Алексей Широков
Богоборцы. Книга 5

© 1С-Паблишинг, 2024

© Алексей Широков, 2024

Глава 1

Что мне нравится в ночи, так это отсутствие лишних машин. В это время люди предпочитают спать в тёплых постельках, а не гонять по дорогам. Что мне не нравится – я не вхожу в их число, несмотря на отпуск. Казалось бы, даже заслуженный. Ан нет, начальству виднее, и нас снова погнали на дежурство. Причём невзирая на территориальную принадлежность участка, где обнаружилось подозрение на паранормальную активность.

– Вить, кофе ещё осталось? – Таня, сидящая рядом, потянулась и заразительно зевнула. – Извини. Третью ночь нормально не спим.

– Канун солнцеворота, вот и погнали всех в поле. – Мико с заднего сиденья протянула подруге термокружку. – Кофе заканчивается, а ещё минимум три часа дежурить.

– Остановимся у заправки, передохнём и затаримся. – Я отметил на навигаторе нужную точку и ткнул кнопку общего вызова в смартфоне. – Матвей, Дара, по прибытии устроим небольшой перерыв. Три часа уже за рулём. Надо соблюдать технику безопасности.

– Отлично! – кузнец не скрывал своей радости. – А то, я извиняюсь, уже задница затекла. Это вам в Ламбе хорошо, а мы-то на броневике.

– Ничего не слышу, помехи на канале, – я пошипел под смех девчонок. – Хорош жаловаться. Булат шикарные кресла в Пумбу поставил. Так что не надо мне. Дара ты слышала?

– Да поняла я! – рявкнула лучница и отключилась.

– Чего это с ней? – я с удивлением посмотрел на соседку. – Нормально же всё было, когда выезжали.

– Может, устала? – пожала плечами Таня. – Почти три часа уже колесим. Мотоцикл всё-таки не такой удобный, как машина.

– Ладно, сейчас остановимся и что-нибудь придумаем, – я сжал руки на руле. – Вот говорил же, не надо было байк брать. Она же сама упёрлась, как кх-кхм… Ну девки! Доведёте вы меня когда-нибудь до греха!

– А мы чего? – сделала круглые глаза Тарасова. – Мы ничего. Сидим молчим.

– Вот и молчите! – отрезал я. – Ми, чего там с показаниями?

– В пределах нормы, – пожала плечами японка. – Было пара отблесков, но, если судить по силе, это какая-то лесная нечисть к трассе близко подобралась. Слабенькая. Там как раз карманы для большегрузов, вот они и тянутся.

– Пометь на карте, на обратном пути заедем глянем. – Пусть формально участок был не наш, игнорировать такие моменты я не собирался. – А то мало ли что.

– Да вряд ли, – легкомысленно отмахнулась Мико. – Слабенькие слишком. Но ты командир, тебе решать.

– Витя прав, – поддержала меня Таня. – В канун солнцеворота нужно быть особо бдительными. Там и слабая нечисть может на человека кинуться. Так что лучше подстраховаться.

– Да как скажете, – пожала плечами японка. – Повесим пару печатей, делов-то. Кстати, Тань, а чего ты вдруг стала во всём с Тором соглашаться?

– Виктор командир группы, а в экстремальных условиях должно быть единоначалие, – не повелась на подначку Тарасова. – И я, как заместитель, обязана поддерживать его.

– Это понятно, – Мико аж проснулась, и на её симпатичном лице появилось хитрое выражение, будто она почуяла жертву. – Но раньше ты частенько спорила с ним, а как Витька с болот вернулся, так прям шёлковая стала. И колечко у тебя новое, я такое раньше не видела. Такой красивый сапфир стоит как десяток чугунных мостов. Колись давай, вы что, встречаетесь?

– Кх-кх-кха-а-а! – закашлялась Таня, пившая в этот момент кофе. – С-с кх-чего ты взяла?!

– Можно подумать, я не вижу, как ты на него смотришь! – с довольной моськой сложила руки на груди печатница. – Как на вкусный тортик со взбитыми сливками. Разве что не облизываешься.

– Да нет! Мы просто друзья, – попыталась было возразить ледяная, но не выдержала и покосилась на меня, что не ускользнуло от внимательной японки.

– Ага, вот ты и спалилась! – Мико от восторга даже в ладоши захлопала. – Раньше ты его другом не называла! Считала боевым товарищем, не более. А сейчас друзья, значит. И глазками так зырк-зырк.

– Я называла Витю другом! – по инерции продолжила оправдываться Таня, но потом поняла, насколько это глупо выглядит, и оборвала сама себя. Успокоилась, выдохнула и только потом снова повернулась к довольной, как слон, японке. – Что, реально так заметно?

– Если не знать вас, то не очень, – печатница буквально лучилась счастьем от того, что ей удалось раскрыть тайну. – Но мне прям в глаза бросилось. Хотя другие тоже могут догадаться, если немного понаблюдают за вашим поведением. Так что, когда у вас всё началось?! Мне нужны грязные подробности!

– Обойдёшься, – я остался невозмутим. – И давай внимательнее, мы на работе. Кости мне мыть будете дома, когда поймаем эту сволочь, что водилам жить мешает.

– Фу-у-у! – японка скорчила обиженную рожицу. – Тор – бака! Хентай!

– Чой-то я извращенец?! – опешил я. – У меня вполне нормальные наклонности. Так что не надо мне тут. Взяла моду чуть что хентаить меня почём зря.

– А кто ты, после того как Таню соблазнил, хоть у тебя Алёнка есть?! – воинственно набычилась японка, что выглядело немного потешно. – Извращенец и есть! Кобель и бабник!

– Я бы попросил эти понятия не смешивать! – меня забавляла эта пикировка, тем более я был уверен, что сохранить долго наши отношения с Тарасовой в тайне не получится. – Извращенцы – это там всякие фетишисты и прочие филы. А я нормальный.

– Да? – Таня вдруг элегантно подняла бровь. – То есть, по-твоему, то, что ты делал со мной, – это нормально? Не знала.

– Кья!!! – счастливо завизжала японка так, что я чуть не оглох. – Я так и знала! Давай, давай рассказывай! Что он там с тобой делал?! Неужели…

– Ничего такого не было! – отрезал я, с трудом удерживаясь, чтобы не остановиться и не провести воспитательные процедуры одной обнаглевшей блондинке. – Тань, ты чего творишь?! Она же теперь ни за что не поверит, что я нормальный.

– И не надо, – легкомысленно отмахнулась Тарасова, но я заметил мелькнувших в глубине глаз демонят. – Тебе и так никто не верит.

– Ну, девки, – я демонстративно с шумом вдохнул и медленно выпустил воздух обратно. – Ну, я вам устрою. Доведёте до ручки, ведь доведёте. Сами потом будете плакать и по углам прятаться.

– Бе-бе-бе, – две взрослые, самостоятельные и уверенные в себе женщины дружно показали мне язык, потом переглянулись и рассмеялись. Я не удержался и присоединился к ним. Работать в таком состоянии было решительно невозможно, но, к счастью, мы как раз подъезжали к заправке, являющейся конечной точкой нашего маршрута, так что можно было слегка расслабиться.

Последние три дня, а точнее, ночи, мы патрулировали шоссе Р256. Тут завёлся кто-то, ночами пугающий дальнобойщиков и прочих водителей, правда, к счастью, пока обходилось без жертв. Но, учитывая приближающееся солнцестояние, то бишь Купало, когда вся нечисть лезет на свет к людям, это был лишь вопрос времени. Особенно учитывая некоторые особенности данной трассы.

Шоссе Р256 являлось лишь частью гораздо более продолжительной АН4, тянущейся аж до Монголии. Другой её составляющей был так называемый Чуйский тракт. Дорога древняя, с многолетней историей, восходящей ещё к Великому шёлковому пути. И, как любая древность, имела в загашнике кучу неприятных сюрпризов, связанных с духами. А учитывая, что там смешались самые разные культуры, народы и времена, коктейль получился тот ещё, в нём с одинаковой вероятностью можно было встретить и гремлинов, прицепившихся к какому-нибудь американскому тягачу, и хаупигуйю, выдающую себя за девицу с низкой социальной ответственностью, то бишь «плечевую».

На самом Чуйском тракте постоянно работала пара групп, обеспечивая безопасность водителей и транспорта. В Бердске и Искитиме были свои оперативные группы, так что по-хорошему нас здесь вообще не должно было быть, учитывая, что официально мы вообще находились в отпуске. Но даже учитывая объявленное усиление, это была не наша территория, но кто-то в бюро был на нас сильно зол, вот и засунул в жопу мира.

Кто именно, я не знал, да и, честно говоря, мне было плевать. Слишком много ног я оттоптал, когда вернулся из командировки. Два артефакта оказались слишком лакомым куском, чтобы чиновники прошли мимо него, но я упёрся, показав всем большую и толстую дулю. И если Смешер, привязанный ко мне и грозящий смельчаку, взявшему его без спроса, в лучшем случае инвалидностью, мне простили, то вот за кузнечный молот тёмных альвов развернулась целая битва. На меня лично пару часов орал целый генерал-лейтенант внутренней службы МЧС, которому мы формально подчинялись, специально прилетевший для этого из Москвы. И если поначалу я ещё пытался абстрагироваться от происходящего, то под конец прямым текстом послал его в пешее эротическое путешествие, подробно объяснив, куда идти и что там делать.

Генерал так покраснел, что я уж думал, его Кондратий прямо там и приберёт. Однако продолжить нам не дали. На охреневшего москвича нашлась управа в виде владетельных Домов, единым фронтом вставших на мою сторону. Более того, дело получило международный резонанс, ибо там подсуетились, и из Европы вылетел эмиссар, чьей задачей было в кратчайшие сроки зарегистрировать мой новый Дом.

Ссориться со всем международным сообществом одарённых даже москвичи, известные своей беспросветной наглостью, чего-то зассали. Но камень за пазухой затаили, тут я не сомневался. В частности, попытались пришить мне то, что я отпустил Серебряное копытце, а не притащил его в бюро «для пополнения золотовалютных резервов страны», как выразился следователь. И очень удивился, когда на него все присутствующие при допросе одарённые уставились как на идиота. А некоторые так и от удара себя по лбу не удержались.

Казалось, с такими проблемами мои дни в бюро были сочтены, однако за дело взялась другая фракция, в которую входила и Обрескова. Они хоть среагировали не так оперативно, зато подготовились куда более основательно. Так что вскоре следаки, на пустом месте решившие состряпать дело, получили по шапке. В министерстве тоже прошли внутренние разборки, хама-генерала за проявленную не вовремя инициативу отправили в отставку, причём сам я к этому как бы был и не при делах.

Разборки переместились в высшие эшелоны, а меня оставили в покое. Правда, пришлось пообещать, что Матвей будет работать по заказам бюро, но, во-первых, когда это ещё будет, а во-вторых, никто не говорил, что это будет бесплатно. А стоит хороший артефакт весьма прилично, даже без учёта материалов. Так что, можно сказать, задел на будущий доход для Дома у нас был. А в текущее время со мной рассчитались за Алтын-ай и Серебряное копытце. Сумма вышла внушительная, правда, немного не дотягивающая до доходов от продажи туши зверобога. Так что вопрос с финансами передо мной больше не стоял, а это, в свою очередь, кардинально ускорило открытие нашего клуба. А мы всей командой ушли в отпуск, благо заслужили. Только недолго музыка играла, недолго фраер танцевал, и родина вновь призвала нас на службу.

Заправка была маленькой, куда меньше, чем мои, к тому же рядом не было никакой гостиницы. Ладно ещё магазинчик имелся, а в нём хот-доги и термопот, всегда полный кипятка. Кофе три-в-одном, конечно, та ещё мерзость, но выбирать особо не приходилось. Так что я включил поворотники, заезжая на стоянку следом за Дарой, и, глянув в зеркало заднего вида, убедился, что Матвей на Пумбе двигается за нами. Альтернативы броневику особой не было, вдруг понадобится что-то таранить. Не Ламбой же это делать. Нет, если будет стоять вопрос о жизни и смерти людей, то я готов, но всё равно машину жалко. Я с ней уже сроднился, можно сказать.

– Ладно, айда разомнёмся, – я кинул взгляд на часы и заглушил машину. – Ещё два с половиной часа до рассвета. И завтра ещё ночь, если не найдём этого урода. Отдохнули, называется.

– А я говорила, надо было в Крым ехать, – вылезла на улицу Таня, потягиваясь. – Вот вроде удобные кресла, но даже от них задница устаёт.

– Фи, Татьяна, – демонстративно скривилась Мико, тоже не стесняясь разминавшаяся рядом. – Ты же леди. Не задница, а афедрон.

– Идите в афедрон, Мико Сергеевна, – столь же чопорно отозвалась Тарасова, а я заржал, и отправился в магазин.

За последние дни мы стали тут завсегдатаями, так что моему заказу никто не удивился. Даже наоборот, операторам и продавцам тоже было скучно, а тут хоть есть с кем словом перекинуться. И пока мне грели хот-доги да наливали кофе в термокружки, мы обсудили последние новости. Точнее, женщины трепались, а я слушал, всё как обычно, благо опыт в этом у меня огромный.

– Ну что, охотники за нечистью, налетай! – я выгрузил продукты на капот Пумбы, не на Ламбе же нам кушать. – Круассанов и фуагры опять не завезли, так что будем жевать фастфуд. Дара, держи.

– Я не хочу! – оттолкнула мою руку с булкой девушка. – И не надо мне этой дрянью в лицо тыкать!!!

– Дар, ты чего психуешь? – я удивился вспышке. – Устала – оставляй байк, садись в машину. Всё равно сюда ещё несколько раз вернёмся.

– Не твоё дело! – лучница явно была настроена на скандал. – Отвали от меня! Все, отвалите! Идите вон, свои дерьмовые хот-доги жрите!

– Дара, ты перебираешь, – попыталась осадить ту на удивление спокойная и адекватная Милорадович, но наткнулась на вытянутый средний палец. – Ну всё, ты меня разозлила!

– Катерина, остынь! – я преградил дорогу вспыхнувшей в прямом смысле девушке и повернулся к Доржиевой. – Дара, это реально перебор. Не знаю, что у тебя случилось, но кидаться на своих, особенно на боевом выходе, недопустимо. Я снимаю тебя с работы. Езжай домой, отдохни, выспись. Завтра поговорим. Мы тебя проводим до города.

– Да идите вы все на хрен!!! – лучница заорала так, что стёкла задрожали. – Как вы меня все достали, уроды! Пошли в сраку!!! Думаете, без вас не проживу?! Да вот вам хрен!!!

И, не дожидаясь нашей реакции, прыгнула на мотоцикл, мгновенно сорвавшись с места, на выезде грубо подрезав припозднившегося автолюбителя на старой шестёрке. Будучи в небольшом шоке от такого взрыва эмоций, я машинально проводил девушку взглядом, не понимая, что послужило причиной подобной вспышки. Вроде с утра всё было в порядке, и тут на тебе. Но при этом поймал себя на мысли, что злиться на Дару у меня не получается. Скорее я переживаю за неё, ведь не могла весёлая и компанейская девчонка за одну ночь стать злобной стервой. Для этого нужен повод. А ещё меня что-то беспокоило, какой-то диссонанс в окружающем мире, но я не мог уловить что именно.

– Чего это с ней? – ребята удивлённо переглядывались, не понимая, что делать дальше. Аппетит у всех пропал, в том числе и у меня. – Вить, что делать будем?

– Поехали за ней, – я не раздумывал ни секунды, но в последнее мгновенье замер. – Тань, а что там за машина была по слухам? Ну та, которая якобы призрачная.

– Шестёрка вроде, а что? – Тарасова проследила, куда я смотрю, и изменилась в лице. – Твою мать…

– По машинам!!! – я рванул к Ламбе словно заправский спринтер. – Быстрее, таскать вас за ногу!!!

