Станислав Черняк
Мы, Николай II. Годы 1897 – 1913

Вторая часть

Глава 30

10 июня родилась наша вторая дочь Татьяна. Аликс была нервна, ослаблена родами, постоянно находилась в своей спальне и жаловалась на непроходящие головные боли.

Чем ещё запомнился мне 1897 год? Прежде всего масштабной Всеобщей переписью населения. Десятки тысяч переписчиков, обеспеченных специальными портфелями, бланками, перьевыми ручками и чернильницами-непроливайками, отправились по городам и весям необъятной страны, чтобы в итоге мы могли не просто узнать количество жителей, но и получить более развёрнутые статистические данные: соотношение мужского и женского населения, количество семей и холостых граждан, уровень грамотности и здоровья, профессиональный состав, средний возраст и точное количество моих подданных, исповедующих каждую из разрешённых в России религий.

Всего формуляр бланка полного переписного листа включал 14 граф. Первые экземпляры заполненных переписных листов направлялись переписчиками в Главную переписную комиссию, вторые оставались в губернских земских управах, третьи – в волостных правлениях.

Признаюсь, некоторые цифры меня поразили. Так, крупнейшим городом страны оказался Санкт-Петербург, в котором проживало 1,265 миллиона человек, население Москвы оказалось на 200 тысяч меньше. На третьем месте, правда с огромным отставанием, шла Варшава (684000), на четвёртом – Одесса – чуть более 400 тысяч, далее следовали Лодзь (314000), Рига (282000), Киев (248000), Харьков (174000), Тифлис (160000). Замыкал десятку крупнейших городов город Вильна (современный Вильнюс) с населением чуть более 159000 жителей.

Общее число живущих в России превысило 126 миллионов человек, из которых только 13% жили в городах, остальное население проживало в сельской местности и преимущественно занималось сельским хозяйством. Отсюда и более 77% сельскохозяйственных продуктов в составе российского экспорта.

Особенно из всех данных меня порадовала положительная динамика прироста населения – примерно на 1,6 миллиона человек в год. Средний возраст населения – 21,16 года – также был явно позитивным сигналом. На 100 мужчин приходилась 101 женщина, что тоже было нормальным показателем. А вот неполных 6 миллионов человек на всю Сибирь явно было недостаточно для перспективного развития этого необъятного региона и реализации моих масштабных проектов.

В целом перепись оказалась проектом более чем затратным – бюджет её составил 7 миллионов рублей, но оно того стоило: результаты, обобщённые в 119 книгах, дали гораздо более глубокое представление о Российской империи и заметно повлияли на мои дальнейшие действия.

Довольный результатами Всеобщей переписи, я учредил специальную памятную медаль «За труды по первой всеобщей переписи населения». Среди прочих награждённых были: Гуревич Николай Александрович – врач, экономист, этнограф, географ, один из первых профессиональных статистиков Уфимской губернии; Великий Князь Сергей Александрович – пятый сын Александра II, московский градоначальник, генерал-губернатор; Семёнов Пётр Петрович (с 1906 года Тян-Шанский) – знаменитый русский географ, ботаник, статистик, государственный и общественный деятель и Чехов Антон Павлович – выдающийся русский писатель, драматург.

Отдельным рескриптом от 8 июня 1897 года на имя министра внутренних дел П. А. Столыпина я с удовольствием засвидетельствовал своё «искреннее уважение к добросовестной и умелой работе деятелей переписи, общими усилиями коих достигнуто успешное её осуществление».

Чем ещё запомнился мне этот год? С 1 января была отменена черта оседлости, а потому началась выдача новых по форме документов. Книги записи (учёта) паспортов заводились в местах их выдачи: по месту службы лиц, состоящих на государственной службе, духовенству – в духовных учреждениях, полицейских управлениях, мещанских и ремесленных управах и т.д. В паспорт теперь в обязательном порядке вклеивалась фотография (которая, во избежание массового недовольства, оплачивалась за государственный счёт), а также указывалось место жительства, сословная принадлежность, сведения о супруге и детях. Графы о национальности и вероисповедании были исключены.

Основным следствием данного решения стал наплыв активной еврейской молодёжи в гимназии и высшие учебные заведения страны. Мне было приятно увидеть в списках лиц, зачисленных на учёбу в ведущие вузы страны, ряд фамилий известных (в моей прошлой жизни) революционеров.

Стартовал финальный этап денежной реформы. Благодаря моим корректировкам доходы населения выросли весьма существенно – почти на треть, при этом уровень инфляции, как я и ожидал, оставался на весьма приемлемом уровне: резкий рост доходов поддерживался и резким ростом производства. Свободные средства оперативно направлялись на закупку лучшего мирового оборудования и технологий.

При достаточно низком показателе ставки рефинансирования (порядка 3-4% годовых) кредитование промышленности и сельского хозяйства стало гораздо масштабнее. Также это позволило развернуть первую государственную программу ипотеки для квалифицированных рабочих, что дало большой приток населения в города и подняло престиж рабочих профессий.

Чтобы не получить на этом фоне проблем в сельском хозяйстве, нами с Витте была сделана ставка на развитие крупных крестьянско-фермерских хозяйств, запущена программа беспроцентного кредитования под обеспечение будущим урожаем с обязательным условием страхования рисков. По сути, я создавал те же колхозы, только не с государственным, а с частным управлением. Это обеспечивало большую заинтересованность и лучший результат. Государство также создало специальный лизинговый фонд для обеспечения аграриев самыми современными комбайнами калифорнийского типа с одной важнейшей доработкой: на первых 500-х экземплярах на российских заводах паровой двигатель, применяемый американцами, был заменён на двигатель внутреннего сгорания, созданный нашими специалистами во главе с талантливейшим Огнеславом Степановичем Костовичем на основе последних достижений мировых лидеров – Даймлера и Майбаха. Курировать производство двигателей я пригласил в Россию за огромные деньги Карла Бенца, чем надеялся повлиять на развитие отечественного автопрома в далёком будущем.

Кстати, 2 июня 1897 года мною наконец был подписан доработанный вариант закона о максимальной продолжительности рабочего дня и рабочей недели. Они составили соответственно 8 и 48 часов, что было поистине революционным даже для ведущих европейских стран, где продолжительность рабочего дня в 10-12 часов считалась вполне комфортной. Воскресенье было объявлено выходным днём, что сразу увеличило выручку театров, музеев, кондитерских и синематографов. Следить за соблюдением трудового законодательства обязана была Всероссийская служба фабричных инспекторов.

С 1 июля заработало новое лесоохранное законодательство, количество работников соответствующих комитетов на федеральном уровне и число земских начальников остались неизменны, а вот число становых приставов и чинов казённого лесного управления выросло в разы.

Для увеличения населения Сибири и Дальнего Востока были введены двойные надбавки к ставкам заработной платы, а также 50% добавки к пенсиям тех, кто отработал на указанных территориях не менее 10 лет.

Солидную финансовую поддержку получил от меня и только что созданный «Союз взаимопомощи русских писателей». «Инженеры человеческих душ» впервые получили ощутимую помощь от государства, что не замедлило сказаться на количестве и качестве создаваемых произведений. Но главное – вместо персонажей человеческого дна, мечущихся бесов и упаднических сюжетов на первый план вышли уверенность в завтрашнем дне, созидательные образы, люди труда, что в целом весьма положительно сказалось на настроении в обществе.

