Эльза Кексель
Пищеблок 3. Пробуждение

Пролог

«Только что проехал через Трансильванию. Остановился в какой-то валахской глуши, на постоялом дворе. И тут узнал, что нынче в землях этих дела страшные делаются. Будто бы завелась нечисть, какой еще белый свет не видывал. И случилось это в то время, когда валахский господарь уехал со своим войском воевать с турками. И пока на поле брани идет кровавая битва, тут, в мирных землях, дела развернулись не менее кровавые.

Кровопийца бродит по округе. Говорят, пробудился какой-то древний и очень сильный вампир. Причем некоторые люди утверждают, что это дама. И будто кровь она пьет ненасытно, неистово, не щадя никого, ни старых, ни малых.

Сижу сейчас на постоялом дворе, и от этих рассказов у меня душа уходит в пятки. Могу допустить, что у страха глаза велики, и темный неграмотный народ приписывает чудовищу излишнюю жестокость, многократно увеличивая ее. Но нет дыма без огня. И вампир тот – реальный факт. Боязно выходить на улицу.

Не могу достоверно утверждать, откуда сей вампир взялся. Но любопытно, что некоторые люди свидетельствуют, что кровопийца этот имеет женское обличье. Доказательств тому у меня пока никаких нет, поэтому придется поверить им на слово.

Кое-кто утверждает, что та вампирша – ни кто иной, как сама Сильвиана Кровавая. Та самая. Великая и ужасная. От одного упоминания о которой у местного люда кровь стынет в жилах. Истории о ней давно стали легендой в этих краях. И от такого известия о Сильвиане страх лишь множится.

Любопытство взяло верх над страхом, и я разузнал подробности. Оказалось, что когда-то в давние времена жила в этих краях некая знатная дама. Говорят, происходила она из старинного валахского дворянского рода Вацареску.

Эта дама была еще очень юной девушкой, но уже тогда стала творить непотребные дела. И вскоре благородная фамилия забылась, и ее место заняло мрачное прозвище Кровавая.

Долгие годы длился весь этот ужас. Но в итоге эту Сильвиану удалось победить. Ее пригвоздили, наконец, осиновым колом. Имя того героя мне установить не удалось. Но народ с тех пор вздохнул спокойно, и, наконец-то, в этих краях воцарилась мирная жизнь.

Но теперь снова объявился вампир. И если не врут, то это снова Сильвиана. Выходит, спустя столько лет, кто-то выпустил на белый свет эту вампиршу? Но кому это могло понадобиться? Трудно сказать…

Кроме того, людская молва утверждает, будто кровопийца что-то ищет. Поднялась из гроба в поисках какого-то предмета… То ли потеряла она сей предмет, то ли его украли… В общем, темная история. Может, врут?

А еще говорят, что в последнее время вампир окончательно впал в ярость и стал лютовать. И особенно теперь охотится на молоденьких девушек.

Местный народ спасается от этой нечисти, кто чем может. В основном, ищут спасение в чесноке. А что еще остается бедному сельскому люду? Вот и я, наслушавшись страшных рассказов, мечтаю поскорее унести ноги из этих гиблых мест…» – гласили «Записки путешественника».

Глава 1

На столе стоял трехлитровый бидончик. Белый, эмалированный, с яркими цветами на боку и с круглой деревянной ручкой. Обыкновенный бидон, один из тех, с которыми хозяйки по утрам спешат занять очередь к бочке с молоком.

Дверь резко распахнулась, и на кухню стремительно вошел парень. «Здравствуйте, товарищи! Начинаем производственную гимнастику…» – в этот миг провозгласил из радиоприемника бодрый голос диктора под не менее бодрые звуки пианино.

Юноша нервно снял с себя очки, с горящими глазами кинулся к бидончику, запрокинул его и стал пить. Долго и жадно. Глаза парня сделались нечеловеческими, вспыхивали дьявольским огнем, а по его губам и рукам полилась красная жидкость.

В бидоне находилось вовсе не молоко. Это была кровь. Настоящая кровь. Она тонкими струйками текла и по бидончику, по его наивным лютикам-цветочкам. Если бы на кухне оказался кто-то посторонний, то он невольно содрогнулся бы от ужаса при виде этого мрачного зрелища.

Досыта напившись, юноша облегченно откинулся на табуретку и удовлетворенно закрыл глаза. А потом долго сидел, замерев на месте и опустошенно уставившись в стену.

Постепенно безумный взгляд исчез, и пивший кровь снова стал симпатичным темноволосым парнем с ярко-синими глазами. Это был Валера Лагунов. Ученик десятого класса обычной советской школы, вампир и стратилат.

Раздался телефонный звонок. Валерка подошел к аппарату и поднял трубку.

– Ты уже у меня? – раздался голос его друга Игоря Корзухина.

– Да.

– Отлично. Я там тебе принес «еду». Извини, не мог тебя дождаться. Одно важное дело появилось.

– Спасибо. Я уже… – Лагунов положил трубку и мрачно подумал: «Вот уже почти два года, как я пью эту дрянь. И ничего больше не происходит. Неужели все это будет длиться вечно?»

Он заглянул в бидон. Там еще оставалось достаточно крови. «Для Риты этого хватит», – подумал Валерка.

Прошло уже почти два года, как они с одноклассницей Ритой Шаровой из этого бидончика пили кровь. Ее заботливо поставлял им Игорь Корзухин. И нет, теперь это было совсем не так, как раньше, когда ему приходилось раз в месяц сливать для друга в кастрюльку свою собственную кровь из вены на руке. Теперь многое изменилось. Да и вампиров стало двое – Валерка и Рита.

Раздался звонок в дверь. Это пришла Рита. Она точно так же, жадно кинулась к бидону и выпила все, что там осталось, не оставив ни капельки.

– С тобой все хорошо? – спросила Шарова, удовлетворенно вытирая губы от крови. Она заметила, что с другом что-то не так.

– Все нормально, – отмахнулся Валерка.

Подруга пожала плечами, она не понимала всех этих душевных метаний, ведь она-то чувствовала себя прекрасно. С тех пор, как стратилат Лагунов укусил Риту и она тоже стала вампиром, ее неизлечимая болезнь вдруг неожиданно отступила. И вот уже два года, как эта девушка была совершенно здорова и наслаждалась этим неожиданным счастьем, пусть и в таком странном виде.

***

«Что дальше?» – спросила Шарова когда-то, два года назад. Тогда Валерка в страшной битве сумел победить тысячелетнего стратилата, но подруге ничего ответить не смог, он и сам не представлял, что же с ними теперь будет.

Пока вампиров от солнечного дня хранил лишь амулет – комсомольский значок. Но что будет, когда вскоре Лагунова охватит безумная жажда крови и он превратится в дикого необузданного зверя? Об этом даже думать было противно.

Одно юный вампир-стратилат знал наверняка: охотиться на людей он не станет. Ни при каких обстоятельствах. Лучше сразу снять с груди красный комсомольский значок-оберег, выйти на яркий солнечный свет и тут же вспыхнуть факелом и заживо сгореть в его обжигающих лучах.

Именно с этой мыслью Валерка и брел по улице тогда, два года назад. Большая смертельная схватка с мощным тысячелетним стратилатом завершена. Полной победой. Но что теперь?

Вампир устало сел на лавочку и закрыл глаза. И тут в тихой безлюдной аллее откуда-то появилось легкое облачко, и вдруг явилась Анастасийка, его первая любовь, погибшая от рук тысячелетнего стратилата.

– Валера, – тихо, с любовью в голосе, произнес призрак. – Я знаю, что тебе сейчас очень нелегко.

– Анастасийка, я окончательно потерялся, – потеряно признался тот. – Не знаю, как мне быть дальше. Я больше ни в чем не вижу смысла.

– Валера, поверь мне, что ты сильный.

– Но я больше в этом совсем не уверен.

– Я буду повторять это снова и снова. До тех пор, пока ты вновь не поверишь в себя

– А если не поверю? – с сомнением в голосе произнес Валерка.

– Ты должен мне поверить. Ты справишься со всеми трудностями. Ты это сможешь! – уверенно произнесла Анастасийка.

– Когда мы боролись со стратилатом, было проще. Я не знал, что с нами в итоге случится, но я видел перед собой ясную цель и твердо был уверен, что я должен сразиться со стратилатом и победить его. А теперь… Теперь цели нет. Я – вампир. И тоже стратилат. И из этого нет выхода. Понимаешь? Нет выхода! Я должен пить людскую кровь! И мое стратилатство требует построить пищеблок, создать свою темную империю и возглавить ее… Но я этого не хочу!

– Валера, выход есть всегда! – твердо настаивала та.

– Даже в такой безвыходной ситуации? Понимаешь, Анастасийка, я чувствую себя слепым котенком с темной комнате! – горестно воскликнул вампир.

– Валера, поверь мне, самая темень бывает перед рассветом!

– А если я его не найду?

– Ты найдешь выход. Ты умный, смелый и отважный. Таким я тебя полюбила. Помнишь?

– Помню…– на глазах Валерки помимо его воли выступили слезы. Он во все глаза смотрел на призрак, на его длинные светлые волосы и белые одежды, и очень хотел, чтобы это был лишь сон и чтобы на самом деле Анастасийка оказалась живая.

– Обещай мне, что ты не сдашься и будешь искать выход! – строго потребовала девочка.

– Но я…

– Валера, обещай мне это! – настаивала она.

– Хорошо, Анастасийка! Только ради тебя и в память о твоей любви, я обещаю тебе это! – решительно выпалил вампир.

– Вот и хорошо. Я знала, что ты не сдашься. Я в тебя верю! – улыбнулась влюбленная Настя Сергушина, и в этот миг ее призрак растворился как легкое облачко на лазурном июльском небе.

Валерка очнулся. Он по-прежнему сидел на лавочке, и вокруг по-прежнему не было ни души. Чуда не случилось. Это был не сон, и Анастасийку не вернуть. Но Лагунов в тот момент воспрянул духом и решил действовать.

***

«Но с чего же начать? Как и где мне искать этот чертов выход?» – пульсировала в голове мысль, когда Валерка в тот день шел с Игорем Корзухиным по улице.

И страшный ответ на этот вопрос вдруг возник перед глазами вампира, когда он вдруг уперся взглядом в какие-то металлические ворота. Там висела мрачная вывеска, поразившая сознание Лагунова своей безысходностью.

Глава 2

Надпись на воротах гласила: «Городской морг».

Вампира словно молния пронзила, он вдруг почувствовал, что на него непреодолимо накатывает нечеловеческая волна отвратительных желаний, и изо всех сил зажмурил глаза. Но это не помогло, перед ними все равно развернулась отвратительная картина.

Вот стратилат диким зверем ворвался в морг. Находившийся там санитар в ужасе попытался отпрянуть в сторону, но не успел. Но Валерка с исказившимся до неузнаваемости, нечеловеческим лицом и красными горящими глазами смел беднягу со своего пути, и тот упал замертво на кафельный пол.

Стратилат, издав победный вопль, накинулся на один из лежавших в мертвецкой трупов. Холодное бледное тело покойника равнодушно и безмолвно позволило вампиру впиться в себя и насладиться свежей кровью…

Тут грузовик въехал в распахнувшиеся ворота морга, и те с холодным скрежетом снова захлопнулись. При этом звуке Валерка снова открыл глаза и обнаружил, что он по-прежнему стоял на улице, а рядом находился Корзухин.

Стратилат пришел в себя и огляделся по сторонам. Все было по-прежнему, ничего не случилось. Вампир, совершенно ошеломленный, поразился тому, насколько явным сейчас было его видение в морге, словно это произошло в реальности. Даже казалось, что на губах остался вкус крови.

«Похоже, это действительно и есть мой выход! – вдруг мелькнуло в голове, но Валерка испугался этой реалистичности. – Но вот выход ли это?..»

По лицу вампира явно читалось, что у него возникло дикое желание, Игорь быстро перехватил этот безумный взгляд и мгновенно все понял. В голове Корзухина тоже сразу предстала эта ужасная картина в морге: его друг мечется диким зверем среди покойников и в безумном порыве пьет их кровь.

Игорь решительно положил руку вампиру на плечо и сильно сдавил его.

– Валер, не надо, – тихо, но твердо сказал он. – Ты же понимаешь, что это тоже не выход.

– Для меня выхода все равно нет. А что, может, мне заделаться в этой «веселой» конторке санитаром? И пить, пить, пить… Отличная идея! – грустно усмехнулся стратилат.

– Прекрати! Это не выход. Так ты окончательно потеряешь человеческий облик! – повторил Игорь и попытался привести друга в чувство.

– А я и без того его потеряю в любом случае! Это и так уже давно понятно, – безнадежно махнул тот рукой.

– Мы придумаем что-нибудь повеселее.

– Но что?! Что мы можем придумать, Игорь? – взорвался вампир. – Или будем ждать до тех пор, когда я в один прекрасный день не смогу справиться с собой, кинусь на кого-нибудь и убью?! Так что ли?!

– Успокойся! Я же сказал, придумаю что-нибудь.

Когда отдалились от морга, Лагунов окончательно пришел в себя, его лицо окончательно обрело нормальное выражение, и он осознал, как только что едва не потерял человеческий облик. И, лишь во многом благодаря другу, все осталось по-прежнему.

– Игорь, ты теперь будешь меня ненавидеть? – грустно произнес Валерка. И безнадежно махнул рукой:

– Ну, и правильно!

– Что ты такое говоришь?! – возмутился тот. – Ты – мой друг, и я постараюсь сделать для тебя все, что в моих силах.

– Но что ты сможешь? Или ты, как раньше, снова собираешься раз в месяц сливать в кастрюльку для меня свою кровь? Но нас теперь двое, не забывай об этом! Хватит ли тебя одного на двоих вампиров?

– Я помню. И о Рите тоже, – твердо ответил Игорь, и постарался как можно дальше увести друга от ворот с мрачной вывеской «Морг». Корзухину было противно, даже думать не хотелось о том, что могло бы произойти, если бы его сейчас не было рядом с Валеркой и некому было бы его удержать.

Друзья задумались, наступило тягостное молчание.

