и пострашнее, и посильнее. Только почти все они были людьми…

Кидаюсь в атаку первым, и горные обитатели, не такие враждебные, как хотят казаться, ощутив мою высвобождающуюся ауру, бросаются врассыпную.

Начинается моя охота.

* * *

К вечеру возле отдалённой горной деревушки всё же собираются остатки мужчин. Несмотря на разбушевавшуюся вьюгу, они решают починить ворота. Понятное дело, что от сектантов это не спасёт, но хотя бы от грабителей и горных хищников. Многие жители деревень, стоящих на грани гибели, взялись за это дурное ремесло, убивая своих же сородичей.

Пока мужчины помоложе пытаются поднять вырытую из снега створку к воротам, выходит сухонький старичок, опираясь на добротную палку из ледяной ели.

– Староста Аго, – замечает один из работников. – Зачем вы выбрались в такую вьюгу? В ваши годы нужно беречь здоровье.

– Эх, Фор, вся деревня благодарит тебя за помощь, – чуть кланяется староста. – Плотнику твоего мастерства давно пора перебраться в город. А за меня не беспокойся, – он хохочет. – Чего беречь то, чего нет? Разве мне долго осталось? Вы ещё молодые, а с такой жратвой, как в наших мисках, я долго не протяну.

Остальные мужчины останавливаются, слушая старосту. Некоторые внутренне даже думают, что их старания напрасны. Может, для всех будет лучше, если ночью в деревню заберётся снежный барс, и бедняги-жители сами станут кормом.

– Мы должны держаться вместе, – отвечает густобровый плотник, косматый, словно леший. – Не говорите так. Мы справимся!

Его лицо украшает такая же густая, как его брови, борода, уже облепленная сосульками от морозного ветра.

– Кстати, труженики, вы не знаете, кто к Альме вчера заходил? – обращается ко всем староста.

Мужчины переглядываются, шепчутся. Слух уже пробежал по всей деревушке. Многие даже видели чужака, но так до сих пор и не осмелились сходить проверить покойницу после того, как он покинул деревню. Все напуганы, да и надоело им смотреть на трупы своих односельчан. А то, что она мертва, дело верное. Когда в деревню заходят посторонние, иначе не бывает.

– Нет, – качает головой Фор. – Как закончим с воротами, сам загляну к ней, – вызывается он. – Боги… Надеюсь, она и малыш Милио живы.

Он говорит, сам едва веря в эти слова.

Внезапно сквозь вьюгу прорывается недовольный голос козла. Эти животные редко спускаются вниз, пируя в ледяных лесах у вершин гор, тогда почему один из них забрёл сюда?

Мужчины отступают в деревню, прячась за стены и боязливо выглядывая наружу. Лишь староста, кряхтя, опускается прямо в сугроб. Снег, спрессованный от постоянных снегопадов, даже форму не теряет, так что старик Аго сидит, словно на морозном стуле.

Сначала из вьюги показывается горный козёл, выше человеческого роста. Исполинский, даже среди сородичей, вожак стаи, махая головой, недовольно визжит и, кажется, что-то тащит за собой. Гордое могучее животное превратилось во вьючное. Кто его запряг в телегу? Как?!

Горный козёл проходит сквозь поломанные ворота, и влекомая им телега останавливается рядом со старостой. Она словно сделана из свежей древесины, только откуда в их краях взялись такие породы дерева? Внутри неё лежит порядком замёрзшее, грубо порубленное мясо, что заставляет старика широко распахнуть глаза.

К нему, кряхтя не хуже его самого, спрыгивает грузный, но крепкий мужчина.

– Бегать, как вчера, не будете? – беззлобно ворчит толстяк. – Я – Кай, хотел бы с вашим старшим поговорить. Есть тут, кто за деревню отвечает?

Сам Аго не видел вчерашнего гостя, однако слышал, как его описывали. И этот Кай явно тот самый человек.

– Я – староста, – откашлявшись, отвечает дедок, упёршись палкой в снег.

Он пытается подняться на ноги, однако трость соскальзывает, и он едва не падает. Пузан Кай поспевает вовремя и подхватывает его под локоть, не давая растянуться на холодной земле.

– Дедушка, в ваши годы лучше у тёплого камина сидеть. Тут вам гостинец от моего господина приехал. Давайте хотя бы в дом зайдём, там и поговорим.

В этот вьюжный вечер в горной равнине одна маленькая деревушка получила надежду продержаться ещё немного. Хотя бы от голода в ближайший месяц они не помрут.

* * *

И это была лишь первая моя остановка. На следующее утро я помогаю восстановить ворота и двигаюсь дальше. Карта Феррона точная, но насколько достоверная – это ещё предстоит узнать.

Следующие несколько поселений, указанных на карте, я не обнаруживаю. Даже их следов. Видимо, они уже давно перестали существовать. Учитель специально забросил меня подальше от центрального павильона секты Восходящего Солнца, чтобы я мог взглянуть на это прекрасное место. На сильных и гордых горных жителей, которые сумели выжить и достичь благополучия в таких суровых условиях.

Вот и взглянул…

Ничего подобного хвалебным рассказам наставника я не встречаю. Мелкие поселения все в разладе, а жители в ужасе. Почти везде я вызываю подобные эмоции. Меня даже не всегда за ворота пускают. А там, где пускают, просто боятся, что я – посланец от секты. Да и название её в этих далёких местах не все произносят, словно это что-то запретное.

Мне приходится помогать жителям, чтобы заслужить доверие. Где-то охотой, как было в первой деревне, а где-то ремонтом и заготовкой дерева. Благодаря Оплетающему Побегу, я могу быстро выращивать молодые деревья, которые жители потом используют для своих нужд.

Вот так, между делом, по крупицам я собираю информацию у тех, кто не боится говорить. В небольшом городе охотнее раскрывают правду, особенно за кружкой отвратительного варева, которое здесь называют пивом.

Секта Восходящего Солнца раньше действительно считалась спасительницей этих мест. Благодаря её поддержке люди жили спокойно и занимались своим делом, а вступить в её ряды считалось великой честью. Однако это истории давно минувших дней. Сейчас секта вызывает лишь страх и недоверие, а у самых смелых – бессильную злобу. Кто из обычных жителей сможет сравниться с могущественными практиками? Когда самых сильных жители начали забирать, да ещё и обложили все земли непосильным поборами в виде еды и редких трав, жить стало ещё сложнее.

И везде истории похожи, лишь обрастают не самыми приятными деталями. Раньше забирали только молодых, но сейчас уводят даже мужчин в возрасте – главное, чтобы Ки было достаточно. Местные народы всегда обладали высоким уровнем энергии, из поколения в поколение охотясь на опасных горных животных. В последнее время вообще туго стало: гребут почти всех подряд. Первыми уходят мужчины, а женщины, привыкшие заботиться о доме и хозяйстве, остаются одни с детьми.

Все как один посылают меня в Сайрис – самый крупный город в этой части горных хребтов. Я добираюсь к нему через несколько недель пути, продолжая наблюдать разруху. Ничего и близко подобного словам учителя так и не вижу. Многие поселения брошены или разорены. Если кто и выжил, ушёл в другие места.

В город меня не хотят пускать, но стоит стражнику завидеть несколько лунников, как его настрой резко меняется. Внутри оживлённо, есть люди, и они не такие пугливые. Да и город выглядит весьма ухоженным. Снег исправно вычищают. Некоторые дома здесь достигают высоты в три этажа. Прохожу несколько рынков, оценивая товары. Выбор скудный, но с едой нет проблем. Ей торгуют много, и разнообразия хватает. Вот только цены немаленькие – сказывается высокий спрос, сложность в добыче и транспортировке из соседних провинций.

Я уже привычно собираю информацию в проверенных местах – тавернах. Хмельные языки весьма болтливы, а если им ещё подлить за свой счёт, узнать можно очень много. Обойдя несколько таверн, направляюсь в следующую, где и планирую заночевать.

Чтобы не терять время, всё же решаю срезать путь через подворотни. За мной быстро увязывается разнородная троица. Их ауры, наполненные приглушённой враждебностью, чувствуются издалека. Они совсем слабые и не представляют мне угрозы, но, чтобы не нарушать свой образ, просто резко сворачиваю на ближайшей развилке и маскирую свою присутствие Оплетающим побегом в виде густого кустарника.

Если уложу всех в землю со сломанными костями, пойдут лишние разговоры да слухи. Оно мне надо?..

Спрятавшись в подворотне, выжидаю, пока преследователи пронесутся мимо. Неудавшиеся грабители меня даже не замечают и летят, словно преследуют мешок, полный солеев.

Улыбнувшись, иду дальше. Пройдя по подворотням, выхожу на широкую улицу, где меня встречает вывеска шумной таверны. За дверями слышатся крики. Внутри заведения прямо по центру находится импровизированная арена, выставленная из столов, где дерутся сразу четверо. Каждый сам за себя. Со скукой понаблюдав за этим странным зрелищем, как пьяные бойцы неуклюже мутузят друг друга, беру себе комнату и отправляюсь спать.

