Нинель Нуар
Исцеляющая тьмой. Второй шанс

Глава 1

Первыми вернулись запахи.

Солоноватый ветерок овевал лицо, оставляя шлейф сладкой магнолии и жасмина.

«Надо же, как уютно во Тьме, – меланхолично отметила я. – Никогда бы не подумала. Интересно, а где твари?»

И тут все тело словно молнией пронизало.

Меня засосало в портал!

Я по ту сторону!

Здесь обитают опасные твари в диких количествах, а я лежу, совершенно беззащитная, не способная пошевелиться!

Меня же сожрут сейчас!

Вот забавно получится. Лучшая охотница на тварей, последний некромант королевства была сожрана во сне.

Из груди вырвался нервный смешок. Глаза распахнулись.

Какое-то время я не видела ничего, потом зрение вернулось. Я уставилась на низкий белый потолок с характерным перекрестием балок.

Где-то я его уже видела.

«Наверное, это сон», – пришла почти ленивая мысль. Меня уже кто-то сожрал и сейчас медленно переваривает, а желудочный сок дал такой вот занятный побочный эффект в виде галлюцинаций.

Ну что ж. Можно насладиться приятным напоследок.

Я втянула носом ароматный влажный воздух и закашлялась.

– Танари, вам плохо? Может, воды? – раздался голос откуда-то слева.

Знакомый голос.

Медленно повернув голову, я непонимающе огляделапереминающуюся с ноги на ногу юную девушку в длинной белой рубашке и наспех накинутом тонком халате.

Моя личная служанка, Камала.

Но почему такая молодая?

И вообще она умерла пять лет назад.

Неужели Тьма напоследок позволяет мне встретиться со старыми знакомыми?

Почему тогда именно Камала? Я бы лучше маму обняла…

Мой взгляд отрешенно скользил по убранству, воскрешая полузабытые воспоминания. Здесь прошло мое детство. Самые счастливые и беззаботные годы. До тех пор, пока всю усадьбу на острове Лантхара не постигла страшная участь: под ней отрылась прореха во Тьму. Прямо в подвале. Обитателей вырезали за несколько минут.Уцелела я чудом – Камала спрятала меня в шкафу и закрыла своим телом.

Да, именно служанке я обязана жизнью. Логично, что она пришла проводить меня в последний путь.

– Доченька? – будто услышав мои мысли, мимо Камалы в комнату протиснулась танна Рансин. Моя мать.

Я слабо улыбнулась.

– Ты тоже пришла! – прошептала не своим голосом и снова зашлась в приступе лающего кашля.

Он перешел в хриплый хохот – вот же выверт подсознания! Прямо перед тем роковым нападением я заболела. Сидя в темном шкафу, больше всего боялась чихнуть и выдать себя потусторонним тварям. Видение подробно повторяет прошлое, смешно даже.

Лучше бы драконов показало или еще какую вымершую красоту.

– Конечно пришла! Я спать не могу, переживаю, что тебе плохо станет, а меня рядом нет.

Матушка присела на постель рядом со мной и приложила прохладную ладонь к моему пылающему лбу.

Я сглотнула, не в силах избавиться от навязчивого ощущения реальности.

Разве бывает, чтоб во сне царапало горло? Если меня действительно переваривает какая-то тварь, болеть должно все.

Влажные простыни подо мной, перекрученная и давящая на спину рубашка. Все как наяву. И в точности как тогда, сорок лет назад.

В ту злополучную ночь, когда я лишилась всего.

Обозлившись на неизвестную, издевающуюся надо мной сущность, я резким движением перехватила поглаживающую руку матери.

И застыла, уставившись на собственные пальцы.

Тонкие, детские, нежные. Не привыкшие еще держать меч. Да что там – иголку и ту мне не давали, матушка берегла деточку от любых усилий.

Тем сложнее мне пришлось потом.

– Что с тобой, Мара? Ты ведешь себя неподобающе, —нахмурилась танна Рансин.

Достоинство и приличия ее беспокоили, пожалуй, даже сильнее, чем мое благополучие. В этом состоял единственный матушкин изъян. В стремлении обезопасить меня она соткала пышное защитное полотно, призванное уберечь ребёнка от внешнего мира. И столкновение с реальностью меня чуть не сломало.

– Какое сегодня число? – прокаркала я, неотрывно глядя на холеную детскую ладошку.

Голова пульсировала от жара, не позволяя сосредоточиться. Одно я понимала точно.

Так долго не переваривают.

Раз я до сих пор жива и функционирую, нужно искать другое объяснение происходящему. Даже самое невероятное.

– Шестое каньяна*, – машинально ответила Камала от дверей.

– Доченька, ты меня пугаешь, – нахмурилась матушка. – Неужели лихорадка так сильно на тебя повлияла?

– А время? – не обращая внимания на родительницу, я поднялась на локтях и, опираясь на подушку, села.

Неужели это действительно происходит?

Я вернулась в прошлое! И у меня есть шанс его изменить!

Служанка бросила тревожный взгляд на старшую танну, но ответила:

– Начало первого. Полночь уже миновала.

– Около трех часов, – пробормотала я себе под нос и решительно скинула тонкое одеяло.

Босые ноги коснулись пола и тотчас заледенели. Осеньтолько заявила свои права, но к ночи уже холодает.

– С ума сошла? Тебе же дурно! Получишь пневмонию! Немедленно ложись обратно! – всполошилась матушка.

Я упрямо мотнула головой.

– У нас мало времени. Надеюсь, мне это не снится. Обидно получится.

Поднялась на ноги. Пошатнулась. Верная Камала тут же оказалась рядом, поддерживая и не позволяя упасть. Хотела уложить меня обратно, но я уперлась.

– Нужно в подвал. Проверить, открыт ли уже портал. И послать за некромантами. Тан Киттип сейчас в городе, через час будет здесь, если поторопится. Может, еще кто-то…

Помню, придворный маг был одним из первых, кто примчался на всплеск магического фона. Он опоздал, но самолично вытащил перепуганную насмерть девчонку —меня – из шкафа.

Правда, сначала ему пришлось отодвинуть изувеченное тело няньки.

Которая ко всеобщему изумлению выжила. Разве что перед дождем старые травмы давали о себе знать, да замуж она так и не вышла, хотя поклонники имелись. Стеснялась шрамов.

Камала верно служила мне еще долгие годы, пока не скончалась от черной лихорадки. Увы, лекарства от этой болезни пока не придумали. И лучшие целители оказались бессильны.

Я невольно крепче вцепилась в локоть няньки.

Скорее, наперсницы.

Между нами всего пять лет разницы. Так часто поступают на архипелаге – кто, как не ровесница, поймет ребенка и искренне поиграет с ним?

– Откуда ты знаешь… – начала было матушка, но тут же смолкла. И продолжила уже по-другому, явно не то, что намеревалась сказать: – Что такого может быть в подвале? О чем ты? Какой портал?

Я насторожилась.

Мне еще раньше казалось странным участие тана Киттипа в делах нашей семьи. Он самолично провожал меня на материк и неоднократно предлагал остаться жить с ним.

Я не согласилась. Мечтала увидеть отца.

Лучше бы осталась. Выросла, не развивала дар, вышла замуж за местного…

И погибла бы в следующую волну прорывов.

Через пятнадцать лет архипелаг практически обезлюдеет. А те, кто выживет, запрутся в спешно построенных крепостях.

Тьма поглотит Сомираву почти без сопротивления.

Воспоминания о недавней битве нахлынули без предупреждения, сминая реальность и возвращая меня в… будущее?

– Прорыв справа! – мой адьютант бдительно следил за окрестностями.

Я стиснула зубы, выскребая остатки сил из резерва.

Сварги лезли плотно, словно паста из тюбика. Чувство, что за ними шел некто, кого они боялись сильнее, чем сталь. Несмотря на то что здесь их сразу же встречали наши клинки, твари перли и перли, не останавливаясь. Давя массой. Не позволяя продохнуть.

Мы отступили дважды.

Первый раз – когда открылся второй портал, выплюнув не только сваргов, но и ярсвенов. Массивные, неповоротливые туши простое холодное оружие не брало, а боеприпасы у нас закончились еще на первой волне нечисти.

А второй – когда над головами закружили, хлопая кожистыми крыльями, натвиги.

Я успела поставить щит, так что обошлось без жертв. Но парни устали. Мы держали оборону с полудня, близился вечер, а подкрепление так и не пришло.

– Про нас забыли? – пропыхтел Снорри, отражая очередную направленную на меня атаку.

Наше счастье, что твари действовали не слаженно, мешая друг другу и толкаясь.

Будь они чуть поумнее, человечество бы сгинуло лет тридцать назад.

– Не неси ерунды! – одернула я помощника.

Не хватало еще боевой дух команде уронить!

Ребята держались отлично, до сих пор умудряясь отделываться царапинами. Но и те доставляли немало неудобств. Раны, нанесенные порождениями Тьмы, плохо заживают и долго кровоточат, если ими не займется лекарь. Целительские артефакты помогают, но до определенного предела.

И он уже давно миновал.

Я бросила нам под ноги простенькую пентаграмму восстановления. Переждала приступ головокружения. Пришлось залезть в запасы жизненных сил, но позволить себе потерять еще одного бойца не могла. Слишком много их полегло за эти годы.

– Отступаем в ущелье! – оглядевшись, скомандовала я.

Придется отдать тварям долину и вернуться потом с полноценным войском. Его величество Альрик будет недоволен, но переживет. Жаль расположенную здесь деревушку, но, к сожалению, местным жителям уже не помочь. Их уничтожили еще до нашего прибытия.

Вот и мы можем не выбраться.

Рисковать верными воинами я не собиралась.

Осторожно ступая по неровным камням, мы двигались к лощине. Я держала щит, оберегая отряд от атак сверху, и тщетно пыталась на расстоянии нащупать уязвимую точку в зеве основного портала. Закрою его – схлопнутся все остальные.

Как всегда.

Пронзительный визг, мелькнувшее зазубренное щупальце, похожее на лезвие косы. Снорри махнул кинжалом, не глядя, отсекая конечность. Визг перешел в ультразвук, но отдалился. К сожалению, сварги быстро восстанавливаются. Куда быстрее людей.

Задачей отряда было доставить на место прорыва некроманта. То есть меня. И защитить, пока я его закрываю.

Обычно получалось.

Но отчего-то сегодня Тьма сопротивлялась особенно упорно, не позволяя подобраться ближе и применить мой дар.

– Еще один.

Голос Снорри звучал глухо и обреченно.

Я резко обернулась.

