Сергей Михеев
Дикие гуси

Глава первая

Прекрасное утро нового мира. Утро и в самом деле прекрасное, а мир новый только для меня. Ранняя осень, ночью довольно прохладно, но днем почти летняя температура. Но уже не так изматывают кроссы в полной боевой или, не дайте боги, операция под огнем врага. Или под угрозой орбитальной бомбардировки, когда потеешь от одной мысли, что сейчас, может быть, в плотные слои атмосферы входит огромный кинетический снаряд, который превратит в воронку все, чуть ли не до линии горизонта!

Днем уже не духовка, просто тепло и комфортно, а по ночам прохладно. Кто не служил – этого не поймет. И я весь такой красивый в нейтральной одежде-милитари, что любому на этой планете говорит: вот новичок идет проходить квалификацию в ближайшую контору наемников. Меня это немного коробит – все же я прошел очень жесткую десятилетнюю школу Корпуса А. Вернее почти прошел – последний год мне просто зачли. Решили, что война вполне прокатит за выпускной курс, если курсант смог выжить, а мне это удалось. Но не важно, пусть мальчишки посмеиваются надо мной, я себе цену знаю. Вряд ли я самый худший наемник на этой планете, скорее, даже наоборот.

Дойдя до регистрационной конторы, увидел очередь. В общем, этого и стоило ожидать, при прохождении портала на Фрэган я заметил много желающих попасть сюда. А ведь еще есть несколько космодромов, куда тоже прибывают желающие попробовать себя в ремесле наемника, да и портал на планете явно не один. Короче, таких как я много, но и потребность в нас высока. Кто-то собирает армию для атаки на крепости врага, другой – для обороны, кому-то требуются полицейские силы, кому-то – диверсанты. Ситуации бывают разные, часто бывает, что своей армии не хватает или нужно выполнить работу, не совсем обычную. Вроде телохранителей или диверсантов, но сам-то я на такое не подпишусь, у меня другая специализация, командир небольшого отряда, до взвода, и преимущественно в низко технологичных мирах. Но могу и с огнестрелом справиться, хотя и не хочется, война на Ирме как-то отбила к нему охоту.

В очереди в кабинет вербовщика гильдии сидело порядка десяти человек. Вернее, человек было семь, один был, думаю, полуэльфом. Или квартероном, мне, собственно, плевать, у нас на это мало обращают внимания. Двое были орками, при чем один из них явно танкист – ожоги характерные. Ну и естественно, комбинезон, то ли рисанулся панцервольф, то ли другой формы нет. Один из присутствующих явно недавно из госпиталя, движения скованные, не привык. Остальные – салаги. Интересно, я для этих тоже салага? Пристроившись удобно в пластиковом кресле, я задремал. Вот не знаю, что делать – как только оказываюсь в удобном положении, где ничего не угрожает, засыпаю! Ничего не могу с собой поделать!

Меня кто-то толкнул, и я проснулся.

– Давай, молокосос, твоя очередь, – сказал мне один из очереди, уже образовавшейся за мной. Вот этот, с щетиной на морде и дурацким ножом на поясе назвал меня молокососом? Мама, роди меня обратно, а то я от смеха здесь помру!

Растерев лицо и оправив одежду, я прошел в комнату гильдейцев.

– Добрый день, господа! Виктор дан Хали, вот мои документы.

– Судя по обращению, перед нами не наемник, а купец! – выдал человек сидевший слева. Мозги его были хорошо защищены, я среди каши что смог почуять выделил только одно – «молокосос». Это слово начало меня уже доставать.

Я передал папку со своими документами, мне жестом предложили присесть.

– А между тем, Корпус А… ты когда видел выпускников оттуда, а Вигор? – спросил толстяк, сидевший справа. Вигор хрюкнул и стал просматривать мои бумаги.

– Но ведь обучение не закончил!

– А почему?

– Сам вижу, война. Ну и чем наш молодой человек может похвалиться?

– Ничем, господа. Выжил.

– Вот собака, хороший ответ! Впервые за сегодняшний день. Посмотри, Стень, что он там натворил, на войне!

– Неплохо командовал малой группой. Удачные атаки на объекты класса Джи-3 или 4.

– Твою мать. Ты что маг или тяжелым оружием их накрывал?

– По-разному было. Раз сожгли группу спящих ракетами, около дюжины было.

– Один хрен, не верю!

– Бывало, минные засады, – продолжил я. – Один раз, самый крайний – сошелся в поединке. Но тут мне повезло, сам монах-воин был ранен, а группа сопровождения была неполной и потрепанной.

Один из мужиков, Стень, который толстяк, засопел. Хотел что-то сказать, но промолчал. Второй стал быстро что-то вводить, стуча по клавиатуре. Закончил за минуту, повернулся к принтеру.

– Нам нужно тебя проверить. Вот направление, выходишь в приемную, по коридору налево, первая дверь налево. На двери надпись «Технический контроль».

Бланк направления был ярко красным. Цвет такой тревожный, как при артериальном кровотечении, на бланке строчками какие-то записи, язык незнакомый, хотя мне в голову затолкали во время обучения десятка два самых распространенных языков. Да наплевать, не на органы же они меня планируют разобрать? Выйдя в приемную, заметил, что люди в очереди прикипели глазами к моему направлению. Видимо, цвет имел какое-то значение. Попытался прислушаться к мыслям, но почувствовал только удивление, вроде: «Что за хрень?». Вежливо улыбнувшись, я зашагал к нужной двери. Там находился рептилоид, в бледно зеленом халате. Я протянул ему бланк направления: – Вот, к вам отправили.

– Садись! – сказал сухим тоном рептиль. У них с эмоциями вообще напряженка: неразвиты определенные зоны мозга. Что с одной стороны хорошо, с другой – плохо, зато они прекрасные исполнители, делают все точно, по инструкции. И высокая скорость прохождения нервных импульсов, фехтовать с такими, говорят, сложно, да и стрелки отменные.

– Так, – сказал рептиль после короткого размышления. – Сначала проверим уровень магических способностей. Отмечено, что они у тебя присутствуют. Как оцениваешь себя?

– По нашим меркам, уровень низкий, до мага не дотягиваю. Хотя в последнее время подтянулся, поднял свой уровень. Сейчас сложно сказать.

– Школа?

– То есть?

– Земля, вода, огонь, воздух? Свет, тьма, некромантия? Пространство?

– Понял, универсал, без предпочтений.

– Сможешь сгенерить максимальный электроразряд вот в эту камеру? – спросил он и открыл стеклянную дверцу, запотевшую изнутри. В камере находилось что-то выглядевшее довольно мерзко – как будто там все заросло плесенью. Подумалось, по такой-то гадости даже приятно ударить энергией будет. Я собрался, вытянул вперед левую руку и шибанул! Изо всех сил. Оттуда запарило, вверх поднялось облачко и втянулось в вентиляцию. Запаха никакого не было, даже озона, который обычно появляется после разряда. Ящер посмотрел на шкалу, что была сбоку прибора, включил свой компьютер что-то там пометил.

– Другие стихии продемонстрировать хочешь?

– Есть смысл?

– Возможно, ты сам не отдаешь себе в этом отчет, но в некоторых стихиях ты можешь быть сильнее тли слабее.

– Я по своей подготовке не маг. Не думаю, что это имеет смысл.

– Не маг? – ящер приподнял одну бровь, блин, не думал, что у них есть мимика! – из тех, кого я проверял за последние несколько месяцев, ты самый сильный. Камеру чуть мне не сжег. Кстати, если бы сжег, пришлось оплачивать прибор, а он не дешев. В следующий раз, при прохождении освидетельствований сообщай, что обладаешь высокими магическими способностями.

– По нашим меркам, у меня крайне слабые способности.

– Мне плевать на ваши мерки, возможно у вас все – архимаги. Я работаю со шкалой, принятой в этом кластере миров.

– Ясно, извините.

– Так, теперь посмотрим рефлексы.

Следующие пять минут меня проверяли как в кабинете невропатолога. Стучали по колену, заставляли ловить пальцами кончик носа и прочее. Проверили зрение, сначала обычным образом, потом с помощью прибора, который светил мне в глаза. Потом одели шлем и заставили ловить руками солнечные зайчики, которые появлялись на экране передо мной. Засунули в подобие гроба, который вкатили в кольцо из пластика, чем-то просвечивали, чувствовался поток энергии. Но что-то безопасное. Попросили подумать о теплом. О гладком. О приятном. О мягком. Заставили строить из падающих сверху фигурок стену (на экране), фигурки падали все быстрее, пальцы быстро запутались. Проверяли слух. Укололи в мочку уха чем-то острым и ждали, когда остановится кровь. Тут я не выдержал:

– Мне ускорить заживление укола или замедлить?

– То есть?

– Я могу заставить кровь течь сутки или заживить за секунду.

– Надоела проверка?

– Есть такое.

– Жаль, давно не попадался такой интересный объект. Была бы возможность, оставил тебя в лаборатории на недельку-другую. Увы, но я здесь работаю, а не исследованиями занимаюсь. Откуда ты?

– Хаос. Дворы Хаоса.

– Ах вот оно что! Тогда ясно. И что ты решил, вернее, что забыл на этой планете?

– Не взяли в гвардию, слабые способности к трансформе. Хочу податься в наемники.

– Как ни странно, эти придурки не ошиблись в выборе категории. Тебе повезло, очень хорошие способности и форма.

– Значит я быстро найду найм?

– Кто тебе это сказал? Все зависит от множества факторов. Сам увидишь. Рекомендация – пройдешь процедуру приема в гильдию, пойди в кабачок. Там у бармена спроси, у кого из завсегдатаев можно поучиться уму-разуму. Бармен подскажет, но за это ты должен будешь купить у него бутылку Лозы Чардома. Это дорого. 169 золотых. Мне за совет – 10 золотых.

– Извини, просто интересно, а что, если я не заплачу? – поинтересовался я, потянувшись к бумажнику.

– Все очень быстро узнают, что ты придурок.

– Плохая мысль, – констатировал я, протягивая рептилю банкноту в 25 золотых.

– А это – очень правильная мысль, – ящер убрал банкноту в карман халата. – Наемнику грешно быть скупым. Профессия такая. Можно быстро и много заработать, а можно быстро стать калекой. И тогда многое будет зависеть от того, какое впечатление ты создал о себе ранее. Показал себя с правильной стороны – помогут, найдут занятие. Нет, так нет.

– А вообще есть какие-то правила?

– Нет. Все зависит от тебя. Нельзя быть жадным, нельзя быть слишком расточительным. Все зависит от твоих мозгов. Правильно оценивай ситуацию, и веди себя так, как тебе говорит сердце. Странно слышать такое от рептиля?

– Странно. Не сталкивался с вашей расой.

– Запомни, рептилоидов много. Мы вовсе не одна раса, как могут подумать некоторые. И все разные. Мало того, скажу тебе, некоторые ящеры гораздо дальше друг от друга, чем от людей. Ты попал в сложный мир, очень сложный. Ты привык, полагаю, к обычной армии, где все понятно и мало тонкостей: он сержант, я рядовой, он прав, я нет? Здесь не так. Много нюансов, собственно, все на нюансах.

– Я могу поинтересоваться вашим именем?

– Зачем?

– Было интересно пообщаться с вами. Мне кажется, что столь знающий и опытный разумный, при необходимости, может мне дать еще не один хороший совет. А я могу быть полезным. И не только в чисто финансовом плане. Разумные всегда могут быть полезными друг другу.

– Хорошая мысль. Согласен с нею. Мое имя – Люси. Приходи, если что-то будет нужно! Буду рад.

Черт, она или он? Самка или самец? И чувствую, этот вопрос лучше оставить на потом. Люси отдал (он говорит о себе в мужском роде) стопку распечаток, и мое ярко красное направление, где черкнул что-то обычной ручкой. Нужно срочно изучить их письменность, а то неприятно ничего не понимать во всех этих записях. Вдруг там есть что-то важное? Информации никогда не бывает мало. Бывает, что она, кажется, избыточной, но это только кажется.

Я попрощался и снова пошел в приемную. Опять очередь, но теперь только люди. В этом кластере, людей больше всего, как и вообще в Мультиверсуме в целом. Бывают флюктуации, но не здесь. Разве что этот здоровяк, слишком велик для человека, за три метра ростом, просто великан какой-то. Я сел в пластиковое кресло и снова приготовился ждать, лениво просматривая кипу распечаток. Вдруг увидел лист, заполненный на понятном мне языке. Проверка скорости распространения нервных импульсов. Коэффициент 3.7, обведено от руки, видимо, это хорошо. Снова собрался ждать, но тут раздался шепот:

– А что означают эти бумаги в руках у новичка, – молодой парень спрашивает у мужика средних лет. Сидят рядом, в одинаковой форме песочного цвета. Только у парня на форме минимум значков, нашивок и прочего. У старшего больше раза в два. Опытный боец!

– А это значит, что он – чертов мутант! Отродье! С которыми мы, простые и честные люди должны бороться! – мужик произнес это в голос, явно рассчитывая, что его услышат. Очередь с интересом посмотрела на меня, ожидая реакции.

Что за хрень, простите! Это попытка меня оскорбить, оскорбить прилюдно? Я встал, положил распечатки на кресло, расстегнул верхнюю пуговицу мундира, демонстрируя окружающим, что разборка будет по-простому, без званий и чинов.

– Повторишь, что сказал только, что?

– Не слышал? Глухой? Ты – чертово отродье, которое любой нормальный человек должен отправить в Ад!

– Это оскорбление, которое слышали все присутствующие здесь. Дуэль, или просто начистить твою небритую морду, боец? Или поджарить тебя, если хочешь попробовать посоревноваться в магии? – сказал я и зажег небольшое и не слишком яркое солнышко у себя на ладони. Мужик встал и сглотнул, потянувшись рукой к своему воротнику.

– Стоять! – раздался голос из динамика. – Никаких разборок в приемной! Оскорбивший оштрафован гильдией на пятьдесят золотых. И быстро свалил отсюда, пока тебя не убили. Потому что на улице никаких правил нет, старший лейтенант Дан Хали имеет право тебя убить любым доступным способом. Старлей, пройдите в кабинет без очереди.

Я застегнул пуговицу, посмотрел мрачно на этого идиота. После чего тихо произнес: «Встречу – убью! Не попадайся мне на дороге, старик!». После чего поднял свои бумаги и отправился в кабинет.

– Видишь, какие соискатели пошли! Прямо в приемной готовы сцепиться. Никакого уважения к гильдии.

– Заткнись, у меня от твоего пустого трепа уже уши вянут. Ну давай свои анализы, посмотрим, что ты нам попытался втюхать. Джи 4! Ни за что не поверю!

Я отдал бумаги. И посмотрел на этих двух весельчаков. Может, и им что-нибудь сломать? А потом отправиться на другой мир, где можно стать наемником? Тем временем худой начал перебирать бумаги, что-то вбивая в компьютер, толстяк внимательно посмотрел на меня. Я ответил пристальным взглядом ему в глаза. Очень отчетливо подумав – «Доведешь меня – убью!». Тот, возможно, прочитал в моем взгляде эту простую мысль и, потупив взор, начал искать что-то на столе.

– Черт, в ауре следы смерти Джи 3-4! Множественные! Скорость реакции! Магия! Парень, ты что, из преисподней вылез?

– На войне, где я провел последний год, в целом, выжило около десяти процентов населения планеты. А из армии, думаю, сотые процента. Может тысячные. Пожалуй, вы правы, я вылез из преисподней, – толстяк, который пытался меня постоянно поддеть, как-то засуетился, начал еще более увлеченно что-то искать на столе, потом полез в ящик.

– Так, все ясно. Ты принят, но ближайшие пару-тройку дней будут оформляться документы. Теперь немного о правилах. Твой скромный мундир – это залет. Все принимают тебя за новичка. И стремятся поддеть ну и прочее. У нас, – он выделил это местоимение голосом, – принято, что опытные солдаты носят нашивки за награды, ранения, проведенные операции и прочее. Тогда все понимают, что этот парень, не смотря на свой придурковатый вид, опытный боец. Лучше всего, если ты будешь в полевой форме своей армии. Чистый мундир у опытного бойца означает одно из двух: ты слишком известен и тебя должен узнавать каждый. Если не узнал – его проблемы. Но это такая редкость! Или ты – убийца. Который провоцирует других ради того, чтобы удовлетворять свою страсть к убийствам. Такие долго не живут. Бешенных животных устраняют.

– Вопрос. Мне очень настоятельно советовали не светить мое происхождение. И обучение в Корпусе. Так что я не хотел бы ходить в своей форме.

– Знаю такую проблему. Таким мы делаем документы с одного из нейтральных миров. По твоим кондициям, больше всего подходит Биркем-3. Воин-маг, универсал, от фехтования до лучевого оружия. Редко у нас появляются, так что «сослуживцев» не встретишь. Остановишься в «Нибеле», это гостиница такая. Для таких как ты. Форму пришлют с соответствующими нашивками, по твоему личному делу. Стоить это будет 540 золотых. Деньги есть? – я кивнул. – Хорошо. К нам никаких претензий – правила гильдии, должны отсекать неуравновешенных. Старика того не убивай. Это будет… некрасиво. Он против тебя никто. Народ не поймет. А это у нас важно, чтобы народ понимал. Многое зависит, – снова намек на развитую систему неформальных отношений здесь. Тяжело будет. Я в основном парень прямой, не привык к всяким нюансам, времени не было этому учиться.

– На выходе будет ждать машина. Отвезет куда нужно. Вот карточка члена гильдии. Если ты ожидал сразу всего – обломись. Ты – нулевка. Твоя война осталась где-то там, за тысячи световых лет и десятки порталов. Свободен.

Я вскинул руку в салюте и уставно развернулся. После чего вышел вон. Пары в песочной форме уже не было. Выданную мне карточку сунул в карман и пошел на выход. И впрямь, у выхода меня ждал мобиль. Колесная машина, похожая на те, что были на Ирме. Молча, я подошел и сел в нее. Откинувшись в кресле, подумал, как же просто было в Корпусе! А на войне и того проще! Почему, как только у людей появляется свободное время, первое, что они делают – максимально осложняют себе жизнь?

Глава вторая

Прибыв, заселившись и договорившись о доставке своих вещей от портала, я поужинал в номере и завалился спать. Утомил меня прошедший день.

Утром привезли новую форму, которая подходила идеально, не даром у вчерашней пары было мое досье. У курьера спросил, можно ли мне заказать еще пару комплектов. Можно и даже дешевле, всего за 400 золотых оба. И здесь меня развели! Хотя хрен с ним, сняли свой процент. Немилосердный. Вместе с формой пришел документ, который описывал, за что я получил те или иные награды. Некоторые из них назывались довольно забавно. Медаль Вечерней прохлады, к примеру, целых две, за уничтожение особо крупной части врага. Были два ордена Бронзового и серебряного меча. Медаль зоркости. За стрельбу. Почему-то мне дали две нашивки за ранения, одну за легкое, другую, соответственно, за тяжелое. Такого у меня за войну не было. Ничего, кроме царапин. Три командирских значка. Повязка поединщика высшей степени, думаю, за монаха-воина. Забавно. Хотя наши награды для других армий тоже забавно выглядят. Единственная награда, которую нужно носить вживую – Звезда народного счастья. Даже не знаю, в обмен на какую награду мне ее дали. Посмотрел, что такое – оказалось, знак воин-универсал. От магии, до техно-оружия. Прикольно!

Натянул форму на себя, подошел к зеркалу. Солидно, правда цвет подкачал, серая с прозеленью. Тут принесли мои вещи. Очень хорошо, а то взятые с собой купюры стали подходить к концу. Меч прикрепил на привычное место. Получив карточку гильдии, могу носить его при себе. А то без оружия совсем не могу себя чувствовать нормально, не то что голый, а словно без кожи. Привык к оружию, и от этой привычки не планирую отказываться. На пояс повесил боевой нож и пистолет, прихваченные с Ирма. Проверял, должен работать здесь. Головной убор здесь не было принято постоянно носить. Ладно, пора на завтрак.

Спустился вниз, там было немного посетителей, народ успел разойтись. Заказал себе нетрадиционный завтрак, морских гадов: креветки, лангустины, осьминог, моллюски. Захотелось вдруг! После такого завтрака до ужина есть не захочется! Забив первый голод, отхлебнул сока. Вообще под такую тарелку можно и пива, но с утра не хочется. Нужно еще кое-что сделать. Подошел к бармену.

– Я хотел заказать у вас Лозу Чардома.

– Себе?

– Нет мне бы хотелось угостить хорошего человека.

– Вы уже выбрали, с кем хотите поговорить?

– Нет, хотел бы попросить вас о помощи в этом вопросе.

– Без проблем, двадцатка! – я достал бумажник, вытащил полтинник и протянул его бармену, – я попросил бы отнестись к моей просьбе серьезно! – бармен свернул купюру и сунул у карман передника.

– Ну, серьезному человеку – серьезный совет. Пока возвращайтесь за свой стол, продолжайте завтракать. Выпейте кофе. Подождите. Появится нужный человек, я попрошу его присесть за ваш столик.

– Моя благодарность не имеет границ!

– Я уже понял это.

Похоже, пока я не прокалываюсь. В его голове, тоже защищенной от сканирования, не было неприятных эмоций, вроде ехидства: «Вот как я этого простачка развел!» Не было неуважения. Что, как я понял, здесь очень важно.

Доев свой плотный завтрак, я попросил у официанта чашку кофе с десертом. Шоколад! Вот что мне сейчас очень не помешало бы. Мой организм запасается энергией, а он, как показал опыт, не самое глупое существо. Нужно запасаться. Занявшись десертом, стал рассматривать окружающих. Среди посетителей ресторанчика не было людей или не людей в чистых мундирах, вроде того, в котором я вчера пришел в контору. У всех нашивки, значки и прочая мишура. Мишура для посторонних людей. Все эти значки что-то обозначали, и чем больше их, тем больше опыт разумного. Нет, есть, конечно, и значки за выслугу лет, но только не здесь, если я правильно понял своих собеседников в конторе. Когда я случайно сталкивался глазами с другими посетителями, они кивали головой, приветствуя меня, я им отвечал тем же. Если разумные вежливо ведут себя с окружающими, они понимают, что здесь оказались не случайные люди. Сильные, уверенные в себе, которые не считают нужным размениваться на мелочи, типа выяснения, кто из них круче. Мне это место нравится.

– Молодой человек хотел поговорить со мной? – спросил меня престарелый орк, с боевыми, а не ритуальными, шрамами на лице. Левая рука его плохо слушалась, и когда он садился за столик, поправил ее правой.

– Приветствую вас, Мастер! Меня зовут Вик, я попросил бармена принести вам принятый здесь напиток.

– Напиток, это хорошо, но пить утром… это тоже бывает нужно, но не в моем положении. Может, мы перекусим, я бы не отказался от простого завтрака, яичницы с беконом, кофе и пары бутербродов.

– Разумеется, Мастер! – я взмахнул рукой и, подозвав официанта, попросил его принять заказ. Престарелый орк заказал завтрак, а я попросил еще кофе и пирожное с шоколадом. Ну тянет меня сегодня на него!

Перекусывая, мы обменялись вполне обычными замечаниями, что ранняя осень нынче хороша как никогда, но старые раны уже начинают ныть. Я заметил, что пока не обзавелся такими, хотя, увы, это дело наживное. Старик поинтересовался моими наградами. Черт, нужно было не бегло просмотреть, что они означают, а заучить. Я откровенно путался. Пару раз старик задал мне вопрос, что значит та или иная нашивка на форме, и железно, он понял, что на мне чужая форма.

– Значит, у тебя «левая» форма. Что скрываешь? Не стесняйся, я с такими как ты уже немало лет дело имею. Можешь колоться, я не сдам.

– Хаос.

– И что хаосита привело на нашу планету?

– Слабая трансформа. Предлагали идти в техи. Дед посоветовал отказаться. Рекомендовал свободный найм.