Мне также приходилось предпринимать и серьёзные шаги в вопросах религии. Наравне с традиционным православием государство законодательно признавало мусульманство, буддизм и иудаизм. Да, прежде всего мы строили и восстанавливали православные храмы, и это вполне объяснимо – 70% населения, согласно переписи, составляли православные христиане. Но мечети с минаретами, синагоги и дацаны стали также восприниматься как обыденное явление на улицах городов, хотя первое время и вызывали скрытое недовольство консервативной части общества.

Что касается международной арены – в апреле-мае произошла скоротечная греко-турецкая война. В мае мы пролонгировали действие русско-австрийского договора о сохранении статус-кво на Балканах. В августе на первом конгрессе мировой сионистской федерации рассматривались вопросы создания правоохранительного убежища для евреев в Палестине, зачатки будущего государства Израиль.

Также в этом году президент Франции Феликс Фор посетил с официальным визитом Санкт-Петербург. С самого начала 1897 года петербургская пресса регулярно сообщала всё новые и новые подробности о готовящемся приезде: сроки, состав делегации, предполагаемая программа и т.д. Чем ближе была реальная дата встречи, пришедшаяся в итоге на август 1897 года, тем больший поток информации обрушивался на читателей. Статьи становились более объёмными, затрагивали совершенно разные сюжеты – от предыстории русско-французского сотрудничества до декорирования городского пространства: «Над невскими мостами взвились сегодня многочисленные русские и французские флаги. Особенно красиво убран Дворцовый мост, украшенный гирляндами из зелени, щитами, городскими гербами, рисунками и проч. Город заканчивает своё убранство и украшение. Почти все дома украшены флагами, задрапированы цветными материями, коврами и пр. Балконы убраны тропическими растениями, среди которых установлены бюсты Их Величеств и президента г. Фора», – писала ежедневная политическая газета «Новое время».

Подобные статьи по числу и объёму превосходили вместе взятые описания двух других встреч этого же года – визита австрийского императора Франца Иосифа (апрель 1897 года) и визита германского императора Вильгельма II (июль 1897 года), хотя, признаюсь вам по секрету, обе эти встречи были не менее насыщенными и продуктивными. Мои шаги по созданию единого Европейского союза с обязательным участием России уже начали давать первые плоды. Конференцию по его созданию мы наметили на начало января 1901 года, работа предстояла огромная и разноплановая. В каждом из государств формировался специальный департамент по европейским делам, разрабатывались единые стандарты, правила и требования. Курировал новую структуру, понятное дело, министр иностранных дел Коковцов. Забегая вперёд, скажу, что создать Соединённые Штаты Европы удалось лишь через несколько лет, когда надежды на это уже практически не оставалось. Но все подробности поведаю позднее.

Что меня приятно порадовало из технических новинок, так это изобретение французами русского происхождения братьями Евгением и Михаилом Вернер прототипа современного мопеда. Велосипед с приделанным к нему двигателем внутреннего сгорания, весивший 40 килограммов, развивал «сумасшедшую» скорость в 20 километров в час. Ушлые предприниматели пытались организовать в Петербурге и Москве пункты проката этого чуда техники, но я категорически запретил это делать, памятуя о безумных электросамокатчиках, отважно, но зачастую безрассудно снующих по столичным тротуарам в толпе прохожих.

Напротив, англичане братья Маркус и Сэмуэль Сэмюэли в ускоренном порядке (по моему личному распоряжению) получили лицензию на нефтедобычу и нефтепереработку и начали скупать мелкие и средние бакинские предприятия, чтобы объединить их в транспортно-торговую компанию "Шелл". Почему им была оказана такая честь? Во-первых, я хорошо помнил название фирмы – мирового лидера в нефтегазовой сфере, а во-вторых, братьям пришлось поменять гражданство и страну регистрации своего бизнеса, чтобы российская нефть работала на российский бюджет, а не на наших вечных оппонентов из туманного Альбиона. В-третьих, мне было интересно появление новых игроков на этом рынке, дабы не зацикливать всё на семьях Нобель и Ротшильдов. В тоже время сотни мелких игроков были не интересны в силу их слабых финансовых возможностей, разобщённости и консервативности в плане необходимости постоянного обновления производства.

В моих мыслях уже витали крупные нефтепроводы в сторону Европы (про Китай я думать пока не мог, в силу того, что первые нефтегазовые месторождения в Сибири будут открыты только через десятилетия).

Отдельно хочу упомянуть день 22 июня. Когда-то давно я прочитал об этом факте и не смог отказать себе в удовольствии стать свидетелем чудесного события, ради которого пришлось даже на несколько дней отправиться в Москву. В ресторане «Славянский базар» в отдельном кабинете Константин Сергеевич Станиславский и Владимир Иванович Немирович-Данченко восемнадцать часов кряду обсуждали создание «Художественного театра». Можете представить их удивление, когда, извинившись за внезапность своего вторжения, я вошёл в этот кабинет и предложил им финансовую помощь и административную поддержку. Слухи об этом событии, благодаря двум особенно ушлым репортёрам, неслучайно, признаюсь, сидящим в зоне слышимости нашего разговора, моментально разлетелись по всей стране и были очень тепло встречены интеллигенцией.

Крупная денежная сумма была направлена мной и Антону Павловичу Чехову в знак особой благодарности за произведения «Дядя Ваня» и «Мужики». Дело в том, что в силу весьма печальных обстоятельств «Сын отечества» перешёл в другие руки, и Антон Павлович лишился 1800 рублей годового заработка. Я очень надеялся, что классик использует деньги на лечение, но он почти целиком потратил полученные средства на строительство школы в селе Новосёлки. Старший брат Антона Павловича, Александр, возглавил в том же году Петербургский союз трезвенников и выпустил брошюру "Алкоголизм и возможная с ним борьба", актуальную во все времена.

А ещё я решил помочь красноярскому купцу Геннадию Васильевичу Юдину, который, внезапно выиграв в лотерею сначала 200, а потом ещё 75000 рублей, вложил все деньги в винокуренный завод, всю немалую прибыль от которого вкладывал в создание уникальной библиотеки русских книг. Истратив в итоге за 35 лет более полумиллиона рублей, и не получая от своей коллекции никакой прибыли, он собрался продать её в Америку. Но этого никак нельзя было допустить. Уникальное собрание было выкуплено мной и направлено в библиотеку Румянцевского музея (будущую Российскую государственную библиотеку). Счастливый Геннадий Васильевич на полученные деньги тут же начал собирать новую библиотеку, которую через 15 лет, незадолго до смерти, передаст государству бесплатно.

Глава 31

Я долго размышлял – рассказывать ли вам про две памятные встречи этого года или перелистнуть календарь и идти дальше. И всё-таки счёл нужным рассказать. Совершенно разные встречи, диаметрально противоположные темы разговоров, но одна незримая нить соединила их.

Надо сказать, что настоящий Николай II, равно как и его супруга, обожали балет. Для меня же, признаюсь, первое время это было скорее испытанием, чем радостью. Однако, я быстро нашёл положительные стороны наших воскресных визитов в Мариинский театр. Как только на сцене начиналось действие, я немного отодвигался вглубь ложи, дабы праздные любители использования театральных биноклей лишились возможности внимательно разглядывать черты моего задумчивого лица, и предавался раздумьям и построению планов.