Четвертая прореха между мирами открывалась на моих глазах прямо у входа в ущелье, намертво отрезая нас от спасения. Даже если подкрепление придет, им не пробраться.

Губы искривила злая усмешка.

Похоже, по ту строну все-таки стоит некто относительно разумный.

Решил взять численностью. Запереть нас в долине и завалить трупами.

Словно знал, что я – последний некромант этого мира.

Других не осталось.

Все полегли в тщетных попытках прекратить безумные налеты нечисти.

Видно, пришел мой черед.

Пульсирующая темнота за прорехой переливалась сотней оттенков черного. Зев портала открывался все шире, но оттуда никто не появлялся. Даже яростно атаковавшие нас монстры отхлынули и притихли.

Окружившие меня парни настороженно оглядывались, не смея расслабиться. Правильно делали. Доверять секундному штилю посреди шторма чревато.

Пауза затягивалась.

Поколебавшись, я сделала шаг к бездонной пустоте.

Вытянутая вертикально вверх, как кошачий зрачок, рамка портала неожиданно расширилась. Распухла, вспенилась сизыми искрами.

И втянула меня в Тьму.

Так я оказалась здесь. В прошлом. Неужели изнанка настолько сильно искажает бытие?

Или у меня все-таки галлюцинации и сейчас я очнусь в чьем-нибудь желудке?

Тряхнула головой, отгоняя нелепые мысли. Пока есть возможность, нужно действовать, не важно, сон это или явь.

Давить на матушку не стала. Не до того сейчас.

– Под нашим домом зреет прорыв. Он откроется перед рассветом, – отчеканила я, натягивая с помощью Камалы халат.

Куда меня несет? Я даже стоять самостоятельно не могу. Шатает как былинку в бурю. А туда же, людей спасать.

– Прикажи всем уходить! – придерживаясь за стену, выползла в коридор. – Чем дальше, тем лучше. Твари могут разбежаться. И ради пресвятой Лаандары, пошли уже кого-нибудь за некромантом!

– Ты болеешь, Мара, – нахмурилась матушка. – Тебе лучше прилечь. И принять настойку доктора Аксорна. И поспать. Утром поговорим.

– Утром будет поздно, – устало вздохнула я.

И как мне доказать, что вот-вот случится катастрофа?

Призвать магию?

Я привычно потянулась к дару и окунулась в настоящий хаос. Потоки внутри тела еще не сформировались, магия клубилась внутри, не имея выхода и не подчиняясь носителю.

Ну точно. У меня же еще нет ни одной печати. Пусть отец поставил мне неправильную – целительскую – но хоть какая-то лучше, чем никакой.

Сейчас я как ребенок у песочницы с дырявой лопаткой. Могу черпать сколько угодно, но все утечет обратно. А то и жахнет по окружающим неконтролируемо. Еще вопрос, что хуже: потерявший власть над даром некромант или прорыв с тварями.

А мне потом дар заблокируют.

Я остановилась посреди коридора и задумалась всерьез.

Времени ставить полноценную печать у нас нет.

Сила моя еще полностью не оформилась, в усадьбе нет никого с опытом нанесения линий основы. Камала или матушка не справятся – тут опыт нужен.

Если довериться дилетантам, рискую остаться магической калекой.

Нет уж, я до материка потерплю.

Эту задачу никому на целом архипелаге доверить нельзя. На Сомираве в почете руны, наносимые прямо на тело…

Кстати, это выход. Временный, как костыль, но оттого не менее действенный.

*каньян – сентябрь

Глава 2

Сориентировавшись, я двинулась в сторону библиотеки. Там точно есть кисти, тушь и бумага – мне нужно будет набросать эскиз для Кивы. А еще – свет. Электрические лампы установили недавно и не во всем доме, но для хранилища бесценных фолиантов матушка не поскупилась.

Это ее вклад в мое будущее, как она любила говорить. Знания – лучшее приданое для девушки. Как это соотносится с запретом на обучение магии, я никогда не могла понять. Даже спустя годы.

Умной быть нужно, а показывать этого нельзя. Особенно мужчинам. Как-то так.

– Ты же собиралась в подвал? – не без ехидства уточнила танна Рангсин.

Она по-прежнему следовала за мной тенью, не мешая, но и не собираясь выполнять просьбы. За помощью так никого и не послали. Но требовать или орать по этому поводу смысла нет. Сейчас я подросток, без власти и права голоса. Накачают успокоительным и уложат в постель.

А после я тихо погибну, так и не проснувшись – если,конечно, у Камалы не хватит сил запихать мое бесчувственное тело в шкаф. Снова.

– Сначала мне нужен контроль над даром! – отрезала я, распахивая двери и без сил опускаясь в кресло. Безошибочно нашла нужный ящик. Столько лет прошло, а я все помню. Невероятно. – Камала, я сейчас набросаю эскиз, постарайся перенести как можно точнее.

Кисть пропиталась тушью мгновенно.

Первый мазок я сделала сбоку – разминалась, привыкала заново. Рука шла неохотно, от непривычных движений заныло запястье. Но память пересилила.

Из-за того, что основной дар мне определили неправильно, первой печатью была целительская. Ее пришлось дополнять и подрисовывать по ходу дела, но полноценной некромантской она все равно не стала.

В этот раз я не совершу подобной ошибки.

Если доживу, конечно.

– Откуда ты знаешь эти символы? – дрожащим голосом спросила матушка.

Кажется, до нее начало доходить, что дочь не бредит, а очень даже хорошо представляет, о чем говорит.

– Матушка, вызовите тана Киттипа, пока не поздно, —не отвлекаясь от наброска, напомнила я. – Я постараюсь сдержать тварей, если их не слишком много. Но портал закрыть, боюсь, пока что не в состоянии. Тут полноценная печать нужна.

– Ты училась магии? Втайне?

Поставив финальный росчерк, я отодвинула бумагу и критически оглядела рисунок. Вроде бы ничего не забыла.

– Я обязательно вам все объясню. Утром. Если мы все доживем, – пообещала я.

Со стороны, наверное, выглядело забавно – эдакий патетически настроенный подросток, со склонностью к драматизации.

Но матушку пробрало.

Пробормотав что-то неразборчивое, она оставила нас с Камалой и вылетела за дверь.

Надеюсь, не за бригадой ментальных целителей.

– Смотри. Эти две руны должны быть на лопатках. Круг обязательно замкни как следует, чтобы промежутка не осталось. По нему будет циркулировать магия. И еще. Вот эти нужно будет повторить на предплечьях, на уровне сердца. Поняла?

– Да, – служанка кивнула не слишком уверенно.

Я знала, что она увлекается рисованием, но одно дело малевать пейзажи акварелью, а совсем другое – наносить магические символы на живого человека.

Впрочем, выхода ни у меня, ни у нее не было.

Я скинула халат, спустила с плеч ночную рубашку, обнажая спину, и уткнулась лбом в стол.

Подумала, взяла сухую кисть и зажала зубами.

– Давай, – невнятно пробормотала и взмолилась пресветлой Лаандаре, чтобы у Камалы не дрогнула рука.

Круг кистью. По ощущениям – идеально ровный.

Руна «турисаз»* в центре. Дуалистичная, служит как некромантам, так и целителям. Быстро восстанавливает запасы сил, помогает контролировать их расход.

«Гебо» на левой лопатке. Напротив сердца. Усиление дара, очищение и устойчивость магических каналов. У меня их еще нет – как раз пусть образуются. В бою они получаются прочнее всего.

На «эйваз», нанесенной на шестом позвонке, меня скрутило по-настоящему.

Чернила проедали плоть кислотой, закрепляясь на коже. Я стиснула палочку, чувствуя, как хрустят зубы, но не дрогнула. Если дам понять Камале, насколько мне больно, она точно остановится.

А делать этого ни в коем случае нельзя. Рисунок должен быть завершен.

Кажется, под конец я потеряла сознание, потому что служанке пришлось потрясти меня за плечо и повторить вопрос:

– Танари Маранни, вы в порядке? Я вам сделала больно?

Я помотала головой, приходя в себя. По привычке прогнала по телу простенькое диагностирующее плетение – и оно подчинилось! Криво, косо, но сработало!

Каналы, сформировавшиеся вдоль чернильных линий, на глазах наливались магией как прокопанные канавки на заболоченном лугу.

Пожалуй, теперь можно и в подвал. Надеюсь, маменька все-таки кроме целителей позвала и некроманта и у меня появится подмога.

– Оставайся здесь. Я схожу проверю, что в подвале, – распорядилась я, поднимаясь.

Пол качался, то приближаясь, то опасно кренясь. Проводить инициацию во время болезни – не самая удачная идея, но выбора у меня не было.

– Я вас не оставлю! – твёрдо заявила Камала, подхватывая меня под локоть.

Ей уже восемнадцать, девушка выше меня на голову. Сопротивляться бесполезно. Да и тратить ману на союзников как-то глупо.

Чем спорить, пусть своими глазами взглянет, что происходит.

По привычке на выходе потушила свет – генераторы берегли, энергию зря не тратили. И в неверном свете луны мне показалось, что мимо окна промелькнула юркая тень.

Мгновение – и пропала.

Я нахмурилась и приникла к стеклу.

Никого.

Впрочем, тварь не таилась бы. Они без раздумий бегут на тепло и источник жизненной силы. Поглощают все что найдут и несутся дальше, уничтожая все живое на своем пути.

Раз ничего не слышно – ни возгласов боли, ни тревожных сигналов – значит, портал еще не оформился до конца.

Тряхнув головой, я подхватила Камалу под руку.

– Пойдем. Только ни в коем случае не вмешивайся. И не прикасайся ко мне во время ритуала, – предупредила ее, вспомнив, что девушка еще ни разу меня не сопровождала на вылазках.

И вообще о магии имеет смутное представление. Только в разрезе суеверий и традиций, не более. Верной помощницей, практически оруженосцем, она станет лет через пятнадцать.

Когда больше не останется мужчин-некромантов и весь мир обратится к женщинам. Даже таким исковерканным недоучкам, как я.

Впрочем, как раз мне удалось протянуть дольше всех. В том числе благодаря латентному целительскому дару, который из-за соответствующей печати развился в почтиполноценный и не раз спасал жизнь мне и моим бравым защитникам.

Дорогу в подвал я вспомнила с трудом. В детстве я здесь почти не бывала – не господское это дело, за продуктами лазить.

А после так и не заставила себя переступить порог усадьбы.

Уехала на материк практически в чем была.

По ногам, обутым в открытые сандалии, потянулохолодком.

Внизу горел свет.

Я насторожилась, но сразу за поворотом выдохнула одновременно от облегчения и возмущения.