– Вот как. Но я знаю эту форму, есть награды за действия как раз в техах.

– Последний год воевал. Неудачно попал на стажировку. На планету напали, пришлось играть теми картами, что сдали. Наелся теховской войной до омерзения.

– Дай-ка подумаю, куда тебя занесло… Экзет, далековато, и «фруктовый компот» не соответствует. Ведь приходилось биться тем, что есть, с магическими существами. Где же это? Неужели что-то пропустил? А, понял, не магия, божественные враги! Клирики, паладины. Так… Ирм! Вторжение Темной Империи! Так это там ты постарел?

– Почему постарел?

– Потому, что на войне не взрослеют. Там стареют. А то, что я читал об Ирме, – ты вообще должен быть седым. Хотя, о чем я?! Ты же хаосит, вас на седину не так просто пробить. Ну и как тебе война?

– Ох… сложно сказать. Отвратительно? Пожалуй, да.

– И почему ты не бросил это дело? Ничего другого делать не умеешь? Довольно банальная отмазка, не поверю.

– Снова сложный вопрос. Сколько себя помню, готовили к этому. Потом Корпус. У нас, не знаю, известно ли вам, все вытравливают из души, остается только армия, служба. И, кроме того, война показала, что есть люди, которые нуждаются в тебе.

– Действительно есть?

– Да. Есть ребятишки, которые не хотят в приют. И я, учу их тому же, что умею сам. Воевать. Тем более, что за прошедший год они уже привыкли к этому. Научить их снова играть, веселиться я не смогу. Тем более, что и сам такой.

– Да, я сталкивался с таким. Тяжело тебе будет, парень. И мне с тобой. Ты ведь понимаешь, что бутылка Лозы – просто способ начать разговор с наставником?

– Да. Наверное.

– Хорошо. О чем думаешь, чем займешься?

– Вот уж не знаю. Хотелось бы воевать на правой стороне. Наивно?

– Нет. Деньги – это далеко не все в жизни наемника. Если ты будешь в шелку и золоте, а в душе сплошная болячка, то сдохнешь, как собака, от ненависти к самому себе. Ты мне нравишься. Я буду с тобой работать. Беру десять процентов от твоего заработка. Но гнилье тебе не предлагаю. Кто тебе меня посоветовал?

– Бармен.

– Нет, кто предложил войти в систему?

– В смысле обратиться к опытным наемникам? Люси.

– Этот рептиль! Нравится он мне. Казалось бы, что ящер может понять в человеческой душе? А этот, как ни странно…

– Можно вопрос?

– Как это, я орк, и рассуждаю о душе человека? Парень, тебе будут рассказывать разные истории, особенно эльфы. Исходный генетический код – людской. Все мы мутации. Иногда очень удачные. Но и ты, хаосит, тоже мутант. Знай это.

– Да мне уже объяснили.

– И кто такой умный это сделал?

Тут мне мало-помалу пришлось выложить все о моих личах-учителях. И о Синем. Старик был сильно удивлен. Особенно тем, что я не взял их с собой. Я объяснил это просто – не знаю, как новый мир повлияет на них. Есть миры, которые плохо влияют на артефакты. Не хочу рисковать. Хорошая мысль, по его мнению. Мне тоже так кажется.

В общем, мы снова перешли к обычному общению, пока он пил свою чашку с чаем, а я третью кофе. Уже без сладкого. После чего старик отправил меня за документами, которые выдали в вербовочной конторе. Я сбегал наверх.

– Ну что ж, посмотрим, – проговорил он, углубляясь в папку.

На его лице иногда проскальзывали тени эмоций, но прочитать я их не мог. Здесь даже как-то непривычно, трудно было читать окружающих, у всех стояли блоки и довольно мощные. Надежно прикрывали мысли и практически полностью – эмоции. Старый орк внимательно просматривал бумаги, аккуратно перекладывая их справа налево, иногда, вроде, что-то шептал про себя. Неожиданно для себя я начал волноваться, вдруг он не захочет со мной работать. Мне он понравился. Да, скорее так. От него веяло надежностью. Закончив с чтением, он захлопнул папку и улыбнулся мне. Улыбка орка – всегда немного настораживает, но тут ощущалась некоторая теплота.

– Знаешь, мальчик, тебя мне послала судьба, на старости лет! Меня зовут Манко Юпанка. А тебя, как я понял, Вик. Сразу совет, родовым именем не пользуйся, если хочешь сохранить в тайне свою принадлежность к Хаосу. Кстати, это правильное решение, у вас незаслуженная репутация слишком импульсивных бойцов. Ну и некоторые излишне религиозные существа негативно относятся к Хаосу в целом – многие религии считают его своим естественным антагонистом. Так по поводу твоего личного дела. Тебе повезло, хотя нет, это не везение, тебя отнесли к высшей категории наемников. Тем не менее, новичок. И у тебя есть два пути. Если сразу рвешься в бой, то тебя, как и группу других новичков по-быстрому слаживают в единое подразделение и под управлением чуть более опытного бойца бросают в бой. Рубка, месиво, кишки в разные стороны, но большинство, относительное, где-то процентов 80, выживает. Выбраковываются худшие. Откровенно, путь для глупцов. Легко стать тем самым, который не смог пережить первый бой.

– Нет, месиво я уже пережил. И воевать предпочел бы под руководством толкового командира.

– И лучше – под своим командованием, ведь тебя готовили командовать, и натаскивали на это?

– Именно. Себе я больше доверяю.

– Все равно, придется воевать под началом других. Даже если сам поведешь отряд, вряд ли наниматель оставит тебя без руководства.

– Понимаю.

– Ладно, это отпадает. Тогда другой путь. Для умных или, как говорят некоторые, трусливых. Это отработать некоторое время курьером.

– Да!? Письма носить?

– В целом эта работа делится на три варианта. Самое безопасное – сидеть при конторе и при необходимости разносить необходимую корреспонденцию. Это безопасно, но рейтинг нарабатывается очень долго.

– Рейтинг?

– А ты об этом не знаешь? Слушай. Совсем зеленый боец, записавшийся в гильдию, имеет рейтинг 0. Он не может претендовать ни на какие серьезные задания. И денег он практически не получает, на жизнь не хватит. Он – бесплатная рабочая сила. Командиры и рейтинговые бойцы могут предложить ему работу только за очки. Заработал 100 очков рейтинга, переходишь на первую ступень. Уже не совсем зеленый боец, можешь посмотреть на задания своего уровня, что-то выбирать. Но тоже ничего серьезного и денежного. Вторая ступень – 300 очков. Чуть лучший выбор заданий, чуть больше денег. Потом 500. Тут начинается хитрая такая ступень. Нужно набрать 1000, чтобы стать бойцом 1 уровня. Это немного, но уже сможешь содержать себя за счет найма. И мне принесешь немного денег. Но в чем хитрость, если до 500 очков можно добраться без риска, к тысяче можно добраться, уже выполняя задания, где тебя могут вполне убить. И только так.

– Ладно, то, что сначала нужно добраться до тысячи я понял. В чем особенности работы курьером?

– Ну первое я описал. Второй вариант, мотаться по заданиям гильдии по иным мирам. Есть вероятность нарваться. Естественно, это более ценные задания. Но, поверь мне, это не для тебя.

– Почему?

– Риск больше, но незначительно, перемещаться по пространству в гильдейской форме – почти железно отпугивать опасности. Мало кто захочет иметь дело с гильдией. Третий вариант – курьер на службе у заказчика. Это гарантированный риск. Наемника выбирают в качестве курьера, когда не уверен в своих людях. Или не хочешь ими рисковать. Или уверен, что свои люди не справятся. И это – твой шанс.

– Почему?

– Много очков рейтинга. Рискованно, но не обязательно горы трупов, где ты идешь со своим мечом, кровь платочком вытирая. Ты имеешь высокие магические способности, и не пожелал присоединится к сообществу в качестве мага. Но обвести вокруг пальца нескольких остолопов сумеешь?

– Остолопов – смогу. В принципе, это, кажется, привлекательным… путем. Для начала.

– Вот и хорошо. В общем, я иду в контору и присмотрю тебе подходящее дело. Кстати, снаряжение, оружие?

– Все хорошо, достойного уровня.

– Ну тогда отдыхай. Или прогуляйся по городу. Только не напивайся и без наркоты!

Я удивленно посмотрел на старика. Я что, по его мнению, идиот?

– Ты не зарекайся так. Здесь, когда отряд приходит после тяжелого задания, бывает напиваются даже язвенники и трезвенники. И монашки юбки задирают! Но завтра утром ты мне нужен в форме.

– Буду, мастер Манко Юпанка.

Старик ушел по своим делам, а может и по моим уже, а я прикинул сколько наличности взял с собой и насколько мне ее хватит. Взял я с собой 50 тысяч золотых в билетах центрального банка планеты. И потратил уже почти полторы тысячи монет. Надеюсь, в дальнейшем, смогу несколько поубавить свои траты, иначе придется браться за дела, к которым душа не лежит. Ну совсем мне сейчас не хочется в жаркую рубку, хватило Ирма. Хочу просто обыгрывать противников, уходить от боя. Тем более, что они мне не враги. Вообще, я малость не в себе, если думаю так, ведь воин должен жаждать схватки? Или, наоборот, доводилось читать, что лучший бой, который выигран без боя. Ну как-то похоже на это. В общем, сегодня меня охватило какое-то задумчивое настроение, я поднялся в свой номер, набрал ванну с горячей водой и залег в нее с книжкой. Отмокать. Все мы вышли из воды по одной теории, или из хаоса по другой. Но в хаосе я быстро растворюсь. А в воде это буду делать медленно и приятно.

Кончилось все тем, что я задремал и намочил дорогое издание «Истории гильдии наемников, литературно обработанной Иоахимом Бир Дурт». Хорошо, что не на бумаге отпечатано, что-то вроде пластика. Или очень тонкой кожи. Но судя по цене, первое, вероятнее. После этого переоделся попроще, в тренировочную одежду, и прогулялся до ближайшей площадки для тренировок. В последнее время, решая массу дел параллельно, подзапустил занятия, а оружие этого не прощает. Там начал с обычных упражнений, разогревая мышцы и разминая связки, потом мне предложили поспаринговать, что я и сделал, с удовольствием помахав мечами со своим партнером. Неожиданно он бросил учебный меч и, покраснев, с вызовом посмотрел на меня.

– Я не понимаю вас, сударь, – я, опустил свое оружие.

– Говоря откровенно, я тоже не понимаю вас! Что случилось? Я вас чем-то обидел?

– Вы уже несколько раз могли нанести мне финальный удар, но всякий раз просто намечаете его и продолжаете схватку! Мне не нужны ваши поблажки! – он покраснел и разошелся не на шутку. Черт, с нами сыграла дурную шутка разница в привычках вести тренировку!

– Извините, это моя вина! Я не поинтересовался, как принято у вас вести тренировку. Мы не договаривались на учебный поединок, поэтому я просто демонстрировал, куда я мог бы нанести удар и не спешил прерывать тренировку. У меня был большой перерыв, и я просто получал наслаждение от танца с хорошим фехтовальщиком. Я знаю, что у меня реакция чуть быстрее, чем у большинства противников, это следствие работы наших мастеров, которые поили нас специальными зельями и проводили магические процедуры. Поэтому, если мы договариваемся о простой тренировке, мы не прерываем ее на нанесение удара по противнику, а продолжаем дальше… Извините, мастер, я действительно не хотел нанести урон вашей чести.

Мой партнер что-то пробурчал и, не поднимая с площадки учебного меча, ушел. Эк я прокололся! А что делать, я же сюда пришел не в поединках блистать, а форму восстанавливать.

– Парень, не расстраивайся, просто он терпеть не может всех, кто владеет оружием лучше его. А ты его, считай, унизил и растоптал – смог на протяжении пятнадцати минут ни разу не подставиться под удар, а сам несколько раз продемонстрировал свои. Да и устал он, вести бой на пределе своих возможностей столько времени. Он просто устал, но не хотел этого показать!

– Спасибо за информацию, не знал. Но видят боги, я не хотел его обижать! Вик, – сказал я, протягивая руку белокурому здоровяку в потертой тренировочной одежде.

– Михал. Его так уже многие обидели, так что не обращай внимания. Школа фехтования у них, в горах, довольно убогая. Они так привыкли гордится собой, что органически не приемлют того, что кто-то может в чем-то быть лучше их. А по мне, такого партнера нужно ценить, можно многому научится. Так что предлагаю себя на тех же условиях – простая тренировка. Мне понравилась такая тема, не теряешь время на лишнее, я и сам увижу, где ошибся, без финального удара.

Я посмотрел с опаской на этого здоровяка. Ростом на голову выше меня, и в целом, как два меня. Длинные руки… с таким будет тяжело, но это и лучше, по здравому размышлению. Чувствую, погоняет он меня сейчас! Я кивнул, мы разошлись, отсалютовали друг другу, в разных манерах и сошлись. Длина конечностей, действительно, была для меня некоторой проблемой, но скорость меня выручала, приноровившись я снова вошел в ритм, однако он несколько раз ломал рисунок боя, приходилось приноравливаться, взвинчивать скорость. А в один прекрасный момент, отскочив назад, соперник даже сменил руки. Амбидекстр, как интересно! За пределами корпуса мне редко такие встречались! Так мы занимались приблизительно полтора часа, я сам начал уставать, а Михал был готов окончательно выдохнуться. Тут я понял, что не стоит еще одного человека обижать, и вышел из боя, уведя меч в сторону и поклонился.

– Благодарю вас, мастер! Это было очень ценно для меня, редко встречаешь такого противника!

– Уф… Вымотал ты меня! Мне тоже понравилось. Я не встречал тебя раньше, новичок?

– Да, сегодня прибыл.

– Ясно. Очень хорошая школа, откуда?

– Беркем-4.

– Так, если ты решил тренироваться здесь, оставь обращение на «вы» и «мастера». Здесь мы – все братья-бойцы. Вот если окажемся в одном отряде, тогда придет время для субординации. Да и там у нас более вольные взаимоотношения, чем в регулярных войсках. И вообще, «мастер» у нас обращение к ветеранам или официальным лицам гильдии.

– Ясно.

– И чем думаешь заняться?

– Я сошелся с мастером Манко Юпанка. Он посоветовал мне набирать репутацию в гильдии курьером под заказ. Завтра пообещал предложить первое задание.

– Хороший мастер, держись его. Он не подставит. А то всякие бывают. А, в целом, курьер на заказах – сложное дело. Иногда даже идти «мясом» безопаснее, особенно с твоим уровнем подготовки.

– Беспокоит уровень командира отряда. Я сам покомандовал, понял, какой это труд. И как легко, не имея достаточно опыта, подставить своих людей. Опасаюсь оказаться в числе подставленных. Как бы.

– Разумные мысли для новичка. Воевал?

– Пятнадцать учебно-боевых операций, одна большая компания. Даже слишком большая.

– Вот как. А где, если не секрет?

– Планета Ирм. Техи, большое вторжение, год партизанил, пока врага не выбили с планеты.

– Хороший опыт для новичка. Непонятно, если предпочитаешь огнестрел, к чему такое владение мечом?

– На самом деле, я предпочитаю классику, меч и магия, но неудачно прибыл на планету, пришлось впрягаться обычным пехотинцем.

– Слушай, пойдем, тут рядом кабачок, промочим там горло, а то тут уже многие вместо тренировки начали уши греть.

– Пойдем, только я не особо по спиртному, обещал завтра быть в идеальной форме.

Мы оставили учебные мечи, и пройдя через дорогу, зашли в небольшое, непритязательное заведение. Действительно, место, где можно промочить горло, не отвлекаясь на лишнюю закуску. Как бы это не вышло мне боком – пить-то я не умею, практики маловато. И не слишком хочу ее приобретать. Но ради контактов в гильдии, немного можно. Хотя, обещал старику! Вот ведь какая коллизия, зараза такая! Ладно, разберемся. Тем временем мы присели за монументальный столик и Михал крикнул:

– Старик! Два светлого пива! Самых легких, как там у тебя «Слеза колсоломки Лели»? Короче неси.

– Я смотрю у тебя все хорошо с мечом, школа чувствуется, и серьезная, такую не дают без сопутствующих дисциплин. Лейтенант?

– Старший.

– О как! За войну?

– Да, на той планете меня вообще майором сманивали.

– Та-ак, а сколько тебе лет?

– Восемнадцать…

– И тебе обещали майора, а ты все послал в жопу, и снова зеленым новичком отправился сюда, вот скажи мне, на фига? – Михал посмотрел на меня синими глазами. Очень синими глазами, оперев свой подбородок на два огромных кулака.

– Знаешь. Принять роту… Это еще куда не шло, хотя я не ощущал, что дорос до этого, а ты знаешь, что получается с солдатами командира, который не «дорос»?

– Да уж.

– Второе. Космодесант. Блин я командую ротой космодесанта, ни разу не побывав в этом сраном космосе! Всю жизнь учившись «мечу и магии»! Что я натворю с пацанами, которых мне доверят? А отказаться, типа я согласен на майора, но только на земле… От невесомости меня, знаете ли, тошнит! Что я должен сделать, как ответственный командир? Ну ты скажи мне? – спросил я и отхлебнул холодного, вовремя поданного пива.

– Так. Ты сколько сказал? Восемнадцать лет? «Ответственный командир»? Господь, мой заступник! Я в первый раз, а живу я долго, вижу такого… нет ты правильный, но в восемнадцать нужно думать, о чем угодно, только не об ответственности командира! Как так-то? Как так?

– Война, наверное. И, еще, они могли у союзников получить вполне нормальных командиров с обученными десантниками. Честно говоря, после потерь, что они понесли, их желание нанести ответный визит врагу – безумие, по-моему. Я не хочу участвовать в этом.

– Я в отпаде. Давай, оставим этот разговор на потом. У меня такие чувства, что я только после литра смогу привести их в порядок. Поллитры мало. А мне завтра нужно быть в форме, и тебе тоже, – он, тем временем выхлебал свою кружку и потребовал еще одну.

– Ладно, завтра планируешь умотать на задание?

– Думаю, да. Чего тянуть-то? Отдохнул уже прилично. Нужно делом заняться, вот только форму пока не восстановил, но надеюсь смогу в процессе.

– Парень, ты в идеальной форме, с точки зрения нормального человека. Но настрой твой мне нравится. Короче, я тебя забил. Как только наберешь свою тысячу рейтинга, – ты мой. Парень, я серьезно, ты мой боец, я сегодня же зарезервирую тебя за Золотой тысячей, и не думай куда сбежать – никто тебя не примет после моей заявки. У меня ты станешь либо лучшим бойцом гильдии, либо сдохнешь. Но первое – вероятнее. Так что не унывай! Мы во всем первые. Ну короче, у меня ты станешь и космопехом и галлогласом и ландскнехтом, так что не стыдно будет дивизию принять, и легион тяжелой пехоты. Но деру я своих бойцов, ты не представляешь как! И только со мной ты дойдешь до идеала.

Он одним глотком допил вторую кружку пива. Посмотрел на меня. Показал пальцем и снова произнес:

– Все, боец, ты мой! И никуда от меня не денешься. Даже если сдохнешь на своей курьерской службе, найду некроманта и в строй поставлю! Но тогда уж заставлю отрабатывать все до последней монетки за его услуги. Готовься. Эй, старик, наше питье – за мой счет.

Бармен, не такой уж и старик, подошел забирать пустую посуду, я достал монетку в пять золотых, двинул по столешнице в его сторону и спросил:

– А кто это?

– Не знаешь? Командир Золотой тысячи, Михал.

– И что он так крут, как сейчас мне описал?

– Ну, все тысячники круты. Кто в чем. Михал – боец-штурмовик, взломать вражеский строй, это его, первым оказаться на стене замка – тоже он. Ну и в обороне его тысяча очень злой противник.

– А как так получилось, что я, случайно придя на площадку, взял и нарвался сразу на тысячника?

– А где вы поселились?

– В Нибеле

– И направили тебя туда с вербовочного пункта? – я кивнул.

– Так вот, в этот дом посылают только бойцов с хорошим потенциалом. А ближайшая площадка от него – Золотая Цапля. И, естественно, ты пошел туда позаниматься. Против тебя сначала выставили очень резкого задиру. С которым ты справился. После этого вышел посмотреть, с кем имеет дело, тысячник. И ты, видимо, с ним неплохо держался, – ну как неплохо… вообще, я его сделал, по-моему!

– Так вот, после этого он позвал вас с ним поболтать сюда. И ты его заинтересовал.

– И что, я теперь реально – его боец?

– Ну поначалу, кто нашел бойца, тот его и имеет. В приличном смысле, хех. Потом, если выяснится, что он больше подходит для другой тысячи, идут переговоры тысячников и трансфер. Но сейчас слова Михала очень серьезны. Если тебе он не понравился, собирай манатки и отправляйся домой. Тем более, что его тысяча – сложное и опасное место службы.

– Да нет, что вы, я просто хочу разъяснить ситуацию. Просто был удивлен. Спасибо вам, э… мастер?

– Да, молодой человек, к представителям моей профессии тоже принято обращаться – мастер. Мы ведь тоже ветераны. У нас здесь почти все старики – мастера.

– Спасибо за информацию, я вам что-то должен?

– Нет, мы в расчете.

Я быстро пошел в Нибеле, где попросил принести мне поздний обед или уже ужин в номер. Поел, принял душ, прилег с книгой на кровать и отрубился.

Глава третья

Вчерашний день получился чертовски долгим. Даже когда я прибыл на Ирм, все было как-то проще. Или мне так кажется? В общем, я быстро одел свою форму и спустился вниз. Заказал себе завтрак, подумал при этом, может сразу заказать два? Но решил не рисковать. Ан нет, мой Наставник пришел спустя полторы минуты и позвав официанта, попросил повторить.

– Ну как прошел первый день на Фрэгане? – спросил он, как мне кажется, ехидно.

– Да вот, познакомился, кажется, с будущим командиром.

– С Михалом что ли?

– С ним самым.

– И что, не понравился?

– Я такого не говорил, но просто это как-то слишком быстро.

– А у нас здесь не армия, у нас здесь все должно происходить в десять раз быстрее! Иначе зачем мы нужны?

– А вы как думаете, мне место в его Золотой Тысяче? Я ведь не штурмовик, больше ползал на брюхе, мины ставил и из засады врагов резал.

– А ты не думал о том, твои качества нужны Золотым, а не золотые – тебе? Твоя магия и лекарские способности могут многим спасти жизнь, при том, что в первой линии ты тоже вполне серьезный боец. А уж если дело дойдет до трансформы – то только золотые. Они и оценят это, и трепаться об этом не будут.

– То есть, Михал уже в курсе кто я и откуда?

– Даже если бы он не вытряхнул душу из конторских, ты ему сказал достаточно, чтобы понять кто ты и откуда.

– Когда???

– Но ведь вчера ты говорил ему название планеты – Ирм?

– Да, вроде… не помню!

– Сказал, сказал. Михал сразу после разговора с конторскими пошел в штаб и получил все разведданные по Ирмитской войне. Естественно, там были и материалы о «пареньке с мечом, который бошки рубил»! – я покраснел, похоже эти «бошки» меня будут преследовать вечно!

– Но там же должно быть написано, что я свой, в смысле, их, ирмитский!

– Ты думаешь наша разведка так плохо работает? Нет, ей было очень интересно все, как показала себя армия, силы особого периода, где ты подвизался, армия Хаоса и флот. И выяснить откуда этот паренек было очень несложно. Официальная пропаганда ничего об этом не говорила, но на начальном этапе откуда этот «паренек» узнали очень многие. Там есть даже довольно точные данные о твоем послужном списке, свои уши у нас есть даже вокруг твоего Корпуса А. Так-то. Думал, наемники не задумываются о разведке? Темные люди, которые не знают, кто к нам вербоваться пришел? Через день о всех, кто хоть как-то засветился, мы уже знаем все!

