# Граница для двоих

Анастасия Бердникова

Смерть, долг, закон.

Люди измеряют жизнь других в разных суммах и валютах.

В мире тех, кто не знает милости, обитают только сильные.

Власть, похоть, искушение.

Разве мог Винсент предугадать такой удар от закона собственного мира и стать в долгу перед мертвыми? Ему приходится следить за юной, глупой девушкой до тех пор, пока не узнает правду. Кто выживет и разгадает загадку, а кто полюбит и уснет так сладко?

## Пролог.


Винсент стоял у окна своего офиса в центре города, глядя на проносившиеся мимо машины и спешащих людей. Густые облака заволокли небо, придавая серости всему вокруг. Он всегда чувствовал себя немного потерянным в этом огромном городе, где каждый был занят своими делами. В то же время, желание быть наедине с собой напоминало ему, что настоящая связь с кем-то другим – это нечто необычное. Привычное для него одиночество давно переросло в смысл его жизни. Нельзя было сказать, что он всегда наедине с собой у него была определенная группа людей, которым он позволял иногда с ним общаться и обращаться к нему по имени. Да! Именно, другим кого он даже к себе не подпускал на пол шага. Никак не могли взаимодействовать с ним.

Редко, делал исключение, если это касалось его бизнеса или личных интересов.

В его ближайшем окружении было четыре человека. Первый, его брат Нил, дальше шел Марсель его правая рука. Личный помощник, который общался с теми кому нельзя было с Винсентом. Затем были Евдоким и Лиам, они решали дела с охраной и личные поручения. Все были проверены временем и ежегодно проверялись на детекторе лжи. Доверие к людям с детства отсутствовало у молодого мужчины, после того как его родителей убили.

Вглядываясь в даль в голове мужчины всплыли воспоминания. С тех пор прошло пятнадцать лет.

Маленький он, стоял связанный в запертом железном шкафу, не имея возможности, ни пошевелиться, не закричать. Лужа алой насыщенной крови, с каждой мучительной минуты становилось все больше. Все что было в его силах тогда, стоять не закрывая глаз. Мечтая отомстить. В тот вечер ему исполнилось 12 лет. Единственное последнее желание, которое он загадал тогда будучи ребенком, убить всех кто к этому причастен.

Винсента с Нилом воспитывала бабушка, жили они в Швейцарии в загородном особняке, там он и получил образование. За компанией родителей присматривала бабушка, но её знаний не хватало, чтобы поддерживать престиж и уровень, поэтому сеть отелей «Звон», медленно понижался на рынке.

Нил был младшим и особо не интересовался делами компании, Винсент в свою очередь ждал своего совершеннолетия, чтобы встать во главе и снова занять первое место на рынке. Когда тот день настал, ему хватило полугода вернуть престиж и уровень.


## Глава 1. Винсент.


Сидел в своей бронированной черной машине и ждал, когда Марсель зачистит за мной помещение. В последнее время слишком часто все желают мне смерти. Интересно на сколько хватит моего терпения, не начинать убивать тех кто меня заказывает, бедные молодые глупые парни, которым отдают огромную сумму денег, чтобы избавиться от меня, за четыре минуты, после своей неудачной попытки, выполнить работу. Выдают всю информацию в надежде остаться в живых. Люди такие жалкие, слабые и меркантильные.

В этот раз мне попался, необычный парень. Все время твердил, что если он не лишит меня возможности существовать в этом мире, то погибнет его сестра. До последней секунды стоял на своем. Был согласен умереть, только чтобы я пообещал ему найти и позаботиться о ней.

Обычно мне сразу говорят, кто заказчик и просто умоляют отпустить, чтобы сохранить свою шкуру.

Вспоминая наш с ним диалог снова и снова, я думал, а правильно ли я поступил?


- Умолять, тебя перед смертью не буду. - выдавил из себя щенок, пару минут назад он держал пистолет у моего виска и был сбит с толку, когда одним движением, мы поменялись ролями.


- У меня есть свои принципы и правила. Первое, я все равно убью, того кто попытался убить меня, второе я не убью, пока не узнаю всю информацию. Буду убивать, твою семью на твоих глазах, после чего все равно узнаю, что мне нужно.

Парень смотрел мне прямо в глаза. Я не получал, никаково удовольствия, отнимая жизни у жалких пешек, но и прощать угрозу не хотел.


- Выполни одну мою просьбу, так скажем последнее желание. Я слышал, для тебя закон смерти на первом мести.


- Я не все желания выполняю, только если увижу, что ты искренен. Так-же денежные желания не исполняю, потому-что они тебе не пригодяться. В остальном говори.


- Сохрани жизнь моей сестре, защити её, те кто охотяться на тебя, могут охотиться и на неё. Вся информация о людях, которые вечно платят за твою шкуру, у меня в зале в полу. Теперь ты должен мне вдвойне. - он встал лицом ко мне доставая из заднего кармана второй пистолет.


Мне было интересно наблюдать за тем, что он делает и как разговаривал со мной.

Громкий выстрел. Мужское тело и пустые глаза. Брызги крови на вороте моей рубашки.

Больше всего интересно, почему он не стал ждать, моего ответа.


Хлопок от закрывающейся двери вывел меня из мыслей. Марсель с тревогой посмотрел на меня, протягивая новую чистую рубашку, черного цвета. В нем я был уверен. Он спас меня в самом начале нашего с ним пути в тот момент, когда он сам чуть не погиб. Я ценю, когда кто-то готов отдать жизнь спасая меня, потому-что это показывает преданность человека. Мои родители и его раньше были друзьями, до того как их всех убили по цепочке. Связь смертей в кругу моей семьи, пытаюсь разгадать до сих пор, желая исполнить, то что пообещал себе когда был ещё мал.


- Ты как? Хотя и так понятно, что хорошо. - тяжело вздохнул друг. - Куда направляемся? - завел машину и посмотрел на меня.


- Нужно узнать все об этом парне.


Закрыл глаза успокаивая свой гнев и сосредотачиваясь на том, что мне каким-то образом придется следить за сестрой, того кто ради денег хотел отнять жизнь человека.


- Обычно ты не узнаешь про покойников ничего. - с удивлением посмотрел на меня Марсель.


Знал бы он в каком, я гневе, что есть закон смерти в моем мире.


- Отвези меня домой и через три часа жду тебя с папкой.


За высоким забором, стоял дом в самой глуши леса. Без единой охраны, ни каких людей. Только шум ветра по листве. Дом в стиле Арт-деко выполненный в темных оттенках.

В саду совершенно ничего, кроме одного стула и маленького столика.

Когда я слышу тишину, вокруг себя мои нервы расслабляются. Присел на кресло, которое стояло в моей спальне у окна. Запрокинул голову на спинку и закрыл глаза. Как мне не нравилось быть кому-то обязанным, но сохранить честь для меня это всё.

Я привык, даже перед покойниками, оставаться преданным себе.

Закон «С» - гласил о «Кровавой преемственности» долг чести

Если глава семьи, близкий соратник, враг, имеет последнее желание, перед смертью, оно становится священным. Ты даешь слово его исполнить. Нарушение такого слова приравнивается к предательству и ты теряешь силу в вышем обществе.

В детстве, отец научил меня, всем законам темного мира. Он сказал, если хочешь чтобы тебя уважали, выполняй и сохрани у себя в памяти все, что я тебе сейчас сказал. Я всегда выполняю желание людей в таком случае, потому-что считаю это баланс и в память об отце и его воспитании всегда об этом помню.

В основном, люди желали, не убивать их и сохранить им жизнь, но как они ошибались. Против правил, сохранять жизнь тому на кого было направлено твое оружие и кто желал тебе смерти.


Телефон без прекращений вибрировал в кармане моих брюк. Открыл глаза и заметил, что не надолго провалился в сон. Не торопясь брать трубку, встал с кресла подтянулся и помассировал глаза пальцами. Достал мобильный на экране, которого высветилось имя звонящего, Нил. Почему он звонит мне в такое время, знает же когда мне лучше не набирать.


- Слушаю.


- Винсент, любимый мой братик. - начал этот подлиза.


- Чего тебе нужно? - серьезным голосом спросил, давая ему понять, что я без настроения.


- Ты случайно, не говорил Лиаму не впускать меня в наш бар?


- Если тебя не впускает Лиам, значит говорил.


- НУ ПОЧЕМУ? - уже кричал в трубку Нил.


- Перестань бухать, мне надоело, вечно искать твою заносчивую задницу по всем шлюхам в округе. - грубым тоном ответил ему. Иметь младшего брата, наверное самое надоедливое, что может быть.

- Тогда я еду к тебе.

Последнее, что я услышал и не успел возразить. Ладно, думаю так будет даже лучше. Держать его здесь пока не найду тех, кто ищет возможность расправиться со мной.

Через час, раздалась мелодия от дверного звонка. Открыл дверь и увидел сразу двоих, кого ждал.


- Долго ты, Марсель. - я отвернулся и последовал на диван в зале.


Парни шли следом, Нил сел в кресло, Марсель на диван на против.


- И тебе привет! Брат. - показательно, помахал рукой Нил.


- Не ной, иди наверх в свою спальню и пей там сколько хочешь.


- Благодарю. Но я не пойду, хочу побыть с вами.


Я встал и подошел в притык к своему брату. Не люблю когда кто-то не выполняет моих указаний, тем более таких простых.

Нил поднялся, кинул на нас свой недовольный взгляд и поспешил пойти наверх. Когда я убедился, что он нас не слышит, начал расспрашивать Марселя.


- Докладывай.


- Парня звали, Кайл Бридж. Возраст, двадцать семь лет, не привлекался, не судим, не был не в одной из группировок. Адрес, где проживал, Кобинсон Лайн 61. Родителей убили, когда был маленький, осталась у него одна сестра Оливия Бридж, двадцать лет. Работает в бутике, адрес там написан, есть лучшая подруга, учиться в институте. Кайл работал на себя, свой спортивный зал. - закончил свой рассказ и протянул мне папку со всей автобиографией. - Держи.