Проваливаюсь в сон очень быстро. Как заснул, так и проснулся, словно не спал вообще. Пробуждение, увы, выходит неприятным.

К моему горлу приставлено острое лезвие кинжала.

– Не шевелись! – звучит тихий женский голос.

Глава 5

– Не делай резких движений, если тебе дорога жизнь, – приглушённо шипит незнакомка.

Я не подчиняюсь. Такие ночные гости мне не по душе. Одно движение – и кинжал падает на кровать. Молниеносно перехватываю руку неизвестной, не давая ей и глазом моргнуть. От моей ладони расплетаются мелкие побеги, опутывая всё её тело.

Конечности девушки, а это именно девушка, прижаты к корпусу, ноги связаны в коленях, вынуждая накрениться и едва не упасть. Она пытается высвободить руку, но остановить растения уже невозможно. Повинуясь моей мысли, они сплетаются со стеной, притягивая и обездвиживая незнакомку.

– Я так и знала, что ты состоишь в секте! – рычит она, высвобождая свою Ки.

Противница сопротивляется моей технике, но путы лишь сильнее скручиваются вокруг неё, словно смертельные кольца змеи, опутывающей жертву. Ей удаётся оторвать руку от стены и даже разорвать оковы на ногах, но растения вновь захватывают их и вдавливают в стену, превращая пленницу в подобие растительного барельефа. Моя техника Оплетающего Побега значительно усилилась благодаря тому, что я продолжаю оттачивать её. Даже эти тонкие побеги стали намного мощнее.

– Прекрати дёргаться! – рявкаю я, поднимаясь с кровати. – Успокойся!

По большей части злюсь на себя, а не на неё, потому что пропустил приближение противника. Должен был почувствовать её даже во сне. А если бы сразу полоснула по горлу вместо разговоров?..

Капюшон падает с лица моей гостьи. В тусклом лунном свете я различаю лишь пухлые губы. Зажигаю свечу и хорошенько изучаю неизвестную. Передо мной предстаёт красивое лицо молодой девушки, едва старше Лиу из Долины. Несмотря на хмурое выражение, её черты можно назвать аристократическими: точёный подбородок, высокие скулы, а за полными губами прячутся ровные белоснежные зубы.

– Тогда отпусти меня! – требует она.

– Ты не в том положении, чтобы что-то требовать от меня. Сперва вломилась ко мне ночью и приставила к горлу кинжал, а теперь командуешь? Обезьяна потешается над тигром, лишь покуда сидит на ветке. Стоит ей упасть, как смех сменится криком.

Усилием подавляю ярость и совершаю медленный вдох.

Уже лучше.

– Где мой брат? – она вновь начинает дёргаться.

– О каком брате идёт речь? – мысленно прокручиваю разговоры и слухи, собранные по пути в Сайрис.

Со сколькими людьми я общался, но конфликтов не возникало. Так, обмен любезностями между делом, не более того.

– Не притворяйся, будто не понимаешь, о чём я, – лицо девушки багровеет от злости.

– Девчонка, – я вхожу в роль своего нового образа, – объясни толком, о чём ты. Я понятия не имею, за кого ты меня приняла, но явно не угадала.

– Я – Каору из Сайриса. Ищу младшего брата по имени Диань. Секта Восходящего Солнца забрала его ещё ребёнком.

– И как, по-твоему, я с этим связан? Разве я похож на члена секты?

– Не придуривайся. Ты не рядовой адепт. Явно тайный агент, прислуживающий ей! – сверкает глазами Каору и вновь пытается высвободить руку. – Но после увиденного я более чем уверена, что ты состоишь в самой секте. В городах, а тем более в деревнях, практически не осталось практиков, способных создать настолько сильную технику.

– У тебя есть два варианта, – жёстко говорю я. – Или начать соображать и поговорить со мной спокойно, или остаться связанной в этой комнате, пока я ищу себе новое место для ночлега. Что из этого похоже на поведение «тайного агента зловещей секты»? И какое решение примешь?

Склонив голову набок, бесстрастно гляжу на неё, а затем присаживаюсь на стул у окна.

Девушка хмурится, и желваки играют на её лице. Стиснутые зубы, попытки силой освободиться. Наконец, она фыркает и расслабляется.

– Допустим, – выдавливает она из себя.

Жестом я полностью ослабляю её путы и приглашаю сесть на кровать.

– А теперь расскажи, что случилось. С самого начала.

– Вы забрали моего брата! – вновь заводит она прежнюю мелодию. – Всё это время я поддерживала с ним связь. Когда наконец-то стала достаточно сильной, чтобы вернуться домой…

– Встретила меня? – предполагаю я.

– Да, ты расспрашивал людей про секту…

– Погоди, – я поднимаю раскрытую ладонь. – Объясни, как это связано. По-твоему, если я интересуюсь сектой, значит, принадлежу к ней? Тебе не кажется, что здесь что-то не сходится?

– Вернувшись в Сайрис после странствий, я узнала, что в крупные города секта засылает шпионов или нанимает людей для сбора слухов, – поясняет Каору.

– А потом эти люди исчезают? – предполагаю я.

– Да, – кивает она. – В последнее время члены секты очень редко появляются в городе. Обычно они действуют тайно, чтобы не привлекать внимания. Внешне их сложно отличить от простых горожан.

– Тогда зачем агенту расспрашивать горожан о секте? Это только привлечёт к нему внимание, что и произошло с тобой.

– Откуда я знаю, зачем ты задавал вопросы посетителям в одной из таверн? Может, искал вольнодумцев и скрытых врагов секты?.. Люди могут ругать её, особенно во хмелю, но никогда не станут о ней расспрашивать. Даже в Сайрисе лишний раз о ней не болтают, – её тон смягчается, и она всё же принимает моё предложение присесть на кровать. – Но в последнее время появились такие провокаторы. Знакомые рассказывали мне об этом, но я и сама не верила, пока не увидела тебя. Раньше такого не случалось, да и к секте относились куда лучше. Сейчас же говорят: «Хочешь увидеть восход солнца, не болтай о Секте Восходящего Солнца».

– Так, а что там стало с твоим братом? – интересуюсь я. – Расскажи подробнее.

Каору опирается на стену и тяжело вздыхает.

– Как тебя зовут, незнакомец?

– Кай, – решаю не называть настоящее имя. – Я с юга. Говори правду, и, возможно, я смогу тебе помочь.

– Я всё ещё не верю, что ты не из Секты Восходящего Солнца, – качает она головой. – Слишком уж сильная у тебя техника для того, кто выглядит как простой странник.

– А как, по-твоему, выглядят сильные адепты? Летают на мечах и полыхают огнём из пасти, как легендарные драконы? Они такие же обычные путешественники, только кого-то выдаёт гонор.

– Уж кто бы говорил про гонор, – ворчит Каору.

Я окидываю себя взглядом. Во время путешествия по горам я подкорректировал свой образ, почти избавившись от лишнего веса и объёмов. Теперь я больше похож на зрелого наставника боевых искусств, раздавшегося вширь.

– И с чего ты вообще взяла, что такого уровня владения Ки можно достичь только в вашей секте?

– Секта Восходящего Солнца славится тем, что способна сделать практиком Ки почти любого, независимо от возраста или изначальной силы, – она делает паузу. – По крайней мере, так было раньше. Прости, похоже, я погорячилась и действительно ошиблась. Будь ты действительно столь могучим агентом секты, уже убил бы меня и сбежал… Кай, я просто очень хочу поскорее увидеть брата!..

Как же я понимаю её чувства.

– Мы с Дианем родились в небогатой семье, – объясняет она. – Отец промышлял охотой, но, перебравшись в город, познакомился с матерью. Жизнь зверолова полна опасностей, поэтому после моего рождения матушка уговорила отца осесть здесь, – Каору с грустью смотрит в окно. – То были чудесные времена. Батюшка скопил немного денег за годы охоты и решил открыть свою лавку. Ведь деньги сами по себе в кармане не заведутся. Хоть он и не имел опыта в торговле, дело пошло на лад.

Я переплетаю пальцы на поясе, слушая её рассказ.

– Вскоре наша семья переехала с окраины на одну из центральных улиц, поближе к сердцу города. Покупателей стало больше, цены выросли, но отец никогда не завышал их чрезмерно. Он снискал уважение и преданность клиентов. Когда я немного подросла, в семье случилось прибавление, на свет появился Диань.

Каору на мгновение замолкает, её взгляд затуманивается, словно она погружается в воспоминания.

– Лекари сразу отметили его сильную духовную энергию и склонность к культивации. Они говорили, что, если начать практику с ранних лет, брат сможет достичь небывалых высот.

Она горько усмехается и качает головой.