Однако, довольно скоро я втянулся и стал получать удовольствие от прекрасных балетных действий, разворачивающихся на сцене. Представляю – сколько бы отдали за такое удовольствие знатоки балета века двадцать первого! Но не будем отвлекаться на праздные размышления, перейду к сути моего рассказа. Довольно скоро я заметил, что, как это ни удивительно, Матильды Феликсовны Кшесинской на сцене не наблюдалось. Думаю, без участия Аликс в этом вопросе явно не обошлось. Мне показалось это не совсем правильным, о чём я и сообщил Дирекции Императорских театров, предварительно уведомив о своём недовольстве Аликс, которая, как я и ожидал, моментально свалила всё на балетмейстера Мариуса Ивановича Петипа, который на самом деле недолюбливал Кшесинскую. Кстати, мне крайне интересно, чтобы он сказал о балерине Волочковой, но это так, к слову.

И вот, если ничего не путаю, примерно в конце февраля, мы с Аликс заняли свои места в ложе, чтобы насладиться чудесным балетным спектаклем «Спящая красавица» на музыку Петра Ильича Чайковского. Матильда появилась на сцене под громовые аплодисменты зрителей в роли нежной принцессы Авроры.

Напомню сюжет: юная красавица, дочь короля и королевы, праздновала день рождения, всевозможные феи сказочной страны дарили ей самые чудесные подарки, и только злая фея пожелала, чтобы девочка уколола палец веретеном и уснула на веки вечные. Затем её разбудил принц, и они стали жить долго и счастливо.

Меня искренне поразило умение Матильды проживать события, выражая чувства героини языком танца, используя все возможности своего тренированного тела. Лёгкая, порхающая в самом начале, позже буквально раздавленная жизненными обстоятельствами, и вновь возрождающаяся, подобно природе бурной весной после долгой и холодной зимы, обожающая своего спасителя и разделяющая с ним любовь и все радости предстоящего счастливого брака. Это был, пожалуй, первый спектакль, во время которого я не погружался в посторонние мысли, а наслаждался, сопереживал и восхищался. Судя по бесконечной овации, от которой у Аликс страшно разболелась голова, мои чувства разделяло большинство зрителей в зале, особенно мужского пола. Букеты, шикарные корзины, изящные горшочки с разноцветными фиалками – настоящая цветочная волна буквально выплеснулась на сцену.

После спектакля я счёл своим долгом лично выразить своё восхищение балерине, пока Аликс в кабинете директора пытался избавить от приступа мигрени дежурный эскулап. Наш разговор получился совсем коротким, однако, я запомнил его на всю жизнь.

– Ваше Величество, – судя по позе и выражению глаз Кшесинская ждала именно меня.

– Матильда Феликсовна, Вы само совершенство! – мне хотелось для красного словца добавить ещё, что её Аврора сегодня «выстрелила», но, боюсь, шутка была бы не понята.

– Я благодарна Вам, такое внимание дорогого стоит.

В этот момент балерина неожиданно вспорхнула, на цыпочках бесшумно подбежала к двери и закрыла её изнутри на ключ.

– Я буду откровенна с Вами, – она внимательнейшим образом всматривалась в меня. – Я уже говорила, даже не знаю…Но Вы точно не Ники. Кто вы? Демон?

Надо отдать должное бесстрашию Матильды Феликсовны. Мало кто из нас решился бы остаться один на один со странно изменившимся бывшим любовником.

– Матильда Феликсовна…

– Если можно, просто Матильда, – она улыбнулась очень нежно, но чуть грустно.

– Матильда, я не знаю, какая блажь поселилась в Вашей прекрасной голове…

– Мы всегда были с Ники на «ты», Вы вновь выдаёте себя, но кажется, я знаю, кто Вы!

– И кто же я?

– Иов Многострадальный, святой праведник, в день которого Ники был рождён. Его забрали на небо, а Вас вселили в его тело, дабы Вы взяли на себя его муки и страдания, взвалили непосильную ношу ответственности за огромную страну и её разношёрстный народ.

Честно говоря, на несколько секунд я лишился дара речи. И что прикажете? Начать спорить? Мол, какой праведник, так – засланный казачок из XXI столетия. Авария, скрежет, и вот – здравствуйте, я ваша тётя! Придётся хитрить и напускать туман.

– Я воздаю должное твоей наблюдательности, Матильда, но позволю себе сказать, что это я, твой Ники. Однако, когда в Успенском соборе я был коронован, вместе с титулом Императора Российского получил я и укрепление духа от Господа нашего, коим помазанником на земле являюсь. Дух сей помогает, подсказывает и направляет, оттого моё поведение и кажется тебе немного странным.

– Нет, не странным, скорее – просто иным, чем ранее. Ники, ты стал взрослее, серьёзнее, рассудительнее. Это отмечают все. А ещё много говорят о твоей энергии, благодаря которой ты во всё успеваешь вникнуть и внести коррективы. Мне жаль, что наши лучшие дни позади, но всегда помни, что я твой самый верный друг, и первой приду на помощь, если такая необходимость возникнет, – в глазах Матильды сверкнули слезинки. Похоже моя версия была принята ею или она просто хотела в неё поверить, попробовал бы я «втереть подобную дичь» продвинутой девушке из своего столетия.

– Спасибо, Маля, – я решил назвать её так же, как мой предшественник в этом теле. Матильда вздрогнула, широко улыбнулась и горячо обняла меня, окутав лёгким романтическим ароматом фиалок. Честно скажу, – я не только не возражал, мне это было по-настоящему приятно. – До встречи, Маля.

– До встречи, мой навеки любимый Ники!

Встреча с протоиереем Александром Шаргуновым, более известным под именем Иоанна Кронштадтского, произошла в середине лета. Сам будущий Святой стал её инициатором. Я с удовольствием принял этого неординарного человека в своём кабинете, предложив чай с вкуснейшим земляничным вареньем.

– Ваше Величество, я настоял на нашей встрече, дабы возвестить о грядущих опасностях. Предупреждение сие пришло ко мне в виде откровения во время вечерней молитвы несколько дней назад.

– Я внимаю вашим словам, уважаемый батюшка Иоанн Ильич, и всегда отношусь к ним со всей возможной серьёзностью.

– Недобрые вести принёс я. Привиделось мне чудище многоголовое, и каждая голова его норовила укусить отрока прекрасного малолетнего, как я уразумел – Вашего будущего наследника.

– Алексея, – чуть не вымолвил я, но вовремя прикусил язык.

– Так вот, угрозы православной монархии идут с запада – и от властителей, зло супротив России замышляющих, и от простого народа, в головы которого злые демоны заселяют идеи революционные, разрушительные. «Россия мятётся, страдает, мучается от кровавой внутренней борьбы, от безбожия, крайнего упадка нравов. Злые времена! Люди обратились в зверей, даже в злых духов. Жизнь обыденная воссмердела всякими грехами. Вероотступничество, неведение Бога, богохульство, особенно в учёном сословии, сделались как бы повальными, общими. Разврат вошёл в ежедневный обычай, печать и литература пропитаны соблазном. Тем именно и страдает ныне русское общество, что оно помешано на всяких свободах, превратно понятых, творит всякие несуразности, нелепости и гоняется за новомодным образом правления, к которому оно совершенно неспособно».

Скажу честно, пророчества Иоанна Ильича незаметно перешли в проповедь, и я уже постепенно начал терять интерес, как вдруг Иоанн произнёс:

– Но внезапно с неба в столпе яркого света спустился на землю богатырь мощи невиданной и начал рубить головы чудищу поганому. Он отрубает, отрубает, да вырастают новые. Но он должен продолжать рубить, укрепляя себя молитвой и верой праведной, да набрав помощников верных. Сдаётся мне, Государь, что во время коронации произошло что-то, изменился ты, будто вселился в тебя кто-то, осталось выяснить – ангел или бес.

