Алексей Мухин
Нас нет

Поцелуй ангела

– Тебе не дует? – Алексей нежно спросил супругу и накрыл её получше одеялом. Летние ночи выдались прохладные. Тюль то и дело гуляла по ветру, как будто собиралась сбежать, чтобы утром лучи солнца будили семейную пару.

Наташа сквозь сон кивнула, мол, нет, всё нормально, и продолжила смотреть ночные видения. Алексей поправил её волосы, лежащие на подушке, поцеловал в щёку и вскоре сам «провалился» в сон.

Тут дверь открылась, и вошёл их первый «маленький зайчик».

– Я к папе хочу, – послышался голос трёхлетней дочери. Настенька тянула за собой тяжёлое одеяло, спотыкаясь об него, поднимаясь и опять падая, но уверенно шла к цели – папа!

– Зай, ты чего не спишь? Ангелочек мой, – тихо проговорил тут же проснувшийся Алексей. Он включил фонарик на мобильном, чтобы подсветить ребёнку.

– Мне приснился страшный сон, – сказал ребёнок и стал взбираться на кровать.

Папа одним махом подтянул и ребёнка, и одеяло.

– Мама спит, – прошептал Алексей. – Давай тихонько ложись и закрывай глазки, папа рядом.

– Мама уже не спит, – проговорила Наташа, просыпаясь.

– Мамуличка моя любименькая, – сказала дочь и потянулась к маме.

– Сейчас второй зайчик придёт, – сказала Наташа. – Ты чего не спишь, котик? Папин ангелочек, – она улыбнулась и провела рукой по нежным волосам ребёнка.

– Мамочка, мне приснился бабайка и дюдюка. Можно я с вами посплю?

– Ложись, конечно. Папе завтра рано вставать, поэтому закрывай глазки – папа рядом, и спи… Мишка спит? – спросила Наташа про сына. Тот был постарше, мамин любимый помощник и часто оставался с сестрой дома.

– Когда я уходила, он спал.

Дочь положила голову на крепкие папины руки и стала засыпать.

– Спал, спал, – сказал назидательно папа, всех обнял и произнёс: – Девочки, спим.

Тут открылась дверь, и пришёл Мишка со своим одеялом и подушкой.

– Мамуль, ты спишь? Настя у вас?

– Заходи, сыночек, – нежно сказала мама.

– Сын, заходи и спать, – пробурчал сонный папа.

– Ей приснилось что-то страшное, я и не понял, – пояснял Мишка… заснул…

Сестрёнка не дала договорить.

– Я здесь, Мишка. Ложись с нами и спим.

Мишка залез на кровать и устроился между мамой и папой. Воцарилась тишина. Казалось, что все засыпают. Папа отбросил все мысли о завтрашнем дне – совещания, звонки, презентации… как пройдёт, так пройдёт… надо выспаться. Жена уже спала. Дочь, засыпая, поцеловала папу, и ей стали сниться герои любимых сказок… И тут вдруг:

– Папа, а как мы родились? – раздался голос Мишки.

– Ну, как? Как? – поясняла младшая сестра. – Мама рассказывала: они с папой были очень счастливы, и мы появились.

– А всегда, когда тётя и дядя счастливы, появляются дети? – не унимался брат.

– Так, дети… я так понимаю, сон отменяется, – произнёс папа, огляделся – вся аудитория смотрела на него, раскрыв глаза.

– Ладно, – начал папа свой рассказ, – слушайте.

– Где-то далеко на небе, может, на седьмом или восьмом от счастья, встречались греческие боги со славянскими богами. Пили капучино…

– Папа, – перебил сын, – а боги тоже пьют капучино?

Мама взглянула на папу, желая увидеть, как тот будет выкручиваться.

– Конечно! Мы же заходим в кофейню, и я говорю: «Как выпью капучино – божественно!» Почему? Это всё оттуда, с небес, сын… Слушай дальше.

Супруга улыбнулась, мол, выкрутился, поправила волосы и, облокотившись о подушку, продолжила слушать.

– Так вот, боги пили капучино и обсуждали планы на будущее: кому встретиться, кому расстаться, кому родиться, кому рождаться ещё рано и прочие вопросы. Были невероятной красоты перьевые облака…

– Мои любимые, – шепнул Мишка.