Блин, я даже не ожидал, что все так у них поставлено. Реально, что такое «наемники» в моем представлении? Ну что-то вроде разнородных отрядов, которые пасутся вокруг конторы для найма в ожидании жирного заказа. И нанимаются также поотрядно или в одиночку, чтобы делать вещи, которые регулярная армия делать не хочет, не может или если ее просто не хватает. А у них тут все серьезно, оказывается – со своим штабом, и явно централизованным командованием. Наивный юноша, хотел скрыть свое прошлое, ожидая, что оно никому не интересно.

– Огорошили вы меня, мастер. Совсем не ожидал. Не готовила меня жизнь к такому.

– А все ваша армейская заносчивость. Но дед твой дал тебе хороший совет примкнуть к нам. Жаль, не смогу с ним познакомиться.

– Вы и это…

– И это знаем. Мы, конечно, не Служба Безопасности Дворов и не Орден Хаоса, но знаем многое.

– Ладно. Хватит, мастер, выливать на мою бедную голову доказательства моей наивности! Мы о деле хотели поговорить.

– Правильный подход. Сначала, хочу спросить тебя, что у тебя с доспехом и оружием?

– Доспех Еорта. Если уж вы знаете все обо мне, наверняка знаете, что это за доспех.

– Изрядно. Неожиданно. Даже для такого, как ты. Удивил и сильно. То есть, что в обычной форме, что в боевой шкуре ты защищен, и почти лучшей броней, которую… нет, за деньги ее, пожалуй, не купишь. Ладно, а оружие?

– Собрал на всякий случай несколько комплектов, оставил в камере хранения портала. Меч, неплохой, не знаю, кто делал и где, достался мне на Ирме. Очень хорош. В оружейке деда подобного клинка нет. А там есть много чего.

– Знаю, есть и про деда твоего есть информация.

– Далее, есть огнестрел. Весьма недурной. Карабин, несколько пистолетов под разные патроны. Есть ирмитская штурмовая винтовка. Есть плазмоган. Я как-то решил, что набирать с собой целую оружейку не стоит. А, забыл, захватил очень хороший, составной лук.

– Ясно. Значит нужна тебе только резвая лошадка. Очень надежная и резвая, – я видимо, непроизвольно, поморщился.

– А! Гвардия, несостоявшаяся, Хаоса не умеет ездить верхом? Или не уважает это дело?

– Второе. Учили, и учили крепко, но все-таки мы – пехотинцы.

– Странная ситуация с вами! Везде конница смотрит на пехоту свысока, а у вас наоборот?

– Ну дык, у нас трансформа.

– Ладно. Придется нам с тобой сходить и прикупить тебе подходящего скакуна. Деньги-то есть еще? Не поиздержался?

– Нет, мастер, взял, на всякий случай, побольше.

– Вот и хорошо. А то многие сюда прибывают без гроша в кармане, надеясь сразу грести золото лопатой. И приходится им мясом отправляться штурмовать вражеские укрепления в том, что армия выделит от щедрот.

– Армия?

– Да, сынок, армия. Хоть мы не на службе у Короны, но мы – армия. Со своими уставами и традициями. И новичков, которые пришли сюда, мы хоть как-то, но вооружаем, снабжаем амуницией и доспехом. Получше, кстати, чем ополчение. И тренируем получше. А там, уж как кривая вывезет. Жалко тех, кто не пережил первый бой, но у нас не богадельня.

Еще один щелчок по моему носу. Недооценивал я наемников. Мы вышли из Нибеле. Не знаю, как это назвать. Пансион? Ага, благородных девиц. Гостиница? Пусть будет просто Нибеле. Мне место, кстати понравилось, и не дорого. Думаю, я здесь остановлюсь подольше. Не хочется отсюда переезжать. Меня устраивает. Пока я размышлял, мастер привел меня к конюшням. Запах «конского яблока» не дал простора для воображения. На входе нас встретил мальчик, который почтительно отвел нас в контору, где старый орк уютно пристроился за столом, а я остался стоять. Вскоре пришел хозяин, с которым достопочтенный Манко Юпанки вежливо поздоровался, привстав над сиденьем. Хозяин попросил его не утруждать себя. Они на удивление недолго поговорили о том – о сем, после чего мастер представил меня господину Зондулаку. Дескать, мне нужна резвая кобыла.

– А почему такому бравому юноше нужна именно кобыла? Жеребец!

– Э друг, ему предстоят разные пути, где смирная, но резвая кобыла будет более удачным выбором. Ему не перед войском в сверкающей броне гарцевать. Не дорос мальчик.

– А есть предпочтения? – оба посмотрели на меня. Буду отдуваться.

–Уважаемые мастера! Я плохой наездник, так что мне действительно подойдет смирная кобыла. Но, действительно, резвая, ведь могут случиться разные ситуации. И способная нести кроме меня еще и некий груз. И, пожалуй, стоит подумать о заводной лошади. Не знаю, чем мне придется заниматься, но на всякий случай, подумать об этом стоит.

– Ну что, Манко, золотой с тебя. Я сразу понял, что твой птенец… скажем имеет немалые шансы взлететь!

– Ладно, Зон, уел. Я, просто знал, что он пехотная кость, о лошадях ничего не знает!

– Тогда пойдемте смотреть.

Выходя, приблизил лицо к уху мастера и прошептал: «Только дальше не проверяйте меня, я в лошадях совсем не разбираюсь! Не позорьте, мастер!» Тот ответил мне коротко: «Не дрейфь! Все будет пучком!»

Мы прошли к загонам, где вольно перемещались лошади господина Зондулака. И этих загонов было чертовски много! Много было и людей, выбирающих себе ездовых животных, и тех, кто помогал им в этом. Сначала мы подошли к загону, где были небольшие лохматые лошадки. Я ранее таких не видел! Длинношерстные лошади, забавно.

– Порода специально выведена для арктических и субарктических территорий. Вам она не подойдет, вам нужны универсалы, но я не мог не показать своих любимиц! Ласковые как котята, если несправедливо обидишь, плачут, как дети. Удивительные создания. Я продаю их только тем, в ком уверен, не хочу, чтобы эти крошки страдали в руках случайных людей.

Мы прошли дальше, там были очень красивые тонконогие кони, просто идеальная стать.

– Эти кони не для походов и боев. Исключительно для того, чтобы дворяне могли покрасоваться. Хорошая порода, вот только очень капризная к уходу и корму. Тоже не ваш вариант.

– А вот на этих стоит посмотреть! – тоже низкорослые коняги, но какие-то основательные.

– Степная порода. Неприхотливы, корм найдут сами и где угодно. Разве что, кроме морского дна. Вам бы подошла, но ездок больно росл, да еще с доспехом. А вот посмотрите, просто прелесть, тяжеловозы, способны тянуть весь день груз в четыре-пять тонн. Но вам же не фургон тащить? Вот и я так думаю.

– А вот идеальный боевой конь. И под доспех, и тяжелого всадника потянет в латах. Почти то, что вам нужно, но лучше посмотрите на следующий загон. Думаю, это ваш вариант!

А вот там были действительно странные лошади. Непропорциональные. Длинноватые, мускулистые ноги и шея, не жирафья, конечно, но тоже длинная для такого-то тела. И довольно большие головы. Казалось, что шея вот-вот подломится под весом такой головы. Хотя, о чем это я, шея тоже довольно мощная. Просто голова великовата, и вообще – небольшое туловище, длинные ноги, длинная шея и большая голова.

– Боюсь, я на такой буду выглядеть как мартышка на пони! – сказал я лошаднику с некоторым сомнением.

– Ничего подобного, мы ее оденем в хороший тиджаф, зрительно он увеличит ее корпус и прикроет от вражеских стрел или ударов. Не от всего защитит, конечно, но частично поможет. Да от укусов докучливых насекомых защитит. Будет ваша девочка идеальным конем для идеального рыцаря! А тиджаф сделаем стеганным, сверху прикрытым кожей. Также прикроем головы и шею вашей красотки шамфроном, тоже немного изменит силуэт, лошадка станет приемлемой для любителей идеальных статей. Зато, такая лошадка легко унесет четырех таких как вы! А если возьмете заодно и заводную, то унесете с собой ну полтонны, пожалуй. Если не гнать. И еще один плюс такой породы – выносливость. Даже степные кони уступает этим. По поводу еды и воды, уступают, конечно, верблюдам. Но ненамного. И еще плюс – на них так не укачивает, как на верблюдах.

Блин, а ведь он прав. Идеальная лошадь-универсал. И для боя, и для долгих переходов.

– А, мастер Зондулак, что с ценой?

– С ценой, молодой человек, плохо. Цены таким лошадкам нет, но берут плохо. Тоже не нравится стать. Поэтому продаю в убыток – пятьсот, а, ладно четыреста золотых!

Мой, наверное, новый наставник потрепал торговца по плечу здоровой рукой и поманил за собой. Они отошли шагов на двадцать. Я прислушался – но ничего не услышал. Закрываются, если я попробую почувствовать их другим способом? Тоже ничего. Вот жуки, от всего закрылись. Зато я почувствовал ментальные посылы из загона. Нет это не были мысли разумных, но ощущения можно было понять. Эти лошадки между собой обсуждали меня! Не мысленно, но их всхрапы, движения были своеобразным языком. Большинству я не понравился: «слишком молод, будет плохо себя вести, слишком нагружать, еще втравит в опасности». Опасности обозначались волчьим воем и оскаленной пастью в их понимании. Я слегка напрягся и выдал в пространство ощущение, что буду любить, баловать, но и поработать придется. Мне не слишком поверили. Тем более, что они мне сначала тоже не очень понравились. Но несколько, «согласились» поработать со мной. Всего пять лошадок. Все они были черно-подпалой масти, и на самом деле красивы, некой извращенной красотой. Я понял, что мне нужно приобрести не две лошади, а все эти пять кобыл. И найти им жеребца. Потому как я, похоже, начал влюбляться в эту породу. Сам я нечто непонятное после Ирма, так почему бы мне не приветить такие вот странные создания лошадиной породы.

– Мастера, господа, можно я вторгнусь в ваш разговор?

– Да, – недовольно буркнул Манко.

– Я бы хотел приобрести не двух лошадок, а пять. Пятерых, которые стоят вот там, у ограды. Это как-то повлияет на цену?

Зондулак посмотрел на меня с интересом, а мой мастер несколько растерянно.

– И что вас, молодой человек натолкнуло на такую мысль?

– Мастер Зондулак. Не буду вам врать. Я немного чувствую животных. Им не очень хорошо здесь, у вас. Уверен, дело не в уходе и ваших работниках. Их не слишком принимают остальные ваши питомцы. Уж не знаю, почему. Они, не то, что попросились ко мне, а выразили такую надежду.

Зондулак смотрел на меня, словно он был слегка не в себе. Как сказал бы Шано, прифигевшим. Зато мастер Манко улыбнулся, как сытый кот на завалинке. Ох уж мне эти орковские улыбки! Вроде и понимаешь, что доволен, но зубы!

– Ну что скажешь, Зон?

– Нет, ты, парень, мне объясни, ты что, договорился с моими лошадками?

– Ну где-то так. Они согласны стать моими спутницами.

– Ман, я больше не буду иметь с тобой дело! Ты наглый прохвост! Привел ко мне Говорящего, и принялся выторговывать лошадок у бедного, глупого старого торговца. Решил меня разорить?

– Зон, ты не прав. Он железно не Говорящий, просто чувствует хорошо. Его даже Михал приметил, на первый день пребывания. Я не знаю, ему боги благоволят что ли… хотя он, стервец, их недолюбливает.

– Богов недолюбливает? Он что, самоубийца?

– Нет, Зон, у него с богами всегда договорные отношения. Но это не имеет отношения к нашему разговору. Так почем будет пять лошадок?

– Эх. Вот засада. Ладно, отдам за тысячу сто всех. Почти в убыток!

– Ну что встал? Плати, – кинул мне наставник. Я достал бумажник и выудил две фиолетовых и одну зеленую банкноты. Блин, деньги утекают, как вода!

– И куда ты лишних денешь?

– Отведу к порталу, найду специалиста, заплачу за доставку к своему домику. Там разберутся.

– А кого оставишь?

– Вот эту, с белым пятном на морде и эту «крупняшку». Самая большая из всех. Теперь, придется заботится не только о себе, но и о них. С одной стороны, хорошо, когда мы понимаем друг друга, с другой – я ведь боец. Не знаю, что делать.

– Эх парень, ты все усложняешь. Ты рискуешь – они рискуют. Вы в одних условиях. Так и объясни твоим девочкам.

– Постараюсь.

Мы зашли в пристройку к конторе конеторговца, где я сторговал у него седло для себя, вьючное седло и прочую амуницию, в том числе и «одежку» для своих лошадок, обычную накидку, сшитую из плотной ткани и боевую, а также стеганый тиджаф и шамфрон, защиту для головы и шеи, покрытые сверху грубой кожей. Голову дополнительно защищали нашитые поверх бронзовые накладки. Защита не ахти, но и я на них не собирался атаковать строй пикинеров. Все это я с помощью мальчишек, прислуживавших здесь, навьючил на одну из лошадок, которых сразу решил оставить при себе.

Мы довели наш табун до портала, там я нашел нужного специалиста, указал место доставки и попрощался с частью своего табуна. Ладно, с этим разделался, теперь стоит поговорить о своих делах. Оставшихся двух я, заплатив мальчишке, подрабатывающему на станции портала, отправил в Нибеле. Там он должен был проследить, чтобы вещи, навьюченные на одну из них, разобрали, осмотрели и, если нужно, привели в порядок. За это обещал заплатить отдельно.

– Мастер, думаю, если мне придется сражаться и верхом, нужно присмотреть что-нибудь колюще-рубящее, вроде копья с широким лезвием. Может глефы.

– А ты не перепутал кавалериста с пехотинцем?

– Но своим мечом с такой высоты я просто не достану противника, он легко увернется!

– Сядешь в седло – поймешь, что вполне дотянешься. Глефа, для правильной работы ею требует двух рук и правильных движений всем телом. От стопы и до ладони. В седле ты ей орудовать не сможешь. Копье, куда не шло. И не надейся на рубящие удары. Не сможешь ты этого делать. В одной руке щит, во второй или копье, или меч. При чем твой полуторник – это солидно длиннее того, чем орудует обычный всадник. Сделанный из отличного металла, прекрасно позволяет рубить слабозащищенных врагов. Тебе этого хватит. Копье может пригодиться. И неплохо иметь кавалерийский лук. Есть?

– Нет.

– Ну так пойдем, я знаю, где можно купить отличные степные луки. Нашей работы. Подберем тебе.

Ну мы и пошли. Подбирали долго. Все-таки сил у меня несколько больше, чем у среднего человека, орка или эльфа. Но нашли, правда, за него пришлось отдать полторы тысячи золотых. Зато к нему я получил полсотни стрел, запасные тетивы и принадлежности для ухода за ним. Подумав, раскошелился на колчан и еще полторы сотни стрел. И на двести разных наконечников. Вряд ли я сделаю сам хорошую стрелу, но при необходимости и посредственная лучше, чем вообще никакая. Война на Ирме с неисчерпаемыми складами убежищ сделала меня очень требовательным к боеприпасам. Всего должно быть много. Запас карман не тянет.

Зайдя в соседнюю лавку, я приобрел себе плащ. Манко сказал, что сейчас теплый мне не понадобится, но на всякий случай приобрел и его, а что, если продают со скидкой? Нужная вещь. После этого мы отправились в мою гостиницу Нибеле, где я скинул свои покупки, посмотрел, как пристроили лошадок и их амуницию. Блин, в технологичном мире столько забот требовал целый отряд, а не простое средство передвижения! Червячок (мое второе я) сразу напомнил, что там за моим байком следили подчиненные. Может Бурсу вызвать сюда? Трудно мне без оруженосца! Отвык!

После чего я присоединился к Манко Юпанки, который уже начал поздний обед. За едой мы не стали обсуждать дела, но, когда закончили и решили выпить пива, разговор завязался сам собой.

– В общем так, из всего, что было по интересующему нас вопросу, была или мелочь, по 10-15 пунктов или очень продолжительные миссии, рассчитанные на несколько недель, а то и месяцев. Не знаю, если согласишься с караваном тащиться по пустыне пару месяцев за 70 очков – могу предложить такое. Хотя, лучше за это время отработать несколько коротких заданий, с относительно малым риском. Но сейчас ничего такого найти не удалось. Есть довольно рискованная авантюра. Время, на которое стоит рассчитывать – максимум две недели. Но есть два плюса. Во-первых, сразу 60 очков. И плата, 500 золотых. Особенности. Мир Вилкул, как тебе и нравится, меч и магия. Правда, там, где придется работать тебе, находят древние артефакты, в том числе и оружие, так что винтовку и пару пистолетов можно с собой взять. Причем не кремневые однозарядники, а нормальные, с унитарным патроном и быстрой перезарядкой. Второе, и это, пожалуй, минус – придется работать на «проклятых землях». Что там произошло в древности, никто уже не знает. То ли войны магов, то ли ядерная война. А то еще какая напасть, типа прорыва из инфернальных миров. Но оттуда на цивилизованные земли иногда приходят жуткие твари. И болезни. В общем, тебе нужно перевезти посылку с вакциной из одной земли местной империи в другую. По прямой нельзя – прямой путь преграждает территория, то ли в результате мятежа отколовшаяся от империи, то ли захваченная врагами. Которые империю очень не любят. И никого пропускать через свою землю не хотят. Можно доставить посылку кружным путем, но время не позволяет. В посылке вакцина от болезни, которая разразилась в этой отрезанной врагами провинции. Есть, кстати плюс – никакого рубилова и моря крови. Все можно сделать аккуратно, без лишних жертв. Как ты и хотел.

– Лихо закручено! И пробираться нужно через эти «проклятые земли»?

– Точно. В них заходят патрули враждующих сторон, но не глубоко, километров на десять. И партии искателей, те много глубже, ведь вблизи все, что можно, они уже выпотрошили. И патрули, и искатели – твои враги. Дикое поле, никаких законов, патрульные любят пощипать искателей, а те, собравшись ватагой, могут напасть на патрульных. И для тех, и для других ты – желанная добыча.

– А как там с картой или проводником.

– Обещают. Карта точно будет, но в надежности ее я сильно сомневаюсь. Проводник, возможно будет. Но поверь моему опыту – доверять в такой ситуации никому нельзя, – это мы посмотрим. Все-таки если не мысли, то намерения и чувства я точно прочитаю. Но настороже все равно придется быть.

– Так, может, мне лучше без транспорта, пешочком самому пройти? Это только кажется, что пешком медленнее, в описанной ситуации точно своим ходом будет быстрее.

– Если бы ты нес письмо или небольшую посылку, я и сам бы советовал такой путь. Но ты несешь несколько десятков тысяч единиц вакцины. И весит это все под семьдесят килограмм. Так что только на лошади. Вернее, на двух.

– Не слишком хороший расклад.

– Какой есть. Можешь миссию не принимать, подождем, за несколько дней точно найдем более приемлемый вариант.

Черт. Интуиция молчит. И нет рядом ни Черепа, ни Синего, не даже Сиро. Никто не посоветует.

– Ладно, я подумаю до завтра.

– Но учти, завтра нужно принять решение, там ждать и тянуть не могут, каждый день умирают люди. Им нужно решить проблему как можно скорей.

– Завтра – наверняка. Скажу свое решение. Тянуть не буду. Всего доброго!

– Всего-всего.

Я, раскланиваясь с другими обитателями гостиницы, пошел к себе наверх. Нужно подумать. Хотя чего тут думать? Я в душе уже решил, что возьмусь за дело. Выглядит оно достаточно сложным, но для его удачного разрешения нужно даже не хорошее оружие, хотя оно точно не помешает, а хорошая оптика. Которая есть у меня. Причем не обычная, а цифровая, способная предупредить меня об опасности задолго до того, как я окажусь в виду своих противников. И не нужно переть как танк, достаточно осторожно и аккуратно перемещаться от одного укрытия к другому. А они там должны быть, эти искатели ведь ищут свою добычу не в чистом поле? Скорее всего на «проклятых землях» есть укрытия, развалины. Да и местность, даже в степи, не бывает абсолютно ровной. В общем, берусь.

Глава четвертая

Утром Манко пришел даже раньше, чем я спустился вниз. Он сидел и разбирался с очень плотным завтраком, состоящим из большого количества мясных изделий: колбасок, шариков, просто зажаренных кусков мяса, ветчины. С зеленью, кашей и яичницей.

– Завтрак настоящего орка. Присоединишься? – спросил он. Я кивнул и заказал себе такой же. Энергия мне сегодня пригодится.

– Ну что, решил?

– Иду. Решил, что можно эту миссию выполнить.

– Ты хорошо подумал? Патрули, старатели, твари, болезни, да и погода там отвратная?

– Ну болезни мимо. Не должны меня брать. Люди? Я думаю, поможет хорошая оптика, – Манко кивнул с довольным видом. Видно, этот момент он и сам просчитал. – Твари? Нужен бестиарий. И не с выдумками и домыслами, а четкое изложение, с чем сталкивались там старатели. А погода вообще на фиг. Если выдержат мои лошадки, тем более, выдержу и я. Проводник будет?

– Будет, но пройдет с тобой только четверть пути.

– Кстати, проводник – это еще одна опасность.

– Верно. Но лучше с ним, чем без него.

– Согласен. Ну что, я собираю необходимые вещи, а вы?

– А я беру контракт и достаю тебе описание флоры и фауны тех мест.

– Лады. Хоп?

– Давай, давай.

А я начал решать тяжелую задачу подготовки к походу. Даже на две недели собраться – отдельный квест. Оружие, одежда, еда и корм для коняг, как минимум, на первое время нужно и воды с собой взять. Боеприпасы. Одеяло-спальник, чтобы не замерзнуть там. Элексиры. Так припасы, ах да, уже упаковал. Два пистолета на бедрах, винтовка в кобуре, притороченной к седлу. Пику так себе и не заказал. Брать лук – не брать? А не знаю пока.

Провозился до середины дня, но вроде собрался. И даже не слишком загрузив заводную кобылу. Ей еще придется посылку нести. Да и вообще, в этой истории она не заводная, а транспортная. По совету, вычитанному из книг, я запасся яблоками и морковкой на лакомства для лошадей. И они действительно это любят, причем этими огромными зубами и челюстями они не хватают лакомство, а аккуратно берут бархатными губами. Просто вызывают «щемление в груди и нежность». Вот ведь, лезут в душу вместе с копытами, гривами, хвостами и навозом. Как я раньше мог плохо относиться к лошадям?

Наверное, просто не знал их. Вроде и занимался выездкой, но, видимо, своя лошадь, это совсем другое. Не думал.

Но всю сентиментальность – долой, я иду в центральную контору ко входу для балбесов-новичков. Там меня уже ждет Манко, и ведет за собой. Кабинет №8, где сидит вовсе не клерк, как можно было ожидать, а еще один ветеран. Правая рука изуродована, но он приспособился писать обрубком.

– Значится так. Новик Вик, я блин, стихами с вами заговорил! Вы хотите взяться за заказ руководителя медслужбы Цирранской империи на доставку 30 тысяч порций вакцины в Карамозу? Я точно вас понял?

– Так точно!

– И согласны с оплатой?

– Да, мастер.

– Приложите любой палец сюда, подтвердите контракт. Прекрасно. Надеюсь, вы понимаете, что невыполнение контракта влечет за собой изгнание из наших рядов, с возможностью восстановления только через два года? – такое мягкое наказание? Не знал, но естественно принимаю.

– Да, мастер.

– Что бы вы хотели получить от гильдии для выполнения контракта? – оба-на! Я не знал, что гильдия мне еще и должна! Будем требовать!

– Я хотел бы получить стандартный набор (должен быть такой, всегда присутствует!), по возможности, зелья излечения – слышал, там такое нужно, и бестиарий. Не знаком с тварями, что там подстерегают путников.