– А как проверить сие, батюшка?

– Коли ты не против, Николай Александрович, я сейчас попробую это сделать.

Иоанн поставил на стол и зажёг свечу, трижды перекрестил меня, а потом трижды произнёс: «Именем Иисуса Христа приказываю тебе, выйди!», после чего снял с себя епитрахиль и, держа над моей головой, стал читать молитвы. Сначала прозвучал 90 псалом на церковнославянском, далее последовали «Молитва Честному Кресту», «Молитва Святому и Животворящему Кресту Господню», молитвы священномученику Киприану и мученице Иустине.

– Крестись, сын мой, крестись.

Как бы самозабвенно и яростно я не осенял себя крестом, ничего не происходило. Это явно обрадовало Иоанна Ильича, и он, в заключение действа, снова трижды осенив меня крестным знамением, промолвил:

– Не бес в тебе, Ваше Величество, но и не ангел. Вижу явственно промысел Господень, но неисповедим он для меня. Как говорил преподобный Антоний Великий, есть две Библии: одна – Священное Писание, другая – книга природы, и обе написаны одним автором. Но, осмелюсь добавить от себя, что есть ещё грозная книга событий, прочитав которую, высшие силы решили укрепить тебя. Ты уже не совсем Николай Романов, не знаю, как это правильно выразить, но вас как бы двое внутри одного тела. Прежний спит, новый бодрствует. Да ты знаешь истину лучше меня, по глазам вижу, – бездонные глаза Иоанна встретились с моими, но я не отвёл взгляда, мне нечего было стесняться.

Да, я не святой Иов и далеко не архангел Михаил, но раз мне дана попытка переписать грозную «Книгу событий», то я не упущу свой шанс.

– Две ужасные грозы идут. Первая с Востока, вторая с Запада. Останови их, Николай Александрович, останови, а я буду истово молиться за тебя и нашу вечную православную Русь.

Глава 32

Не вижу глубокого смысла описывать относительно спокойные годы уходящего девятнадцатого столетия. В целом всё было более или менее удачно.

14 июня 1899 года Александра Фёдоровна родила третью дочь, названную Марией. Все три наших дочки были совершенно разными. Ольга с первых дней жизни была окружена заботой и любовью и, признаться, являлась моей любимицей. Она часто приходила ко мне в кабинет и тихо играла в дальнем уголке, если не было посторонних посетителей. Татьяна была более близка с матерью, хотя внешне больше похожа на меня. Что касается Маши, какие-либо выводы пока делать было рано, но девочка родилась крупной, сильной и довольно спокойной.

Старшие сёстры, как вы, наверное, уже догадались, были названы нами в честь персонажей романа Александра Сергеевича Пушкина, сестёр Лариных. Имя Мария очень нравилось Аликс. Думаю, в его выборе сыграла важную роль религиозная составляющая, ведь именно Марией была мать Иисуса Христа. В основе воспитания детей Александра Фёдоровна полагала религиозное воспитание: «Бог впервые приходит к детям через любовь матери, потому что материнская любовь как бы воплощает любовь Бога». «Религиозное воспитание – самый богатый дар, который родители могут оставить своему ребенку, ведь духовный стержень – это основа нравственно здоровой личности», – писала она в своём дневнике.

Следующим принципом воспитания было воспитание послушания. «Учись послушанию, пока ты еще мала, – писала Государыня своей дочери Ольге, – и ты научишься слушаться Бога, когда станешь старше». Она не сомневалась, что послушание – это христианская добродетель и одно из условий спасения. Всякое свое распоряжение Александра Фёдоровна давала обдуманно и сознательно, никогда не требовала от детей невозможного и всегда твёрдо помнила свои слова.

Что касается дел государственных – они явно шли на лад. Многочисленные реформы, поддержанные, а зачастую и инициированные мной, давали свои плоды. Совместно с Правительством Витте нам удалось заметно укрепить армию, пополнить государственный бюджет и поднять средний уровень жизни в стране.

Одной из моих новых идей стало создание института микрофинансирования. Вы вздрогнули? Нет, конечно, он ничего общего не имел с той дикостью, которая была в моём предыдущем времени. Размер процентов по кредиту был строго ограничен тройной ставкой рефинансирования. Залога не требовалось, но, прежде чем выдать такой кредит, специалист внимательно знакомился с образом жизни и доходами претендента. В своё время я изучал опыт «Bank Rakyat Indonesia (BRI)» в Индонезии, благодаря деятельности которого удалось вытащить широкие слои населения из нищенского существования. А теперь я решился опробовать свои знания на практике. Параллельно мы задействовали ещё две государственные программы – льготного ипотечного кредитования для рабочих и служащих, и частного коммерческого кредитования крупных покупок магазинами. Всё это было новым, а потому встречало поначалу яростное сопротивление, однако законы рынка диктовали свои правила, и нововведения постепенно приживались.

Неплохо обстояли дела и в сельском хозяйстве. Крупные фермеры стали российской реальностью, и эта форма аграрного производства была намного эффективнее колхозов, так как руководил крупным хозяйством не наёмный директор, думающий больше о своём кармане, а хозяин, собственник, руководствовавшийся интересами дела. Постепенно технический прогресс приходил не только в промышленность, но и в сельское хозяйство. И это меня не могло не радовать. Прежде всего тем, что зарождался новый, невиданный в России средний класс, состоящий не только из мелких и средних собственников, но и из квалифицированных рабочих и ответственных крестьян.

Это в корне подрывало все теоретические идеи Владимира Ульянова, но, будучи человеком умным, он видел, что мои преобразования идут на пользу стране. Конечно, личные амбиции давали о себе знать. О его буйных речах в Сенате ходили легенды. Это бодрило и остальных, ранее спокойно дремавших сенаторов, а потому мной пока не осуждалось.

Что касается олигархов, которым я посвятил первую часть своей книги, были они последние годы тише воды и ниже травы. Я не давал и не отнимал, но, с помощью оперативных изменений законодательства, мы с Витте деятельно регулировали их деятельность. Также мне удавалось в непринуждённой обстановке подбрасывать им оригинальные идеи, дающие солидную выгоду, за что мне, похоже, многое прощалось.

Индустриализация общества, появление новых видов транспорта (пароходов и железных дорог), постепенный рост доходов населения – всё это привело к заметному развитию массового туризма в России. Для затравки я дал зелёный свет для строительства отелей в крупных городах страны и на берегах Азовского, Чёрного и Каспийского морей международной сети отелей «Ritz Carlton», основанной Цезарем Ритцем и Огюстом Эскофье. История «Ritz-Carlton» началась в 1898 году, когда швейцарский предприниматель Цезарь Ритц открыл свой первый отель в Лондоне. Буквально за пару лет сеть «Ritz-Carlton» стала одним из символов роскоши и комфорта в индустрии гостиничного бизнеса.