– Послушай, Игорь, ты так всю жизнь и будешь со мной нянчиться? – не выдержал вампир.

– Не говори глупостей, – резко отрезал Корзухин.

– Я больше не могу видеть, как ты тратишь на меня свою жизнь. Я чувствую себя никчемным существом, и от этого временами бывает очень противно.

– Валер, ты – мой друг. Настоящий друг, понимаешь? Мы много вместе прошли и пережили. И что бы ты сейчас ни говорил под влиянием минутной слабости, знай, что я тебя никогда не брошу и не предам. Мы будем бороться до конца!

– Прости. Я знаю, что ты – настоящий друг. Я никогда в этом не сомневался. Но с чего ты вообще взял, что меня можно снова сделать человеком? – грустно спросил Лагунов.

– Валер, смотри, сколько людей из-за тысячелетнего стратилата стало пиявцами! И все они, сразу после того, как ты одолел этого вампира, снова сделались обычными людьми. Да и раньше, в пионерском лагере, произошло то же самое. После того, как ты уничтожил стратилата Серпа, все пиявцы стали нормальными людьми.

– Игорь, так то пиявцы… Но где ты хоть раз слышал или читал, чтобы вампиры возвращались к нормальной человеческой жизни? Похоже, таким как я только осиновый кол и поможет! В книгах только такой рецепт и встречается.

– Подумаешь, романы! Да не обращай ты на них внимания и не торопись с колом. Надо искать документальные источники. И я буду это делать столько, сколько надо. Перерою все архивы! И ты мне в этом поможешь. Мы обязательно найдем рецепт! Я в это верю, – твердо завершил Корзухин и ободряюще улыбнулся.

Вскоре мимо друзей проехал большой грузовик-холодильник с надписью «Мясо». Игорь задумчиво проводил его взглядом, замолчал и вдруг остановился с таким видом, будто на него нашло озарение.

– А вот, кажется, выход и найден! – вдруг торжествующе объявил Корзухин. У него на лбу было написано, что явно появилась какая-то идея.

– Ты о чем? – не понял Валерка.

– Ты знаешь, где у нас в городе находится мясокомбинат?

– Кажется, где-то в районе Советской улицы.

– Вот прямо сейчас я туда и отправлюсь.

– Но зачем? – удивился тот.

– Мне же все равно нужна работа.

– Но при чем тут мясокомбинат?

– По комсомольской линии, как ты понимаешь, я продвигаться не хочу и не буду, – пояснил Игорь. – Мне такая карьера не нужна, особенно после истории с Плоткиным. И уж тем более теперь, когда Вероника вот-вот разведется с ним.

– Да уж, от этой скотины Плоткина надо держаться подальше.

– Ты же знаешь, что я подумываю об аспирантуре.

– И? – не понял Валерка.

– И прямо сейчас я пойду к проходной мясокомбината и почитаю, какие у них там есть вакансии. Устроюсь, туда на работу. Желательно, ночным сторожем.

– Но где аспирантура и где мясокомбинат?! – изумился тот.

– Все просто, – торжествующе пояснил Корзухин. – Отныне вашим с Ритой пищеблоком будет мясокомбинат!

– Что?!

– Да-да! Мясокомбинат – отличный пищеблок! Хотя, возможно, кровь животных не так идеально подходит вампирам. Мне, конечно, трудно судить о таких тонкостях… Но зато на этом предприятии нужного нам продукта точно имеется в избытке. Хоть залейся! Так что голодать вы с Ритой точно не будете. Будете пить кровь не раз в месяц, а гораздо чаще: через каждые трое суток. Я, как сторож, об этом позабочусь. Обещаю!

Лагунов с признательностью посмотрел на друга. Кажется, тот снова сумеет спасти его от неминуемой гибели.

– Но, Игорь… – попытался что-то возразить вампир.

– Сутки я буду дежурить, и потом у меня будет три дня, чтобы готовиться в аспирантуру. И заодно море свободного времени, чтобы ходить по архивам и библиотекам, выискивать документальные свидетельства о вампирах. Мы же должны двигаться дальше?

– Должны, – согласился Валерка. Хотя куда именно им двигаться, он себе пока не представлял. И было по-прежнему стыдно, что друг тратит на него свою жизнь.

– Игорь, а как же музыка? Ты же мечтал поехать в Ленинград и играть там в рок-группе?!

– Ленинград подождет. Теперь здесь есть дела поважнее. А еще в Москве! – неожиданно объявил Корзухин.

– В Москве?

Глава 3

Корзухин в самом деле отправился на мясокомбинат устраиваться сторожем. Но, изучив доску объявлений, нужной вакансии не обнаружил. План едва задуман, а уже начал разваливаться.

«Плохо дело! Я так рассчитывал на это! – подумал Игорь, грустно повесив голову. – Что же теперь делать? Времени осталось очень мало, скоро Валерке и Рите понадобится кровь!»

Неожиданно сзади раздался чей-то голос:

– Чего приуныл, парень?

– Да вот, на работу хотел устроиться, – ответил тот, поворачиваясь к собеседнику. Им оказался пожилой мужчина.

– И кем же ты хотел у нас работать?

– Мне бы желательно сторожем.

– А чего так? Вот посмотри, рабочие требуются.

– У сторожей график – сутки через трое, мне это отлично подходит. И, главное, ночные смены! Ведь днем я параллельно учиться буду, – пояснил Корзухин.

– Вон оно что! Учеба – это хорошо, – одобрительно кивнул незнакомец.

– Хорошо-то хорошо, только вот нет тут у вас свободного места.

– Нет. Но ты не расстраивайся. Это только пока. Тебе, парень, повезло, что я на тебя наткнулся. Ведь я – тоже сторож. Меня дядей Васей кличут. И знаешь что? Ты приходи через неделю. Один из наших сторожей собирается уходить в отпуск, и он напишет заявление с последующим увольнением. Об этом пока никто не знает, кроме меня.

– Правда? – обрадовался Игорь.

– Правда, правда, – усмехнувшись, подтвердил дядя Вася. – Так что если действительно есть желание работать, приходи заранее. Ты мне, малый, понравился. Учиться хочешь, значит, путевый. А не то что шалопай какой-нибудь или пьяница!

***

Вскоре Корзухин, благодаря поддержке дяди Васи, приступил к работе. На смену новоиспеченный сторож уходил с бидончиком. В нем носил свой обед и ужин. А назад рано утром возвращался с тем же бидончиком, но уже наполненным свежей коровьей кровью.

Валерка с Ритой напивались вдоволь. Кровь с мясокомбината, конечно, не настолько идеально подходила, как человеческая, но позволяла хорошо утолить голод.

Жизнь двух вампиров, благодаря придуманному Игорем пищеблоку, наладилась. И теперь можно было спокойно продолжать, как и раньше, жить и учиться в школе.

Особенно хорошо теперь себя чувствовала Рита. Ведь с тех пор, как Валерка ее укусил во время битвы со стратилатом и она стала вампиром, ее болезнь отступила.

Избавившись от лейкемии таким странным способом, эта девушка снова обрела радость жизни и вдруг начала оказывать Лагунову знаки внимания, явно старалась ему понравиться.

Однажды бабушка сшила внучке модные брюки-«бананы» канареечного желтого цвета, и Рита тут же похвасталась другу:

– Валер, как тебе мой новый прикид?

– Крутые штаны, – оценил тот. – Где такие достала?

– Бабушка сшила по выкройке из журнала «Бурда», у нее золотые руки. Скажи же, что эти «бананы» не отличить от импортных?

– Клёвый прикид, ничего не скажешь.

– Если хочешь, бабушка и тебе может сшить такие «бананы», не надо будет покупать у спекулянтов.

– Даже не знаю… – засомневался Лагунов. – Я как-то за модой не очень гонюсь, я ведь не девчонка.

– Валер, а давай сегодня вечером в кино сходим? – вдруг предложила Рита, резко сменив тему.

– Что-то не хочется. Извини, – отказался тот. – Да и времени свободного сейчас совсем нет. Мне же еще в библиотеку надо успеть, мне там как раз заказ должны выдать из отдела редких книг.

Подруга в ответ недовольно надула губы, накрашенные модной перламутровой помадой. А ведь она так старалась! На голове соорудила пышный ассиметричный хвост, руки украсила яркими пластмассовыми браслетами. Глаза густо подвела угольно-черным карандашом. Получилось довольно смело, но Рите шло.

Но Валерка этих стараний не оценил. Он теперь жил как на автопилоте, ничего и никого вокруг себя не замечал и с головой ушел в учебу. Рите осталось довольствоваться тем, что ее модный образ очень понравился Веронике.

– Рит, мне тоже хочется! – призналась та. – Попроси, пожалуйста, бабушку, чтобы она и мне сшила что-нибудь по моему эскизу. Например, комбинезон. Мне сейчас так хочется комбинезон с «бананами»!

– Так у тебя и без того всяких импортных шмоток полно! – удивилась Рита.

– Так я почти все оставила в квартире у Плоткина, – вздохнула Ника. – Но я ни о чем не жалею! И теперь уж моей ноги там не будет!

Вероника только что переехала к Корзухину, и влюбленный Игорь был на седьмом небе от счастья и мечтал, что это навсегда.

– Сама понимаешь, – продолжила та, – ведь это Плоткин раньше меня одевал с головы до ног в дефицитный импорт. Уж что-что, но тратился этот гад на меня с удовольствием, денег не жалел. А теперь, после развода, купить у спекулянтов что-то новое и модное за бешеные деньги мне будет уже не по карману.

– Пойдем прямо сейчас! – предложила Рита и отвела Нику к бабушке.

***

Так незаметно прошло почти два года. Вампиры по-прежнему пили кровь с мясокомбината и, благодаря этому, никто не замечал в этих двух подростках ничего необычного.

Валерка и Рита без особых приключений окончили девятый класс, а теперь и десятый близился к завершению. И так удалось продержаться целых два года, до окончания школы. Совсем скоро предстояли выпускные экзамены.

Валерка делал особенно большие успехи и стал круглым отличником, отдался учебе со всей страстью, особенно налегал на историю, а еще изучил море дополнительной литературы о средних веках.

Главной целью Лагунова стали попытки разыскать хоть какие-то свидетельства того, что вампиру удалось снова стать человеком. Были и такие в истории или это миф?

Но в Куйбышеве возможности разыскать такие свидетельства были сильно ограничены, и стратилат Лагунов вдруг впал в мрачную отрешенность.

Целых два года вампир держался, не столько благодаря пищеблоку-мясокомбинату, сколько благодаря обещанию, данному Анастасийке. Но прямо перед выпускными экзаменами сломался, охваченный какой-то невообразимой тоской.

Глава 4

Валерка сидел дома на диване и бессмысленно смотрел на сервант, в котором поблескивала мамина гордость – ее любимый немецкий сервиз «Мадонна», привезенный друзьями из ГДР.

Родители так и не разжились югославской стенкой, хотя и была возможность встать на очередь на ее покупку. Вместо этого мама с папой долго копили деньги и, наконец, представился случай купить с рук почти новенькую «Ладу», экспортный вариант, благородного темно-зеленого цвета. Машину приобрели, чтобы как можно чаще выезжать на природу, а также путешествовать по стране. Главной мечтой было отправиться всей семьей на «Жигуленке» в Крым.

А еще родители предпочитали тратить деньги на книги, охотились за подписными изданиями и, благодаря их стараниям, удалось собрать приличную библиотеку. Валерка многое прочитал, и это очень помогло ему в учебе. Лишь одного в этих умных, добрых книгах не было. Одного, но самого главного: как вампиру снова стать человеком.

Все семейные радости остались где-то в прошлой жизни, и теперь стратилат Лагунов с грустью на них взирал откуда-то со стороны. С темной стороны. В нынешней жизни осталась лишь мрачная черная пустота.

Чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей, включил телевизор. Там как раз начался обожаемый в детстве фильм «Приключения Электроника».

В детстве Валерка много раз с восторгом смотрел это кино, воображал себя то Электроником, то Сыроежкиным, и его было не оттащить за уши от экрана.

Но теперь эта история про робота, мечтавшего стать человеком, обрела для вампира новый, трагический смысл.

«Чтоб стать, говорят, человеком, шагать надо в ногу с веком…»* – запел Сыроежкин. «Электроник смог стать человеком! А я… Я по-прежнему – вампир. И, похоже, мне больше никогда не стать человеком!» – с этими мыслями стратилат не смог дальше смотреть кино и выключил телевизор.

Тогда, чтобы хоть что-то сделать, Лагунов автоматически нажал на кнопку магнитофона, и из старенькой «Весны» раздалась голос обожаемой мамой Пугачевой: «Старинные часы еще идут… Жизнь невозможно повернуть назад…» **

Тут же с горечью подумалось: «А мои часы, как человека, сочтены… И мою жизнь, похоже, никуда не повернешь!»

Попса раздражала. Рука сразу невольно потянулась к магнитофону и выключила его. Но тишина раздражала еще больше.

Тогда Валерка вытащил из ящика серванта кассету с рок-группой «Наутилус Помпилиус», подаренную Игорем, нацепил ее на карандаш и начал вращать. Перемотка на стареньком магнитофоне не работала, вот и пришлось вручную мотать на начало.

Лагунов снова нажал на кнопку, лег на диван и уставился в потолок. «В комнате с белым потолком, с правом на надежду… В комнате с белым потолком, с верою в любовь…» *** – раздалась из магнитофона трагическая история.

«С правом на надежду…» – тоскливо вздохнул вампир и тут же отвел взгляд от потолка и уставился на красный ковер, висевший над диваном. Этот предмет интерьера Валерка помнил столько же, сколько и себя самого. Родителям чистошерстяной ковер подарили на свадьбу, как символ уюта и достатка молодой советской семьи.

Раньше маленький Валерка любил этот ковер, ему нравилось играть около него на диване. Но теперь этот ярко-красный прямоугольник размером два на три из-за своего цвета вызвал ассоциации с кровью и тоже раздражал.

«Я хочу быть с тобой, я так хочу быть с тобой… И я буду с тобой!» – пел Бутусов.