– Да… да… – продолжил папа, – золотые колесницы. Были просто океаны небес, а в них дороги в красивые сады с вкусными фруктами. Там, кстати, растут на деревьях шоколадки и мороженое, и есть можно столько, сколько хочешь, и не простынешь.

Дети переглянулись.

– А два ангела – Олексиус и Натали Дюпай – были отправлены по заданию богов пускать стрелы Амура, чтобы люди влюблялись и знакомились, и главное – чтобы у них появлялись дети!

– Их зовут почти как вас? – уже подключилась дочь.

– Представь! – ответил папа. Дети слушали, раскрыв рты. Жена улыбалась, обнимая то одного ребёнка, то второго.

– И что? – спросил сын. – В тебя тоже попала стрела Амура, когда ты маму встретил?

– Конечно! Так всегда, когда люди встречаются, – отвечал папа.

– Значит, в Колькиных родителей тоже стрела попала, и родился Колька, достал меня! – проговорил недовольно ребёнок.

– Нет, сын, там Колькиному папе «жёлтая вода» в голову ударила…

Мама рассмеялась при этих словах.

– А как это? – прошептала дочка.

– Это уже другая история, я вам потом расскажу.

– Гм-гм, – произнесла мама и продолжила слушать папины рассказы.

– Дай мне стрелу, – продолжил папа, – проговорил ангел Олексиус. – Мои закончились, а он так хочет быть счастлив, и ему нужна только такая, как она. А эта женщина – твоя полная копия, и ты мне тоже нужна… Глянь, как он на неё смотрит, – обращался Олексиус к Натали Дюпай (женщине-ангелу).

Два ангела взглянули на землю.

– Это обо мне речь, я тогда стоял и смотрел на вашу маму с её первым дядей и не мог оторвать глаз. Я остановил целое движение машин. Я смотрел на неё и понимал, что никого лучше в жизни не видел, и это именно ваша мама. От неё мне нужны детки!

Ангел Алексей пустил стрелы, и я влюбился!

В это время на небесах.

– Я тебя люблю! Я хочу, чтобы ты была со мной! – говорил ангел Олексиус, глядя на ангела Натали Дюпай. – Ты ведь знаешь, так и будет! Я уже был у Бога, и он дал добро. У нас будут дети.

Та тихо сказала:

– Я знаю, я сама у него была, и он благословил нас на рождение детей – Мишеньки и Настеньки.

– Так, вы что, не наши папа и мама? – спросила Настя.

– Конечно, ваши, – вмешалась мама, понимая, что папин рассказ зашёл куда-то не туда.

– Ваши, – подтвердил папа, осознав, что надо выкручиваться. – Дело в том, что у деток двое родителей: мама и папа на земле и мама и папа на небе – это ангелы-хранители.

– Вот ты… – жена хотела добавить «врун», но промолчала.

– Так, я не понял, бунт? – шутя спросил Алексей. Та закивала головой из стороны в сторону – мол, как я могу? Ангел-женщина ослушаться ангела-мужчину?

– А потом, – продолжил папа, – ангелы поцеловались, а в это время на земле целовались мы с мамой, в результате чего вы и появились, но сначала – поцелуй ангела, без него не было бы ничего! Дети рождаются на небесах!

– Па, Серёжка, который меня обижает, там тоже ангелы целовались?

– Нет, сын, там трудилась «соседняя канцелярия».

Жена рассмеялась.

– Это тоже другая история, как и про «жёлтую жидкость», что бьёт в голову. Всё, дети, спим! Папе завтра на работу.

Наташа подвинулась ближе к мужу и шепнула на ухо:

– Откуда эта история? Ты ж стоял и в открытую пялился на мою грудь, потом подошёл и нёс такую «пургу»!

Алексей стал серьёзнее:

– Я просто хочу, чтобы они верили в чудо… Жизнь ещё успеет их шлифануть вдоль и поперёк… Потом это лишь подтверждает, что ты лучшая в мире из женщин!

– Не согласна про шлифануть, – стала серьёзнее и Наташа. – Мне кажется, ты их убережёшь от всего. С тобой настолько защищённо, – говорила она, проводя рукой по его волосам. – Мне достаточно быть твоей и больше ни о чём не думать!

– Спасибо тебе. Дорогие слова… Дети спят… Может, и мы поспим, – Алексей хихикнул и поцеловал супругу.