Так вот, глядя на это, знакомые нам с вами олигархи также начали активно инвестировать в развитие отечественной туристической инфраструктуры. Бурное развитие туризма повлекло за собой бум дорожного строительства. И хотя официальная пальма первенства в изобретении асфальта отдаётся французскому профессору Эдварду де Смеду, который запатентовал асфальтовое покрытие в 1870 году, широко известен факт, что первая асфальтовая дорожка в Санкт-Петербурге появилась ещё в 1839 году. Рабочие под руководством инженера Ивана Федоровича Буттаца на дорожку, уложенную кирпичом, вылили разогретую смесь природного битума с гранитной крошкой. В 1873 году в России открылся первый асфальтовый завод неподалёку от Сызрани, а при моём деятельном участии сеть асфальтовых заводов окутала всю страну. Параллельно с этим пришлось строить три завода по производству асфальтовых катков, а лучшим инженерам страны разрабатывать для серийного выпуска модели, работающие на дизельном двигателе, а не паровом, как это было в это время в Европе.

Результатом этой кропотливой работы стало создание новых трасс, постепенно соединяющих крупнейшие города России. Как вы понимаете, это, в свою очередь, привело к резкому росту спроса на автомобили. В стране было заложено сразу три крупных автомобилестроительных предприятия, в которых 51% акций принадлежало государству, а 49% – крупным иностранным автогигантам, банкам и частным лицам. Автомобили требуют топлива. Как грибы вдоль трасс начали расти заправочные станции с маленькими магазинами и уютными гостиницами, а так как для страны всё это было ново, новым собственникам пришлось искать охранников для своего рентабельного бизнеса. Рост потребления топлива способствовал росту добычи нефти и совершенствованию технологий нефтепереработки. Керосин постепенно вытеснялся бензином и дизельным топливом. Нефтедобывающие и нефтеперерабатывающие заводы активно росли и развивались. Масса рабочих мест ежедневно возникала в огромной стране. А главное – дороги, словно артерии в живом организме, связывали крупнейшие промышленные и сельскохозяйственные центры, улучшали и ускоряли снабжение, способствовали резкому росту производимой продукции, модернизации предприятий, повышению зарплат и поступающих в бюджет налогов.

Не отставали и железные дороги. За достойный гонорар нам удалось вернуть в Россию Карла Генриха Сименса, брата и продолжателя дела выдающегося немецкого учёного и инженера Вернера Сименса, который изобрёл и представил миру 31 мая 1879 года первый электропоезд. Сам Карл Генрих, кстати, к этому времени не переставал быть российским подданным и купцом первой гильдии, несмотря на то, что уже 30 лет жил за границей. Брат Вернер, к моему огромному сожалению, оставил наш мир ещё в 1892 году. Зато живы были многочисленные братья, дети и племянники, но я старался иметь дело с кем-то одним.

Удивительно, но в Императорском архиве мне удалось найти сведения, что братья уже были в нашей стране и активно сотрудничали с моим прадедом Николаем I. В 1844 году по личному распоряжению императора их пригласили в Россию для организации стабильной междугородной телеграфной связи. Согласно контракту, фирма не только поставляла телеграфные аппараты, но и прокладывала телеграфные сети на наших необъятных просторах. В 1869 году Карл Генрих, именуемый в нашей стране не иначе, как Карл Фёдорович, уехал с супругой в Англию, но контактов с Россией не терял. В 1882 году именно фирма «Сименс» выиграла контракт на телефонизацию Петербурга, а также освещение столицы и Москвы новейшими дуговыми электрическими лампами Яблочкова, для чего в Петербурге братьями был построен специальный завод.

Получившая зелёный свет семья Сименс без труда согласилась зарегистрировать свой бизнес в России, в обмен на что получила многомиллионные заказы как на строительство электропоездов и электрификацию железных дорог, так и на строительство трамвайных путей в Одессе, Харькове, Ростове-на-Дону. Компания очищала воду во многих городах озоном по запатентованному Сименсами методу, осчастливила наши акцизные органы изобретением спиртометра – прибора для измерения крепости спиртных напитков, показателя, от которого напрямую зависела ставка акциза, производила фарфоровую посуду и даже разрабатывало одно из крупнейших месторождений меди на территории современного Азербайджана.

Главным приоритетом для меня были именно электропоезда и новейшие железные дороги. Я всячески готовился к войне с Японией. Вот уж воистину – предупреждён, значит вооружён! Великий Сибирский путь – проект истинного Николая II, благодаря моим усилиям, был значительно расширен и доработан. Через всю страну прокладывались новые железнодорожные линии, строились удобные здания вокзалов, современные локомотивные депо, резервные склады хранения. Витте был мрачен – огромный рост денежной массы и среднего уровня зарплат грозил небывалой инфляцией. Но параллельно гигантскими темпами рос и валовый национальный продукт, Россия становилась одним из лидеров по этому показателю, причём выраженному в абсолютных цифрах, а не хитро рассчитанному по паритету покупательной способности.

В сельском хозяйстве, которое после беспрецедентной государственной поддержки фермеров, выхода на поля страны лучших мировых образцов техники, активного использования удобрений, поражало не только меня, но и весь мир урожаями, осталось доработать вопросы грамотного хранения и своевременной переработки продукции. Крупные перерабатывающие предприятия строились в ближайших городах, а мелкие – непосредственно в деревнях и сёлах. Фермеры быстро поняли, что грамотная работа в этом направлении сулит золотые горы, а потому частные инвестиции удачно дополнили государственные. И начала образовываться новая прекрасная цепочка – местные товары всегда дешевле, чем привезённые издалёка, они узнаваемы и любимы, потому и предпочтительнее в структуре покупок. Рост продаж ожидаемо приводит к росту производств и числа рабочих мест на них, это даёт весомый толчок росту доходов населения, ну и далее по списку. Так устроена экономика – в ней всё взаимосвязано. Производство – сердце, дороги – сосуды, торговля – ускорение кровотока, а суровые законы – охлаждающий компресс для головы.

Ассортимент и цены в магазинах, образование, культура, медицина, промышленность и сельское хозяйство, дороги и транспорт, танки и самолёты, подготовка современных офицеров и формирование мощной профессиональной армии – круг вопросов был практически бесконечен. И кто-то в наше время ещё осмеливается рассуждать о слабости и непрактичности Николая II? Человек прекрасно образованный, умный, вникающий в разнообразные вопросы экономики и политики, успевающий заниматься сразу несколькими направлениями деятельности. И он, в отличие от меня и вас, не знал, что ждёт его и страну в будущем, хотя и предчувствовал страшные времена.

Единственным и главным его недостатком, и я ещё раз это повторю, так как прочувствовал на собственном опыте, была мягкость в общении с людьми, нежелание сказать нет в лицо, обидеть человека. Другой крайностью были методы Иосифа Сталина (в той прежней жизни, в которой ему не удалось стать известнейшим поэтом): метод страха, разгула смерти, доносов, арестов и казней. Да, Иосифу Виссарионовичу удалось многого добиться, но какой ценой? Вот в чём главный вопрос!

Я постарался следовать правилу золотой середины, в первую очередь рассчитывая на ускоренное развитие экономики и всеобщий рост уровня жизни, формирование среднего класса, ликвидацию возможного голода в стране, резкий рост количества рабочих мест, масштабные инфраструктурные проекты… Вместе с тем, в начале 1900 года, на всякий случай, мне удалось провести через сенат закон об особом режиме уголовного производства в военное время, а также наказание расстрелом и повешением за особо тяжкие преступления, к которым относились: предательство интересов родины, шпионаж, покушения на жизнь и здоровье любого государственного чиновника, убийства по политическим мотивам и коррупция в особо крупных размерах. Применять все эти жестокие меры я пока не собирался, но уже сам факт их наличия сыграл мне на руку. Собрав корреспондентов ведущих газет страны, я постарался популярно объяснить, что пока в стране тихо и дела идут на лад – высшая власть в моём лице будет доброй и благодушной, но стоит кому-то попытаться дестабилизировать ситуацию – ответ будет мгновенным и решительным. Сможешь, решишься? – задал я сам себе вопрос, и внутренний ответ был положительным. Доступ к абсолютной власти постепенно менял и меня самого. Главным в этом вопросе было вовремя повернуть штурвал в противоположную сторону, когда этого потребуют общество и само время.