– Манко, ты специально готовил этого желторотика?

– Трешер, ни слова ему не говорил. Видят боги, клянусь! Он сам допетрил.

– Все равно не верю. Скажи, юнец, что входит в стандартный набор?

– Э.. полагаю аптечка. И некий минимум средств для этой территории. Ну, паек, думаю. Средства защиты.

– Провал, рекрут Вик. Ни хрена ты не знаешь. А твой наставник тебя не просветил! В стандартный набор входит мыло и веревка! Знаешь зачем?

– Не пригодится, мастер!

– Посмотрим. Манко, ты прощен, и можешь третьего дня прийти на встречу нашей роты тяжелой пехоты. Но малец у тебя хорош. Поэтому получит набор. Авось пригодится.

Я получил набор, в котором ничего особенного не было – простые медицинские препараты, средства обеззараживания воды, супергорючее (его называют сухой спирт!) и прочая ерунда. Но лучше получить эту ерунду. С паршивой овцы, хоть шерсти клок! Главное был бестиарий, систематизированный специалистами гильдии, без мифов и всяких преданий. Четко конкретно: черный волк, особенности, уровень опасности, как нападает, как преследует добычу. Все твари в бестиарии были или черными, или кровавыми или туманными. Еще были злобные или просто «твари зла». И ужаса. Я, двигаясь к порталу, читал бестиарий по диагонали. В первую очередь меня интересовали твари, которые хорошо маскируются, или твари, которые излишне живучи. Остальные постольку-поскольку.

К порталу прибыл с квадратной головой, в которую пытался вогнать максимум сведений из бестиария. И тут у меня его забрали – Манко сказал: «Извини, сынок, но его вывозить за пределы нашего мира нельзя. Там получишь местный. Увы, правила». Блин, я ведь даже пятой части не изучил! Враги, враги, кругом враги, которые хотят угробить бедного, хорошего Вика с его лошадками!

На той стороне портала было ясное утро, меня встречала пятерка всадников, которая и отконвоировала меня в замок местного владетеля. На просьбу дать мне срочно местный бестиарий никто и ухом не шевельнул. Проклятье, и эти твари хотят меня угробить!

Спустя минут десять мы приехали, мне предложили спешиться и пройти к владетелю. Что и пришлось сделать. Путь по темным переходам запомнился мне исключительно опасениями разбить голову о низкие притолоки.

– А вот и наш будущий спаситель Карамозы! – проревел медведеподобный владетель. Медведь, отъевшийся осенью и собирающийся залечь в берлогу. Хитрые глазки владетеля едва виднелись из-под косматых бровей, почти смыкающихся с огромной бородищей.

– Виктор дан Хали, можно просто Вик, – представился я. Черт, забыл, опять представился родовым именем. Нужна еще одна легенда!

– Маркиз Сарасат, губернатор Западного Джомоса. Знаешь, почему мы обратились с заказом на Фрэган?

– Только то, что мне сказали. У вас эпидемия, напрямую доставить вакцину невозможно – у вас плохие отношения с народом, населяющим соседнюю территорию. Кружной путь займет слишком много времени. Есть шанс проскользнуть через проклятые земли. Я должен доставить посылку. Все.

– Негусто. Впрочем, откуда там у вас могут знать наши реалии… Так вот. Болезнь, посетившая Карамоззу, ранее прокатилась у нас. Мы называем ее гнилью, знахари дали ей мудреное название, но оно не важно. Лечение смогли разработать, но оно дорогостоящее и не всем по карману, зато вакцина – плевое дело, сделать легко, но это у нас, здесь. На дальнем западе некоторые травки, которые у нас под ногами, просто растут отсутствуют. Да это не особо важно. Проблема с соседями проста. Они, когда гниль появилась у нас, организовали карантин. Когда все закончилось, дело пошло к его снятию, но, когда болезнь охватила Карамозу, снова усилили его и даже довели до предела. Их мысли понятны. Если мы не сможем помочь ей, они просто и легко смогут ее занять. Если бы они попытались сделать это в обычное время, их ждала бы война на две стороны. А так, достаточно сосредоточить основные войска на границе с моей провинцией, а небольшими силами взять под контроль бывшую уже нашу провинцию. Теперь, почему мы не послали серьезный отряд через гиблые пустоши, который точно пройдет их и принесет вакцину в Карамозу. Сам догадаешься, или подсказать?

– Партия войны? Которой плевать на население провинции, главное получить легитимный повод атаковать коварного соседа?

– Именно! И практически все дворяне империи состоят в этой партии. Нам нужны земли для расширения. И аскеразы, наивно полагая, что таким образом захватят нашу провинцию, просто дают нам возможность атаковать их всей тяжестью имперских войск и дворянского ополчения. Дают причину, которую не смогут оспорить ни жрецы, ни патриархи, ни Круг Правителей. Дело обстоит именно так. Как ты понимаешь, я тоже состою в партии войны. Но есть один важный аспект!

– Какой?

– У меня немало родственников на той стороне. Большинство отсидится в хорошо укрепленных замках – эти жуки на дальнем западе строят такие крепости, что на осаду можно потратить год, а на штурме потерять целую армию. Но они многое потеряют. Даже если сохранят землю, что она будет стоить без людей, которые смогут ее обрабатывать? Так что я не стану тебе мешать. Или предлагать отравленные припасы, или ложную карту известных нам пустошей. Просто дам тебе возможность исполнить свой долг. Его и так исполнить почти невозможно. Даже помогу, чем смогу. Так чем могу?

– Бестиарий. Карта. Проводник, если есть.

– Немногословен ты, как я посмотрю. Карту и бестиарий дам, не вопрос. По поводу проводника, попрошу капитана охраны узнать. Все?

– К кому мне обратиться на той стороне?

– Капитан все расскажет. Сегодня отправляться явно нет смысла, лучше завтра с утра. Припасов точно не нужно?

– Если нет неких специфических вещей, нужных на проклятых землях, то у меня все есть.

– Ну тогда ступай. Где отдохнуть, тебе покажут.

Первым делом меня отвели в небольшую комнатку, где я мог отдохнуть. Только отдыхать мне было пока не от чего. Я сразу потребовал карту, бестиарий и проводника. Первое и второе мне предоставили моментально, а вот с третьим пожеланием не задалось дело. Искали долго, часа три, все это время я изучал бестиарий. Карта пока ничего полезного не давала, понятно, что двигаться лучше низинами и от укрытия к укрытию, но я не знаю тактики патрулей в пустошах. Чего стоит избегать. Где относительно безопасно, а где наоборот. Нужен был человек, который сможет мне объяснить реалии той гадости, преодолеть которую я решил. Часа через три ко мне в комнату постучались. Я открыл дверь и увидел человека, которого жизнь потрепала изрядно. И не только жизнь. У него отсутствовала левая кисть, правой рукой он действовал неуверенно, похоже она была сломана и неправильно срослись кости. Шрамы на лице. С ногами у него тоже было неладно. Мягко говоря. В общем, его очень хотели съесть, но подавились. Или недоели.

– Меня зовут Феда. Я мог бы стать вашим проводником, будь я в лучшей форме. А так, могу только рассказать, что там ждет. Никто из присутствующих в этом замке не согласился помогать вам в пустошах. Можно было бы попытаться в старательских поселках поискать провожатого, но это долго и тоже не слишком вероятно, что кто-то согласится.

– А почему?

– Мы привыкли к другому. Есть проторенный путь ватаги вглубь пустошей. От которого она старается не отклоняться. Есть заранее присмотренные места, разведанные, часто кровью. Там можно быть в чем-то уверенным. Вам придется идти поперек всех этих маршрутов, кроме того, против вас будет не только зверье и растительность, но и стражники. Аскеразы не намерены пропустить человека с вакциной в Дальний удел. И приложат максимум усилий для вашего уничтожения. Они слишком самоуверенны и не понимают, что вся империя сжалась как пружина, готовясь броситься на их земли, как только они попытаются захватить Карамоззу.

– Ну что ж, давайте поработаем с картой и бестиарием. Заодно расскажете мне о том, каковы обычаи стражников, об их маршрутах. Чего мне от них ожидать.

Я выдоил старого старателя досуха. Ну, насколько смог. Не обращая внимания на его немощь, я выяснял, что автор бестиария упустил, где врет карта и что ожидать от хищной растительности проклятых земель. Выудил массу информации о том, как действует стража, особенно патрули аскеразов. Я расспрашивал его до глубокой ночи, даже потратил на него одно зелье бодрости из стандартного набора. Хотя стоило и самому выпить – устал неимоверно.

Рано утром меня подняли и, накормив завтраком, практически выпихнули из замка, вручив баул с вакциной. Я навьючил его на Звездочку. Так, оригинально, я назвал лошадь с белым пятном. А сам устроился на Большухе. Эта кличка пока переходная, точную я пока не выбрал. Может просто Большая? Посмотрим.

Выехав через надвратную башню, миновав мост через ров, я отправился в направлении пустошей. Лучше, наверное, было бы углубиться в них поближе к границе, но я решил войти здесь. Мне выдали амулет, сигнал свой-чужой для местных стражников. И там, в Карамоззе сработает. Так что пока стоит привыкнуть к этим местам, не заботясь о патрулях, хоть они не побеспокоят. До пустошей было не слишком далеко, километров пятнадцать. Замок владетеля возведен здесь в том числе и потому, что можно было укрыться от существ с проклятых земель, принять на себя их атаку.

Задолго до полудня я выехал на холм, с которого открывался вид на пустоши. Не скажу, что есть на что посмотреть. Всхолмленная равнина, на которой изредка видны заросли кустарника, к которым не стоит приближаться – в половине случаев это плотоядные кусты. Заметил и развалины. Они, на самом деле, не так часто встречаются, как я ожидал. Местность пустынная, трава словно выгоревшая. Не знаю, что бушевало здесь столетия или тысячи лет назад, остаточные эманации давно стерлись. Но угнетенная растительность присутствует. Нечто продолжает воздействовать на эти земли. И мне придется пройти по ним несколько сотен километров.

Не желая тянуть время, въехал на собственно пустоши. Интересно, что они обрываются, словно отрезанные ножницами: вот зеленая, сочная трава, а вот трава, иссушенная и присыпанная пылью. Странно. Но в мире столько странностей! Остановившись, я достал из тюка с вещами винтовку, вернее карабин, пистолеты, кобуры с которыми повесил на пояс. А карабин в седельную кобуру. Запасные магазины в разгрузке. Можно двигаться дальше. Вроде ничего не забыл.

До темноты проехал километров тридцать, лошадки и впрямь ходкие. Старался избегать низин, где местная растительность разбрасывает ловушки путешественникам. Но и на вершины не забирался – незачем давать знать о себе стражникам и тварям, что ищут добычу глазами. Плохо без напарника, некому доверить свое спящее тело. Приходится надеяться на сигналку, которая после улучшения ее Черепом способна приголубить нарушителя разрядом тока или огнем. И на чутье лошадей. Они, как мне говорили, очень хорошие охранники. Чутье у них как у собак.

Утром перекусил сам и покормил лошадей. Как-то они не горят желанием щипать местную траву, но некоторое время способны прожить и на зерне. Радует, что я опасался такой ситуации и прихватил с собой для них запас.

Поехали дальше. Практически не отрывался от бинокля, благо ограничений по оптике не было, смог захватить с собой. Потихоньку, не форсируя наш марш, двигались на запад. Каждые развалины я внимательно рассматривал, и вообще, старался жаться к ним. Если не лезть в подземелья и вообще закрытые комнаты, это неплохое укрытие, как сказал мне Феда. А мне ценности древних времен не нужны. Мне нужно в целости довезти до этой провинции свою шкуру и посылку. Один раз, после обеда, увидел темную точку на горизонте, судя по тому, как беспечно передвигались эти люди, – патруль. И уже аскеразов. К вечеру нашел себе довольно безопасное место, по словам Феда. Пришлось напоить моих лошадок и из бурдюков, они не верблюды, не так много времени могут провести без воды, но все-таки пару суток – вполне. Но не стоит с этим перебарщивать. К сожалению, нормального водоема или ручья пока не нашел, а нужно бы – воды у меня с собой немного. По карте получается, чем дальше к западу, тем больше ручьев и речек. Которые втекают в слепое пятно пустошей, и где-то там теряются. Интересно посмотреть в целом карту этих земель. Куда и что течет. И узнать, что вытекает с этих пустошей. Судя по карте вокруг воды самые безопасные места, если не считать тварей, которые перемещаются, как им захочется. Следовательно, вода заразу из пустошей постепенно вымывает, а вот там, где она вытекает с них, там должны быть языки заразы, так ведь? Если это радиация или химия. А если нечто магическое, могут быть варианты. Ладно, спим. Завтра будет завтра, завтра будет лучше!

Ночью пару раз просыпался, кто-то потревожил мою сигналку, и, получив сноп огня в морду, ломанул, не разбирая дороги, прочь. Там нарвался на пятно жорки, местной милой травки, которая любит расти в низинах. Если влететь в нее, она начинает обворачиваться вокруг тебя, пеленая и пожирая. Хорошо против нее помогает огонь – хоть он и не спалит ее, но она его боится. Хорошо – лед, заморозить и раскалывать, пробиваясь наружу. Зверь не владел ни тем, ни другим, поэтому травка его сожрала.

Ближе к утру тоже было касание сигналки, но такое деликатное, некто проверил, что дальше идти не стоит и отступил. Это встревожило меня больше – тупой зверь, особенно переваренный уже, явно меньше беспокоит, чем некто, который только коснулся моей защиты и отступил. Это, друзья, или ум или развитые инстинкты. И то, и другое не радует. Может привязаться.

Собравшись, перекусив насухо и подкормив лошадок, поехал дальше, в этот раз посматривая и назад. Что оправдало себя, к полудню сзади обрисовался еще один патруль, нарвавшийся на какую-то тварь пустоши, которую тот патруль и покрошил. Не без потерь – минус два коня и всадники, которых повезли прочь на конных носилках. Не повезло аскеразам – надеюсь больше повезет мне.

Весь день мы быстрым шагом удалялись от места столкновения патруля с тварью. К вечеру вышли на развалины большого поселения. Не нравилось мне это место, Феда предупреждал, большие развалины – большие проблемы. Но до следующего укрытия пришлось бы идти половину ночи, а ночные твари здесь гораздо опаснее дневных. Пришлось разбивать стоянку в развалинах, ближе к западному их концу, тщательно раскидывая сигналку, вплетая в нее амулеты. Жалко тратить их впустую, но безопасность дороже. Ожидал невесть чего, но ночь провел спокойно. Утром, собравшись, приготовился двигаться дальше, и вдруг обнаружил, что путь к западу перекрыт цепью конных пикетов, размещенных на вершинах холмов. Вернувшись, обнаружил, что и на восток тоже не прорваться. Путь только вглубь проклятых земель. Чего делать очень не хотелось, но никуда не деться, если не хочу прорываться с боем, придется… А почему туда? Нет, это естественное поведение любого беглеца, идти туда, куда гонят. Там, как бы есть возможность проскользнуть, спрятавшись среди хитросплетений оврагов и развалин. Вот только там меня ждут всякие неприятные твари, в зубы к которым меня гонят патрули. Страшно, но нужно попробовать прижаться поближе к границе и ускользнуть там.

Пока позволяли развалины я двигался на юг, к границе нормальных земель с пустошами. И это оказалось правильным решением, число патрульных снижалось. Не решившись выбираться из развалин поселения, я остановился на границе, внимательно рассматривая, как себя ведут патрульные стражи на западе. С темнотой они стали спешиваться, собираться в небольшие кучки, оставляя свои посты. Ну, конечно, нарушитель пошел пытать счастья дальше в пустоши, чего беспокоиться. Здесь. Кстати, откуда они взяли, что кто-то вообще решил пересечь зону их патрулирования. Придется наведаться в один из лагерей. По-другому никак – вода на исходе, да и информация нужна. Вот не хотел никого убивать, а боюсь придется.

Оставил своих лошадей на окраине развалин. Они обеспокоились, но я заверил их, что здесь опасности нет. Не чувствовал я ее. А сам аккуратно побежал к биваку своих противников. Они догадались оставить одного бойца в карауле, но не объяснили ему, что это означает «не спать на посту». Тем более храпеть. Его я вытрубил милосердным ударом по голове. Остальным тоже досталось аналогичным образом – им пережимал нужные точки на теле. Старшего патруля пришлось оттащить в сторону и для придания нужного эффекта пощекотать кинжалом. После чего он согласился со мной говорить честно и без утайки. Его «честно» я контролировал своим чутьем. Оказалось, что в окружении владетеля, «вот удивительно», был шпион аскеразов. А тут их патруль наткнулся неожиданно на шатуна. Что явно показало, где идет курьер врага, то есть я. Вот меня они сейчас и ловят. Надеясь, что я пойду либо вглубь проклятых земель, или в лоб, на патрульных. Ведь другого варианта у меня нет.

Выслушав эту жалобную песнь, я вырубил его ударом по черепушке. Надеюсь, он не станет для него трагическим, и десятник конной стражи сможет еще послужить своей стране. После чего свистом призвал своих лошадок и распотрошил вражеский лагерь на предмет нужных мне вещей. В первую очередь воды, корма для коней. Оружие и прочее мне показалось неинтересным. Бойцов я связал и оставил дожидаться своего начальства. Хотя оставил в пределах досягаемости ножи, если постараются, смогут избавится от пут раньше.

После чего снова двинул на запад, на этот раз больше ориентируясь на свое чутье. К утру, поплутав по неприятным низинам, я снова вышел к развалинам, где решил остаться на несколько часов, нужно было немного отдохнуть. Путь вслепую по этим землям мне не дался легко. Напоив и накормив лошадок, я устроился спать в тени, надеясь, что патрули от меня отстали.

Не тут-то было. Проснувшись, я обнаружил, что меня опять зажали. На холмах стояли группы бойцов, готовые обрушиться на мою несчастную голову. Они явно не хотели отказываться от дурной идеи поймать меня. Черт, придется искать другой способ пройти сквозь это оцепление.

Нужно подумать. Конечно, можно пройти сквозь оцепление огнем и мечом. Правда, не сейчас, дождаться темноты и начать отстреливать стражников, начиная с крайнего поста. Они пока в пределах прямой видимости, а в темноте это будет совсем не то. Ребята не знают, с кем связались. Можно, и проще, оставить лошадок на полпути и просто вырезать несколько групп, которые мне мешают пройти да запад. Но ведь я не маньяк? И эти аскеразы вовсе не враги мне. Просто хотят прирастить свою территорию за счет вымороченных земель империи. Конечно, если бы на одной чаше весов лежали тысячи жизней, а на другой – пара десятков стражников, я и не подумал бы сомневаться. Но не сейчас. Просто пойду в скрыте. Наведу на себя и лошадок морок, так что бы никто просто не замечал нас, считал игрой ночных теней.

Так я и поступил. Как стемнело, повесил на себя простенькое заклинание и двинулся вперед, между патрулями. Среди них, к счастью, не было бойца, который смог бы пробиться сквозь мой простенький морок. Отойдя на пару километров от цепи постов, я снова оседлал Большуху. Нужно ей все-таки придумать нормальное имя. Пусть будет Граца. На одном из языков грац – большой. А она у меня получается одновременно и большая и Граца – от грации. Грациозная. Хорошее имя, на мой взгляд.

Почти до самого утра я выжимал из своих лошадок максимально возможную в этих условиях скорость, с которой они могут идти, не вымотавшись вконец. Надеюсь, теперь мы ускользнули от стражников. Ну не могут они меня одного так старательно ловить, если, конечно, не получили информации о характере моей посылки. Если в Карамозе их встретят здоровые и боеспособные войска, идея с быстрым завоеванием этой провинции встретит полный облом.

Два дня я двигался без происшествий, только раз заметил в удалении группу людей, которые двигались к центру Проклятых земель. Наверное, старатели. Ну мне на них, во общем-то плевать.

И вдруг, на третий день я вновь встречаю преграду на своём пути! Эти аскеразы оказались упорными ребятами! Теперь не редкая полоса пикетов, на пустоши выгнали прорву народу, путь на запад преграждала целая цепь солдат, и это уже явно не стража – слишком их много. Бойцы стояли буквально через каждые пятьдесят метров и среди них верхом гарцевали офицеры. Это уже серьезно. Тут отводом глаз не обойдешься. Нужно или углубляться в пустоши, или прорываться, что через такую цепь нереально. Сколько же они солдат выгнали сюда? Ума не приложу, несколько сотен минимум. Это же огромные расходы, огромная головная боль. Жаль, я ведь буквально в шаге от Крамозы, дня три – и я там.

Теперь придется углубляться в Проклятые земли, чего я очень не хотел. Со злости захотелось пристрелить пару другую солдат противника. «О, я уже называю их противниками! Так недалеко до врагов»! Но пристрелить их – не выход из положения, придется углубляться в пустоши. И я, пользуясь своим ночным зрением двинул туда. По дороге обратил внимание на странную особенность этих земель – они явно покрыты цепью холмов, если представить, что там, впереди моя цель, то я передвигаюсь по волнам всхолмленной земли, и эпицентр этого безобразия – где-то впереди. Никакое знакомое мне оружие не дает такую картину разрушений. Словно земля была жидкой, и там, впереди, в нее бросили камень. Земля пошла волнами и неожиданно застыла. Какое-то сложное заклинание.

Двигаясь всю ночь, я вышел к концу цепи солдат. Она упиралась в разрушенный город, куда они не решились проникнуть. Видимо там опасно и меня не ждет ничего приятного. Чертовы аскеразы! Впрочем, эту фразу я повторял уже пару сотен раз. Придется лезть в развалины города, тем более, что здесь, поблизости от руин собралось не меньше двух взводов солдат. В общем, я въехал в развалины, и на месте, которое мои чувства признали безопасным, оставил лошадок, а сам пошел назад, хотелось мне прихватить одного из солдат, выяснить, с чего такая войсковая операция по поимке одного меня, несчастного. Аскеразы были дисциплинированными, и от места дежурства не отлучались. Мне в голову пришла жестокая идея. Я подполз к ним поближе и в котел, где варили завтрак, забросил, пользуясь телекинезом смолку, которая имеет интересное свойство – вызывает жесточайший понос. Человеческая психология, не будет он справлять нужду перед толпой товарищей. Кто-то точно решит загадить старые развалины. А тут я, коршуном свалюсь на сруна и спеленаю его, выясню, что здесь за бардак творится. Интересно ведь, чего ради против меня решили замутить целую войсковую операцию.

Не то, чтобы я это ожидал, но человеческая психология! Благородный уж точно не станет справлять нужду на виду у подчиненных. Если солдатики чисто символически удалялись от лагеря, то офицер, тем более, совсем молодой, углубился в развалины, не желая ронять своего достоинства, и решил справиться с разбушевавшимся желудком, кляня интендантов и уродов-кашеваров. Тут я его и прихватил, практически без штанов. Легкий удар по голове, что бы он отключился на несколько минут, те самые минуты, чтобы оттащить его подальше. После чего несколько шлепков по щекам. Молодой офицер посмотрел на меня расфокусированными после оглушения глазами, потом собрал их в кучу и выдал трель из… Ну вы поняли. Что его заодно весьма смутило. «Два в одном» – подумал я. Не ожидал такого психологического воздействия от простого средства.

– Ну что, говорить будем? – спросил я, сделав самую злобную рожу, на которую способен.

– О чем? – спросил меня мой пленник, и снова выпустил газы. Боги, если так все продолжится, он либо отравит меня своими извержениями, или наведет на нас своих солдат.

– Почему на скромного курьера вдруг организовали целую войсковую операцию? В чем дело?

– А вы не знаете! – офицер возбудился, и видимо поэтому выдал еще одну трель.

– Нет, мой портящий воздух друг! – офицер опять залился краской – ну не так он представлял себе плен!