Родителям приснился один и тот же сон: вдвоём они заходят в детскую, где спят их дети, а над кроватью стоят двое – невероятной красоты девушка лет 23 в белом летнем платье и обаятельный юноша с фигурой атланта, тоже в белых одеждах. Стоят и смотрят на их детей.

Испугавшись, оба родителя проговорили:

– Вы смерть? Вы за нами пришли? Детей оставьте!

Те улыбнулись:

– Нет, нет, вы ещё поживёте. Мы на деток посмотреть, – с этими словами растворились в воздухе.

Первой проснулась Наташа.

– Лёш, Лёш! – Будила она супруга. Тот глубоко спал.

Наташа встала и отнесла деток в постель, те видели уже десятый сон. Вернулась в спальню.

– Блин, Наташ, что тебе снилось? – Алексей проснулся и тяжело дышал, проводя руками по лицу.

Она рассказала. Они испугались жутко.

– И что это значит? – спросила Наташа.

– Это значит, что я сказал детям правду… Невероятно… Давай выпьем сладкой воды, чтобы уснуть.

Он встал, налил два стакана воды, бросил ложку сахара в каждый и протянул один стакан супруге.

Они помолчали немного, сидя на кровати и болтая ногами. Затем Наташа сказала:

– Вероятно, и остальные твои рассказы – чистая правда… Невероятно!

– Я… просто… – терял слова супруг… – давай спать. Может, поспим сегодня.

Та кивнула и обняла мужа. Легли.

Тут открылась дверь, и вошёл Мишка.

– Ма, Па, Настя спит, а как вы познакомились?

– Дети, я с вами с ума сойду! – произнёс папа. – Марш в кровать!

Ребёнок лёг, и папа начал свой рассказ:

– Была другая зима…

Утро. Наташа стояла на кухне и ждала, когда компаньон мужа возьмёт трубку. Телефон держала плечом. Щёлкнула чайник и бросила в чашку ложку кофе. В трубке были лишь длинные гудки. Она поправила волосы, запахнула халат, и тут в трубке послышался голос:

– Алё, привет, Лёш.

– Это не Лёша, это Наташа. Серёж, доброе утро.

– Привет, Наташ… Так а где этот… гений наш? Книжка пошла в продажу… уже первые покупки, магазины спрашивают тираж, так это при том, что все перешли на электронные книги… Ладно, где он?

– Он спит, – вздохнула супруга и продолжила виновато: – Дай выспаться…

– Вот если бы вы ночью спали, а не занимались понятно чем…

Наташа засмеялась.

– Тебе не понятно чем… поверь.

– Мировое закулисье в шоке! Планета перенаселена, а вы опять делаете детей по ночам… – шутил компаньон. – Если бы я на нём не зарабатывал такие бабки… А что, кстати, новый роман?… Другая зима.

Наташа изменилась в лице и со всей серьёзностью произнесла:

– Будет тебе «Другая зима»! Жди! – и отключила телефон.

Нас нет

Наверное, это палата… Наташа открыла глаза. Всё такое белое. Столько белого цвета – простыни, пододеяльники, всё так пропахло мылом. Видно, не экономят на больных, – мысли летели в её голове одна за другой, не давая покоя. Покой, впрочем, был ей необходим – она лежала без сознания уже четвёртый день. Всё тело затекло.

Голова то кружилась в одну сторону, то в другую, а глаза постоянно бегали, изучая всё вокруг. Белый стол у окна… Надо же, и авторучка тоже белого цвета. За окном ветка белой сирени прямо напротив её глаз… опять белая.

Она недовольно поморщилась и перевернулась на другой бок.

– Почему столько белого? Даже металлические перила натёрты до блеска, так что отражают тот же белый цвет наволочек. Можно с ума сойти, – думала Наташа.

Она снова перевернулась на другую сторону, и опять этот белый цвет. Она ворочалась на подушке, то в одну сторону, то в другую, стараясь найти хоть что-то другого цвета. Нет! Один белый цвет! И он так резал глаза… белый цвет!

На свежих наволочках и пуховых подушках она уже вспотела. Облако её каштановых волос под тяжестью пота рухнуло на подушку и лежало, словно копна сена.

Надо перевернуть подушку. Где я? Больница, но почему никого нет? Должна быть кнопка для вызова врача… – мысли летели, опережая друг друга. Кнопки тоже не было. Она попыталась встать, но тут же от бессилия рухнула на постель… Послышались шаги…

Кто-то идёт… меня спасут… С надеждой она взглянула на дверь – опять белого цвета. Дверь открылась, и вошёл мужчина невысокого роста, полный, опять же в белом халате и в белом колпаке.