– Отец понимал, чем чревата культивация, поэтому не стал отдавать Дианя в секту. Он решил, что мальчик должен сделать выбор сам, когда подрастёт. И всё было хорошо, пока во время одной из прогулок за городом, куда отец выбирался с нами, чтобы обучить искусству охоты и ориентированию в горах, мне не стало плохо. Тогда мне было десять, а брату – всего шесть.

Голос Каору дрожит, она сглатывает ком в горле, прежде чем продолжить.

– Пришлось поспешно возвращаться домой. Я впала в жар. Родители вызвали лучших лекарей, однако никто не мог справиться с болезнью. Я увядала, словно перезрелый цветок.

Она сжимает кулаки, на её лице отражается смесь боли и гнева.

– Многие советовали обратиться в секту, ведь там лучшие алхимики, но отец тянул до последнего. И всё же, когда надежды почти не осталось, он решился.

Собеседница тяжело вздыхает и опускает голову, её плечи поникают под грузом воспоминаний.

– Люди из секты прибыли очень быстро, – кривится Каору, – словно ждали за углом нашего дома. Они осмотрели меня и заявили, что способов лечения немного. Вернее, всего один – алхимик секты разработал особое, экспериментальное лекарство. Оно должно помочь, однако у них было одно условие.

– Им нужен был твой брат? – предполагаю я.

Она кивает в ответ:

– Верно! Но отец отказался. Он не мог променять одного ребёнка на другого. Предлагал любые деньги, какие только мог дать. Однако члены секты остались непреклонны. Или брат, или мне пришлось бы умереть.

– Раз ты жива, значит, отец согласился?

– Нет, решение принял брат. Помимо хорошего потенциала для развития на Пути, он отличался недетской мудростью. Отец специально не рассказывал ему об этом, зная, что произойдёт. Но брат всё подслушал, а, когда члены секты пришли в очередной раз, я уже лежала при смерти, он выбежал и заявил о своём согласии. Отец не хотел, чтобы один ребёнок жертвовал собой ради другого, но также он всегда считал, что каждый должен делать выбор самостоятельно. Поэтому он принял решение Дианя, – Каору замолкает, её большие карие глаза смотрят в пустоту.

– И что произошло дальше?

– Мне дали лекарство, и, пока я выздоравливала, за мной присматривал алхимик из секты. Как только я поправилась, брата сразу же забрали. Ему разрешили навещать нас несколько раз в год. Спустя несколько месяцев, когда я заболела лёгкой простудой, лекарь, осматривавший меня, сделал неожиданное открытие, во мне пробудилась Ки, и теперь я тоже могла стать членом секты. Однако этому не суждено было случиться. Каждый раз мне отказывали, считая слишком слабой. Поэтому я отправилась в путешествие, чтобы стать сильнее. Нашла наставника. Преодолела много невзгод. Билась с бандитами, странствующими практиками и духовными зверями…

История Каору так похожа на мою. Я прекрасно понимаю её чувства, но пока не могу поделиться своими. Мы гораздо ближе друг к другу, чем она только может представить.

– Меня радовало, что мы с братом хотя бы могли переписываться. Теперь же я хочу вернуться в секту и получить своё место! Только так я смогу найти ответы и узнать, что стало с моим братом.

– Мне тоже надо попасть в секту, – говорю медленно и спокойно. – Так что могу тебе помочь.

– А тебе это зачем нужно, Кай? – удивлённо смотрит она на меня.

– Тоже ищу одного человека, – отвечаю, поднимаясь на ноги. – Поможем друг другу?

– Кого ищешь, сестру или брата? – вскакивает она с кровати, и на её лице прослеживается сопереживание.

– Мертвеца. Вернее, его могилу.

Собеседница удивлённо хлопает глазами.

– Не знаю, зачем тебе это, да и для меня не так важно. Если ты окажешься полезен, я буду рада объединить наши усилия.

– Тогда по рукам.

Мы обмениваемся рукопожатием, скрепляя уговор, и я падаю на кровать.

– Выдвигаемся утром. Только не надо меня будить, как в этот раз!

– Не начинай!.. – сверкает глазами девушка. – Я сниму комнату по соседству.

Вскоре мне удаётся провалиться в сон. Ночь проходит тревожно. Сначала мне снится Лин, а потом Диань. Хоть я не знаю, как он выглядит, почему-то уверен, что это именно он. В голове повторяется момент, как его, ещё мальчишкой, забирают в секту. Просыпаюсь засветло и сразу принимаюсь медитировать, пока в дверь не раздаётся стук.

– Входи, – откликаюсь я.

– Ну что, готов? – зевает Каору, потягиваясь всем телом.

– Давай позавтракаем и в путь.

Перекусив в таверне, мы отправляемся в дорогу.

Моя спутница оказывается очень словоохотливой, но это даже не раздражает. Каору получила хорошее образование, и мы беседуем с ней на разные темы. Она много рассказывает про горы и делится фактами о секте. За разговорами путь пролетает незаметно, и через две недели мы минуем пару крупных городов и несколько десятков деревень.

В отличие от сект Долины, у секты Восходящего Солнца всего один павильон. Он расположен на вершине горы Кузня Небес. По местным легендам, в далёкие времена, когда нашу Империю ещё не создали, а каждый город был отдельным государством, существовало множество богов. Каждый из них покровительствовал одному городу и его правителю. И вот один из богов придумал хитроумный механизм, который воровал солнце, а в жаре светила бог изготавливал оружие для людей, почитавших его. Эту историю рассказывает мне Каору.

Позже, уже во времена Империи, здесь появилась секта. Её назвали в честь горы, служившей, пусть и временной, но темницей для солнца.

У подножия горы нас встречает широкая лестница, уводящая ввысь. Она вырублена в твёрдой породе и теряется в облаках. Зрелище поражает воображение. Не знаю, что творится в самой секте, но её владения выглядят величественно. На лестнице нет ни одной трещины, даже мелкой. Каждую тысячу ступеней по бокам украшают статуи известных членов Восходящего Солнца.

Мы взбираемся на вершину, где нас встречают десять статуй, стоящих по обе стороны дороги, вымощенной ровным полированным камнем.

– Это памятники последним патриархам секты, – поясняет Каору.

Мы идём по небольшому плато почти у вершины горы, а впереди возвышается обломанный пик. Не сразу понимаю, что это и есть стена павильона. Территория секты находится словно в потухшем вулкане. А, может, так оно и есть? Не думаю, что в древности солнце и вправду кто-то воровал.

Массивные ворота охраняют два практика в золотистых ханьфу, чем-то похожих на те, что носили Солнечные Вороны.

– Зачем пожаловали? – спрашивает парень с каменным лицом, обритый наголо.

– Мы пришли вступить в вашу секту, – невозмутимо отвечаю я.

– И она? – второй страж, с поломанным носом, тычет пальцем с обломанным ногтем в Каору.

Адепт весь какой-то побитый жизнью, у него даже не хватает нескольких зубов.

– Да, я тоже хочу вступить в вашу прославленную секту! – изображает энтузиазм моя спутница.

– Тогда вам придётся сразиться с нами, – скалится стражник.

Они принимают боевые стойки, но оружия не используют и резво бросаются в атаку. Мы разделяемся, взяв на себя по бойцу. Я заранее ограничил свою силу, но против лысого мне приходится сдерживаться ещё сильнее. Техник не применяю, а лишь использую стиль Водного Дракона, да и тот совсем чуть-чуть.

У Каору обладатель сломанного носа также не вызывает проблем. Я вижу её энергию и понимаю, что она может разобраться с ним в любой момент, но не спешит.

Внезапно в воротах открывается дверь, и наружу выходит высокий сухощавый мужчина с седыми волосами, собранными в хвост. Его лицо острое – дашь пощёчину, порежешься.

– Хватит, вы прошли предварительное испытание. Пойдёмте внутрь, – приглашает он нас жестом. – Я объясню остальные условия вступления.

Глава 6

– Я – Ханко, мастер, отбирающий претендентов на вступление в секту Восходящего Солнца, – не прерывая шага, он обозначает символический поклон. – Давненько я не видел таких талантливых практиков в наших краях, а ведь наша секта постоянно ищет новых членов. Расскажите о себе! Вы же не местные?

Беседуя, мы проходим внутрь. За вратами пролегает высокий туннель, вырезанный в твёрдой породе. Стены гладко отполированы и украшены яркой мозаикой, изображающей подвиги великих членов секты. Больше они походят на детские сказки, хотя в каждой сказке есть место и правде, и вымыслу. Стоит отдать должное мастеру, создавшему эти шедевры. Его талант чувствуется в каждой керамической плитке, искусно выложенной так, чтобы отразить черты лица того или иного прославленного адепта.

– Меня зовут Кай, я – странствующий практик, – представляюсь первым. – Ищу место, где смогу дальше развивать свои навыки владения Ки.