- Спасибо, как всегда на высшем уровнем. - похлопал по плечу, старого друга.


На данный момент, нужно было найти его сестру и придумать, что с ней делать. Достать документы, которые лежали у того парня дома и отталкиваясь от содержания уже решать от кого и зачем спасать ей жизнь.


- Если тебе нужна информация, о том где она сейчас, могу сказать.


- Ты словно мысли мои прочитал. - сжал челюсть от неожиданности.


- По глазам увидел. - улыбнулся Марсель. - На самом деле я предлоположил, что тебе нужно знать где она сейчас находиться и сразу узнал все.


- И где?


- В клубе, Винтаж. - приятель проговорил, каждое свое слово с гордостью, что так быстро нашел все чего я от него ждал.


- Поехали.


Подумал, будет хорошим решением забрать ее оттуда и привезти к себе, а там уже решать.


## Глава 2. Оливия.


Закончила свою работу в модном бутике и решила пойти с Глорией отдохнуть. Эта неделя была утомительной, и я мечтала о том, чтобы немного развлечься. Окруженная сверкающими нарядами и блеском витрин, я искала себя, желая позабытого ощущения свободы. По пути поправила волосы и улыбнулась своему отражению. Усталость была нестерпимая, но больше всего мне сейчас нужно было забыть весь рабочий негатив.

Мой начальник не знает моральных норм, не говоря уже об этикете. Сначала приставал все время к одной из моих коллег. Потом она уволилась и он переключился на меня. Конечно, на кого еще ему было переходить, не на тетю Бетти, кассиршу в нашем бутике.

У нее шесть внуков и с ней долго не побалуешься, сразу по голове надает, а мне работу страшно потерять, за учебу не заплачу и брат узнает, что все деньги, которые он мне давал на университет ушли на помощь подруге и тогда я труп. Да и рассказать ему, что до меня докапывается начальник, не могу. Он ему переломает руки и тогда меня все равно уволят.


Когда вошла в клуб, атмосфера была теплой и заряженной. Люди танцевали и выпивали, создавая иллюзию счастья. Я заметила Глорию и Бена – они сидели за столом, с легкой настороженностью разглядывая окружающих. Видимо искали меня. Пробираясь через толпу энергичных тел, несколько раз себя поругала за такой откровенный наряд, обычно так не одеваюсь, но сегодня решила оторваться.


Глория моя лучшая подруга с детства, мы с ней прошли огонь и воду, как говорят. После смерти родителей, ее семья всегда брала меня с ними в прак отдыха, в аквапарк, когда мой брат работал и не мог проводить время со мной.

Бен мой бывший, после того как он н замахнулся на меня, послала его к черту, но он продолжает таскаться за нами. Я не очень рада видеть его здесь, но Глория начала встречаться с его другом и из-за этого они всегда с нами. Хотя подруга много раз просила Жорже не брать с собой своего дружка.


Достигнула свою цель. Подруга кинулась в объятия, а Бен стоял со злым лицом разглядывая мой наряд.


- Оливия, олененок ты просто шикарна! - радостно визжа, кричала подруга, пытаясь перекричать музыку.


- Спасибо, милая! Ты тоже классно выглядишь, впрочем как и всегда. - оценивающи, провела я руками по ее наряду. Красное обтягивающие платье на бретельках, идеально подчеркивало фигуру девушки.


Я подошла, к барной стойке поближе и поздоровалась с Беном. Он в свою очередь закатил глаза и отвернулся. Как он меня злит, но сегодня никто не испортит мне настроение.


После электрической линии, так назывался набор из десяти шотов, я не чувствовала своих ног. Мы с подругой в такт музыке, раскачивали своими бедрами. Невесомость пропадала вместе с остатками трезвости. Мысли, о том, что неделя выдалась не из лучших, пропали.

Мы танцевали, выпивали и не замечали никого вокруг. Девушка прислонилась к моему уху и сказала, что пошла в дамскую комнату, а потом у входа встретит Жорже. Я кивнула. Подошла к барной стойки, попросила воды и пока стояла потягивая из соломинки воду, боковым зрением увидела, как какой-то странный парень в кепке, пристально смотрит на меня. Медленно приближаясь.

Он поднял голову, его взгляд встретился с моим. Ощущение незнакомого тепла охватило неприятное напряжение.


- Привет. Ты здесь одна?


- Привет. Нет, жду друзей. А ты?


- Просто решил отдохнуть от суеты, — ответил незнакомец , подмигнув.


Решила отвернутся и показать, что он мне не интересен, если парень и заметил, то решил не сдаваться.


- Как тебя зову? - облокотившись на стойку, продолжал сжигать меня взглядом.


- Извини, но я не знакомлюсь в таких заведениях. - Честно ответила и снова отвернулась от него в другую сторону. Кайл говорил, чтобы я и близко к себе никого из чужих не подпускала в клубах. Могут подсыпать наркотики или что-нибудь другое.


- А где с тобой можно будет пообщаться? Может выйдем на улицу? Могу дать свои контакты, напишешь мне, как станет скучно.


Взглянув на него снова, меня смутила кепка, но за ней прятался на первый взгляд давольно симпатичный парень. Может зря себя накручиваю, выйду с ним на улицу, там все равно должна быть Глория со своим парнем. Надеюсь, я об этом решении не пожалею.


- Как тебя зовут? - крикнула незнакомцу, мне кажется или стало больше шума в клубе.


- Том. Решила все таки познакомиться? - снова подмигнул.


- Пойдем к выходу там должны быть мои друзья, там и пообщаемся, раз так хочешь.


Встала и пошла к выходу. Том шел, рядом со мной, давольно высокий и массивный. Все еще смущало меня, что-то в нем. Оказавшись на улице, голова немного перестала гудеть от громкой музыки. Алкоголь дал о себе знать. Меня чуть шатнуло в сторону, но чьи-то сильные руки обхватили мою талию. Посмотрела на Тома и поняла, что это его руки. Аккуратно убрала их и встала рядом, осматривать местность. Подруги предательски здесь не оказалось. Видимо уехала к своему ненаглядному и забыла про меня.


- Где твои друзья?


- Наверное вернулись внутрь, может мы с ними разминулись. - тревожно улыбнулась я.


Глаза от выпитого слипались, усталость постепенно возвращалась, как будто чуть-чуть и отключусь.


- Я так не думаю. - Том схватил меня, одной рукой прижимая к себе за талию, другой держа меня за подбородок. - Может ты хочешь пошалить?


Сил не было, сознание было туманное. Алкоголь - зло.

Его руки блуждали с извращением по моей спине, вниз и вверх. Тело сжалось от мерзости. Когда его губы накрыли мои, я начала пытаться вырваться. Хотела закричать, но не получалось. Я укусила его за язык и как только у меня получилось вырваться, побежала в сторону дороги. Далеко убежать не получилось рвота поступила к горлу, стало очень плохо. Позади себя услышала тяжелые шаги. Развернулась и со всей силы полетела на землю. Том толкнул меня в руках держа, что-то не понятное, не могла рассмотреть. Зрение мутнело. Набрала в грудь воздух и закричала.


- Тебя здесь никто не услышит, не надо тратить свои силы. - парень сел на корточки, закуривая сигарету.


- Ты козел. - успела сказать, я после чего отключилась и ударилась головой о землю.


Ощущение, что я лечу. Пьяный бред. Голова адски раскалывается и резкий звон в ушах, помогает открыть глаза. Приложила руку к голове, чувство будто меня сейчас стошнит.

Немного приоткрываю глаза, но ничего не вижу. В нос ударяет аромат цитруса, к телу появляется чувствительность. Кажется будто меня несут на руках. Недолго приходя в себя, я вздрогнула и резко открыла глаза.


- Тише. - успокаивал не знакомый парень.


Глаза пробежались по мужчине, быстро изучая его лицо. Его взгляд встретился c моим, я застыла, стараясь не дышать. Выточенные линии лица, широкие скулы, а глаза утягивали воронкой синего моря, далеко в себя, он словно высасывал твою душу. Рельефные плечи, накаченные руки, явно много времени проводил в тренажерном зале и следил за своим внешним видом, словно голивудский актер. Пока я была занята, тем что я рассматривала незнакомого мужчину, очень красивого кстати. Вспомнила, что все еще нахожусь у него в руках.


- Ты кто? Отпусти меня или закричу!


Мужчина сжал свою челюсть, было видно, как он напряжен. Кажется мы с ним где-то виделись или нет, такого неповторимого, точно бы запомнила.


- Только воплей женских мне не хватало. - поставил меня аккуратно на землю, скрестил руки на груди и отвернулся от меня в другую сторону.


- Что произошло? - спросила я у него, заметив кровь на его рубашки. - И вообще ты кто и где я?


Он просто молча смотрел на меня. Время тянулось, казалось, что прошел уже целый час, а на деле всего пару минут. Внутри моего организма, происходила война с алкоголем. Чувствовала слабость, расплывающуюся по моему телу. Покалывания и жжения в области затылка. Не понимала, что произошло когда я вышла с тем парнем на свежий воздух. Где он сам и откуда этот мужчина.


- Давай, сейчас не будешь задавать вопросов, ты очень сильно ударилась головой, когда тот ублюдок схватил тебя. Поехали, отвезу тебя в безопасное место.


Он пошел вперед, рукой зазывая идти за ним, но я стояла на месте и думала в какую сторону мне побежать, чтобы быстрее добраться до дома. Только я хотела сорваться с места, как другие мужские руки схватили меня за плечи. Грубый, статный голос полушепотом, заговорил со мной.


- Лучше послушай его, а то у него сегодня был очень тяжелый день. - человек повернул меня себе лицом и улыбнулся во все свои тридцать два белоснежных зуба, как с рекламы жевательных резинок.


- Да кто вы такие? - с ноткой испуга и злости, крикнула.


Мужчина, который шел впереди, резко остановился.


- Считай, что мы от твоего брата. - сказал он и пошел дальше.