– Я с ума сойду, – заключила Наташа.

– Бородка чёрного цвета! Есть! – мелькнуло у неё в голове. – Жить можно. – Она слабо улыбнулась и потеряла сознание.

– Она, похоже, была в сознании. Хорошо! – проговорил доктор, мужчина лет шестидесяти, с бородкой а-ля Меладзе, и устроился на стуле рядом поудобнее. Два санитара высокого роста стояли чуть в стороне и ждали его указаний.

– Вколи ей кофеин. Вон он, на тумбочке, – скомандовал доктор одному из них. Вскоре Наташа снова открыла глаза.

– Спасительная чёрная бородка доктора, – пронеслось у неё в голове. – Жить можно. – Она с трудом улыбнулась.

– Вот, – сказал доктор, – улыбка у вас красивая, это хорошо. Всем светлее стало.

– И так… – она говорила с трудом, еле ворочая сухими губами, – столько белого цвета и света, куда ещё?

– Так-так-так, не напрягаемся, не говорите, берегите силы. Я Андрей Петрович Караулов, ваш доктор.

Она разволновалась.

– Доктор, как Лёша? Нет, он не Лёша. Лёша он такой один! Он меня спасёт! Он может! Лёша, Лёша, Лёша, – неслось у неё в голове со скоростью света. – Значит, будем жить! – она улыбнулась шире и стала успокаиваться. – А вот ещё оправа на докторе – не белая… фух, жить можно, – заключила она.

Доктор повёл бровями, мол, не понял, что случилось.

– Опять улыбаетесь, радуете старика, приятно… Мало по-настоящему красивых людей, красота – это ваше. Все миленькие да сексуальные, а по-настоящему красивых мало, а вы – королева! – продолжил хвалить Андрей Петрович.

– Да уж, – проговорила Наташа, с трудом выговаривая слова, – королева, вся израненная в больничной палате… Это ж больница? – Доктор снова кивнул санитару на бутылку с водой, стоящую всё на той же тумбочке. Её напоили. Помолчали немного, и Андрей Петрович спросил:

– Что вы помните последнее?

– Свет, трасса, Москва, много света и машина навстречу белого цвета… опять белый цвет! А Лёша, мой Лёша… он самый лучший! Слышите? Он самый лучший на свете! – уже кричала она, слова не выговаривала, а просто шевелила губами.

Санитары напряглись, Андрей Петрович сдерживал её руки. Она стала крутиться из стороны в сторону.

– Лёша! Лёша, живи! Позвоните в Сан-Франциско. Он попал в аварию! Фото у меня под подушкой, возьмите… Ну, поднимите вы подушку… пригород Сан-Франциско, он ведь ваш коллега, он гений, он очень хороший доктор! Поднимите подушку, – орала она уже во всю глотку.

Те замерли и смотрели на неё как завороженные.

– Феназепам! Быстро! – наконец скомандовал доктор.

Два санитара крепкого телосложения еле сдерживали хрупкую женщину, которая всё продолжала шептать сухими губами: "Лёша, живи! Лёша, живи! Лёша, живи!"

– Чёрная бородка доктора, – пронеслось у Наташи в голове перед тем, как она отключилась.

Доктор сделал укол и залез рукой под подушку. Фото – Наташа с каким-то молодым человеком в Париже на Эйфелевой башне…

– Андрей Петрович, гляньте на дату снимка, – предложил один из санитаров.

Доктор опустил глаза в нижний угол фото.

– Да, этого просто не может быть!

Полгода назад.

Алексей припарковал машину. Открыл дверцу и вышел. Ноги тут же утонули в снегу. Зима. Зима выдалась славная. Ещё и пригород. Лес, свой дом, приятный морозец. Он ненадолго осмотрелся.

– Природа совершенна, – заключил он.

Ёлки утопали в снегу, кое-где протоптана тропинка в лес. Воздух чистый, что хочется дышать полной грудью, и всё равно не надышишься. Небо «завоевали» его любимые перистые облака. По деревьям пробежала белка, стряхивая с веток снег. Она подбежала к нему, дёргая носиком в ожидании угощения. Алексей похлопал по карманам дублёнки и достал кулёк с орехами, который взял в дорогу. Кинул парочку, та схватила и тут же убежала кормить бельчат.