– Матушка, я же просила послать за некромантами! – попеняла я, протискиваясь мимо родительницы к запертой двери.

Там лежали продукты долгого хранения, вроде круп и консервов. Вино танна Рангсин не уважала, но для гостей здесь же держала несколько бутылочек.

Это все тварям без надобности. Им свежая плоть нужна. Живая и трепещущая.

– Я послала. Когда приедет тан Киттип, сама ему объяснишь, что за срочность, – нахмурилась матушка. – Вообще-то это неприлично. Могла бы подождать хоть до рассвета…

– Утром будет поздно! – отрезала я, не без трепета поворачивая ключ и открывая массивную створку.

Мне пришлось поднажать, чтобы сдвинуть ее с места. Подготовка на нуле, мышц нет. Поработать над собой придется. Если выживем сегодня. Зато тварям эта преграда на один замах. Запереться и молиться об избавлении – не вариант.

В подвале царила темнота и тишина. Ни звук, ни скрип не нарушали безмолвие.

Мои собственные шаги отдавались эхом вдоль стен.

– Что ты ищешь? – матушка невольно понизила голос. – Вернулась бы ты в постель. Если ты сейчас замерзнешь, точно получишь пневмонию. Целителя я тоже вызвала, но ругать он будет меня, а не тебя!

Я так и знала, что танна Рангсин не удержится и позовет лекаря.

– Людей разбудили?

– Нет конечно! – возмутилась она. – Тебе приснился какой-то кошмар, мне теперь весь дом на уши поднимать? Хватит того, что тан Киттип приедет. Разбаловала я тебя, придумываешь небылицы и хочешь, чтобы все плясали…

– Тссс! – я подняла палец.

Матушка осеклась.

Лишь когда пауза затянулась, танна решилась прошипеть:

– Ты что-то слышала?

– Нет, просто хочу, чтобы ты помолчала, – честно ответила я.

Жаль, что в свое время не набралась храбрости посетить разоренную усадьбу. Тогда точно бы знала, в какой точке открылся портал. Сейчас приходилось действовать на ощупь, и матушка действительно порядком мешала.

Характерный треск разрываемого пространства резанул слух.

Прорехи недаром так назвали. Они походили на неровные трещины в старом мешке-пространстве, где,правда, хранилось не сено, а Тьма и ее порождения.

Глубже никто из магов не заглядывал, так что мы понятия не имели, что там по ту сторону, на изнанке бытия.

Возможно, там сейчас я. Проживаю последние мгновения в брюхе неведомой гадины или же брежу, плывя в пустоте.

Спину жгло, опровергая все рациональные версии.

Не бывает такого выверта сознания, чтобы во сне ощущалась боль. Постоянная, непрерывная, колючая. Руны успокаивали ноющим клеймом, заверяя, что все вокруг – самая настоящая реальность.

И у меня есть шанс изменить будущее. Спасти матушку. Слуг. Возможно, всю Сомираву.

Об этом я еще подумаю после.

Сейчас нужно действовать, и быстро.

– Отойдите к стене. А еще лучше – идите наверх и выводите людей на улицу, как можно дальше от усадьбы! – скомандовала, не отводя взгляда от ширящейся на глазах прорехи.

Матушка ожидаемо метнулась ко мне – спасать дитачку. Но была неумолимо поймана, скручена и утащена верной Камалой.

Вот уж у кого физподготовка отличная. С ней ее дед занимался, он один из лучших мечников архипелага. Потом служанка меня натаскивала лучше любого инструктора.

Пока портал небольшой, можно его ограничить. Заключить под купол и дальше закрывать спокойно, чтобы твари не разбежались. Не всегда это получается, к сожалению. Обычно твари разбегаются быстрее, чем мы прибываем к прорехе, и пока их всех не перебьешь, закрыть не получится.

В качестве подручного средства использовала муку. В принципе все равно, из чего сделаны руны – хоть кровью их пиши, хоть маслом, хоть по дереву вырезай. Главное правильная последовательность и четкость изображения.

Пальцем продырявила плотный бумажный мешок и быстро обошла растущий как на дрожжах портал по кругу.

Пришлось попотеть, вырисовывая в полумраке правильные значки. Освещение подвала оставляло желать лучшего. Электричество сюда не тянули, ни к чему оно. Керосиновая лампа при входе, которую можно было снять и поднести как фонарь к нужной полке – вот и вся цивилизация. Умничка Камала перед уходом подтащила ее поближе, но видно все равно было так себе.

Завершив блокировку, я отбросила опустевший мешок и огляделась в поисках подходящего оружия.

До такой степени привыкла не расставаться с кинжалом, что напрочь забыла прихватить что-то по дороге. Да хоть бы с кухни!

Пришлось довольствоваться мясницким тесаком. Его в незапамятные времена зачем-то загнали в крышку бочки с солониной, да там и оставили. Пришлось попотеть, вытаскивая его. За это время портал оформился полностью и зазвенел на грани слышимости.

Этот пронзительный, нудный звук, чем-то похожий на пение комара, слышали только некроманты. Чаще всего именно по нему и находили прорехи.

Предсказать появление портала невозможно. Ученые пытались выстроить закономерности, применили все возможные теории, но на практике рвануть могло где угодно. Вот и оставалось только искать, локализировать, истреблять тварей и закрывать.

Причем закрыть можно только когда он активен. До тех пор он неуязвим для любых заклинаний и оружия.

Да, пытались и взорвать, и расстрелять, и всячески аннигилировать. Портал все равно открывался, пусть и на покореженном пепелище.

Перешагнув черту, я решительно активировала щит.

Нас накрыло полупрозрачной пленкой, беловатой из-за поднявшейся в воздух муки.

Зайти внутрь можно. Выйти, пока открыт портал – нельзя. Даже после моей смерти блокировка продержится несколько часов, давая время людям укрыться в безопасном месте и вызвать подкрепление.

С трудом удерживая тесак, я оскалилась, глядя на уродливую рожу первой, самой храброй твари.

Что, не ждали?

Сюрприз!

* реальные названия рун алфавита «старший футарк» Северной Европы.

Глава 3

Тан Дарун Киттип очень торопился.

Слуга, посланный танной Рангсин, бормотал невнятное, но оттого лишь более пугающее. Что-то про тварей, руны и младшую хозяйку, у которой так некстати поехала крыша. Парень выразился куда тактичнее, но суть оставалась прежней.

Некромант беспокоился.

Танна Рангсин не производила впечатления ветреной особы, паникующей от каждого чиха. Если уж она попросила о помощи среди ночи, значит, дело действительно серьезное.

Однако обнаружить целую процессию встречающих у порога соседской усадьбы маг был не готов.

Как и увидеть заплаканную, нервно комкающую платок женщину с искусанными губами, в которой с трудом признал сдержанную танну.

– Моя дочь там, – пролепетала она, указывая на опустевшее здание.

Внутри что-то бухало, ухало и завывало. То и дело раздавался зловещий скрежет, словно некто могучий пытался перепилить кандалы и освободиться.

– Помогите ей, молю! – соседка обратила волоокий взор на некроманта, и он не смог отказать.

Да и не собирался.

Лишь уточнил:

– А что там? Кроме вашей дочери?

Вместо ответа танна залилась слезами, уткнувшись в промокшую ткань лицом.

– Она сказала – прореха. Еще что-то про тьму и тварей, – деловито сообщила стоявшая неподалеку служанка.

Выглядела девушка знакомо – кажется, служила няней у младшей госпожи.

По спине опытного мага забегали мурашки.

Сам Дарун вживую прорех не видел, как и тварей – богиня миловала. Но легенд наслушался изрядно. Особенно тех, что касались войны за единство веры двести лет назад. Тогда, говорят, Тьма сопротивлялась отчаянно, присылая на подмогу приспешникам темнейшей Мараям ужасных созданий.

Только дух почитателей светлой Лаандары оказался сильнее. Как и их магия. Они победили и заточили тьму на изнанке бытия, где ей самое место.

Похоже, страшные истории становятся явью.

До конца в это некромант поверил, только спустившись в подвал, где обнаружил жутковатую картину.

Прореха зияла чернотой около полки с соленьями. Твари наперебой рвались в мир, чтобы встретить бесславный конец от острого лезвия тесака. Вокруг них витала пыль, окрашивая все в мертвенно-серый и обрисовывая плотный магический купол вокруг портала.

Круг был выполнен по всем правилам магического искусства, хоть и кривовато. Присмотревшись, маг заметил на полу символы – два не разобрал, видимо, какая-то модификация.

Однако самое интересное творилось внутри линии.

И это были даже не порождения темной богини – длинноногие, тощие скелетообразные создания с вытянутыми подобиями лиц и острейшими зазубренными лезвиями вместо рук.

– Да отвалите уже, дайте дыру закрыть! Опять сбилась, вот краянгово отродье! – бормотала хрупкая девочка, стоявшая спиной к тану Киттипу.

Одной рукой она отмахивалась огромным, в половину ее роста тесаком от наседающих тварей, другой творила заклинания. На ходу, быстро и уверенно, прямо на глазах некроманта она начертала сложнейшую формулу «Лиоскельд» из четырех рун, которую он сам-то с трудом зазубрил на третьем курсе.

Влила силу, но слегка переборщила. Жахнуло так, что девушку отбросило на щит, а тварей разметало по полу фрагментами.

Опытного мага замутило.

Девица же тряхнула головой и нашарила тесак в полной готовности продолжать бой.

Этого не потребовалось.

Прореха затягивалась, на глазах съеживаясь и светлея, пока не исчезла совсем.

Малышка поднялась на ноги, пошатываясь, сдула налипшую на лоб прядь, подняв облачко пыли, и хрипло закашлялась.

Спустя томительные секунды до некроманта дошло, что это смех.

– О, тан Киттип. Вы вовремя. – Она наконец-то заметила мужчину. Под пристальным взглядом темных глаз маг отступил прежде, чем осознал движение. Вышло инстинктивно – от девочки веяло опасностью посильнее, чем от тварей изнанки. – Надо бы прибраться и меня осмотреть. У меня, кажется, каналы пережгло.

С этими словами танна Маранни – та самая малышка, которую он когда-то качал на коленях – рухнула в обморок.

Тану Киттипу пришлось призвать все свое мужество и решительность, чтобы приблизиться и поднять девочку на руки. Останки тварей дымились, превращаясь в песок на его глазах. Если бы он не стал свидетелем произошедшего, ни за что не поверил бы.

Но Тьма действительно вернулась.