Кроссовер стартовал, как заправский спорткар, впрочем, им он в девичестве и являлся. «Ламборгини» вполне оправдывала свою репутацию. На трассу мы выскочили, словно пробка из бутылки шампанского, и я, не раздумывая, вдавил педаль в пол, будто за мной гнались демоны. Хотя… почему будто? Только не за мной. Та самая деталь, прошедшая мимо сознания, грязно белая шестёрка, из-за цвета которой я не сразу понял, что над ней поднимаются струйки дыма. И городская легенда о машине-призраке, из-за которой нас погнали на ночное дежурство. Всё сложилось. И где-то там, рядом с духом, из-за наступающего дня солнцеворота опасным по определению, была Дара.

Глава 2

«Ламборгини-Урус» ревела, как самый настоящий бык, стремительно набирая скорость. Где-то позади сверкали фары Пумбы, но я не обращал на него внимания. Понятно, что он не успеет нас догнать. Хорошо ещё, Белка сообразила и прыгнула ко мне в машину вместе с Таней и Мико. И теперь деловито листала гримуар, выбирая заклинание для атаки. Или защиты, тут уж как пойдёт.

Японка тоже не сидела без дела. Враз растеряв всю игривость, она расклеивала печати по всем поверхностям, до которых могла дотянуться. Даже на лобовом стекле уже красовалось несколько листков, слегка мешающих обзору, но останавливать печатницу я не собирался. Вполне может статься, что только от неё будет зависеть, останемся мы живы или нет.

Тарасова, закусив губу, раз за разом набирала Дару, но робот равнодушно сообщал, что абонент не абонент. Даже психанув, отключить телефон лучница не могла, он у неё лежал в особом кармане, а гарнитура в шлеме просто не имела такой функции. И означало это лишь одно – девушка попала в реальность духа. Не микромир Хозяина места, потому как я вдалеке видел габаритные огни её мотоцикла, но и без этого сильные потусторонние твари могли изменять мир под себя. И словно в ответ на мои мысли дорогу начало затягивать туманом.

– Да чтоб тебя! – Таня в раздражении швырнула телефон на торпеду. – Этого ещё не хватало! Здесь не какой-то там призрак, это сильный монстр! Знать бы ещё, кто именно!

– Разберёмся, – я скрипнул зубами, продолжая втаптывать педаль акселератора. – И оторвём твари голову, чтобы не смела разевать свою поганую пасть на моих друзей.

Чем гуще становился туман, тем сильнее менялась реальность вокруг. Вдоль дороги угадывались очертания высоких деревьев, тянущих корявые ветви без листвы в нашу сторону. Это в самый разгар лета и на федеральной трассе, которую чистят регулярно. Но это было мелочами по сравнению с лунным светом, льющимся с плотно затянутого тучами неба. И пусть я видел, что налёт ирреальности на самом деле был не таким уж густым. У меня без труда получалось отличить одно от другого, но это было из-за наследия зверобога. Даре же могло показаться, что её затянуло в логово духа, и я больше всего боялся, что она начнёт паниковать. Однако пока лучница вообще никак не реагировала на смену обстановки, продолжая гнать вперёд без оглядки. Что на самом деле было странно, так как преследующая её шестёрка уже не выглядела обычной машиной.

Её очертания стали полупрозрачными, фары светили призрачным зелёным светом, капот постоянно хлопал, будто гигантская пасть, короче, не заметить такие изменения было решительно невозможно. Я стал подозревать, что Дара уже в панике, поэтому просто пытается убежать, не понимая, что это невозможно. Даже со столь невысоким уровнем воздействия на реальность дух способен закольцевать дорогу так, что тебе будет казаться, будто ты бежишь всю ночь, а по сути, даже с места не двинешься. Те же лешие, например, легко могут заставить человека плутать меж трёх деревьев, в прямом смысле этого слова.

И даже то, что мы прекрасно видели и Дару, и машину, ничего не означало. Меня обмануть вообще было сложно, плюс Мико, кроме защитных и прочих печатей, использовала те, что развеивают иллюзии. Так что мне было, отчего переживать, и успокаивало лишь одно – мы неуклонно нагоняли духа и лучницу. Всё-таки «Ламборгини» – это уровень, неважно, спорткар это или кроссовер. Триста километров в час есть триста километров. А я не стеснялся давать газу.

Дара по-прежнему гнала, не обращая ни на что внимания. Отсутствие коммуникации напрягало чрезвычайно. Действовать приходилось аккуратно, но при этом решительно. Самое поганое, что предупредить Доржиеву мы не могли. Если бы она хоть рукой махнула или оглянулась, я бы понимал, что Дара в курсе моего замысла. А так… я сжал зубы и крепче вцепился в руль. Корма призрачных жигулей была всё ближе.

Но бездумно идти на таран я не собирался. Это было опасно прежде всего для байкерши. Если её зацепит хоть краешком, Дара улетит из седла, а при таких скоростях даже защита может не помочь. Так что я плавно вывернул руль, обходя духа, и как только поравнялся с ним на половину корпуса, мысленно попросил прощения у Ламбы и крутанул баранку, впечатывая Быка в бок призрака.

Тряхнуло так, что я с трудом удержал машину на трассе. Жуткий грохот и скрежет сминаемого металла прокатился по округе. Почти половина печатей вспыхнули бледно-зелёным огнём и осыпались пеплом. Я буквально всей шкурой почувствовал, как стонет изувеченная Ламба, но жизнь подруги для меня была важнее пусть дорогой и хорошей, но обычной, по сути, машины. Вон, даже не получилось с её помощью сбросить духа с дороги. И, выдыхая сквозь сжатые зубы самые грязные ругательства, под визг девчонок я решительно вдавил педаль газа и снова пошёл на таран.

В этот раз удар получился куда жёстче. Нас закрутило и чудом не сбросило в канаву. Я даже сам не понял, как действовал, настолько всё было быстро и на автомате. Но обошлось. Правда, половина стёкол осыпалось, да и оставшиеся печати тоже сгорели. Таня, даже несмотря на то, что была пристёгнута, разбила голову, Мико тоже досталось. Лицо японки покрывали царапины от битого стекла, но вроде больше никаких повреждений она не получила. Белка так и вовсе отделалась лёгким испугом, заранее активировав щит. Жаль только, что в машине она могла им прикрыть лишь себя, но и то хлеб.

Главное, что на этот раз мне удалось выкинуть призрака с дороги. Сказал бы мне кто пару лет назад, когда я с трудом сводил концы с концами, работая официантом, что вскоре буду таранить шестёрку «Ламборгини» за двадцать пять лямов, рассмеялся бы ему в лицо. А теперь вон, внутри даже ничего не екнуло, лишь бы свои были в безопасности. Дара, кстати, наконец оглянулась и стала притормаживать, собираясь припарковаться. Я облегчённо выдохнул и тоже повёл искорёженную машину к обочине. И в этот момент из тумана вылетел дух.

Только теперь это была не призрачная шестёрка. Первой показалась пара вороных коней. Здоровенные твари скалили острые клыки. Их глаза пылали зелёным пламенем, а сквозь дыры в шкуре виднелись кости. Оглашая округу ржанием, они выскочили из тумана, таща за собой карету. Или дилижанс, я плохо разбирался в таких нюансах. Тем более что моё внимание было приковано не к транспортному средству, а к кучеру. На облучке восседала тёмная фигура, держащая голову под мышкой левой руки, а правой размахивающая хлыстом из человеческого позвоночника, увенчанного черепом.

– Дуллахан!!! – мы дружно ахнули, мгновенно опознав тварь из ирландской мифологии. – Всадник без головы!

Это действительно было он. Редкий гость в наших краях. Я вообще заметил, что мне везёт на таких, на запах они лезут, что ли. То гремлины, но те ладно, иногда попадают с импортной техникой. Но вендиго, бокор, да тот же зверобог! Его пойди ещё найди, не то что у нас в стране, а вообще! Хотя справедливости ради надо сказать, что аналитики прогнозируют наличие не менее дюжины зверобогов на территории России. Сибирь-матушка, Дальний восток, Якутия, они как бы дают хороший простор для появления таких тварей. Но не доисторических же! И сейчас опять, нет чтобы реально какой призрак Чёрного мотоциклиста. С ним хоть всё ясно, летает такой неупокоенный дух себе по трассе, пугает народ. Его по кумполу Смешером тюк, и готово. А тут поди ещё эту тварь поймай!

Сердце сдавило нехорошее предчувствие. На этот раз монстр был в своём истинном облике, а значит, гораздо опаснее. А Дара находилась прямо у него на пути, причём уже сбросила скорость и вряд ли сумеет быстро разогнаться. Мотоцикл, конечно, штука оборотистая и с места рвёт неплохо, но и опасная вдвойне. Пусть даже одна из граней лучницы и позволяла ей управляться с байком, словно была рождена в седле, если она попадёт под копыта, ей это не поможет. Я со злобой хлопнул по рулю и прибавил газу.

Ламба заскрипела и застонала, возмущаясь против столь грубого обращения, но послушно принялась набирать скорость. Туман стал гуще, и я с трудом мог разглядеть, что происходит впереди, ориентируясь лишь на яркие жёлтые вставки комбинезона Дары. И чувствовал, что не успеваю. А когда повозка полностью загородила байк, чуть не сломал руль, пытаясь заставить машину ехать быстрее.

К счастью, мои опасения были напрасными. Уж не знаю, что творилось сегодня в голове у Дары, но на появившуюся угрозу она среагировала грамотно. Мы увидели взмывший и упавший хлыст, а через мгновенье показалась сама лучница, ловким маневром ушедшая из-под удара, а заодно пропустившая дуллахана вперёд. Тоже хороший ход, как минимум теперь не придётся беспокоиться, что байк собьют. Только вот, судя по появившемуся у Дары в руках луку, отпускать монстра она не собиралась.

– Что она творит?! – я впечатал кулак в кнопку гудка, подавая сигнал, чтобы лучница не дурила. – Да что с ней такое?!! Месячные, что ли?!

– Иди в пень! – огрызнулась сзади Белка. – Будто мы психуем только из-за них.

– Ты-то чего дёргаешься? – удивлённо уставилась на меня Таня. – Всё правильно дела… Берегись!!!

– Сука-а-а-а!!! – я бешено крутил руль, стараясь уйти из-под падающих с неба стрел, но всё равно парочка пробила крышу, хищно блеснув наконечниками в салоне. – Вот поэтому, блин!!! У неё вообще крышу сорвало! Кто садит АОЕ-атаками по одиночной цели?!!

– Успокойся, криком ты никому не поможешь, – разумно заметила Мико, снова начавшая лепить печати. – К тому же вон, до неё дошло, что накосячила.

– И то хлеб, – я аккуратно обогнал притормозивший мотоцикл и махнул рукой заглянувшей в окно лучнице. – Держись справа! Объясните ей! Пусть держится правее и атакует, а если что, прячется за нами!

– Надо будет для команды провести факультатив языка глухонемых, – принялась выполнять приказ Таня. – Вроде кивнула. Да, вон начала обстрел.

– Хорошо, – я немного успокоился. – Белка, что у тебя?

– В принципе, я готова, только задачу поставь, что мы с этим уродом делаем? – Бенедетти деловито хрустнула пальцами. – Уничтожаем, выбиваем с дороги, тормозим или что?

– Хватит игр, – я хищно оскалился. – В расход ублюдка! Он мне за мою ласточку головой ответит!

– У него её и так нет, если ты забыл, – немного сварливо бросила Белка, открывая окно и высовываясь почти наполовину. – Мико, подержи меня!

Японка всё с тем же невозмутимым лицом вцепилась ей в ноги, не давая вывалиться наружу. Трюк был из разряда смертельных, и, честно говоря, я такого от нашей готической лольки не ожидал, но и останавливать её было уже поздно. Да и незачем. Проблему требовалось решать и делать это прямо сейчас. А то неизвестно, чем наша погоня в итоге обернётся. Даже глубокой ночью федеральная трасса редко бывает совсем пустой. Я не знал— нам пока везло, или это сила дуллахана отводила другие машины, но долго так продолжаться не могло. А значит, пора заканчивать.

– …ать! – ветер сдул большую часть выкрика Бенедетти, донеся лишь самую суть, а в духа полетел рой сияющих фиолетовым светом магических ракет.

И тут же следом за ними отправилась яркая черта стрелы Дары. Аврора, я сразу определил использованное умение. Вот что мешало сразу его использовать, а не пытаться лупить по площади? Хотела достать лошадей? С одной стороны логично, но с другой – кони – это тоже часть силы духа, если судить по тому, как лихо он сменил форму. И пока жив сам дуллахан, те тоже не падут. Так что баловство всё это, можно было сразу догадаться.

Снаряды попали практически одновременно, заставив голову духа, зажатую под мышкой, дико заверещать, а лошадей издать вопль боли. Что подтвердило мою теорию. Но, к сожалению, кроме этого, больше ничего добиться нам не удалось. Впрочем, никто и не рассчитывал, что мы достанем его с первой попытки. И девчонки принялись методично долбить по карете, посылая волну снарядов за волной.

И дуллахана проняло. Повозка принялась мотаться по дороге, сбивая прицел, но это ему мало помогало. Всё-таки мы были профи, а Дара так и вовсе могла стрелой комару крылья срезать. Так что дух всё так же продолжил огребать, что его однозначно не радовало. Да так, что он перестал пытаться играть с нами и бросился убегать, свернув на какую-то просёлочную дорогу. Как обычно, асфальт мгновенно закончился, и если мне было на это плевать, то Дара мгновенно отстала. Впрочем, дорога здесь была узкой, и ехать рядом всё равно бы не получилось. Зато теперь я был полностью за неё спокоен, ну а заодно надеялся, что лучница догадается проводить Матвея. Броневик бы нам не помешал… я с трудом выкинул из головы мысли о том, во сколько мне встанет ремонт Ламбы.

Удерживать машину на дороге стало гораздо труднее. «Ламборгини» и так не отличалась удобством в вождении, это я уже понял давно. Не советский автопром, конечно, но, бывало, руль бил весьма жёстко, приходилось крепко его держать во избежание, так сказать. Сейчас это стало труднее, но не настолько, чтобы заставить меня прикладывать дополнительные усилия. Скорее лишь немного отвлекало, ведь приходилось внимательно следить за окружением, отсеивая иллюзию от реальности. Ну, или чужую реальность от нашей.

А всё, потому что кроссовер – это замечательно, но не на нашей природе. Сибирь-матушка не терпит небрежности. Тут и внедорожники, подготовленные для оффроад-покатушек, могут прямо возле трассы сесть так, что потом только трактором вытаскивать приходится. Мне ли не знать. Вот я и боялся, что монстр заведёт нас в болото или лужу, а уж этого добра в округе хватало. Уверен, сам дуллахан при желании сможет по любой трясине пройти как по проспекту, а вот за Ламбу я был не уверен.

Однако пока всё шло хорошо. Количество прилётов в духа немного сократилось, потому что дорогу довольно сильно мотало, да и стрелков стало меньше. Но всё равно Белка то и дело попадала своими магическими ракетами по монстру. Правда, при этом она пару раз чуть не вылетела в окно, и Тане пришлось срочно перебираться назад, и теперь они вместе с Мико держали Бенедетти, не давая той выпасть. И наша лолька продолжала гвоздить дуллахана, ничего не стесняясь.

Мне же всё отчётливее становилось понятно, что развязка близка. Две лошади, даже призрачные, не соперники табуну в шестьсот пятьдесят голов, прячущихся у меня под капотом. Пока духа спасала извилистая дорога, но с каждой секундой я подбирался всё ближе и ближе. И монстр не мог этого не видеть. А значит… додумать мысль я не успел, потому что призрачная тропа, затянутая туманом, вдруг закончилась каменной оградой с аркой ворот. И мы влетели в неё прямо за повозкой, чтобы оказаться на древнем кладбище.