– Вы везете в Карамоззу отраву, в распространении которой обвинят нас, и захватят наши земли!

– Стоп, мне объяснили, что я везу вакцину против гнили, а вы не пропускаете посланников сквозь свои земли, желая, чтобы больше жителей провинции погибло. Надеясь захватить провинцию.

– Это бред. В вашей провинции и впрямь бушует эпидемия, но мы не против провоза вакцины. Просто у нас карантин, и мы не можем пропустить через свою территорию людей из Джомоса, где тоже есть эта болезнь. Мы не хотим, чтобы наши граждане заболели этой заразой.

– Так. Я везу в Карамоззу вакцину, и вы подозреваете меня в том, что я везу на самом деле яд. Правильно?

– Да.

– Но я еду не через ваши земли, я еду по пустошам. Я не могу заразить ваши земли, так?

– Так.

– И вы не пропускаете меня, почему?

– Потому что вы везете яд, а не вакцину, и когда умрут люди в Каррамоззе, обвинят нас.

– Но они уже и так умирают от гнили. Если я везу вакцину, то я могу спасти людей. А если везу яд – они так и так умрут. В чем логика?

– Если вы везете яд, обвинят нас, в том, что мы сделали это…

– А если везу вакцины, обвинят вас в том, что вы ее не пропустили. В любом случае виноваты вы.

Офицер задумался, и снова пукнул. И естественно, покраснел. Жестокое средство против молодых офицеров я применил.

– Говоря откровенно, не вижу я логики во всем этом. Разве что, кто-то из вашего руководства играет на стороне империи. Другой мысли в голову не приходит.

– И что ты со мной теперь сделаешь?

– Да нужен ты мне! Уйду в развалины, а тебя отпущу. Просто хотелось понять ситуацию.

– Знаете, с ядом история мне тоже кажется не слишком реальной… Реалистичной.

– Мне тоже. Тогда может пропустите? Не хочется по этим развалинам шляться. Опасное место. Мне вроде не привыкать, но лучше без этого.

– Нет, это абсолютно исключено! У меня приказ!

–И какой, интересно узнать?

– Задержать курьера и доставить его в Службу охраны Королевства.

– Ясно с тобой все. Смотри, я связываю тебя, вот удачный скол камня. Ты перетираешь им веревку на руках, затем развязываешь свои ноги. Оружие твое я оставляю здесь, в пяти шагах от тебя. – Да, – я оборвал кружева с его воротника, скомкал их и сунул ему в рот, – а это чтобы ты криками своими не навел своих солдат на меня раньше времени. Ну бывай, желаю дослужиться до генерала!

Я вернулся за лошадками, взял свою Грацу под уздцы и пошел вглубь развалин, внимательно осматривая свой путь и ощупывая окружающее пространство своими чувствами. По длинной дуге я обошел солдат и выбрался из руин на обычную пустошь. Днем это делать было рискованно, но я решил, что за мной в развалины скорее всего никто не полезет. Ну а если полезет – сам виноват, я уже созрел до того, чтобы наказать слишком назойливых. Достали, тем более что до Карамозы осталось дня три-четыре. Хочется разобраться с этим заданием побыстрее.

Придерживаясь низин, но не спускаясь на их дно, я проехал спокойно до вечера, снова покормил лошадок и, решив, что ни я, ни кони особо не устали за этот день, двинулся дальше. За ночь плюс день, успел проехать рекордное расстояние для всей этой поездки – километров эдак шестьдесят. Надеюсь, больше мне мешать не будут, не успеют перекрыть дорогу. На дневку устроился в развалинах относительно небольшого домика. Лег спать, вновь раскинув сигналку, хотя усталость говорила: «да ну его, наверняка никто не побеспокоит»! Это всегда так, к концу операции хочется расслабиться. Ложное чувство безопасности.

И надо же! Никогда такого не было, и тут снова – мою сигналку побеспокоили, при чем получив сноп пламени, не отвязались, начали прощупывать ее. Посмотрев поверх полуобрушенной стены, я увидел двух всадников на ящерах, судя по пастям – плотоядных. Хорошая замена лошади, если есть достаточно средств, чтобы кормить их убоиной. Быстрые и хорошие помощники в бою. И приехали эти всадники со стороны развалин, покинутых ранее мной. Либо прошли их по моему следу, либо просто их обогнули, нашли место, где я покинул развалины и уже после этого встали на мой след. Что в общем, не важно. «Пора показывать зубы», – подумал я, вернулся к Граце и достал из седельной кобуры карабин. Два выстрела в головы ящеров должны были их успокоить, но этого не произошло вместо того, чтобы пасть, они, не обращая внимание на огонь от моей сигналки, рванули вперед. Но рванули мимо меня, явно действуя уже на каких-то инстинктах, черт, а ведь у многих ящеров головной мозг дублируют образования в спинном! Пришлось добивать их, стреляя куда придется, хотя старался по ногам. Метрах в шестидесяти от меня они наконец пали, один придавил своим весом всадника, который не успел покинуть седло, но второй спрыгнул и в фехтовальной стойке стал размахивал своей шпагой, пытаясь поразить противника.

– А ну, давай выходи, мерзкий червь, и сразись как мужчина! – вот такой театральщины я не ожидал! Это просто самый избитый из избитых штампов из дешевых книжек и любительских спектаклей!

– Ну да, я выйду, а вы меня острой железкой порежете! Давай, лучше так поговорим, – ответил ему я, убирая карабин в кобуру и доставая свой меч.

– Выходи, сопляк, и умри, как мужчина! – да ну нах, как говорил в подобных случаях Шано. Такого не бывает. Он почти дословно пересказал слова из миллиона посредственных романов!

– Ладно, хватит валять дурака, твой спутник мог и ногу сломать, когда его придавило тушей мертвого скакуна. Брось лучше свой меч подальше и помоги ему выбраться. А я не буду делать вам больно и нехорошо, придурки.

– Да ты знаешь, с кем ты связался, урод?

– Мне плевать. Я курьер-наемник с Фрэгана, у меня за спиной больше смертей и войн, чем ты можешь себе представить. Убить вас – пустяк, но я не мясник и не убиваю людей просто так. Даже если они столь назойливы, как вы, два обормота, – в ответ на мою фразу «собеседник» сунул меч в ножны. И обернулся к своему спутнику, который пыхтел под весом мертвой туши ездового ящера. Похоже, с ним все нормально, иначе бы стонал или вообще впал в беспамятство.

– Вообще-то я сказал, меч бросить, но, если ты такой тупой, пусть он полежит в ножнах. Давай, вытаскивай своего дружка.

Тот подошел к «своему дружку» и, схватив его за плечи, попытался вытащить. «Дружок» зашипел и начал ругаться, видно ему было больно. Идиоты. Неужели таких идиотов послали вожди аскеразов по мою душу? Ну не обидно, просто смешно.

– Ты лучше постарайся приподнять тушу этого ящера. А твой друг постарается вытянуть ногу, – Мой собеседник посмотрел на меня, топорща свои усы. Если он думал, что это произведет на меня впечатление, то ошибался. После чего начал делать то, что предложил ему я. Постепенно, дело у них пошло на лад, и он освободил своего спутника. Тот сел, разминая пострадавшую ногу. Не настолько сильно пострадавшую, я ведь чувствую, этот тоже играет. Хотят подловить меня. Я присел на выкрошенную временем стену.

– Ну что, поговорим?

– О чем поговорим? – спросил меня пострадавший.

– О том, на кой черт вы решили преследовать меня. Хорошая тема?

– А кто решил, что мы тебя преследуем? Просто ехали по своим делам…

– По пустошам, которые пользуются плохой репутацией. И ехали по своим делам ровно по моим следам. Врать нехорошо. А в вашей ситуации – нехорошо вдвойне.

– Ладно, да, нам приказали тебя остановить.

– А смысл? Я вроде поговорил с давешним офицером – в любом случае виноватыми быть аскеразам. Единственный вариант, который имеет смысл, действительно перехватить вакцину. Хотите стать убийцами тысяч невинных? Мне просто интересны ваши мотивы.

– Да ты знаешь, что такое приказ, долг и обязательства перед Родиной! – снова подал голос усатый.

– Заткнись, Плон, – устало проговорил второй. – Да, нас послали тебя остановить. Король полагает, что ты везешь не вакцину, а медленно действующий яд, в применении которого обвинят нас. Нам приказали тебя остановить, чтобы не случилось худшее. Это ты хотел узнать?

Да, блин, а что мне вообще от них нужно было? Мне и так все ясно. На самом деле, какое-то детское любопытство.

– Ладно, счастливо вам оставаться, поеду я. У меня есть еще свои дела.

– И что? Вот так, оставишь нас за своей спиной и уедешь?

– Почему нет? Дистантного оружия, способного поразить меня, у вас нет. Мне ваши жизни ни к чему. Даже если твой усатый друг метнет в меня свой кинжал, я его отобью, его эмоции для меня прозрачны, как горный ручей. Приходите в себя и возвращайтесь домой. Вам, судя по всему, еще с империей воевать.

– Вот так, оставишь за своей спиной несправедливость, что честному воину невместно оставлять, и уедешь? И останешься таким же честным перед самим собой? Ну скажи это сам! – а вот это он зря! Я не подписывался в его реальности справедливость учинять. Хотя, есть одна мысль.

– Знаешь, твои слова задели меня. Я постараюсь вам помочь. Насколько смогу.

Я добрался до своих лошадок и, оседлав Граци, поехал дальше. Никто меня не пытался больше остановить – вплоть до патруля Карамозы, которому я предъявил документ владетеля Джомоса. Они отконвоировали меня к владетелю Карамозы. Где я передал ему свой груз, за которым тут же прислали человека из Лечебного Приказа, но я попросил пока не уносить вакцину, попросил приватного разговора с Владетелем. Тот, подумав, отослал лишних людей, кроме своей охраны. На что возражений у меня не было – если он им доверяет, то и я могу. Тем более, что покину этот мир в ближайшее время.

– Владетель! Я наемник. Владетель Джомоса не захотел отправлять сюда своих людей. Он сообщил мне, что дворяне империи поголовно состоят в партии войны, ожидают нападения аскеразов на ваш удел, после чего планируют атаковать их Королевство, но не хотят останавливаться на этом – после разгрома вражеской армии они пойдут дальше, «освобождать» Карамоззу. Владетель Джомоса связан родственными узами с некими семьями, которые живут здесь, поэтому он самоустранился – не стал мешать мне исполнить свою миссию. Но сам тоже принадлежит к тем, кто желает новых земель. Имперскому дворянству стало слишком тесно в Рамках Цирранской империи.

– Я знаю, слухи до меня дошли. Это все?

– Не совсем. Думаю, как только я выехал из замка правителя Джомоса, кто-то подал весточку аскеразам, что едет курьер с ядом, который замаскирован под вакцину. Аскеразы очень старались меня поймать. Я несколько раз ускользал от них, но удивленный их настойчивостью поймал и поговорил с одним лейтенантом их армии, от которого и узнал эту информацию. После меня настигли двое бойцов верхом на ящерах, которых я спешил и поговорил с ними. Аскеразы уверены, что в этом тюке – яд. Я не знаю, кто прав, но в любом случае опасность грозит не только вашим врагам, но и вам самим. Вот такие дела.

Владетель задумался, после вызвал лекаря и приказал проверить привезенное мной средство, а мне предложил остаться в приемной, подождать результатов проверки.

Сев в удобное кресло, я чуть не отключился сразу – неистребимая привычка засыпать при любом удобном случае. Но здесь спать нельзя, вообще-то я не дома, тут могут и что-нибудь нехорошее со мной сделать, к примеру, убить, если мои вести достаточно огорчат Владетеля. Поэтому я боролся с подступающим сном. Задремывал на несколько мгновений, клевал носом и снова вскидывал голову. Как на занятиях по какому-то скучному предмету. Словно, я снова кадет Корпуса. Но долго мне дремать не дали, вызвали в кабинет.

– Странное дело, скажу я тебе. То, что ты привез – не совсем вакцина, на которую мы рассчитывали. Но и не яд, как ты опасался. Если бы мы просто ее использовали без проверки, это привело бы к тому, что болезнь замерла, застыла на время. На несколько месяцев, а потом вернулась бы опять. То есть мы смогли бы хорошо потрепать аскеразов, а потом умерли. Не все конечно… но это неважно. Зато, благодаря твоему предупреждению, мы сможем довести вакцину до ума, так чтобы она сработала как надо. Наемник, ты откуда?

– Вас интересует мир, где я родился? – удивился я?

– Нет, глупый юнец, где базируется ваша армия наемников?

– А-а, с Фрэгана.

– Доставишь пакет на Потаз?

– Конечно, ведь я курьер!

– Это хорошо. Сколько тебе заплатили за доставку вакцины?

– Пять сотен золотых.

– Я плачу за оказанную нам помощь еще тысячу. И за доставку вот этого пакета – сотню золотых. Ты должен на Потазе найти легата Ласточек и передать пакет ему. Задача ясна? Тогда вот возьми этот амулет, он поможет тебе бесплатно и без лишних проблем добраться до Потаза. Но отдохнуть тебе придется уже там, время не терпит.

– Выполню. Только прикажите пополнить припасы, я в пути поиздержался.

– Зачем тебе припасы, до Потаза – четыре портала?

– Опыт показывает, что припасы могут пригодиться в самый неожиданный момент.

– А.., – Владетель ухмыльнулся. – Хочешь заодно растрясти меня на всякие плюшки? Понимаю. И даже одобряю.

Он приказал своему секретарю провести меня на кухню, где мне собрали в дорогу нормальной еды, а затем к продуктовому складу, где я набрал продуктов для похода. Придя в конюшню, где мои девочки смогли наконец наесться сена, что просто необходимо лошадям – есть все время зерно им не полезно, там я набрал для них овса, и вперед, к портальному переходу.

На первом портале меня остановили и попытались отправить в карантин, но показанный страже жетон заставил вместо этого вызвать мага, который поколдовал надо мной – чего он делал, конкретно я не понял, но, видимо, простерилизовал изнутри и снаружи. После чего я смог пройти порталом дальше. И так до самого Потаза.

Добравшись до штаб-квартиры Легионов Верности, я показал офицеру, который встречал гостей этого мира, жетон курьера и попросил предоставить провожатого до места, где я могу найти легата Ласточек. Тот вызвал такого же, как я, молодого рекрута и приказал ему отвести меня в расположение легиона.

– Ты ведь тоже рекрут? – спросил меня проводник?

– Ну да, а кого еще пошлют курьером? Опытного наемника?

– Я-асно. И много очков заработал?

– Да не слишком, за эту операцию всего 60. Но хоть и с риском, длилась всего неделю.

– Вот же! А риск какой? С кем пришлось биться? – ясно, парень и хочет серьезного задания, и боится.

– Ну как сказать. Случайно погибла одна тварюшка, даже не знаю какая. Но охотились за мной серьезно, патрули целого королевства.

– И как, ты много убил врагов?

– Парень, ты что – маньяк? Зачем мне убивать местных, если я туда попал издалека, у меня нет там врагов, и я могу обойтись без лишней крови? Это меня еще на войне достало. Так, оглушил одного-другого, прошел в темноте мимо поста. Да, верно, еще двух ездовых ящеров пришлось убить. А так – все чисто.

– Ну, говоришь, еще и воевал… И тебя курьером послали, а не взяли сразу в легион?

– Ну, наверно, у вас здесь другая система. У нас, будь ты трижды герой войны, покажи себя в обычной рутине. Должна армия знать, что ты нормальный, контролирующий себя человек.

– Ну если так…

– А тебе сколько дали за то, что отведешь меня куда нужно?

– Да так. Одну десятую очка.

– Кисловато.

Тем временем мы пришли к комплексу казарм Ласточек, и часовой спросил, к кому я и по какому делу. Я показал жетон и сообщил, что у меня пакет для командира. Часовой на мгновение застыл, видимо, посылал кому-то зов. После чего посоветовал отойти в сторону и ждать, пока за мной придут.

Спустя минут десять, не более, из ворот вышел человек, одетый в очень хороший доспех. Можно было бы позавидовать, но мой лучше. Конкретно для меня.

– Ну, давай, что мне там старшой прислал! – скороговоркой выдал легат Ласточек. Я молча протянул ему пакет. Тот, торопясь жить, начал его надрывать, порезал о бумагу палец и сунул его в рот. Отдал пакет вскрывать часовому.

Вот был бы я убийцей, он бы уже лежал мертвым. Сам начал вскрывать пакет, переданный неизвестно кем. Повредил палец, и сунул его в рот. Да еще и этот рекрут стоит рядом, разинув рот! Нет, мне кажется, на Фрэгане немного более ответственно относятся к безопасности. Хотя, мой учебный бой с Михалом? Тоже полный прокол. Или я чего-то не понимаю?

Тем временем легат начал изучать присланный документ и засунул в отворот одежды несколько длинных листов. В которых я узнал векселя одной из торговых компаний.

– Вау! Хорошо, что брат прислал денег, а то в последнее время никакой нормальной работы. Только охрана караванов, разбойники и посты на границе. И очень хорошо, что нашел для моих ребят интересное дело. А то застоялись мы, застоялись, однозначно!

– Так, парень, а ты откуда?

– С Фрэгана мы, – ответил я с легкой издевкой, которую легат не заметил.

– А пошли ко мне, мне лихие хлопцы нужны! – вот только слово «хлопцы» я ненавижу еще с Ирма.

– Легат, у меня уже есть обязательства, и я не привык…

– Ладно, понял, сам такой! Сколько тебе заплатил мой братец?

– За доставку —сто золотых, за информацию – тысячу.

– Меня информация не волнует. В общем так, тебе за работу я отваливаю сто очков! Надеюсь, это тебе поможет быстрее войти в тот легион, который выбрал!

– Спасибо, легат! Очень благодарен! Разрешите идти?

– Ну а что, шуруй, иди по своим делам!

Мне кажется, что Владетель Карамоззы несколько преувеличил возможности своего брата. А впрочем, это не мое дело. Я развернулся и отправился к порталу, где меня ждали мои лошади. Там прикинул расстояние до Фрэгана. А что, не так уж и далеко, семь переходов. Сегодня буду. При переходе, не подумав, снова показал амулет, выданный мне владетелем Карамозы. И он сработал! Что получается, это «вездеход», который срабатывает при любом переходе, а деньги списывают со счета Владетеля? Забавно. Видимо легат Ласточек должен был его у меня забрать, но по разгильдяйству забыл? Или мне это такой приз за успешно выполненную работу? Буду думать, что второе.

К вечеру оказался на Фрэгане, успел зайти в комендатуру, где сдал задание, получил свои законные 500 золотых и узнал, что очки легата с Потаза у нас не котируются. Так что у меня только заработанные 60 очков рейтинга, полученные за задание, да за доставку послания на Потаз мне накинули десятку. Ну хоть так. Доехав до Нибеле, сдал своих лошадок на руки мальчишкам-конюхам, попросив их отнести мои вещи в номер. Хотелось принять душ, но есть – еще больше, так что я сначала хорошо поужинал, а затем привел себя в порядок и отдал свою одежду в стирку. На Ирме и больше приходилось в одной одежде ходить, но здесь все-таки мирная жизнь! После чего со спокойной совестью завалился спать.

Глава пятая

Утром, пока я завтракал, ко мне подсел мой наставник. Видимо, он приплачивает местным мальчишкам, что бы его предупреждали, когда приедет его крестник. Я поздоровался и положил перед ним три ассигнации: 100 золотых, 50 и 10.

– И что это? – спросил меня Манко, подняв левую бровь. Это получилось у него не очень – бровь пересекал старый шрам, но мимику понять было можно.

– Полтинник – выполнение основного задания. Сотня – за сообразительность, десятка – дополнительная курьерская доставка. Подработка на месте, так сказать.

– А теперь рассказывай подробно! – сказал Манко, убирая деньги в карман.

Ну я и начал. От прибытия к Владетелю Джомоза, странного разговора с ним, общения с ветераном Проклятых земель, потом – свои первые впечатления от этой всхолмленной степи, травы, которую мои умные лошадки есть не захотели, развалин, тварей, которые там есть, но мне не попались, или я им не попался, что думаю вернее. После – как меня ловила армия целого Королевства, о беседе с лейтенантом аскеразов, потом о беседе со старшим из наездников на ящерах. Далее о разговоре с Владетелем Карамоззы, о том, что вместо вакцины ему подсунули обманку. О его вознаграждении за предупреждение и задании смотаться на Потаз, к легату Ласточек, оцененное им в сотню золотом. Об общении с легатом, и впечатлении, которое он на меня произвел. Манко, тоже поморщился, при упоминании о Потазе в целом и о том, как я поговорил с Легатом. Ну и о том, что тот наградил меня ста очками, а здесь мне их не зачли.

– Ты – лопух! – припечатал меня Манко Юпанки, – дважды лопух!

– Но почему, едрена кошка?

– Потому что мог мне не отдавать процент от побочного заработка, я его не заработал, понимаешь? Но за честность хвалю, в дальнейшем сам решай, делиться со мной побочными заработками или нет. И то, и другое решение имеет свои плюсы и минусы.

– Ну, то, что я заработаю больше, если не поделюсь, я понимаю. Минусы, думаю, вы будете мне помогать более формально, без души, тоже понимаю. А какие минусы, кроме потери части заработка имеет решение делиться?

– Смотри. С одной стороны, тебе все кругом будут более охотно помогать, как своему в доску парню, который не крысятничает. А с другой стороны, есть тип людей, которые будут считать тебя лопухом, которого не грех и объегорить. Типа, парень деньги не ценит. Понял?

– Осознал. Но первый путь мне больше по душе. А почему я лопух дважды?

– Доедай, пойдем в контору, по дороге объясню.

Приноровившись к походке старого орка, я стал его слушать.

– Смотри, парень. Ты прибыл выполнить четко оговоренное задание – отвести вакцину. Так? Так. Ты пробился сквозь вражескую армию, кстати, молодец, что бескровно – это всегда ценно, нам незачем зарабатывать себе репутацию отморозков, мы всегда стараемся, если можем, обходиться без крови. Даже на войне, всегда лучше победить малой кровью – завтра нас может нанять противная сторона. Кстати, на всякий случай, мы никогда не беремся за карательные операции и не воюем с мирным населением. Если будут заказчики предлагать такие дела – отказывайся всегда, что бы тебе не сулили.

Фу, запыхался, давай постоим, отдышусь. Так вот наш заказчик обманул не тебя, он обманул всю нашу наемную армию. Понимаешь? Если бы ты не догадался, что дело нечисто, все поняли бы, что нас подставили, но пятно на армию бы пало. Так что, теперь к Владетелю Джомоза отправится специальная миссия, которая должна будет понять, кто конкретно решил нас обмануть. И потребовать его наказания или наказать самим. И дело тут не ограничится жалкой тысячей, которую ты получил от Карамозы-старшего. И об этом ты должен был сообщить офицеру комендатуры! Ну, слава Богам, это не поздно сделать сейчас.

Мы пришли к конторе, там я присел на стульчик в коридоре, а Манко пошел разбираться с моим делом по кабинетам. Сначала провел полчаса в кабинете дежурного. Я, чувствуя, что мне ничего не угрожает, банально отрубился. Просыпался только, когда слышал походку старого орка. Он выходил из очередного кабинета, улыбался мне в своей, кровожадной орковской манере, и нырял в другой. Похоже здесь бюрократия похлеще, чем в армии Хаоса!