– Скажу честно, Кай, ты немного староват, чтобы, начав с самого нуля, стать внешним учеником, – усмехается адепт, пристально глядя на меня. – Однако для твоего уровня Ки ты ещё неплохо сохранился. Видно, двигаешься по Пути размеренно, не торопясь сокращать собственную жизнь.

– Я шагаю, как могу и как подсказывает мне сердце, – специально отвечаю высокопарно.

– И что же оно подсказывает тебе сейчас? – продолжает Ханко, довольно улыбаясь.

Видно, что он рад нашему пополнению в рядах секты.

– Сердце привело меня к этим стенам, и я надеюсь, что смогу вступить в ряды вашей прославленной секты! – продолжаю льстить его самолюбию, отчего становится немного тошно. – По всей Империи слагают легенды о секте Восходящего Солнца. Вот я и решил узнать сам, не врут ли они. Как говорил отец: «Правду сможешь узреть только своими глазами».

– Кай, – кряхтит мастер, – вскоре ты сам убедишься, насколько действительно сильна наша секта. Однако предупреждаю сразу, это место не для слабых духом.

Он переключается на Каору:

– А что скажешь ты? Дева такой красоты похожа на нераспустившийся горный цветок, – медоточит он, и на его губах мелькает едва заметная похотливая ухмылка. – Не уверен, что столь прекрасной особе место среди неотёсанных мужчин. В секте Восходящего Солнца не так много женщин. Всё же им приходится тяжелее, сама понимаешь.

– Спасибо за ваши слова, господин Ханко. Меня зовут Каору, – отвечает моя спутница, тоже выполнив на ходу поклон, но более глубокий, чем наш собеседник, в знак уважения. – Чтобы стать достойной вашей секты, я упорно тренировалась. Теперь, когда я здесь, готова на всё, чтобы заслужить место в рядах адептов Восходящего Солнца!

– Твои навыки говорят сами за себя, юная Каору. Я уже видел тебя в бою, и для своего возраста ты весьма сильна, раз смогла одолеть нашего привратника. Но я так и не услышал, откуда ты родом, – разводит руками Ханко.

Видимо, для него это деталь очень важна.

– Раньше я жила в Сайрисе, но в шестнадцать лет отправилась в путешествие, чтобы познать Путь, – отвечает Каору.

– Похвальное устремление, особенно для девушки. Слишком мало женщин делают столь сложный выбор в наши дни, обычно они больше полагаются на мужчин.

За разговором мы и не замечаем, как минуем туннель и выходим на территорию единственного павильона Восходящего Солнца. Обширное пространство, окруженное горным гребнем, поражает размерами. Сюда могло бы вместиться несколько Академий разом. Да и в убранстве оно не уступает столичной школе.

Исполинские пагоды стремятся пронзить небеса своими крышами, поднимаясь над землёй на десятки ярусов. Величественные дворцы соседствуют с храмовыми комплексами, где поклоняются солнцу и Арангу.

Мы двигаемся по дороге вслед за Ханко, который, ускорив шаг, ступает впереди. Цветочные аллеи и сады с плодовыми деревьями ароматно благоухают. Там трудятся ученики, собирая свежий урожай. Похоже, почва в этих местах очень плодородная, даже если климат весьма суровый.

– Наша секта самодостаточна, и большую часть еды мы производим самостоятельно, – с гордостью заявляет наш проводник, указывая на работающих учеников.

Не знаю, как Кору, но я действительно удивлён. Всё вокруг выглядит ухоженным, даже слишком. Здания блестят новизной, будто их только построили. Деревья, кустарники и цветы пышут жизнью. Я не вижу ни одного вялого листочка.

И всё же чувствуется в этом какая-то фальшь. Ученики, чем бы они ни занимались, выглядят чересчур измождёнными. Худые, бледные. Да, одежда на них новая и чистая, но висит, словно на огородных пугалах.

Ханко извиняется, заметив на аллее кого-то из мастеров. Он отходит поговорить с ними, попросив нас подождать.

– Что думаешь? – сразу же обращается ко мне Каору, понизив голос.

– Впечатление пока смешанное. С одной стороны, внешне всё напоминает спелый сочный плод, а вот внутри… Яблоко, может, и румяное, но явно червивое, – делюсь я своими мыслями. – Однако не стоит делать поспешных выводов. Давай спросим вон у тех ребят.

Неподалёку от нас трое учеников аккуратно подстригают зелёную изгородь. На лицах двоих я сразу замечаю синяки и ссадины. А на руке третьего – странный шрам, похожий на обруч.

– Прошу простить за беспокойство, юные адепты, – обращаюсь я. – Как вам обучение в секте? Мы – новички и…

– Не обессудьте, – перебивает меня самый бодрый из них со странным шрамом на руке, – но нам не положено разговаривать во время работы.

Он кланяется и отходит, но, завидев возвращающегося Ханко, торопливо отводит остальных подальше от нас. Привратник сразу же отмечает перемещение учеников и бросает строгий взгляд в их сторону.

– Эти невежды вас не беспокоили? – хмуро продолжает мастер, сверля учеников тяжёлым взглядом. – У нас весьма строгие порядки.

– Нет, господин Ханко, – мягко отвечает Каору. – Они вели себя очень любезно.

Ханко лишь хмыкает:

– Что ж, они не безнадёжны!

Каору умело заговаривает нашего проводника, а я внимательно смотрю по сторонам. Иногда вклиниваюсь в разговор, чтобы не вызвать подозрений, но большую часть времени просто глазею вокруг, не забывая эмоционально отзываться о величии секты.

На самом деле я подмечаю каждую мелкую деталь и странность. Всё выглядит роскошно, кроме самих учеников. Они очень усталые, худые и кажутся напряжёнными. При виде нас в сопровождении Ханко едва ли не пугаются. Отводят взгляды или вообще уходят, стараясь делать это незаметно и спокойно. У многих, кто не скрывает рук, на предплечьях я замечаю странные шрамы. Обычно один или два, ни у кого не видел больше. Что бы это значило?

Нас приводят к одной из пагод высотой в десять ярусов. Даже претендентам выделяют отличные места. У входа нас встречает высокий парень, даже выше моего нынешнего облика. Выглядит он свежо: лицо упитанное, щёки розовые, а вздёрнутый нос похож на сливу. Незнакомец сильно выделяется среди других практиков, как наливной фрукт среди подгнившего дайкона.

– Это Таяр, он отвечает за казармы для новичков и проводит вас, – представляет его Ханко. – Один из наших лучших мастеров завтра займётся вами лично. А сейчас прошу меня извинить, мне пора идти.

– Рад знакомству. Пойдёмте, я всё вам покажу и расскажу, – парень кланяется и приглашает нас жестом в пагоду.

Краснощёкий адепт, моментально перехватив инициативу, начинает засыпать нас информацией. Высокая пагода позади него и есть казармы. Нам с Каору выделяют отдельные комнаты рядом. Поскольку женщин в секте немного, они живут по соседству с мужчинами. Объяснив, где мы можем пока находиться, Таяр так же уходит встречать новеньких.

– Что будем делать в ожидании вступительного экзамена? – спрашивает Каору, когда мы осматриваем наши комнаты.

Они просторные и оборудованы всем необходимым. Купальня на каждом этаже общая. Обеденный зал находится в отдельном одноэтажном здании, в стороне от пагоды. Таяр сказал, что мы вольны посещать любые места во дворе казарм.

– Очевидно, собирать слухи, – отвечаю я. – Если это, конечно, возможно. Слишком уж пугливые здесь ученики. Ни в одной секте такого не встречал.

– Тогда разделимся? – предлагает Каору.

– Пока, думаю, не стоит расходиться. Пойдём в прилегающий парк на заднем дворе, – предлагаю я. – Говорить будем по отдельности, но держаться в поле зрения друг друга.

– Поняла, – кивает Каору.

Как и везде на территории секты, это место напоминает райский сад. Однако я всё сильнее ощущаю фальшь. Вся территория секты словно красочная ширма, скрывающая от глаз нечто очень скверное.

Адептов здесь немного, но есть с кем поговорить. Мы осторожно расспрашиваем их о порядках в секте. Все, как один, утверждают, что это место прекрасно, хотя по ним не скажешь. У многих синяки на лицах и теле. И снова эти странные шрамы в виде колец. Опять же, я вижу лишь одно или два, не больше.

Когда мы начинаем расспрашивать о судьбе учеников, подробностях обучения или странностях, никто не говорит открыто, будто боясь наказания. Попыток мы не оставляем, но ничего стоящего узнать не удаётся. Лишь пара человек советует держать язык за зубами и не задавать лишних вопросов.

Мы с Каору продолжаем прогулку по парку, стараясь держаться на виду друг у друга. Внезапно мое внимание привлекает шум, доносящийся из-за густых кустов. Приблизившись, я вижу небольшую полянку, где разворачивается драма.