Я ударил по тормозам, отправляя машину юзом, но всё же сбил несколько памятников, прежде чем остановиться. Впрочем, меня сейчас это не заботило. Я рванул ручку двери, выскакивая наружу, и тут же превратил Смешер из кольца на пальце в привычный мне молот. Позади захлопали двери, и через пару секунд за мной встали девочки в боевой готовности. Только вот атаковать мы не спешили, пытаясь оценить ситуацию. А она попахивала бредом.

– Это вообще что за на х*р? – озвучила общую мысль бесцеремонная Белка. – Они чего… танцуют?

– Блин, да, – подтвердила очевидное не менее шокированная, чем остальные, Таня, – всадники танцуют вокруг колеса, на которое насажены их головы.

– И чего делать будем? – прагматично поинтересовалась Мико, быстро пришедшая в себя. – Ну танцуют, нам-то что? Зачистим их?

– Конечно, – я зло скривился. – За мою ласточку кто-то должен ответить. Пошли…

– Берегись!!! – я не понял, кто это крикнул, но послушно метнулся в сторону, уходя с дороги несущегося не разбирая дороги броневика.

Девчонки тоже не сплоховали. Прыснули в разные стороны, как рыбки от щуки. А тяжёлая машина, наплевав на любые препятствия, пронеслась разъярённым кабаном прямо по всему кладбищу и впечаталась прямиком в столб, на который и было насажено колесо с головами. Ну и попутно подмяла под себя танцующую нечисть. Брызнули осколки кости, обломки. Что-то грохнуло, завыло, заорало на разные лады… и стихло.

Окружающая местность тоже изменилась. Туман рассеялся, будто его и не было. Призрачные деревья пропали, как и готическое кладбище. Мы оказались посреди пустой поляны, на которой угадывались остатки могильных плит и памятников. По общей запущенности можно было догадаться, что погост давно заброшен и здесь никто не бывает. Вот и завелась нечисть. Надо бы основательно его почистить, устроить перезахоронение, а также узнать, кто из покойников был ирландцем, ведь дуллаханы у нас сами по себе не появляются. Но с этим мы будем разбираться завтра. А пока я с болью в душе шагнул к Ламбе, глядя на разбитый в хлам левый бок.

– Видали, как я их?! – Матвей лихо выпрыгнул из броневика. – Блин! Вот зараза! Краску на бампере ободрал и крыло зацепил. Опять красить придётся.

– Прям беда, – я с силой сжал кулаки. – Даже не знаю, как ты это переживёшь.

Глава 3

– Ты как? – Таня положила мне руку на плечо и на секунду прижалась грудью, поддерживая в трудную минуту. – Не волнуйся, она будет в порядке.

– Да, я знаю, – я тяжело вздохнул, глядя, как Ламбу грузят на эвакуатор. – Но это мало помогает. Ладно, давай зови всех. Устроим разбор полётов. Надо бы кое-кому мозги на место вправить.

Дежурство вчера закончилось без происшествий. Оно и понятно, дуллахан сильная нечисть, на его территорию мало кто сунется. А учитывая, что он там был не один, за безопасность трассы больше можно было не волноваться. Даже на Купалу туда никто серьёзный не полезет, а от мелочи Матвей с Мико навешали печатей. В итоге нам ещё с утра закрыли задание, хоть морда у инспектора бюро при этом была крайне недовольная. Однако даже он не рискнул затягивать решение или требовать от нас продолжать патрулирование. Разве что оставил предписание о повышенной готовности до конца солнцестояния, но подобный режим уже и так был объявлен, так что можно было считать это актом бессилия.

Но это единственные хорошие новости. Плохих зато хватало. «Ламборгини-Урус» с честью выполнила свой долг, и теперь на неё было больно смотреть. Искорёженный металл вызывал жалость и желание кого-нибудь прибить. И я даже знал кого. Однако ночью устраивать разборки посчитал непродуктивным, как минимум, потому что в горячке могу наговорить много лишнего. И так зверобог проснулся и бился, словно птица в клетке, подливая масла в огонь моей ярости.

Разговаривать в таком состоянии с людьми, которых я уважаю, чревато капитальной ссорой и полным разрывом отношений, а ругаться с Дарой я не хотел. Понять причины истерики – да, но скорее, чтобы исключить подобное в дальнейшем, чем тыкать её носом, мол, личные проблемы оставляй дома, а на работе надо работать. Такое подходило эффективным менеджерам, а я их на дух не переносил. И меньше всего хотел на них походить.

– Юлия ещё не приехала? – в кабинет Олега Евгеньевича мы с Таней зашли последними. – Она вам не звонила?

– Сообщение прислала, чтобы её дождались. Какие-то срочные и важные новости. – Наставник сидел в своём кресле, но не спешил начинать брифинг, дожидаясь меня как старшего группы. – Пока её нет, обсудим то, что ночью случилось. Давай, Виктор. Ты командир, тебе и карты в руки, а я посижу, послушаю.

– Мне вы такой воли не давали, – буркнула Таня, но скорее в шутку, чем на самом деле обиженно. – Это сексизм.

– Он самый, – усмехнулся Евгенич. – Витя, прошу.

– Начну с общих выводов. – Вставать я не стал, потому что сидел с торца, прямо напротив наставника, так что мог и со своего места обвести взглядом всю команду. – Как оказалось, мы совершенно не подготовлены для подобных миссий. Почему нас туда послали, это отдельный вопрос, но в целом выводы неутешительные. Даже при наличии достаточно серьёзной техники мы облажались. По-другому назвать получившийся результат я не могу. И лишь каким-то чудом нам удалось избежать жертв в команде и среди гражданских.

– Ой, да заплачу я за твой ремонт, – презрительно скривилась Дара. – Тоже мне, трагедия.

– А я с тебя денег не требую, – я поначалу дёрнулся, но сразу взял себя в руки и успокоился. – Таранить дуллахана было моим решением, и отвечать за него только мне. А вот с тобой, дорогая наша байкерша, я хочу серьёзно поговорить. На тему доверия и того, кем ты нас считаешь. Я не знаю, что у тебя случилось, но вымещать зло на команде как минимум подло. А как максимум, вчера ты едва не ранила меня и девчонок, когда накрыла дождём стрел. При этом не могла не видеть, что мы едем сзади. Отсюда вывод, либо ты увлеклась погоней и не рассчитала, либо тебе было плевать. Дар, мне очень, очень, очень не хочется думать о втором варианте. Но и оставить ситуацию просто так я не могу.

– Так не оставляй, – лучница зло уставилась мне прямо в глаза. – Хочешь меня выгнать – да флаг в руки! Я сама уйду! А ты…

– Дара, млять!!! – я всё же сорвался и долбанул ладонью по столу, заставив всех подпрыгнуть. – Какого хрена, а?!! Что, млять, произошло, что мы резко стали тебе врагами?!! Кто дал повод?! Да какого хрена нельзя просто поговорить?! Почему я должен сидеть и гадать, какая шлея тебе под хвост попала?!

– Не ори на меня!!! – тут же взвилась Дара, ничуть не испуганная моей вспышкой. – Это ты во всём виноват!!!

– Да в чём, мать твою за ногу?!! – я рыкнул так, что стёкла в окнах задрожали, а глаза полыхнули алым, выдавая крайнюю степень моего раздражения. – В чём я виноват, скажи конкретно! Меня задолбали эти загадки! Если я прокосячился – извинюсь и буду исправлять, но для этого я должен знать, в чём именно! Неужели это так сложно понять?!!

– Я… – задохнулась от возмущения Доржиева. – То есть я ещё и объяснять должна?!! Да пошёл ты! Кретин!!!

– С последним заявлением я согласна, – в нашу перепалку вклинилась Таня, получив за это злобный взгляд от обоих спорщиков. – Но всё же ты, Дара, перегибаешь. Виктор мужчина, у них изначально эмоциональный коэффициент значительно снижен, а уж у нашего героя он и вовсе на уровне табуретки. И реагирует он лишь на простейшие раздражители. Есть, спать, спариваться или дать кому-нибудь молотом по голове.

– А ты, я смотрю, в этом хорошо разбираешься, – ядовито заметила лучница, – особенно в некоторых аспектах.

– Я просто принимаю Виктора таким, какой он есть, – ничуть не обиделась Тарасова. – Он ведь прав в главном – достаточно просто поговорить. Прямо сказать, чего ты хочешь.

– Чего? – вылупила глаза на неё Дара.

– Словами, понимаешь? – Мне показалось, что Таня откровенно издевается. – Вот Витя, вот ты. Берёшь и говоришь ему всё прямо в лицо. Давай. У тебя получится.

– Гово… – Дара перевела опешивший взгляд с блондинки на меня и вдруг стремительно покраснела, вскочила на ноги и кинулась к выходу. – Да пошла ты!!! Стерва!

– Куда?! – рыкнул я, поймав убегающую девушку за руку. – Стоять! Мне кто-нибудь объяснит, что происходит?

– Пусти!!! – лучница зашипела, как змея, и впилась в кисть ногтями. – Пусти, говорю! Я ухожу из команды, вот что! Понятно?!

– Более чем, – я разжал руку и плюхнулся на стул, чувствуя, как внутри бурлит чёрная злоба. – Скатертью по жопе. Если тебе проще бросить нас, чем объяснить, в чём проблема, держать не стану. Кто ещё хочет уйти – говорите сейчас. Если проблема во мне как в командире – я сложу полномочия и сам уйду из команды.

– Таня была права, – заметила хмурая Катерина и тоже поднялась на ноги, – ты кретин.

– Довольно! – Наставник лишь слегка повысил голос, но все тут же замолчали. – Хватит. Устроили цирк-шапито. Дара, Катя, сядьте.

На удивление обе девушки тут же молча вернулись на свои места. Я обжёг их взглядом, но промолчал. Честно говоря, причин истерики лучницы я не видел. Да, последнее время нам не слишком везло, и в этом была моя вина. Однако вроде бы кризис нам удалось преодолеть, да и сама Дара никогда не говорила, что хочет строить карьеру профессионального богоборца. Или скорее чиновника бюро, потому как любая боевая группа с руками бы оторвала лучницу. С рангом, с умениями огромной разрушительной силы. К тому же, даже если вдруг у неё такое желание появилось, ей достаточно просто позвонить деду, и, как бы ни относились ко мне, внучку Айдара Намжаловича будут облизывать и сдувать пылинки даже в Москве.

– Я не знаю, что у вас произошло, но и лезть разбираться не буду, – разбил Олег Евгеньевич мои надежды. – Вы уже взрослые, и коммуникация внутри команды – залог её сплочённости и эффективности. Поэтому своей властью я отстраняю вас от работы. До конца каникул. Если вы за это время не разберётесь, тогда уже за это возьмусь я, но о самостоятельных выходах или свободном поиске можете сразу забыть. Ни я, ни Юлия не выпустят в город команду, в которой есть острые внутренние противоречия. Вы угробитесь сами и утянете за собой кучу народа. Так что давайте, разговаривайте, шлите письма, да хоть танец пчёл исполняйте, но чтобы к сентябрю между вами царил мир и согласие. Всем всё ясно?

– Да… Так точно… абсолютно… – протянули мы нестройным хором.

Я, правда, ожидал немного другого, но, с другой стороны, действительно не может же наставник всегда водить нас за ручку и ставить в угол провинившихся. Если уж решили играть во взрослые игры, надо уметь отвечать за свои поступки. И уметь разбираться в самых сложных ситуациях. Тем более что это просто необходимо, если уж я решил создать свой владетельный Дом. Да, там можно просто приказать, ослушаться главу никто не посмеет. Но только до тех пор, пока он глава. А ведь никто к нему верёвкой не привязан и гвоздями не прибит. Вон рядом целых два примера, как можно послать и Дом, и родителей и уйти в свободное плавание.

– Дара, подожди, – решив действовать, а не размышлять, я успел поймать первой рванувшую к двери лучницу за руку. – Давай спокойно поговорим. Я мудак, знаю, и не должен был повышать на тебя голос, но вчера мы очень переволновались за твою безопасность. Байкер на ночной трассе – это само по себе уже опасно, а уж играть в салочки с дуллаханом тем более. Давай пойдём, сядем в каком-нибудь кафе и всё обсудим.

– Отпусти, – девушка попыталась вырваться, а когда ей это не удалось, зло уставилась на меня. – Мне не о чём с тобой говорить. Хочешь выгнать из группы – валяй. Мне плевать.

– Я не хочу никого выгонять, и меньше всех остальных – тебя, – я поморщился, но решил не указывать лучнице на дыры в её логике, ведь недавно она сама собиралась уйти, а тут, оказывается, это уже я виноват. – У нас есть проблема, давай попытаемся её решить. Но сделать это будет гораздо проще, если я буду знать, в чём дело. Если у нас не получится – тогда уже поговорим о выходе из команды, но я уверен, что мы справимся.

– Вам придётся, – дверь распахнулась, запуская в кабинет Обрескову. – Доброе утро всем. Присаживайтесь, у меня важные новости. И надеюсь, вы отнесётесь к ним максимально серьёзно, оставив на потом свои конфликты. Дара, ты хочешь уйти?

– Нет, – девушка немного покраснела и плюхнулась обратно на своё место, демонстративно не обращая на меня внимания. – Что там ещё стряслось?

– Пара небольших пустячков, – процитировала Юлия известный сериал и, пока мы хлопали глазами, приходя в себя, добавила: – Вы едете в Грецию.

– Можно два вопроса? – я поднял руку, как прилежный ученик. – Зачем и на хрена?

– Это один вопрос, – поправила меня куратор, сверкнув глазами из-под очков.

– Не-а, – я нагло откинулся на стуле, закидывая ногу на ногу. – Именно два. Зачем – это общий вопрос, а вот второй, это личный. Типа зачем нас туда посылают и на хрена это именно нам надо? Мне и дома хорошо.

– Витя, не хами, – сурово сдвинула брови Юлия, но видя, что меня этим не проймёшь, повернулась к остальным. – Всё просто, вас посылают на Игры.

– Прозвучало так, будто в другое место, – проворчал я, а потом до меня дошло. – Погоди, ты хочешь сказать, что нас отправляют на Игры богоборцев?!

– Именно это я только что и сделала, – кивнула девушка. – И да, я сама только что узнала.

– Охренеть… – Кто это сказал, я не понял, но был полностью согласен с оратором.

Игры богоборцев, как понятно было из названия, являлись соревнованиями для одарённых. Ведь мы тоже люди, а в обычный спорт нас не допускали. Так-то оно понятно почему, сложно конкурировать с человеком, который может то, что обычным людям не под силу. Вот, например, Скуратовы. Повелители воздуха. Что даёт им возможность развивать огромную скорость. Сколько там мировой рекорд в стометровке? Девять и шесть десятых секунды? Забудьте. Стас пробегал или, точнее, пролетал её секунды за две-три. И мог с такой же скоростью одолеть марафонскую дистанцию. Ну ладно, он, может, и не мог пока, а вот Владимир Алексеевич – сто процентов.

Но и пройти мимо такого капитала ушлые капиталисты не могли. Правда, поначалу Игры были аналогом Олимпийских, только для Чемпионов. По задумке, они должны были олицетворять объединение всего человечества перед угрозой богов и духов и при этом служить напоминанием, что надо быть готовыми в любой момент встать на его защиту. Но со временем, а особенно развитием телевидения, Игры всё больше напоминали шоу. Впрочем, это же послужило причиной взрывного роста популярности, и теперь соревнования одарённых уделывали по просмотрам Олимпийские игры как стоячие.