Спину жгло. В груди все ныло как после хорошей заварушки. Кажется, я не рассчитала сил на тренировке…

Вот это убедительный сон был! Что я в одиночку положила целую толпу тварей, а потом еще портал закрыла, и все это будучи малолетней неинициированной соплей без печати.

Хмыкнула, просыпаясь.

Звук вышел непривычно писклявый и хрипловатый одновременно.

Глаза сами распахнулись и вытаращились.

Комната незнакомая. Зато запах… Лантхара, вне всяких сомнений. Эту солоноватую тропическую взвесь я ни с чем не перепутаю.

– Очнулись, танари? Вы нас всех отменно перепугали. Даже целителя, а он уж повидал всякого!

Я с трудом повернула голову на звук.

– Камала?

– А кто ж еще! Тан Киттип строго велел с вас глаз не спускать, да как только очнетесь – его звать… ой!

Служанка всплеснула руками и подхватилась из кресла. Я не успела уточнить, всех ли спасли – до того быстро она улепетнула.

Комната казалась немного безликой. Широкая кровать, нейтрально-бежевые кисейные шторы, такое же покрывало в ногах. За окном – ухоженный сад, где подстриженные по материковой моде округлые кусты чередуются с бурными зонтиками пальм.

Чужой сад.

Несмотря на то что Камала побежала за некромантом, первым ко мне заявился целитель. Проведать, как он выразился.

Минут десять он слушал пульс, прикрыв глаза, и заодно якобы незаметно прощупывал мои свеженькие каналы. Как наждачкой по нервам. Не выдержав, я подсказала вслух:

– Около легких немного забиты. Дышать было особо нечем, везде мука, вот и недобрала силы в этой области. Все остальные в пределах нормы.

– Танари разбирается в магических потоках? – доктор Аксорн, лечивший в свое время мои разбитые локти, глянул на меня не без ехидства.

Знал поди, что матушка меня не допускает до учебников. И самих учебников по магии у нас нет – я всю библиотеку облазила в свое время. Одни любовные романы да общеобразовательная литература – история, экономика, этикет.

Ничего полезного или интересного.

– Немного понахваталась по верхам, – усмехнулась в ответ, запоздало сообразив, что на нежном девичьем личике гримаса прожженной стервы смотрится, мягко говоря, неуместно.

– Печать вам нужно, танари, – постановил лекарь, аккуратно укладывая мою руку обратно на постель и укрывая одеялом. – Пока полежите, придите в себя недельку. Покушайте как следует. Сегодня на тяжелое не налегайте, бульончик, овощи. А потом – учиться. Непременно! Иначе сами сляжете и покалечите кого.

– Спасибо, тан Аксорн! – искренне и широко улыбнулась я. – Матушке вы сообщите?

– Вы уж как-нибудь сами, танари Рангсин, – передернувшись, посоветовал целитель. – Но в письменном виде рекомендации оставлю.

Трус. Ну да целители никогда не отличались бесшабашностью. Их дело – сидеть в укрытии и восстанавливать поврежденное. Опять же, матушку мою и вояки со стажем боевых действий побаивались.

Не успела за доктором закрыться дверь, как в нее постучал тан Киттип.

Он явился в сопровождении Камалы. Служанка ненавязчиво устроилась в уголке, на диванной подушке, уступив кресло посетителю.

Врач – он без пола, носитель лечебной магии. А остаться наедине с мужчиной, который тебе не родственник и при этом не целитель – позор и неприличие. Я уже в том возрасте, когда приходится беспокоиться о репутации.

– Как ты себя чувствуешь? – осторожно осведомился тан Киттип.

Учитывая, что я выросла на его глазах, обращение на «ты» логично и допустимо. Не в первый раз я задумалась, что было бы, не родись я. Возможно, матушка вышла бы за соседа и была счастлива.

А возможно, ее выдали бы за правителя соседнего острова. Дед не одобрял всякие «сантименты» и мыслил практично.

Его величество таммават Патум Чантана меня всегда недолюбливал. Можно сказать – ненавидел. Казалось бы, что ему сделала маленькая девочка? До определенного возраста я этого не понимала и на приемах искренне старалась наладить отношения. Соответствовать, вести себя прилично, быть достойной.

Но лишь переехав в Скайгард, осознала тщетность своих усилий.

Для деда я всегда буду раздражающим свидетельством падения его дочери.

Брак как на архипелаге, так и на материке разрешен лишь с одним человеком. А мой папенька умудрился жениться дважды.

Обосновал свой финт отец просто: это же дикари. Чужие традиции, другая страна. Все не по-настоящему.

А настоящий брак заключил потом, когда вернулся из дипломатической миссии. У меня там, в столице Скайгарда, подрастают сестра и два брата. Причем девочка примерно моего возраста, младше на полгода.

Фрон Вальд удрал, когда матушка еще была на сносях. И не видел меня ни разу. Денег не присылал, писем тоже.

Обманутая принцесса ждала долго.

До тех пор, пока не приплыл следующий состав дипломатической миссии и не объявил причину, по которой фрон Вальд был вынужден спешно покинуть архипелаг. То есть женитьбу на давно сосватанной ему невесте.

Собственно, только поэтому меня не придушили в колыбели, а позволили матушке со мной удалиться в ссылку в глухое поместье. Зачем избавляться от такого козыря в рукаве при переговорах с материком? Достаточно было намекнуть посольству, какой «подарочек» оставил их предыдущий представитель, и условия договора моментально становились выгоднее, а оплата – щедрее.

– Сносно, – честно ответила я коллеге.

Собиралась добавить «бывало и хуже», но вовремя осеклась.

Мне тринадцать. Пороху не нюхала, на вылазки не ходила, в поле под открытым небом после трехдневной зачистки не спала.

Желательно, чтобы подобного не происходило вообще.

– Откуда ты знаешь… все это? – покосившись на Камалу, не выдержал некромант.

Я неопределённо пожала плечами.

Прямо сейчас предстояло решить один маленький, но очень важный вопрос.

Что делать дальше?

Понятно, что надо предупредить человечество о грозящей ему катастрофе. Как ни пафосно звучит, так оно и есть. Прорехи будут открываться все чаще, выпускать все больше тварей, целые провинции опустеют за считанные годы.

После моей смерти… или что там, в будущем, со мной произошло, вряд ли королевство продержится долго.

Все-таки интересно, как я умудрилась вернуться в прошлое? Накосячила в защите? Перепутала руны, и заклинание сработало не так как надо? Или вступило в резонанс с Тьмой?

Чисто теоретически любопытно. Но об этом можно и позже поразмыслить. Самое главное – определиться с тактикой прямо сейчас.

Признаться во всем тану Киттипу? Он видел, на что я способна. Может и поверить.

А может и нет.

Провести остаток дней в ментальной лечебнице мне не улыбалось.

Поговорить с дедом? Попросить усилить патрули, увеличить штат некромантов?

Вспомнила кислое, вечно недовольное выражение лица его величества и поежилась. Тан Чантана не жадный. Никогда не жалел денег на содержание матушки или меня. Но в его представлении место женщины – у домашнего очага. И только. Даже если у нее дар некроманта.

А уж слушать бабские советы – ни за что!

До него я не достучусь.

Разве что через того же тана Киттипа. Он вроде бы неплохой специалист, доверием его величества пользуется – иначе его не поселили бы рядом с матушкой. Однако сначала надо самого некроманта убедить в том, что я не брежу.

Попробовать притвориться аватаром богини? Чревато.

Поначалу ложь принесет плоды. Предсказать именем светлейшей Лаандары пару катастроф – например, цунами через полгода смоет несколько деревень. Мне поверят.

И запрут во дворце, чтобы и дальше предсказывала все подряд.

Нет уж, мне еще магии учиться! Желательно на материке, там прогресс быстрее идет. Если на архипелаге в основном пользуются внешними рунами, нанося их как татуировки – наподобие того, что наскоро набросала на моей спине Камала, то в Скайгарде теория магии развита куда сильнее. Там уже давно используются печати, которые ставят прямо на ауру. Набор специальных знаков, усиливающих дар, внедряется в энергетическую структуру и остается на всю жизнь. Снять, свести, как это делают с татуировками, нельзя. И почти невозможно повредить. А на коже любой шрам – уже дефект печати и может привести к катастрофическим последствиям.

Кстати. А это мысль!

– Пра научила, – потупившись, пробормотала я.

Отчасти это даже правда. Пока была жива бабушка моей матери, она много времени проводила со мной и передавала знания как могла.

Это был наш общий секрет. Мой и пра. Ни бабушка, ни мать не унаследовали и капли дара, к тому же дед был категорически против того, чтобы меня учили чему-то эдакому.

Особенно некромантии.

Глава 4

Что способен усвоить ребенок?

Мне было пять, когда пра тихо ушла во сне. Только значение рун объяснить и успела.

Ее толкование отличалось от традиционного, но именно оно спасло меня в свое время и позволило модифицировать печать целителя до почти некромантской.

Так что с чистейшей совестью могу переложить на почтенную танну все остальные свои странности. И почему я сразу не сообразила?

– Танна Майяри действительно увлекалась религией и магическими искусствами. Но мне и в голову не приходило, что она одаренная, – растерянно пробормотал тан Киттип. – Теперь многое становится понятнее.

Да, пра тоже приходилось скрывать свою силу и полученные втайне от тетушки знания. К сожалению, на архипелаге это не поощряется. Женщинам нужно замуж и детей рожать, а не скакать по буеракам в поисках упырей.

Уважаемой супруге, а после вдове знатного землевладельца тем более не пристало опускаться до подобных низменных занятий. Но наследие предков никуда не денешь. Если в крови пробуждается дар, нужно либо носить блокираторы до тех пор, пока он не угаснет, или учиться его контролировать.

К тому же некромантия – одно из самых упорных, не поддающихся подавлению направлений магии. Так что выбора у пра особого не было. И почуяв во мне родственную душу, танна Майяри поддержала незаконнорожденную малышку как могла.

– А тесак… – маг помялся, не зная как сформулировать вопрос, чтобы он не прозвучал глупо.

– Это моя вина, тан Киттип! – неожиданно вмешалась Камала и бухнулась с подушки на колени. – Я показала танари как защищаться! Молодой красивой девушке нужно уметь постоять за себя!

Я вытаращилась на служанку со смесью недоумения и облегчения. Ее ложь пришлась как нельзя к месту, но владению тесаком и прочими подручными средствами она меня точно не учила! Пока что – нет! Это произойдет куда позже, лет через десять, когда станет ясно, что рано или поздно прорыв снова случится рядом с нашим домом.

Неужели она что-то заподозрила? Я себя выдала? Как?

Камала знает меня, пожалуй, лучше всех, даже лучше матушки. Если кто-то и может сходу определить, что со мной что-то произошло, то именно она.