- Если вы от него, то где он сам - это во-первых, во-вторых откуда вы его знаете?


Второй незнакомец, стоявший рядом со мной, ускорил шаг и пошел вперед. Первый человек, вновь замер, развернулся и подошел вплотную ко мне. Хищно пожирая мои глаза, своими. Кожа покрылась мурашками, ощущая его тело. Хотелось, чтобы он прижал меня сильнее… Стоп! Начался пьяный бред, нужно держать себя в руках, но он оказывает такое притяжение.


- Тебе нужно отдохнуть. Сейчас мы поедем домой, завтра поговорим. - мужчина провел своей рукой по моему затылку, после чего на его ладони осталась кровь. - Ты слишком сильно ударилась. - взволновано осмотрел меня. - Меня зовут Винсент, остальное завтра.


Редкое имя, проскочило у меня в голове. В моменте у меня появилась, режущая боль в голове, я скорчилась. Нехватка воздуха, сознание начало покидать меня.


## Глава 3. Винсент.


Через час, мы с Марселем были у входа в клуб. Пьяные тела вываливались из здания. Как меня раздражает такая атмосфера. Нажираются, как свиньи и впутываются в неприятности. Сам данные заведения посещал, только по работе. Если есть желание напиться, лучше останусь дома и сделаю это в одиночку или с братцем. Правда, такое редко бывало. Припарковал машину с другой стороны улицы, так чтобы нам был виден каждый, кто входит и выходит из клуба. В руках держал фото, той самой Оливии Бридж. На вид юна и беспомощна, как олененок Бемби, ангельские глаза, цветом насыщенного изумруда. Хрупкое милое создание.

Много людей прошло мимо нас. Я не знал, кто ставит под угрозу ее жизнь и как с этим связан я. Был уверен, только в том что Кайл перед своей кончиной сказал мне правду. Никто перед этим не врет.

Интересно, часто ли эта девушка ведет разгульный образ жизни? Ушел в свои мысли уже не замечая ничего, слишком напряженный день сегодня. Из раздумий меня вывел Марсель.


- Они вышла. - коротко сказал он.


- Вижу.


- Рядом с ней, мне кажется кто-то из пешек Уллера. Я видел его в зале, год назад, когда был конфликт из-за СМИ.


Ситуация набирала оборот. Возможно, что как раз он и нанимал ее брата, для моего убийства. Уллер- это один из моих конкурентов, который находиться на четвертом месте в конкурентном списке рынка.


- Понаблюдаем. - я сел, расслабился и принялся смотреть, что нас ждет дальше.


Девушка, вышла в полу живом состоянии, едва стояла на ногах. Мужчина схватил ее за талию и начал силой притягивать к себе и целовать. Марсель, спросил меня стоит ли ему выйти. Пока я ему не стал отвечать. Потяну время. Выйти и застрелить этого ублюдка, могу в любую секунду. Оливия вырвалась. Побежала в сторону дороги, по всей видимости ей было очень плохо, потому-что попытка убежать была провалена и она остановилась скручиваясь. Когда он снова к ней приблизился, схватил её и со всей силы бросил на землю. В его руках, я заметил нож. Спокойно с Марселем вышли из машины и направились к ним.

Резким движением, достал пистолет из кобуры за спиной. Щелчок. Выстрел. Тело обездвижено, без разговоров и лишних движений. На дух не переношу долго возиться. Жалко рубашку, снова попали брызги крови. Один взгляд на Марселя и он все понял. Он поднял, только что убитое животное, принялся зачищать следы. Я наклонился над девушкой, аромат от нее был эффектный. Спиртное и духи перемешались. В живую она выглядела ещё слабее, чем на фото.

Минуту думал, что с ней делать. Приводить в чувства слишком долго и особо не хотелось тратить свое время. По расписанию у меня отдых, а я вожусь здесь. Взял девушку на руки, посажу в машину, поедем ко мне. Завтра буду решать.

Она такая легкая, кожа нежная. Нужно по меньше думать. Фигура утонченная. Короткая юбка, задралась, обнажая самые эротические места женского тела. Мышцы затвердели, пробуждая звериные инстинкты . Не нужно оценивать ее, как объект удовольствия. Нужно будет удовлетворить свои потребности, после того как отвезу Оливию.

Девушка начинала приходить в себя. Пыталась открыть глаза, не вышло. Начала шевелится и стонать от боли. Почему, сегодня я такой милосердный.


- Тише. - пытался усмирить непонятные для меня эмоции.


Оливия рассматривала меня, интересно как давно она наблюдает за мной. Думаю, сейчас начнет вопить.


- Ты кто? Отпусти меня или закричу! - хриплым голосом, заговорила она.


Каждый шелест листвы, каждый ее шаг, пока она снова не потеряла сознание, раздражал меня. Хотелось связать её и бросить в подвал, моего бара пока не найду папки. Как она смеет, повышать на меня свой голос.

Не доводилось еще кому-то объяснять, кто я такой. Обычно меня все знают, поэтому боятся подойти ближе, понимают, что это будет последним движением в их жизни. Оливия в свою очередь, возможно даже ничего не подозревает.


Передал девушку в руки Марселя, пусть с ней возиться, выполняет свою работу. На сегодня у меня на руках две смерти. В моей крови начинается, жжение. Адским огнем покрывается вся моя кожа. Сейчас мне появилось странное, чуство что Кайл все это подстроил специально, осталось понять для чего.

Приехали к моему логову. Марсель аккуратно доставал из салона черной бронированной машины, раненого олененка. Остановился возле меня и с осторожной осмотрел меня. Словно, я привез её на убой. Он меня знает. Трогать женский пол, строго запрещено. Использовать, удовлетворить потребность, выгнать. Все. Другого не дано, но по его взгляду, читалось сомнение. Ком образовался в горле, который сдавил все до боли.


- Ты рехнулся? Не буду я её трогать.


- Винсент, ты сюда не перевозишь шлюх. Никого посторонних не было в твоем доме, если были, то ты их убивал. Как ты объяснишь? Зачем она здесь? - Марсель стоял, не шевелясь.

Нужно было рассказать ему все об утреннем инциденте с тем парнем. О его последнем желании, о какой-то информации спрятанной у него., но сейчас я хотел лишь покоя.


- Напомнить правила? - грубым голосом, спросил я.


- Помню. Зчем она здесь?


- Раз помнишь. Закрой рот. Веди её в самую дальнюю спальню на втором этаже. -показал ему рукой в направление дома. - Позвони нашим, пусть привезут Мэна. У нее голова кровит, ссадина небольшая. И пусть ей даст снатворного, чтобы подольше поспала.

Марсель кивнул, держа олененка на руках, пусть ухаживает за ней. Он намного мягче, чем я.

Мир в котором я живу, очень жесток. Здесь нельзя милосердствовать и прощать ошибки, потому-что в большинстве случаев все повторяется. Завтра нужно нащупать почву и узнать у Оливии, что ей известно.

На улице становилось прохладно. Вдыхая холодный воздух. Успокаивал себя. Оливию, осматривал врач. Меня раздражало все. Обещал присмотреть за ней в итоге в первую же нашу встречу, эта девчонка попала в неприятности. Написал Марселю сообщение зачем она здесь и почему, чтобы не объяснять лично. Попросил его найти информацию, как он связан с Уллером.

Как только зашел в дом, узнал, что с ней все хорошо. Медленно сел в кресло, полностью расстворяясь в нем. Мои мыщы расслабились, глаза медленно закрылись.

Но тьма не принесла покоя. Внутри всё еще полыхал тот самый адский огонь, требуя выхода. Я видел перед собой не лицо Оливии, а оскал её брата. Кайл знал, на что шел, когда вешал на меня этот «балласт». Он знал, что я не смогу переступить через клятву, даже если эта девчонка будет стоить мне рассудка.

Тишина дома, обычно целебная, сейчас казалась звенящей и враждебной. На втором этаже, за тяжелыми дубовыми дверями, лежало чужеродное тело. Олененок в логове волка.

— Винсент, — тихий голос Нила разрезал полумрак гостиной.

Я не открыл глаз. По шагам понял, что брат подошел к самому креслу. Он всегда был слишком шумным, слишком живым для этого дома.

— Почему она в дальней спальне? — в его голосе сквозило любопытство, смешанное с тем самым сочувствием, которое я в нем так старательно выжигал. — Марсель сказал, что на нее напали люди Уллера. Ты ведь не просто так ее вытащил, брат?

— Иди спать, Нил, — отрезал я, чувствуя, как желчь подступает к горлу. — Ее присутствие — деловая необходимость. Не вздумай подходить к ней. Она — не гость. Она — ключ.

Нил помедлил, я чувствовал его немой протест, но он не решился спорить. Когда его шаги стихли, я наконец поднялся. Сон был невозможен.

Я прошел к бару и плеснул в стакан чистый виски. Обжигающая жидкость немного приглушила жжение кожи. Завтра всё изменится. Завтра я заставлю ее говорить. Если она знает хотя бы малую часть того, что скрывал Кайл, я вытяну это из нее, чего бы мне это ни стоило.

Я подошел к лестнице и посмотрел наверх. Там, в темноте коридора, решалась судьба моей империи. Если это Уллер начал охоту на Оливию, значит, папки в полу дома Бриджа — это лишь верхушка айсберга.

«Защитить её...» — эхом пронеслось в голове последнее желание Кайла.

— Я защищу ее, ублюдок, — прошептал я в пустоту. — Но она проклянет тот день, когда я стал ее щитом.

Я направился в свой кабинет. Нужно было проверить записи Марселя по Уллеру, которые он так быстро нашел. В эту ночь никто в этом доме не должен был спать спокойно. Кровь на моих руках еще не высохла, а запах пороха, казалось, въелся в саму кожу.

В кабинете пахло старой кожей и дорогим табаком. Я не зажигал свет, мне хватало тусклого отсвета уличных фонарей, пробивавшегося сквозь плотные шторы. Папка, которую оставил Марсель, лежала на столе, как неразорвавшаяся граната.