Трое молодых адептов окружили парня, сжавшегося на земле. Они пинают его и выкрикивают оскорбления.

– Ты – позор для секты! – рычит один из них. – Из-за таких слабаков, как ты, наш поток считают никчёмным!

– Пожалуйста, хватит… – стонет парень, закрывая руками голову. – Я стараюсь изо всех сил…

– Старайся лучше! Иначе отправишься на исправление, как твой дружок!

– Развлекаемся? – громко спрашиваю я, выходя из-за кустов.

Адепты резко оборачиваются. На их лицах застывает смесь удивления и раздражения.

– Не лезь не в свое дело, старик, – огрызается один из них. – Это внутреннее дело секты.

– Я планирую к ней присоединиться, так что это и моё дело тоже, – парирую я, приближаясь. – Разве в секте принято избивать своих же товарищей?

– Этот слабак нам не товарищ, – сплёвывает другой. – Из-за него страдает репутация всей секты.

Парень на земле поднимает на меня полные отчаяния глаза. Его лицо в крови и синяках.

– Репутация секты? Или ваше самолюбие? – я смотрю на троицу в упор. – Много ли чести избивать слабых? Разве это не один из постулатов Пути?

– Да ты вообще ничего не понимаешь, старик! – скалится третий. – В Восходящем Солнце выживают только сильнейшие. Слабым здесь не место.

С этими словами он замахивается для очередного удара, но я перехватываю его ногу в воздухе. Резким рывком опрокидываю наглеца на землю. Двое других изумленно застывают.

– Значит, будем учить вас по-другому, – цежу я сквозь зубы.

Не дожидаясь реакции адептов, я отталкиваю лежащего на земле парня и плавным движением встаю в боевую стойку. Мои ноги слегка согнуты, центр тяжести низко, руки расслаблены, но готовы к молниеносным ударам. Адепты удивлённо переглядываются, явно не ожидая отпора от «старика». На их лицах мелькает замешательство, сменяющееся гневом и презрением.

Первым на меня бросается тот, что стоял справа. Его кулак со свистом рассекает воздух, целясь мне в голову, но меня уже там нет. Лёгким, почти танцевальным движением ухожу с линии атаки и тут же контратакую. Мои пальцы врезаются в болевую точку на его предплечье. Резкая боль заставляет его вскрикнуть и отшатнуться.

Не успевает первый опомниться, как в бой вступает второй. Его удар ногой нацелен мне в корпус. Однако и эту атаку я встречаю уклонением. В тот момент, когда его нога проносится в сантиметрах от меня, я делаю молниеносный шаг вперёд и всей ладонью бью в солнечное сплетение. Мощный выброс Ки отшвыривает незадачливого бойца на несколько метров. Он падает на спину и остаётся лежать, хватая ртом воздух.

Двое повержены, остался один. Последний адепт, похоже, сильнее остальных. Его глаза горят яростью и желанием победить. Он начинает обходить меня по кругу, выискивая брешь в защите. Я спокойно поворачиваюсь, держа его в поле зрения. Моё дыхание ровное, сердце бьётся в привычном ритме.

Адепт внезапно атакует серией коротких, но мощных ударов. Его техника недурна, чувствуется хорошая школа, но ему недостаёт опыта и хладнокровия. Я почти лениво блокирую его удары, ожидая подходящего момента для контратаки. И этот момент наступает. Очередной удар адепта проходит совсем рядом с моим лицом. Но вместо того, чтобы отшатнуться, я делаю едва заметное движение вперёд. Мои пальцы молниеносно касаются трёх точек на его груди и животе, влив в них щедрую порцию духовной энергии.

Адепт замирает, его глаза расширяются от шока. А потом он медленно оседает на землю, корчась от боли и бешено вращая глазами.

Бой окончен, все трое лежат на земле, скуля и извиваясь. Я обвожу их спокойным взглядом и негромко произношу:

– Запомните этот урок. Иначе его придётся повторить.

Каору помогает подняться избитому парню. Тот смотрит на меня с благодарностью и страхом.

– С-спасибо… – шепчет он. – Но вам не стоило вмешиваться. Теперь у вас будут неприятности.

– Не беспокойся об этом, – отмахиваюсь я. – Как тебя зовут?

– Ёнэ, господин, – кивает он.

– Ёнэ, прекращай. Никакой я тебе не господин. – Лучше расскажи, за что они на тебя набросились.

Парень опускает глаза.

– Я… Я не так хорош в боевых искусствах, как другие. Я стараюсь, но у меня не получается. Мастера постоянно наказывают меня, а другие ученики издеваются, – его голос дрожит. – Я боюсь, что, если ничего не изменится, меня отправят на исправление, как моего друга… А оттуда уже не возвращаются.

Мы с Каору обмениваемся тревожными взглядами. Кажется, здесь творится что-то зловещее.

– Не бойся, – Каору кладёт руку ему на плечо. – Мы что-нибудь придумаем. Ты не один.

Парень робко улыбается, но в его глазах плещется неверие. Слишком уж он привык, что помощи ждать неоткуда.

– Что за исправление? – уточняю я.

– Не знаю, – вздрагивает парень, – но слухи по секте ходят самые разные. Те, кто не показывает успехов, исчезают.

Он замолкает и отказывается отвечать на вопросы. Нам остаётся только помочь ему добраться до казарм и вернуться к себе.

На следующий день Таяр собирает новичков для прохождения испытания и ведёт на тренировочные площадки, где под присмотром старших адептов занимается сразу несколько групп.

Нас встречает крепкий седовласый мужчина. В отличие от большинства юных членов секты, он выглядит дородным, словно представитель знатного клана. Широкоплечий, с густой серебристой бородой. Нос похож на птичий клюв, а карие глаза смотрят пронзительно.

– Приветствую вас, претенденты! – его голос звучит подобно колоколу. – Я – Аширан, мастер-наставник над всеми новыми адептами. Для начала проведу отбор. Разбейтесь на пары для показательных спаррингов.

Мы с Каору выбираем противников из окружающих. Ко мне сам подходит пухлый парень лет двадцати, но в нём явно чувствуется сила. Он предлагает проверить наши умения в дружеском поединке.

Моя спутница выбирает какого-то знатного олуха, о чём кричат его дорогие одежды. Он надменно заявляет, что у неё нет шансов.

По сигналу мы начинаем сражение. Аширан медленно ступает двойками, делает замечания, подбадривает и попутно оценивает.

– Продолжайте! Оба прошли! Ты не прошёл! – коротко выносит он вердикты.

Мой оппонент сражается достойно. Я специально держу силу примерно на его уровне, однако он едва превосходит стражей у врат. Каору приходится немного сложнее, но и она справляется. В итоге обе наши пары проходят.

На соседней площадке, отделённой от нашей дорожкой, слышится грохот, и ощущаются резкие всплески Ки. Вся площадка замирает, а Аширан хмурится. Кто-то из адептов не справился с огненной техникой.

– Те, кто ещё не получил моей оценки, продолжайте! – бросает он нам и сам направляется к источнику переполоха.

Допущенные стоят в стороне и могут наблюдать за происходящим. Там все ученики отошли в сторону, оставив в одиночестве того самого незадачливого адепта. Поначалу я принимаю его за спасённого вчера бедолагу, но это не он.

– Простите, мастер Аширан! – парень падает на землю и начинает кланяться. – Этого больше не повторится!

– Опять ты, Дигон! – рычит наш экзаменатор, и кулак наставника с хрустом встречается с лицом недотёпы.

Глава 7

Могучий удар опрокидывает ученика на спину. Кровь щедро разлетается по сторонам.

Аширан без церемоний начинает избивать провинившегося ногами, свирепея ещё больше, когда бедолага пытается защититься. Никто из учеников и других адептов не вмешивается. Они лишь жмутся к краю тренировочной арены, не желая навлечь на себя гнев мастера.

– Таким слабакам не место в секте. Дигон, ты просто ничтожество! – остудив свой пыл, Аширан выдыхает. – Я устал от твоей никчёмности. Сколько раз я прощал тебе ошибки! Хватит. Тебя ждёт солнечное кольцо!

– Нет, господин, пощадите! – побитый Дигон пытается подняться, чтобы поклониться, но к нему с двух сторон подступают его же товарищи по тренировке.

Они хватают парня за руки и обездвиживают. У него просто не осталось сил сопротивляться. Закатав его рукав, Аширан протягивает руку, и с его пальца слетает кольцо чистой энергии. Оно раскручивается и раскаляется, увеличиваясь в размерах. На предплечье Дигона я замечаю уже два шрама-кольца. Со шкворчанием раскалённый обруч впивается в плоть. Ветер разносит запах жареного мяса. Дигон старается не кричать до последнего, но срывается.

– Уведите его! – сухо приказывает наставник, после чего возвращается к нам. – Чего встали? Продолжайте!