– Ты права, – градус настороженности в глазах тана Киттипа снизился до приемлемой отметки. А вот мой наоборот зашкаливал. – Но для всеобщего блага не станем обсуждать это в присутствии танны Рангсин.

Мы одновременно поежились, в красках представив, что будет, если матушка прознает о плебейском увлечении дочери. Влетит и ей, и пособникам – тем, кто знал и молчал.

Успокоив таким образом всколыхнувшиеся подозрения, тан Киттип откланялся. Заверил, что не станет нас торопить, и мы с матушкой и всеми слугами можем оставаться в его усадьбе столько, сколько потребуется.

Потребоваться может довольно долго, потому что в данный момент под нашим домом собрался цвет магических и обычных войск Лантхары, а после подтянутся еще – с соседних островов. Следы побоища почти испарились, но потревоженный фон никуда не делся, и маги сейчас пристально изучали его, пытаясь понять, что это было и ждать ли повторения.

Не сейчас. Ближайшие года четыре ни одного прорыва не случится, словно тьма по ту сторону будет собираться с силами для следующего броска. Затем они рванут один за другим, сначала цепочкой разорив архипелаг и выбив самых сильных одаренных, а после прокатятся по материку, открываясь то в пустыне, то в центре крупного города.

Закрывать их научатся не сразу, и твари разбегутся по окрестностям, уничтожая незащищенных мирных жителей, лишенных малейшего дара. Леса и поля опустеют – твари жрут все, что дышит, не разбирая, разумное оно или нет.

Я мотнула головой, отгоняя тоскливые воспоминания о грядущем, и наткнулась на испытующий, пристальный взгляд Камалы.

– Ни в чем признаться не хотите, танари? – строго спросила нянька.

Вздернув подбородок, я гордо воззрилась в ответ.

Ну не могла она догадаться, что я из будущего! Мне самой в это до конца не верится. А больше никаких прегрешений за мной нет.

Покрошенная армия сваргов не в счет.

– Я ведь знала, я чувствовала! – продолжала Камала.

Я невольно напряглась.

– Вы за мной следили! – выпалила служанка, обвиняюще воздев палец. – По вечерам, вместо того чтобы спать, вы тайком за мной прокрадывались и наблюдали за тренировками! Я слышала шаги, но думала…

Тут она покраснела, глазки вильнули в сторону.

Знаю, что ты думала. Надеялась что это скуластый и вихрастый Бунсук, помощник управляющего. Подозреваю, так оно и было, потому что я точно за тобой не бегала тогда, а мирно сопела под одеялом.

Спасибо, юный вуайерист, ты обеспечил мне алиби.

Кстати, он ведь в новой реальности выжил!

Может потому Камала и не вышла замуж после? Хранила верность первой любви? Если так, мне нельзя их разлучать! Придется оставить верную служанку здесь.

В глубине сознания я уже определилась с основным планом.

Мне нужно в академию. Причем поскорее. Ждать, пока мне исполнится шестнадцать – пустая потеря времени. Все равно я знаю больше, чем их третьекурсники.

Стремлюсь я туда не только за знаниями и квалифицированно поставленной печатью некроманта.

Там на пятом курсе сейчас учится принц Аксель Тунгрем. Старший брат неврастеничного, инфантильного Альрика. Но именно последнему в итоге придется возглавить страну после трагической гибели брата на поле боя. Если верить историческим сводкам, наследник трона был храбр, умен и рассудителен. Настоящий король в перспективе.

Если мне удастся убедить его увеличить патрули, усилить вооружение всей страны и набрать побольше некромантов в штат, то у нас появится шанс против тварей.

Сейчас к сожалению факультет некромантии – не самый популярный. При наличии малейшего побочного дара – земли, воды или как у меня целительства – предпочитают ставить их печать. Все потому, что работы потом почти не найти. Тот же тан Киттип – образование получил на материке, дар его крайне силен. Выбора у мужчины не было – никаких побочных ветвей силы, чистый некромант.

И что он сейчас делает? Раз в год объезжает кладбища архипелага, проверяет на наличие призраков и гулей. Чаще всего никого не находит, естественно. После чего возвращается бездельничать в поместье.

А, простите, заниматься садоводством.

Впрочем, оранжерея у него действительно впечатляет. Я в прошлой жизни побывала, прониклась. Особенно уголок с плотоядными растениями из тропиков запомнился.

Так что в академию у меня шансы поступить есть. Конкурса на место точно не будет. Главное, чтобы приняли малолетнюю пигалицу, но тут у меня тоже соломка подстелена.

В лице папеньки.

После сомнительной дипломатической миссии он посвятил больше времени придворным интригам и участию в развлечениях монарха. После чего был возвышен до заместителя министра иностранных дел. А его брат давно занимал должность главного королевского целителя.

Ради того, чтобы отделаться от незаконнорожденной дочери, йор Вальд будет готов на многое.

В частности, поставить печать целителя и спешно выдать меня замуж с роскошным приданым. Мда. Второй раз по этому пути у меня ходить нет ни малейшего желания. Не поймите неправильно – муж мне, как ни странно, достался прекрасный. Внимательный, заботливый, неимоверно правильный и скучный, как положено приличному лекарю.

Он погиб через шесть лет, оставив меня относительно молодой вдовой.

Помогал пострадавшим после прорыва, но не учел что тот еще не закрыли. Твари напали со спины, добили шестерых и заодно разорвали Эйрика на куски.

Хоронили его в закрытом гробу.

Детей мы так и не завели, хотя пытались.

Много позже я вычитала в древнем манускипте, что зачать новую жизнь женщине с даром смерти безумно сложно. И партнер для этого должен обязательно тоже иметь темный дар. Хотя бы минимальный.

Эйрик был настолько светел, насколько это возможно. Чистый целитель без примесей.

Наш союз был бесплоден по умолчанию, но мы оба об этом не подозревали. Как и мой папенька, когда отдавал меня замуж. Подозреваю, йору Вальду на это было искренне плевать, он избавился от обузы и вздохнул с облегчением.

– Прости. – прошептала я, отводя взгляд.

Несмотря на то, что подглядывал за Камалой другой, мне все равно было стыдно. За вранье лучшей подруге и помощнице. Но пока что я не готова была рассказать служанке правду.

Что там – я сама в нее до сих пор не поверила!

Камала отправилась за ужином, а я прикрыла глаза, изображая что сплю, и задумалась.

Легко сказать – собираюсь поступить в академию!

Для начала нужно с острова уехать. А для этого доказать что я самостоятельна, что непросто. По древнему обычаю совершеннолетние проходят испытание, после чего считаются взрослыми, получают право передвигаться куда им вздумается, работать и прочее.

Деньги не проблема. У меня много украшений, в крайнем случае продам. Матушка всегда считала, что девушка должна сиять. Буквально. И уж чего-чего, а цепочек, браслетов и сережек в сундучке предостаточно. Хватит, чтобы пару лет учиться, снимать жилье – даже в столице – и ни о чем не беспокоиться.

А вот отправиться туда – задачка.

В прошлой жизни меня туда отправили, как посылку. Передали второму родителю, пусть у него голова обо мне болит. Сейчас же формально повода так поступать нет, матушка жива и здорова.

Сердце екнуло и сжалось.

Несмотря на все фанаберии, она прекрасный человек и по-своему меня любит. Оставить ее одну после всех этих лет…

Если не оставлю, произойдет худшее, одернула я себя.

Ехать вместе тоже не вариант. Матушка скорее озаботится поиском супруга для меня, чем поступлением в академию, тут они с папенькой на одной волне.

Будто услышав мои мысли, в спальню ворвалась танна Дарани Рангсин. Если она и стучала, я этого не уловила.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, устраиваясь в изголовье и трогая тонкой рукой мой лоб. Прохладные пальцы мазнули по влажной коже.

Я перехватила ее запястье, как раньше, и прижалась к родной ладони щекой.

Все эти годы мне отчаянно хотелось ощутить материнскую ласку. Почувствовать привычный с детства аромат – нежный, терпкий, цветочный. Матушка принципиально не пользовалась духами, зато ванну с лепестками сезонных цветом принимала почти каждый день.

– Все хорошо. Горло пока болит, и внутри все тянет. – честно призналась я, ожидая законную взбучку.

И та не замедлила последовать.

– Что ты устроила? – осуждающе вздохнула танна Рангсин и покачала головой. – Всполошила тана Киттипа, подняла всю усадьбу. Мы ночь не спали! Еще дед прислал тьму стражей, они весь дом обшарили. Видимо, поверили в твои сказки о тварях. Нельзя так, Маранни! Это неуважительно по отношению к твоему деду. Он ведь теперь переживает из-за твоей выдумки.

Ей что, тан Киттип не рассказал об увиденном?

С одной стороны, так лучше. Не придется оправдываться за тайное изучение магии. А с другой – признаваться все равно придется рано или поздно.

Все-таки некромант – тряпка. Не мог сам поднять эту тему! Теперь мне отдуваться.

– Мам, не переживай. Дед не рассердится. – выбрала я самую нейтральную проблему. – Твари действительно были, с ними разделался тан Киттип. Нам очень повезло, что он успел вовремя.

Вот пусть теперь как хочет, так и выкручивается! Сам промолчал, не мне же отдуваться за подвиг.

Тут матушку пробрало. Она схватила меня за руки, глаза расширились от ужаса:

– Хочешь сказать, под нашим домом бегали чудовища? И ты так спокойно об этом говоришь?

– Все же обошлось, никто не пострадал. – пожала я плечами и почувствовала, как в груди все отдалось болью. Свежие, да еще пережженные каналы – то еще удовольствие. Теперь как минимум неделю мне нельзя перенапрягаться, если не хочу остаться без дара. Но мелкие упражнения на концентрацию и медитации обязательно нужно делать, для закрепления протоков. Как ручей пробивший новое русло нуждается в источнике, чтобы не пересохнуть и не порасти бурьяном.

– Ты иногда настолько холодна, что напоминаешь твоего отца! – неосторожно бросила танна Рангсин.

Я тут же уцепилась за оговорку.

– Кстати, мне бы хотелось его навестить на материке. Можно я туда поеду весной?

В этом году все равно уже поздно, прием абитуриентов закрыт. А в следующем самое время. Принцу еще два года пахать – полный курс обучения составляет семь лет.

– Нет конечно! Что тебе там делать? – возмутилась матушка.

Я вздохнула. Простым путем не вышло. Придется усиленно тренироваться, чтобы сдать тест на самостоятельность пораньше.

