Кира РАЙТ
Месть невольницы. Истинная для дракона

Пролог

Эммили

– Его величество звал тебя в покои, грязная девка.

Служанка брезгливо поморщилась, видимо, совершенно не понимая, что королю могло понадобиться от этой. Возможно, хочет наказать её ещё за что-то? Если бы нужна была девица, позвал бы кого из гарема. Девушки там уже заждались встречи со своим господином.

Но Эммили шла за ней послушно, не задавая вопросов, только у двери поняв, что её звал король. Боль уколола внутри и погасла. Она открыла дверь с молчаливого высокомерного кивка стражника.

В комнате полутьма, горят свечи. Стоят разные цветы. И пахнет чем-то очень сладким. Точно, у постели зажжены благовония. Вереница картинок из прошлого пронеслась перед глазами. В первый раз всё тоже было так…

Хорошо, что хотя бы король здесь сейчас один. Она немного испугалась, что тут снова будет толпа тех мерзких высокопоставленных драконов.

– Проходи, Эмми.

Она склоняется перед ним в поклоне и проходит.

Зачем он продолжает называть ее так? Почему позвал сюда? Разве ей позволено входить в королевские покои на верхних этажах замка? И тут до слуха доносится тихая музыка из артефакта. Едва слышно. Но от спокойной мелодии, у Эммили вдруг бегут мурашки ужасных воспоминаний. Она сжимает и разжимает кулачки, пытаясь справиться со страхом. Король молчит. И ей приходится заговорить первой:

– Нужно танцевать, господин?

Немного ранее

Азар

Король стоял напротив старинного большого зеркала в позолоченной раме лишь в одном полотенце, завязанном на бедрах, разглядывая себя. С юношества он слышал от окружающих, что с внешностью наследнику трона чёрных драконов повезло, и в который раз видел подтверждение этих слов сам. Хотя вся их семья отличалась высоким ростом, статностью и врожденным королевским достоинством, кажется, он переплюнул даже отца, который во времена молодости считался едва ли не иконой.

Блестящие зеркальным шёлком чёрные волосы, освобожденные из-под оков обруча золотого венца и атласных лент в тон, спускались до середины спины. Рельефное, красиво украшенное мышцами, смуглое тело было влажным от только что принятой душистой ванны с маслами. Густые черные, как уголь, разлетающиеся к вискам брови, прямой благородный нос, высокие скулы, волевой подбородок, король повернулся чуть правее, чтобы рассмотреть лучше, который не портила даже пробивающаяся щетина, яркие губы, которые его многочисленные любовницы называли «порочными». Глаза с радужкой цвета самой темной ночи и золотыми вертикальными зрачками встретились со своим же отражением в зеркальной глади, и его губы изогнулись в сухой усмешке.

У короля был всего один недостаток, о котором знал лишь ограниченный круг лиц, и сегодня он избавился и от него окончательно и навсегда. Теперь он по полному праву может занять трон, на котором восседал уже несколько лет. Отец отошел от дел, назвав его наследным королем. Только вот провести обряд было невозможно из-за маленькой особенности, что не позволяла ему продемонстрировать право стать полноценным главой великого рода черных драконов.

Как же вовремя Великий алмазный дух подарил ему возможность так быстро и легко всё исправить. Воистину за такой подарок он будет благодарить его ещё долгие годы и даже отдаст приказ построить в стране несколько богатых храмов. Разумеется, после обряда коронации и признания его права. Хотя король и на секунду не сомневался больше, что тот пройдет как по маслу.

Он повел широкими плечами, скидывая одну непослушную прядь, щекочущую грудь. Пора бы позвать невольниц, чтобы помогли одеться и заплести высокую мудреную косу. Так умели только девушки из его гарема. Одним из главных условий для них было – уметь обращаться с длинными волосами наследного правителя. Лишь две женщины в гареме не обладали такими умениями.

Первая – принцесса соседнего государства сапфировых драконов, которая с младенчества была сосватана ему в жены, и как только девушке исполнится восемнадцать, он исполнит обещание и женится на ней, закрепив политический союз и подарив вместе с ней своему роду наследника. В том, что ребенок теперь унаследует именно его кровь, король не сомневался, ведь его сила была гораздо больше потенциала принцессы, имеющий только дар полной эмпатии.