Глава 33

Я, равно как и настоящий Николай II, никогда не скрывал, что рассматриваю укрепление и усиление влияния России в Восточной Азии как одну из основных задач своего правления. Огромная Россия Европе, как известно, принадлежит только малой своей частью. Бесконечные азиатские просторы страны всегда обязывали русских императоров выстраивать грамотную и продуманную восточную политику, имеющую свою специфику и нюансы.

Не буду останавливаться на тонкостях отношений с каждой из стран – наших соседей по Дальнему Востоку, поговорим о японском дипломатическом колорите. Во-первых, ты всегда имеешь дело с профессионалами высочайшего класса – дипломатические кадры подбираются очень тщательно. Строгие экзамены при поступлении на службу постоянно пополняются новыми знаниями и умениями во время работы. Прекрасное знание английского, а когда нужно – и русского языка. Дипломаты в Японии в большинстве случаев продолжатели дела своих отцов и дедов, династии в этой сфере ценятся на вес золота. Преданность государству и монарху, умение налаживать контакты, вести переговоры. При этом японцы не склонны выражать свои мысли прямолинейно, а смысл фраз умышленно затуманивается оговорками, в которых заложена неопределённость. Они говорят намёками, избегают прямых утверждений. Японские дипломаты – приятные собеседники, они деликатны, вежливы, пунктуальны, умеют не только внимательно слушать, но словами и жестами поощрять собеседника к рассказу. Но это совсем не значит, что они согласны с вами. Возможно, и поклоны, и все их непрямые взгляды также придуманы для того, чтобы скрыть свои мысли. Как там говорится в крутых американских боевиках? Всё сказанное вами может быть использовано против вас.

Осмелюсь напомнить, что в 1895 году, то есть за год до моего неожиданного прибытия в эту эпоху, Япония нанесла Китаю сокрушительное поражение, а потом ещё и заставила подписать поверженного соперника Симоносекский договор, который зафиксировал отказ Китая от всех прав на Корею и передачу Японии ряда территорий, включая Ляодунский полуостров и Маньчжурию. Всё это резко увеличило мощь и влияние Японии, что совсем не отвечало интересам европейских держав. Германия, Россия и Франция осуществили тройственную интервенцию, что заставило японцев отказаться от вышеупомянутого полуострова, а затем и к передаче его нам в аренду. Именно так мы получили в своё распоряжение Порт-Артур, который сразу начали активно укреплять, о чём я уже в подробностях писал ранее.

Однако, осознание японским обществом того, что Россия фактически отобрала у их страны захваченный в ходе войны с большими трудами и потерями Ляодунский полуостров, привело к новой волне милитаризации Японии, на этот раз направленной против России.

Я чувствовал, что столкновение неизбежно; но искренне надеялся, что оно произойдёт не ранее, чем через два-три года – когда у нас уже будет преобладание на море. Однако, благодаря моим активным вмешательствам в ход истории, уже в начале 1902 года война с Японией стала реальностью.

– Ваше Величество, – как всегда мягким и приятным баритоном, чуть вкрадчиво, произнёс Куропаткин.

– Как обстановка, Алексей Николаевич?

Я уже рассказывал вам о том, что Алексей Николаевич был приятным в общении, начинающим седеть человеком, с традиционными для своего времени и возраста аккуратными усами и бородкой. Несмотря на высокое воинское звание, лицо Куропаткина – живое и смышлёное, больше подходило хозяину чайной или плутоватому целовальнику, и выражало живейшее любопытство, в острых щёлочках глаз скользила хитренькая улыбка.

– Ваше Величество, всё в целом идёт по плану. Но, понимаешь, японцы тоже готовятся изо всех сил. На море адмирал Того, как и следовало ожидать, сделал ставку на миноносцы и крейсеры. На суше маршал Ояма собрал весьма внушительные силы: 270 000 солдат, более 1 000 орудий и 200 пулемётов. Для повышения оперативности и слаженности японская армия была разделена им на три части.

– Что у нас?

– Морские сражения меня беспокоят меньше, что касается сухопутных – мы, понимаешь, проигрываем в подготовке из-за огромных расстояний. Мало того, что везём людей и технику почти через всю страну, так ещё приходится охранять бесконечные мосты и тоннели от вероятных диверсий.

– Железнодорожники отчитались, что на участке от Москвы до Новосибирска везде обустроены параллельные линии.

– Это, безусловно, радует, но зато в Новосибирске у нас пробка. Я без претензий, всё понимаю, но прошу Вас это тоже учитывать.

– Что с обеспечением артиллерии снарядами?

– Построенный по Вашему указанию Владивостокский военный завод работает исправно. Снаряды всех калибров, патроны для ружей и пулемётов у нас в избытке. Это в значительной мере помогает побороть Новосибирскую пробку, а то бы, понимаешь, совсем беда.

– Алексей Николаевич, попрошу Вас озвучить основные цифры в соотношении с аналогичными показателями у японцев.

– Полевых орудий у нас сосредоточено около 2000 против их 892, по пулемётам у нас тройное превосходство – 600 против 200, проигрываем немного по осадной артиллерии, но в срочном порядке её подвозим.

– Контракты все исполняются вовремя и в полном объёме?

– Поставщики работают как часы. Даже не знаю, предоплата со стороны государства так подействовала или угроза смертной казни? Кстати, разведка докладывает, что первый удар на суше скорее всего последует на восточном фланге. Именно там сейчас хозяйничают многоопытные Кавамура и Куроки, но наши Данилов с Алексеевым тоже не дремлют.

– Палатки, питание, обмундирование?

– Давно хотел сказать, Ваше Величество, от всей, понимаешь, нашей армии огромное спасибо. Знаете, что военные говорят? Огромное Вам спасибо! За последние три года и жалованье заметно выросло, и качество обмундирования качественно улучшилось, а особенно радуют сухие пайки – это надо же было придумать сухие супы, бульонные кубики, сухари с ароматом! Тушёнкой и сгущённым молоком склады наполнены. Никогда такого изобилия не было. Полевые кухни, штатные повара, если бы ещё враг не нападал – ну точный, понимаешь, курорт, – Алексей Николаевич весело хмыкнул в усы.

Его настроение мне понравилось, хотя я отдавал себе отчёт в том, что проблем ещё очень много. Разговор закончился моей просьбой держать меня в курсе насчёт малейших инцидентов на линии русско-японского противостояния. Дыхание войны витало в воздухе, и изменить это я не мог, хотя и очень надеялся разгромить японцев и этим самым попробовать предотвратить революцию 1905 года.

В 1901 году Аликс подарила мне ещё одну дочь, которую мы нарекли Анастасией, хотя мне и приходила в голову мысль, что, возможно, стоит менять не только ход исторических событий, но и имена, однако супруга была в этом вопросе неумолима. Несмотря на рождение дочери, Александра Фёдоровна была в несколько удручённом состоянии, что объяснялось её желанием подарить мне и стране мальчика – наследника, будущего царя. Возможно, именно в этом желании и кроется секрет бойкого и весёлого, почти мальчишеского характера Анастасии.