Обсуждать грядущее поступление у меня не было сил. Пришлось сделать вид, что безумно устала, что недалеко от истины. Матушка с видимым облегчением заквохтала и пообещала поторопить Камалу с ужином, после чего степенно удалилась.

Одинокая лампа скудно освещала комнату. От сильного света мне резало глаза, я специально попросила служанку выключить люстру и оставить лишь небольшую горелку. О чем сейчас пожалела.

Потому что густые тени в дальнем углу неожиданно угрожающе зашевелились.

Глава 5

Заклинание распыления заплясало на кончиках пальцев автоматически. Взвыли перегруженные каналы, будто кипятком внутри плеснуло.

Я села ровнее на постели, всматриваясь в сумерки.

– Ну же. – пробормотала себе под нос.

Выпускать магию в пустоту – так себе затея. В принципе бросаться энергозатратными заклинаниями мне сейчас противопоказано. Может мерещится вообще от переутомления, а тану Киттипу потом стену восстанавливать в гостевой спальне.

Если это что-то голодное и потустороннее, значит есть два варианта его происхождения. Естественный – с ближайшего кладбища – и изнаночный, из прорехи. Во втором случае выходит, что я не до конца закрыла портал, иначе тварь бы испарилась.

Но я совершенно уверена, что все сделала правильно. Угрозы больше нет. Иначе стражники таммавата не бродили бы по территории, а с воплями отбивались от тварей. Причем без особого успеха, потому что боевики без темного дара могут их разве что разозлить или отвлечь. Для уничтожения нужны заряженные некромантом артефакты, ну и сам некромант в идеале.

Значит, ночной гость всего лишь неупокоенный дух. Гуль бы не выжидал, сразу набросился. У них мозгов на стратегию (засады, маскировка) не хватает. Все мысли о том, чтобы пожрать.

– Выходи, отправлю тебя на перерождение. – мирно предложила я.

Но заготовленное заклинание на всякий случай не убрала. Считайте меня параноиком.

Из теней никто не выбрался.

Я нахмурилась.

– Боишься? По ту сторону нет ничего страшного. Там просто нет ничего… по крайней мере так говорят. – хмыкнула я.

Жаль, не помню своего пребывания за гранью. Потеряла сознание там – очнулась здесь. Интересно, кто-то уже попадал так же в собственное прошлое? Если да, то никому не рассказывал, это точно. Мне даже легенд о подобном не известно.

– Метаться по границе небытия точно неприятно, так что иди сюда, избавлю тебя от мучений.

– Я не муррррчаюсь! – отозвались из угла тоненьким голоском.

Я аж подпрыгнула.

Духи не разговаривают!

Как и гули, и твари, да вообще вся нежить! Максимум рычат и воют нечленораздельно.

Что тогда это?

Из густого полумрака выкатилось нечто пушистое и замерло у ножки кровати, там где балдахин касался пола. Помедлило, вытянуло короткую толстенькую лапку и поддело одну из кистей.

Котенок? Обыкновенная хвостатая дворовая живность?

Я чуть не рассмеялась от облегчения. Наверное у тана Киттипа кошка недавно обзавелась потомством, а оно разбежалось по дому. Мышек ловят.

А голос откуда, из моего воспаленного воображения? Температура, жар, галлюцинации?

– И тебе не мурррещусь. – сообщил звереныш, укладываясь на спину и принимаясь целенаправленно подбивать в воздух нити. – Я теперь твой.

– Мой? С какой стати? Матушка будет против! – ответила я машинально вслух, и лишь потом осознала три вещи.

Во-первых я беседую с животным.

Во-вторых оно читает мои мысли.

И в третьих пора принимать отвар и спать. Кажется, психика уже не выдерживает. Слишком многое на меня разом свалилось – попадание, закрытие прорехи, разработка магических каналов с нуля. Неудивительно, что организм сдает.

– Меня тоже не спурррашивали. – заявил комок шерсти. – Я не в восторге от нового тела, но что поделать. Надо!

Какое еще новое тело?

– Кому надо? – вместо этого спросила я.

– Тебе! – наглый комок пуха запрыгнул на постель, устроился около моих ступней и принялся умываться. – Думаешь, ты просто так вернулась? А вот и нет! У тебя теперь миссия! А я буду помогать по мере сил.

Я окинула помощничка критическим взглядом. Мда, мы с ним накуролесим вместе. Весь мир к ногам падет, не иначе.

– И что у нас за миссия с тобой? – спросила с улыбкой.

На самом деле мне начинала нравиться эта игра подсознания. Все не так одиноко. Может и правда взять котенка? Все равно я скоро уеду на материк. В академию с животными можно – с доплатой, конечно, и с малогабаритными и неопасными. Например питона не пропустят, а мышку – запросто. Главное чтоб дрессированная, в надежной клетке, и не удрала.

Некоторые не очень сознательные маги отрабатывали на питомцах заклинания. Особенно грешили этим целители. Те и по десять мышек за год сменить могли, и больше. Вот и нежные ранимые…

Я конечно такого делать не собираюсь, но вдвоем жить веселее.

– Вернуть в миррр темнейшую Муррррраям, разумеется. – выдал котик.

Хорошо, что я сидела.

Очень кстати в дверь постучали.

Пушистик махнул хвостом и нырнул под одеяло. Щекотно прошуршал вдоль ноги, прижался к боку и затих. Я и глазом моргнуть не успела.

Камала принесла целый поднос снеди, словно не юную болеющую деву кормить собиралась а отряд наемников.

– Это все кухарка тана Киттипа. – извиняющимся тоном пояснила она, заметив мой ошарашенный взгляд. – Целитель сказал, тебя кормить надо, чтобы каналы восстанавливались, вот она и постаралась.

А я сидела молча, выпучив глаза, и пыталась понять – сейчас меня загрызут или попозже, когда служанка подойдет ближе, чтобы сразу обеих?

Котенок притих, не шевелился и не дышал. Сердчишко билось часто-часто, отдавая мне прямо в бедренную косточку.

У тварей нет сердца.

Это живое существо из плоти и крови. Не стоит перекладывать на него мои личные страхи и комплексы.

Я рвано выдохнула, пытаясь совладать с паникой.

Будь благоразумна, Маранни. Тебе просто надо отдохнуть. Утром коты не будут вести с тобой беседы о спасении мира, тени махать лапками, а если повезет то и вовсе очнешься привычной теткой средних лет на поле боя.

Хотя лучше не надо.

Мне здесь как-то больше нравится.

Я приняла поднос на колени, оглядела изобилие и придвинула плошку с супом. Восстановить силы действительно не помешает.

Камала не собиралась никуда уходить. Устроилась на уже привычной подушке у окна и с умилением наблюдала как я ем. Пришлось извернуться, выждать момент чтобы сбросить под кровать очищенное от костей куриное бедрышко.

Свинство, согласна. Но малышу нужно чем-то питаться!

Даже если не заберу его с собой.

Хотя кого я обманываю? Мысленно и место у постели ему обустроила. Под одеялом спать последнее дело, а рядом пусть лежит, тараканов стережет.

«Не люблю насекомых. Они вязко хрустяууут и к зубам липнут». – пришла чужая мысль.

Я тряхнула головой, чуть не расплескав ложку супа.

Точно надо поспать и отдохнуть как следует.

Камала ушла, лишь убедившись что я вот-вот задремлю. Ощущения сытости так и не появилось – все ушло в построение полноценных каналов. Но по идее через пару дней внутри все устаканится и можно будет пробовать простейшие связки. Не напрягаясь, потихоньку.

До следующих прорех еще долго, но мне же еще аттестат получать! До весны не так много времени, учитывая мое плачевное состояние. Ручки-макаронины, ножки – палочки.

Да еще тренироваться придется тайком, чтоб матушка не прознала!

Иначе запрет меня в комнате, как пить дать. Лишь бы деточка не уехала никуда, опасности себя не подвергала.

Котенок еле дождался, пока за служанкой захлопнется дверь. Прополз по мне внаглую, шумно спрыгнул под кровать, заурчал и впился в мясо, будто месяц голодал. Я укрылась одеялом, и под звуки пожирания добычи уютно задремала.

Очнулась рывком, как от удара. Бегло оглядела чужую комнату, залитую ярким утренним светом, не обнаружила врагов и откинулась обратно на подушку, тяжело дыша.

Вроде бы выспалась, хотя пробудилась на удивление рано. За дверью царила тишина, лишь из приоткрытого окна тянуло ароматами свежей сдобы.

Кухарка всегда начинает работу первой.

Чувство, что всю ночь пришлось таскать камни, причем бегом. Болело все, до такой степени что я с трудом сползла с кровати, чтобы добраться до ванной.

Срочно нужна печать! Без нее магичить гораздо сложнее. То, что у меня на спине, заменит ее ненадолго. Чернила въелись в кожу, но все равно постепенно будут размываться. Их необходимо обновлять каждую неделю.

Татуировку делать не хочу – все-таки я девочка. Да и на континенте, стоит надеть открытое платье и обнажить узоры, посмотрят как на дикарку. Мне их уважение нужно, а не презрение. Спасибо, накушалась в прошлой жизни.

Комок шерсти внаглую спал на подушке, воспользовавшись моим отсутствием. Когда только успел перебраться?

Я оглядела довольную мордочку.

– И как мне тебя назвать? Черныш? Ворон?

– Я не птиуууц. – не открывая глаз, возразил мохнатый захватчик.

Чувствуя, что голова снова кружится, я присела на край кровати.

– Ты разговариваешь?

– До тебя еще не дошло?

Еще и хамит, мелочь!

– Я думала, к вечеру переутомилась и словила глюк. – честно призналась вслух. – Похоже, мне еще надо отдохнуть.

С этими словами взяла кота под лапки, чтобы перенести в ноги постели. Да так и застыла, потому что мои ладони окутало знакомое зеленоватое сияние.

Обычная реакция магии некроманта на близость тьмы.

От неожиданности я выронила котенка.

Тот шмякнулся на покрывало, растопырив все четыре лапы и недовольно задрав хвост.

– Чего роняешшшь? – возмутился он.

– Ты из Тьмы! – обвиняюще уткнула я в него указательный палец.

Негодник задрал заднюю лапу и принялся тщательно ее вылизывать.

– Я вчера это сказал. Чем ты слушала? – ехидство в голосе мелкого можно было есть ложкой.

– Но прореху я лично закрыла! Точно закрыла! Где-то есть еще одна? – нахмурилась я, прислушиваясь. Но характерной вибрации не уловила. – Где-то далеко? Получается, по лесам бегают толпы тварей…

– Никто не бегает, успокоуууйся и сядь. – устало приказал малыш, устраиваясь в чинной сидячей позе и обвивая лапки тонким хвостиком. До общей пушистости тот еще не дотягивал и выглядел почти крысиным. – Объясняюууу еще раз. Меня послала темнейшая Мараяууум помочь тебе спасти миуррр. Моя прореха – это ты.