Оно и понятно, за чем интереснее наблюдать, как восемь человек бегают по стадиону, пытаясь обогнать других на сотые доли секунды, или за тем, как две команды людей, имеющих суперспособности, метелят друг друга, не стесняясь использовать самые убойные техники. Или одарённый выходит один на один с сильным монстром. Или пытается пройти лабиринт, полный ловушек. Или… фантазия у организаторов была богатая и не ограничивалась скучными правилами классического спорта.

Понятное дело, что денег там крутилась огромная гора. Реклама, трансляции, спонсоры, мерч и прочая, прочая, прочая. А где деньги, там и профессиональные команды. Заточенные не на результативность, а на зрелищность. И отдавать свой кусок пирога просто так они бы не стали. Значит, в лесу сдохло что-то крупное. И кажется, я даже догадываюсь, что именно.

– Это из-за меня? – Ложной скромностью я никогда… ну ладно, в последний год не страдал, но всё равно стало неуютно. – Твою ж за ногу.

– Убийца зверобога, пленитель Золотой бабы, основатель нового Дома, – перечислила самые ключевые моменты Таня. – Логично, что организаторы решили тебя привлечь. Это же золотая жила. Даже если просмотры поднимутся на пару процентов, прибыль будет колоссальной.

– А отказаться никак нельзя? – Мне вдруг стало очень тоскливо. – Я не ручная обезьяна, прыгать на потеху толпе. Своих проблем хватает.

– Я пробовала, – было видно, что Юлия говорит правду. – Но решение окончательное. А в свете недавнего конфликта отказываться нельзя категорически. Тут вопрос даже не в деньгах, хотя и в них тоже. Сообщество страны оказало тебе поддержку и ждёт ответного шага.

– Да хайпануть они решили на нас, точнее, на Витьке, говори уж прямо, – подала голос Милорадович. – Наверняка уже рекламные контракты поделили.

– Не без этого, – не стала отрицать очевидное куратор. – Но и значение престижа страны тоже не стоит отбрасывать. Многие владетельные Дома и кланы имеют тысячелетнюю историю, и для них вопрос чести ценится куда выше материальных благ. Впрочем, от денег они тоже не отказываются. Так что да, рекламные контракты уже готовы.

– А не многовато ли надежд они на меня возлагают? – я поморщился, потому что не считал себя никому обязанным. – В той ситуации я бы и без них разобрался. Тот генерал в край охерел и никаких полномочий не имел. Там, даже если постараться, не удалось бы натянуть молоток на стратегический артефакт.

– Ты неправ, – покачала головой Юлия. – Да, непросто, но реально.

– Потому что я не вхожу в какой-нибудь Дом, значит, работаю на государство, и всё, что я добуду, принадлежит государству, бла-бла-бла, – я поморщился. – Мы с тобой на эту тему уже сотню раз говорили. И в итоге твой отец сам сказал, что я прав, и, даже если трофеи изымут, будут обязаны вернуть. Другой вопрос – когда. Думаю, все понимают, как бюрократы могут затягивать дела. Но сути это не меняет, максимум, что они мне сэкономили, – это время и деньги. Стоит это того, чтобы за них рвать ж… пардон, афедрон.

– То есть ты отказываешься? – Юлия скептически смерила меня взглядом. – Это окончательное решение?

– Я? – я обвёл взглядом притихшую команду и тяжело вздохнул. – Конечно, нет. Но не из-за того, что мне хочется туда ехать. Просто я здесь не один. А вместе с ребятами мне не страшны ни монстры, ни другие богоборцы. Пусть даже они тридцать раз профессиональные игроки. И мы обязательно надерём им их пафосные задницы. Вы со мной?!

– Да!!! – от дружного крика у меня чуть не лопнули барабанные перепонки, но я этого даже не заметил, украдкой облегчённо выдохнув. А то уже испугался, что кто-то откажется. Но раз так, у нас появилась отличная возможность заявить о себе. А заодно и разобраться с внутренними проблемами.

Глава 4

– Добрый день, месье Бержерон. Анна Семёновна, вы, как всегда, прекрасны, – я поздоровался с представителем организации одарённых, занимающимся регистрацией моего владетельного Дома, и переводчиком. – Надеюсь, моя просьба о встрече вас не сильно побеспокоила.

– Вовсе нет, – миловидная женщина лет сорока призывно улыбнулась. – Лично я всегда рада оказать вам любую услугу.

– Благодарю, – я сделал вид, что не понял весьма откровенного намёка, учитывая, как переводчица на меня смотрела, регулярно облизывая надутые ботоксом губы. – Месье Бержерон, так получилось, что нашу команду выбрали для участия в Играх, что пройдут в Греции. И я прекрасно понимаю, что вы и так делаете всё, что возможно, но вынужден поинтересоваться, нельзя ли ускорить процедуру каким-нибудь образом?

– Месье Орехофф, – начал француз, а Анна Семёновна, которая всю дорогу пыталась затащить меня в койку, но дело своё знала и принялась синхронно переводить, так что создавалось полное ощущение, что мы беседуем напрямую, без посредников. – Для начала поздравляю вас и вашу команду. Пусть сейчас Игры всё больше напоминают шоу, но всё равно там встречаются только лучшие из лучших. Я был уверен, что рано или поздно вы окажетесь в их числе, но даже не надеялся, что это произойдёт так скоро.

– Благодарю, – я слегка кивнул. – Честно говоря, никогда не думал о себе с такой стороны и не представлял, что когда-то стану участником Игр. И до сих пор не понимаю, что делать и зачем вообще мне это нужно.

– Нужно, непременно нужно! – чуть не подскочил со стула сухенький старичок, в очках и с седой бородкой а-ля кардинал Ришелье, которая, правда, смотрелась на нём скорее забавно, чем стильно. – Вы не понимаете, какие это открывает для вас возможности!

– Я понимаю, что минимум двое из моей команды рискуют оттуда не вернуться. – Я скривился и отхлебнул чаю, чтобы успокоиться. – Причём если за Мико ещё может заступиться государство, то Изабелла – это чисто моя проблема. Точнее, Белка и Матвей, поскольку он свою девушку никогда не бросит. А я даже не могу пообещать им защиту, просто потому, что у меня нет Дома. А без него даже со всеми моими несомненными достоинствами и достижениями никто всерьёз воспринимать не будет.

– Да, вы совершенно правы, – часто закивал Бержерон и, виновато улыбнувшись, развёл руками. – Но, увы, есть установленные процедуры. Я не могу их обойти просто так. К моему величайшему сожалению.

– А не просто так? – я зацепился за резанувшие ухо слова. – То есть варианты всё-таки имеются, надо лишь выполнить определённые условия. Так?

– Приятно иметь дело с умным человеком, – француз откинулся на спинку кресла и отсалютовал мне бокалом вина. – Всё так и есть. Регистрация владетельного Дома, по сути, формальность. До двадцатого века никто этим специализированно не занимался. Каждый сам вёл свою родословную, какие-то принимались правителями, какие-то нет. Но в итоге все они просто получили юридический статус Дома по факту своего существования.

– Прекрасно, – я немного напрягся. – И что требуется, чтобы быстро влиться в их ряды?

– О, – расплылся в улыбке старик. – Для вас буквально сущий пустячок. Я узнал, что у вас имеется некий молоток. Так вот…

– Прощайте, месье Бержерон. – я с трудом сдержался и не двинул в наглую сморщенную рожу, поднялся и бросил на стол пару пятитысячных купюр. – Было очень приятно познакомиться. Надеюсь, ваше возвращение в Париж окажется лёгким. Анна Семёновна, безумно рад был с вами познакомиться. Всего наилучшего.

– Ви слишком импульсивни, Виктохь, – с ударением на последний слог вдруг по-русски заявляет сам француз, никак больше не прореагировавший на мою эскападу. – Если ви дадите мне пять… даже две минути вхьемени, я докажу вам, что это лучший виход в вашей ситуации.

– Я не сомневаюсь в вашем умении делать белое чёрным и наоборот, – я никогда не питал иллюзий в отношении этого дедушки, потому что любой чиновник его лет и должности – это матёрый волчара, съевший на теме очковтирательства не одну собаку. – Но две минуты выделю. Не больше. Даже интересно, что вы придумали.

– Анна, бьюдьте добьхи, остявте нас. – Переводчица послушно поднялась и направилась к выходу, а я мысленно поморщился, заметив, как дедок бросил сальный взгляд собственника на её задницу. Причём не знаю, кто вызывал у меня большее отвращение, старый развратник или бабёнка, лёгшая под одного и тут же пытающаяся соблазнить другого.

– Итак, осталось минута сорок секунд, – я поторопил француза, просто чтобы тому жизнь мёдом не казалась.

– О уи, – ничуть не смутился тот, задорно улыбнувшись. – Всьё оч-ень пхосто. Ви слишком молоди, чьтобьи удехьжать такое богатство. Ви думаетье что вокхуг дгузья, но знаетье ли, что Бенедетти ужье связались с Изабелль, отменьив помолвка. Её признають одной из Бенедетти, но с одинь условий. Догадаьетесь какьой?

– Привести Матвея вместе с молотом, – я ни секунды не сомневался с ответом. – Но даже если это правда, при чём тут вы? Или хотите облагодетельствовать меня за долю малую, как вы привыкли? Знаете, именно это ваша главная проблема. Вы почему-то считаете, что весь мир желает жить именно так, как вы решите. Вот и сейчас вы решили, что молодой и глупый варвар лучше избавится от опасной вещи, чтобы сохранить друга и получить свой владетельный Дом. А по сути, если разобраться, ведь вся эта регистрация – лишь фикция.

– Чьто ви имееть в виду, – немного опешил Бержерон. – Я упольномочен…

– Вот именно это, – невежливо перебил я старика. – Что вас кто-то уполномочил нести свет тёмным варварам. Естественно, что взамен они должны поделиться с вами своими богатствами. Бремя белого человека, так ведь? И для вас нет разницы, Африка это или Сибирь. Для вас все мы не люди. Уверен, что за молот вы даже готовы дать мне статус «почти человека». Эдакого младшего брата, которому можно время от времени кидать кости со стола. Просто не успели озвучить своё предложение. Но знаете что, идите в пень. И с регистрацией, и с предложением. Да, я хотел бы войти в европейское объединение Домов одарённых, но вы почему-то постоянно забываете, что не одни на планете. И если уж на то пошло, в азиатском регионе богоборцев гораздо больше. Думаю, они мне не откажут. Счастливо оставаться.

– Подождьите, Виктохь! – вот теперь дедка проняло, и он, подскочив, кинулся за мной. – Подождьите! Нье нужно гохячиться! Ми нье отказиваем вам во вступлении! Я льишь только хотьель помочь…

– Я не сомневался, – я криво ухмыльнулся. – Мне в последнее время все хотят помочь, прежде всего избавить от лишних активов. То родное бюро, то вы. А взамен, как собаке, кидают кость, мол, вот тебе Игры или Дом. И почему-то все считают, что я должен паром писать от этого. Но не хотят понять одного – мне все ваши подачки не нужны. Я проживу и так, благо вырос в деревне, руками работать умею. Так что на кусок хлеба себе всегда наскребу. А знаете почему?

– Догадьиваюсь, – почему-то грустно улыбается мсье Бержерон. – Когда-то я биль как ви. Молодьой и дерьзки. Ньо жизнь умьееть обламивать таких. И ви этьо поймётье.

– А вот хрен ей, – я зло оскалился. – Может, поэтому владетельные Дома Европы и выродились, потому что слишком боялись жить. Слишком тряслись за своё благополучие. А мне плевать! Не скажу, что моя мечта только убивать богов и больше ничего, я не настолько кровожаден, но в целом мне достаточно, если люди будут в безопасности. Как бы пафосно это ни звучало. А всё остальное – пыль! Мишура. Так что я не расстроюсь, если не поеду на Игры. Не обижусь, если Белка с Матвеем уйдут к Бенедетти. Рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше. Но вы ошибаетесь в одном. В том, что Кузнецов кинет меня. Он человек чести, если помните, что это такое. И давайте на этом закончим, пока я не сорвался.

Я вылетел из кафе, где проходила встреча, и, даже не кивнув переводчице, направился по улице. Ламба уехала на ремонт, другой машины для города у меня не было, а такси поблизости не наблюдалось. Да и, честно говоря, хотел прогуляться, проветрить голову. Общение с чиновником Европейского сообщества одарённых вышло сумбурным и эмоциональным. Я должен был догадаться, что у меня попытаются отжать трофеи, но не ожидал, что это будет так грубо. Ладно, пренебречь, вальсируем. Поднимать лапки и сдаваться я тоже не собирался.

Выходов из ситуации я видел не так чтобы очень много. Первый – ехать на Игры так, как есть. На мой взгляд, не самый худший вариант, но чреватый существенными проблемами. В то, что Матвей меня кинет, я не верил, тут я сказал французу чистую правду. Даже ради Белки он не пойдёт на предательство, пусть я ему не сват и не брат. Кто-то мог бы ткнуть меня носом в то, что он ушёл из родного Дома, но, на мой взгляд, эти вещи несопоставимы. Тогда его просто поставили перед фактом, что он теперь обязан подчиняться Раевскому как сюзерену.

Причём я уверен, будь это его личный выбор, Матвей бы сдох, но не предал свой Дом. Это чувствовалось в кузнеце, некий внутренний стержень гораздо крепче стали. Но его подкосило предательство дяди, а главное, бездействие деда и отца, решивших плыть по течению ради сохранения Дома Кузнецовых. И это при том, что по сути его как такового уже не существовало.

Короче, максимум, что нам грозило, так это то, что Матвей с Беллой уйдут из команды. В принципе, это мы могли пережить, хоть и не хотелось бы терять столь ценных членов группы. За прошедшее время мы все сумели оценить, насколько полезно иметь мастера на все руки, способного буквально на коленке починить всё что угодно. Или, наоборот, взломать, что тоже бывало очень важно. Например, при работе в жилом секторе приходилось проверять многочисленные подвалы и чердаки. Обычно приходилось ждать кого-то из ЖЭУ, да и то в половине случаев нужный ключ найти было целой проблемой. А так тихо вошли, тихо вышли. Немного незаконно, зато быстро и надёжно.

То же самое с машинами. Автопарк у нас разросся, и грузовик, и броневик нуждались в качественном обслуживании. Да и полевой ремонт тоже никто не отменял. Вон давеча на болотах я ничуть не волновался за технику, зная, что Матвеич, если надо, разберёт и соберёт её с помощью пассатижей и такой-то матери.

Не менее полезной оказалась и Изабелла, или, точнее, Алла, хоть лолька уже привыкла к итальянскому имени. Теперь осталось выяснить насколько. Что для неё важнее, чувство ответственности или плюшки европейского владетельного Дома. Честно говоря, я надеялся на первое, но понимал, что живот вполне может перевесить сердце и душу. С милым рай в шалаше бывает только в сказках, где щука исполняет любое желание по щелчку пальцев. В реальности же быт очень быстро убивает любовь.

Правда, был момент, что я их тоже с голой задницей оставлять не собирался. Скорее уж, наоборот, премию за Серебряное копытце мы честно поделили, плюс я подкинул от себя кое-что. Купил им квартиру в новом доме концерна Тереньтевых. Неплохую трёшку себе, кстати, такую же взял, чтобы было, где перекантоваться. Со скидкой вышло весьма выгодно. Да и в остальном перспективы вырисовывались весьма неплохие, учитывая, что основной Дом Кузнецовых теперь сам заказы не брал, а Ромушевы ломили совершенно нереальные цены. Так что с талантом Матвея и подарком Тоймли оказаться без куска хлеба с толстым слоем чёрной икры сверху – это надо было очень сильно постараться. Я тоже наглеть не собирался, мы с Матвеем это уже обсудили. Двадцать пять процентов в казну Дома, и делай что хочешь. Тем более что заказы уже пошли, Скуратов вон по блату уже себе очередь застолбил, собираясь обновить броню чуть ли не всем своим родственникам.