Те же ученики под руки выволакивают с арены потерявшего сознание товарища.

Я же, сцепив зубы, слежу за происходящим и дышу мерно, подавляя волну ярости, поднявшуюся их глубины души. Да, культивация не терпит слабости. Да, Путь не для робких духом и телом, но это не обучение, а истязание заведомо беспомощного человека. Уверен, даже Аранг сказал бы, что подобное деяние есть извращение Пути.

Когда все спарринги подходят к концу, Аширан начинает оценивать наши способности и распределять по учебным группам. Я специально стараюсь не сильно выделяться, чтобы попасть в общий поток. Однако от прозорливого мастера это не укрывается, и он оценивает меня выше других.

– Несмотря на возраст, Кай, ты весьма хорошо себя показал. Если так же будешь вести себя на тренировках, тебя ждёт светлое будущее в нашей секте!

Нам дают полдня отдыха, а потом начинаются групповые занятия. Мне с Каору везёт, мы будем тренироваться вместе. С расспросами касательно наказаний мы решаем повременить, чтобы не вызывать подозрений.

Следующие дни проходят в тренировках. Группы новых учеников постоянно перемешивают, чтобы отобрать сильнейших. Поэтому в один из дней я занимаюсь без своей новой знакомой, нас распределяют порознь.

Умышленно или нет, пока неясно. Зато мне везёт, и я тренируюсь вместе с товарищами Дигона. Его самого на площадке нет. Чтобы привлечь к себе внимание и заслужить уважение, я специально демонстрирую свои способности, победив нескольких лучших учеников. На это обращает внимание мастер Аширан.

– Кай, я вижу твои старания и настаиваю, чтобы ты лично потренировался со мной!

– С радостью, мастер Аширан, – с поклоном отвечаю я.

Остальные ученики демонстрируют странную реакцию: кто – зависть, что объяснимо, а кто – сочувствие.

После тренировки в обеденном зале мы ужинаем вместе, и я пытаюсь разузнать, что стало с пропавшим Дигоном. Однако в ответ слышу лишь: «Слабым тут не место». Только один из них, когда мы расходимся по казармам, специально толкает меня плечом и шепчет:

– Его отправили в особое место для исправления.

Вновь эта фраза…

Вечером мы обмениваемся с Каору информацией.

Большинство учеников молчат, словно воды в рот набрали. Девушке удалось разговорить нескольких человек, но они отвечали размыто, и посыл примерно такой же. Всё во благо секты. Должны остаться только сильные духом. Все непокорные отправляются на исправление. Они не просто члены секты, а какие-то фанатики.

Уже на следующий день я начинаю тренировки с мастером Ашираном в части павильона, где занимаются не новички, а основные ученики.

Атмосфера здесь пугает ещё больше. Прямо рядом с тренировочными площадками расположены ямы, закрытые сверху решётками. В них отправляют провинившихся, а таких тут полно. Учеников заставляют сражаться до изнеможения друг против друга. Проигравшего ждёт яма.

Тренировки здесь максимально жёсткие. Одна группа наматывает круги без остановки вокруг всей площадки с грузами. Другие стоят, придавленные тяжестями. На одной из арен в центр выходит ученик, и его избивают палками остальные, пока наставник не остановит. Если он падает раньше, его ждёт та же печальная участь.

На моих глазах нескольких человек клеймят солнечным кольцом, словно животных. Получишь три, отправишься на исправление. Но даже здесь я не вижу никого с тремя. Неужели они не возвращаются обратно?

– Что такое, Кай? – замечает мой интерес мастер, пока мы идём к нашей площадке. – Ты уже не ребёнок, тебя это пугает?

– Простите, мастер Аширан, я не совсем понимаю, зачем это? – задаю очевидный вопрос.

– Хм. Я думал, хотя бы от тебя не услышу подобного, но… – он поднимает палец, а затем указывает на нашу площадку. – Сначала тренировка. Если покажешь себя достойно, тогда и поговорим. Или, может, ты в свои годы хочешь отправиться в яму?

– Нет, мастер. Моим костям подобное не пойдёт на пользу.

В отличие от других, я по-прежнему сдерживаю свою силу, но даже так верю в себя.

– Тогда приступим, – приглашает он меня на арену, где лежит толстая крепкая палка, а по краям висят два груза. – Для начала двести кругов по арене. Если справишься и не заноешь, продолжим.

Я выполняю все его задания без особого труда, но для виду демонстрирую напускную усталость. Однако мастер не щадит меня и гоняет до самого вечера. Ещё пару дней он испытывает мою силу и лишь потом переходит к обучению владению Ки. Он предлагает мне продемонстрировать уже известные мне техники. Показываю ему Крепче Камня, Быстрый Шаг и упоминаю Водную Поступь. Аширан отводит меня к бассейну и приказывает продемонстрировать.

Лишь после этого он начинает объяснять принципы использования Ки, которые практикует секта Восходящего Солнца. У меня не сразу получается, и к его чести Аширан подсказывает и направляет меня. Необходимо прогонять поток Ки, особым образом сбивая её естественное течение.

Я не понимаю, зачем нужны эти методы. Во время подобных испытаний тело переносит невероятные нагрузки. Аширан объясняет, что таким способом расширяются каналы и укрепляется плоть.

Феррон был прав, здесь есть чему научиться. Даже от глупца раз в год можно услышать дельную вещь, а в Восходящем Солнце глупцов нет.

Во время редкого отдыха, который мастер даёт нечасто, задаю интересующий меня вопрос:

– Мастер, а что случается с учениками, которые не выдерживают обучения?

Он долго молчит, но потом всё же отвечает:

– Знаешь, Кай, мир боевых искусств суров. Если в цепи будет хоть одно слабое звено, порвётся вся цепь. Можно попробовать перековать, но чаще всего приходится отсекать! Когда бьёшься с врагами секты или могучими духовными зверями, ты должен быть уверен, что плечом к плечу с тобой стоит отважный и сильный напарник. Который не даст слабину, не испугается, не подведёт тебя. Понимаешь?..

На этом его объяснения заканчиваются, и мы продолжаем тренировку.

К концу занятия Аширан отвлекается и уходит на соседний полигон, чтобы наказать нерадивого ученика. Бедолага получает второй шрам. После этого мастер возвращается и говорит, что ему надо отлучиться по делам. Я продолжаю тренироваться и наблюдаю, как одного из учеников уводят прочь.

Уже ближе к закату, когда все начинают расходиться, я тоже покидаю эту часть павильона. По дороге в казармы догоняю идущего позади всех парня. От него исходит запах горелого мяса, и он баюкает обожжённую руку.

– С тобой всё в порядке? – тихо окликаю его и смотрю на бледное лицо пострадавшего.

Он похож на живого мертвеца.

– А? Что? – бедолага поднимает на меня пустые глаза.

– Что случилось? – спрашиваю я мягко, сделав доброжелательное лицо. – Может, тебе нужна помощь?

Он прячет руку за спину. Это его в конце тренировки наказал Аширан. Я осторожно пытаюсь разговорить парня, и моя доброта быстро его пронимает. Я говорю с ним тепло, словно отец с малым дитя. Его зовут Дев, и он действительно очень напуган.

– Прости, Кай. Я сильно боюсь. Если я ещё раз не справлюсь, то получу третье кольцо, и меня отправят на исправление.

– Что же там происходит? И где находится это место?

– Какое? – удивлённо смотрит он на меня, словно не понимая.

Его глаза подёрнуты туманом.

– Где исправляют слабых адептов, – терпеливо поясняю я.

– А, ты про это… – он озирается по сторонам.

Его группа ушла далеко вперёд, а вокруг никого нет. Адепт приближается ко мне и шепчет на ухо:

– Под центральным храмом. Туда уводят тех, кто получил третье кольцо, – он понижает голос ещё сильнее, мне приходится напрягать слух. – Я как-то дежурил там и слышал крики. Ещё были какие-то жуткие звуки. И аура в том месте пугающая.

– Эй, Дев! – к нам, прихрамывая, приближается кто-то из его группы. – Ты что отстал? Пойдём скорее!

Аура, значит, пугающая… Ну-ну.

Я прощаюсь и направляюсь в сторону своей казармы. Вечером мы с Каору делимся своими открытиями. Я рассказываю про храм и предлагаю прогуляться туда. По дороге она упоминает, что ею заинтересовался один из мастеров. Так что девушка, вероятно, скоро тоже станет личной ученицей.

Центральный храм солнца поражает воображение. Вокруг раскинулась огромная площадь, опоясывающая здание. В центре у главного входа возвышается статуя Аранга, ловящего солнце. Золотистый шар парит в воздухе прямо над его руками. Здесь тоже гуляют адепты и ученики, так что мы, не выделяясь, осматриваем местность.

Позади храма есть вход, но его охраняют два человека. По их аурам я улавливаю, что они не ниже этапа Богомола, ступени эдак шестой-восьмой. А если скрывают свои силы, как и я, то потенциальные противники могут оказаться ещё сильнее.