Я сел в кресло, чувствуя, как внутри всё сжимается от холодного предвкушения. Уллер. Этот старый стервятник давно кружил над нашими территориями, выжидая момент, когда я совершу ошибку. И вот я её совершил — я впустил в свою жизнь слабость, клятву.

Я открыл папку. Списки поставок, имена подкупленных чиновников, маршруты... и фотографии. На одной из них Кайл выходил из своего спортзала, а на заднем плане, в тени деревьев, виднелся черный седан Уллера. Они следили за ним. Они знали о тайнике.

— Ты был трупом еще до того, как пришел ко мне, Кайл, — пробормотал я, сжимая края бумаги так, что они затрещали.

В три часа ночи дверь кабинета тихо открылась. Я не обернулся. Только один человек в этом доме мог войти ко мне без стука в такое время и остаться в живых.

— Она металась во сне, — Марсель остановился у порога. — Звала брата. Мэн дал ей еще одну дозу снотворного, но к утру она проснется окончательно. Винс, что ты ей скажешь? Она ведь думает, что ты просто знакомый Кайла. Она потребует телефон, потребует, чтобы её отвезли домой или на работу.

— Она никуда не пойдет, — я медленно повернулся к нему. — С этого момента Оливии Бридж не существует для внешнего мира. Завтра я заберу её документы, её вещи и сожгу всё, что связывает её с той жизнью.

— Она тебя возненавидит, — Марсель покачал головой. — Ты понимаешь, что становишься для нее тюремщиком?

— Пусть ненавидит. Ненависть — это хорошее топливо, оно помогает выжить. А любовь и доверие в нашем мире — это пуля в затылок.

Я захлопнул папку. Сна не было ни в одном глазу. Адский огонь на коже сменился ледяным спокойствием. Я знал, что должен сделать. Сначала — вскрыть тайник Кайла, потом — поставить Уллера на место. А Оливия... она научится жить по моим правилам, даже если мне придется ломать её каждый день.

— Иди отдыхай, Марсель. И приставь к её двери двоих из личной охраны. Если она попытается выйти из комнаты до моего прихода — заприте её.

Когда Марсель ушел, я подошел к окну. Рассвет уже начал окрашивать небо в грязно-серый цвет. Скоро она проснется. И это утро станет началом её конца. Или моего.


## Глава 4. Оливия.

Во рту было очень неприятное ощущение, словно я не пила воду сотни лет. Голова трещала, виски пульсировали с такой силой, будто кто-то изнутри бил молотом по черепу. В попытках открыть свои глаза я разочаровалась — всё болело, даже веки казались неподъемными.

Алкоголь — зло. Сначала приятно, легко, мир кажется ярче, но потом… потом наступает это гнетущее «плохо». Хотя я ведь выпила совсем немного, всего пару коктейлей с Глорией, чтобы хоть на вечер забыть о мерзких намеках начальника в бутике.

Такой сон приснился странный. Кровь, грохот музыки, крики и чьи-то ледяные руки, подхватившие меня в темноте. В этом сне был мужчина с глазами цвета стали, который смотрел на меня так, будто я — самая большая проблема в его жизни.

С трудом разомкнув ресницы, я ожидала увидеть знакомые выцветшие обои своей комнаты и услышать, как Кайл на кухне гремит посудой, собираясь на тренировку. Но вместо этого сквозь тяжелую пелену сна пробивался навязчивый, чужой запах. Здесь пахло дорогой кожей, холодным камнем и чем-то острым, мужским.

Я медленно сфокусировала взгляд. Потолок был слишком высоким, с лепниной, которую я никогда раньше не видела. Паника, еще сонная и вязкая, шевельнулась в груди.

— Кайл?.. — прошептала я, пытаясь приподняться на локтях.

Резкая боль в виске заставила меня поморщиться и снова упасть на подушки. Память возвращалась кусками, как битое стекло. Тот мужчина из сна… это был не сон. Клуб. Выстрел. Он сказал, что он от брата.

Я огляделась. Комната была огромной, обставленной с пугающей, тяжелой роскошью. На тумбочке стоял стакан воды и лежала аккуратная стопка чистой одежды. На мне была чужая безразмерная футболка, а на плече, под тканью, я чувствовала что-то плотное — повязку.

«Где мой телефон? Мне нужно позвонить Кайлу», — мысли путались. Кайл никогда бы не оставил меня одну в таком месте.

Я осторожно встала, ноги слегка подкашивались, а пол под ними казался зыбким. Дойдя до двери, я дернула за ручку. Заперто.

Внутри всё похолодело. Это не помощь. Это клетка.

— Эй! — я постучала, сначала тихо, а потом сильнее, игнорируя пульсирующую боль в голове. — Есть кто-нибудь? Откройте! Мне нужно домой!

За дверью послышались тяжелые, мерные шаги. Они не принадлежали Кайлу — тот ходил быстро и легко. Эти шаги давили, они принадлежали кому-то, кто привык, что ему уступают дорогу.

Замок щелкнул. Я резко обернулась, вжимаясь спиной в подоконник и хватая ртом холодный воздух. Дверь медленно открылась, и на пороге застыл он. Винсент. Тот самый «человек от брата».

Я стояла, вцепившись пальцами в холодный мраморный подоконник, и чувствовала, как дрожат мои колени. Он заполнил собой весь дверной проем — холодный, пугающий, словно высеченный из гранита. В его взгляде не было ни капли той заботы, которую я привыкла видеть у Кайла. Только лед.

— Где я? — мой голос сорвался на хрип, но я попыталась придать ему твердости. — Где мой брат? Почему вы меня заперли?

Винсент сделал шаг в комнату, и я непроизвольно вжалась в стекло. Он не спешил отвечать. Его глаза медленно скользнули по моей повязке на плече, затем снова впились в моё лицо.

— Твоего брата здесь нет, — отрезал он. Его голос был ровным, почти безжизненным, что пугало еще сильнее. — И домой ты не вернешься. Ни сегодня, ни в ближайшее время.

— Что значит «не вернусь»? — я сделала шаг навстречу, охваченная внезапным гневом, который на мгновение заглушил страх. — Вы не имеете права! Кайл... он приедет за мной. Он знает, что я должна быть на учебе! Отдайте мой телефон!

Я протянула руку, ожидая, что он хотя бы проявит тень смущения, но Винсент лишь усмехнулся. Эта усмешка была похожа на оскал.

— Твой бутик, твой начальник, твоя учеба... — он произносил эти слова так, будто это был мусор. — Забудь. Этой жизни больше нет. Теперь ты находишься под моей ответственностью. И если хочешь дожить до завтрашнего дня, ты будешь делать ровно то, что я скажу.

— Вы сумасшедший! — выкрикнула я, чувствуя, как к глазам подступают слезы бессилия. — Кто вы такой вообще? Кайл сказал, что вы поможете, но он не говорил, что вы меня похитите! Я сейчас же позвоню в полицию...

Я бросилась мимо него к двери, надеясь проскочить, но он среагировал мгновенно. Его рука, жесткая как стальной капкан, перехватила мое предплечье. Он дернул меня на себя так сильно, что я почти уткнулась носом в его грудь. От него пахло дорогим парфюмом, сигаретами и тем самым жутким холодом, который я почувствовала еще в клубе.

— Слушай меня внимательно, Оливия, — он наклонился к самому моему уху, и от его горячего дыхания по коже побежали мурашки. — Полиции не существует для таких, как я. Твоего брата нет рядом, чтобы вытирать тебе сопли. Сейчас ты наденешь то, что лежит на тумбочке, и спустишься вниз. Мы едем в зал Кайла. И молись, чтобы ты вспомнила всё, что он тебе рассказывал в последнее время.

— Кайл... с ним что-то случилось? — мое сердце пропустило удар. Холод внутри меня стал почти осязаемым. — Почему мы едем в его зал? Где он?

Винсент разжал пальцы, оставив на моей коже красные следы. Он посмотрел на меня сверху вниз, и в его глазах на мгновение промелькнуло что-то странное — раздражение, смешанное с какой-то мрачной решимостью.

— Оденься, — бросил он, разворачиваясь к выходу. — У тебя пять минут. Если не выйдешь сама — мои люди вынесут тебя на руках.

Дверь захлопнулась, и я услышал, как ключ снова повернулся в замке. Я осталась стоять посреди этой роскошной клетки, глядя на свои дрожащие руки. Что-то было не так. Глубоко внутри я понимала: он что-то недоговаривает. И эта недосказанность о Кайле пугала меня гораздо больше, чем сам Винсент.

Я стояла неподвижно, глядя на закрытую дверь, пока звук удаляющихся шагов Винсента не затих окончательно. Тишина в комнате стала давящей. С трудом сглотнув ком в горле, я посмотрела на вещи, которые он оставил. Мои пальцы коснулись грубой ткани черного худи. Каждое движение отдавалось тупой болью в плече, напоминая о рваных кадрах из клуба: вспышка, крик, тяжесть чужого тела...

Я быстро переоделась, путаясь в рукавах. Мои мысли метались, как загнанные звери. «Где Кайл? Почему он прислал за мной этого человека, а не пришел сам? И что за тайны могут быть в его старом спортзале, где я знала каждую трещину на полу?»

Ровно через пять минут замок щелкнул. Я вздрогнула, ожидая увидеть Винсента, но на пороге стоял другой парень. Его лицо было спокойным, но взгляд — каким-то странно-сочувствующим. Немного вспоминаю его, вчера он тоже был рядом.

— Пойдем, Оливия, — негромко сказал он. — Машина ждет.

Я послушно вышла, стараясь не смотреть на него. Мы спустились по широкой лестнице в огромный холл, где в дверях уже стоял Винсент. Он проверял обойму пистолета, и этот звук — металлический щелчок — заставил меня похолодеть. Он убрал оружие за пояс и, не глядя на меня, вышел на улицу.

Мы сели в черный бронированный внедорожник. Я прижалась к окну, обхватив себя руками. Винсент сидел рядом, источая холод и ярость. Машина тронулась, и я поняла, что мы выезжаем из частного сектора в сторону города.