Так что, что бы там ни говорил француз, за ребят я особо не переживал. То, что Белка меня не поставила в известность о предложении Бенедетти, не означало ровным счётом ничего. Сдаётся мне, там и Матвей ещё не в курсе, иначе молчать бы не стал. К тому же это будет отличной проверкой на доверие. По результатам можно будет многое сказать и сделать соответствующие выводы. А сбегут, значит, так и надо. Мне же лучше, не ударят в спину.

Но немного успокоившись, я вдруг осознал другую проблему. А для чего вообще мсье Бержерон мне всё это рассказал? Неужели реально думал, что я отдам артефактный молот? Да ни в жизнь не поверю! Это поначалу до меня не дошло, что что-то тут не так, потому что, как обычно, вспылил. Как же враги покусились на моё, ату их. Как ещё морду дедку не набил. С трудом сдержался. Наговорил всякого зато. А по факту, меня просто поставили в известность о планах итальянцев, и всё. Не думаю, что мсье остановит процедуры по регистрации Дома. Про азиатов он лучше меня знает, и что я запросто могу податься к ним – тоже.

При этом в альтруизм французского старичка я тоже не верил. Может, это сказывалось предубеждение против европейцев, их я действительно не любил. Было за что. Они нас тоже не жаловали, считая дикими варварами, которых хорошо было бы загнать в каменный век, чтобы не мешали грабить и выкачивать ресурсы. Это только очень наивные люди могут верить, будто со временем что-то поменялось или что среди богоборцев этого нет.

К сожалению, владетельные Дома, несмотря на все свободы и возможности, по факту ничего не решали, оставаясь цепными псами государств. Да, где-то поводок был посвободнее, где-то даже можно было перетащить махину госаппарата в нужную сторону, но не более. И если правительство давало команду, кланы и Дома послушно бежали в нужную сторону. Причём иногда такую, которая, казалось бы, противоречила самой сути богоборцев. Достаточно вспомнить Великую Отечественную и то, какую роль играли одарённые в третьем рейхе. И ведь сейчас делают удивлённые глаза, мол, невиноватые мы, нас заставили.

Так что именно надо было старому му… мужику. Ведь он приехал сюда не только переводчиц на спинке повалять или накинуть малолетнему болвану пару глупых предложений. Наверняка есть второе дно… но я его не вижу. А может, и нет второго дна, а это было чисто предупреждение, что от меня не отстанут. Или ещё что-то. Не знаю. И от всех этих мыслей вон голова уже разболелась и захотелось кому-нибудь дать в морду. Или нажраться в хлам. Это, кстати, предпочтительнее, и я уже было нацелился на ближайший бар, когда рядом притормозил белый БМВ.

– Садись, – махнула рукой Таня, – подвезу.

– Как ты меня нашла? – Голова уже не соображала, и понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить. – А, отслеживание местоположение смарта.

– Хреново выглядишь, – Тарасова на секунду прижалась ко мне, целуя в щёку. – Плохие новости? Не удалось договориться?

– Хрен его знает, – честно выдал я то, что было на уме. – Непонятно. Мсье решил развести меня на молот и был послан в пешее эротическое. Но вот сама подача была такой, что сейчас ломаю голову, реально ли у меня хотели отжать артефакт или таким образом предупредили о чём-то. Короче, без бутылки не разберёшься. А ещё с Дарой что-то надо делать. Тоже не пойму, чего она в разнос пошла, нормально же общались.

– Вить, мне иногда кажется, что у тебя реально эмоциональный коэффициент, как у табуретки, – улыбнулась Таня. – Неужели ты не понял, чего Дарка бесится? Почему тебя постоянно надо брать прямо за яйца, в прямом смысле этого слова, чтобы ты хоть что-то начал соображать?

– Погоди, погоди, ты сейчас серьёзно?! – Понимание рухнуло словно пыльный мешок в подворотне. – Ты хочешь сказать, что Дара по мне сохнет?!! Да ну бред!!!

– Почему?! – вот теперь пришла очередь блондинки удивляться. – С чего бы она не могла в тебя влюбиться?

– Ну это же Дара! – я в шоке откинулся на кресле. – Свой пацан! Она мне сама в клубе девок снимала! Так, это ты не слышала…

– Да ладно, будто я не знаю, какой ты кобель, – тяжело вздохнула Таня. – Но учти, поймаю, ятра оторву. А насчёт Дары, балбес ты. И девки эти были лишь её попыткой отгородиться от чувств. Убежать от себя. А сейчас она заметила, что между нами что-то есть, и взыграло ретивое.

– Мать моя женщина, – я хлопнул себя по лбу и потёр лицо ладонями. – Этого ещё не хватало. И чего делать?

– Не думаю, что тебе надо объяснять, что делать с девушкой, – игриво ткнула меня в бок блондинка. – Ночью у тебя хорошо получалось. Даже слишком.

– Да дело не в этом, – я отмахнулся, – меня больше её дед напрягает. Не успеешь оглянуться, как окажешься, повязан по рукам и ногам.

– Думаю, что тебе для начала стоит просто поговорить с Дарой, – Тарасова резко сменила тон на серьёзный. – Выяснить, права я или нет. И желательно сделать это как можно быстрее. Дара, конечно, сейчас никуда не денется, как минимум до конца Игр, но и оставлять такую проблему чревато. Обиженная женщина куда страшнее любого духа. И хорошо бы тебе эту аксиому не испытывать на себе.

Глава 5

– Это список приглашённых звёзд, тех, кто подтвердил своё согласие, – передо мной легла очередная бумага. – Виктор Романович, если вы с кем-то не согласны, говорите. Заменим без проблем. Недостатка в знаменитостях, желающих с нами сотрудничать, нет.

– Натаныч, давай ты сам, а? – я с грустью бросил взгляд на очередной документ и отодвинул его обратно, низенькому и пухлому арт-директору, чей вид не давал усомниться в национальной принадлежности. – Ты же знаешь, что я в этом не разбираюсь. И давай уже на ты, а то официоза мне и в бюро хватает.

– Как можно, – всплеснул руками толстячок. – Таки вы начальство – я подчинённый. Субординация – это есть альфа и омега успешного бизнеса!

– А мне кажется, что ты меня тупо троллишь. – Доказать этого я не мог, но, глядя на абсолютно искреннее и невинное возмущение на лице Льва Натановича, чувствовал, что моё убеждение растёт и крепнет, словно грибы под летним дождём. – Ладно, замнём для ясности. Просто проследите, чтобы на открытии был кто-то из первого эшелона. У меня хватает головняков и без того, чтобы следить за такой мелочью.

– Таки для этого меня и наняли, – арт-директор расплылся в улыбке, а я полностью убедился, что он надо мной издевался, но беситься по этому поводу не собирался. – Не волнуйтесь, всё сделаем в лучшем виде. Но вот что вам стоит посмотреть, так это финансовую отчётность.

– Да блин! – я стукнулся головой о стол. – Только не это!!!

– Мёрзни, мёрзни, волчий хвост! – послышался наполненный издёвкой голос Скуратова-старшего. – А как ты хотел свой бизнес иметь? Думаешь, нам, царям, легко?

– Я вообще никого не хочу иметь, кроме девушек, – ляпнул я, не подумав, но тут же вспомнил о Даре и о том, что с ней надо срочно поговорить, и совсем приуныл. – Вы издеваться пришли?

– Так ты сам же позвал, – удивился Владимир Алексеевич, плюхаясь на диванчик. – Я думал, именно за этим.

– Ну да, больше же не за чем, – я подпустил сарказма в голос. – А Стас ещё не вернулся? Чего я одни тут мучаюсь.

– Через пару дней должен, – обрадовал меня Скуратов и стал серьёзным. – Я так понимаю, ты хотел по поводу Игр поговорить.

– Таки общайтесь, не буду вам мешать, – тут же засуетился Лев Натанович. – У меня ещё столько дел, столько дел.

– Да тут ничего секретного нет, – отмахнулся воздушник. – Игры сейчас, по сути, шоу. Никаких конфликтов между владетельными Домами там давно не решается. Сейчас сражения идут между адвокатами, а не Чемпионами. Так что не парься.

– Именно это меня и напрягает. – Я не стал выпендриваться и вывалил всё, что мне сказал француз. – Короче, теперь я не знаю, стоит ли вообще туда ехать. Своим-то я, конечно, доверяю, но зачем лишний раз вводить в искушение.

– Х*рня всё это! – отмёл мои аргументы Скуратов. – Если Бенедетти захотят, они и здесь тебя достанут. На Играх вы тоже будете под гарантией защиты принимающей стороны, но ты сам прекрасно понимаешь, что полностью доверять этому не стоит. Точно так же, как и нашим власть имущим. Всегда найдётся кто-то, кто за звонкую монету продаст и ближнего своего, и дальнего, и даже мать родную. Да ты и сам не собираешься прятаться, я же прав? А меня позвал только для того, чтобы поставить в известность отечественное сообщество. Иду на вы, так?

– Не сомневаюсь, что меня видят насквозь, – я тяжело вздохнул. – Так и есть. А ещё узнать, есть ли у вас возможность выйти на азиатов. Всё равно хочу свой Дом, даже если с Европой не получилось.

– Да выход-то найдём, – Владимир Алексеевич тактично не стал спрашивать, чего я к Доржиевым не обращусь, ведь у них-то точно есть подвязки. – Но с чего ты взял, что француз тебя прокатил? Хотелось бы, конечно, дословно услышать, что он там наговорил, но пока это выглядит не шантажом, а скорее предупреждением. Мол, прикрывай тылы, не одни мы такие умные. Но с Обресковой за юридическую сторону вопроса тебе беспокоиться не стоит. Тем более что выбор пал на тебя не просто так. Это ещё и своего вида демонстрация флага российскими Домами. Так что если европейцы тебя не зарегистрируют, то им же хуже. Фактически получится, что они испугались, а репутация, знаешь ли, дорогого стоит. А вот с ребятами на твоём месте я бы поговорил. Доверие – это прекрасно, но лучше знать, что вам грозит и чего от этого ждать.

– Не было заботы, купила баба порося, – я снова стукнулся головой о стол. – Вот на хрена мне всё это? Я что, клоун За*башка, скакать дрессированной макакой перед публикой? А никто не думал, что я там просто облажаюсь? Мы даже не думали об Играх и никогда не тренировались под них. А это ведь не боевой выход, поубиваем ещё кого-нибудь.

– Обратная сторона славы, смирись, – даже не подумал утешать меня Скуратов. – А насчёт победы не переживай. Дисциплины каждый раз подбираются специально, чтобы устроить шоу, но не дать одной команде полного преимущества. Так что найдёте что-нибудь под себя.

– Это же бред! – я в шоке уставился на мужчину. – Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что! Кто так работает?! Найдёте себе что-нибудь! Или не найдёте. Так?

– Ну да, – пожал плечами воздушник. – Примерно так и обстоит дело. Слушай, а у вас тут неплохо. Бывал я раньше в «Айсберге», но у вас как-то более стильно получилось. Более цельный образ, что ли. Прям так и чувствуется атмосфера забойного рейва. Как назвать-то решили?

– «Нирвана», – я пожал плечами. – Ребятам понравилось, а как по мне, напоминает памятник почившей девственности. Да, да, я знаю, что пошляк и озабоченный извращенец. Мне об этом уже все девчонки сказали.

– Не, ну логика в твоих словах есть, – Скуратову стоило немалых сил не заржать в голос. – Да и в целом стильненько. Одобряю!

– Чувствую я дыхание тёмной стороны силы, – подколол я воздушника. – Кто-то уже присматривается, как он будет здесь кадрить тех самых нерваных.

– А что, – ничуть не смутился Владимир Алексеевич. – Я человек холостой… ну почти. Да и вообще, что такое одна жена? Ни о чём! Ты вон, поди, с Игр с парой-тройкой вернёшься. И это в девятнадцать-то лет!

– Мне восемнадцать, – я ответил на автомате, переваривая заявление, – день рождения в начале августа только. Погодите, какие на хрен две-три жены?!

– Так Игры всегда были не только инструментом для решения конфликтов между Домами без большой войны, но и огромными смотринами для всех одарённых, – удивлённо уставился на меня Скуратов. – Ты разве не знал? Собственно, твоё участие поэтому так быстро и согласовали. Общественность хочет посмотреть на тебя, оценить, и в том числе возможные варианты для будущего потомства. Так что я говорю – не парься с французами. Никуда они не денутся, оформят всё в лучшем виде. Иначе их самих заклюют обманутые мамаши, строящие в отношении тебя матримониальные планы.

– Этого мне ещё не хватало! – я снова долбанулся лбом о стол, и тот, хоть был каменным, жалобно хрустнул. – Да на хрена мне всё это надо!!! Никуда я, млять, не поеду!

– Не истери, – отмахнулся воздушник. – Никто же тебя жениться не заставляет. Скажешь нет, и всё. Ну, если сумеешь. Уверяю, приданое там будет такое, что на его фоне и твои и мои капиталы, вместе взятые, лишь капля в море. Вот чего у европейских Домов не отнять, так это умения копить.

– Грабить. Надо называть вещи своими именами. – Я поморщился. – Они это дело нежно любят, начиная ещё с Крестовых походов. Кстати, до сих пор не могу понять, зачем эти идиоты ставили на лоб крестообразное клеймо. Фетиш у них такой был, что ли?

– М-да, – скептически окинул меня взглядом Владимир Алексеевич. – Надо сказать Евгеничу, чтобы по теории тебя погонял. А то точно опозоришься на Играх. Эти кресты являлись защитной печатью, типа как у вашей Мико. Только более простой и древней. Чемпионы Адониса, Аттиса и многих других могли иметь дар его использовать. А по тем временам Африка была, считай, другим миром, вот крестоносцы и защищались как могли. Это даже в школе учат.

– Будто я должен помнить всё за одиннадцать классов, – небрежно буркнул я, чувствуя лёгкий проблеск стыда, но быстро задавил в себе зачатки вредной эмоции. – Ясно всё с ними. Так что, значит, советуете ехать? Что-то со смотринами вы меня, конечно, напрягли, но по факту пошлю в пень – и всё. Главное, не подставляться, чтобы прямо на девице не приняли, а остальное фигня.

– Правильный настрой! – Скуратов показал мне большой палец. – Да, езжай и не парься особо. Сдаётся мне, те же Бенедетти особо наглеть не будут. На хрена им нужен враг-богоубийца, пусть сейчас молодой и слабый. Кто знает, что из тебя вырастет.

– Паровозы надо давить, пока они чайники, – благоразумно заметил я. – Как бы и меня там не того…

– Могут, – не стал меня обнадёживать воздушник. – Но тут есть момент. Тем, кому хочется с тебя что-нибудь поиметь, твоя смерть невыгодна. Значит, начнётся мышиная возня. Да и наше ФСО тоже свой хлеб не зря ест. Но, если хочешь совет, не спеши портить отношения со всеми подряд. Даже если предложение тебе совсем не нравится, сразу не отказывайся. Тяни время. Учись дипломатии. Как главе владетельного Дома тебе это очень пригодится.

– Зашибись, – я почесал затылок. – Оказывается, меня там ещё и убить могут. Просто прекрасно.

– Да не кипешуй ты! – со смехом толкнул меня в плечо Скуратов. – Убийство – это самый крайний случай, вряд ли до такого дойдёт. Не забывай, что Игры – это прежде всего шоу. А значит, на нём зарабатывают огромные деньги. И с одной стороны, расправа над тобой даст колоссальный прирост к просмотрам, но с другой – в долгосрочной перспективе это же фактически уничтожит Игры как таковые. А организаторы прекрасно умеют считать деньги, дефективных менеджеров там не водится. Так что расслабься. Ты даже не представляешь, сколько там бабла потрачено на то, чтобы атлеты не убились. Тренировочные пояса – лишь слабая тень настоящих защитных артефактов, что там используются. Поэтому никто не будет убивать курицу, несущую золотые яйца.