«Анастасийка…» – c тоской прошептал Лагунов. Боль утраты обострилась с новой силой, будто это случилось не два года назад, а вчера.

«А-а-а!» – вдруг раздался дикий вопль, за ним последовал сильный удар, грохот и громкий звон разбившегося стекла.

– Сынок, что случилось? – воскликнула испуганная мама, прибежав с кухни. И охнула, увидев, что весь пол гостиной усыпан осколками ее любимой хрустальной вазы. Рядом валялся разбитый магнитофон, тоже весь в стекле.

Оказалось, что сын в порыве бешенства схватил с журнального столика хрустальную вазу, размахнулся и со всей дури швырнул ее в магнитофон. Хрусталь разлетелся на мелкие осколки. Магнитофон крякнул и замолк навсегда.

Валерка, поглощенный мыслями об ушедшей навсегда Анастасийке, лишний раз растравил себе душу грустной музыкой и трагическими словами, и его нервы не выдержали.

– Прости, мама, я не хотел! – растерянно пробормотал сын, осознав, что натворил.

Родительница села на диван и заплакала.

– Мама, пожалуйста, не переживай! Я заработаю денег и куплю тебе новую вазу!

– Дурачок, ты, мой дурачок! Дело ведь совсем не в вазе… – грустно вздохнула та и погладила Валерку по голове. – Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. А с тобой творится что-то неладное. Особенно в последнее время…

– Мама, я… – начал было он.

– Что, сынок?

– Да так… Ничего особенного.

Лагунов уже не мог сдерживаться и готов был признаться в том, что он вампир. Но в последний момент вовремя остановился. Ведь родители ничего не помнили о том, что два года назад из-за тысячелетнего стратилата какое-то время были пиявцами. А значит, нечего и затевать такие разговоры. Еще чего доброго могут принять за сумасшедшего.

– Сынок, кажется, я догадываюсь, что с тобой творится, – осторожно начала мама. – У тебя сейчас сложный период в жизни, переходный возраст. А еще… Я не хотела говорить об этом, боялась лишний раз сделать тебе больно, но… Это всё из-за Насти?

Тот посмотрел на нее глазами, полными тоски и слез.

– Ничего не говори, сынок, – обняла его мать. – Я все понимаю. Мы с папой думали, что время вылечит твою рану. Но похоже, она до сих пор не заросла и болит. Видно, эта девочка так сильно запала в твою душу, что даже два года не помогли ее забыть и смириться с ее смертью.

– Настю нельзя забыть! – воскликнул Валерка.

– Забыть нельзя. Но надо научиться жить дальше. Не думаю, что Насте понравилось бы, что с тобой сейчас творится. Уверена, она хотела бы видеть тебя счастливым.

– Ты права. Я постараюсь стать другим. И куплю тебе новую вазу!

– А ваза… Что ваза? Да бог с ней, с этой вазой! – махнула рукой мама. – Вон у нас этого добра полный сервант! Не в этом счастье, сынок. Главное, чтобы ты был здоров и счастлив. И за разбитый магнитофон не переживай. Мы купим тебе новый магнитофон. Настоящий фирменный японский двухкассетник. Ты ведь о нем мечтал!

– Ничего мне не надо! – твердо отрезал Лагунов. – Я же говорю, что сам на все заработаю. Вот сдам выпускные экзамены и сразу пойду и устроюсь куда-нибудь работать.

– Сынок, не говори глупостей! Тебе учиться надо, в институт поступать.

– Да не нужен мне никакой институт! – запротестовал тот. А сам подумал: «Где институт, и где я, несчастный вампир?!»

__________

* Песня «Мы – маленькие дети», музыка – Евгений Крылатов, слова – Юрий Энтин, исполнитель – Елена Камбурова.

** Песня «Старинные часы», музыка – Раймонд Паулс, слова – Илья Резник, исполнитель – Алла Пугачева.

*** Песня «Я хочу быть с тобой», музыка – Вячеслав Бутусов, слова – Илья Кормильцев, исполнитель – группа «Наутилус Помпилиус».

Глава 5

Валерка долго еще сидел на диване, уставившись в одну точку и не видя ничего. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но пришел Корзухин. Когда он увидел следы случившегося в квартире погрома, он заметил:

– Валер, ты что-то совсем раскис.

– Ты знаешь, сколько я искал, старался, но потом пришло понимание, что, наверное, все бесполезно, – признался вампир.

– Давай, приятель, соберись!

– Перед мамой так стыдно! Что-то на меня нашло… И Анастасийка вспомнилась… Подумалось, что выхода нет…

– Вспомни, Валентин Сергеевич же нашел для себя выход, – продолжил Игорь. – Значит, и мы найдем!

– Ну, ты сравнил! – горько воскликнул тот. – Доктор не вампир, а человек. И он охотится на вампиров.

– Да, охотится. Но сначала, вспомни, что после гибели Левы Хлопова Валентин Сергеевич был сам не свой. И даже снова начал сильно пить, даже чуть не умер от этого. Думаешь, ему легко было? Но он вовремя опомнился, взял себя в руки и сумел остановиться. И снова поехал по стране отлавливать вампиров. Но, заметь, не ради самой охоты на нечисть. А теперь у Валентина Сергеевича есть большая цель – отомстить за Леву.

– За Леву… – эхом повторил Валерка. – А я и есть тот самый, на кого он охотится… На нечисть.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – смутился Корзухин.

– Да ладно, я и есть нечисть, чего уж тут, – махнул рукой тот.

– Кстати, я совсем забыл тебе сказать, что вчера Валентин Сергеевич прислал письмо.

– И что пишет?

– Пишет, что удалось отловить еще парочку вампиров. А еще у него появился помощник. Знаешь, кто? Помнишь Ивочкина из нашей школы?

– Это тот, который сделался активным пиявцем?

– Он самый. Теперь он вместо Левы стал помощником Валентина Сергеевича.

– Неожиданно, – удивился Лагунов.

– Ну, почему? Ведь Лева тоже когда-то сначала был пиявцем и только потом сделался охотником на вампиров. А еще Валентин Сергеевич очень просит держать его в курсе событий. И если что, он обещает сразу же выдвинуться к нам на помощь.

– А чего это он вдруг? Что-то случилось?

– Нет, пока ничего не случилось. Но, видать, что-то чувствует охотник. У него теперь такой хороший нюх на этих тварей! Видно, опасается, как бы новый стратилат не объявился.

– К счастью, пока у нас тихо. С тех самых пор, как мы покончили с тысячелетним стратилатом, никто больше не объявлялся.

– Надолго ли, – вздохнул Игорь. – У Валентина Сергеевича есть нехорошее предчувствие, что где два раза, там непременно будет и третий. Сначала был первый стратилат – Серп, в «Буревестнике». Потом второй – отец Глеб. Теперь должен объявиться кто-то третий.

От этих слов стало как-то необъяснимо тревожно. Действительно, после схватки с тысячелетним стратилатом прошло столько времени, и с тех пор в городе более не случилось ни одного загадочного происшествия, ни одного убийства, связанного с вампирами. Но навсегда ли это спокойствие? Больше всего Валерке не хотелось думать, что этим третьим стратилатом, уничтожающим всех вокруг, в один прекрасный момент может оказаться он сам.

***

Поздним вечером, когда Лагунов собирался ложиться спать, в его комнате вдруг появилось белое полупрозрачное облачко. И из него возникла Анастасийка. Она так давно не являлась другу, что тот уже думал, что больше никогда ее не увидит.

Внутри все замерло, Валерка боялся пошелохнуться. Ему казалось, что одно неосторожное движение, и видение исчезнет.

Но это действительно была Анастасийка, в светлом одеянии и с распущенными длинными волосами.

– Валер, ну, ты чего? – строго спросила она. – Зачем ты так поступаешь? Ты же не такой!

– Прости, в последнее время я сам не свой. Немного расклеился, – Лагунову стало очень стыдно.

– Пожалуйста, возьми себя в руки!

– Я постараюсь. Эх, Анастасийка! Как давно я тебя не видел! Думал, что ты ушла окончательно. Я так по тебе скучал! – воскликнул он.

– Рано еще мне уходить. Тут не все закончено.

– Что ты имеешь в виду?

– Валера, я пришла напомнить тебе о нашем прошлом разговоре и о твоем обещании. Надеюсь, ты не забыл об этом?

– Я… – запнулся вампир. – Ну, конечно, помню!

– А мне кажется, что забыл, – укоризненно покачал головой призрак. – Ты же мне обещал быть сильным?!

– Обещал. Но в последнее время немного сломался… Понимаешь, я не оправдываюсь, но… Уже скоро будет два года, как Игорь носит для меня кровь с мясокомбината. А я все это время только и делал, что искал в книгах ответ на вопрос, как мне быть дальше, что делать, чтобы снова стать человеком. И ничего не нашел! Вот я и решил, что все потеряно, – признался тот.

– Валера, поверь мне, что еще ничего не потеряно! – с любовью в голосе воскликнула девочка. – Надо просто набраться побольше терпения.

– Мне кажется, что ты просто меня жалеешь и хочешь успокоить.

– Я повторяю, что ничего не потеряно. Если ты не опустишь руки и будешь продолжать искать и стремиться, то все к тебе придет! Пробуждение будет!

– Ты серьезно? Даже когда выхода не видно долгое время? – неуверенно произнес вампир.

– Даже тогда. Валера, вспомни, что ты сильный и смелый! И действуй!

– Хорошо! Анастасийка, я обещаю тебе, что больше я руки никогда не опущу!

– Я по-прежнему очень верю в тебя! Ты всё сможешь! Ты слышишь меня? – строго спросил призрак.

– Слышу, Анастасийка!

– Повтори!

– Я все смогу! – твердо воскликнул Валерка.

– Пробуждение будет! – снова повторил призрак, нежно улыбнулся в ответ и растворился в пространстве, не оставив после себя и следа.

«Пробуждение?» – удивился Лагунов. Хоть вопросов у него меньше не стало, но после встречи с первой любовью на душе сделалось намного легче, по ней разлилась мягкая теплота.

***

– Сынок, вчера мы с тобой не договорили. Я посчитала, что утро вечера мудренее, – объявила на следующий день мама.

Валерка понял, что разговор с родительницей еще не окончен. И как только она заметила, что сын немного приободрился, продолжила разговор о его будущем:

– Мы с папой давно за тебя переживали, но не вмешивались. Мы считали, что на тебя так повлияла смерть Анастасийки и ты с головой ушел в учебу, чтобы попытаться заглушить свою боль. Но в то же время это дало свои плоды. Учеба у тебя идет не просто хорошо, а замечательно.

Лагунов лишь хмыкнул. Учеба, несмотря на все его успехи, интересовала его меньше всего.

– Сынок, я догадываюсь, что ты нервничаешь, в том числе, и из-за учебы, – продолжила та. – Я тебя понимаю. Ведь совсем скоро экзамены, а ты идешь на золотую медаль. Но, знаешь, меня очень волнуют и даже пугают все эти твои разговоры о том, что ты не хочешь поступать в институт.

– Но я, правда, туда не хочу ни в какой институт! – прервал ее Валерка.

– Но… – мама была шокирована таким упрямством сына. – А куда же ты хочешь?

– Работать пойду.

– И куда же, позволь спросить, ты намерен пойти работать? У тебя же нет никакой специальности!

– Устроюсь на мясокомбинат.

– Куда?! – удивилась мама, и ее глаза сильно округлились.

– На мясокомбинат.

– Ох, сынок, я думала, что я ослышалась. Что за дикая фантазия? Но что ты там потерял, на этом мясокомбинате?

– Ничего. Просто буду там работать, и всё. Как Игорь. Он ведь сейчас там.

– Но я уверена, что Игорь там не просто так, а в силу некоторых обстоятельств.

«Еще бы! – подумал Лагунов. – Ох, уж эти обстоятельства!»

– Я уверена, что Игорь там временно, – заявила мама, – Наверняка у него есть какие-то планы на будущее, и наверняка они более интересные, чем мясокомбинат. Возможно даже, твой друг тоже готовится куда-то поступать. Ведь он точно так же не вылезает из библиотек, как и ты.

– Пока я точно этого не знаю, но Корзухин вроде бы собирался ехать в Москву, поступать в аспирантуру лингвистического факультета. По крайней мере, у него были такие планы.

– Вот видишь! Я была права! – одобрительно всплеснула руками мама. – Ну, а ты чем хуже?

«Тем, что больше некому будет поставлять мне кровь с пищеблока. И если Игорь, и в правду, надумает уехать в Москву, то мне, похоже, придется теперь самому добывать для себя пропитание. И для Риты тоже», – подумал Валерка. А вслух сказал:

– Наверное, я не хуже. Но и ничем не лучше.

– Сынок, но с твоими-то талантами… – мать умоляюще сложила руки на груди.

– Мама, прошу тебя, не надо!

– Хорошо. Раз тебя слово «таланты» шокирует, назовем это способностями. Итак, с твоими-то способностями, грех не продолжить обучение в вузе!

– Хорошо, я обещаю тебе подумать. Возможно, я и подам документы, – пообещал Лагунов, чтобы успокоить родительницу хотя бы на время, а сам мысленно вздохнул: «Эх, мама! Все мои способности ограничены расстоянием до пищеблока, точно так же как у сторожевого пса его свобода ограничена длиной цепи. Моя судьба – мясокомбинат!»

Глава 6

На всю кухню раздались звуки утреннего горна. «Здравствуйте, ребята! – громко объявило радио. – В эфире «Пионерская зорька»!

В сознании Лагунова пионеры теперь ассоциировались исключительно с лагерем «Буревестник», произошедшими там мистическими событиями и стратилатом Серпом.

Но сейчас Валерка не обратил никого внимания на радио, он собирал в авоську пустые бутылки из-под молока и кефира, чтобы нести сдавать их. Теперь он старался загладить свою вину перед мамой и помогал ей по хозяйству.

Зазвонил телефон. Это был Корзухин.

– Валер, срочно приходи ко мне! – выпалил он. – Одна нога здесь, другая там!

– Что за спешка? – сильно удивился Лагунов, ведь он и так сейчас собирался идти к другу за очередной порцией «еды».

– Потом всё объясню. У меня есть важные новости, – объявил Игорь.