Он взял из машины сумку, поставил машину на сигнализацию и направился к дому. Там «Цыган» – любимая немецкая овчарка – уже ждёт. Там диссертация и спокойные дни далеко от кафедры, можно просто работать и по вечерам ничего не делать, тупо смотреть телек. Из соседей никого, только местный почтальон дядя Миша, добрый пьяница, иногда зайдёт пропустить рюмашку и обсудить последние новости. Мысли грели: "Сейчас ещё заварю кофейку, и жизнь удалась!" – заключил Алексей.

Он отварил калитку, это пришлось сделать с усилием – снега намело будь здоров. Он любил зиму, любил до одури, и время это любил – конец года, можно просто выдохнуть и также просто жить, сбросить с себя все заботы, хлопоты, дела, кафедра, студенты. Просто сбросить всё!

«Цыган» прибежал и залаял, встав на задние лапы. Лёша присел и позволил себе быть облизанным с ног до головы. Цыган чуял, что в сумке у хозяина вкусные сосиски! Засунул мордочку в сумку и вилял хвостом. Ух, какие же они были вкусные!

Лёша поставил сумку в снег и вытащил оттуда пакет с угощениями.

– Держи, мой хороший!

Он положил собакам еду и пошёл в дом. Поднялся по ступеням, задержался на крыльце, оценивая местные красоты, и вошёл внутрь.

Всё в пыли: и камин, на который он копил с институтских подработок, и шкаф, и стол, кровать, и плазма, висящая на стене. Ну, понятно, он давно тут не был. Переоделся и принялся наводить порядок. Вскоре дом стал идеальным жилищем идеального местного жителя. Лёша включил чайник и уставился в окно. Выложил папки с диссертацией, открыл ноутбук.

Цыган носился по двору как ненормальный и лаял. Это могло означать только одно – у них гости.

Лёша сделал гримасу.

– Кто бы это мог быть? – проговорил он вслух и направился к воротам.

– Есть кто-нибудь? – послышался приятный женский голос. Цыган залаял ещё сильнее.

– Ой, а я собак боюсь! – донеслось из-за ворот.

Он открыл. Перед ним стояла девушка лет двадцати пяти в зимнем полушубке, в шапочке на голове, в красивых сапожках. Она мялась с ноги на ногу.

– Хотите прожить сегодняшний день не зря? – прямо заявила незнакомка, обладательница приятного голоса.

Ему это очень понравилось – ни здрасьте, ни до свидания, а вот так сразу к делу. Он завис, затем решил подыграть.

– Хочу!

Она растаяла и заулыбалась. Он ей сразу понравился – высокий, широкоплечий светловолосый парень с очень добрыми глазами. В ответ она проговорила:

– Ой, спасибо большое, а то меня все кидают, к кому ни подойду – всегда куда-то бегут. Я тут застряла, я не очень разбираюсь в машинах. – В стороне стоял и дымился её RAV4.

– Понятно. Постойте, я схожу за инструментами. – Он ушёл, вскоре вернулся и занялся машиной.

– Меня Наташа зовут, – сказала незнакомка.

– Я – Алексей.

– Очень приятно… столько мужчин меня бросили! Все проехали мимо. Я до вас чудом доехала. Смотрю, дом – думаю, сверну. Другого выхода нет.

– Странно, обычно это повод познакомиться, – ответил Алексей, глядя в капот машины. – Девушка, машина, вы обаятельны, мужчина проявит себя как альфа-самец.

– О чём вы? – недовольно произнесла Наташа.

Они помолчали немного.

– А вы работаете как хирург: чётко, слаженно, будто перед вами пациент.

Тот улыбнулся.

– Я хирург, ещё преподаю в институте, но за просто так я не работаю.

– Любые деньги! – не дала договорить Наташа.

– Какие деньги? Если вы выпьете со мной и с «Цыганом» чашку кофе – мы в расчёте. Я, кстати, чайник уже приготовил.

– Ваша собака? – испуганно спросила Наташа.

– Собака моя… он очень славный.

– Я собак боюсь! – замахала она руками из стороны в сторону. – Нет, нет никаких собак!

– Мой Цыган такой – может зализать до полусмерти, – улыбался Алексей. – А так вам ничего не угрожает.

– Ну, раз так… я даже не знаю… я такая трусиха, – сказала Наташа, вздохнув. – Тогда ок.