– Вот эта метафора мне вообще не нравится, – я скривился, словно от зубной боли. – Что это за мутанта ты из меня сделал? Я бы такого сам удавил, чтобы не мучился. Как вообще можно жить с золотыми яйцами?! Да ещё и петухом?!

– Я сказал курицу, и это… – начал было объяснять Владимир Алексеевич, но потом до него дошло. – Блин! Совсем мне голову задурил своей курицей.

– Кстати, о курочке, – словно по волшебству, возле нас появился арт-директор, а по сути, полноправный управляющий клубом, Лев Натанович Зайцман, которого я нанял по рекомендации брата Юлии. – Господа, не желаете отобедать? Всё готово!

– Лев Натаныч, – я тяжело вздохнул. – Ну хватит этих игр в аристократа и дворецкого. Вам не идёт. Будь вы пожилым благообразным англичанином – тогда да. Но полноватый еврей в полном расцвете сил заставляет разве что за карман схватиться, на всякий случай.

– Во всём должен быть порядок, молодой человек, – назидательно поднял палец Зайцман. – Потому как без порядка будет сплошной беспорядок, клянусь бородой своей матушки, будь она здорова!

– Поэтому вас за мошенничество приняли и пришлось бежать из Москвы? – Скуратов ехидно улыбнулся, глядя на арт-директора. – Или это таки другое.

– Шо эти люди понимают в высоком искусстве престидижитации, – закатил глаза Лев Натанович в приступе искусственной скромности, – тёмные люди. Так что пришлось временно сменить локацию – и вот я здесь!

– И ваши яйца нежно держит в кулаке нежная рука Юлии Алексеевны, – заржал воздушник. – Кстати, не советую с ней шутить. Вы общались с отцом и братом, так вот они зайки, белые и пушистые, по сравнению с этой девушкой. Но самое страшное, если за дело возьмётся её мама. А она может, если потеряет перспективного зятя. Понимаете, о чём я?

– Ой таки не надо меня пугать! – Зайцман храбрился, но было видно, что его проняло. – Льва Натановича Зайцмана знает каждая собака в Москве и в Питере. Его слово как гранит! Так что не волнуйтесь, ваш бизнес будет в лучшем виде. Потом сами скажете спасибо!

– Скажу, – я с интересом следил за процессом запугивания моего арт-директора, но не вмешивался, ибо Гриша мне многое рассказал об этом кадре и о том, как Обресковы отмазали его от зоны в обмен на работу у меня. – Даже больше, если забудете свои замашки этого самого престикаконтамдальше, то со временем сможете стать управляющим всей творческой частью структуры моего владетельного Дома. А планы у меня грандиозные. Но и спрашивать я буду серьёзно.

– Так я всегда готов! – на меня смотрели самые честные глаза в мире. – Спросите кого хотите, Лев Натанович никогда никого не кидал! Ну разве что один-два незаметных пустячка, но на то они и пустячки. Разве серьёзные люди будут из-за этого ссориться?

– Вы следите, чтобы размеры пустячков не выходили за здравый смысл. – Я понимал, что такой человек всё равно будет воровать, чисто из спортивного интереса, и в целом был не против, пока лично получаю хорошую прибыль. – И мы, как разумные люди, найдём общий язык. Владимир Алексеевич, пошли пообедаем. Лев Натанович шикарного повара нашёл, фуа-гра у него получается, пальчики оближешь просто. Чистый шарман!

– Француз? – удивился воздушник. – Редкий гость в наших краях.

– Он из Красноярска, – ухмыльнулся я, – но готовит просто божественно. Такого шефа и в Париже с руками оторвут. Даже не представляю, как Лев Натанович с ним договорился.

– Ой, я вас умоляю, – всплеснул руками Зайцман. – Как говорит моя мама, будь она здорова, издали все люди неплохие. А у меня с детства плохое зрение, так что приходится присматриваться.

Тут жуликоватый арт-директор не врал. У него было чутьё на талантливых людей. Он мог найти гения где угодно, хоть в ролике на Тытубе, как это случилось с нашим новым шефом, работавшим в третьесортной забегаловке и ведущим полумёртвый канал в пару тысяч человек. Или просто случайно заглянуть на баттл доморощенных МС, где, кроме участников, на танцполе мялись три калеки, и там найти новую звезду электроденс-хауса, которому просто не хватало хорошего оборудования и направляющего пинка. Первое обеспечил я, второе Натаныч, и теперь у нас был свой диджей, весьма годно качавший, по мнению всех, кто его слышал. Сейчас он штурмовал другие клубы Новосибирска, Зайцман устроил ему мини-гастроли, в том числе, чтобы привлечь внимание ценителей. Ну и сэкономить на рекламной компании.

В принципе, если бы он и ограничился поиском талантов и их дальнейшим продюсированием, проблем у Зайцмана в Москве не возникло бы. Однако, к сожалению, у него была буйная авантюрная натура, требующая адреналина и реализации своих гениальных замыслов. Вот он и влез не на свою поляну, заодно оттоптав ноги уважаемым людям.

Убивать его не стали, тем более что в тот момент теневой мир столицы лихорадило после пропажи Паука. В этот момент всем было не до жуликоватого еврея, так что те самые уважаемые люди ограничились тем, что раздели его буквально до трусов и посадили по весьма тяжёлым статьям, грозившим Натанычу полутора десятками лет свиданий с суровой сибирской природой. Там-то его и нашёл старший Обресков.

Вытащить будущего арт-директора получилось без проблем. Как сказал Алексей Платонович, это был реверанс не только в его сторону, но и в мою. Впрочем, обязанным я себя не считал. Да, Зайцман оказался неплохим специалистом, но в целом я обошёлся бы и меньшими силами. Тем более особых планов развития не было. Это сейчас я задумался о собственном продюсерском агентстве, ведь глупо не использовать такой шанс. Но для начала нужно было вернуться из Греции. А там поглядим.

Глава 6

– Матвей, щит выше держи! – голос наставника заставлял дрожать стёкла в ангаре, где мы тренировались. – Катя, далеко от ядра группы не отрывайся! Будь готова тут же вернуться в случае опасности. Виктор, не части со сменой формы оружия! Ты так можешь запутать не только врагов, но и свою же команду.

Мы послушно выполняли команды, стараясь двигаться, как учили раньше. В принципе, боевой ордер у нас уже был отработан и опробован на том же кладбище с зомби. Матвей прикрывал Мико с Белкой, его прикрывала Таня, выполняя роль тылового охранения. Перед ней располагалась Дара с луком, атакуя с максимальной дистанции. Я возглавлял команду, работая волноломом, а Катя кружилась вокруг в качестве разведки и бокового прикрытия.

В целом взять нас при таком построении было весьма проблематично даже внезапной атакой с фланга. Матвей своим щитом легко перекрывал любой вектор, а учитывая, что он фактически выковал его заново, используя артефактный молот, то пробить щит или хотя бы опрокинуть кузнеца становилось задачей невыполнимой. Уверен, будь у Матвеича такой щит, когда мы бились с зверобогом, тот не сумел бы его достать. Хотя если бы тогда у меня был Смешер, я бы и один медведя завалил… наверное. Но это не точно, и проверять у меня желания особого не было. Хотя…

– Виктор, не спи! – хлестанул крик Олега Евгеньевича. – Чего повис?! В бою тебя за это порвут, как Тузик грелку!

– Виноват! – я встряхнулся и взял себя в руки. – А вы уверены, что у нас будут групповые бои?

– Процентов на девяносто, – пожал плечами наставник. – Две чаще всего встречающиеся дисциплины – это групповые и личные поединки. Но было несколько Игр и без них, однако я бы на это не надеялся. Уверен, организаторы поставят их специально для тебя.

– Опять я виноват. – Я крутанул над головой молот и обрушил на воображаемого противника, но не рассчитал и впечатал боёк в пол, отчего ангар ощутимо тряхнуло. – Упс!

– Так, давайте заканчивать, пока хоть что-то целым осталось, – вздохнул Евгенич. – Перерыв полчаса, потом теоретическое занятие. Пробежимся по основным духам. Охота на Играх встречается даже чаще поединков.

– Ну понятно, всё-таки мы богоборцы или кто, – хмыкнула Таня и толкнула меня в бок. – Иди поговори с Дарой. Мы тут подождём. Иначе это никогда не закончится.

– Ладно, ладно, – я поднял руки, сдаваясь. – Будто я не понимаю. Вчера ещё хотел, но не нашёл её. Прячется она от меня, что ли?

– А сам как думаешь? – Тарасова уставилась на меня круглыми глазами. – Дара не бесчувственная колода и сильно переживает из-за того, что подставила группу. Так что не думай, что всё вокруг тебя крутится, хотя косвенно в этом ты тоже виноват.

– Ну началось, – я закатил глаза и тут же ойкнул. – Хорошо, хорошо, не дерись! Я уже пошёл.

Поговорить нам на самом деле надо было. Единственное, я особо не знал, что сказать. Мол, проблема не в тебе, а во мне, давай останемся друзьями? За такое сразу надо бить по яйцам. Ничего пошлее я в жизни не слышал. Но и других идей у меня не было. Понятно, что меня это не останавливало, тут я был согласен с тем, кто сказал, мол, сначала ввяжемся в драку, а там посмотрим. Но терять Дару мне не хотелось. И не только потому, что она была прекрасным бойцом. Я искреннее считал лучницу своим другом. Причём очень близким, а таких у меня было немного.

– Можно? – я постучался в двери раздевалки. – Дар, это я.

– Да уж, несложно догадаться, – голос девушки был ворчливым, но вроде в остальным нормальным. – Я сразу поняла, что ты придёшь, когда девчонки не пошли переодеваться.

– Так что ещё делать, если ты от меня бегаешь? – я пожал плечами и лишь потом понял, что никто этого не видел. – Я войду?

– Заходи, – разрешение было дано без заминки, так что я спокойно толкнул дверь, и замер.

– Вау! – отворачиваться и стесняться это было не про меня. – Неплохое бельишко.

– Обычное, – пожала плечами лучница, одетая только в скудный комплект серого цвета. – Спортивное, самое то для тренировок и работы. Ты чего хотел? Моё бельё увидеть? Сказал бы, я бы тебе подарила. Могу даже нестиранное, будет нюхать, как родственники Мико.

– Нет, спасибо, – я закрыл дверь и как ни в чём не бывало уселся на лавку. – Не имею таких фетишей. Да и бельё твоё меня не интересует.

– Я это уже поняла, – мгновенно посмурнела девушка. – Не кипешуй, от меня проблем не будет. Я не такая сука, чтобы подставлять команду. И… извини за дуллахана. Я не должна была пытаться взять его в одиночку. Это полностью моя вина, так что я оплачу тебе ремонт.

– Ой, да завязывай ты уже с ремонтом этим, – я поморщился. – Неприятно, конечно, но я сам виноват. Ламба не боевая машина, рано или поздно это бы всё равно случилось. Так что успокойся, будет мне наука. А вот насчёт того, что ты прокосячилась, тут я полностью согласен. И это… я даже догадываюсь, из-за чего ты взбрыкнула. Наверное. Поправь меня, если я не прав. Ты из-за нас с Таней психанула?

– А если так, то что? – дерзко уставилась на меня Дара. – Бросишь её и будешь со мной? Почему вообще она, а не я?!

– Блин, – я потёр лицо руками. – Честно? Хрен его знает. Просто тебя как возможную любовницу я никогда не воспринимал. И это не из-за деда, если ты сейчас о нём подумала.

– Тогда почему?! – продолжила наседать лучница. – У меня что, фигура хуже? Ну да, грудь у меня поменьше, не вымя, как у… но маленькая даже лучше!

– Так! – я хлопнул по лавке. – Давай договоримся сразу! Ты можешь сравнивать и обсуждать других, но оскорблять, особенно членов команды, не будешь! Это принципиально! Если хочешь продолжать в таком стиле, тогда я пошёл, пока мы друг другу гадостей не наговорили. И дело не в том, с кем я сплю. Просто…

– Я поняла! – перебила меня девушка. – Извини. Я просто на нервах, потому что не понимаю, чем она лучше.

– Ничем, – я криво усмехнулся, – такой ответ тебя устроит? Таня ничем не лучше тебя. И Алёна тоже. Меня размер груди в принципе особо не волнует, лишь бы была. У тебя есть, кстати, и, судя по тому, что я вижу, весьма и весьма сексуальная. Просто ты для меня с первого дня была другом. Своим парнем, с которым можно завалиться в кабак, в клуб, погонять по ночному городу, прибухнуть, даже бабу снять. Помнишь тех моделек.

– Которых из? – огрызнулась Дара, о чём-то задумавшись. – То есть ты никогда меня не хотел, да?

– Брехня! – я решительно отмёл гнусные инсинуации. – Ещё как бывало! Но блин, я не конченый, чтобы на друзей кидаться.

– И боишься, что дед тебя тут же женит, – с ехидством ввернула лучница. – Только не говори, что это не так.

– Не то что боюсь, – я пожал плечами, даже не думая отрицать. – В принципе, при необходимости, я уверен, что и от него отобьюсь без проблем. Просто зачем портить отношение на ровном месте.

– Ну спасибо! – Дара аж покраснела от гнева. – Пустым местом меня ещё никто не называл! Короче, вали отсюда! Я сказала, что не буду создавать проблемы во время Игр. А потом уйду из команды. Так что…

– Да вы задолбали меня уже!!! – тут уже я взорвался, подскочив и нависнув над девушкой, сверля её алыми от ярости глазами. – Почему нельзя взять и спокойно поговорить?! Какого х*ра это всегда превращается в концерт по заявкам в стиле «вот помру, тогда поплачете»?!

– Я так никогда не говорила!!! – ничуть не испугалась та, встретив мой взгляд своим, не менее злым. – Не знаю, что за б… кто тебе это говорил, но я не такая!

– Да такая же! Как моя сестра! – я с трудом удержался, чтобы не дать наглой девчонке подзатыльник. – Та тоже, чуть что не по её, делает морду тяпкой и пытается уйти в закат, мол, меня никто не понимает, я лучше буду одна страдать, чем скажу вам, что случилось, и вообще! Ну какого хрена, а? Люди разные языки придумали, чтобы друг с другом общаться, а вам всё мало!

– Не ори на меня!!! – Дара и не думала отступать. – На баб своих голос будешь повышать, а на меня не сме… м-м-м! М-м-м-м…

А что было делать, я не знал, куда нас занесёт разговор в таком ключе, и применил самый надёжный способ заткнуть девушке рот – поцеловал. И надо сказать, мне понравилось. Хотя это не показатель, зная свою кобелиную натуру, мне понравилась бы в любом случае, но всё-таки Дара была для меня особенной. Пусть даже я и не имел на неё плана затащить в кровать. Раньше как минимум. А сейчас посмотрим, по крайней мере, держать в объятьях нежное тело девушки было весьма приятно.

– Пусти, – стоило поцелую закончиться, как Дара принялась вырываться, но как-то без огонька, для порядка, что ли. – Отпусти меня, говорю.

– Дар, зачем я тебе? – Я и не подумал выполнять её требование, а наоборот, подхватил на руки и, плюхнувшись на лавку, усадил девушку себе на колени. – Я, конечно, молод, красив, талантлив, богат… ну собираюсь стать как минимум – и прочая, прочая, но при этом отрицательных качеств у меня тоже хватает. Например, я бабник.

– Да уж знаю, – лучница повозилась, устраиваясь поудобнее, и притихла. – Сложно было не заметить.