Спустя некоторое время, Манко выглянул из очередного кабинета и поманил меня пальцем. Я отер лицо рукой, чтобы прогнать остатки сна, поправил на себе форму лейтенанта с Биркема-4 и прошел в кабинет. Там меня ждал дарко, наполовину темный эльф, на вторую половину непонятно кто. Я вообще не знаток этих расовых различий. Хаос, как-то на этом не заморачивается. Знаки различия на его мундире я не опознал, поэтому отрапортовал просто:

– Рекрут Вик Дан Хали, по вашему приказу прибыл, – дарко поморщился и повернувшись к наставнику, сказал:

– Манко, если ты не хочешь, чтобы каждая собака знала, что у нас в рекрутах хаосит, да еще и герой Ирма – придумай ему нейтральную фамилию. И пусть он зарубит ее на своем носу. Итак, старший лейтенант, докладывайте все, что помните о вашей миссии в Цирранской империи, начиная со встречи с Джомозом. Меня можете называть господин старший дознаватель, или просто – старший дознаватель. Докладывать подробно!

На память не жалуюсь – и как на нее жаловаться, если в Корпусе нас тренировали, как даже не знаю кого. И я начал рассказывать все с мельчайшими подробностями, но даже такой мой рассказ старший дознаватель прерывал, заставляя вспоминать еще более точные подробности. Когда дело касалось моих разговоров, я могу понять, но зачем ему, чем когда и как я кормил лошадок, что видел в развалинах. Даже заставил рисовать план развалин, которые я проходил и попросил набросать вид их, который открылся мне с того ракурса, который я видел. Это было долго! И измотал меня он изрядно.

– Ну что ж, Манко, рекрут Вик. Пока мне все ясно, – если раньше он называл меня по званию, которое я получил в Хаосе, то теперь – по занимаемой должности здесь. Наверное, это хорошо. Дарко замолчал на долгие несколько минут, закрыв глаза и размышляя.

– Я пришел к выводу. Наш рекрут ничем себя не скомпрометировал, – вот как? Я и не думал о таком развитии событий! – Он вел себя достойно и проявил лучшие качества, присущие Наемной Армии! Смог разгадать происки противника, продемонстрировал верность букве и духу договора, поддержав наш авторитет. Мое решение, рекрут Вик получает дополнительные сто очков за выполнение этого задания. Решение не окончательно, может быть изменено в свете новых открывшихся обстоятельств. Со своей стороны мы выражаем свое недоверие владетелю Джомозу и Цирранской империи! Им придется совместно с нами провести расследование и выяснить, кто попытался ввести нас в заблуждение. Ну а пока суд да дело, – дарко улыбнулся и хитро посмотрел на меня, – вряд ли дворянство империи сможет устроить свою маленькую гнусную войну! Вы ведь этого хотели, рекрут?

– Так точно, господин старший дознаватель. Была такая мысль.

– И вы сделали для этого, все что могли. Тот охотник, который пытался отравить вашу душу сомнениями, выиграл. Добился своего. Все, вы свободны, но, Манко, предупреждаю – не стоит загонять рекрута во многомесячные миссии. Желательно, что бы его можно было выдернуть в два-три дня, для участия в разбирательстве.

– Разрешите идти?

– Идите, рекрут. И совет, у нас самая дисциплинированная сила наемников в ближайших мирах, но у нас не принято четкое следование уставам. Можно расстегнуть верхнюю пуговицу.

– Понял вас, благодарю. Я пока не смог определиться со своим поведением, все слишком быстро происходит.

– Все, идите отсюда. Я устал от запаха орков и от эманаций Хаоса. Дайте сиятельному господину отдохнуть! Брысь!

Мы быстро покинули кабинет. Дарко вообще склонны к быстрой смене настроения и неоправданной жестокости. Хотя если он дознаватель, то законник. Но лучше не рисковать.

– Ну что, Манко, мастер, черт меня побери, простите. Я устал от этого, правда.

– Сынок, я тоже измотан, но это нужно было сделать. И дело не в твоих ста очках, которые я должен был отработать. Это ведь и моя армия. Я отдал ей много лет, и все, что на пользу ей – на пользу мне. А мы с тобой сегодня провернули хорошую комбинацию, из которой начальники выдоят много ништяков. Дознаватель Шаун редко бывает таким довольным, чтобы шутить при старом орке и рекруте-хаосите. Если ты заработал сегодня сто очков, то вся наша организация сможет заработать пару-другую сотен, и они очень ценны. Репутация для наемника все. И, мальчик мой, ты показал себя молодцом. От начала до конца этого дела. Идем в Нибеле, нам нужен хороший ужин и выпивка! Мы хорошо поработали.

Вот за что я люблю свою работу, а наставника – за такие моменты. Когда мы сделали… ух! Когда снова смогу принести своей гильдии пользу. Ладно, нам нужно выпить!

Мы завалились в Нибеле, уставшие и уже слегка пьяные от чувства победы. Там заказали себе хороший ужин и крепкую травяную настойку. Поедая большие куски мяса, я тушеного, а мастер – жаренного, мы небольшими глоточками пили ее. Потом, расправившись с ужином, заказали себе пива, Манко рассказывал о разных интересных случаях, которые случались с ним за время его службы, я пытался вклиниться с рассказами о своей службе. Вот тут к нам подсел некий индивид, которому наставник сказал поначалу: «Видеть тебя не хочу, Дассер! Что ты вообще здесь делаешь!», но потом смягчился и заказал выпивку и ему. Далее к нам начали присоединятся другие гильдийцы и вскоре вся таверна гудела. Причем, нормально, по-доброму, без агрессии и драк. В какой-то момент этот Дассер достал из кармана бутылочку с неким мутно белым настоем, Манко махнул рукой – типа, сегодня можно. Каждому из нас, а собралось нас человек пятнадцать, все-таки не все здесь могли гудеть до утра – у многих завтра напряженный день, так вот каждому досталось по небольшому глотку. После этого окружающее расцвело яркими цветами юбки уличной гадалки, что-то происходило, я отстраненно смотрел на окружающее, яркие арки перед глазами, иллюминация, световая феерия. Северное сияние, снопы световых лучей, которые, казалось, можно взять и сложить в стог. Какие-то вырванные из контекста картины, равнина и огромное колесо в полнеба, крутится, переносит небо к земле, а землю возносит в небеса. Фигуры паяцев, танцующих на фоне черно-белых декораций.

И вдруг, утро. Я лежу в своей кровати, на диване в моей комнате спит Манко и причмокивает губами. Даже не думал, что он способен так, по-детски спать. Острое, даже обостренное восприятие и никакого похмелья, как будто мы вчера и не пили. А выпил я много, никогда у меня не было таких странных видений в опьянении. Тут проснулся Манко, резко сел и ясным взором посмотрел на меня.

– Ну ты как, поправиться нужно, похмелье? – спросил он как-то подозрительно.

– Нет, а что? – тоже подозревая его в чем-то спросил я.

– Да так, что помнишь вчера?

– Ну бухали. Хорошо так, без драк. Приятно.

– А дальше?

– А потом какие-то цветовые арки, падающие с неба полотнища света, разных цветов. Помню, думал, что снопы света можно сложить в скирду. Ну как крестьяне складывают.

– А дальше?

– Слушай, я что, натворил чего? Ну не помню я. Ничего, вроде, не делал, правда не помню, как в постели оказался.

– Да нет, не натворил. Хотя, как сказать. Кое-что натворил. Хорошо, никто не обратил внимания.

– Да что я наделал-то?!

– Ничего страшного, важно, что никто не обратил внимания, кроме меня и Нибеле.

– Постой, а Нибеле, не название гостиницы, а имя владельца?

– Да неважно это. Совсем неважно. Помнишь, может, угостил нас один бродяга из небольшой бутылочки таким мутным напитком?

– Ну помню. Удивился еще, что не вкуса, ни запаха. Странный напиток.

– Еще какой странный. Кеос. Галлюцинации вызывает, но всегда приятные, ничего тревожного, ничего агрессивного. Даже при лечении буйных больных применяют. Легкий галлюциноген, разрешен почти везде, привыкания нет, вреда – тоже.

– Ну и что?

– Ты же у нас неплохой маг, правильно говорю?

– Ну, наверное. Этот ящер говорил, что неплохой.

– Тебе никогда не говорили, что ты маг реальности?

– А что это?

– А то. Вот по этой ноге у меня прокатилась бочка с горючим. И собирали ее 11 месяцев, чтобы я смог ходить без костылей. А теперь, я даже не хромаю. И в памяти та история постоянно путается, вроде была, а вроде и нет. Понял?

– Я, наверное, такой тупой с похмелья, не въезжаю.

– Ладно, тебе вчера понравились угли в очаге, и они вдруг превратились в золотые монеты. Ничего тебе это не говорит?

– Нет! Нет!Нет! Не говори загадками!

– Короче, парень, у тебя есть в активе чисто хаоситское умение – манипулировать реальностью. Чистая магия Хаоса. Понимаешь?

И вот тут я понял. Аристократия Хаоса – это люди/существа, которые владеют магией хаоса. Если кто-то узнает, что я во время пьянки в заштатной таверне продемонстрировал такое умение, прощай свобода. И даже не свобода. Прощай мои желания, все мои желания. Меня разыграют между собой аристократические семьи, и та, которая выиграла, во-первых, женит на одной из своих дочерей. Чтобы привязать к себе. Во-вторых, заставит заниматься этим умением постоянно, пока я не освою его. А чем ближе ты к Первозданному… Тем меньше в тебе человеческого. Ты можешь вдруг начать собирать описанные младенцами пеленки, и выкладывать за интересные экземпляры бешенные деньги. Ты можешь вообще перестать понимать трехмерных существ и общаться только с созданиями, для которых одиннадцатимерное пространство – родной дом. Или полюбить есть старые ботинки на ужин. В чем-то я преувеличиваю, но аристократия – не то, чего я хочу!

– Я попался?

– Нет, все это видели, а я даже ощутил на себе. Но знают только двое – Нибеле и я. Нибеле неожиданно обогатился. Не слишком сильно, но это года три его работы отельером. Так что, ты не просишь у него своей доли золота, а он тебя не сдает. Ну от меня требовать тебе нечего, ты мне просто ногу починил. Но, откровенно говоря, и за это спасибо.

– И что теперь мне делать?

– Да ничего. Никаких галлюциногенов. А лучше вообще без наркотиков, ведь ты жил же так ранее. В общем, за ногу спасибо, а теперь, если хорошо себя чувствуешь – идем в комендатуру. Ждет там тебя новое задание. Пока не знаю, сколько за него отсыпят, но 50 очков – минимум. Работать нужно. Очки зарабатывать. Сто семьдесят – это еще не тысяча.

Вроде пронесло. Хотя стоит подумать и о том, с чего я, слабый росток с древа Хаоса, вдруг приобрел такое умение. Без Черепа это не обошлось, точно!

Пришли в комендатуру. Я присел в коридоре у стенки, бороться с дремой, старик пошел к дежурному. Спустя минут десять вышел крайне озадаченным.

– Есть новое задание?

– Как без этого. Задание странное. В общем, ты садишься в купе поезда, который идет через несколько границ, и везешь пакет, предназначенный правительству страны, в которую ты прибудешь. Вроде, все легко и просто, но заданию присвоена сложность ХХХ. Три икса —это почти верная смерть. Я не знаю, причины этого, и это мне не слишком нравится. Зато 430 очков. В общем очень сложное задание, для самоубийц. Не знаю, рекомендовать его или нет. Все говорит, что справишься, но награда за него! Не знаю, короче, решай сам.

– А почему нет? Я не нежная роза, убить меня сложно.

– Но подумай, 430 оков – это очень сложно. Очень.

– Предыдущее тоже было не простым.

– Ладно, идем дежурному.

Там повторилась процедура с прошлым заданием.

– Вы готовы выполнить заказ Советской республики и доставить пакет в Италию? Стоимость данного заказа 3900 золотых, количество очков репутации – 430. Предупреждаем, это очень сложное задание.

– Я готов.

Мне надели на руку браслет, непонятно зачем. После чего отправили готовиться. Тут можно было использовать огнестрельное оружие, практически любое. Единственное ограничение – никакого энергетического оружия. Да и пулемет тут не возьмешь – купе поезда. Основным оружием я взял аутентичный пистолет. А вот второе было чуть посовременнее. Тем более, что меня предупредили, будут пытаться убить. И обязательно. Этот пакет очень важен для врагов заказчика. И важное дополнение, я должен отмечаться при каждом пересечении границы. На каждой границе в паспорте должен стоять штамп, а в книге у таможенника – отметка о пресечении границы. Причина – я официальный курьер министерства иностранных дел, все должно происходить по закону. Кстати, как ни странно, мое убийство – вполне законный акт, также, как и мои попытки не допустить этого, вплоть до летальных, так сказать. Интересные у них там законы…

Мне предложили гражданскую одежду по моде того мира, не слишком удобный светло-коричневый костюм-тройка, плащ на пару тонов темнее (все это составные части легкого бронежилета, на основе некого высокотехнологичного полотна, где молекулы уложены особым образом, одна нить этой ткани на разрыв более прочна, чем стальная балка), в одной руке у меня был вместительный саквояж, в тон плащу, на ногах – ботинки на толстой подошве. Как по мне, должны быть туфли, но мода! Под мышкой кобура с пистолетом. Во второй руке баул, не слишком большой, сухпай на 10 дней, смена белья, компактный пистолет-пулемет, боеприпасы… Подумав, я спросил станнер, но нет, это технология, запрещенная к провозу. Затем поинтересовался пистолетом со снотворными ампулами. Офицер, готовящий меня к отправке, улыбнулся мне – дескать, понимаешь специфику, и ушел разбираться в своих стеллажах. Вернувшись, предложил на выбор два, один однозарядный с приличной дальностью, второй на семь патронов-ампул, но дальность не более 10 метров. Самое то для вагона поезда! Пришлось в баул упаковывать дополнительные обоймы к нему – перезаряжать их вручную нельзя, одноразовые.

Посмотрев на баул, я задумался, чего мне не хватает здесь?

– Может, возьмешь дополнительные броневые пластины под костюм?

– А свою броню можно?

– А что у нас за своя броня?

– Доспех Еорта.

– Трансформер? Пойдет.

Так, чего мне не хватает? Черт, ничего в голову не приходит. Посмотрел на наставника. Тот развел руками, вроде, все предусмотрено. Ан нет!

– Аптечка?

– И то верно, забыл. Смотри, вот она, – офицер расстегнул подстежку, и показал упакованные перевязочные материалы, шприц-ампулы, баночки, блистеры с таблетками, даже инструменты для несложных операций. Не ожидал!

– Ладно, вроде все. Ни к чему придраться не могу.

– Возьми второй пистолет. И лучше, если оба будут не аутентичными игрушками, а проверенные, рабочие машинки, вроде вот этой, – офицер достал с полки два оружейных ящичка, где лежали два пистолета, снаряженные обоймы к ним и по паре коробок с патронами. – Патроны и для пистолетов, и для твоей машинки рекомендую взять вот эти, дозвуковые. Звук выстрела в движущемся вагоне не различишь.

– А зачем мне два пистолета?

– Учили стрелять с двух рук?

– Да. Правда из объяснений, я не уловил смысла этого упражнения.

– Все очень просто. Ни один пистолет-пулемет не сможет дать такого точного боя, как пистолет. Стреляя с двух рук, ты имеешь скорострельность почти на уровне выбранного тобой автомата, а точность – выше. Если уверенно работаешь двумя руками. Ты в себе уверен?

– Да, учили крепко!

– Кроме того, в обойме этого пистолета 24 патрона, два дают 48 патронов, против 30 при удлиненном магазине в твоем ПП.

– Ясно, спасибо за совет! – мы, действуя вдвоем, быстро поменяли патроны в моей укладке, переснарядили обоймы оружия.

– Ладно. Иди к порталу.

У портала я протянул руку Манко, тот пожал ее.

– Парень, совет. Если все пойдет в разнос, уходи с маршрута, портируйся в нормальный мир. Лучше попробовать через два года еще раз себя, чем тупо сдохнуть в чужом мире. И, я понимаю и сам придерживаюсь принципа – никаких лишних трупов. Однако всегда есть ситуации, или ты, или тебя. Ну ты сам знаешь. Кстати, браслет, который у тебя на руке – экстренный телепорт. Имей в виду.

– Вот как? Рад. Я справлюсь, старик. Знаешь, же – у меня масса своих трюков, к которым в том мире вряд ли кто готов. Прорвусь.

После чего повернулся, кивнул порталисту и шагнул, прорывая радужную пленку, в другой мир.

Меня встретили настороженными взглядами охранники с той стороны. Я кивнул им и сообщил:

– Приветствую. Меня вызывали.

Один из порталистов, одетый в необычную военную форму улыбнулся мне так, как будто он с детства не улыбался. Забыл, как это делается. И предложил или приказал мне:

– За мной!

Я не стал возражать и пошел за ним. Не очень приятная встреча, но кто знает, что у них здесь творится? Возможно, у них есть неприятный опыт, связанный с теми, кто приходит из портала. Пройдя коридором, мы поднялись по лестнице, где на каждой площадке стоял караул из двух бойцов. Все хорошо, только длинная винтовка – не то оружие, которое стоит использовать в бою на лестнице. Хотя кто я такой, чтобы их осуждать или учить?

Мы вышли на улицу. Ранняя зима или поздняя осень. Свежо, снежок, только запах дыма откуда-то. Тревожная такая, нотка. Мы находились в некой крепости, пожалуй. Пространство, которое я видел было окружено стеной не слишком высокой, метров три-пять. Это изнутри так, возможно, снаружи они гораздо выше. По дороге я разглядел пару башен, вполне серьезных. Мощных и высоких, но геометрия стен говорит о том, что их строили до того, как артиллерия достигла своего расцвета, который можно ожидать, судя по аутентичному пистолету, который я хотел с собой взять. Интересное место. Скорее, не действующая крепость, а памятник истории, но слишком много солдат. И нет при этом никаких признаков готовности к обороне. На стенах – никого. Странно, но это не мое дело.

Ожидал, что зайдем куда-нибудь в помещение, где я получу инструкции, но мы неожиданно свернули к человеку, одетому в шинель нараспашку.

– Степан Викентьевич! Вот, прибыл этот, из-за стены, как вы говорили.

К нам резко повернулся человек, полы шинели встрепенулись. Под ней была форма, затянутая ремнями, на поясе висел какой-то монструозный пистолет. «Под винтовочный патрон, он что ли?», – подумал я. Подняв глаза, увидел бледное, правильное лицо, которое портили только глаза. Зрачки во всю радужку, хотя здесь светло.

– Степан, Степан Викентьич, а вы?

– Просто Вик.

– Ну тогда, просто Степан, будем знакомы. Значит, это вас нам прислали?

– Да.

– И как, есть опыт? Что-то вы молоды. Убивать, людей убивать приходилось?

– Слишком часто и много. Год войны, до этого пятнадцать мелких операций. Опыт, на мой взгляд, даже излишний.

– Нет, молодой человек! Лишнего опыта не бывает! – он посмотрел на меня, ожидая, что я начну с ним спорить.

– Не буду спорить.

– Что ж вы так! А я бы поспорил! Вот соскучился по спорам. В последнее время приходится командовать, решать проблемы, нет времени поговорить, поспорить, подискутировать, как раньше. Вот, не думал, что буду жалеть о тех временах, ан нет, были свои плюсы. Ладно, Леня, иди, охраняйте стенку, она еще нам может пригодиться. Если что нужно будет, я вызову.

Леня козырнул, развернулся по-уставному и удалился.

– Ну что, поговорим серьезно! – сказал этот человек внимательно и цепко осматривая мое лицо. При этом его зрачки вдруг стали уменьшаться и превратились в нормальные! Глаза его оказались коричневые. Нет, это не наркотики, как я подумал. Это что-то другое.

– Я готов, – ответил я. А что мне оставалось ему говорить?

– Вы знаете, что ваша миссия очень опасна?

– Да, – мой собеседник поморщился. – Вы гражданский?

– Нет, более 10 лет как кадровый военный. Служу с семи лет.

– Мать! Да что у вас за система там! Детей – на войну, что ли? Это получается, империя, с которой мы боролись – просто песочница?

– Простите, я не вполне вас понимаю. Моя семья – военные, несколько десятков поколений. С трех лет начинают обучение в семье, с семи – в корпусе. Боевые операции только с десяти лет. В последней стажировке не повезло, попал на серьезную войну.

– И что у вас серьезная война?

– Планету атаковала Темная империя. Орбитальная бомбардировка, высадка десанта. Год партизанской войны. От населения планеты выжило около 10%, из армии – трудно сказать. Менее одной десятой процента.

Мой собеседник замолчал. Надолго. Я хорошо ощущал его чувства, он был в смятении. С одной стороны, он очень многое пережил за свою жизнь, много тяжелого, страдал, принимал тяжелые решения, особенно в последнее время. Но делал все это ради будущего. Ради людей. И презирал те блага, которые стали ему перепадать после их победы. Победы над чем-то очень мрачным и темным, но в то же время, в душе у него жили и светлые воспоминания о том, что они победили. Удивительная каша у него, даже не в голове, а в душе. Он каждую минуту одновременно и уверен в своей правоте, и сомневается в этом. И только на острие действия, на острие атаки, ему удается эту раздвоенность преодолеть. Или, «балтийский чаек». Так долго жить нельзя. Недолго ему так. Какая-то у них тут полная неразбериха. И в головах, и в душах.

– Вот, значит, кого ко мне послали. Решили, что здесь у нас только волчонок-Маугли сможет выжить. То есть, ты совсем конченный боец? Автомат? Чувства все сжег в окопах, под бомбежками и пулеметами?

– Я не очень понимаю, что вы имеете в виду, – нет, ну рисовался я немного, а то сильно достает, что все меня считают молокососом! – Я нормальный, вполне готов к выполнению вашего поручения. Серьезно, вам не стоит волноваться, я сделаю все что смогу.

– Пройдешь через пять границ и шесть государств, убивая направо и налево?

– Нет, э… Степан. Я планирую пройти этот маршрут, желательно не убивая никого. Оглушая, усыпляя, ограничивая подвижность. Я не маньяк, не люблю убивать и делаю это когда необходимо. Знаете, Степан, мне пришлось стоять в ручье крови по-щиколотку. Это сильно меняет. И очень не нравится мне.

– Да, наверное. В общем, так! Ты, наверное, хочешь перекусить? Извини, а ты вообще ешь? В смысле принимаешь пищу? – вот блин, я этого не хотел! Только слегка хотел сбить с него спесь!

– Да, конечно, с удовольствием!

– Ладно, я сейчас отведу тебя в столовую, поешь. Приготовят автомобиль и поедем на вокзал. Отправление поезда уже скоро!

Мы прошли в столовую, видимо, для офицеров: столики, официантки, уют какой-никакой. Заказал себе первое попавшееся и начал оглядываться. Большинство в форме, форме разной, даже, кажется, разных армий. Некоторые в кожаных куртках. Я в своей гражданской одежде смотрелся здесь немного странно. Но это не мои проблемы.

Мне подали что-то мясное с кашей. Все было вполне съедобно, и я с радостью это уплетал, понимая, что в поезде мне лучше питаться сухпаем. Вдруг, перед моим столиком образовался некий человек, во френче, галифе и кавалерийских сапогах, с саблей чубом и глазами на выкате. Вот, всегда, во все времена, кавалеристы – это проблемы. Я не знаю, их специально такими рожают, без башни? Или кавалеристов в день призыва конь копытом бьет в голову, чтобы мозги совсем отбить!

Я поднял на подошедшего глаза и улыбнулся. Тот, слегка помялся – неожиданность и спросил вполне вежливо:

– Это, браток, тебя от Наркоминдел к фашистам посылают? – я даже завис немного, переводя его слова на понятный язык, после чего, сказал:

– Давай, садись, может угостить чем?

– Да не, я уже нажрался, а пить – не время, на пост заступать, так ты из ихних, скажи?

– Ну да, если я правильно тебя понял.

– Ты браток, там всего остерегайся. Знакомец мой, сам из бывших, но лихой, пытался маршрутом пройти. Не смог, завалили его. Держись там, нам этот договор с фашистами очень нужен, постарайся, сделай его. Мои все за тебя молиться будут, хоть и говорят сейчас, что это не дело, Отцу небесному молиться, вроде как научное мировоззрение отвергает это. Но мы ж, темные, нам что анархизм, что социал-максимализм – одна байда. Так говорю, народ? – оказалось, наш разговор слушает весь зал. Все грянули одобрительно!