Они снова помолчали. Затем Алексей сказал:

– Я всё. Пошлите в дом.

Время за чашкой кофе летело незаметно. Наташа оказалась приятной собеседницей и рассказывала истории не меньше Алексея.

– Вы знаете, я пару раз попадала в аварии, но так… всё нормально, иногда доходило до комичного.

– Стою на светофоре, застряла, уже зелёный, а мужик за мной сигналит постоянно, а все остальные относятся сносно. Я встаю, подхожу к нему и говорю: «Вы знаете, я женщина, не очень разбираюсь в машинах. Вы не могли бы посмотреть, что с моей машиной, а я пока посижу на вашем месте и посигналю».

Алексей рассмеялся.

– И что тот?

– Ну, ему неловко стало, конечно, но помог. Всё нормально.

– А я выбрался писать диссертацию, знаете, конец года. Тут тихо, спокойно: сиди и пиши, прогулки на природу, один сосед, чтобы поговорить, и вечером телек – нормально, жить можно. Новый год встречу здесь.

– Спасибо вам, хорошо посидели. Мне пора.

Она как-то неожиданно быстро стала собираться. Он растерялся. Хотел её задержать, но как? Завис. Сидел и пялился на неё. Она ему искренне понравилась, и давно ни с кем ему не было так хорошо. Потом кивнул и пошёл проводить. У машины он протянул ей связку ключей и сказал:

– Берите, тут удобное место до города. Я бываю заезжаю выпить чашку кофе, «Цыгана» накормить и опять на работу. Брать тут нечего… берите ключи.

– Лёша, неудобно, я чужой человек, – она засмущалась.

– Будете ехать мимо – не проезжайте мимо. Кофе попьёте, дыхание переведёте и дальше по делам. Удобное расположение до города, – продолжал он её уговаривать. Она задумалась, но взяла. Ещё раз поблагодарила за помощь с машиной, кивнула, села в машину и уехала.

Он остался стоять и смотреть, пока её машина не исчезнет за горизонтом. Подбежал Цыган и жалобно заскулил.

– Всё, мой хороший, мы опять одни.

Прошло три месяца.

Франция. Вокзал Сен-Лазар.

Алексей стоял на перроне и мялся с ноги на ногу. До поезда оставалось недолго, а мысли неслись куда-то не туда. Казалось бы, надо радоваться: ряд блестящих операций, защита диссертации, выступление в Париже в Медицинской академии. О чем еще мечтать? Только дом и овчарка во дворе. Любимая жена и дети… Тут он стал совсем серьезен. Она пропала. Сначала все было прекрасно. Он заезжал на дачу, а она часто оставляла записки:

– Леша, это тебе печенье к кофе… Я тебе пачку Illy привезла. Ты пьешь такой кофе? Я обожаю Illy… Леша, не оставляй мне шоколадных конфет с коньяком, я съела всю пачку и уснула. Хорошо, что Цыган разбудил, а то бы опоздала на работу…

А потом она пропала. Они так и не успели обменяться контактами. Он боялся ее спугнуть. Это был его человек. Он хотел с ней провести жизнь, но боялся, что неверный шаг ее спугнет, и она больше не приедет, не оставит записки. А он ведь часто просто искал повод заехать на дачу, прочитать от нее записку, что-то оставить ей к кофе и снова уехать по делам.

Конечно, он оставил свой телефон, но в ответ – тишина. Сколько раз он вздрагивал от звонка с неизвестного номера: «Она! Нет, не она…» Она пропала. Леша думал: может, спугнул? Может, она не хочет? Может, у нее отношения? Такая девушка вряд ли одна! И еще триллион других мыслей.

Фантазия у него была развита! Некоторые коллеги говорили:

– Покровский, тебе бы рассказы писать, ты был бы еще более гениален, чем медик. Про «гениален» уже все говорили вовсю! После ряда блестящих операций весь преподавательский состав и его учитель воскликнули: «Покровский – гений!»

Он брал самые безнадежные случаи. Ему важно было бросить вызов судьбе и сказать: «Я умнее». Плюс банальный профессиональный интерес – а смогу ли я? Смог… смог так, как и близко не могли другие.

С каждым подобным успехом он убеждался в одном: кроме медицинских законов есть еще какие-то, на основании которых один человек живет, другой нет при абсолютно одинаковой этиологии заболевания. Законы, которые стоят выше физиологии и науки. Это чем-то напоминает противоречие интуиции и здравого смысла.