– Это не самое плохое, – отмахнулся я. – Кроме моей любвеобильности, я ещё жуткий собственник. А может, даже и абьюзер, знать бы ещё, кто это. Короче, от того, что… или кого, считаю своим, никогда не откажусь. Так что даже ради тебя не расстанусь ни с Таней, ни с Алёной, ни с… ещё кем-нибудь.

– То есть всё-таки ещё кто-то есть, – почему-то довольно хмыкнула Дара. – Собственно, кто бы сомневался. Кобель!

– Так я и не скрываю, – я потёрся носом об макушку девушки. – И зачем я тебе такой, а? Одно расстройство, а не мужик.

– Дурак ты, – констатировала девушка. – Но заставлять тебя быть со мной я не буду. Раз не хочешь – не надо.

– Сейчас щелбан получишь, – оборвал я выступление. – Но, если серьёзно, Дар, я не знаю. Не в плане того, что ты мне не нравишься, тут без вопросов, ты классная девчонка. Но проблема в том, что я не уверен, что дам тебе всё, чего ты достойна. Ну нет у меня таких чувств, чтобы при виде тебя щемило в груди, а в животе бабочки порхали. Вот убить за тебя и за любую из вас – это запросто. Умереть – тоже без проблем, если встанет так вопрос. Ценить, уважать, заботиться, обеспечивать в конце концов, всё это могу. Но любовь-морковь и вот это возвышенно-щенячье – это не моё.

– Если что-то в животе шевелится – это глисты, – с авторитетным видом заявила лучница. – И я не дура, не надо мне разжёвывать простейшие вещи. Будто до этого я не знала, какой ты из себя. Просто… просто… я не знаю! Понятно! Не знаю! Я…

– Слушай, а что насчёт соглашения? – Мне вдруг в голову пришла светлая мысль. – Вот гляди, ты говоришь, что знала всё обо мне и раньше, но сформулировать мысль, почему тогда психуешь, не можешь. Я тоже так сразу своё отношение к тебе поменять не могу. Всё-таки для меня ты гораздо больше друг, чем девушка. Так почему бы нам не взять паузу на время Игр, а после попробовать начать встречаться? Как раз будет время всё обдумать, решить для себя и не трепать друг другу нервы. Может, ты завтра поймёшь, что всё же не хочешь делить своего парня с другими девчонками. Ведь это естественное желание, вполне себе логичное. Только я вот такой ненормальный.

– То есть избавиться от меня хочешь? – буркнула Дара, но, поняв, что переборщила, тут же осадила. – Извини, ляпнула, не подумав. В принципе… почему нет. Разобраться в себе было бы неплохо. Я же не истеричка, просто что-то накрыло. ПМС, что ли. Так вроде рано. Так, забудь эту часть.

– Да сейчас, всё брошу и буду шнурки завязывать, – я ехидно ухмыльнулся, но потом посерьёзнел. – Я тебя истеричкой никогда и не считал. Наоборот, на мой взгляд, ты одна из самых разумных в команде, несмотря на прикид и образ. Поэтому я и разговариваю с тобой как с разумным человеком. Подумай как следует. Если всё же захочешь быть со мной – начнём встречаться. Но тогда я тебя уже не отпущу. Войдёшь в мой владетельный Дом, это я вполне серьёзно заявляю. И тебе придётся мириться с другими моими женщинами. Решай, готова ты или нет к такому. Время у нас пока есть.

– Ладно, договорились, – лучница потянулась и поднялась на ноги. – А теперь дуй отсюда. Мы ещё не встречаемся, так что нечего на меня в неглиже смотреть. Да и девчонкам надо помыться после тренировки. Евгеничь решил нас за эти дни загонять! И так понятно, что мы не успеем полноценно подготовиться. Чего напрягаться.

– Чтобы от безделья не маялись, – я пожал плечами, направляясь к двери. – Как по мне, правильный подход. Хоть чему-то научимся и нервничать меньше будем.

– Вы закончили? – я не успел толкнуть дверь, когда в неё постучались и в раздевалку заглянула Мико. – Не помешала?

– Нет, я уже ухожу, – я посторонился, пропуская девушку. – Извини, что задержал.

– Ничего страшного, – японка выглядела немного нервной. – Вить, погоди секунду. Я с тобой тоже хотела поговорить.

– Тогда пошли, – я кивнул на дверь. – Не будем Даре мешать мыться.

– Нет, я хочу, чтобы она тоже это слышала, – внезапно упёрлась Мико, а лучница удивлённо вскинула брови. – Чтобы потом не было недоразумений.

– Ну ладно, – я пожал плечами. – Давай.

– Виктор, – японка посмотрела на меня чёрными глазищами и вдруг согнулась в поклоне. – Пожалуйста, будь моим парнем!

– Ч-чего?! – я почувствовал, что у меня глаз задёргался. – Это прикол такой?!

– Так! – Дара упёрла руки в бока и сурово уставилась на меня. – Значит, ты и с ней тоже…

– Да ни фига подобного! – тут же отмазался я. – То есть я бы с удовольствием, но нет! Ничего не было! Мико для меня как… как…

– Кобель! – припечатала лучница. – А мне втирал, давай подождём, подумаем!

– Нет, вы не так поняли! – японке наконец надоело стоять согнувшись, и она кинулась объяснять. – У нас действительно ничего не было! И я прошу Тора стать моим парнем фиктивно! На время!

– Это ещё на хрена?! – я совсем запутался. – Ми, у тебя всё нормально?

– Нет, то есть да, то есть… дай объяснить! – печатница тяжело вздохнула и села на лавку.

– Валяй, – прислонился к стене, ожидая подробностей. – Вы, девки, меня в могилу сведёте когда-нибудь.

– Хорошо, что ты понимаешь, что бабы тебя погубят, – огрызнулась японка, но тут же спохватилась. – Извини. Короче, я только что узнала, что на Играх будет японская команда. А возглавит её парень из клана, в который я была сосватана. И он вполне может попробовать ко мне приставать.

– Тьху ты! – я с силой хлопнул себя по лбу. – А нормально сразу объяснить всё нельзя было?! Без вот этого спектакля?! На фига, если я и так буду тебя защищать от любых уродов, хоть японцев, хоть китайцев, хоть, блин, таджиков. Мне разницы нет. Зачем этот цирк с парнем?

– Не слушай его, Ми, у него разум на уровне табуретки, – внезапно к японке подсела Дара и принялась ту утешать. – Мужлан, что с него возьмёшь. Идея с фальшивым парнем супер! То что надо! Тор как раз за шикарное пугало сойдёт, это прям его!

– А вот сейчас было обидно, – я нахмурился. – Чой-то я табуретка и пугало? Я не такой!

– Такой, такой, – отмахнулась лучница. – Ты чего не понимаешь, что, если Мико будет без парня, ей японцы прохода не дадут?!

– Можно подумать, парень – это стена, подвинуться не сможет, – я ехидно хмыкнул, вспоминая старую пословицу. – Когда это кого останавливало?

– Ты неправ, – в дверях показалась Таня, а позади маячили Катерина с Белкой. – Пусть даже все понимают, что для японцев русский жених не значит ровным счётом ничего, всё равно формальное присутствие свяжет им руки во многих аспектах. И ты, как глава владетельного Дома, лучший выбор. И с дипломатической точки зрения, и со стороны традиций одарённых. Так что не ломайся, тем более что от тебя ничего особого и не потребуется.

– Да я не против, – сдался я под напором, – просто непонятно, как всё так закрутилось.

– Привыкай, дорогой, – Тарасова подошла и на глазах у всех поцеловала меня в щёку. – Это только начало.

Глава 7

– Так, билеты вот, паспорта вот. – В который раз принялась рыться в сумке мама. – Таблетки от укачивания… здесь. Справка о прививках… тоже тут. Паспорта… Рома! Ты куда паспорта сунул?! Я сейчас вообще никуда не полечу!

– Ты их только что, секунду назад, смотрела, – меланхолично отозвался батя, которого эта суета уже изрядно достала. – Сядь уже и успокойся.

– Я сяду, я так тебе сяду!!! – тут же взорвалась мама. – А то я не знаю, что ты в этот дутый фри намылился!

– Никуда я не намылился, – тут же сдал назад отец, но глазами по сторонам стрельнул. – Ну чо ты начинаешь.

– Дьюти фри, вообще-то, – вмешалась Ксюха. – И, мам, реально заканчивай. Ты уже в шестой раз папу в этом обвиняешь. И паспорта ищешь в третий. Всё мы взяли, три раза уже проверили. Багаж сдали, сейчас посадку объявят, и всё. Хватит психовать.

– Ох, – мама схватилась за грудь и тяжело осела на лавке. – Сдалась мне эта Италия.

– Греция, мам, – осуждающе покачала головой Ксения. – Мы в Грецию летим.

– Ой, да какая разница! – отмахнулась хозяйка семейства. – Один хрен. Не наше это всё. Лучше бы дома остались.

– Ну уж нет! – взвилась на дыбы старшая дочь. – Мы и так никогда нигде не были! А это Греция! Летом! История, руины, Игры, море в конце концов! Мама, если ты сейчас всё испортишь я… я с тобой год разговаривать не буду!

– Отставить скандал! – я наконец положил трубку и вернулся к семье. – Вы чего тут разбуянились? Мам, ну в самом деле. Всё уже готово, отель забронирован, билеты куплены, документы оформлены. Я вам даже гида-переводчика нашёл. Вам просто надо сесть в самолёт и две недели греться под жарким солнышком. Хоть отдохнёте от нашей Сибири. Позагораете. Сувениров накупите.

– Ой, ты хоть отстань, – отмахнулась от меня мама, впрочем, немного успокоившаяся. – Всё вам так просто, а я как представлю, что нас на такую высотищу затащат, аж сердце заходится.

– Ты летать боишься? – я всерьёз удивился этой новости. – А чего раньше не сказала?

– Как будто я раньше каждый день летала, а тут вдруг испугалась! – раздражённо отбрила меня мама. – Я и не думала об этом, а вот сейчас, когда самолёт увидела, так аж сердце зашлось. А что, если…

– Так, тихо! – перебил я маму, не давая её начать себя накручивать, выдумывая самые жуткие ситуации. – Всё будет хорошо! Мы с ребятами тоже летим этим же рейсом. А значит, у нас будет и Мико с печатями, и Белка со своим колдовством. Так что нам ничего не грозит даже в самом критическом случае. Это понятно?! Вот и не загоняйся. Давайте лучше к посадке готовиться.

Наш рейс как раз объявили к посадке. Летели мы чартером, на регулярный всё равно не хватило билетов, потому как народу набралось весьма прилично. Только со мной ехала вся семья, благо была возможность. Ну я и подумал, почему бы не вывезти родных в Европу. Отдохнут, погреются на солнце, искупаются в море, ну и за нас поболеют. Точно так же решили и остальные, благо никто в количестве нас не ограничивал. Да и деньги мы тратили не свои, а спонсоров. Они тоже нашлись, причём внезапно и сами.

Честно говоря, я этот момент упустил, считая, что раз нас посылает бюро, то берёт на себя все организационные моменты, включая поиск спонсоров и заключение рекламных контрактов. Но оказалось, что боевая группа бюро и команда участников Игр юридически две большие разницы. И Юлия заранее подсуетилась, оформив нас как команду, а из Москвы срочным порядком примчался её брат, взяв на себя всю юридическую сторону вопроса.

Несмотря на внешнюю расхлябанность и пофигизм, Григорий оказался действительно классным специалистом и с лёгкостью отбился от всех нападок нашего начальства, доказав, что контракты, которые они заключили, на Играх работать не могут. Вот когда мы вернёмся и встанем в строй – тогда пожалуйста, будем ходить в броне с логотипом «Весёлого фермера» и на машины наклеим постеры с шампунем. Без вопросов. Но как участники Игр мы совсем другое юридическое лицо, которое буквально вчера было зарегистрировано на моё имя. А точнее, на имя моего владетельного Дома.

Скуратов оказался прав. Француз хоть и выкобенивался передо мной, исправно выполнил свою работу, причём гораздо раньше срока. Что наводило на размышления о природе его угроз в тот раз. Похоже, что меня проверяли, пробовали на излом и прогиб. Знать бы ещё зачем, но, судя по довольной морде мсье Бержерона, за этим дело не станет. По-любому на Играх кто-то подкатит на предмет серьёзного разговора и предложения, от которого я не смогу отказаться. Наивные. Но посмотрим, может, действительно будет что-то дельное.

Начальство бюро обиделось, но утёрлось. Да и куда им было деваться, потому что теперь вопрос переходил в плоскость отношений государства с владетельными Домами. И пусть на данный момент в новоиспечённом Доме Ореховых официально числился всего один человек. Этого было достаточно, чтобы кардинально изменить наши отношения хотя бы в вопросе Игр. И попытка заставить меня прогнуться будет очень плохо воспринята сообществом, а там водились такие зубры, как тот же дед Дары. Причём Доржиевы были хоть и крупной, но не самой зубастой рыбой в пруду. В той же Москве водились такие акулы, что и министра могли сожрать, не особо напрягаясь. И им такие заходы властей категорически не нравились.

Так что буквально за неделю мы обзавелись собственными спонсорами, хоть Григорию для этого пришлось вообще не спать, живя лишь на кофе и энергетиках. И подписали контракты на рекламу, причём досталось каждому. Так что нельзя было сказать, что кто-то ушёл обиженным. Тем более что после нашего возвращения почти у всех были запланированы съёмки в роликах и фотосессии. Разве что Матвей категорически отказался, но я не сомневался, что Белка его дожмёт. А вот то, что сама она охотно подписала контракт и активно участвовала в обсуждении дальнейшего продвижения, меня обрадовало. Как минимум, потому что все акции должны были происходить здесь, в России. Это косвенно намекало, что предложение родни она всё же не приняла. Хотя мне о нём до сих пор не сказала. Что настораживало, но не настолько, чтобы устраивать разборки. Изабелла – взрослая девушка, хоть и выглядела готической лолькой, и умеет думать головой.

Так что теперь мы имели и форму, и логотип в виде символа на Смешере, и ещё много чего. В частности, тот же чартерный рейс. Учитывая, что одним из спонсоров выступила наша местная авиакомпания, с ним проблем вообще не было. Тем более что в Солоники они и так летали. Просто добавили один борт вне очереди и всё. А нам что, я только за. Меньше головняков. Мне вон и так их хватало. То с девчонками разбирался, то с мамой. Уговорить её поехать было тем ещё подвигом.

Но тут я немного схитрил. Обрисовал Ксюхе перспективы, а потом обломал надежды, свалив всё на маму. Мол, договаривайся, и будет тебе счастье. В итоге сеструха, окрылённая возможностью две недели погреться под жарким средиземным солнцем, всего за один вечер дожала ту, в пух и прах разбив все аргументы.

Да и сейчас держала всё под контролем, не давая планам сорваться. Вон и сейчас, только услышала о посадке, тут же уцепилась одной рукой за чемодан, а другой схватила маму и буквально потащила её к терминалу. Следом потопал отец с мелкими. А я немного задержался, контролируя остальных.

– Добрый день, Виктор, – мать Татьяны, летящая с дочерью, одарила меня королевским кивком, но, на удивление, смотрела без ненависти или брезгливости. – Поздравляю с созданием собственного Дома. Это большое достижение, особенно для столь молодого юноши.

– Благодарю, Анна Марковна, – я с достоинством слегка поклонился. – Самому ещё не верится.

– Надеюсь, вы не держите на меня зла за наш прошлый разговор? – Тарасова слегка задержалась возле меня. – Я не хотела вас обидеть.

– То есть вы передумали забирать Таню из команды? – Может, кто-то скажет, что так поступать было некрасиво, но я никогда не придерживался теории о всепрощении, а наоборот, старался воздать каждому по делам его. – Быстро же вы поменяли своё мнение.