– Ну раз так, говорю вам – сделаю все, доставлю пакет фашистам, все будет ладно. Мое слово твердое!

– Э, браток, такие слова не все могут базарить, это древний клич!

– В моей семье этот клич – издавна. И не подводил никогда!

– Братцы! – вперед вышел один из бойцов в кожанке. – Вы меня знаете! Мой глаз не обманывает, этот справится, отнесет нашу маляву фашистам! А если договоримся с ними, можно будет и всю Европу ломать!

Тут к нам зашел Степан Викентьевич и прекратил внеплановый митинг:

– Товарищи! Я сейчас везу нашего товарища Вика на вокзал. Он точно прорвется. Он не только политически подкован, он боец которого поискать! Учился в тайных скитах, побывал на Востоке. Его благословил Патриарх, да, материалистическая диалектика не признает религии, но мы-то знаем, что так лучше будет. В общем, знайте – теперь мы точно добьемся своего!

Мы быстро вышли на улицу, где мой провожатый спросил:

– И что мы тут делаем?

– Я – ничего. Ко мне подошел кавалерист с усами, и начал! Я даже не знаю, о чем разговор был!

– Ладно, не нужно было тебя оставлять одного. Едем на вокзал.

Мы загрузились в автомобиль, и отправились на вокзал.

Сначала мы выехали из ворот крепости, где стоял серьезный пост, пулемет в гнезде из мешков с песком. Проехав обширную площадь, двинулись по довольно тесным улочкам, мощенным булыжником. Машину изрядно трясло.

Город, по которому мы ехали, вызывал странные чувства. На бульварах виднелись пеньки от срубленных деревьев. Многие дома выглядели заброшенными или неухоженными. Улицы не убирали.

– Степан Викентьевич, а что случилось с городом? Есть ощущение, что он знал лучшие времена.

– Знал. Но случилась сначала война. Потом революция. Даже две. Потом снова война против тех, которым наш приход к власти не понравился. Интервенция. Много неприятных вещей. И, к сожалению, быстро привести в порядок город от их последствий мы не можем. Плюс грызня в Совете. Эсеры разделились на дюжину разных течений. Большевиков, самую организованную силу в совете, сожрали. Теперь воюем друг с другом. И чем это закончится – не знаю. Пока воевали с врагами, могли договориться. Теперь никто даже не хочет сюда лезть, знают, что объединимся, и надаем на орехи. Вот только сами не знаем, что здесь строить. Такие мы странные люди.

– Ну не прибедняйтесь. Я побывал в разных мирах, но идеала не видел.

– Надеюсь. В общем, пора тебе все объяснить. Проблема в том, что наша страна оказалась в международной изоляции. Дело в том, что мы, как бы проводим социальный эксперимент, м-да, можно сказать так. Пытаемся построить справедливое общество, где все равны. Нет, я понимаю, что люди неравны от рождения. Внешность, физические возможности, талант, трудолюбие – все это мы не сможем компенсировать, но снизить имущественное неравенство? Стоит попробовать. И мы попробовали. Но для того, чтобы достичь успеха в нашем начинании, нам пришлось экспроприировать земли латифундистов и церкви, и раздали ее крестьянам, потому что крестьяне ожидали этого от нас. И естественно, не смогли заплатить за нее, потому как казна была пуста. Мы смогли выдать расписки, в которых обещали выплатить свои долги. Церковь, к нашему удивлению, приняла это, а вот латифундисты – нет. Тогда мы сделали хитрый финт, тем кто начал борьбу с нами отказали в компенсации, а тем, кто принял наши условия, предложили землю в Сибири и на Дальнем Востоке, где она не слишком ценна, но ее много и ее нужно осваивать. Таким образом мы смогли развязать этот узел, что сильно снизило уровень сопротивления нам. После чего мы собрали наших промышленников и фабрикантов и описали им ситуацию.

Тут мой наниматель закурил. Что приятно в этой древней дребезжащей развалюхе – дым сквозь многочисленные щели моментально выносит из салона, несмотря на весьма умеренную скорость, километров эдак тридцать в час. Уносит правда вместе с теплом.

– Так вот, промышленникам мы могли предложить не слишком щедрую компенсацию за их предприятия, да и то в будущем. При этом, мы предложили им должности управляющих, с солидной зарплатой. Однако все это не понадобилось, большинство промышленников давно покинуло пределы нашей страны, выведя за границу все возможные активы. Своими заводами, многие из них и так не управляли. Хотя мы постарались сохранить любыми способами управленческий персонал этих предприятий. Единственная прослойка капиталистов, которой мы не собирались предлагать никаких компенсаций – владельцы сырьевых компаний. Недра принадлежат народу – на этом сошлись все члены совета!

– Но ведь многие шахты, выработки требовали серьезных инвестиций в технику, геологоразведку?

– Эти инвестиции они окупили уже десятки раз. Но главное не в этом. Вторая категория собственников, которым мы не предлагали компенсаций – зарубежные корпорации. Вернее, не так, некоторым из этих собственников тоже предложили компенсации, некоторым даже соглашались оставить их бизнес в неприкосновенности, при условии расширения производств. Химикам, производителям моторов, аэропланов, локомотивов. Но это оказалось, по большей мере, гиблым делом.

Мой собеседник бросил докуренную папиросу куда-то себе под ноги, тяжело вздохнул и продолжил:

– Все эти наши мероприятия привели к тому, что в данный момент наша страна находится в практически полной международной изоляции. Несмотря на то, что мы старались провести обобществление основных производств в максимально мягкой форме, за рубежом нас не поняли. Сначала поддержали наших внутренних противников оружием, амуницией, боеприпасами и продовольствием. Однако мы своей решительной, но мягкой политикой, привлекли на свою сторону практически всю армию. Наши враги сделали ставку на националистов с окраин страны, на откровенно уголовные элементы. Их было много, но ни дисциплиной, не стойкостью похвастаться они не могли. Регулярная армия справилась с этим сопротивлением играючи. Потом наши бывшие союзники решили попробовать справится с Республикой уже силами своих армий. Просчитались. Многие их солдаты просто не хотели воевать с бывшими союзниками, причем, самыми стойкими и умелыми среди всех союзных армий. Кроме того, узнав какие перемены мы проводим в стране, на нашу сторону стали переходить целыми подразделениями солдаты армии вторжения. После этого господа буржуи сильно на нас обиделись и вычеркнули из международной политики.

– И, как я понимаю, я везу предложения руководству одной из зарубежных стран, которое может разорвать эту изоляцию?

– Собственно, так оно и есть. В Италии тоже произошел переворот, они начали свой эксперимент. Фашистская партия – откровенно вождистская структура, ее лидер страшный позер, но и его партия и большинство нашего Совета вышли из социал-демократии. Мы, правда, пошли по пути социальной справедливости много дальше. Дуче – нет, поэтому он сохранил отношения с окружающим миром. Он ведет дела иначе, не так, как решили мы. Он давит своих собственников, постепенно, обрубая хвост по частям. Нам кажется, это неправильным, мы сначала приняли определенные законы, а затем, опираясь на них, начали работать. Но этими же законами четко ограничили себя: мы делаем строго это, в остальном ни на что не посягаем. В то время как Дуче все делает директивно, декретами, специальными распоряжениями верховного правителя и так далее. Но это я уже в критиканство ударился. Сейчас нам нужен договор с Фашистской Италией. Договорившись с ней, мы можем начать диалог с Римским Папой, тем более что мы не притесняли его церковь, и даже предоставили ей равные права с православной. А Папа имеет ключи ко многим правительствам. Но самое важное, нам нужно, чтобы наш дипкурьер официально добрался до Рима. Официально, это означает, что он должен пересечь сначала нашу границу с Польшей, с отметкой в паспорте о пересечении границы и отметками в таможенном журнале. Затем пересечь границу с Красной Баварией. С этой страной у нас установлены дипломатические отношения, но там к власти пришли убежденные коммунисты, они пошли куда дальше нас и их отношения с окружающим миром куда хуже наших. Мы хотя бы с гоминьданом смогли договориться и кое-какие необходимые товары получаем через Китай. Правда платим за это не только своими товарами, но и жизнями наших солдат, которые в Экспедиционном корпусе воюют за интересы китайских товарищей с императорскими войсками.

Далее, необходимо пересечь границу Баварской Социалистической Республики и Чехии. Потом Чехии и Австрии. Ну и последняя граница – австро-итальянская. И все это время на вас будут охотиться, как на дикого зверя. Ну и вам, как дикому зверю, придется пускать в дело зубы и когти. Учтите, все эти шесть дней вас ждет непрерывная война. Только вы отъедете от Москвы, пора доставать оружие и готовиться к атаке. Самый сложный участок – Польша. В Чехии тоже не сладко, вполне могут остановить поезд часа на два под предлогом ремонта путей, чтобы прибыла новая группа ликвидаторов. И не обольщайтесь, вы одиннадцатый дипкурьер, которого мы отправляем, так вот один из ваших предшественников был убит в Красной Баварии, решил расслабиться. В общем это очень сложный, практически смертельный маршрут. Мы обратились к гильдии наемников от безысходности. Кстати, как у вас с оружием?

– Прилично, два пистолета, пистолет-пулемет. Никакого тяжелого вооружения я с собой не брал, на этот счет мне ничего не говорили.

– Да, по правилам, только личное оружие, никаких пушек-пулеметов и бомб. Неспортивно.

– А кто вообще определил эти странные «дипломатические» правила?

– Кто-кто… бриты. Они уже практически два века – доминирующая сила на планете. Всех спасает только то, что королева у них – номинальный правитель империи, все доминионы друг с другом находятся в состоянии вооруженного мира. Гадят друг другу исподтишка. Но когда возникает угроза появления другой доминирующей силы, они легко объединяются для ее удушения. И потому, что сейчас они явно играют против нас, вполне возможно, что в нас они видят некую возможность создать иной центр объединения народов. Тем более, что покоренные народы бриттов тоже сильно не жалуют, идеи социальной справедливости кажутся им привлекательными. В общем, мы играем против большей части континентальной Европы, при том, что арбитр явно подыгрывает противнику. Вам придется очень сложно. Но это наш последний шанс. Иначе придется переворачивать доску и начинать игру с джентльменами по другим правилам.

– То есть?

– Нам придется договариваться о союзе или принятии с государствами, которые находятся за порталом. То есть, объявить миру, что мы можем контактировать с иными мирами. Но это не слишком приятная перспектива…

В общем, я их понимаю. Соседи этого мира – те еще хищники. Если они заявятся сюда по приглашению одного из правительств этого мира, он может превратиться в колонию на сотни, если не тысячи лет. С этим тоже можно бороться, но лучше тягаться с мальчишками в своей песочнице, чем пригласить хулиганов из соседнего двора. Потом их отвадить будет непросто.

– Так я спросил вас об оружии, может что-нибудь нужно?

– Даже не знаю уже. Вроде оружие, боеприпасы, с избытком, сухой паек. Вот только вода на шесть дней – это меня беспокоит.

– Тут не волнуйтесь, проводник в вагоне представляет «арбитра», но играет на вашей стороне. В принципе, вы можете обращаться к нему с просьбами принести еду, воду, даже боеприпасы. Если они не являются редкостью.

– Нет, слава богам, у меня стандартные 9х19 мм. Дозвуковые.

– Хорошо, можете в любой момент попросить проводника, и он вам достанет нужное количество патронов. Как у вас с деньгами?

– О! Только наши, мы об этом даже не говорили при моей отправке!

– Естественно! Это моя обязанность обеспечить вас. Вот вам кейс, здесь достаточно фунтов, швейцарских франков и долларов. Остальные валюты сейчас не слишком надежны. Эти у вас примут в любом месте, правда постараются объегорить.

– Ясно. Как реагировать на такие попытки?

– В смысле?

– Если я почувствую, что меня объегоривают?

– Да как угодно! На ваше усмотрение. Кстати, если вы еще не заметили, мы уже давно приехали! – если он шутил, то неудачно, я это заметил. Только как-то невежливо прерывать заказчика.

– Ну тогда, может быть, пойдем?

– Естественно, Вик.

Мы вышли из машины, которую мой заказчик подвел чуть ли не на сам перрон. Я взял свой саквояж, повесил на плечо баул. До вагона оказалось совсем недалеко. На перроне почти не было людей, тогда как на других, которые я видел справа от себя, со стороны, которую не загораживал массив вычурно украшенного поезда, царил сущий бедлам. Народ толпился, весь обвешанный мешками, с огромными чемоданами и узлами. Мужики самого разного вида и достатка, бабы и девушки, вся эта масса клубилась, пихалась, кричала, где-то что-то пели. Вот и на соседнем перроне группа людей в форме, что-то распевала, побросав вещмешки прямо на камень, не слишком чистый, надо сказать.

– Ну вот мы и пришли, ваш вагон, мой друг, – сообщил мне Степан Викентьевич. – Пройдемте.

Мы раскланялись с проводником в форменной одежде, немолодым, рыжим и конопатым, прошли по коридору и зашли в среднее купе.

– Весь вагон в вашем распоряжении. Как купе? – купе, впечатляло. Кушетка, рядом кресло, столик. – А вот посмотрите, тут у вас туалет. Душ, конечно, спартанский. Электрическое освещение! Если бы не опасности – рай, а не поезд, – пожалуй, заказчик, прав. Я ожидал худшего.

– Теперь самое главное. Вот пакет, который вы должны вручить правительству Италии, – пакет внушительный, упакован в кожу, как мне показалось.

– Вот ваш паспорт. На имя Теодориха Михеля. Здесь таможенники обязательно должны проставлять свои отметки. Прибыли в страну – отметка о прибытии, отбыли – отметка о убытии. Обязательно штамп! Обязательно указание даты и времени! Обязательно подпись, – я рассмотрел документ. Книжечка из плотной бумаги с защитной сеткой на страницах.

– А фотография?

– Какая фотография?

– Ну картинка такая с изображением человека, который предъявляет паспорт.

– Нет, у нас не принято картинки в паспортах малевать! Есть описание. Вы под него, в принципе, подходите. Разве что, вот, – заказчик протянул мне очки. – Стекла простые, наш Тео без них тарелку супа не найдет. А вам добавляет этакой безобидности. Разве может быть очкарик опасен?

– Ну не знаю. Не знаю.

– Ладно. Прощай, товарищ. Сделай это, и тебя никогда не забудут, хоть и никогда не узнают о тебе. Такая вот у нас жизнь, нелегкая. В общем, справься.

– Справлюсь, – ответил я. А почему бы и нет? Я все же много лучше подготовлен, чем их курьеры. Прорвусь.

Заказчик развернулся и вышел из купе. Я еще раз осмотрелся. Действительно, просторно. Повесил на крючок плащ, минус к эффективности бронежилета, но я больше рассчитываю на свой доспех. Положил на кровать свой баул, саквояж поставил на стол. Паспорт пока тоже положил на стол – вдруг пригодится. Куда убрать пакет? В принципе, его бы поближе к телу. Но одежда не слишком для этого предназначена. Хотя можно за пояс, сзади. Но не прямо сейчас, пока пусть полежит в саквояже.

В дверь постучались, мой проводник, и я крикнул: – Войдите!

– Приветствую вас, господин!

– И вас, только давайте без господ.

– А вы что, из этих, красных?

– Нет, просто работаю на них. Не люблю лишних слов.

– А, понимаю. Мой кэп тоже не любил. Меня Мартин зовут.

– А меня просто, Тео. Знаешь, эти имена, иногда родители их явно придумывают, чтобы детей могли дразнить сверстники. Так что Тео.

– Ну и хорошо. Руководство дороги решило, что в вагоне вы будете один. Слишком опасно сюда других пассажиров брать.

– Ясно. Что посоветуешь, как держаться?

– А как? Всегда наготове, всегда пушка под рукой, первый нажал на курок – победил. Но все это – только в этом вагоне. Другие не имеешь права привлекать. Там ранишь, не дай бог убьешь – отвечать будешь. Как и противники твои.

– Это уже хорошо. Вопрос, а как мне проходить таможенный контроль, отстреливаясь?

– Нет, таможня – дело святое, никто мешать не будет. Пока таможенник тебя видит, ты в безопасности. Ну а потом – сам понимаешь.

Ладно. Все понятно.

– И, кстати, билета мне не дали.

– Шутите? Таких людей без билета, прямым путем, скоростным поездом к святому Петру.

– Ладно, старик, будем готовиться к отправлению. Я проверю оружие, а ты, как мне кажется, лучше бы покинул купе. Всякое может быть.

– Не волнуйся, у меня купе бронированное, ваши пукалки не пробьют.

– Ну хорошо, раз так.

Проводник покинул купе, затворив за собой дверь. Я снял навязанные мне очки. Мешают. Развернул баул, достал свой пистолет-пулемет и с помощью специальной ленты закрепил его под столом. Не знаю, насколько это умно. Может, все так делают. Но под рукой у меня два ствола , а также пистолет со снотворным. Правда, сейчас я как-то серьезно задумался о том, нужен ли он мне. Может, излишний гуманизм в этом спорте вреден для здоровья?

Тем временем поезд плавно двинулся, назад побежал перрон, толкущаяся толпа на соседнем, фонарные столбы. За окном было холодно, даже морозно, а здесь успокаивающее тепло. Только этому умиротворяющему ощущению доверять не стоит, вряд ли в городе меня попытаются атаковать, но всякое бывает. И мне лучше быть готовым к столкновению постоянно. В первую очередь я пометил ауру моего проводника, решив его считать «условно своим». Если бритты подыгрывают противоположной стороне, доверять ему безраздельно не стоит. И кстати, я лоханулся с самого начала. Что стоит проводнику добавить мне в воду средство, которое я не смогу почувствовать, и которое замедлит мою реакцию? Придется задуматься о воде на ближайших остановках. А ведь мог попросить нанимателя принести мне в купе побольше бутылок с сельтерской! Идиот. Ну ладно, разберусь с этим.

Далее, начал раскидывать сигнальные сети внутри вагона и на его крыше. Поезд, конечно, помпезно украшен, но передвигаться по стенам вагона снаружи? Нет, мало реально. Хотя успокоим мою паранойю, и стены опутаем сигналками. Лучше перебдеть.

Тем временем поезд покинул город, мимо проносились перелески, заснеженные поля, несмотря на относительно невысокую скорость, на взгляд километров сорок-пятьдесят в час, поезд вздымал снег, искрящийся на зимнем солнце яркими блестками. Все-таки, зима – это хорошее время года. Только воевать зимой плохо. Холодно. Мне-то холод не так страшен, но личный состав может померзнуть. Опять же ранения на морозе – очень плохая вещь. И нужно постоянно заботится о топливе для костров, желательны утепленные палатки с печками внутри, теплая зимняя форма, усиленное питание. Зимняя кампания – ужас для командира и тыловиков.

Решив, что проблему с водой нужно решить как можно быстрее, я зашел к своему проводнику и попросил у него расписание остановок поезда. Тот выдал мне, но только до Варшавы – этот состав идет вне расписания и по-своему графику. Пока есть приблизительное расписание движения только до столицы Польши. Я сделал вид, что меня это опечалило, сам не знаю почему, и вернулся в купе. Там посмотрел, какие остановки и на сколько меня ждут в ближайшее время. Можайск, спустя три часа пути. Там я постараюсь приобрести побольше бутилированной воды. Надеюсь, это удастся.

Приняв такое решение, принялся ждать, войдя в легкое медитативное состояние. Так провел около часа, когда меня отвлек проводник. Постучав в дверь и получив от меня предложение войти, он заглянул в купе.

– Зря вы расслабляетесь, господин Тео. А если бы за дверью был не я, а ваши убийцы?

– Вы плохо обо мне думаете, Мартин. Я слышал ваши шаги.

– В таком шуме слышать шаги?

– Я хорошо подготовлен.

– Ну ладно, а если бы со мной шли враги, в обуви на каучуковой подошве?

– Смею надеяться, что услышал бы их. Кроме того, я всегда готов, – я показал проводнику пистолет в левой руке.

– О, это разумно! А не хотите ли чайку? Или кофе? – я задумался, как вежливо отказаться от этого предложения. Видимо, мои размышления отразились на выражении лица и Мартин на меня обиделся.

– О, я вижу, ваши работодатели сказали вам, что Британия играет против Советской России, и доверять проводнику нельзя? Так вот, уверяю вас, я – человек честный, и не потерплю грязной игры! То, что принес вам я, всегда будет чистым, без отравы! – я прислушался к его мыслям и с удивлением понял, что он действительно возмущен. – Я, если хотите знать, даже не бритт, я ирландец, и мы сами не слишком жалуем бриттов!

– Мартин, успокойтесь! Я действительно испытывал некоторые сомнения, но мне их внушил мой заказчик. Если для вас честная игра так важна, решено – я доверяюсь вам в этом отношении. Но что будет, если ваши начальники дадут вам прямой и непротиворечивый приказ выступить на стороне враждебной команды?

– Я… найду способ предупредить вас об этом!

– Ну тогда договорились! Несите чай, и не хотите ли присоединится ко мне?

– Нет уж. Это уж слишком большой риск. Ваши враги могут не выдержать и попытаться убить вас, невзирая на присутствие здесь постороннего.

– Понятно. Ну тогда просто несите чай.

За окном постепенно темнело. Короткий зимний день, уже в пять часов наступает вечер. Снежинки уже не играли в свете зимнего солнца, их попросту не было видно. Не было видно ничего, кроме погружающихся в вечерний сумрак лесов, полей, оврагов и редких полустанков. Мрачновато в этой стране зимой.

Проводник принес два чайника, один с заваркой, второй – с кипятком. Кроме них было печенье, блюдце с нарезанным фруктами, сахар. Есть, конечно, риск, но я решил, что он не столь велик и съел, запивая чаем дольки очень кислого фрукта, посыпая его сахаром. Печенье тоже съел. После чего отошел в комнату с удобствами, нужно было облегчиться. И в этот момент я почувствовал – сигналки дали знать, что по коридору идет некто посторонний. «А вот и меня убивать идут!», – подумал я, застегивая ширинку. Войдя в купе, взял парализующий пистолет – обычный был и так при мне. Человек с той стороны замер, он был готов, но медлил. Хотел подобрать подходящий момент. Как интересно? А мне высовываться из купе никакого резона не было.

Минуты три мы ожидали, кто начнет действовать первым. Вернее, ждал я – убийца не догадывался, что я готов его встретить. Наконец он созрел и дверь в купе начала откатываться в сторону, первым в купе появился ствол револьвера, затем рука, по которой я ударил рукояткой своего оружия, револьвер выскользнул из травмированной конечности, после чего я скользнул в сторону и выстрелил в шею врага снотворной ампулой. После чего он просто вырубился. «Минус один», – подумал я, улыбаясь про себя.

Я связал его заранее заготовленным тонким шелковым шнуром, после чего обыскал. Кроме револьвера и пары патронных пачек в его карманах ничего не было. Как я и ожидал. Я отошел к соседнему купе и открыл дверь. Хорошо, а то могли бы их и заблокировать. Занес своего убийцу в купе и положил на кровать. Мне говорили, что проспать он должен часов шесть, но и после не сможет освободиться – я, коварный, его связал. Сдам этого молодца в Можайске.

И так, прошло два часа с мелочью, а на меня совершили первое покушение. Из ста тринадцати часов пути прошло два с половиной. Меня прощупали. Причем, еще на территории страны, которая меня послала. Весело будет, точно – весело! К сожалению, дозарядить обойму снотворных я не мог, поэтому просто заменил ее. Если дело дойдет, буду использовать и неполные обоймы, а пока пусть будут под рукой целые. Не знаю, правильный ли это подход, но я его выбрал.

Спустя минут двадцать ко мне постучался проводник, забрать использованную посуду и сообщить, что скоро будет остановка, десять минут в Можайске, где можно размять ноги, покурить и подышать свежим воздухом.