Меня как по голове ударило.

Так вот каким образом я попала в прошлое! Меня богиня лично отправила! Но что нужно от меня воплощению зла? Я не собираюсь переходить на ее сторону!

– Стороны придумали вы, люди. – устало вздохнул котенок. – Нет никаких сторон. Есть свет и его противоположность, тьма. Плоть и душа.

– Хорошее и плохое. – добавила я, вспоминая учения жрецов пресветлой Лаандары.

– А вот это уже каждый для себя выбирает. – буркнул зверек. – Горазды вы всех под одну гребенку чесать. Что я вот, по-твоемоуууу, зло?

И вытаращил глазищи, жалостливо сияющие на фоне черного комка меха.

– Не знаю. – строго ответила я, хотя рука сама тянулась почесать паразита за ушком.

Зло коварно, и принимает различные формы, напомнила себе очередную строчку из священных книг.

С другой стороны, я спала рядом с котенком, а он меня не сожрал.

Подавился бы конечно, но сам факт.

– В общем, расслабься, я тебя не обижу. Подскажу, если что, с заклинаниями. Письмоууу могу отнести, если недалеко и не тяжелое. Шпионить буду.

Тут пушистик для наглядности взял и растворился.

После чего совершенно беззвучно материализовался под письменным столом.

– От тебя надолго отходить мне нельзя, растаю. Но сутки продержусь. – деловито сообщил мелкий, с видимым усилием запрыгивая обратно на покрывало.

Я сидела в ступоре и пыталась переварить новость дня.

Всю жизнь сражаться с тьмой и обнаружить, что она твой союзник – открытие не для слабонервных.

– Но почему богиня сама не закроет прорехи? Зачем она их вообще открывает? – изумилась наконец вслух.

– Это не она. Это вы. – печально вздохнул котенок. – Нарушили равновесие, вот вам и прилетело.

Я потерла лицо, особое внимание уделяя вискам. Головная боль не отступила, но переместилась к затылку.

– Мы? – переспросила. – Мы-то в чем виноваты?

– Изгнали Мараяуум, лишили ее власти над порождениями тьмы. Те мутировали двести лет, и вот набрались достаточно сил, чтобы прорвать завесу между явью и небытием.

Из уст пушистика подобное воспринималось как страшноватая сказка. Мне до сих пор не до конца верилось, что я не сплю и все происходящее вокруг – не красочная галлюцинация.

Однако похоже что моя новая реальности именно такова.

Я посланница богини Тьмы.

Кому сказать – не поверят. Но сожгут на всякий случай.

Невольно поежилась, отгоняя обнявший плечи холодок.

Вот теперь мне точно нельзя никому открываться. Даже Камале. Особенно Камале. Служанка яро веровала в светлейшую Лаандару и каждый день Освобождения праздновала с чувством и от души, будто самолично два века назад изгоняла тьму из всех уголков мира.

Ляпни я при ней, что мне помогает Мараям, наперсница меня лично прикопает.

– И что теперь делать? – растерянно спросила в пустоту.

Но котенок ответил:

– Учись. Борись. В тебе есть то, что поможет выстроить барьер между мирами заново. Главное, не сдавайся. Кстати, можешь называть меня Тьмок.

Я нервно хмыкнула.

– Очень приятно. И что же во мне есть эдакое?

Пушистик развел лапками, совершенно человеческим жестом.

– Сам без понятия.

Прекрасно. Спаси мир, не знаю как. Как-нибудь!

Глава 6

Когда Камала принесла на подносе завтрак, я лежала на постели, как положено больной, и пялилась в окно.

Котенок, как ему положено, прятался под кроватью и ни единым шорохом себя не выдавал.

– О чем задумались, танари? – пропела служанка, устраивая поднос у меня на коленях.

– О вечном, – буркнула я в ответ.

В общем-то так оно и есть. Богини по легендам существовали всегда. С момента сотворения мира они отвечали за людей и природу. Пресветлая Лаандара творила добро, помогала солнцу сиять, детям рождаться здоровыми, а королевствам процветать. Если же где-то начиналась война, умирали люди или творилось беззаконие – там наверняка потопталась Мараям.

По крайней мере, так утверждали священные книги. Как оно было в действительности, не знает никто. Даже Тьмок. Он все утро, как я ни расспрашивала, стоял насмерть:понятия не имею, что там происходило и происходит, мое дело маленькое, тебе помогать. Якобы потому порождение Тьмы и приняло форму котенка – только появилось на свет. Осознал себя рядом со мной, но испугался посторонних, а потому не сразу материализовался. Со временем пушистик обещал вырасти в здоровенную зверюгу вроде тигра с южного материка.

Я про такое животное не слышала и, если честно, не слишком поверила. Однако способность мелкого ходить тенями могла действительно принести пользу. Неуловимый шпион – всегда бонус.

– Рано вам еще о вечном-то. Смотрите, погодка какая чудесная! – Камала распахнула ставни, впуская порыв осеннего промозглого ветра. На подоконник спланировал разлапистый желтый лист каштана. – Выходите, прогуляйтесь. Обратно домой нас не скоро пустят, там сейчас маги все проверяют, не сидеть же в четырех стенах! Я вам сбегала одежду набрала, не замерзнете.

– Пойдем пройдемся. Ты права, – задумчиво кивнула я. – Говорят, у тана Киттипа удивительной красоты оранжерея.

А еще там растет редкое растение из рода орхидей, файланна. Ее эссенция помогает восстанавливаться выгоревшим магам, устраняет боли в каналах, способствует здоровой циркуляции магии.

Не думаю, что хозяин усадьбы будет сильно ругаться, если я сорву красивый цветочек. А концентрата из лепестков мне надолго хватит, там по капле дозировка.

Загвоздка в том, что растение только недавно обнаружили и его полезные свойства до сих пор толком не изучены. Лишь через пять лет, когда образец доберется до Скайгарда, откроют его исключительную полезность.

На материке любят потрошить все, что под руку попадется, это здесь, на Сомираве, предпочитают созерцать и не вмешиваться.

На пра такое не свалишь, придется тайком вываривать эссенцию. Но она мне очень пригодится, пока буду готовиться к инициации весной.

Инициация – дань традициям и не слишком цивилизованному прошлому архипелага. Жаждущих независимости подростков отправляют в лес, выживать самостоятельно сутки.

На руке каждого – браслет-следилка, так что в случае чего экстренно приедут спасатели и эвакуируют бедолагу. Но документа ему, естественно, после этого не видать до настоящего совершеннолетия.

Несчастные случаи, к сожалению, не редкость. Вылизать весь лес до абсолютной безопасности нереально, да и ни к чему. Теряется суть испытания. Если ты претендуешь на взрослость – сумей увернуться от ловушки, определить съедобные ягоды и победить в схватке с манулом.

Ну или хотя бы убежать вовремя.

Я переоделась с помощью Камалы, еще раз сокрушенно обозрела себя в зеркале и констатировала, что работать над собой придется много.

Надо же не просто продержаться ночь на дереве в лесу, а найти и раздобыть указанный жюри артефакт! Он же станет и призом, и наградой, и стартовым капиталом для будущего совершеннолетнего.

Ведь церемония инициации – не только традиция, но и увлекательное шоу, на которое собираются зрители и находятся спонсоры. Билеты далеко не бесплатны, но все равно их раскупают задолго до начала.

И заявку на участие надо подавать заранее.

Как ни крути, а в этой затее без помощи служанки мне не обойтись.

Стоило нам выйти на улицу, из-за спины раздался возглас матушки:

– Тебе разве уже можно вставать? Что говорит целитель?

Ну вот, сейчас следом увяжется, и до цветка не добраться будет. Вовремя она.

Камала привычно бросилась на мою защиту. Даже вперед выступила, чуть прикрыв меня плечом.

– Тан целитель сказал дышать свежим воздухом! – звонко заявила она.

– И не напрягаться! – воздела палец матушка.

Какое напрягаться? Мне ходить и то тяжело. До оранжереи доберемся и обратно бы доползти. Но матушке лучше этого не говорить, иначе запрет меня в комнате как пить дать.

– Мне скучно! – выпятила я нижнюю губу, как маленькая.

Танну Рангсин это отчего-то неизменно умиляло. Думаю, потому что я становилась похожа на маленькую девочку, мамину малышку, которой еще нескоро заинтересуются мужчины и прочие взрослые проблемы.

– Ну ладно. Только держись за меня! – она подставила обтянутый плотным рукавом локоть, чтобы я на него оперлась.

В тринадцать я уже ростом ее почти догнала, так что вряд ли маменька меня удержит, случись что. Но от возможности коснуться давно забытого родного тепла отказываться не стала.

До сих пор не верилось, что все на самом деле и я не проснусь вот-вот от боли в больнице или в чьем-то желудке. Но скользящий под пальцами гладкий шелк был слишком реален. Как и привычный аромат меда и роз, прочно ассоциировавшийся с матушкой.

Мы двинулись в нужную мне сторону – вроде бы куда глаза глядят. Танна Рангсин принялась рассуждать на тему моего взросления и ответственности.

Я кивала невпопад, слушая нравоучения матушки, и размышляла о своем. Очнулась, лишь услышав ненавистное слово «замуж».

– Матушка, побойтесь богини. Вы правда думаете, что на мне по сговору кто-то женится? – подумала и поправилась: – То есть женится, конечно, родство с дедушкой еще никому не повредило. Но разве я в таком браке буду счастлива?

– А что не так? – удивилась матушка. – Муж с тебя пылинки сдувать будет.

– На людях. Наедине же – попрекать происхождением. Всю жизнь. И если вдруг у нас будут дети – им тоже придется несладко.

Глаза танны Рангсин забегали.

– Что не так с твоим происхождением? Ты дочь принцессы, между прочим! – возмутилась она.

Не знай я правды, поверила бы – в голосе почти не было фальши. Ну, она и не врала – я действительно ее дочь.

– И заезжего материкового развратника, – мрачно дополнила я свою биографию.

Взгляд матушки стал кинжально-острым и метнулся в сторону Камалы.

Ее высочество по документам проходила вдовой. Подозреваю, дед с большим удовольствием реализовал бы этот статус на практике, но папенька предусмотрительно на архипелаге больше не показывался.

– Я во дворце разговор подслушала. Она здесь ни при чем, – тут же выгородила я служанку.