— Вы так и не ответили, — прошептала я, глядя в стекло на мелькающие деревья. — Где мой брат? Если мы едем в зал, он встретит нас там?

Винсент молчал. Его профиль в полумраке салона казался высеченным из камня.

— Кайл... он ведь жив? — мой голос сорвался на всхлип. — Пожалуйста, скажите хоть что-нибудь! Вы же сказали, что вы от него!

Винсент резко повернул голову ко мне. Его глаза опалили меня своей жесткостью.

— Твой брат просил меня об одном — вытащить тебя. И я это сделал, — его голос был тихим и вибрирующим от напряжения. — А теперь закрой рот и постарайся вспомнить, не давал ли он тебе каких-то ключей или странных свертков в последнюю неделю. Это единственный способ сделать так, чтобы твоя жизнь имела смысл для тех, кто сейчас охотится за тобой.

Я отвернулась, чувствуя, как по щеке скатилась одинокая слеза. Он не ответил прямо. Он ушел от ответа. И это «ушел» ощущалось как смертный приговор моему спокойствию.

Через полчаса машина притормозила у знакомого кирпичного здания. Зал «Kyl’s Gym». Но вместо привычных звуков ударов по грушам и громкой музыки, здесь царила гробовая тишина. Вывеска была разбита, а у входа я увидела то, что заставило мое сердце окончательно рухнуть в бездну — желтую полицейскую ленту и следы крови на асфальте, которые еще не успел смыть утренний дождь.

— Нет... — выдохнула я, вцепляясь в ручку двери. — О боже, нет...

Я рванула и дернула ручку двери, забыв о боли в голове и о предупреждениях Винсента. Мне нужно было внутрь. Там, среди запаха пота и старой кожи, была вся моя жизнь. Там был Кайл.

Как только я коснулась ногами асфальта, резкий порыв ветра ударил в лицо, принося с собой запах гари и чего-то сладковато-железного. Полицейская лента противно зашуршала, преграждая путь.

— Кайл! — закричала я, но мой голос утонул в шуме проезжающих вдалеке машин.

Винсент перехватил меня уже у самого входа. Его рука обхватила мой пояс, буквально отрывая меня от земли.

— Пусти! Там кто-то есть! Я должна увидеть! — я билась в его хватке, царапая его ладони, но он был неподвижен, как скала.

— Марсель, проверь периметр. Живо, — скомандовал он, не обращая внимания на мою истерику. Затем он развернул меня к себе, встряхнув так, что зубы клацнули. — Успокойся! Если ты сейчас не возьмешь себя в руки, я затолкну тебя обратно в машину и ты никогда не узнаешь, что здесь произошло.

Я замерла, хватая ртом воздух. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. В его глазах я увидела не ярость, а ту самую «мрачную решимость», которая пугала больше всего.

Он отпустил меня и, достав нож, одним точным движением перерезал желтую ленту. Дверь в зал была выбита. Внутри царил хаос: тренажеры перевернуты, зеркала разбиты вдребезги, повсюду валялись клочья набивки из боксерских груш.

Я сделала шаг внутрь, и хруст стекла под подошвой прозвучал как выстрел. Мой взгляд упал на ринг. Там, на белом покрытии, расплылось огромное бурое пятно.

— Что это... — я указала дрожащей рукой на пятно. — Где мой брат, Винсент? Скажи мне сейчас же!

Винсент прошел мимо меня к центру зала, даже не взглянув на кровь. Он остановился в углу, где стоял старый шкаф для кубков, и начал внимательно изучать доски пола.

— Твой брат совершил ошибку, Оливия, — бросил он через плечо. — Он решил, что сможет переиграть людей, которые создали этот мир. А теперь помоги мне. Где он проводил больше всего времени, когда думал, что его никто не видит?

Я стояла посреди разгромленного зала, глядя на пустой ринг, и чувствовала, как внутри меня что-то окончательно ломается. Мой брат не просто «вляпался в историю». Его здесь убивали. А человек, который сейчас хладнокровно вскрывал пол, явно знал об этом больше, чем говорил.

— Он всегда сидел там... под окном, когда чинил снаряжение, — прошептала я, указывая в дальний угол.

Винсент кивнул и, подойдя к указанному месту, с силой вогнал лезвие ножа между половицами. Раздался противный скрип дерева.

Половица поддалась с тяжелым, стонущим звуком. Винсент отбросил доску в сторону, и я увидела в образовавшейся пустоте металлический кейс, обмотанный плотной черной пленкой.

Винсент достал его и, рывком вскрыв замки, распахнул крышку. Мои колени окончательно подогнулись, и я опустилась на пол прямо среди битого стекла. Кейс был забит до отказа. Пачки денег, флешки, но главное — толстые папки с документами.

Винсент начал быстро перелистывать бумаги, и я видела, как его лицо, обычно неподвижное, меняется. Его челюсти сжались так, что на скулах заходили желваки.

— Что там? — мой голос был едва слышен.

Он не ответил. Он вытащил из-под кипы документов конверт, на котором размашистым почерком брата было написано: «Винсенту».

— Он знал вас? — я подалась вперед, глядя на почерк Кайла. — Откуда у него письмо для вас?

Я смотрела, как Винсент резко захлопнул металлический кейс. Щелчок замков прозвучал в пустом зале как выстрел. Он не дал мне увидеть ни одного листа, ни одной фотографии. Всё, что я успела заметить — это плотные папки и какой-то конверт.

— Что там? — я сделала шаг вперед, протягивая руку к кейсу. — Это вещи Кайла! Отдайте, я имею право знать!

Винсент перехватил мою руку на лету. Его пальцы сжались на моем запястье, как стальные тиски, останавливая меня на месте. Он посмотрел на меня сверху вниз — в его глазах не было ответов, только непроницаемая тьма.

— Это тебя не касается, — отрезал он. Его голос был холодным и плоским. — Твой брат оставил это мне. Тебе здесь знать нечего.

— Как это «не касается»?! — я попыталась вырваться, чувствуя, как отчаяние перерастает в ярость. — Это мой брат! Это его зал! Там кровь на ринге, Винсент! Скажите мне правду, где Кайл?

Винсент притянул меня ближе, заставляя замолчать. Его лицо было в паре сантиметров от моего, и я видела, как на его челюсти ходят желваки.

— Послушай меня, Оливия. Единственное, что тебе нужно знать: твой брат взял с меня обещание. Он доверил мне твою жизнь.Теперь ты под моей защитой. Это вопрос чести, и я намерен сдержать слово. Больше ты от меня ничего не услышишь.

— Вы лжете... — прошептала я, чувствуя, как слезы застилают глаза. — Вы просто хотите меня запугать. Кайл не мог... он бы никогда не отдал меня такому человеку, как вы.

— У него не было выбора, — бросил Винсент и резко отпустил мою руку.

Он подхватил кейс, словно в нем была сосредоточена вся власть над этим городом, и направился к выходу, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, иду ли я следом. Он знал, что мне некуда идти.

Я стояла среди разбитых тренажеров и осколков зеркал, глядя на его удаляющуюся спину. Он стал моим щитом, но этот щит был сделан из колючей проволоки. Он обещал защитить меня, но при этом лишил самого главного — правды.

— Винс! — резкий окрик Марселя у входа заставил меня вздрогнуть. — Машины на горизонте. Две минуты, не больше. Нужно уходить!

Винсент остановился у порога и, обернувшись, бросил на меня короткий, жесткий взгляд.

— Живо в машину, Оливия. Если не хочешь, чтобы кровь этих сторожей стала лишь началом.

Я бросила последний взгляд на ринг. Там, где когда-то Кайл учил меня защищаться, теперь была только пустота и страх. Я поняла, что с этого момента я окончательно потеряла контроль над своей жизнью.

## Глава 5. Винсент.


Я шел к машине, сжимая ручку кейса так, что пальцы немели. Внутри него лежала не просто информация — там была детонация для всего города. Кайл оказался куда расчетливее, чем я предполагал. Он связал наши судьбы этим узлом из крови и обязательств.

Оливия плелась сзади. Я чувствовал ее ненавидящий взгляд, кожей ощущал ее дрожь и безмолвные вопросы, которые она готова была выкрикивать мне в лицо. Но я не собирался отвечать. Не сейчас. Правда — это яд, и для такого олененка, как она, доза была бы смертельной.

— В машину, — бросил я, не оборачиваясь.

Марсель уже запрыгнул на водительское сиденье, его пальцы нервно барабанили по рулю. Как только Оливия захлопнула дверь, мы сорвались с места, оставив за собой руины ее прошлой жизни.

— Ты не скажешь ей? — тихо спросил Марсель, когда мы выехали на шоссе. Он смотрел в зеркало заднего вида на притихшую девушку.

Олененок сидела с таким подавленным видом,что мне даже стало её жаль. Она кажется мне такой наивной, светлой. По ней было видно, что она ничего не знает. Понимаю, почему её брат скрывал от нее всю грязь. — Нет, — отрезал я. — Ей незачем знать о самоубийстве брата. Для нее Кайл — герой, который пытался ее спасти. Пусть так и остается. Это единственное, что не даст ей окончательно сломаться.

По прибытии в поместье я сказал Марселю сопроводить Оливию в её комнату и позвать ей Мэна, она выглядела очень плохо. сразу ушел в кабинет, заперев кейс в сейфе. Мне нужно было время, чтобы переварить всё, что Кайл накопал на Уллера. Но стоило мне выйти в холл, как я наткнулся на Нила. Тот стоял у бара, явно уже успев приложиться к бутылке, несмотря на ранний час.

— Ну что, Винс, добыл сокровища? — он криво усмехнулся, потирая заспанные глаза. Видимо ему уже Марсель что-то сказал. — Девчонка-то хоть живая? А то вид у нее был такой, будто она привидение увидела.