– Отчего же, – ничуть не обиделась женщина, а наоборот, довольно тепло улыбнулась. – Уверяю вас, Виктор Романович, моё мнение осталось тем же самым. Я желаю лишь добра своей дочери. А что до команды, уходить сейчас было бы предательством. И глупостью, чего уж греха таить. Возможность выступить на Играх, пусть даже в качестве мишеней для битья, дорогого стоит.

– То есть в наш успех вы не верите? – я ничуть не удивился. – Тогда зачем сами едете и Таню отпустили? Не боитесь опозориться на весь мир?

– Да кто на нас будет смотреть, – внезапно рассмеялась Тарасова. – Это ты гвоздь программы, а девочки лишь фон, на который никто не обращает внимания. И забудут через пару дней. Зато сам факт участия в Играх будет прекрасно смотреться в резюме, да и вообще благожелательно повлияет на репутацию. Тем более, уверена, организаторы не позволят остаться без какой-нибудь награды. В том же единоборстве у тебя крайне высокие шансы. Даже наследнику Гераклидов справиться с тобой будет невероятно сложно. Если, конечно, ты не окажешься так глуп, чтобы отказаться от своего артефактного оружия. В таком случае шансов у тебя просто нет.

– Вы простите, но я не могу понять, как вы ко мне относитесь. – Неожиданное признание и совет немного выбили меня из колеи. – То заявляете, что я сопляк, полезший не в своё дело, то вдруг становитесь дружелюбной и даёте советы. Это какая-то игра?

– Отнюдь, – снова улыбнулась Анна Марковна, – никаких игр. И я никогда не испытывала к тебе негативных эмоций. Разве что чуть-чуть досады за несообразительность, не более.

– То есть Таня была права, и тогда вы хотели стимулировать меня на некие действия. – Я почесал в затылке. – А просто сказать было нельзя?

– Опять же, не совсем так, – окончательно сбила меня с толку Тарасова. – Тогда я говорила истинную правду. И действительно собираюсь забрать Таню, но… могу передумать. То, что ты в итоге закрутишь роман с девочками из команды, лично мной не подвергалось сомнению с тех самых пор, когда ты вышел победителем из схватки с Патриархом гремлинов и продемонстрировал свой выдающийся Дар. И в принципе, хоть такое говорить и нельзя, меня твоя кандидатура устраивает. Смущала лишь твоя позиция, безынициативность в вопросе создания собственного Дома. Уж извини, но отдавать дочь безродному авантюристу я не собираюсь. Думаю, Милорадович меня в этом вопросе поддержат. У остальных девочек необычная ситуация, так что оставим их пока за скобками.

– А при чём тут Милорадович? – я подозрительно прищурился, а затем до меня дошло. – Должен вас разочаровать. Ваши выводы в отношении Катерины совершенно неверны. Мы, конечно, перестали собачится, но никаких отношений у нас быть не может. Да и с остальными тоже всё очень мутно.

– Не может так не может, – неожиданно легко согласилась Анна Марковна, но мне показалось, что её глаза ехидно блеснули. – Тебе виднее.

Разговор прервался, тем более что началась посадка, и разговаривать было просто неудобно. Да и некогда. Сначала мы грузились в самолёт, потом началась делёжка мест. Нет, взрослые спокойно заняли первые попавшиеся, но ведь с нами летели и дети. И я не только о мелких и Ксении. Внезапно в самолёте оказались и пара братьев Милорадович, таких же огненных и безбашенных.

Старший из них, Костя, лет четырнадцати от роду, тут же попытался подкатить к Ксюхе на предмет, мол, ты привлекательна, я чертовски привлекателен, давай мутить. И это буквально за пару минут, пока я отвлёкся. Пришлось дать ему по ушам, в прямом и переносном смысле, объяснив, что я сделаю с ним всё то же самое, что он с моей сестрой. Пацан было вспыхнул, тоже по-настоящему, но, увидев, как у меня глаза загораются алым огнём, вдруг сдулся и притих. Даже вмешательство старших не понадобилось. Самое смешное, что после этого Ксения таки забрала его с собой, на соседнее кресло, а сам Константин начал поглядывать на меня с уважением.

У Изабеллы тоже нашлась сестра, ровесница Петьки. Тому в этому году как раз одиннадцать стукнуло. На удивление, общение со своей настоящей семьёй Белка не прекращала никогда. Хоть Голенищев и требовал этого под тем предлогом, что обычная семья, где нет одарённых, её позорит. Тогда девушка ушла в подполье, встречаясь тайком, чтобы никто не видел. Я же, наоборот, считал, что семья, какой бы она ни была, – это самое главное в жизни, так что не препятствовал их общению, а наоборот, всячески поддерживал и без вопросов включил в состав делегации. Или как наш табор назывался по-научному.

Родня Дары добиралась сама, да и не сомневался я в возможностях Айдара Намжаловича организовать трансфер для своей многочисленной семьи. Не удивлюсь, если у них где-нибудь частный самолёт завалялся. А то и не один. От клана, фактически контролирующего регион, можно было ещё и не такого ожидать. Так что интерес Дары ко мне с одной стороны грел самолюбие, с другой – заставлял задуматься, а нужны ли мне такие головняки. Это же постоянно придётся отбиваться от попыток поставить в стойло и пристроить в общую упряжь. Впрочем, посмотрим. Пара недель у меня есть, а там начнём встречаться и будем поглядеть, как говорят в Одессе.

Единственными, кто летел в одиночестве, оказались Мико и Матвей. Причём если японка встречи с роднёй и не желала в свете не самых приятных отношений, то вот кузнец переживал сильно. Старался скрыть, но по простодушному парню всё было видно невооружённым глазом. Хорошо ещё, что я успел его познакомить с моими родителями, и теперь мама взяла шефство над сироткой, да ещё и будущая тёща принялась опекать потенциального зятя. Видимо, боялась, что тот сбежит, и куда потом ей Белку девать? Характер-то у дочери далеко не сахар, это с нами она притихла да присмирела.

Но всё равно отношение родичей Матвея напрягало. Я всё понимал, он ушёл из дома, и не только из владетельного. Ушёл из старой команды, порвав все связи. Однако сделал он это не по своей прихоти, а чтобы избавиться от ярма позорной службы. Как по мне, наоборот, стоило поддержать его в этом. Но родственники вместо этого полностью отвернулись, забыв о его существовании. Хотя была у меня мысль, что они сделали это, чтобы уберечь Матвея. Но тогда становилось очень интересно, чем же таким занимаются Раевские. Впрочем, это не моё дело, пусть даже это связано с Гончаровым.

– Скучаешь? – на соседнее кресло элегантно плюхнулась Таня, вырывая меня из круговорота мыслей. – Чего кислый такой?

– Да вот сейчас с твоей мамой пообщался, – я не собирался грузить других своими размышлениями на тему Гончарова и его прихвостней. – Не могу понять, чего именно она хочет. То говорит, что ты уходишь, то остаёшься. Я запутался.

– Не бери в голову, – Тарасова тихонько рассмеялась. – Мама привыкла всё держать под контролем. Так что у неё на каждый случай по паре вариантов. А я никуда уходить не собираюсь. Или уже гонишь?

– Завязывай, – я поморщился, – тут и так голова пухнет. Так ещё Анна Марковна накинула. Прикинь, говорит, что Милорадовичи на меня матримониальные виды имеют. Мол, свести с Катериной.

– И что тут такого? – с искренним недоумением уставилась на меня подруга. – Это же нормально. Ты парень видный, она красивая девушка. Ладно ещё был бы простым человеком, там бы ещё мог встать вопрос о количестве, но ты-то у нас просто маньяк какой-то. Секс-машина, блин. Так что только радоваться должен, что очередную красавицу в постель затащишь.

– Да при чём тут это?! – не выдержал я. – Как ты вообще себе это представляешь?! Я и Катя! Да мы поубиваем друг друга! Она же меня ненавидит! Сейчас, конечно, стало получше, но я считаю, что она просто привыкла. Я, конечно, мужчина-мечта. Красавец, герой, Чемпион и всё такое, но в шаги от ненависти до любви не верю, уж извини. Это только в сказках бывает.

– О… как всё запущено, – Таня хлопнула себя по лбу рукой и покачала головой. – Слушай, я знала, что у тебя эмоциональный интеллект уровня табуретки, но не настолько же. Неужели ты не замечаешь, как она на тебя смотрит? Да и не было у неё к тебе ненависти. Скорее Катя сама не могла понять, что чувствует, вот и срывалась. Но теперь-то она изменилась. Как ты это мог не видеть?

– Твою за ногу, – я тяжело вздохнул, – этого мне ещё не хватало. И чего теперь делать? Может, эмигрировать в Грецию? Как думаешь, дадут мне политическое убежище?

– Поздно, дорогой, – Таня хищно улыбнулась и лизнула меня в щёку. – Теперь ты от нас никуда не денешься.

Глава 8

– Наконец-то! – я с чувством потянулся, ощущая, как по телу разбегается кровь, застоявшаяся за двенадцатичасовой перелёт. – Твёрдая земля!

– Тут так красиво! – Ксюха с сияющими глазами рассматривала окрестности аэропорта. – И пахнет… чувствуешь, морем?! Так хочу искупаться!

Мне стало немного совестно за свой пессимизм. Действительно, природа и запах кардинально отличались от родной Сибири. Горы, море, растительность, температура под сорок, всё кричало, что мы таки добрались до Греции. Просто далось мне это совсем не просто. Одиннадцать часов перелёта до Солоников, потом пересадка, и ещё час до какого-то аэропорта Эпиталион, что на Пелопоннесе. После такого никакой природы не захочешь. Вон малые так и вовсе вымотались настолько, что даже буянить перестали, сбились в кучку и сидят тихонечко на чемоданах. А это симптом!

– Успеешь ещё. Сейчас должен быть трансфер до Олимпии, там заселимся в гостиницу, отдохнём и тогда уже решим с походом на пляж и экскурсиями. – Я огляделся. – Не понял, а где автобус? Или на чём нас повезут? Гриша, с тобой или Юлией организаторы связывались?

– Сопровождающий должен быть уже здесь, – с холодным недоумением обвела окрестности взглядом Обрескова. – Странно, что никого нет.

– Да не парьтесь, – Григорий снял пиджак и обмахивался рукой, потому что жара подбиралась к сорока градусам Цельсия. – Это же Греция. Тут, если не опоздали, считай, ничего и не делали.

– Слушай, я сейчас сварюсь, – дышать действительно было тяжело, – мы непривыкшие к таким температурам. Вон малым уже плохо. Надо воды купить и что-то решать с транспортом. Ждать здесь у моря погоды я не собираюсь.

– Сейчас сделаем. – Что мне нравилось в Грише, при всей своей раздолбаистости он умел мгновенно собираться и максимально эффективно решать проблему. – Так, я в магазин за водой и прочим. Если к возвращению никто не появится, вызовем такси. Гостиницу я знаю, там уже на месте всё решим.

Происходящее не то чтобы меня сильно напрягало, всё-таки глобализация капитально накрыла мир, и даже в другой стране шаблон действий был примерно понятен. А автопереводчики снимали проблему общения. Но подобное отношение показывало явное пренебрежение организаторов к нашей команде. Что как бы было крайне странно, учитывая, что они сами нас пригласили. Либо намекало, что позвали нас в качестве мальчиков для битья. Поставить на место этих наглых русских, чтобы знали, кто тут главный.

– Я связалась с администрацией, они утверждают, что автобус уже давно выехал и должен нас ждать, – возле меня остановилась Юлия. – Как знала, заранее роуминг подключила. Если в течение десяти минут не появятся, я не успокоюсь, пока не стрясу с них такую компенсацию, что без штанов останутся. Мико, что-то случилось?

Я тоже с удивлением уставился на обычно тихую японку, стальной хваткой вцепившуюся мне в руку, но, проследив за взглядом, сразу всё понял. Метрах в двадцати от нас обнаружилась группа азиатов в строгих чёрных костюмах, несмотря на жуткую жару, возле которых стоял человек, держащий табличку с иероглифами. Японская команда, тут сомнений быть не могло. И, на удивление, их сопровождающие не опоздали, и автобус уже стоял с открытыми дверями, маня прохладой кондиционера.

Испуг же девушки тоже легко объяснялся тем, что похожие друг на друга, как близнецы, японцы уставились прямо на неё. Ладно, про близнецов я загнул, но в одинаковых костюмах они и правда выглядели как из одного инкубатора. Даже девушки это ощущение не убирали, тем более те тоже были одеты по офисной моде. Чёрный верх, чёрный низ, чёрные туфли на низком каблуке, одинаковые причёски с гладкими чёрными волосами до середины спины. Никаких тебе, блин, юкат, кимоно и катан за поясом.

– Не обращай внимания, – я ехидно ухмыльнулся и обнял Мико, прижимая к себе. – Но то, что их уже встретили, хоть они вышли позже меня бесит.

– Прашу пращения! – к нам подбежал запыхавшийся мужик в голубой рубашке с короткими рукавами и, чуть отдышавшись, расплылся в улыбке. – Дабро пожаловть в Греция! Я Александр Спанос, ваш гид и переводчик! Вот!

– Вы не торопились, – Юлия взяла протянутый бейдж, принявшись внимательно изучать. – И будьте добры, объясните, где наш транспорт.

– Оу, тут такое дела! – экспрессивно начал рассказывать Александр, активно жестикулируя руками. – Я вы…ехал рано и сразу позвонил вадитель. Автобус тоже поехал. Мы ехали и сломались. Я поймал папутку и примчался сюда. Но не волнуйтесь! Я уже обо всём дагаварился! Японская команда с удовольствием вас подвезёт! Вы живёте в одном отеле, так что…

– Скажи, Александр, тебя когда-нибудь били ногами? – Я не хотел хамить, но бредовая история вместе с попыткой выставить нас должниками японцев меня просто выморозила, всколыхнув волну ярости в груди. – У тебя есть прекрасный шанс попробовать, что это такое. Ты чего мне тут паришь?!

– Виктор, спокойнее, – Юлия как раз находилась в своём ледяном моде, так что холодом, звучащем в её голосе, можно было заморозить половину Греции. – Я сама. Господин Спанос, если вы не хотите, чтобы наша команда прямо сейчас развернулась и вернулась обратно, будьте добры, найдите нормальный транспорт. Иначе все неустойки и штрафы будете платить лично. И свои сказки о поломке автобуса и машины разом оставьте своему начальству. Может быть, оно и поверит. И совет на будущее. Не стоит брать деньги, если не знаешь, как будешь их отрабатывать.

– Да как вы смеете обвинять меня! – взвился мужчина, но прозвучало это настолько фальшиво, что даже дети презрительно скривились. – Я этого так не оставлю! Я буду жаловаться…

– А я уже пожаловался, – словно черт из табакерки рядом появился Григорий, в руках держа пару упаковок с водой, а плечом прижимая к уху телефон. – Как раз сейчас общаюсь с господином Лазаридисом. Это ваш начальник, если вы не забыли. И он очень удивлён сложившейся ситуацией. Оказывается, водитель автобуса доложил ему, что по вашему приказу не поехал в аэропорт. Удивительно, правда?

– Наи… изела то калейтро… – от неожиданности Александр даже на греческий перешёл, но быстро поправился. – Я хотел как лучше. Они попросили, сказали, что хотят с родственницей пообщаться, мол, давно не виделись.

– Слышь, сердобольный наш, – меня всё больше бесил этот скользкий тип. – Мне-то не лепи! Решил поднять бабла за наш счёт, так не строй из себя целку. Мне было бы плевать на твои потуги, но ты, сучий выродок, заставил детей сидеть на жаре, к которой они не привыкли. И сейчас стоишь тут, сука, мнёшь сиськи, мол, я хотел помочь! Даю тебе минуту, чтобы автобус стоял вот прямо здесь. А иначе выверну мехом внутрь.

– Но позвольте… – голос хитрожопого организатора дал петуха.