Оставалось только гадать: «Интересно, почему он сегодня такой нетерпеливый? Действительно что-то случилось?»

Друзья за все это время перелопатили все местные архивы и крупные библиотеки. Но с информацией на тему вампиров в Куйбышеве было, мягко говоря, не густо. Особенно, насчет возвращения к нормальной человеческой жизни. А если что и встречалось в старинных источниках, то разговор был короткий – осиновый кол в сердце, вот и весь выход.

Поэтому когда Валерка с порога увидел друга с сияющим лицом, то сразу понял, что случилось что-то необычайное.

– Нет, ты представляешь, что я раскопал в архиве?! – закричал Корзухин. – Переписку некоего столичного графа Чарского с местной помещицей Дарьей Одуваловой.

– И кто эти люди? – непонимающе пожал плечами тот.

– Не перебивай! Дарья Одувалова, в девичестве Чарская, приходилась родной сестрой этому графу. Судя по всему, она оказалась в наших краях, когда вышла замуж за местного помещика. С братом госпожа Одувалова осталась в очень теплых отношениях и поддерживала с ним активную переписку.

– И что с того? – Лагунов явно был настроен скептически.

– А то, что в одном из писем граф жалуется на свою жену. Мол, она очень странно себя ведет…. Да что я рассказываю! Я частично переписал текст одного из писем, чтобы тебе показать. Вот, возьми сам почитай.

«Милая моя Дашенька, как же я по тебе скучаю! – начал он. – Я рад, что у тебя все хорошо. О себе я подобного, увы, сказать не могу. Дела у нас нынче творятся неладные. Будто бы объявился в нашей округе страшный упырь. По крайней мере, все крестьяне уверены в этом. Я сначала не верил, но потом… Не могу передать в письме, что произошло, не хочу тебя пугать раньше времени, пока окончательно во всем не удостоверюсь. Но наши крестьяне теперь все перепуганы насмерть. Говорят, пьет этот упырь кровь почем зря, и иначе как душегубом его не называют. Да, Дашенька, ты спрашивала про здоровье Марьюшки. Так вот, она теперь не очень. Боюсь делать диагнозы прежде доктора, но супруга вдруг сделалась как не в себе…»

– Это происходило в Москве?

– В имении графа в Московской губернии. Где-то в лесах, в сторону Твери. А еще там упоминается какое-то таинственное кольцо, – пояснил Игорь.

– Что за кольцо?

– Пока точно не знаю. Но граф упоминает о каком-то загадочном перстне с гравировкой на латыни.

– И что же там написано?

– Там нет подробностей, но граф называет ее дьявольской масонской надписью. Но самое главное, как он об этом отзывается: «Лишь это кольцо это могло усмирять мою супругу. Но беда, Дашенька, кольцо пропало, как в воду кануло!»

– Если честно, ничего не понятно, – признался Валерка.

– Мне пока тоже. Одно понятно – все нити ведут в Москву, – заключил Корзухин. – Значит, и нам туда пора. Там возможностей море по сравнению с Куйбышевым. В столице все архивы и музеи будут к нашим услугам, и мы сможем вывести на чистую воду и этого графа, и всех остальных темных личностей.

– Игорь, ты определился насчет аспирантуры?

– Да! Сто процентов еду поступать! – уверенно подтвердил тот.

– А как же… – начал Лагунов и запнулся в нерешительности.

– Знаю, знаю, что ты хочешь сказать. Насчет вашего с Ритой пищеблока. Да, мне придется уволиться с мясокомбината. И как ты думаешь, что это значит?

– Это значит, что у нас с Ритой закончится кровь, – мрачно произнес вампир. – Ну, ладно. Значит, мне самому придется устроиться туда работать. Пойду на твое место.

– Нет! Это значит, что вам с Ритой тоже придется ехать в Москву!

– Ты в этом уверен?

– Уверен на все сто! – воскликнул Корзухин.

– Если честно, я думал об этом. Да и мама мне советовала учиться в Москве. Но поскольку она не знает всех моих обстоятельств…

– Зато я их знаю. Валер, ну, чего тут раздумывать? И мама твоя совершенно права. У тебя золотая медаль, считай, уже в кармане. И поступишь в институт легко, вне конкурса. Так что, придется тебе ехать вместе со мной покорять столицу.

– Игорь, а как же мясокомбинат?

– А что, мясокомбинат, по-твоему, есть только в Куйбышеве? Поверь, в Москве их тоже хватает! И я туда снова устроюсь, так что у вас с Ритой снова будет еда, голодными точно не останетесь.

– В этом ты тоже уверен?

– Конечно, уверен. Ведь мне и в Москве понадобится такой же удобный график работы, как и здесь. Ведь понадобится много свободного времени на то, чтобы рыться в архивах.

***

«На недельку до второго я уеду в Комарово, и у вас в Карельских скалах будет личный водолаз»*, – услышал Лагунов популярную песенку, едва вернувшись домой. По телевизору этот момент шла какая-то музыкальная программа.

– Мама, я все-таки понял, что мне действительно нужно в институт. Я решил поступать на исторический факультет, – объявил Валерка.

– Ну, наконец-то! А то заладил: мясокомбинат, мясокомбинат… – облегченно выдохнула родительница и просияла. – Ой, сынок, как я рада, что ты все-таки не отказался от высшего образования!

«А мясокомбинат никуда и не делся», – мысленно ответил тот.

– Но теперь, когда ты сказал, что Игорь собирается в Москву, я задумалась, – продолжила мать. – Помнишь, когда раньше мы обсуждали твое будущее, я была категорически против, чтобы ты уезжал из Куйбышева?

– Конечно, помню. Тогда даже папе не удалось тебя переубедить.

– Но теперь я думаю немного иначе. Сынок, я начинаю понимать, что тебе было бы не плохо сменить обстановку. Причем, полностью. Новые люди, новое окружение, новая жизнь, всё новое! Что скажешь, если тебе подать документы в столичный вуз? Ведь золотая медаль у тебя почти в кармане, и ты без проблем поступишь вне конкурса.

– Мама, ты знаешь, я поговорил с Игорем. Он в самом деле решил поступать в аспирантуру и скоро едет в Москву, и он мне предложил то же самое. Так что, похоже, я еду в столицу, – сообщил Валерка.

– Ну, наконец-то! Какой же ты у меня молодец! – обняла его мать. – А куда именно ты хочешь, ты уже определился?

– Да. Думаю подавать документы в историко-архивный институт.

– Ну, вот и славно! Будто гора с плеч! – радостно воскликнула та и мечтательно закрыла глаза.

Но тут разговор прервал телефонный звонок. Лагунов взял трубку.

– Это снова я, – сказал Корзухин мрачным голосом. – В Москве произошло убийство.

– Что случилось? – глухо спросил тот.

– Об этом сообщил Валентин Сергеевич. Оказывается, он прислал мне письмо, но его по ошибке кинули в чужой почтовый ящик и оно там валялось. Мне только что передали конверт. Валентин Сергеевич пишет, что в столице объявился вампир!

_______

* Песня «Комарово», музыка – Игорь Николаев, слова – Михаил Танич, исполнитель – Игорь Скляр.

Глава 7

«На недельку до второго я уеду в Комарово…» – напевала радостная мама.

– Что-то случилось? – забеспокоилась она, заметив, что сын, положив трубку, изменился в лице.

– Нет, все в порядке.

– Но мне показалось, что ты расстроился. Кто звонил?

– Все в порядке, тебе показалось. Звонил одноклассник, спрашивал про экзаменационные билеты.

Мать успокоилась и продолжила:

– Сынок, как же я счастлива! Надо сегодня испечь праздничный пирог, отметим твое решение насчет института.

– А не рановато ли праздновать? – улыбнулся Валерка.

– Потом, когда ты сдашь вступительные экзамены, мы отметим еще раз. Уже по-настоящему. И вообще, мне хотелось бы сделать тебе приятный сюрприз. Мне кажется, было бы замечательно поехать нам всем вместе куда-нибудь отдохнуть. Ты не находишь? Конечно, не в Комарово… Хочется туда, где теплое море и солнце! Сынок, а помнишь, как мы когда-то ходили в поход вдоль Волги? Ставили палатку на берегу, разводили костер, ловили рыбу, варили уху… М-м-м…

Но Лагунов уже не слышал это веселое щебетанье, он глубоко задумался о том, что ему сейчас сообщил Игорь: «Неужели началось? Но ведь это произошло не здесь и не с нами. А на обычных, если их можно так назвать, вампиров Валентин Сергеевич охотится по всей стране. И если что-то случилось, пусть даже убийство, то это еще не значит, что объявился новый могущественный стратилат и готовится собирать свою армию…»

Но тут сквозь эти мысли раздался мамин голос:

– Сынок, а ты меня вообще слышишь?

– Да-да, – очнулся от своих мыслей Валерка.

– Ты знаешь, а что если нам, после того, как ты поступишь, махнуть в августе на машине в Крым?

– Да, но… – попытался возразить он, а сам с ужасом подумал: «А как же я на пляж пойду? В плавках и с комсомольским значком?!»

– Ты еще сомневаешься?! – удивлению родительницы не было предела. – Мы будем купаться в море и загорать на пляже! Как здорово было бы проехать по всему южному берегу, через всю большую Ялту, от Гурзуфа до Фороса! Заедем и в Ливадийский дворец, и в Массандровский, и в Воронцовский. Мы же так давно мечтали об этой поездке! А помнишь, как ты в первом классе мечтал забраться на вершину Аю-Дага? Может, правда, махнем в Крым? А, сынок? – мать просто светилась от счастья, узнав, что сын взялся за ум.

Но тут ее взгляд снова упал на экран телевизора. Там, в новостях, начался репортаж о том, как в Москве идет подготовка к XII всемирному фестивалю молодежи и студентов.

«Это грандиозное событие состоится в столице нашей родины с двадцать седьмого июля по третье августа, – воодушевленно объявил диктор. – Фестиваль пройдет под лозунгом: «За антиимпериалистическую солидарность, мир и дружбу». Ожидается, что гостями станут двадцать шесть тысяч участников из ста пятидесяти семи стран мира».

– Сынок, ты слышал? Представляешь, сколько молодежи приедет?! Это что-то невероятное! Похоже, действительно состоится грандиозный праздник! – воодушевленно воскликнула мама. – Если бы я была студенткой, я была бы просто счастлива оказаться там! Молодежь из разных стран, красивые парни и девушки, веселятся, общаются, танцуют…

Она задумалась, а потом вдруг сказала:

– И знаешь, что? Крым мы пока отложим. Сынок, ты только не удивляйся. Предлагаю тебе после экзаменов, в конце июля и начале августа, остаться в Москве.

Лагунов удивленно посмотрел на родительницу.

– И тогда ты тоже окажешься среди участников фестиваля, – пояснила та. – Хорошенько развеешься там. Уверяю тебя, что эти впечатления станут самыми незабываемыми на всю жизнь!

– Ты права. Развеюсь… – побормотал вампир, а сам мысленно усмехнулся: «Впечатления были бы действительно незабываемыми, если бы я в самом деле оказался летом в Крыму, на пляже, под палящими лучами солнца!»

***

Друзья отправились втроем навестить отца Павла, чтобы сообщить ему о своих дальнейших планах и заодно посоветоваться.

Пока ехали в автобусе, Рита всю дорогу, молча и задумчиво, смотрела в окно. Новость о переезде в Москву вампирша восприняла спокойно. И даже вроде бы обрадовалась.

– Ты действительно согласна ехать с нами в Москву? – спросил ее Корзухин.

– Ну, так куда же мне деваться, – улыбнувшись, развела она руками. – Куда же я без мясокомбината?

– Это понятно, что тебе требуется «еда» и ты поедешь за ней хоть на край света, лишь бы быть поближе к новому пищеблоку. Но нам с Валеркой надо знать, нравится ли тебе сама идея ехать учиться в Москву. Или тебе придется сделать это по не воле, а на самом деле ты хотела бы остаться в Куйбышеве? – уточнил Игорь. Ему важно было это знать, чтобы убедиться в правильности своего выбора.

– Не волнуйся, мне нравится идея с Москвой. Можно сказать, что я очень даже рада, – успокоила его Рита. – Как по мне, в Куйбышеве все давным-давно стало как-то слишком обыденно. Такое тихое болотце. Короче, приелось. Мне давно хочется чего-то нового, яркого. А в столице жизнь кипит, особенно студенческая. Уж там я точно не заскучаю! Тем более, Валерка сказал, что скоро фестиваль молодежи и студентов начнется. Главное сейчас, суметь поступить в институт. Ведь мне не светит золотая медаль, как Валерке!

Шарова снова умолкла и уставилась в окно. Все это время Рита, конечно же, помогала друзьям искать какие-то сведения, необходимые, чтобы попытаться вызволить Лагунова из рядов стратилатов. Но делала это довольно пассивно: выполняла просьбы, рылась в библиотеках и архивах, но сама никакой активности не проявляла.

Шарова боялась. Но об этом своем страхе никому не сообщала. А боялась она того, что в один прекрасный день у них вдруг все получится. Надежды на это, конечно, было крайне мало, можно сказать, почти никакой. Но вдруг?

Что, если удастся найти тот волшебный рецепт, и Валерка сможет снова стать человеком? Ведь тогда и Рита тоже станет человеком. Да, больше не надо будет пить кровь, исчезнет дикая тяга кусать людей. Но в этом было одно страшное «но».

«А что, если с избавлением от вампирства вернется моя болезнь? Если это произойдет, то я вскоре умру от лейкемии!» – с ужасом думала Шарова. Она предпочла ни с кем не делиться своими опасениями и страхами. И просто с головой окунулась в эту новую жизнь, вампирскую, но зато полную здоровья. И в этих обстоятельствах постаралась быть максимально счастливой.

Вот и теперь Рита восприняла переезд в Москву как возможность начать еще более счастливую, яркую и веселую жизнь и брать от нее все.

Но при этом вздохнула: «Вот только Валерке я не нравлюсь. За все это время он так и не обратил на меня внимания. Несмотря на все мои старания. Ладно… Что же теперь поделать? Но уж убиваться из-за этого я точно не стану. Может, Москва на Валерку повлияет в лучшую сторону, и он, наконец, перестанет быть таким букой и обратит, наконец, на меня внимание?»