— Заткнись, Нил, — я прошел мимо него, чувствуя, как раздражение снова вспыхивает под кожей. — Займись делом. Проверь периметр и проследи, чтобы никто из людей Уллера не крутился рядом. Если я узнаю, что ты опять шлялся по клубам, пока мы в состоянии войны, я лично запру тебя в подвале.

Я поднялся на второй этаж. У двери Оливии дежурил охранник. Я сделал ему знак уйти. Мне нужно было убедиться, что она не выкинет какую-нибудь глупость.

Тихо приоткрыв дверь, я увидел, что она сидит на кровати, обняв колени. Она даже не шелохнулась.

«Я защищу тебя, как и обещал», — подумал я, глядя на ее хрупкий силуэт. — «Но ты никогда не узнаешь, какую цену Кайл заплатил за твою безопасность. И какую цену придется заплатить мне».

Я вернулся в гостиную, чувствуя, как тяжесть кейса в сейфе за спиной давит на меня даже сквозь стены. Адское жжение под кожей не проходило. Мне нужно было смыть с себя этот день, запах старой крови из зала и этот затравленный взгляд девчонки.Пошел к себе в спальню, прилягу. Нужно попробовать не думать об это хоть немного, чтобы сохранять хладнокровие.

Нил всё так же отирал барную стойку. Увидев меня, он небрежно салютовал стаканом, в котором звякнул лед.

— Винс, ты слишком напряжен. Расслабься, дело сделано, — он широко улыбнулся, но в глазах застыло то самое легкомыслие, которое бесило меня больше всего. — Кстати, наш «ключ» спустился. Сидит в малой гостиной, пялится в одну точку. Марсель сказал её не трогать, но ты же знаешь... я гостеприимный.

Я не успел его остановить. Нил, пошатываясь, направился в сторону малой гостиной. Я двинулся следом, готовый в любой момент схватить его за шкирку и вышвырнуть вон.

Оливия сидела в глубоком кресле, сжавшись в комок. На фоне дорогого интерьера она выглядела еще более чужой и хрупкой. Когда вошел Нил, она вздрогнула и вскинула голову.

— Привет, красавица, — Нил бесцеремонно опустился на диван напротив, вытягивая свои длинные ноги. — Я Нил. Младший брат этого угрюмого типа, который тебя похитил. Не бойся, я не кусаюсь. По крайней мере, пока не выпью лишнего.

Оливия смотрела на него с нескрываемым подозрением. Она перевела взгляд на меня, стоявшего в дверях, а потом снова на Нила.

— Вы... его брат? — ее голос прозвучал тихо, но в нем прорезались нотки удивления. Нил совсем не походил на меня: светлее, шумнее, с этой вечной глупой ухмылкой гуляки.

— К сожалению для него — да, — хохотнул Нил, делая глоток из стакана. — Слушай, не бери в голову всё это дерьмо с залами и полицией. Винс любит играть в большого босса, но на самом деле он просто помешан на контроле. Хочешь выпить? Помогает забыть, что ты в плену у маньяка.

— Ей не нужно пить, Нил, — отрезал я, делая шаг в комнату. Мой голос заставил брата поморщиться. — И ей не нужно твое общество. Иди к себе.

Оливия вдруг поднялась. Она проигнорировала мои слова и сделала шаг к Нилу.

— Если вы его брат, значит, вы должны знать... — она запнулась, ее голос задрожал. — Вы знаете, где Кайл? Почему Винсент прячет от меня то, что было в зале?

Нил на мгновение замер. Его улыбка стала чуть менее уверенной. Он бросил на меня быстрый, виноватый взгляд. Он знал о смерти Кайла, Марсель успел ему шепнуть, но врать Нил умел плохо.

— О, детка... — протянул он, ставя стакан на столик. — Кайл... он просто в глубоком подполье. Понимаешь? Большие дела, большие пушки. Винсент просто делает свою работу. Не парься, скоро всё разрулится.

Я видел, как Оливия сузила глаза. Она была напугана, но она не была глупой. Ложь Нила была слишком приторной, слишком гладкой.

— Ты врешь, — прошептала она, и в её глазах снова блеснули слезы ярости. — Вы оба мне врете.

— Нил, вон отсюда. Живо, — я проговорил это так тихо, что звук был похож на шипение змеи.

Брат поднял руки вверх, сдаваясь, и, бросив на Оливию многозначительный взгляд, вышел из комнаты, задевая меня плечом. Мы остались одни. Тишина в гостиной стала такой густой, что её можно было резать ножом.

— Он прав? — Оливия обернулась ко мне. Её лицо было бледным, но подбородок вздернут. — Он в подполье? Или вы все просто ждете, когда я перестану задавать вопросы?

Я подошел к ней почти вплотную, чувствуя, как внутри всё сжимается от необходимости продолжать эту ложь.

— Твой брат доверил тебя мне. Всё остальное — шум, который тебе не нужен. Иди в свою комнату, Оливия. Завтра будет трудный день.

Я не стал дожидаться ответа. Развернулся и вышел, чувствуя, как жжение под кожей переходит в настоящую боль. Я защищу её тело, но её разум я уже начал разрушать этой проклятой неизвестностью.

Я оставил её там, в центре гостиной — маленькую, сломленную, но всё ещё пытавшуюся бороться. Каждое её слово, каждый всхлип отдавались в моей голове металлическим звоном. Я чувствовал себя последней сволочью, но правда была слишком острой бритвой, чтобы давать её в руки ребёнку.

Вернувшись в кабинет, я запер дверь на засов. Щелчок металла принес минутное облегчение. Здесь, в этой крепости из дуба и кожи, мне не нужно было притворяться.

Я подошел к сейфу, быстро набрал комбинацию и достал тот самый конверт. Бумага была помята — Кайл явно писал это в спешке, возможно, когда люди Уллера уже кружили вокруг его дома. Я сел за стол, включил настольную лампу и снова развернул листок.

«Винсент. Если ты читаешь это, значит, меня больше нет, а Оливия — в твоих руках», — начиналось письмо. Почерк был рваным, но уверенным.

«Мы с тобой никогда не жали друг другу рук, но я знаю о тебе больше, чем твои враги. Я знаю, что ты — человек чести в мире, где это слово давно забыто. Ты не убиваешь ради забавы и не бросаешь своих. Именно поэтому я выбрал тебя. Моя смерть — это не твоя вина, это мой единственный ход в партии, которую я проиграл задолго до этой ночи».

Я сделал глоток виски прямо из горлышка бутылки, чувствуя, как огонь обжигает горло. Читать это было почти физически больно.

«В папке — всё. Уллер, его связи, его счета. Он заказал твоих родителей так же, как моих. Наши семьи были помехой для его гребаной империи. Я нашел киллеров, Винс. Имена тех, кто нажимал на курок двадцать лет назад, там же. Я не успел до них добраться. Теперь это твоя война. Но Оливия... она ничего не знает. Она думает, что наши родители погибли в аварии. Не говори ей правду. Пусть она ненавидит меня за то, что я её оставил, или тебя за то, что ты её держишь, но не давай ей захлебнуться в этой грязи. Она — единственное чистое, что осталось в моей жизни. Сохрани её».

Я откинулся на спинку кресла, глядя в потолок. Кайл переложил на меня не только свою месть, но и свою вину. Он хотел, чтобы я стал щитом для его сестры, скрывая от неё, что её брат — не просто владелец спортзала, а человек, который годами копался в могилах прошлого.

Внизу письма была приписка, сделанная совсем мелко:

«Она любит мятный чай по утрам. И она никогда не сдается, даже если ей страшно. Не сломай её, Винсент».

Я скомкал письмо в кулаке. Ярость и какое-то странное, забытое чувство ответственности боролись во мне. Этот парень, которого я собирался убить, доверил мне самое дорогое. Подарил мне много информации о врагах, которую даже мне было трудно достать.

Я встал и подошел к окну. В отражении стекла я видел монстра. Человека, который только что застрелил двоих в клубе и готов убить еще десяток ради информации в этом кейсе. Но теперь у этого монстра была граница, которую он не мог переступить. Граница по имени Оливия.

За дверью кабинета послышались тихие шаги. Она не ушла в свою комнату. Она стояла там, в коридоре, разделявшем наши миры. Я чувствовал её присутствие так отчетливо, словно между нами не было дубовой двери.

Я чувствовал её через тонкое полотно двери. Колебания воздуха, прерывистое дыхание, тихий шорох ткани. Она не уходила. Эта девчонка была соткана из упрямства, которое сейчас только мешало мне дышать.

Я резко дернул ручку и распахнул дверь. Оливия вздрогнула, отшатнувшись назад. Она выглядела совсем маленькой в полумраке коридора, окутанная тенями этого огромного, чужого дома. В её глазах, покрасневших от сдерживаемых слез, плескался такой первобытный страх, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

— Почему ты не в постели? — мой голос прозвучал тише, чем обычно, но всё равно слишком резко для этой ночной тишины.

Оливия обхватила себя руками за плечи, словно пытаясь защититься от холода, который исходил от меня. Она долго молчала, закусив губу, а потом подняла на меня прямой, отчаянный взгляд.

— Мне страшно, — прошептала она, и это простое признание ударило сильнее, чем пуля в клубе. — Я не знаю, кто вы. Я не знаю этого человека, вашего брата... я не доверяю ни одному вашему слову. В этом доме всё кажется мне ловушкой.

Я молчал, не зная, что ответить. Что я мог ей сказать? Что она права? Что этот дом действительно пропитан кровью и тайнами?

— Но... — она запнулась, сглатывая слезы. — Если это правда... Если Кайл действительно сам послал меня к вам. Если он правда вам доверяет... я не буду убегать. Я останусь. Но, пожалуйста... скажите мне хотя бы, что он жив. Дайте мне надежду, что это всё скоро закончится.

Я смотрел на неё и чувствовал, как скомканное письмо Кайла в моем кармане жжет мне кожу. «Не давай ей захлебнуться в этой грязи», — писал он.

Я сделал шаг вперед, сокращая расстояние между нами. Оливия не шелохнулась, хотя я видел, как вздрогнули её ресницы.