– Туда сейчас лезть не стоит, – заключаю я.

– Знаешь, Кай, во время тренировок от наставника я слышала про ещё одно место, – девушка указывает в сторону от центрального храма.

За небольшим парком справа возвышается пагода. Она немаленькая, но на фоне храма, подпирающего небеса, выглядит жалким сараем.

– Что это за место? – интересуюсь я.

– Храмовый архив. Пока мы не можем проникнуть в главный храм, давай попробуем пробраться туда, – предлагает она.

– Хорошая идея. Возможно, там найдутся какие-то документы, которые помогут нам понять, что здесь происходит. Давай только дождёмся, пока стемнеет.

По пути к нужному зданию стараемся не привлекать к себе лишнего внимания, делая вид, что просто любуемся местными красотами. Однако краем глаза я замечаю, что вокруг архива прохаживаются несколько адептов. Похоже, это охрана.

– Как думаешь, сколько их там? – тихо спрашиваю я Каору, делая вид, что любуюсь цветущими кустами.

– Трудно сказать наверняка, – задумчиво отвечает она, не поворачивая головы. – Но думаю, не меньше пяти-шести. Видимо, секте есть что скрывать, раз они так охраняют свои пыльные записи.

Я киваю, соглашаясь с её словами. Мы неспешно проходим мимо пагоды, стараясь получше рассмотреть устройство той. Насколько я могу судить, вход только один, и он хорошо просматривается. Окон на первом этаже нет, а те, что есть выше, слишком малы для проникновения, даже ребёнок не влезет.

– Придётся идти через дверь, – вполголоса говорю я, когда мы удаляемся от пагоды. – Но сначала нужно отвлечь охрану.

Каору вопросительно смотрит на меня, ожидая предложений. Я задумчиво оглядываюсь по сторонам, и мой взгляд останавливается на растущих неподалеку от стены деревьях.

– Кажется, у меня есть идея, – медленно произношу я. – Думаю, я смогу устроить небольшой переполох.

– Что ты задумал? – с интересом спрашивает Каору.

– Видишь те деревья? – я указываю на ближайшие к пагоде стволы. – Если я сплету их ветви между собой и немного потрясу, это будет выглядеть так, словно кто-то пытается перелезть через стену и спрятаться в их кроне. Охрана наверняка захочет проверить, в чём дело.

Каору одобрительно кивает:

– Хорошая мысль. Главное, чтобы ты сам при этом не засветился. Если поймут, что это твоих рук дело, нам конец.

– Не волнуйся, я буду осторожен, – заверяю я её. – Ты пока просто будь готова действовать, как только охранники отвлекутся.

Мы расходимся в разные стороны, делая вид, что просто прогуливаемся по парку. Я незаметно приближаюсь к приглянувшимся деревьям и, убедившись, что вокруг никого нет, быстро активирую технику.

Тонкие, но прочные побеги прорастают из земли и начинают оплетать стволы деревьев. Оставляя позади себя в почве тонкий корень, я ухожу прочь. Замерев возле подсобки, где хранится садовый инструмент, слежу за адептами. Когда они поворачиваются к дальней стене, мысленно отдаю приказ по подземному корню.

Ростки поднимаются всё выше, достигая ветвей, и принимаются сплетать их между собой в причудливые узоры. Со стороны это должно выглядеть так, словно ветви сами по себе шевелятся и переплетаются. Кроны шумят так, что не услышать их невозможно. Очень странно и подозрительно.

Почти сразу же слышу встревоженные голоса охранников. Кажется, они заметили неладное.

Затаившись, я наблюдаю, как двое охранников приближаются к деревьям, настороженно оглядываясь по сторонам. Я резко дёргаю за побеги, заставляя ветви яростно затрястись, словно в них кто-то запутался.

Охранники мгновенно подбираются и бросаются к деревьям, на ходу доставая оружие. Они что-то кричат, приказывая невидимому нарушителю немедленно сдаться. В этот момент я вижу, как Каору стремительной тенью проскальзывает за их спинами и исчезает за дверью пагоды.

Стремительный рывок Быстрым Шагом к двери, и, улыбнувшись себе под нос, я плавно отпускаю побеги, позволяя им втянуться обратно в землю. Ветви деревьев постепенно расплетаются и замирают. Охранники позади недоумённо озираются, но вокруг уже всё спокойно.

Каору уже ждёт меня там, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Ну ты и фокусник! – шепчет она, восхищённо глядя на меня. – Что это была за техника такая? Надо будет как-нибудь взять у тебя пару уроков.

– Всему своё время, – усмехаюсь я. – А пока давай посмотрим, что тут можно найти.

Мы принимаемся исследовать внутреннее убранство архива. Повсюду высокие стеллажи, заставленные свитками и книгами. В воздухе витает запах старой бумаги и чернил. Слабый огонёк масляной лампы едва рассеивает царящий здесь полумрак.

– Архив немаленький, – озабоченно замечает Каору. – Как будем искать то, что нам нужно? Мы же даже не знаем, что конкретно ищем.

– Предлагаю начать с самых старых записей, – говорю я, внимательно изучая корешки книг. – Судя по всему, это летописи и хроники секты. Возможно, в них найдётся что-то о её истории и методах обучения.

Каору кивает и тоже принимается за поиски. Некоторое время мы молча перебираем пыльные фолианты, стараясь не шуметь. Однако, чем дальше, тем сильнее я чувствую какое-то смутное беспокойство. Слишком уж всё тихо и спокойно. Неужели охрана ничего не заподозрила?

И словно в ответ на мои мысли, за дверью пагоды вдруг раздаются шаги и голоса. Мы с Каору переглядываемся.

Кто-то идёт сюда.

Глава 8

– Всевышний Аранг, – долетает до нас грохочущий голос.

Я жестами показываю Каору вести себя тихо и скрыть ауру, на что она согласно кивает. Миг, и мы прячемся за стеллажами, затаив дыхание. Наша Ки, и без того приглушённая, стихает полностью, словно здесь никого нет.

Осторожно скрываясь, наблюдаем и пытаемся понять, кто пожаловал в архив. Видно плохо, ракурс неудобный – больше силуэт, чем чёткая картина. Мимо торопливо проходит полный жизни старец, у которого одежда трещит от распирающих мышц. Однако, миновав несколько пролётов между стеллажами, он замирает. Я ещё ни разу его не встречал, но, судя по мощной ауре, это кто-то из верхушки секты.

Указываю в сторону незнакомца, потом вопросительно киваю Каору, но она качает головой. Значит, тоже не сталкивалась.

Стоит ему остановиться возле лампады, как получается получше его рассмотреть. Широкое лицо мастера покрывают морщины, массивный подбородок играет желваками. В его глазах проскальзывают страх и тревога.

Мы с Каору уже и вовсе не дышим.

Мастер же что-то бормочет себе под нос, озирается по сторонам, а затем резко меняет направление и уходит в дальний край архивов. Я командую поторапливаться, и мы бесшумно спешим вслед за ним. Старик шагает в ту часть помещения, до которой мы ещё не добрались.

Торопливо передвигая лестницу к стеллажу, мастер поднимается по ней до самого верхнего яруса. Узкая полка едва заметна. Там хранятся не книги, а плоские ящики. Подёргав несколько за ручки, словно выбирая нужный, он сбрасывает один на плечо и быстро спускается. Раскрыв ёмкость на столе, начинает рыться в старых бумагах.

Старик ругается себе под нос без остановки. Удаётся уловить лишь обрывки фраз.

– Аранг всемогущий… – неразборчивое бормотание. – Где эта сдерживающая техника?..

Свитки ворохом разлетаются по столу. На них видны сломанные кругляшки сургучных печатей. Не обнаружив искомого, он бросается к лестнице и, схватив сразу два ящика, словно акробат, спускается вниз. Вскрыв их, продолжает копаться в старинных манускриптах.

– Время утекает… – бормочет он дрожащими губами. – Если не успею, эта тварь… Треклятые печати стали слабеть! Что за олух укреплял их в прошлый раз?!

Бумаги уже не помещаются на столе и водопадом ссыпаются на пол, но мастера это мало волнует. Он опустошает второй ящик и хватается за третий, срывая крышку. В этот момент замирает на миг и резким движением выхватывает свиток.

– Наконец-то! Недоумок, который наводил порядок в архивах, заслуживает солнечного кольца! – приглушённо рявкает он и начинает крутить головой по сторонам, словно ощущая чужое присутствие.

Успокоившись, мастер разворачивает свиток, убеждается, что это именно то, что он искал, и суматошно запихивает его за пазуху. Он собирается уходить, но останавливается близко, слишком близко от меня. Я нахожусь во мраке с другой стороны стеллажа и смотрю в небольшую щель между книгами. Гляжу мимо него на дальнюю стену, расслабив глаза. Направленный взгляд можно почувствовать. Не хотелось бы выдать себя.