***

Отец Павел обрадовался приезду гостей, но при этом развел руками:

– Порадовать мне вас, ребята, увы, пока нечем. Известий никаких нет.

– Иногда лучше полное отсутствие новостей, чем плохие, – ответил Лагунов.

– Ты прав. Но я делаю все, что в моих силах, неустанно ищу, собираю по крупицам старинные документы в церковных приходах, изучаю их. К сожалению, многое уничтожено в лихие годы после революции.

– А у нас есть новость, – и Игорь рассказал о Валентине Сергеевиче, появлении вампира и убийстве в Москве. Узнав об этом, отец Павел нахмурился, покачал головой и предупредил:

– Я нахожусь далеко от столицы, и если вы туда уедете, то в случае чего оперативно вам чем-то помочь мне будет затруднительно.

– Пока еще ничего не известно. Может, это вообще ложная тревога. Но если и правда, начинается какая-то заварушка, то не переживайте, мы сами справимся. Вы нас просто благословите, пожалуйста, – попросил Корзухин. – За этим мы к вам и приехали.

– Но ты же понимаешь, Игорь, что получить от меня благословение сможешь лишь ты один, – строго ответил тот. И обратился к Валерке и Рите:

– А вам, ребята, лишь пожелаю сил и терпения в этой нелегкой борьбе. И если все будет хорошо, то потом уже постараюсь отмолить вас и ваши души у темных сил.

Глава 8

Отец Павел захотел побеседовать с Лагуновым и предложил ему немного прогуляться.

– Валера, ты помнишь, что с тобой тогда было, в «Буревестнике», когда тебя принесли ко мне? – начал он, когда они вдвоем медленно пошли по березовой аллее.

– Помню, – мрачно ответит тот. – Это было как во сне. Надо было срочно спасать Риту, и я нырнул в речку со святой водой. И страшно обжегся с ног до головы. Но что было дальше…

– А дальше ты уже не можешь помнить, ты был без сознания. И я тебя отмаливал. С крестом и свечами. Это было очень опасно, в тот момент ты мог погибнуть. С такими ожогами нереально выжить. Но я пошел на этот риск. Ты был во власти темных сил. Но, несмотря на это, твоя светлая сторона победила. И ты не погиб.

– Не погиб… Но и не человек… – задумчиво произнес Лагунов.

– Ты не погиб, Валера. А, значит, способен бороться. И в тебе по-прежнему есть светлое, человеческое, ради чего стоит сражаться с темными силами. Ты, несмотря ни на что, не утратил это свое истинное начало. Борись, парень!

Стратилат с надеждой посмотрел на отца Павла.

– Признаюсь, как и любой человек, я тоже иногда имею слабость неверия, – продолжил тот. – Вот и в данном случае, я не в силах осознать и принять, как вампир снова может вновь стать человеком. Не стану этого от тебя скрывать.

Услышав это, Валерка опустил голову.

– Но если вдруг тебе все же удастся разыскать этот древний секрет, если он существует, и одолеть зло, то тогда я снова возьмусь отмаливать твою душу у темных сил. Обещаю тебе, что приложу к этому все свои силы.

– Спасибо, отец Павел, – поблагодарил Лагунов. – Спасибо за все, что вы для меня сделали!

***

Корзухин задумчиво посмотрел на дорогу, которая вела к пионерскому лагерю «Буревестник», и вдруг предложил:

– Нам надо бы еще навестить бабу Нюру. Давненько мы ее не видели. Как она там? Может, сходим?

– Надо сходить, – согласился Валерка.

Но Шарова засомневалась. Ей хоть не довелось стать участницей тех ужасных событий в пионерском лагере «Буревестник», но она была там позже, когда гнались через лес за тысячелетним стратилатом. И Рита не понимала, зачем ее друзей снова тянет в это ужасное место.

– Мы ненадолго, – пояснил Игорь, перехватив этот непонимающий взгляд. – Просто наведаем бабу Нюру и сразу назад.

***

«Буревестник» по-прежнему был заброшен. Он встретил друзей мрачной тишиной, и лишь ржавые ворота издавали зловещий скрежет, когда их касался ветер.

Когда ступили на территорию, на Лагунова нахлынули воспоминания. На каждом шагу перед глазами вставал то один эпизод, связанный с этим местом, то другой.

«Вот и лавочка сохранилась, где мы когда-то сидели вечером с Анастасийкой», – невольно вспомнилось Валерке, и он отвернулся, чтобы никто не видел его глаз.

– Сколько мы уже идем, и до сих пор что-то нигде не видно собак бабы Нюры, – заметил Корзухин.

– Да, это странно, – согласился Лагунов. – И лая их тоже не нет. Хотя раньше этих псов было слышно издалека.

– Не случилось ли чего?

– Сейчас узнаем, – ответил тот, когда уже показалось здание столовой.

– Баба Нюра! – громко произнес Игорь и принялся стучать в дверь. В ответ – тишина.

– Баба Нюра! – забарабанил Валерка в окно.

Нежданным гостям долго никто не отвечал. Собаки тоже так и не появились. Сделалось тревожно.

– Кто там? – вдруг раздался голос из-за двери. Вроде бы он принадлежал поварихе, но был какой-то глухой и даже испуганный.

– Это мы, баба Нюра! – хором ответили гости.

– Кто это мы?

– Валерка Лагунов, Игорь Корзухин. И с нами Рита Шарова.

– А не врете?

– Не врем! Чего нам врать-то, – заверил повариху Игорь.

Дверь чуть-чуть приоткрылась.

– А с вами точно больше никого нет?

– Да точно, точно! Баба Нюра, открывай!

Хозяйка посильнее приоткрыла дверь и медленно исподлобья оглядела гостей подозрительным взглядом.

– Вроде бы и в правду Валерка и Игорь. А за вами точно никто не увязался?

– Да говорю же, что только мы трое, и всё. Баба Нюра, что-то вы какая-то слишком подозрительная. В Штирлица что ли решили поиграть? – попытался пошутить и разрядить обстановку Корзухин.

– Не до игр мне нынче, парень. Не те времена, – пробормотала баба Нюра, опасливо озираясь по сторонам.

– Что-то я не пойму, а где ваши собаки?

– Хоронятся.

– А чего это они так? Всегда готовы были напасть и порвать любого, а теперь вдруг хоронятся. Баба Нюра, что тут у вас приключилось?

– Запуганы они, мои собаки, – мрачным голосом ответила хозяйка. – Две из них уже сгинули. А остальные скулят и хоронятся.

– Да что случилось-то? Не верится, чтобы ваших собак можно было испугать! Баба Нюра, давайте выкладывайте все на чистоту. Не говорите загадками!

– От упыря мои псы хоронятся, – сообщила та.

– Что?! – хором воскликнули гости.

«Час от часу не легче!» – подумал Игорь.

– Говорю же, упырь у нас тут завелся, – испуганно пояснила повариха.

– Упырь? Не тяните, скорее рассказывайте подробности!

– Помните то кладбище, на которое вы в прошлый раз наткнулись в лесу?

– Еще бы! Это было нечто! – воскликнул Корзухин.

– Так вот, там, как вам известно, закопано много пиявцев.

– Слышали, и одного даже видели, – пробормотал Валерка, вспомнив ту ужасную встречу в лесу.

– Ну, так вот, упырь каким-то чудом вырвался из могилы на свободу и теперь бродит по округе. Все местные попрятались. Собаки мои как почуяли его, так стали трусливыми. От страха даже описались как недельные щенята!

– Баба Нюра, а может, вам почудилось? – предположил Игорь, ему подумалось, что повариха преувеличивает.

– Да какое там почудилось! Говорю же, упырь бродит! Истинный крест, не вру! – перекрестилась та.

– И есть доказательства?

– Двух псов он уже у меня уволок.

– А еще?

– Да какие доказательства?! – возмутилась повариха. – Вы пойдите туда да сами поглядите, коли мне не верите. Одна могила разрыта. Осталась пустая яма. Упыря нет!

– Странные дела тут творятся, – пробормотал Лагунов.

– И, главное, так не вовремя! Мне ведь уже пора в Москву ехать!

– Интересно, с нами это как-то связано или нет? – подумал тот.

– Кто бы знал!

– И что нам теперь делать?

– Может, пойти посмотреть?

– Пока мы туда придем, уже начнет темнеть. Не хотелось бы еще раз оказаться там ночью, – поёжился Игорь.

– Может, тут заночуем, а завтра рано утром отправимся и глянем, что там да как?

– Ты прав. Придется тут заночевать.

***

Валерке не спалось. Он вышел на улицу. Было очень тихо, светила огромная полная луна. И совсем не походило на то, что где-то совсем рядом есть большая опасность.

Лагунов медленно пошел по дорожке лагеря и так незаметно добрел до той самой лавочке, на которой они когда-то сидели с Анастасийкой, держась за руки.

Валерка замер на этой скамейке. Вспомнилось, как когда-то они тут тихонько разговаривали в такой же полной тишине.

– Валера, посмотри какая большая сегодня Луна! – прошептала тогда Настя, восторженно глядя на небо.

– Сегодня же полнолуние, – тихо произнес тот, любуясь ее невероятно блестевшими глазами.

– Нет, это не просто полнолуние. А она потрясающе огромная! И такая таинственная!

– Луна всегда кажется такой таинственной. Это потому что она всегда к нам повернута только одной стороной. И никому неизвестно, что происходит там, на ее обратной стороне.

– Валер, а ты слышал, что на обратной стороне есть море Мечты? – спросила Анастасийка.

– Правда?

– Да, мне папа рассказывал.

– Море Мечты… Красиво! – согласился Лагунов.

– Еще как красиво! И романтично!

– Мне кажется, что его так назвали, чтобы люди вроде нас смотрели на Луну и мечтали, – предположила Настя. – А еще загадывали желания!

– Анастасийка, а давай тоже сейчас помечтаем и загадаем желание!

– Давай!

Они, не отрываясь, смотрели на Луну, а потом закрыли глаза и…

– Валерка, Валерка-а-а! – вдруг раздался крик. Все воспоминания мгновенно испарились.

Лагунов, как ужаленный, вскочил с лавочки и испуганно подумал он, вглядываясь в темноту: «Кажется, это голос Риты?»

Это действительно кричала она.

– Валерка! Ты где?

– Что случилось? – кинулся тот навстречу к бегущей подруге.

– Игорь пропал!

– Что?!

Глава 9

Романтика лунной ночи, окружавшая Лагунова, резко испарилась. Нарастала тревога, и это уже ощущалось в воздухе. Пришлось спешно возвращаться к зданию бывшей кухни.

– Куда Корзухин мог пропасть? – ломал голову Валерка.

– Не знаю. Как только мы устроились на чердаке, я вскоре задремала, – сообщила Рита. – Но потом вдруг проснулась и увидела, что ни тебя, ни Игоря нет. Но ты-то хоть сказал, что выйдешь прогуляться. Но Игорь-то тоже лег спать и заснул намного раньше меня.

– Подожди ты панику разводить! Может, Корзухин тоже вышел пройтись? – тот попытался успокоить подругу.

– Не-е-ет, его нигде нет! Я уже все вокруг оглядела. Никого, – с сильной тревогой в голосе продолжила Шарова. – И тогда я кинулась к бабе Нюре. «Так это упырь проклятый снова шатается, – сразу ответила она. И так уверенно, будто она уже в курсе. И мрачно покачала головой. Я говорю: «Где он шатается? Может, в лесу? Здесь-то совсем тихо». А баба Нюра сурово так говорит: «Тут он. Чую я его. И собаки мои опять описались от страха». Тогда я спросила: «Но где же искать Игоря? Вы точно его не видели?» А она и отвечает: «Это его кровопивец утянул за собой. Точно тебе говорю!»

Рита закончила свой рассказ и с мольбой смотрела на друга, словно он в данный момент мог что-то изменить.

– Валер, что делать-то теперь? Я тут пока в одиночку бегала, чуть с ума не сошла от страха!

– Пошли! Сейчас что-нибудь придумаем, – решительно ответил он, взял подругу за руку и стремительно направился вперед.

Баба Нюра уже давно спряталась, как мышь, в глубине своего жилища и притаилась там. И теперь уж ни за что не согласилась бы выйти наружу до самого утра. Собаки тоже трусливо жались друг к другу в своих будках.

– Но что… – хотела что-то сказать Шарова. Но Лагунов приложил палец к губам, показывая ей, чтобы та молчала. Явно что-то почуял.

Валерка остановился и стал прислушиваться и вглядываться в темноту. Видно ничего не было, слышно тоже. Полная тишина. Но уже совсем другая. Не та, что была, когда он сидел на лавочке под луной. Теперь эта тишина была зловещая и гнетущая, словом, не сулила ничего хорошего.

«Но где же Игорь? Что делать? Обнаружить упыря и попытаться его преследовать или искать Корзухина?» – лихорадочно думал Логунов. Но вдруг замер, почувствовав, что в нем просыпается стратилат.

– Оставайся здесь! – лишь успел приказать он Рите и с огромной скоростью рванул в сторону леса.

Лицо тут же дьявольски исказилось, росло напряжение и нечеловеческие силы и способности. И вот уже каждая клетка кожи ощущала, что где-то поблизости находится упырь.

– Валерка, стой! – закричала Шарова вслед другу и побежала за ним.

***

Когда вечером друзья еще только расположились на чердаке на ночлег, Игорю нестерпимо захотелось спать. Но окончательно погрузиться в сон не давали разные воспоминания, связанные с этим невеселым местом. Эти странные мысли навязчиво путались, лихорадочно кружились, одна мрачней другой…

И вот уже Корзухин решительно направился через тот самый лес, мимо того самого кладбища, где когда-то были похоронены пиявцы, которые в прошлый раз напустили на друзей столько страха.

Снова пришлось медленно пробираться мимо этих зловещих могил. Надписи на них вновь указывали Игорю, что здесь покоится несколько предков Плоткина.