— Твой брат сделал всё, чтобы ты была в безопасности, — я заставил себя говорить ровно, вытравливая из голоса любую эмоцию. — И пока ты в этом доме, ни одна тварь в этом городе до тебя не доберется. Это моё слово. А моё слово здесь — единственный закон.

Я протянул руку, намереваясь коснуться её плеча, чтобы хоть немного успокоить, но вовремя остановился. Мои руки не созданы для того, чтобы утешать.

— Иди спать, Оливия. Ты дала слово не бежать, я дал слово защищать. На этом пока остановимся.

Она медленно кивнула, последний раз заглянув мне в глаза, словно пытаясь найти там подтверждение моей лжи. Когда она развернулась и пошла к своей комнате, я еще долго стоял в дверях кабинета, глядя ей в след.

Она не будет убегать. Но я понимал, что её доверие — это самая хрупкая вещь в моем сейфе. И если она когда-нибудь узнает, что я скрываю... эта граница между нами превратится в пропасть, из которой не выберется никто.

Утро наступило слишком быстро, принеся с собой запах крепкого кофе и мятного чая, который уже начал заполнять первый этаж поместья. Я почти не спал — буквы из письма Кайла всё еще горели перед глазами, выжигая остатки сомнений.

На кухне было непривычно тихо. Марсель, закатав рукава рубашки, стоял у плиты, сосредоточенно переворачивая омлет. На столе уже дымились чашки.

— Сделал всё, как ты просил, — не оборачиваясь, произнес Марсель. — Мятный чай. Настоящий, листовой. Достал из запасов, которые мы берегли для особых случаев.

Я сел за стол, чувствуя, как Нил, сидевший напротив, пытается поймать мой взгляд. Брат выглядел помятым, но трезвым. Он нервно крутил в руках вилку, явно не зная, с чего начать разговор после вчерашнего.

— Как она? — коротко спросил я, кивнув в сторону лестницы.

— Тихая, — ответил Марсель, расставляя тарелки. — Проснулась полчаса назад. Я слышал, как она ходила по комнате. Сейчас должна спуститься. Винс, нам нужно решить, как мы будем её охранять. Если Уллер узнает, что кейс у нас, он не оставит её в покое.

— Забота об Оливии теперь — приоритет номер один, — я посмотрел на Нила, который вжал голову в плечи. — Никаких клубов, никаких левых звонков. Этот дом должен стать крепостью. Марсель, выделишь ей двух человек из лички, которые будут следовать за ней даже в ванную, если понадобится.

В этот момент на лестнице послышались легкие шаги. Мы все одновременно замолчали. Оливия вошла на кухню, кутаясь в то же огромное худи. Она выглядела бледной, но в её взгляде уже не было того парализующего страха, только настороженность.

Нил тут же вскочил со своего места. Его лицо приняло виноватое выражение, которое он обычно приберегал для меня после своих самых громких загулов.

— Эй, — он сделал шаг к ней, но вовремя остановился. — Слушай, Оливия... Насчет вчерашнего. Я был пьян и нес полную чушь. Прости меня. Я не хотел тебя пугать.

Оливия замерла, глядя на него. Нил протянул ей руку, на этот раз без своей обычной ухмылки.

— Тут всё сложно, и мой брат — тот еще сухарь, но я не враг тебе. Если тебе что-то понадобится... ну, там, книга, шоколадка или просто кто-то, кто не будет смотреть на тебя как на секретный объект — я рядом. Обещаю, я стану тебе другом в этом сумасшедшем доме.

Оливия медленно перевела взгляд на меня, словно спрашивая разрешения, а потом едва заметно кивнула Нилу.

— Спасибо, — тихо ответила она.

— Садись, — я указал на стул рядом с Марселем. — Пей чай. Он мятный. Твой брат сказал, что ты его любишь.

Она вздрогнула при упоминании Кайла, но послушно села, обхватив теплую чашку тонкими пальцами. На мгновение на кухне воцарилось подобие мира.

— Марсель, — я поднялся, отодвигая нетронутую тарелку. — В кабинет. Живо.

Марсель кивнул, вытирая руки полотенцем. Мы вышли из кухни, оставив Нила развлекать Оливию рассказами о том, какой я невыносимый зануда. Как только тяжелая дубовая дверь кабинета закрылась, я повернулся к Марселю. Лицо моего друга тут же стало серьезным.

— Теперь без свидетелей, Винс, — прошептал он. — Что в том письме? И почему ты приказал готовить ей именно этот чай?

Я подошел к сейфу, чувствуя, как внутри снова закипает ярость.

— Кайл покончил с собой, Марсель. Сам. И он сделал это, чтобы загнать меня в угол и заставить защищать сестру. Но это не самое страшное. Он нашел убийц моих родителей. И они те же, что убили его собственных. Уллер — лишь исполнитель. За ним стоит кто-то еще, и вся информация здесь.

Марсель выругался, присаживаясь на край стола.

— И ты ей не скажешь? Про Кайла?

— Никогда, — я посмотрел на папку. — Пока я жив, она будет верить, что её брат — герой. Нам нужно нанести удар первыми, пока Уллер не понял, что мы вскрыли его архив. Собирай людей. Мы едем на старый склад в порту. Там, судя по документам, их основной перевалочный пункт.

Я посмотрел в окно. Оливия внизу пила чай, не подозревая, что её жизнь — это разменная монета в войне, которой уже двадцать лет.


Мне все ещё было не по себе от присутствия её в моем доме. О бывалом спокойствие можно было забыть. Не умею заботиться о девушках. Никогда не было в моем окружении на постоянной основе женского пола. Только Бабушка. Развлекался, чтобы сбросил пар с сотрудницами компании, с девушками, которые постоянно ко мне липли, после того как меня внесли в список Forbes. Злости тогда не было предела, разнес тогда всю редакцию. Не даю разрешение про распространение какой- либо информации о себе.


В кабинете я расстелил на столе карту портового района. Марсель стоял рядом, заряжая магазин пистолета. Металлический звук щелчков подчеркивал тяжесть момента.

— Кайл указал склад номер девять, — ткнул пальцем в пометку на карте. — Там Уллер держит записи за последние десять лет. Если мы их заберем, мы не просто прижмем его, мы узнаем имя того, кто отдал приказ убить наших родителей.

— Уллер не дурак, Винс. Там будет охрана. Минимум два десятка бойцов, — Марсель проверил затвор. — И если мы начнем там бойню, полиция приедет через пять минут.

— У нас есть окно в сорок минут. В это время там пересменка, — я поднял взгляд, по моему телу вспыхнул тот самый адский огонь. — Мы не будем ждать. Уллер наверное уже понял, что Оливия у нас. Он ударит по поместью, если мы не выбьем ему зубы сейчас. Марсель, возьми четверых лучших. Мы должны успеть до обеда.

— А девчонка?

— Оливия остается здесь под охраной. Нил будет с ней. Он хоть и балласт, но стрелять умеет, если прижмет.


## Глава 6. Оливия.


Марсель и Винсент скрылись за дверью кабинета, и на кухне сразу стало легче дышать. Напряжение, которое Винсент приносил с собой, словно выкачивало воздух из комнаты. Нил с шумом выдохнул и плюхнулся обратно на стул, придвинув к себе тарелку с омлетом.

— Фух, ушли, — он подмигнул мне и принялся за еду. — Ты не представляешь, каково это — жить с ходячим ледником. Иногда мне кажется, что если он порежется, у него вместо крови потечет жидкий азот.

Я сделала глоток мятного чая. Тепло разлилось по телу, на мгновение унимая дрожь. Вкус был именно таким, как дома. Кайл... он действительно помнил такие мелочи. Откуда Винсент узнал об этом? Кайл ему все обо мне рассказал?

— Почему он такой? — тихо спросила я, глядя в окно на серый сад. — Почему он ведет себя так, будто я — его личный враг?

Нил замер с вилкой в руках. Его веселое лицо на секунду стало серьезным, и я увидела в его глазах тень той же тьмы, что была у Винсента.

— Он рано повзрослел, Оливия. Слишком рано. Когда наших родителей... когда их не стало, Винсу было двенадцать. Он всё видел. Бабушка растила нас в строгости, но Винсент сам себя выковал из железа. Он считает, что если он даст слабину, наш мир рухнет. А ты... ты для него — напоминание о том, что в жизни есть что-то хрупкое. Это его пугает.

— Меня не нужно бояться, — прошептала я. — Мне просто нужны ответы.

— Поверь, — Нил накрыл мою ладонь своей, и на этот раз я не отстранилась. Его рука была теплой. — Иногда ответы ранят сильнее, чем пули. Просто доверься мне. Я здесь для того, чтобы ты окончательно не сошла с ума в этом склепе. Хочешь, покажу тебе библиотеку? Там есть потайной ход, Винсент о нём не знает, — он снова заговорщицки улыбнулся.

Позже в тот же день, когда Винсент и Марсель уже уехали, Нил действительно повел меня в библиотеку. Огромные стеллажи до потолка, запах старой бумаги и пыли. Нил отвлекся на какой-то шум в коридоре — один из охранников звал его по рации.

— Погоди минуту, Лив, я сейчас, — бросил он и выбежал из комнаты.

Я осталась одна. Тишина библиотеки давила. Я начала бесцельно бродить вдоль полок, пока мой взгляд не зацепился за старый альбом в потрепанном кожаном переплете, который лежал на нижней полке, наполовину заваленный другими книгами.

Я присела и открыла его. На первой странице было фото. Группа людей на каком-то приеме. Высокий мужчина, очень похожий на Винсента, улыбался женщине в вечернем платье. Но моё сердце остановилось, когда я увидела тех, кто стоял рядом с ними.

Мои папа и мама.

Они стояли вместе, поднимая бокалы, и выглядели как лучшие друзья. На обороте фото была надпись: «Бридж и Моретти. 1998 год».

У меня заложило уши. Моретти — это фамилия Винсента? Наши родители были друзьями? Почему Кайл никогда не говорил мне об этом?