Обожавшая мистику Аликс буквально за рукав утянула меня на встречу с первой из бесконечного ряда юродивых и шарлатанов, с которыми мне придётся активно бороться в ближайшие годы. В этот раз она приказала привезти в Царское Село матушку Матрону Босоножку, за которой закрепилась слава удачной предсказательницы. Матрона была крестьянкой, жила в трущобах Санкт-Петербурга и всегда ходила босиком, за что и получила своё прозвище. Мы разговаривали о ней с Аликс ещё в прошлом году, но выйти на её след наши люди смогли только сейчас. Матрона Босоножка могла часами убеждать мою супругу Александру Фёдоровну в том, что у неё скоро родится сын, а та, в свою очередь, заворожённо слушала и верила каждому её слову… Это был первый шаг к моей неожиданной дружбе с Григорием Распутиным, но не будем спешить, расскажу обо всём по порядку.

Глава 34

Исторические события ускоряли ход. Я ещё из школьной программы помнил, что Япония объявила войну Российской империи в конце января 1904 года, однако в новой реальности это произошло значительно раньше. Тучи окончательно сгустились в середине ноября 1901 года, когда японское правительство через своего посла предложило нам формулу мирного договора, согласно которой они уступали нам Маньчжурию, но в обмен требовали полностью отказаться от своих интересов в Корее.

В отличие от настоящего Николая II, я не стал тянуть время, а сразу ответил решительным отказом. Отказаться от Корейского полуострова значило решить проблему в данном временном отрезке, но заложить настоящую бомбу на будущее.

В противовес прежней реальности, план военного министра Алексея Николаевича Куропаткина и адмирала Евгения Ивановича Алексеева был полностью реализован. Порт-Артур надёжно защищён, оба тихоокеанских флота значительно усилены, артиллерия и снаряды для них запасены в достаточных количествах, люди доставлены, подготовлены и хорошо экипированы.

Как и следовало ожидать, Япония буквально через неделю объявила о разрыве дипломатических отношений с Россией, а в ночь на 27 января 1902 года (ровно на два года быстрее, чем в прежней реальности) без официального объявления войны осуществила нападение на нашу эскадру на внешнем рейде Порт-Артура. Только в новой версии мировой истории это не стало для нас неожиданностью. Все корабли японцев, участвовавшие в этой подлой акции, были потоплены нашими превосходящими силами.

Дальнейшая цепь событий была вполне логичной – после разгрома на море Япония получила два не менее болезненных удара на суше. Сначала нам удалось сорвать высадку вражеских войск на Корейский полуостров, а потом и разгромить войска, высадившиеся на Квантунском полуострове с целью перерезать железнодорожное сообщение Порт-Артура с Россией. Никакой осады и сдачи Порт-Артура теперь в нашей истории не значилось, что меня искренне радовало.

Генеральное сражение при Мукдене состоялось примерно через три месяца. Цусимского позора России также удалось избежать. Война завершилась Портсмутским миром, подписанным 23 августа 1903 года и зафиксировавшим уступку Японией не только всего Ляодунского полуострова, но и всей территории Кореи, включая довольно развитую инфраструктуру, включавшую промышленные предприятия, железные дороги и порты.

И если по отношению к соотечественникам я старался быть максимально мягким, то, напротив, с иностранцами особого смысла церемониться я не видел. По моему указанию все участники совместного заседания членов тайного совета и руководителей министерств Японии были сосланы в Восточную Сибирь.

Согласно условиям договора, Япония выплатила фантастические репарации. Помимо денежных средств, я с удовольствием забрал в наше хозяйство мощные броненосные крейсеры, купленные ранее нашими противниками в Италии, дюжину эскадренных броненосцев и броненосных крейсеров, построенных во Франции, Великобритании и Германии, многочисленные артиллерийские орудия, часть золотого запаса Японии (никаких акций и облигаций, исключительно золотые слитки, которые помогли заметно укрепить рубль) и много чего ещё. Я не жадный, я просто рациональный.

При этом нашей армии были даны указания максимально лояльно относиться к населению вновь приобретённых областей. Весомая часть репарационных выплат была направлена на улучшение условий жизни местного населения. Мы открывали детские сады, школы, колледжи и высшие учебные заведения, давали возможность изучать наравне со своим родным языком и русский в качестве языка международного общения.

Наши военные также были довольны. Все три Сибирских армейских корпуса, ряд Восточно-Сибирских стрелковых дивизий, экипажи морских судов были особо отмечены моей императорской милостью. Помимо государственных наград на солдат и офицеров вылился настоящий золотой дождь премий. Генералы стали по-настоящему богатыми людьми, солдаты смогли полностью вытащить из долгов свои семьи. Помимо роста моего авторитета в армии, эти меры позволили вновь повысить уровень доходов моих сограждан, вытащить народ из нищеты, подавить протестные настроения в обществе.

Абсолютно оправдало себя качественное улучшение транспортного снабжения Дальневосточного региона. Многоколейность Транссибирской магистрали позволила сократить время доставки грузов и войск с 6 недель до 10-12 дней, помимо этого бонусом снизив риск от возможных точечных диверсий.

Что меня особенно волновало, так это качество и возможности нашей корабельной артиллерии. Есть такое понятие на флоте – бортовой залп (суммарный вес выпущенных снарядов за единицу времени). Так вот, у японцев этот показатель был 12418 кг, против наших 9111 кг. Существовала и качественная разница в снарядах, использовавшихся русским и японским флотами – содержание взрывчатых веществ в русских снарядах основных калибров было в 4 – 6 раз ниже, что объяснялось использованием японцами мелинита вместо пироксилина. Российским инженерам предстояло хорошо изучить артиллерийские установки на экспроприированных нами судах. Меня также крайне интересовали тяжёлые фугасные снаряды, открыть секрет которых и наладить массовое производство удалось довольно быстро.

А ещё я объявил Всероссийский конкурс на создание песни о бое в корейском порту Чемульпо. Бронепалубный крейсер «Варяг» и канонерка «Кореец», к моей огромной радости, остались целы и практически невредимы, но терять прекрасную песню совсем не хотелось.

Русское общество, благодаря короткой и победоносной войне, переживало период необыкновенного единения. В Петербурге, а также других крупных городах империи самопроизвольно возникали невиданные уличные патриотические манифестации. Даже известная своими революционными настроениями учащаяся столичная молодёжь завершила свою университетскую сходку шествием к Зимнему Дворцу с пением «Боже, Царя храни!». Оппозиционные правительству круги оказались застигнутыми этими настроениями врасплох. Собравшиеся в Москве земцы-конституционалисты приняли коллективное решение прекратить любые провозглашения конституционных требований и заявлений, а потом и вовсе самостоятельно расформировались.

Что касается международных отношений – врагов своей победой мы нажили немало. И если Англия и США сразу и определённо заняли сторону Японии, то Франция и Германия пока на словах держали нейтралитет, но уже с опаской поглядывали в нашу сторону. Всё это вылилось в «сердечное согласие» между Англией и Францией, положившее начало Антанте. «Новое время» писало по этому поводу: «Почти все почувствовали веяние холода в атмосфере франко-русских отношений». Германская пресса была разделена на два противоположных лагеря: правые газеты были на стороне России, левые – на стороне Японии. Существенное значение имела личная реакция германского императора на начало войны. Вильгельм II пометил на докладе германского посланника в Японии: «Tua res agitur! Русские защищают интересы и преобладание белой расы против возрастающего засилья жёлтой. Поэтому наши симпатии должны быть на стороне России».