Темень стояла жуткая. Гнетущая тишина давила на психику. Ночь выдалась совершенно безветренной. Но неожиданно, словно по щелчку пальцев, ветви деревьев мрачно зашевелились, а листья тревожно зашелестели.

И сквозь этот шорох вдруг начали раздаваться какие-то голоса, тихие, будто загробные. Корзухин попытался убедить себя, что это галлюцинация. Но голоса слышались все отчетливей. Они сделались зловещими и, что самое ужасное, явно доносились из-под земли.

Осознав это, Игорь хотел прибавить ходу, но ноги почему-то плохо слушались.

Вдруг земля на одной из могил зашевелилась. В разные стороны полетели комья. Земля разбрасывалась все сильнее. Корзухин, как завороженный, с ужасом глядел на происходящее. И тут его обдало тошнотворным запахом тлена.

Наконец, из могилы показался мертвец. Он неуклюже выбрался наружу и медленно направился в сторону Игоря.

Вид монстра был так отвратителен, что Корзухин в ужасе отпрянул и при этом удивленно воскликнул: «Плоткин?!» Как бы он ни был испуган, но все же успел заметить, что упырь очень похож на бывшего мужа Вероники. Похоже, на этом заброшенном кладбище в самом деле предстал из могилы один из его предков-пиявцев.

«Будь ты проклят, Плоткин! Больше у тебя не получится пить кровь!» – подумал Игорь и, попытавшись сбежать, ускорил шаг. Но это не помогло, ноги совсем отказались слушаться. А оживший мертвец с отвратительной гримасой на лице неумолимо приближался, расставив в стороны свои корявые руки.

Упырь готовился схватить свою жертву и при этом злобно шипел ядовитой змеей: «Попался! Вот теперь ты ответишь за всё! За всё!» Корзухин покрылся липким потом, ноги сделались ватные, они уже совсем не слушались.

«Похоже, мне не убежать», – осознав это, Игорь в ужасе попятился. И тут он обо что-то зацепился и упал. Руки упыря все ближе, и вот они уже в нескольких сантиметрах от шеи… «Это конец. Как глупо!» – только успело пронестись в голове.

И тут Корзухин очнулся в холодном поту. Открыл глаза и огляделся. Он по-прежнему находился на чердаке. Похоже, это был сон. Игорь облегченно выдохнул, вытер со лба холодный пот и подумал: «Я даже и не заметил, как отрубился. Приснится же такая чушь! Этой твари Плоткина мне только еще во сне не хватало!»

***

Тишину вдруг нарушили какие-то странные звуки. «Что это?» – Игорь привстал и огляделся. Неподалеку мирно спала Рита. Валерки по-прежнему не было. Подозрительный шум доносился с улицы. Тут жалобно заскулили собаки, и раздался истошный визг, будто кого-то режут.

Корзухин высунулся в окно и попытался разглядеть, что происходит, но стояла темень, и сверху ничего не было видно. Пришлось по-быстрому спуститься с чердака. Но внизу оказалось пусто. Даже собаки куда-то исчезли. Вокруг снова стало тихо.

«Валер, это ты? Ты здесь?» – шепотом спросил Игорь. Ответа не последовало, и он напрягся: «Где же Лагунов? Неужели что-то случилось?»

И вдруг мелькнула какая-то тень. Большая и зловещая. Корзухин напрягся и сжал кулаки, вглядываясь в темноту.

Наконец, посреди двора показался упырь. На этот раз настоящий, не из сна. Похоже, тот самый, о котором так испуганно рассказывала баба Нюра.

Не менее отвратительный, чем в недавнем кошмаре. Даже более, потому что теперь все происходило в реальности. «Но этот на Плоткина не похож», – невольно подумал Игорь. И принялся лихорадочно обдумывать план действий.

Но слишком хорошо было понятно, что в одиночку, без друга с этой нечистью не сладить, силы слишком неравные. «Но где Валерка?! Где же ты?! Появись уже!» – мысленно взмолился Корзухин. – Но что, если он уже стал жертвой этого чудовища?»

Упырь, издавая мерзкие звуки, медленно приближался. И он что-то держал в руках. С ужасом подумалось: «Что это? Какие-то куски мяса? Он растерзал Валерку? Нет, только не это!»

Но когда монстр приблизился, Игорь увидел куски шкуры и понял, что, скорее всего, это была одна из бедных собак бабы Нюры.

Упырь плотоядно оскалился, поднял ко рту рваный кусок туловища с головой и, чавкая, принялся пить остатки крови из того, что совсем недавно было псом.

И тут Корзухина охватил такой ужас, что теперь в голове пульсировала одна единственная мысль, перебившая все остальные: «Бежать! Надо бежать! Все равно куда! Куда глаза глядят!» И изо всех сил рванул прочь. Лишь бы подальше от этого монстра.

Игорь в панике летел, не разбирая дороги и не оглядываясь. Лишь деревья мелькали в темноте. Упырь, отвратительно поскрежетав зубами, направился вслед за беглецом.

Долго тот плутал по лесу, как загнанный заяц, дыхание сделалось прерывистым, постепенно силы стали заканчиваться. Каждое дерево воспаленному сознанию представлялось чудовищем.

Корзухин уже ничего не соображал. И даже уже не знал, преследует ли его монстр или нет. Главное, что пока не схватил.

И тут беглец на лету во что-то врезался. Присмотрелся – это был могильный камень. «Кладбище! То самое! С пиявцами!» – с ужасом догадался Игорь, осознав, что он в том самом месте, которое только что приснилось ему в кошмаре. Мозг молнией пронзила ужасная мысль: «Сон был вещий?!»

И тут Корзухин обо что-то сильно споткнулся и потерял равновесие. Но не грохнулся на землю, а сначала полетел куда-то вниз и уже потом сильно ударился головой. Тут силы окончательно оставили беглеца, а сознание помутнело.

Глава 10

Валерка слишком поздно узнал о пропаже Игоря, лишь тогда, когда его разыскала проснувшаяся от шума Рита. Лагунов понимал, что время упущено и ругал себя за то, что ушел от друзей.

Теперь же он, почуяв упыря, пытался наверстать упущенное и стрелой полетел к лесу с криком: «Стой, тварь!» Выпустив на волю всю свою силу и мощь стратилата, Валерка нарезал круги по самым глухим, непроходим участкам леса, стремительно прочесывая всю территорию.

Присутствие упыря чувствовалось очень четко. Казалось, он находился так близко, что вот-вот будет настигнут. Но приблизиться к нему вплотную так и не удалось. Видно, время действительно было упущено, в погоню стратилат Логунов кинулся слишком поздно.

Постепенно присутствие противника стало ощущаться все меньше и меньше и, наконец, его след окончательно затерялся. Через некоторое время Валерка это понял. Он остановился, вновь принимая привычный облик.

Когда стратилат вновь уступил место обычному человеку, Лагунов растерянно оглянулся: он стоял посреди темного леса. И это место оказалось знакомо. Где-то тут поблизости начиналось то самое, заброшенное, кладбище.

«Но что же теперь делать? Ладно, упыря я так и не настиг. Но где искать Игоря? Жив ли он? Утащил его упырь или нет? Как же это узнать?» – эти вопросы лихорадочно кружились в голове, не находя ответа.

***

Валерка сопротивлялся, очень не хотел приближаться к этому проклятому кладбищу, но его влекло туда неведомой силой.

И вот уже начали слышаться стоны и шепот, доносившийся из могил пиявцев. Почуяв присутствие стратилата, они снова хором принялись требовать свободы: «Выпусти меня! Выпусти меня!» Пиявцы были на этот раз даже более настойчивы и требовательны, чем прежде.

Могильный холод охватил Лагунова, но и тогда он не дрогнул, не остановился и не свернул в сторону, а упрямо продолжил свой путь, не понимая, что он делает в этом гиблом месте и куда и зачем он идет.

«Черт!» – выругался Валерка, споткнувшись в темноте о какие-то комья земли. Остановился и оглядел то, что лежало под ногами. И тут страшная догадка охватила Лагунова. Он сделал пару шагов вперед, и догадка подтвердилась. Одна из могил этого проклятого кладбища оказалась разрыта.

«Значит… Вполне возможно, этот упырь выбрался именно отсюда», – предположил Валерка. Он медленно приблизился к яме и заглянул в нее.

То, что Лагунов там увидел, заставило его содрогнуться: в глубокой могиле лежал человек. Может, пиявец? Пригляделся: нет, это был Корзухин. Без признаков жизни.

«Игорь!» – осторожно позвал пораженный Валерка. В ответ – гробовая тишина.

«Игорь, ты слышишь меня? Отзовись!» – отчаянно воскликнул тот. Корзухин не шелохнулся.

«Игорь, ты… Ты жив?» – дрогнувшим голосом спросил Лагунов. У него все внутри похолодело.

Чтобы не зарычать в приступе бессилия, Валерка сжал руку в кулак, намертво вцепился в него зубами и стоял так пару минут. Затем приказал себе: «Возьми себя в руки! Действуй немедленно!» И осторожно, чтобы не задеть находившееся там тело, спустился в могилу.

Корзухин лежал на боку с зарытыми глазами. Первым делом Логунов попытался нащупать пульс. Но руки от сильного волнения дрожали, и ничего не вышло.

Тогда Валерка наклонился над телом и приложил ухо к груди, чтобы послушать, бьется ли сердце. Но уже не доверял своим глазам и ушам. И трудно было понять, действительно ли слышится слабое биение сердца или это только хочется, чтобы так было.

Тогда Логунов решил положить друга на спину, чтобы было удобнее прослушать сердце. Но когда осторожно приступил к этому, то вдруг услышал что-то похожее на слабый стон.

«Показалось?» – подумал Валерка и прислушался. Ничего, снова тихо. Уложил друга на спину, и тот снова застонал, на этот раз уже более отчетливо.

– Игорь, ты живой?! Живой! – в этот миг Логунов готов был расплакаться, как девчонка. Еще бы! Встретить в могиле живого человека – ни с чем не сравнимая радость.

– М-м-м, – простонал Корзухин и, наконец, приоткрыл глаза. – Где я?

– Игорь, все хорошо! Ты только пока не шевелись, – наклонился к другу Лагунов. Он очень переживал, не сломан ли у того позвоночник.

– Валерка, это ты? – едва слышно спросил он.

– Да, Игорь, это я! Я с тобой. И теперь все будет хорошо!

– Где это я? Что со мной? – Корзухин явно ничего не помнил из того, что с ним случилось.

– Ты ничего не помнишь?

– Н-не-е-ет… – неуверенно выдохнул раненый.

– Это не страшно. Просто ты упал в яму. И сейчас я постараюсь тебя отсюда достать. Главное, ты только лежи спокойно и не шевелись. Сейчас я тебе помогу! – с этими словами Валерка выбрался наверх.

«Живой! Он живой!» – радовалось все внутри. Но теперь появилась проблема: как достать раненого из могилы и можно ли его вообще шевелить.

К счастью, начало светать. Мрачная темень отступила.

«Надо найти что-то подходящее, что поможет вытащить Игоря. Эх, сейчас бы веревку! Жаль, ее тут не найти!» – размышлял Валерка и принялся осматривать все, что его окружало. Но кроме деревьев, валежника, травы и старых могил тут больше ничего не было.

«Может, большую ветку опустить в яму? Корзухин за нее схватится, а я его вытащу вместе с веткой. Но сначала надо убедиться, что он в состоянии это сделать. Только бы не позвоночник!» – подумал Лагунов.

Он снова спустился к раненому и сказал:

– Игорь, давай я тебя потихоньку буду шевелить, а ты скажешь, больно тебе или нет.

– Пока я чувствую, что башка сильно гудит, – простонал тот, хватаясь рукой за голову. Наверное, я хорошо так долбанулся ей о землю.

Валерка принялся поворачивать друга сначала на один бок, затем на другой. Раненый тихо стонал, но на спину не жаловался. «Если бы там был перелом, то он бы сейчас завопил», – сделал вывод Лагунов и уточнил:

– Ну, что? Не сильно больно?

– Терпимо. Но по голове как кувалдой прошлись, – признался Корзухин.

– Тогда знаешь что? Давай-ка я тебя попробую сначала посадить, – сказал тот и принялся усаживать раненого.

– Ой-о-о-ой, – застонал он.

– Что такое?

– Нога! Болит, собака!

– А что спина?

– Спина нормально.

– Игорь, ты не терпи, приятель! Говори, как есть!

– Так я и говорю, нога болит.

– Ну, хорошо, а теперь давай, ты попробуешь с моей помощью привстать. Сможешь?

– Попробую, – ответил раненый, но как-то неуверенно.

Игорь повис на Валерке, но едва они вместе начали вставать, как снова застонал.

– Вот зараза! – ругнулся он.

– Нога?

– Угу. Левая. Кажется, она сломана.

– Кажется, теперь все понятно. Давай-ка я тебя пока снова посажу, а сам пойду и принесу какую-нибудь подходящую ветку, – объявил Валерка и выпрыгнул из могилы.

Наступило утро. В лесу сделалось совсем светло. Пиявцы давно утихли, и теперь окружающая обстановка стала гораздо позитивнее, если так можно было сказать об этом проклятом кладбище.

Лагунов немного походил и присмотрел сосну с раскидистыми ветвями, ухватился за одну из них, повис и отломил.

Оставалось лишь притащить эту ветку, большую и тяжелую, к яме и спустить ее вниз. Затем Валерка аккуратно уложил раненого животом на эту пышную хвойную массу.

– Игорь, хорошо лежишь? Удобно? Тогда хватайся руками за ветку и крепко держись, а я сейчас буду вас тянуть, – приказал Лагунов. А сам снова взобрался наверх и ухватился за ствол.

– Ого! – удивленно воскликнул спасатель, когда ветка не поддалась и не сдвинулась с места.

– Что там у тебя? – раздался снизу слабый голос Корзухина.

– Все в порядке! – бордо ответил тот. – Сейчас поедем!

И напряг все силы в попытке потащить ветку. Наконец, она чуть сдвинулась с места, но тут же снова замерла.

«Ах, ты, зараза!» – возмутился Валерка. Он не собирался сдаваться и еще более бодро крикнул:

– Игорь, держись крепче! Еще чуть-чуть и взлетаем!