Однажды произошел крайне серьезный инцидент. Во время операции Покровский дал указание ввести кетамин, который был строго противопоказан из-за состояния пациента, и… пациент вышел из наркоза.

Коллеги тогда говорили все как один:

– Видишь, видишь, я же говорил – надо слушать Покровского!

Лучший друг после операции отозвал его в сторону и тихо шепнул на ухо:

– Лень, ты лезешь куда-то не туда! Не лезь в вопросы провидения. Ты не Господь Бог!

Леша менялся в лице и отвечал:

– Мне кажется, те люди, которых я спасал, не должны были бы выжить, это нарушает нормальный ход вещей… – Потом после паузы всегда добавлял: – Я врач, и я должен спасать людей. Как я это делаю – это мое личное дело! Главное – жизнь!

Постепенно мысли его оставили, и он ни о чем не думал.

На перроне было прохладно и сыро. Откуда-то дул легкий ветерок – то ли от поезда, который только что уехал, то ли от технического состава, проверяющего рельсы – непонятно.

Он поднял воротник рубашки, подтянул рюкзак, висящий на спине, засунул руки в карманы и отошел от края платформы.

Было немноголюдно: семейная пара – молодые мама и папа – и доченька, юная француженка лет пяти.

– Не ребенок, а ангел, – заключил Алексей, глядя на девочку.

Она спала у мамы на руках, папа все смотрел на часы, наверное, в ожидании поезда.

Ничего не волновало только француза-старика. Тот развернул Le Monde и что-то читал, иногда делая гримасу, означающую: «Ужас, и куда только смотрят власти». Подошли еще пара мужчин с портфелями и плащами через руку, да какая-то незнакомка, явно не француженка, стояла спиной и вглядывалась вдаль, вероятно, желая первой увидеть подъезжающий состав.

– Русская, наверное… даже со спины чувствуется, что русская, – задержал Леша на ней свой взгляд… Стоп! Наташа! Она! – пронеслось у него в голове. Он бросился к ней, понимая, что, возможно, обознался, но шанс даже один на миллион надо использовать!

– Вы кофе не хотите? – тихо проговорил он, подойдя ближе.

– Ой! – Она обернулась и бросилась к нему в объятия.

– Ты как?! – Он не мог наглядеться. Летнее платье, каблуки, ее кудряшки, спадающие на глаза, улыбка… Он целовал все, что видел.

– Как ты? – тая от поцелуев, спрашивала она.

Оба растерялись, так много хотелось сказать.

– Я нормально. Диссертацию написал. Сейчас в академию с докладом, ну, он там в поддержку диссертации и все такое… Невероятно! Это ты!

– Я к подруге отдохнуть, – отвечала она. – Я ключи твои потеряла… Леш, прости!

– Наташа, ё-моё, – воскликнул Алексей, – я как раз тебе оставил телефон…

– Ой, да… контакты, – она полезла в сумочку за мобильным.

На горизонте показался состав.

– Помогите, девочке плохо! – кричала француженка.

Леша бросился к ребенку. Наташа за ним. Освободили скамейку, положили на нее плащ и ребенка.

– Она инсулиновая. А мы дозу забыли, потому что наш папа… ё-моё! – кричала мать.

На отце девочки не было лица.

Алексей спокойно поставил рюкзак, висящий у него на плечах, и достал оттуда шприц и инсулин.

– Да, но откуда? – вскрикнул пришедший в себя папа.

– Я врач, – спокойно отвечал он. – У меня должны быть любые лекарства.

Ребенок пришел в себя.

Алексей обернулся. Поезд уехал. Наташи не было. Тут к нему подошел француз-старик и протянул листок бумаги.

«Леша, мой славный, мой любимый, я очень рада, что встретила тебя! Это просто нереально! Это судьба! Я буду лететь через три дня назад. Самолетом. Тут один аэропорт и один рейс на Москву. Прости. Надо бежать. Денег в обрез».

Он кивнул старику, мол, спасибо, и решил еще немного посидеть – перевести дыхание.

– К вам можно, месье? – к нему подошел папа девочки. – Дочка хочет сказать вам спасибо, – сказал и расплылся в улыбке. Ребенок вскоре подошел и протянул Алексею рисунок.

– Она у нас рисует, – пояснил счастливый папа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.