Неловко получилось. Больше действительно подумать не на кого. Пришлось срочно выдумывать отговорку, но вроде убедительно вышло. На балах сплетни – обычное дело.

– Откуда я это узнала – не важно. Это ведь правда, – пожала плечами.

Мы свернули с основной дорожки на боковую, ведущую к оранжерее. Под ногами захрустела мелкая галька.

– Мне нельзя замуж, матушка. Потому я бы хотела учиться. Чтобы не оказаться беспомощной, если что-то произойдет.

Лгать родной матери не хотелось. Если придется, я и глазом не моргну, но вдруг случится чудо, и она согласится?

– Чему, позволь узнать? – тон танны Рангсин заледенел.

– Магии, конечно, – делано-небрежно дернула я плечиком.

Камала услужливо распахнула дверь в оранжерею. Мы переступили порог, и нас тут же окутал влажный, стоячий воздух. Круглый год тан Киттип поддерживал здесь постоянную температуру, так что у растений сбились все ритмы, и можно было найти как плодоносящие деревья, так и цветущие там же по соседству или сбросившие листву. Все сезоны одновременно.

Потрясающе!

Моя цель росла в самом дальнем углу. Чтобы туда добраться, придется миновать плотоядные гигантские непентесы и сарацении.

Надеюсь, матушка так увлечётся спором, что их не заметит.

Судя по тому, как загорелись ее щеки, ждет меня знатная выволочка.

– И к какому направлению магии ты чувствуешь склонность? – строго вопросила она.

Я слегка удивилась. То есть сомнений в том, что дар у меня имеется, у нее нет? Значит, все это время она сознательно ограничивала мои попытки укрепить и развить силовые каналы? Надеялась, что магия рассосется как нежелательная беременность?

Не рассосалась. Ни та, ни другая.

Я сделала вид, что залюбовалась одним из пурпурных роскошно-пышных – и ядовитейших – цветков морапхитты. В голове спешно прокручивались варианты.

Сказать правду про некромантию? Точно запрет дома.

Целительства у меня пшик, но есть. Если потребуется —продемонстрирую что-нибудь простенькое и незатратное.

Минус моей нынешней временной печати не только в том, что она смывается. Схема заточена под боевую некромантию, лечение идет довеском.

Ну и пусть считает, что я слабосилок. Меньше беспокоиться будет.

– Целительство, – выдала я, отворачиваясь и вроде как смущаясь.

Матушка сокрушенно вздохнула, с трудом скрывая облегчение.

– Моя двоюродная сестра может показать тебе, как заряжать целебные артефакты, – неуверенно предложила она. – Раз уж ты не хочешь замуж, займись чем-то полезным, чтобы в старости могла содержать стаю кошек. Дед не вечен…

Мы побрели по узкой тропке, виляющей между густых посадок, молча.

Не пойму, то ли явление чудовищ на танну Рангсин так повлияло, то ли мое откровение насчет отца, но такой быстрой победы я не ожидала. Думала, придется матушку убеждать и уговаривать с доводами и примерами, что мне нужна профессия, чтобы не пропасть в будущем.

Касаемо здоровья таммавата она права лишь отчасти. Его величество крепок телом и бодр духом, но пришествие тварей его подкосит и высосет очень быстро. Как маг воды, он почти ничего не сумеет им противопоставить. Сначала попытается защищать острова, теряя их по одному, а после, видя бессмысленность сопротивления, накроет щитом столицу Сомиравы и будет держать глухую оборону, не пытаясь пробиться на материк.

Из подданных кто-то останется с ним до последнего, но многие переберутся в Скайгард. Их там тоже не ждет ничего хорошего, как это обычно бывает с мигрантами-беженцами. Низкооплачиваемая работа, презрение и снисходительность – в лучшем случае.

Тактика сокрытия головы в песке ожидаемо не принесет результата. Три года спустя твари прорвут блокаду и уничтожат остатки цивилизации на архипелаге.

– Благодарю за понимание, мама, – искренне улыбнулась я. – Буду очень признательна, если тетушка поделится познаниями.

– Богини ради, только не назови ее тетушкой в лицо! – закатила глаза танна Рангсин. – Тамия терпеть не может, когда ей напоминают о возрасте.

А, так вот о которой тетушке речь. Я украдкой скривилась. О пристрастии танны Сенсири к омолаживающим заклинаниям и стимулирующим эликсирам знали все. Смутно вспомнилась тонкая, подтянутая фигура, закутанная в изысканно вышитое покрывало – но не до конца, чтобы видны были руки и непременно шея с плечами – показатели возраста.

Несмотря на все усилия тетушки Тамии, муж ее не ценил и периодически уходил в загулы с юными прелестницами, после которых оскорбленная жена с новыми силами уходила в самосовершенствование.

Я бы на ее месте заинтересовалась снижающими потенцию травами. Но это я. Мстительная некромантка.

За разговором мы незаметно миновали затянутые сеткой ряды хищных растений. Матушка в их сторону даже не взглянула, расписывая мне сложности самостоятельной жизни. Она явно не теряла надежды выдать меня замуж – если не по сговору, то по любви. Мало ли какой парень низкого происхождения захочет принять меня в семью? Придется отказаться от всех привилегий и связи с правящей семьей, но зато меня ждут истинные крепкие чувства!

С языка рвалось, что жених тогда будет рассчитывать на богатое приданое, а в браке даже дед не сможет меня защитить, поскольку исключит меня из рода. Но пусть матушка продолжает благополучно витать в облаках.

Есть такие люди, которых даже удары судьбы не способны ничему научить. Они продолжают жить в некоем розовом тумане, где пони летают и производят радугу.

Зачем спускать танну Рангсин на землю? Это жестоко.

Общение с тетушкой мне не повредит. Под это можно прекрасно подвести мое скоростное освоение дара и расширяющиеся не по привычному графику каналы. Как же, такая талантливая учительница – сама богиня велела мне быстро прогрессировать!

Вот и файланна. Скромно прячется за широкими лопухами листьев.

Сорвать пышущий алым цветок и сунуть в рукав – дело мгновения.

Но Камала заметила.

Все-таки рефлексы у нее на зависть. Обладай она малейшими зачатками некромантского дара, цены бы ей не было. Но увы – служанка обыкновеннейший человек.

Только слишком внимательный.

К счастью, она промолчала.

Глава 7

Силы закончились еще в оранжерее. Но показывать этого при матушке нельзя, потому я относительно бодро доковыляла до спальни, пожелала ей хорошего дня и лишь потом, закрыв плотно дверь, рухнула на постель, чуть не сорвав по дороге сетку.

– Ой, бедовая я голова! Вытащила вас, а вы ж болеете еще! – запричитала Камала – предусмотрительно шепотом, чтобы старшая хозяйка не услышала. – Давайте я вам бульон принесу. И вазу для цветочка!

– Вазу не надо, – слабо пробормотала я, глядя в потолок. Последние шаги, особенно по ступенькам, дались мне нелегко. – Мы из него декокт ночью варить будем. Тайно.

– Зачем?

– Для укрепления магических каналов и восстановления сил.

– Хорошо. Я тогда вам удобную одежду подыщу. И фартук, – деловито прикинула Камала.

– Почему ты так спокойно реагируешь? – Я не выдержала и приподнялась на локтях, хотя те все еще подрагивали. – Думала, ты меня отговаривать начнешь и матушке нажалуешься.

– Вы явно знаете, что делаете, – пожала плечами служанка. – И ведете себя не как дитя. Повзрослели, стали серьезнее. Зачем спорить с разумным человеком, если можно просто помочь?

– Спасибо! – выдохнула я, снова откидываясь на покрывало.

Хорошо, когда тебе безусловно доверяют.

Камала и не подумала устраивать допрос. Приняла мою изменившуюся личность, как данность. Скорее всего, решила, что так на меня стресс повлиял, и в общем-то была недалеко от истины.

Обед она принесла мне в постель, снова. Больше я выходить не рисковала. Цветок положила на подоконник, чтобы подсушить на осеннем солнышке. Благоухание наполнило комнату – файланна не только яркая, но и ароматная. Все, чтобы пчелы не потеряли ее в густом сплетении листьев.

Мед с нее тоже потрясающе полезен, но для этого нужна целая пасека и заросли целебного растения. Надо будет подсказать тану Киттипу, чем заняться в свободное время. Озолотится некромант!

А там, глядишь, и матушка на него по-другому посмотрит.

Да, я твердо решила пристроить родительницу в хорошие руки. По документам она вдова, никто не мешает ей еще раз выйти замуж. В обществе это не приветствуется, однако подозреваю, что неодобрение знати тана Киттипа не смутит.

Прозрачный бульон с кусочком грудки и двумя прозрачными сухариками мало утолил мой аппетит. Я попросила Камалу принести что посерьезнее, и она расстаралась. Не знаю, что там подумали на кухне, но запеченая целиком ножка поросенка исчезла так же быстро, как появилась. Остатки мяса, хрящики, и саму кость употребил котенок.

Служанка сначала недоуменно проследила, как я ставлю блюдо на пол, но когда из-под кровати показалась черная усатая мордаха, умиленно заулыбалась.

– Вы бы сказали, что питомца завели. Я бы ему курочки отдельно принесла.

– Я не питомеуууц. Я страж! – гордо заявил Тьмок и с басовитым урчанием впился в свинину.

К счастью, разговаривал он лишь в моей голове, так что Камала в обморок не рухнула.

Я же потихоньку привыкала к необычному зверьку. Одно то, что луж он не оставлял, а исправно навещал уборную, говорило о его приличном интеллекте. Страж он, посланник тьмы или просто кот – не важно. Заберу себе, пригодится.

До вечера я лежала, но не без дела. Попросила Камалу принести из библиотеки тана Киттипа сборник древних легенд. Она расстаралась и притащила сразу три, разного года издания.

Тут и выяснилось интересное.

Самый древний, двухсотлетний фолиант в кожаной обложке с золотым тиснением содержал на две легенды больше.

Как и когда они выпали из списка, можно лишь догадываться. Примерно в прошлом веке, потому что новейшее издание оказалось вообще урезано до краткого содержания. Освободившееся место заняли цветные картинки. Красивые, но бесполезные для меня.

Особенно заинтересовала одна из вырезанных историй. О том, как во время захватнического набега на острова Тьма укрыла своих жриц и всех, кто уверовал и спрятался вместе с ними в священном лесу.

Предание о снизошедшей до просьб смертных Мараям переворачивало все представления о темной богине с ног на голову. Неудивительно, что его потом вырезали. Получается, Мараям и в самом деле приходила людям на помощь, а не только пожирала и уничтожала все живое без разбору.