«Врете, поганые пиявцы! Я вам друга не отдам!» – мысленно воскликнул Лагунов. И изо всех сил рванул ветку.

Наконец, она поддалась и из могилы постепенно показался раненый. Еще подтянув ветку, Валерка понял, что Игорь на поверхности, и упал на землю.

– Уф! Это называется, почувствуйте себя бурлаком на Волге, – заключил спасатель. Руки горели. Но радость была безмерна. Друг спасен, больше он не в этой ужасной могиле.

Лагунов усадил раненого под деревом, тот огляделся.

– Так вот мы где, – медленно произнес он, поняв, что все это время находился не просто в яме, а в самой настоящей могиле.

Игорь, наконец, осознал, что с ним произошло. А осознав, невольно изменился в лице, побледнел и мрачно произнес:

– Убраться бы отсюда поскорее! А, Валер?

– Уберемся! Обязательно уберемся. Правда, не так быстро, как хотелось бы.

– Да я готов хоть на пузе ползти, только бы подальше от этого упыриного логова! – признался раненый.

– На пузе не надо. Сейчас ты немного отдохнешь, а потом хорошенько на меня обопрешься, и потихоньку пойдем. Наступает день, стало светло, все хорошо видно. В общем, доберемся как-нибудь! – ободрил друга Лагунов, прекрасно понимая, что тому довелось пережить.

– А, может, палку какую-нибудь приспособить? Буду на нее опираться как на костыль, – предложил тот.

– Попробуем. Сейчас поищу.

Валерка встал и принялся осматривать все вокруг. И тут ему на глаза попалась какая-то палка, что валялась неподалеку. Поднял ее, и оценил:

– Вот нормальная. Ровная, круглая. Эх, жалко только, что слишком короткая! А острая-то какая!

А потом еще покрутил палку и резко изменившимся голосом вдруг мрачно произнес:

– Да это же…

Глава 11

Глядя на найденную палку, Лагунов замер с таким видом, будто его только что ударило ей по голове. И было от чего. Это оказался тот самый кол, один из тех, которыми протыкают вампиров в сердце, чтобы те не смогли больше выбраться из могилы

– Валер, что ты там такое нашел? – спросил из-под дерева раненый.

– Да ведь это же осиновый кол!

– Что?! – сдавленным голосом пробормотал тот. К этому времени Игорь уже немного пришел в себя и, несмотря ощущение квадратной головы, уже был в состоянии соображать.

– Да. Представляешь, это самый настоящий осиновый кол! – Валерка уселся рядом с раненым.

– И он был здесь, в этой самой могиле… – ошеломленно прошептал Игорь, тут же представив себя, лежащего там.

– Итак, что мы имеем на данный момент? – подытожил Лагунов. – В этой могиле десятки, а может, даже сотни лет, лежал некий упырь. В свое время его тело предали земле, и люди вонзили в него осиновый кол. Чтобы эта тварь угомонилась раз и навсегда. И с тех пор упырь лежал тут, приколотый как жук. И никого не трогал, зла никому причинить не мог. Кол крепко держал это чудовище. Но теперь…

– Но теперь он как-то сумел освободиться из своего плена и выбраться на свободу, – продолжил эту мысль Игорь. – Могила-то разрыта! Значит, несмотря на кол, упырь как-то сумел освободиться!

– Или ему помогли освободиться, – заключил Валерка.

– Получается, не помогла осина?

– Не знаю, что там получается. Но картина вырисовывается скверная.

Друзья переглянулись, осознавая это открытие.

– Валер, но кто это? Кто помог упырю выйти на свободу?

– Кто же его знает, Игорь… Тут можно долго гадать… – задумался тот. – Подожди-ка! Там, неподалеку от разрытой могилы, валялся какой-то булыжник. Может, на нем что-то есть? Надо глянуть, вдруг какая-то надпись обнаружится.

Пришлось снова направиться к той мрачной могиле, хотя приближаться к ней не было никакого желания.

Лагунов изучил камень со всех сторон. Больше всего не хотелось и тут обнаружить фамилию Плоткин. Но ее и не было. На булыжнике вообще не нашлось никакой фамилии. Лишь какие-то неразборчивые знаки.

– Ничего интересного там нет, – вернувшись под дерево, сообщил Валерка. – Только какие-то непонятные рисунки. Жалко, карандаша с собой нет. Но я постарался запомнить. Дома нарисую по памяти, что тут изображено.

– Ладно. Пока мы тут разглагольствуем об этих упырях, только время теряем. А нам ведь еще столько придется по лесу чапать!

– Ты прав, – тот вскочил на ноги. – Времени ломать об этом голову сейчас совсем нет. Нам бы с тобой за день управиться. Давай, Игорь, попытаемся пойти, если ты сейчас в состоянии.

– Теперь я в порядке. Более или менее. Если не считать гудящую голову.

***

Лагунов протянул раненому руку, помог ему поднялся. Игорь обхватил друга за плечи, оперся на него, и, наконец, двинулись в путь. Двинулись – это, конечно, громко сказано. Скорее поползли как черепахи. Каждый шаг давался раненому с большим трудом, но он стиснул зубы и, не обращая внимания на ногу, пытался передвигаться на максимуме своих возможностей.

– Ты как? – спрашивал друга время от времени Валерка. Он переживал, что с таким черепашьим ходом они не успеют покинуть этот злополучный лес до сумерек. А в темноте может начаться очередная чертовщина. А что, если придется сражаться с упырями, имея на руках раненого? Лагунов сильно сомневался в успехе такого мероприятия.

– Все нормально! – раненый старался отвечать как можно бодрее.

– Нужно сделать небольшой привал, – решил Валерка. – Игорь, как твоя голова? Сильно болит?

– Гудит зараза.

– Не тошнит?

– Вроде нет.

– Надеюсь, это не сотрясение.

– Какое счастье – просто лежать, никуда не идти, и у тебя при этом ничего не болит! – растянулся на траве Корзухин. – Когда здоровый, не ценишь своего счастья. Эх!

Времени рассуждать о том, что сегодня случилось, не было. Но мысли на эту тему невольно возникали снова и снова.

На привале Игорь, наконец, рассказал другу во всех в подробностях о событиях прошлой ночи, и теперь ему хотелось выяснить, как же ему удалось избежать нападения упыря.

– Валер, я что-то не пойму, как так вышло?

– Скорее всего, он меня почуял, – пояснил тот. – Я, как стратилат, погнался за ним. Упырь сразу почувствовал приближение сильного вампира, стратилата, и отвлекся на него, то есть на меня. Думаю, что именно из-за этого он и отстал от тебя. Решил обычного человека оставить в покое. Но и от меня потом почему-то предпочел скрыться.

Игорь вздохнул. Он понял, что остался жив прошлой ночью, скорее всего, лишь благодаря другу.

– Но этот странный сон… – вспомнил Корзухин.

– Какой сон?

И тот рассказал другу о своем ночном кошмаре и о Плоткине.

– Снова этот Плоткин! – поморщился Валерка.

– Меня поразило то, что сон почти сразу сбылся. Это же надо, как меня угораздило! Полночи провалялся без памяти в могиле! – воскликнул Игорь, его снова переполняли эмоции.

– Да уж… Могу себе представить твои ощущения от этой ночи.

– Валер, лучше не надо их тебе представлять. Врагу такого не пожелаю, – признался тот. – Думал, поседею!

– Да-а-а… – протянул Лагунов. Его смущали последние события, и он не понимал, что теперь со всем этим делать, как поступить.

– А еще мне не дает покоя мысль, кому это все понадобилось? Кто выпустил упыря на свободу?

– Думаешь, еще один стратилат завелся? Ну, я не знаю… – задумался Валерка. – Если бы на могиле была указана фамилия, можно было бы постараться выяснить, кто был этот человек, какие имел связи и родственников. Возможно, выстроились бы какие-то логические цепочки. А так… Это все равно что вилами писать по воде.

– Но ведь была же в этом какая-то цель?

– Дорого бы я отдал, чтобы узнать это, – задумчиво произнес тот.

– Но одно знаю наверняка: рожа у этого упыря была точно не похожа на рожу Плоткина, – сообщил Игорь. – Если в дальнейшем это как-то поможет расследовать.

– Ну, хоть какая-то зацепка, – усмехнулся Лагунов.

– Еще бы хотелось знать, связано это как-то с нами или нет?

– Не знаю. Мутная история. Но мне пока что почему-то кажется, что нет. Ну, и что с того, что мы снова приехали в «Буревестник»? Ведь баба Нюра сказала, что это началось задолго до нас.

– Это точно.

– Узнать бы, что это за могила?! Но как узнать? Одно ясно, что это ключ к тому, что это за упырь, и возможная разгадка того, кто его выпустил на свободу и с какой целью.

– Ладно, Игорь, хочешь не хочешь, а нам надо двигаться дальше, – сказал Валерка, вставая, – Будем почаще делать короткие остановки, тебе так будет легче.

И друзья снова поковыляли. Раненый, крепко уцепившись за Лагунова, хромал и подволакивал ногу. Но терпеливо шел, молча и крепко сжав зубы.

***

Как ни надеялись друзья выйти из леса засветло, но день уже клонился к вечеру, а конца пути еще не видно.

Вот уже легли длинные тени от деревьев. Валерка тревожно смотрел на них. Он понимал, что это плохо и думал: «Даже если не брать в расчет упырей и прочую нечисть, но Игорю срочно надо попасть в ближайший медпункт. Что если, у него сотрясение мозга? Ему сейчас покой нужен и постельный режим, а не это бесконечное блуждание по лесу и гонки от упырей. И еще неизвестно, что с ногой…»

– Похоже, темнеет, – тихо сказал Корзухин, словно прочитав эти мысли. Стало заметно, что раненый сильно устал. Он шел все медленнее и явно держался из последних сил.

– Ничего. Думаю, выход из леса уже где-то совсем рядом, – ободрил его Валерка. А сам с тревогой вглядывался вперед, не покажется ли просвет среди деревьев. Но нет, просвета не было.

– Давай чуть-чуть отдохнем, – вдруг попросил Игорь, хотя привал делали совсем недавно. Лагунов понял, что тот окончательно выдохся.

Друзья сели. Раненый тихо вздохнул, сдерживая стон. Валерка глянул на поврежденную ногу: она сильно опухла, сделалась похожей на толстое бревно.

– Игорь, я вот что думаю, – начал Корзухин. – Наверняка до опушки леса осталось совсем немного. Может, ты пока тут посидишь? А я по-быстрому сгоняю в лагерь и возьму у бабы Нюры тачку. Ты не волнуйся, одна нога здесь, другая там! И тогда можно будет тебя спокойно довезти до поселка и до медпункта.

– Но я… – забеспокоился тот. Ему явно не хотелось снова оказаться в одиночестве в этом проклятом лесу.

– Тихо! – вдруг прервал друга Валерка, приложив палец ко рту. Он насторожился:

– Игорь, ты слышишь?

Глава 12

Лагунову вдруг послышался какой-то странный звук. Будто бы он раздавался где-то неподалеку, похожий на плач. То ли женский, то ли детский. В наступающих сумерках этот звук казался призрачным и навевал тоску.

– Нет. Ничего не слышу. У меня в голове сильно звенит, – признался Корзухин.

– Как будто кто-то плачет? – Валерка прислушался. Действительно, ему не показалось. Это был тихий плач. Сразу подумалось: «Неужели снова какая-то чертовщина?»

– Игорь, ты посиди, а я схожу и гляну, что там такое.

Лагунов направился на звук, осторожно ступая и стараясь не шуметь. Когда он раздвинул густые кусты, то обнаружил, что лес закончился. И на опушке что-то лежало. Или кто-то?

Валерка замер и присмотрелся. Похоже, это была какая-то девушка. Сделал еще несколько шагов. И удивленно воскликнул:

– Рита?!

Это в самом деле оказалась она. Шарова лежала под деревом, уронив голову на сложенные руки, и горько плакала.

Когда она увидела показавшегося из леса друга, она и вовсе разрыдалась. Тот опустился перед ней на колени. Рита вскочила и кинулась к другу на шею:

– Живой! Ты живой!

– Рита, что ты тут делаешь?

– Я вас искала… Ночью, когда ты рванул за упырем, я кинулась вслед за тобой. Но догнать не смогла…

– Но зачем? Я ведь велел тебе оставаться в лагере! – возмутился Лагунов.

– Я не могла там оставаться. Я должна быть с вами! Я все вокруг тут обегала много раз, а вы оба как сквозь землю провалились, – тихо ответила она.

– Ладно. Хорошо, хоть ты цела, и ничего с тобой ночью не приключилось.

– А Игорь? – испугалась Шарова. – Где он? Что с ним?

– Он ранен. Пойдем, поможешь мне.

Валерка оставил Корзухина под присмотром Риты, а сам рванул в «Буревестник», к бабе Нюре.

***

Уже совсем стемнело, когда Корзухина укладывали в тачку. Но зато раненый больше не будет травмировать больную ногу. Наконец, Валерка и Рита, толкая тачку с Игорем, выдвинулись в сторону лагеря. Но уже было понятно, что сегодня поселок и медпункт отменяются.

– Я же предупреждала, что по округе упырь бродит! Зачем же ты туда полез? – завозмущалась в потемках баба Нюра.

Поохав над раненым, она приготовила отвар из каких-то целебных снадобий и перевязала ему опухшую ногу и голову, а после напоила травяным чаем.

– Ох, парень, угораздило тебя попасть в упыриное логово! Но ничего. Держись! Главное, живой стался. А снадобья вот-вот помогут. Это старинные рецепты, проверенные. Скоро и голова меньше болеть станет, и опухоль на ноге должна спасть, – пообещала баба Нюра.

Когда устроились на ночлег, Корзухин сообщил:

– Валер, ты представляешь, Рита не хочет ехать в Москву!

– Почему это? Что-то изменилось, пока я бегал за тачкой? – удивился тот.

– Говорит, что ей все надоело, и она не хочет больше никаких приключений.