На прощание оглянувшись на устроенный им хаос, мастер раздражённо машет рукой.

– Сейчас важнее укрепить печати, чтобы удержать… – остальных слов я не слышу.

Кого они хотят удержать? Что за сущность сидит здесь в заточении?

– Господин, скорее! – доносится со входа. – У нас почти не осталось времени!

– Да знаю я! – снова грохочет мастер. – Я нашёл его!

Дождавшись, пока всё стихнет, я жестами показываю Каору осмотреться. Мы тщательно проверяем архив, продолжая скрываться. Убедившись, что внутри никого не осталось, идём к столу, где царит бумажный хаос. Однако в свитках мало информации, в основном это разные сдерживающие техники, почти все помечены жирным красным крестом. Видимо, нерабочие.

Я осторожно поддеваю ногтем странную краску и подношу к тусклому свету свечи. Кровь. Они ставили пометки кровью.

– Тебе это что-то говорит? – приблизившись, шёпотом спрашивает Каору, так что я ощущаю её дыхание на своей щеке.

Вместо ответа показываю ей один из уже изученных свитков с кровавой меткой.

– Ты же слышала его. Они пытаются сдержать что-то очень сильное.

– Это понятно, – хмурится Каору. – Однако всё равно не хватает деталей. О чём речь? Какой-то духовный зверь? Вражеский практик?

– Эти техники необычные, каждая предназначена для сдерживающего барьера, – поясняю я. – И эти барьеры могут работать в синергии с другими защитными и ограничивающими техниками.

Не зря я всё же кропотливо изучал собрание книг Феррона. Пусть я пока не могу создать какую-то сложную технику, но хотя бы разбираюсь в принципах их работы.

– Си-нер-гии, – Каору повторяет слово по слогам. – Извини, Кай, но я не сильна в таких тонкостях Пути. Что это значит?

Это загадочное слово мне попалось в одном из томов сварливого призрака. Тоже поначалу не понял его, даже пришлось спрашивать наставника, и тот хохотал так, что эхо отражалось от стен. Поэтому замешательство девушки прекрасно понимаю.

– Это значит, что барьеры могут работать более слаженно вместе, чем по одиночке. Кроме того, подобную технику можно использовать несколько раз, чтобы получился многослойный барьер.

Я достаю ещё один свиток, не с техникой, а с простой зарисовкой: несколько кругов, вписанных друг в друга. В центре помещено чёрное бесформенное пятно.

– Если совсем просто, это выглядит вот так, но одного недостаточно, – я осматриваю стеллажи. – Давай поищем наверху то, что может дать нам ответы.

Мы начинаем изучать книжные полки. Не на каждом есть небольшие полки, но даже там, где они имеются, хранятся очень старые записи, бесполезные для нас. В основном это дневники адептов из прошлых поколений и книги учёта.

На одной из полок обнаруживаю слишком широкую верхушку. Чтобы прощупать её, использую Оплетающий Побег и поддеваю небольшую рейку. В нос ударяет затхлый запах, внутри лежит всего лишь дохлая крыса.

– Каору, – возвращаюсь к своей спутнице. – Посмотри за входом, пожалуйста, я попробую облегчить нам задачу.

– Не знаю, как ты это сделаешь, но было бы здорово! – устало вздыхает она. – Надо побыстрее заканчивать и убираться отсюда, пока нас не хватились.

Тут я с ней полностью согласен, но обходимся без лишних слов. Она идёт ко входу, а я занимаю положение в центре архива. Сев на пол, скрещиваю ноги и закрываю глаза, высвобождая Оплетающий Побег. Надеюсь, получится. Я ещё не использовал свою технику для поиска. У книг родство с древесной стихией, ведь бумагу делают из дерева.

Глубокое ритмичное дыхание позволяет мне успокоиться, я замедляюсь и становлюсь частью природы. Правда, уже мёртвой. Стеллажи, книги, пол – всё это когда-то было деревом. Оплетающие Побеги тонкими лозами расплетаются вокруг меня и начинают стелиться по полу.

Я жёстко контролирую расход энергии, чтобы аура не распространялась слишком далеко. Если нас заметит охрана, даже в случае успешного побега может подняться тревога.

Мои побеги расползаются мелкими змейками и оплетают стеллажи. Я ищу тайные места, где могут храниться ответы на происходящее. Погружаюсь в ощущения техники. Проходит около часа, пока ростки ковром захватывают всё пространство архива. Обнаруживаю сразу несколько тайников прямо в стеллажах.

Техника останавливается, как только карта всего архива складывается в моей голове. Настаёт время проверить подозрительные места. Быстрые штрихи на бумаге, извлеченной из кольца, обозначают план помещения и места для поиска. Уточняющие пометки дополняют картину, тайники располагаются не только на верхних ярусах, но и внизу. Передаю карту в руки Каору, и мы расходимся в разные стороны.

Обшарив несколько стеллажей наверху, я нахожу лишь бесполезные свитки и пыльные тома, оставленные, словно специально для отвода глаз. Секта явно ревностно хранит какой-то секрет.

Путь лежит в часть архива, где хранятся учётные записи. Оплетающий Побег обнаружил здесь под нижней полкой утопленное в пол отверстие. Осторожно снимаю книги и свитки с неё, запомнив порядок. Прощупав полку, понимаю, что это крышка. Мелкие крючки из лозы, созданные прямо на пальцах, легко поддевают её. Моему взору открывается забитая пыльными томами и свитками ниша.

Пройдясь взглядом по корешкам, нахожу «Истинная история Восходящего Солнца, том 16». Только он здесь не один – в глубине десятки древних книг. Номера затёрты, так что придётся перебирать всё. Вместе с Каору начинаем искать самый первый, бегло просматривая остальные.

Наконец, нахожу один, буквально разваливающийся на глазах.

Старинный манускрипт приоткрывает завесу тайны над истоками секты Восходящего Солнца. И это совершенно не то, чего я ожидал.

В древности основатели секты совершили отчаянный и дерзкий шаг. Они сумели пленить могущественного демона, который проник в эту провинцию и грозил уничтожить всё живое. Заточив его в подземелье под главным храмом, патриарх создал многоуровневый барьер небывалой прочности, который сдерживал злобную сущность и хранил хрупкий мир на поверхности.

Однако демон оказался хитёр и упорен. Век за веком он ищет бреши в своей темнице, постепенно приспосабливаясь к удерживающим его техникам. Защитные слои, воздвигнутые основателями, понемногу теряют свою силу. И потому на последователей секты ложится непростая задача – непрестанно укреплять барьер, заменяя ослабевшие звенья новыми, доселе неизвестными техниками сдерживания. Ведь малейшая ошибка, попытка использовать уже испробованные приёмы, лишь приблизит час, когда оковы рухнут, а демон вновь вырвется на свободу, неся гибель и разорение. Лишь в постоянном поиске уникальных и совершенных методов запечатывания кроется надежда удержать древнее зло и сохранить безопасность региона.

Дочитав, я ошарашенно смотрю на текст, пока Каору нетерпеливо дёргает меня за рукав. Пересказ не занимает много времени, но у нас обоих возникает куча вопросов о происходящем.

– Не пойму, для чего это им нужно? – спрашивает она. – Допустим, они не могли справиться с демоном самостоятельно, но ведь могли сообщить в столицу, так? Кто-то из знатных кланов или прославленных сект смог бы его уничтожить.

– В крайнем случае, они могли обратиться к самому Императору или его гвардии, – продолжаю её мысль. – Однако на протяжении многих лет они просто сдерживают эту тварь? Зачем? Думаю, тут не всё так просто. Есть второе дно. Пропажа учеников точно связана с этим секретом.

– Кай, давай поклянёмся, – напряжённо смотрит мне в глаза Каору и протягивает руку, – что мы во что бы то ни стало раскроем эту тайну и найдём моего брата.

– Так и будет, – я пожимаю её руку.

По её щеке сбегает слеза.

– Надеюсь, он всё ещё жив! – произносит адептка дрожащим голосом.

Мы заметаем следы, вернув всё на место. Чтобы выбраться, нужна новая диверсия, но повторяться не хочется. Это будет слишком подозрительно. Окна второго этажа слишком узкие, зато на третьем вполне подходящего размера.

Дождавшись, пока ближайший охранник отойдёт, чтобы справить естественную нужду, я создаю канат с помощью Оплетающего Побега и выбрасываю его из окна. Бесшумно и быстро мы проскальзываем наружу. Добравшись до своих казарм, расходимся по комнатам.

Утром меня будит странный шум в коридоре. Это Таяр ходит и поднимает всех.

– Так, шевелите своими культями, сегодня мастера подготовили для всех новичков особую тренировку. Вы уже достаточно времени в секте, пора двигаться дальше! Не всё же топтаться во внешних учениках!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.