Скажу честно – меня всегда передёргивало от расовых и национальных противоречий, но благосклонность немецкого родственника была приятна. На горизонте маячила вторая гроза в виде Первой мировой войны, и если уж всё менять, то почему бы не сделать союзниками бывших врагов. Но над окончательным раскладом стоило ещё поразмыслить. Надо будет учесть и историческую специфику отношений различных народов. Правительства правительствами, императоры императорами, но обычные люди зачастую следуют личным симпатиям больше, чем официальному государственному курсу. Даже во время осады Порт-Артура имели место случаи братаний японских и русских солдат.

Возможно, кто-то из потенциальных читателей ждал от меня развёрнутого описания сухопутных сражений и морских баталий, но я человек светский, лично в Японию за время войны не выезжавший. А зачем? Задача руководителя грамотно делегировать полномочия, а не метаться по стране, пытаясь управлять ею в ручном режиме.

Помните душевную песню «Там вдали за рекой»? Так вот, все эти будёновские роты в ней появились гораздо позже. Изначальный текст народной казачьей песни «За рекой Ляохэ» был совсем иным:

За рекой Ляохэ загорались огни,

Грозно пушки в ночи грохотали,

Сотни храбрых орлов

Из казачьих полков

На Инкоу в набег поскакали.

Пробиралися там день и ночь казаки,

Одолели и горы, и степи.

Вдруг вдали, у реки,

Засверкали штыки,

Это были японские цепи.

И без страха отряд поскакал на врага,

На кровавую страшную битву,

И урядник из рук

Пику выронил вдруг:

Удалецкое сердце пробито.

Он упал под копыта в атаке лихой,

Кровью снег заливая горячей:

– Ты, конёк вороной,

Передай, дорогой,

Пусть не ждёт понапрасну казачка.

За рекой Ляохэ угасали огни,

Там Инкоу в ночи догорало.

Из набега назад

Возвратился отряд,

Только в нём казаков было мало…

Несмотря на нашу блистательную победу и все материальные и территориальные приобретения, цена войны оказалась огромной – более трёх миллиардов рублей военных расходов, ещё четыре миллиарда – прямой ущерб от военных действий, около 200 тысяч погибших и около полумиллиона раненых. Политический авантюрист, агитатор и провокатор Лев Троцкий выступил в ряде газет с «Финансовым манифестом»: «Золотой запас Государственного банка ничтожен… Он разлетится в прах, если при всех сделках будут требовать размена на золотую монету». К счастью, при выдаче заработной платы и жалованья золото никто не требовал, людей вполне устраивал надёжный и полноценный рубль страны-победительницы. Муссировались слухи о возможном банкротстве России, оказавшейся в международной финансовой изоляции, но страна наша в очередной раз выстояла, опираясь на безграничные возможности, колоссальные ресурсы и несгибаемую волю людей.

Военный министр Куропаткин в своих «Итогах» японской войны писал о командном составе: «Люди с сильным характером, люди самостоятельные, в России сейчас активно выдвигаются вперёд, в мирное время они для многих начальников казались беспокойными, но в военное время прекрасно показали себя».

Внезапное нападение Японии в этой войне побудило нас продолжить дипломатические усилия по принятию международных конвенций о мирном разрешении споров и условиях ведения войны на суше и на море на Второй Гаагской конференции, состоявшейся в 1907 году.

Но я опять немного опережаю события. 12 августа 1904 года у меня родился долгожданный наследник – Алексей Николаевич. Моему счастью не было предела. Несмотря на самые мрачные прогнозы, гемофилии (редкой болезни, связанной с коагуляцией крови и хрупкостью кровеносных сосудов) у него не было. Мои гены взяли верх над генами Аликс и её бабушки Виктории. Царская болезнь отступила, а это в корне меняло ход исторических событий в России. Однако, радовался я не долго. В нашу семью пришла беда куда страшнее и опаснее…

Глава 35

Я хорошо помнил, что «Кровавое воскресенье», расстрел войсками мирной демонстрации рабочих во главе со священником Георгием Гапоном, случилось 9 января 1905 года по здешнему календарю. Каково же было моё удивление, когда Пётр Аркадьевич Столыпин на нашей еженедельной встрече в конце сентября сообщил, что Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга во главе со священником Георгием Гапоном запросило разрешение на мирное шествие рабочих к Зимнему дворцу на 2 октября 1904 года (первое воскресенье месяца). Целью шествия являлось выражение благодарности трудящихся за рост уровня заработной платы и постепенное сокращение продолжительности рабочей недели.

– Пётр Аркадьевич, попрошу Вас лично проследить, чтобы во время мероприятия не было никаких провокаций и инцидентов.

– Николай Александрович, да ведь вроде и цель мирная, и руководитель организации у нас на хорошем счету.

– Простите, но не люблю я все эти массовые мероприятия. Помните Ходынку? Мне тогда впечатлений на всю жизнь вперёд хватило.

– Постараемся всё держать под контролем, Ваше Величество.

– Да уж будьте любезны!

Утро 2 октября 1904 года было прохладным и туманным, тяжёлые грозовые тучи набегали на город со стороны Финского залива. Ничто не предвещало беды – демонстрация планировалась мирная, да ещё и на фоне блистательной победы над Японией. Телефон зазвонил резко и требовательно.

– Ваше Величество, это Столыпин. Ситуация выходит из-под контроля!

– Что произошло?

– Прибывшие тайно из Швейцарии в столицу Лев Троцкий и Александр Парвус со своими сторонниками влились в ряды мирных демонстрантов. Они развернули плакаты и выкрикивают лозунги о свободе, равенстве и необходимости немедленного создания Учредительного собрания как органа народного представительства. Что прикажете делать? Я уже связался с Куропаткиным, первые войска уже подняты по тревоге и в считанные минуты будут у дворца.

– Пётр Аркадьевич, никакой стрельбы, Вы слышите? Никакой стрельбы и никаких жертв. Образуйте коридор из своих сотрудников и ведите участников шествия на Дворцовую площадь. Пустите слух, что император с нетерпением ждёт их и выступит с приветственной речью.

– Это очень опасно, Ваше Величество. Мы не можем так рисковать. Толпа внушительна и есть вероятность, что у кого-то из присутствующих может быть при себе огнестрельное оружие.

– Я постараюсь подготовиться за оставшееся время. Прибывающие войска прошу равномерно распределить по периметру площади и очень прошу не нагонять большое количество солдат – не стоит раздражать митингующих.

Времени оставалось мало, но мои помощники успели установить на балконе Зимнего дворца всё необходимое оборудование для моего обращения к народу, состоявшее из микрофона, являвшегося совместным детищем Павла Голубицкого и Франсуа Дюссо, а также простейшего усилителя и весьма примитивной, хотя и мощной колонки, разработанных мной лично. В целях безопасности перед моей трибуной с микрофоном на балконе было установлено специальное стекло, частично защищавшее меня от возможных злых умыслов собравшихся. До изобретения полноценных бронированных стёкол оставалось ещё три десятилетия, но моя техническая разведка, о создании и деятельности которой я уже рассказывал вам ранее, отследила патент, выданный в 1903 году французскому учёному Эдуарду Бенедиктусу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.