Сама же Шарова насупилась и молчала. За последнее время она заметно изменилась. Лагунов давно это заметил. Подруга стала гораздо более мягкой, чем раньше, когда они ловили тысячелетнего стратилата, и какой-то не рисковой что ли.

– Рит, ты чего? – Валерка потрепал ее за плечо.

– Я не знаю, что со мной. Но мне не хочется… – призналась та.

– Ты просто устала. И переволновалась. Вот увидишь, скоро все наладится!

– Что наладится-то? Игорь и в Москве снова будет нам кровь поставлять? Так я и здесь прекрасно могу это делать!

– Здесь?

– Ага! Вот возьму и устроюсь вместо Игоря на мясокомбинат.

– Рит, ну, какой мясокомбинат?! Ты с ума что ли сошла?! – взвился Валерка.

– А что такого?

– А как же учеба?

– Обойдусь как-нибудь. Бабушка меня кроить научит, стану заказы брать, одежду шить.

– Та-а-к… – помрачнел Лагунов. – Ну, хорошо. Тогда я тоже никуда не поеду. Я сам устроюсь на мясокомбинат и буду приносить нам обоим кровь. Возможно, так даже будет лучше. Игорь станет свободным и сможет спокойно учиться в аспирантуре.

– Да вы оба с дуба рухнули что ли?! – вспылил Корзухин. – Я и в аспирантуру-то иду, можно сказать, из-за вас! Раньше мне лень было. Я бы вообще только музыкой и занимался. Но мы за это время столько информации перелопатили! Столько времени и сил ухлопали на все эти поиски! А теперь получается, всё коту под хвост?! Так что ли?!

– Игорь, не шуми.

– Не шуми… – пробормотал тот. – А что мне еще остается? И так голова гудит как самовар. Спасибо бабе Нюре, уже немного полегчало. А тут вы со своими фокусами! Тут о другом беспокоиться надо, а они бред какой-то несут!

– О чем же?

– О том, что мой отъезд в Москву придется отложить, – грустно ответил Корзухин. – Видите, в каком я теперь состоянии? И сколько это продлится, пока не известно. А откладывать отъезд – это очень плохо. Ведь я уже все выверил по срокам. Работать здесь и не увольняться из сторожей до ваших выпускных экзаменов. А к тому времени, как вы приедете сдавать экзамены в институт, мне в Москве нужно успеть устроиться на один из столичных мясокомбинатов. В общем, подготовить новый пищеблок, чтобы вы не оказались надолго без «еды».

Валерка и Рита спорить не стали. Каждый их них лишь подумал о чем-то своем.

***

Корзухин, наконец-то, оказался дома. И после всего пережитого наслаждался им как маленьким персональным раем.

Игорь и Вероника лежали в постели, нежно обнявшись. Им было невообразимо хорошо вместе в их уютном гнездышке. В окно струился лунный свет, но не призрачный, как в лесу, а мягкий и романтичный.

– Игорь, как же ты меня напугал, когда я увидела тебя, перевязанного бинтами! – прошептала Ника.

– Ерунда! Заживет как на собаке, – ответил тот и поцеловал любимую. Корзухин многого ей не рассказал о случившемся в лесу, решил лишний раз не тревожить такими страшилками.

Принялись обсуждать планы на ближайшее будущее. Ника не знала, что с ней и Игорем будет дальше, но тоже очень стремилась в Москву, хотя неизвестность ее немного пугала.

– Милый, я очень надеюсь, что тебе удастся поступить в аспирантуру с первого раза! А то придется возвращаться в Куйбышев.

– Поступлю! – пообещал Корзухин. – Я столько написал всяких научных статей, пока рылся в библиотеках и архивах, что можно уже садиться за кандидатскую диссертацию.

– Пожалуйста, поступи! – попросила Вероника.

– Меня сейчас больше волнует Рита. Что-то она в последнее время чудит.

– Ты знаешь, а ведь ей Валерка нравится.

– Правда? – удивился Игорь. – А я и не замечал.

– Очень нравится! – подтвердила та. – Причем, давно. Но Валерка не обращает на нее никакого внимания. Несмотря на все усилия. Рита однажды мне пожаловалась, а я даже не знаю, чем девочке помочь в такой деликатной ситуации.

– Надо же! А Валерка все еще сохнет по Анастасийке, я уверен в этом. Никак не может забыть эту девочку.

– Наверное. Жалко мне Валерку. Такое пережил! И бедная Анастасийка!

У Вероники от этих печальных воспоминаний слезы навернулись на глаза.

– Игорь, ты только никому об этом, пожалуйста, не говори! То, в чем мне призналась Рита, это большой секрет!

– Хорошо, не скажу, – пообещал Корзухин. Он явно не воспринял всерьез новость о Ритиных чувствах. – Сначала нам надо в Москве все уладить, устроиться. А уж потом видно будет. Тогда можно и с чувствами начать разбираться, и со всем остальным.

– Игорь, ты, главное, поступи! И тогда тебе дадут комнату в общежитии.

– Ника, тебе же тетка обещала, что приютит нас?

– Обещала, – подтвердила та. – И на первое время это – идеальный вариант. Но потом нам очень понадобится место в общежитии. Ведь тетка живет в коммуналке. Сам понимаешь. Да и сосед там выпить любит. В общем, не знаю, сколько нам будет удобно там жить.

– Ничего, потерпим! – уверенно воскликнул Корзухин. – Мы неприхотливые.

– Конечно, потерпим. Я много способна выдержать. Лишь бы подальше от Плоткина! – боязливо прошептала Вероника.

– Он конечно мерзкий тип, никто не спорит. Но, по-моему, ты преувеличиваешь его возможности.

– Быть может. Но я так натерпелась от него, что тебе лучше перестраховаться, – поёжилась та.

– И все-таки он не всесилен. Тем более, теперь, когда начинаются новые времена.

– Ты имеешь в виду новое руководство?

– Да, я про Горбачева, – подтвердил Корзухин. – Я, правда, не особо вникал в подробности, этой весной новый генеральный секретарь толкал большую речь на съезде КПСС. В общем, суть в том, что надо все менять, все перестраивать по-новому. И в коммунистической партии, и во всей стране.

– Ты думаешь, и правда в СССР что-то изменится? – неуверенно и как-то опасливо спросила Ника.

– Не знаю. Посмотрим. Но, мне кажется, у таких, как Плоткин, уже не будет той безграничной власти, – предположил тот. – И больше не смогут эти деятели считать себя такими всесильными пупами земли.

– Знаешь, лично я в это не очень верю. Такие персонажи умеют быстро переобуваться.

– Возможно, ты и права, – задумчиво ответил Игорь. После того, как он неожиданно оказался в могиле, он уже не был ни в чем настолько уверен, как раньше.

Глава 13

– Здорово, дядя Вася! – поприветствовал Корзухин вышедшего ему навстречу сторожа.

– А-а-а, Игорек! – обрадовался тот, протягивая руку для рукопожатия. – Здорово!

– Как ваши дела?

– Да скриплю помаленьку. А ты, я слыхал, захворал?

– Есть такое дело. Ногу немного повредил да головой стукнулся.

– Где же это тебя угораздило? – покачал головой дядя Вася.

– Ходили с ребятами в лес по грибы. Я поскользнулся и в овраг свалился.

– И что? Хороши грибочки-то оказались?

– Хороши! Полно лукошко! – засмеялся Корзухин, мысленно усмехнувшись о своих недавних «лесных грибах».

– А у доктора ты был? Что он говорит?

– Говорит, до свадьбы заживет!

– Я смотрю, ты хромаешь, – заметил сторож. – Что с ногой-то?

– Пока хромаю. Но мне повезло, перелома нет. Врач сказал, что в кости имеется трещина, – пояснил тот. – Но это не страшно. Похожу пока с гипсом.

– А голова как?

– Тоже нормально. Врач сказал, что было небольшое сотрясение мозга. Но теперь все идет на поправку.

– Голова – это серьезно. С ней шутить не надо, Игорек, – снова покачал головой сторож.

– Да говорю же, дядь Вась, все уже хорошо! Сотрясение небольшое. Котелок мой на прежнем месте, варит очень хорошо.

– Ну, дай-то Бог, коли так. А больничный ты взял?

– Нет, дядь Вась. Доктор собирался продлить мне больничный, но я его кое-как уговорил не делать этого. Правда, это было нелегко, врач сильно сопротивлялся.

– Зря ты так. Посидел бы лучше дома. И ноге, и голове сейчас покой нужен, – мудро рассудил тот.

«Эх, дядя Вася! Нельзя мне дома-то рассиживаться! Никак нельзя! Валерка с Ритой голодные останутся. Того и гляди мои вампиры озвереют. Что мне тогда с ними делать?!» – мысленно возразил Корзухин. А вслух ответил:

– Вот и врач так говорил. Да я уже и так посидел дома! Дольше не вытерпел. Скучно стало!

– Игорек, а ты чего пришел-то сегодня на работу не в свою смену? – удивился сторож.

– А я пришел по важному делу. Хотел вам сообщить, что я увольняться надумал.

– Увольняться? Вот как?! Жалость-то какая! – погрустнел тот.

– А чего так?

– В Москву я все-таки надумал ехать, – объявил Корзухин. – Наукой решил заниматься. Но сначала хочу поступать в аспирантуру.

– Вон оно что! Что же, это хорошее дело. Молодец, Игорек! Я за тебя рад! – потрепал его по плечу дядя Вася. – Ты мне потому с самого начала и приглянулся. Я сразу смекнул, что парень ты путёвый. И, главное, не пьяница! Правильно, обязательно надо продвигаться. Станешь большим ученым человеком.

– Может, и стану. Особенно теперь. Говорят, новые времена скоро настанут.

– Это ты про что?

– Да про то, что новый генсек по телевизору говорил. Обещал ускорение и все такое…

– Это ты про Мишку Меченого?

– Меченый?! Ха-ха-ха! – засмеялся Игорь. – Это народ нашему новому руководителю уже успел прозвище дать?

– Народ наш мудрый, его не обманешь… – вздохнул дядя Вася. – Он чует, когда что-то не так.

– А вы думаете, что что-то не так? Вроде генсек все так бодро и по делу говорит.

– Языком чесать – не мешки ворочать, – проворчал тот.

– Ну, как же! Вроде как сейчас начинается новая страница жизни для Советского Союза. Обещают, что станут у нас в стране все обновлять и перестраивать по-новому.

– Начинается… Нам уже много чего обещали. Посмотрим, чем на этот раз все закончится. Нам уже когда-то обещали, что восьмидесятому году мы все будем жить при коммунизме. И что в итоге? Олимпиада в восьмидесятом была, не спорю. А вот коммунизма я что-то не припомню!

– Дядя Вася, вы пессимист, – заключил Корзухин.

– Да не верю я ему, и все тут. Игорек, вот попомни мое слово. Хорошего человека Меченым не назовут! А все почему? Потому что Бог шельму метит!

Философски настроенный сторож махнул рукой и замолчал, не желая больше продолжать этот разговор. А потом спросил:

– Ладно. Ну, его к лешему! Игорек, давай лучше про тебя. Так когда ты от нас уходишь?

– Не прямо сейчас. Немного попозже. Пока еще все так же буду ходить на работу. Мне сначала все дела надо уладить до отъезда. Я ведь пока только вам и пришел сообщить по секрету, больше пока никому. Мало ли, вдруг что-то не сложится. Тогда я сразу вернусь.

– Понял, не дурак. Значит, буду пока придерживать твое местечко, но в то же время начну кого-нибудь путного присматривать тебе на замену.

– Дядя Вася, вы молоток! – засмеялся Корзухин.

***

Лагунов поставил бидончик на стол, удовлетворенно вытер губы и закрыл глаза. Кровь потекла по организму, приятно наполняя собой желудок. Наконец-то вампир напился досыта.

Пока Игорь болел и восстанавливался, он не приносил кровь, и пришлось несладко. Временами хотелось лезть на стену. Валерка уже боялся, что вот-вот начнет превращаться в монстра.

– Игорь, спасибо тебе большое! В очередной раз ты меня спас!

– Валер, да ладно тебе! Все идет по-старому.

– Когда встал вопрос с твоим больничным, я уж не знал, что и делать. Где брать кровь? Я уж начал опасаться, как бы кого не укусить! – признался тот. Немного помолчал и добавил:

– И еще… Игорь, прости меня, пожалуйста! Я тогда наговорил всякой чуши. Не хотел никуда ехать и всерьез собирался устроиться тут на мясокомбинат… Дело в том, что там, в лесу, случилось нечто. Когда я пытался вытащить тебя из могилы с помощью огромной сосновой ветки, она зацепилась за мой комсомольский значок. И вдруг тот откололся и слетел с меня.

Корзухин во все глаза смотрел на друга. Он слишком хорошо понимал, чем вампиру грозила потеря красного значка-оберега.

– Валер, но как же тебе удалось выжить? Ведь уже светало?

– Не знаю. Может, спасло то, что рассвет еще только начинался, и большие деревья еще не давали солнечным лучам проникнуть к земле.

– И что же было потом?

– Мне повезло, что я сразу заметил пропажу. Аж пот холодный прошиб! И я сразу кинулся искать значок. Прополз все вокруг могилы, но ничего не нашел. И кинулся вниз. Ты все еще лежал там. Неподалеку от тебя я и нашел свой значок. И сразу как гора с плеч! Можно сказать, мне тогда сильно повезло! Но зато теперь я завел себе второй значок и всегда ношу его в кармане, так сказать, на всякий пожарный случай.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – попытался ободрить друга Игорь.

– Это происшествие напомнило мне, кто я есть. Чтобы я не забывал, что я, как цепной пес, не только привязан к пищеблоку, но и то, что без своего красного оберега я – ничто, просто пыль, в которую я превращусь с первым же лучом солнца… И после этого меня снова чуть не одолела депрессия.

Корзухин молчал, рассудив, что пусть друг выговорится.

– Это я к чему все веду? – продолжил Лагунов. – К тому, что свою временную слабость я уже поборол. Так вот, знай, что все, что мы планировали, остается в силе! Я еду в Москву.

– Валерыч, а вот это уже совсем другой разговор! – повеселел тот и хлопнул друга по плечу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.