Я стояла в библиотеке, прижимая альбом к груди. Под плотной тканью худи старая кожа переплета чувствовалась неподъемным грузом. Каждое слово Нила о том, что Винсент «рано повзрослел» и «всё видел», теперь обретало новый, пугающий смысл. Я услышала шаги Нила и быстро захлопнула альбом, пряча его под худи. Холод внутри меня сменился жгучим желанием узнать правду.

— Лив? Ты чего там застряла? — голос Нила раздался совсем рядом.

Я вздрогнула и резко обернулась, едва не выронив альбом. Сердце колотилось так, что казалось, он сейчас его услышит.

— Ничего... просто засмотрелась на старые книги, — я попыталась улыбнуться, но губы меня не слушались. — У вас здесь так... тихо.

Нил зашел в библиотеку, подозрительно прищурившись. Он окинул взглядом полки, но, к моему облегчению, не заметил пустой ниши, где раньше лежал альбом.

— Тишина в этом доме — признак того, что Винсент либо спит, либо кого-то убивает, — Нил хмыкнул, пытаясь вернуть непринужденный тон. — Пойдем на террасу? Там хоть солнце есть. А то здесь пахнет склепом.

Я кивнула, стараясь дышать ровнее. Пока мы шли по длинным коридорам, я чувствовала себя шпионом в тылу врага. Нил шел впереди, что-то весело рассказывая о своих проделках в университете, из которого его выгнали, но я не слушала. Я думала о Винсенте.

О чем он думал, когда смотрел на меня в клубе? О чем думал сегодня утром, когда приказывал Марселю заварить мне мятный чай? Знал ли он с самого начала, кто я? Что их связывает с моим братом? Мы вышли на террасу. Свежий воздух немного привел меня в чувство. Я села в плетеное кресло, стараясь, чтобы альбом под худи не выпирал слишком сильно.

— Нил, — я позвала его прежде, чем успела испугаться собственной смелости. — А ты знаешь моего брата?

Нил замер, не донеся стакан с соком до рта. Его лицо на миг потеряло свою беззаботность. Он медленно поставил стакан на столик и посмотрел на меня с какой-то странной грустью.

— Просто... Кайл никогда не говорил о нем. А сейчас я здесь, в доме людей, которых я не знаю, и мне кажется, что я теряю не только будущее, но и прошлое

.— Нет, Лив. Он знакомый Винсента, а я не всех людей в его окружении знаю.

Нил вздохнул и сел на перила террасы.

Он не знал. По его глазам было видно — Нил действительно не знал.— Послушай, «олененок». Винсент может быть последним подонком, но он никогда не врет. Если он сказал, что защитит — значит, защитит. А что там происходит, если твой брат и мой решили, что тебе лучше не знать, значит так и есть. — он помрачнел.

Я прикрыла глаза, имитируя усталость, чтобы он перестал задавать вопросы. В голове зрел план. Мне нужно было вернуться в комнату, рассмотреть альбом и дождаться Винсента. Теперь я не просто «не буду убегать». Теперь я кость в его горле, пока не получу все ответы.


Я вернулась в свою комнату, едва сдерживая дрожь в пальцах. Щелчок замка прозвучал как начало отсчета. Я вытащила альбом и спрятала его под матрас — единственное место, которое казалось хоть немного надежным. Нужно дождаться ночи.


## Глава 7. Винсент.

Мы выехали через задние ворота поместья, когда стрелки часов едва перевалили за девять утра. Город жил своей обычной суетой, люди спешили на работу, не подозревая, что по этим же улицам сейчас мчится смерть в бронированном кузове.

Я вел машину, игнорируя дорожные знаки. Адский огонь под кожей, вспыхнувший еще в кабинете при виде письма Кайла, теперь жег меня изнутри. Каждое мгновение промедления казалось вечностью. В голове пульсировала фраза из письма: «Уллер — лишь исполнитель». Если архив на складе №9 еще там, я доберусь до глотки того, кто стоит выше.

— Ты уверен, что Нил удержит её? — Марсель нарушил тишину, проверяя затвор своего «Глока». — Оливия не похожа на тех кукол, которые послушно сидят в углу. У неё глаза человека, который готов вцепиться в горло, если почувствует ложь.

— Нил справится, если не захочет лишиться головы, — отрезал я, резко входя в поворот.Да и она мне обещала вести себя хорошо. — Сейчас меня волнует только склад. Пересменка у людей Уллера в 10:00. У нас будет ровно сорок минут, пока дневная охрана не разберется, что к чему.

Марсель кивнул, убирая пистолет в кобуру.

— Нам нужно зайти быстро. Кайл указал, что сейф в задней части, под офисом. Если там есть то, что он обещал... Винс, это изменит всё. Ты понимаешь, что мы идем против тех, кто уничтожил наших родителей и стер их из истории?

— Я понимаю только то, что я жив, а они — в земле, — я прибавил газу, выезжая на финишную прямую к порту. — И сегодня я верну им этот долг. С процентами.

Впереди показались ржавые краны и серые крыши ангаров. Порт кипел работой, но нужный нам сектор был тихим, словно вымершим. Это была территория Уллера, и случайных людей здесь не бывало.

Я припарковал внедорожник за штабелем пустых контейнеров в паре сотен метров от склада №9. Мы вышли из машины. Яркое утреннее солнце слепило, отражаясь от грязной воды залива. Я поправил бронежилет под пиджаком и кивнул Марселю.

— Идем. Работаем по сценарию Кайла. Если что-то пойдет не так — стреляй на поражение. Нам не нужны пленные, нам нужны бумаги.

Мы двинулись вперед, прижимаясь к стенам. Жжение в моих венах стало почти невыносимым — верный знак того, что до развязки остались считанные минуты.

Марсель сделал короткий жест рукой, и двое наших бойцов бесшумно двинулись к боковому входу, а мы с ним прижались к тяжелой железной двери центрального ангара. Адский огонь внутри меня требовал выхода, мышцы были натянуты, как струны. Я чувствовал, как в висках пульсирует кровь — сегодня я заберу то, что принадлежит мне по праву рождения.

— На счет три, — прошептал Марсель, снимая пистолет с предохранителя.

Раз. Два. Три.

Дверь поддалась с глухим стоном, и мы ворвались внутрь. Склад встретил нас запахом пыли, мазута и опасности. Охрана Уллера среагировала быстро — они были профессионалами, а не уличной шпаной. Первая пуля срикошетила от металлической балки над моей головой, осыпав меня искрами.

Я выстрелил дважды, не целясь, просто на звук. Тело первого охранника мешком рухнуло на бетон. Жжение в моих венах стало почти экстатическим — это была моя стихия. Кровь, порох и холодный расчет.

— Винс, прикрой! Я иду к офису! — крикнул Марсель, перекатываясь за ящик с маркировкой «Оборудование».

Я занял позицию у массивного погрузчика, методично отсекая огнем тех, кто пытался прорваться к нам со стороны стеллажей. Грохот выстрелов в замкнутом пространстве ангара был оглушительным. В какой-то момент я увидел, как один из людей Уллера потянулся к тревожной кнопке. Один точный выстрел в предплечье — и его рука бессильно повисла, а вторым я поставил точку в его жизни.

Прорвавшись сквозь заградительный огонь, я заскочил в остекленный офис в конце склада. Марсель уже был там, его руки быстро работали над панелью тяжелого сейфа, вмонтированного в стену.

— Еще секунду... — прошипел он, вытирая пот со лба.

Раздался долгожданный металлический щелчок. Дверца сейфа медленно отворилась, открывая нам содержимое. Там не было золота или пачек денег. Там лежали папки. Десятки старых, пожелтевших папок.

Я рванул на себя ту, что лежала сверху. На ней красовался гриф «Строго конфиденциально. Объект "Граница"». Мои пальцы дрожали, когда я раскрыл её. Первая же страница ударила наотмашь: копия контракта на слияние двух крупнейших корпораций того времени. Внизу стояли две подписи, одну я узнал бы из тысячи: Томас Моретти и Артур Бридж.

— Они были не просто партнерами, как было в записях Кайла, — выдохнул я, не слыша криков и выстрелов снаружи. — Они строили общую империю.

Марсель заглянул мне через плечо, его глаза расширились.

— Винс, смотри ниже. Это протокол собрания акционеров.

— Уходим, — рявкнул я, запихивая папки в сумку. — Мы получили больше, чем искали. Теперь у нас есть не просто цель. У нас есть приговор для каждого из них.

Снаружи взвизгнули тормоза. Уллер прислал подкрепление раньше, чем мы рассчитывали — пересменка закончилась кровавой баней.

— Винс, уходим! С заднего входа поджимают! — крикнул Марсель, вскидывая автомат и давая короткую очередь в сторону разбитого окна офиса.

Я прижал сумку с документами к груди. Огонь внутри теперь не просто жег — он вел меня. Я чувствовал каждое движение врага, каждый шорох. Мы выскочили из офиса, прорываясь к боковому выходу через лабиринт из стеллажей.

Внезапно воздух справа от меня словно лопнул. Острая, обжигающая вспышка боли полоснула по плечу, заставив меня на секунду сбиться с шага. Пуля прошла вскользь, разрывая ткань дорогого пиджака и оставляя глубокую багряную царапину на коже. Я едва поморщился — эта боль была ничем по сравнению с тем, что я только что прочитал в документах. Кровь быстро пропитала рубашку, но я даже не замедлил бег.

— Винс, ты задет! — Марсель обернулся, прикрывая мой отход.

— Ерунда, царапина, — отрезал я, на ходу вскидывая пистолет и снимая стрелка, который затаился на верхнем ярусе. — Главное — сумку не потеряй. Если эти бумаги сгорят, мы никогда не выберемся из этой истории.

Мы вылетели из ангара. Утренняя прохлада порта хлестнула по лицу, смешиваясь с запахом пороха. Наш внедорожник стоял всего в паре десятков метров, но путь к нему преграждал черный седан, из окон которого уже высунулись стволы.