Сначала мы въехали в пределы города, потянулись пригороды, небольшие домишки, сараи, заборы, какая-то скотина во дворах. Из труб тянулись в воздух дымки печей, топящихся дровами, углем или торфом. Кстати, подумалось мне, если все равно тупо сижу в ожидании очередного покушения, можно и прессу почитать местную. Хотя и абсолютно бесполезное занятие, но может быть интересным.

Поезд степенно замедлял свое движение, здания отодвинулись от дороги, вокруг шла полоса отчуждения, окруженная забором, чтобы люди по путям не шастали. За забором показались уже более солидные строения, что-то вроде длинных двухэтажных бараков, они окружали здания типично-индустриального вида, сложенные из красного кирпича. Трубы, окна из небольших стеклянных сегментов – но почти во всю стену. Еще не до конца стемнело, но рабочим на фабрике света не хватало, и окна были подсвечены мягким, желтым светом.

После явно пошел уже центр города, дома в три-пять этажей, буквально несколько, с десяток, и все, панораму городка заслонило здание вокзала. Приятное, небольшое провинциальное строение. Я, дождавшись остановки, подскочил к тетке, которая чем-то торговала и спросил ее, можно ли прикупить воды.

– Сельтерской? – «да, именно ее». Тетка подозвала свою подружку, которая предлагала воду в бутылках.

– А, может водочки желаете? – спросила та.

– Да нет, этого с собой прихватил, водички!

– Ну раз так, вот, пожалте! – я взял четыре и предложил ей самую маленькую фунтовую купюру.

– А у меня и сдачи-то нет с такой!

– Ладно, позови к вагону… полицейского что ли…

– В смысле, милицанера?

– Ну его.

Я успел вернуться к себе, и встать на пороге купе. В вагон ввалилось трое человек, в светлых полушубках, с вопросом, кто здесь милицию вызывал. Подняв руку, я привлек их внимание:

– Дипкурьер Теодорих Михель. В этом купе человек, который на меня покушался. Вот мои документы.

Один из милиционеров взял паспорт, как хрустальную вазу, бегло его просмотрел, и откозыряв мне приказал сопровождающим принять тело.

– Не волнуйтесь, я его просто усыпил. Часа через четыре проснется.

Милиция успела покинуть вагон до отправки поезда, но на самых последних минутах. Мартин вернулся в поезд и попенял мне, что можно было отдать тело в Смоленске, там стоянка двадцать пять минут.

Ага. А если их до Смоленска еще десяток наберется? Что тогда делать? Солить их? Ну уж на фиг, будем избавляться от убийц по мере поступления. Нам их здесь складировать негде, всего четыре купе свободно.

Только тут я отпустил рукоять пистолета, который автоматически сжимал под полой пиджака. Честно скажу, я понимал, что этих неповоротливых, в зимней одежде стражей я перещелкал бы моментально, но рисковать не хотелось. Пистолет упал на ковер с длинным ворсом, я его поднял, подивившись в очередной раз комфорту в этом поезде. Если бы не обстоятельства, можно было бы наслаждаться дорогой и всей этой роскошью. Даже не думал, что в поезде можно создать такие условия для обеспеченных персон. Нет, на океанском лайнере, в гондоле цеппелина или на борту космического корабля – пожалуйста, но в длинной кишке поезда! Удивительно хорошо все спланировано. И дизайн очень неплох. На мой непритязательный вкус.

Вернувшись в свое купе, стал ожидать следующей остановки. Вязьма, еще два с половиной часа. Я приготовился ожидать новой атаки, но это не должно мешать мне почитать местную прессу. Первым изданием стала «Правда Советской России». Интересно почитать их «правду»! Первая страница и половина второй касалась в основном внутренней и внешней политики. Заседания Совета Российской республики. Несмотря на то, что большевиков «съели», их представители были весьма активны в Совете. Муранов, Шляпников и Залуцкий подняли вопрос об обобществлении средней промышленности, потому как эксплуатация человеком человека недопустима в новом обществе, которое строится в Советской России. К ним примкнул представитель фракции меньшевиков Августинович и эсер Чернов. Но большинство в Совете не приняло такую постановку вопроса. Мы еще не разобрались с экспроприированной тяжелой промышленностью, многие заводы не работают, а те, что работают – едва на 25% от проектных мощностей. Огромные проблемы с транспортом, поезда ходят нерегулярно и эту проблему никак не удается решить. Викжель занял явно контрреволюционную позицию, сначала он требовал примирения правых и левых социалистов, а теперь просто добивается передачи ему управления железными дорогами.

Жесть! У них политическая жизнь просто кипит, все обвиняют друг друга в предательстве, требуют революционных полномочий разобраться с врагами юной республики, и кивают на Социалистическую Баварию, лихо разобравшуюся с внутренними врагами. Тысяч десять неугодных просто прислонила к стенке. После отбивалась, не без помощи Советской России, от всей остальной Германии, которая сама хотела бы с ней разобраться. И вообще, в отличии от России, балансирует на грани голода, а на ножах или на штыках абсолютно со всеми соседями. И даже Россию обвиняет в предательстве идей интернационализма, по их мнению, благополучная страна должна бросить все на алтарь победы мировой революции и армией проложить коридор свободы для спасения Баварии.

В остальном мире тоже кипели страсти. Гоминьдан с помощью советских штыков теснил императорские войска. Причем, российские командиры очень уничижительно описывали уровень китайских войск, как союзных, так и враждебных. По их мнению, проще было бы на освобожденных территориях устанавливать советскую власть по российским образцам, без китайских чиновников, дикой коррупции и притеснений простого народа. Все пошло бы быстрее. На что товарищ Сен сильно обижался.

В Европе тоже царил кавардак. Франция обижалась на Британию за то, что та оттяпала у нее кусок какого-то колониального владения в Африке. Поляки требовали введения всемирного института специальных бритских комиссаров при правительстве всех стран, чтобы не допустить новой Мировой войны и желали войны Британии против России, а также отправления против нее карательного корпуса, потому что Россия впала в реваншизм и хочет оттяпать у мирной Польши завоеванные случайным образом большие куски Украины и Белоруссии. Кроме того, украинские националисты проводят теракты против польских (и русских тоже) чиновников, а белорусы партизанят. Что явно инспирировано Россией.

Чехия, в свою очередь, не шумит, а спокойно снабжает всех, кому это нужно, добротным оружием. Даже в Россию окольными путями оно попадает, причем последняя стремится покупать тяжелое вооружение, танки, артиллерию больших калибров. Кроме того, Россия интенсифицировала закупки авиационных двигателей у баварцев и малых военных кораблей у финнов. Заложила на верфях в Николаеве и Петербурге серию новых, модернизированных эсминцев класса Свирепый. Чертовски интересно!

Спустя полтора часа Мартин предложил мне еще чаю. Несмотря на то, что за окнами купе уже царила полная мгла, изредка разрываемая фонарями полустанков, было еще не слишком поздно. Всего шесть с небольшим по местному времени. Подумав, я согласился. Не повредит.

Выпил еще одну порцию чая. В Вязьме опять вышел прогуляться и купил еще пару бутылок сельтерской. Пригодится. Тем более, что Мартин разговаривал с другим проводником из соседнего вагона. Мне, почему-то не хотелось его обижать.

Далее Смоленск. Это уже ночь, двенадцать с мелочью. От международной политики у меня кипел мозг. Такие страсти, такие эмоции вокруг, в общем-то, таких мелочей. Решив выйти из вагона в Смоленске, чтобы снова прикупить воды, я совершил колоссальную глупость. Хотя, кто мог знать! Выскочив на перрон, залюбовался вокзалом, среди окружающей тьмы он, освещенный желтым светом ламп, выглядел просто пряничным домиком. Немного ломали образ огромные окна, обращенные к поездам. По перрону, на который подали наш поезд, гуляли другие пассажиры, способные заплатить за купе класса люкс. Вот тут не было баб с красными от мороза лицами и одежками, лишь бы было тепло. Утонченные дамы и джентльмены с удивлением посматривали на мою нескладную фигуру в плаще. Ну и пусть!

И тут я почувствовал неприятное, очень неприятное ощущение. Чрезмерно пристальное внимание к моей персоне. Отойдя за киоск, который сейчас уже не работал, попытался определить, откуда так внимательно изучают мою фигуру. Именно фигуру! Мой дар – не телепатия, я ощущаю чувства, и это было чувство человека, который выцеливает ростовую фигуру как на стрельбище. Снайпер! И что теперь делать? Мне все равно, чтобы войти в вагон, нужно слегка подняться над уровнем толпы. Которой, собственно, тоже здесь не было – кто допустит толпу у поезда, где ездят ВИП-персоны. Но кучки людей здесь все равно есть, за которыми я могу прятаться от выстрела. Не слишком долго.

Вариантов не много. Самый простой – трансформа, и плевать мне на твою винтовку. Но, боюсь, здесь не очень поймут, если дипкурьер Советской России превратится в чудовище и вломится в вагон. Можно, как-то собрать вокруг себя толпу людей, которые будут перемещаться и прикрывать меня от снайпера. К примеру, предложу им полюбоваться моей коллекцией марок. Интересный ход, только вот марок у меня нет, да и среди пассажиров этого поезда вряд ли наберется много филателистов. Можно тупо нарастить каменную кожу на том месте, в которое он целиться. Но он хочет всадить пулю в голову, так что это не вариант – нарастить сантиметров двадцать защиты… Представляю, что увидят люди. Человек-гранит? Нужно как-то маскироваться. И вот как эта зараза, планировщик операции, понял, что я выйду на перрон здесь? Видимо опыт. Знает, где пассажиры обязательно покидают вагоны. Проклятие!

Решил попробовать накинуть на себя скрыт – навести морок, который не делает меня невидимым, но отвлекает внимание. Взгляд просто соскальзывает с меня. Но ничего не получилось, взгляд снайпера пару раз «рыскнул», но стоило мне начать движение, как он вновь выловил меня в оптику прицела. Паршиво. Скорее всего, просто очень опытный человек, этот снайпер, умеет концентрироваться на задаче. Такого мороком не проведешь. Совершенно невидимым становиться я не умею.

В общем, придется использовать магию. Самую малость. Они один черт не поймут, что произошло. Я сосредоточился и стал охлаждать воздух вокруг себя. Чем ниже температура – тем быстрее водяные пары концентрируются, превращаются в взвесь водяной пыли в воздухе. Этакий искусственный туман, но действовать нужно быстро – легкий ветерок постоянно будет сдувать это облако тумана. Воспользуюсь этим. Это не боевое умение, его модификация, но сможет спасти меня сейчас. Резко понизив температуру вокруг себя, вызвал туман, который прикрыл мою фигуру от снайпера. Под этим прикрытием попытался войти в вагон, но снайпер оказался профи. Он прикинул, где я должен находиться, и выстрелил, чиркнув пулей по моему бронежилету. Если бы я не развернулся, попал бы под лопатку. Тяжелая винтовочная пуля, возможно, пробила бы бронник. А так. Игра продолжается!

В купе я разделся, снял с себя плащ и придирчиво осмотрел его. Небольшая светлая полоска, там, где по нему чиркнула пуля. Полчаса и плащ сам приведет себя в порядок, дорогущая защита самовосстанавливалась при небольших повреждениях. Даже дырку от пули может затянуть. Вот удивились бы следователи, человек мертв, с пулей в сердце, а одежда в полном порядке. Только кровью заляпана.

Снова враги пытались со мной расправиться. Сидя в кресле, я, слегка отодвинув штору, рассматривал хорошо освещенное здание вокзала. Снизу его подсвечивали прожектора, и вокзал сверкал великолепием, некоторые его элементы сверкали золотом, особенно выполненная большими металлическими буквами над вторым этажом надпись «Смоленск». А само здание насыщенно медового цвета… несколько темных окон на втором этаже. Крыша. Где, интересно, он засел? Посмотрел на свой плащ. Да, стреляли сверху. Но откуда? Непонятно. Отсюда я не ощущал снайпера, а зрительно он замаскировался идеально. Нужно его сдать. Чтоб не повадно было в людей стрелять. Выйдя в коридор, я позвал Мартина. Пришлось подойти почти к самому выходу из вагона, чтобы он меня услышал, когда он появился, попросил его позвать наряд милиции. Спустя минуты три появились «белые полушубки». Я объяснил им, кто я такой и сказал, что в меня стреляли из здания вокзала, снайпер. Стрелял откуда-то сверху. Приблизительно, центральная часть вокзала. Пуля должна войти в обивку вагона, в районе двери, которая ведет из вагона. Они пошли к двери, и действительно, где-то на уровне чуть ниже пояса нашли входное отверстие. После чего мои слова восприняли предельно серьезно и побежали заниматься поисками снайпера. Оцеплять вокзал, проверять его или чего там еще нужно делать в таких ситуациях. При случае, если смогу выполнить это задание, нужно разобраться с тем, что принято делать в таких ситуациях, какие меры принимать. Вдруг самому придется снайпера ловить. Всякое может быть.

После этого я вернулся в купе, стараясь, на всякий случай, не мелькать перед окном – вдруг он еще на позиции и вычислит меня по тени, которую бросает моя фигура на штору, закрывающую стекло. Да. Сегодня мне сильно повезло. Нарвался на хорошего профессионала там, где не ожидал его найти. Принял местных жителей за полных неумех, и они мне показали. Без магии и не выбрался бы. Был бы на моем месте другой – кончилась бы его карьера дипкурьера на заснеженном перроне вокзала города Смоленск. Недооценил врага, блин. В следующий раз они могут разыграть комбинацию, против которой у меня не окажется козырей.

Через щелочку в шторе продолжил наблюдать за вокзалом. Вскоре, люди в форменных белых полушубках, с винтовками на плече, начали окружать вокзал, в дверях появились бойцы в кожанках с кобурами на поясе, которые внимательно осматривали всех, кто выходил из вокзала, входящих, пока заворачивали. Процедура по поимке снайпера началась. Интересно, как они его вычислять будут? Проще всего, если он решит забрать оружие с собой. А если скинет? По каким признакам? И найдут ли вообще?

Пока я наблюдал за суетой милиционеров и простых пассажиров, поезд дернулся и начал движение. Вокзал, перрон, люди на нем и милиционеры поехали назад. Возникло ощущение, что это не я еду, что поезд стоит, а здания едут назад, но колеса вагона простучали по первому стыку рельс, развеяв эту иллюзию. Вскоре закончился вокзал, мелькнул кусок вокзальной площади с архаичными автомобилями на ней и конными экипажами. Вокзальную площадь не убирали от снега и экипажи были на полозьях. Одни вполне приличного вида, другие – просто сани. Розвальни, слышал я где-то такое название. И еще нарты есть. Тоже интересная тема, может пригодиться при случае. Вообще, судя по всему, жизнь наемника много разнообразнее жизни простого солдата. Новый мир – новые впечатления. И вроде даже одна эпоха от мира к миру имеет свои различия. Как я с фотографией, не прокололся, конечно, но заказчика удивил.

Вскоре мимо пролетел и город с пригородами. Таращиться в темноту, изредка различая во мраке подступающие к дороге деревья, было не слишком интересно. Тогда я дошел до каюты (блин, купе!) Мартина и попросил у него всю прессу, что у него есть. Вышло на двенадцать фунтов – свежая, а старую, скопом, он мне отдал еще за пятерку. Вышла немалая стопка. Спросил, когда меня будить. Прикинув, что в Орше мне делать нечего, попросил «разбудить» перед Минском, часов в восемь. Спать я, естественно не собирался. Несколько суток без сна для меня не такая уж и проблема, особенно в поезде, где особо двигаться не надо. Если убийцы не пойдут косяками, конечно.

Вернувшись к себе, я отложил пока кучу макулатуры в сторону, решив дочитать для начала «Правду». На третьей полосе были новости внутренней жизни страны, где что запустили или, наоборот, сломали. Мнения журналистов о действиях властей. Власти ругали, ругали за все, что сделали и больше – за то, что не сделали. Особенно одного из журналистов расстраивало то, что никак не могли решить проблему беспризорников. Хорошим решением, по его мнению, было расширение военных интернатов «Красные кавалеристы», «Авиатор» и т.д. На последней странице были кратко даны новости культуры, где что идет, реклама, криминальная хроника, кроссворд и фельетон. Про пьяниц.

Отложив в сторону «Правду», приступил к разборке кучи макулатуры. Ее я разложил на две кучки: одна поменьше, была на русском, другая – на разных других языках. В первой у меня были: «Российская культура», «Известия Совета России», «Труд», «Красная звезда», «Зарубежное военное обозрение» и «Литературная газета». Последняя была толще остальных раза в три.

Ну посмотрим, что тут у них! «Красная звезда» – газета российско-советской красной армии, флота и авиации, вроде как по моему профилю. Начнем с нее.

Сначала почти один в один шла официальная информация с заседаний Совета. Потом официальная информация от Генерального штаба, но удивительно коротко – перечисление происшествий в армии и на флоте, попытки прощупать границы Советской республики на юге – похоже, там гражданская война вовсе не прекратилась. Исламские правители южных территорий вовсе не хотели смириться с тем, что у них отобрали их рабов и регулярно атаковали пограничные заставы, прорывались на внутренние просторы Республики, терроризировали местное население и угоняли людей на сопредельную территорию. После этого была оперативная информация от экспедиционного корпуса в Китае, где дела шли на удивление успешно, даже о потерях не докладывали. После о ситуации в Добровольческом корпусе в Баварской Социалистической Республике, где тоже воевали русские солдаты и офицеры. Там были исключительно добровольцы из числа большевиков и социалистов-максималистов. Руководил корпусом Троцкий, у которого были трения с баварскими коммунистами, ибо он требовал начать освободительный поход в другие германские земли, или, как минимум, – отбить территорию Бременской республики, где коммунистический мятеж подавили. Баварцы разумно объясняли ему, что сами держатся только за счет капитальных укреплений, брать которые себе дороже, а атаковать – сил нет.

После чего шел обзор современной военно-политической ситуации в мире. Большое внимание отводилось ситуации в Британской империи (которую, явно относили к числу основных врагов). Британия была сильна, как никогда. Огромный флот, огромная армия, но большинство армии составляли так называемые туземные войска. Сикхи, аскари, сомалийцы, малазийцы, бирманцы и другие покоренные народы, из числа воинственных. С ними регулярно возникали проблемы. Одни подразделения восставали по разным причинам, на их усмирение бросали другие подразделения. Другое дело – белые войска, собственно бритты, североамериканцы, австралийцы, южноафриканцы. Но и тут не все было в порядке. Американцы завязли в «конфликте низкой интенсивности» с мексиканцами, которых поддерживала вся Латинская Америка. Австралийцы поддерживали порядок в африканских колониях, южноафриканцы – в Индии. Бритты были размазаны по всей империи, да еще и приглядывали за Европой. В которой очень многим совсем не нравилось доминирование Британской империи. Из описания ситуации в империи, данное «Красной Звездой» (да и «Зарубежное военное обозрение» полностью было посвящено данной ситуации): Британская империя шаталась под комплексом внутренних проблем. Хотя они были весьма сильны, особенно силен был ее флот.

После мировых проблем, газета рассматривала проблемы в республиканской армии. Увлечение кавалеристов обрезами – некий офицер Генштаба вышел на рубеж в 100 метров и предложил командирам с обрезами карабинов пострелять в него. Не один не смог попасть. Жаль не дали число стрелявших, если бы их было много, то просто по закону больших чисел, кто-то должен был попасть. После описали трагический и комичный случай. Прямое доказательство, что солдат без присмотра – угроза. В первую очередь самому себе. В общем, я это и без газет знаю.

Ситуация проста. Солдатам поручили строительство казармы. Под конец они должны были залить крышу битумом, чтобы не протекала. Бойцы работают, а некий старослужащий получил «блатную работу» – сидит у костерка, на котором греется бочка с битумом, ждет, когда разогреется до жидкого состояния, крышу заливать. И в некий момент ему показалось, что разогрелась смесь достаточно. Взял он веточку, сунул в горлышко, проверить – ветка не достала. Нет бы ему взять ветку подлиннее, решил посмотреть, подсветив себе спичкой. Ну пары и рванули. Крышка аккуратно обернулась вокруг его головы. Так и родителям отправили, правда в закрытом гробу.

Напечатали описание маркировки боеприпасов в разных армиях. Ну это даже скучающему мне не интересно. Довольно примитивное стихотворение невесты солдату, который проходит службу. Типа, защищай и возвращайся скорей. Потом, фельетон и кроссворд.

О зарубежном военном обозрении я уже упомянул. «Известия» тоже строились по уже понятной схеме. Немного заинтересовало описание того, как можно в Республике резко нарастить производство электроэнергии. Несколько десятков плотин, часть из которых там, где людей практически нет. Просто нужно много денег и силовые машины, которые никто не продаст. Забавно. Проблемы добычи коксующегося угля, который готовы покупать, не смотря на отсутствие дипломатических отношений. Зерно, которое тоже покупают, но по цене ниже мировых – нет возможности самим торговать на бирже. Печалька. Но я еду, я справлюсь, надеюсь, с этой бедой. Скучно.

Никто не идет меня убивать. Ночь уже на исходе. Даже странно. По идее, они должны вымотать меня до предела и убить в конце. Но они решили, похоже, действовать по-другому. До Орши не было никаких нападений. Полагаю, они хотят усыпить мою бдительность. Ну и пусть усыпляют. Советские газеты мне слегка надоели, я начал рассматривать иностранные. Как ни странно, я неплохо понимал прессу на основных европейских языках. Некоторые проблемы доставила турецкая «Таквим-и векаи». Понятно с пятого на десятое. Пытаясь ее читать, чуть не заработал себе головную боль.

Тем временем мы остановились в Орше. Занятый газетами, чуть не пропустил этот городок. Поезд замедлился, и осторожно пошел по пригородам, где не горели окна – глубокая ночь, но кое-где сияли фонари. Увидел машину, которая пробиралась по кривым улочкам – ее выдали фары, конусы света, которые метались по стенам домов и заборам. Здесь появились избы, крытые соломой. Раньше их, вроде, не было. Или я не замечал? Да и не важно. Докатив до вокзала Орши, совсем маленького в сравнении со смоленским, я престал тупо пялиться в окно, стал рассматривать открывающуюся картину, слегка отодвинув штору. Одного снайпера, который меня подловил, мне достаточно. Из нашего поезда размять ноги и подышать ночным воздухом никто не высунулся. Все спят. И тут я подумал, а разумно ли это – подъезжает поезд, и в нем одно горящее окно. Это господа, ваша цель, сидит в купе и от скуки газеты читает. Пришлось огонь погасить. Прощайте газеты до утра. Использовать ночное зрения для чтения всякой лабуды – это маразм. Я так до Рима не доеду, с ума сойду.

Ладно, дальше у нас Минск, куда мы прибудем уже в девять утра. Столица советской Беларуси.

Я устроился поудобнее и вошел в состояние полудремы, полуяви. Мне даже, кажется, что-то снилось, но как только я почуял, что одна из меток моей сигнальной сети слетела на крыше вагона, сразу пришел в бодрствующее состояние. Впрочем, метка слетела в середине сети. Явно какая-то случайность. Птица или просто… в общем фигня. Можно не беспокоиться.

Около семи ко мне заглянул Мартин, разбудить и принести утренний кофе с бутербродами. Удивился, что я не ложился, но я отговорился тем, что задремал в кресле, разбирая прессу. Он пообещал еще принести утренние газеты, которые будут в Минске разносить – я сказал, что в городе выходить не хочу. Хотя стоянка там полчаса, лучше обойдусь без прогулки, не хочется попасться на прицел снайперу во второй раз. С другой стороны, не будут они на всем протяжении пути снайперов ставить? Может и зря опасаюсь. Но сейчас выходить совсем не хочется, поэтому прислушаюсь к голосу интуиции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.