А вторая… Думать о ней король не желал. Её совсем скоро переведут из гарема в штат слуг. Пусть будет, скажем, горничной. Или кухаркой.

Когда он вновь посмотрел на свое отражение, вокруг закружились золотые искры, а сила изнутри ударила в грудь. Его огромный черный пугающий подданных до ужаса дракон напоминал о себе. Королю тоже вдруг захотелось вновь ощутить чувство свободного полета, силы покрытых крепкой драконьей чешуей крыльев, свежесть горного ветра.

Не отказывая себе в такой маленькой прихоти, он распахнул окно, и кинулся вниз, сорвав с бедер полотенце. Горячий воздух ударил в лицо и грудь, и король обратился прямо в полете, ловя воздушный поток.

Несколько слуг во дворе замка кинулись врассыпную и пригнулись, когда он пролетал мимо намеренно низко. Его черная, как и дракон, душа, получив порцию удовлетворения, возликовала. О, он не скоро ещё наиграется в эти пугающие жалких людишек игры. Пусть королю и было по человеческим меркам почти тридцать, он любил получать острые эмоции. А ещё вызывать их в других.

Высокий просторный замок, выполненный из темного камня с отделанными золотом и драгоценными камнями башнями, был окружен пышным садом из необычных иноземных деревьев и цветов. Их запах можно было почувствовать даже с высоты драконьего полета. Идеально чистый аккуратный, вымощенный камнем двор. Конюшня с лучшими скакунами чуть дальше. Несколько крепких построек попроще для слуг. В ограде не было смысла и необходимости, поэтому сразу за двором замка располагалось свободное пространство, которое король уже планировал заполнить. Чем и займется сразу после официального восшествия на трон.

А дальше, ближе к лесу и высоким горам, начинался город. Отсюда его было видно плохо, но все строения были добротные и богатые. Жизнь кипела, драконы, люди, скот на улицах. В его государстве всё было так, как следует. Даже воздух буквально пропитан благополучием и богатством.

Всё, как нравилось королю.

Уже отлетая от замка в сторону каменистых склонов, он заметил у фонтана маленькую худенькую светлую фигурку. Лицо светловолосой и светлокожей девушки было обращено в небо, к нему. Но король не испытал ни угрызений совести, ни сомнений, сам себя с гордостью считая бессердечным.

Каким и должен быть истинный правитель великого рода черных драконов.

Глава 1

Через семь лет

Зычный грудной голос разнесся над внутренним двором дворцового поместья, отдаваясь эхом от каменных стен:

– Эльма, принеси ведро воды!

Крепкая рослая девушка в длинном платье с заправленным под пояс подолом, открывавшем сильные смуглые ноги, кинулась к колодцу, незамедлительно выполняя приказ. Если она заставит ждать госпожу хоть миг, то точно не поздоровится.

Ведь на старой драконице теперь держался весь порядок полуразрушенного замка, руины которого они сегодня и отмывали в честь какого-то драконьего праздника. Ну как отмывали, скорее, пытались. Кто как мог.

Со времен, когда король, окончательно обезумел и заперся в главной башне, а вся власть перешла к его советнику, королевство переживало не лучшие времена. Теперь гонения затронули не только людей, но и неугодных драконов.

Никто более не чувствовал себя в безопасности.

И единственное, что хранило в себе хотя бы каплю стабильности – это ужасный характер и неизменная строгость госпожи Альи, держащей в страхе оставшийся после очередного сокращения штат слуг.

Эльма откинула за спину свалившуюся на плечо тугую темно-русую косу, фыркнув, подняла полное ведро воды… И тут же с громким звоном уронила его на вымощенную дорогу, застыв с открытым ртом. Вода тут же растеклась по дворцовой площади, переливаясь на солнце целой радугой разных цветов, отражая в себе безмятежно голубое небо, яркое весеннее солнышко и огромный серый замок. Но служанке было не до открывшихся видов.

В нескольких метрах от нее, у самого фонтана прямо перед главным входом во дворец, открылся голубой портал. Таких она раньше никогда не видела – будто воронка образовалась в воздухе, а из неё вышла…

Ну не иначе – великая госпожа или верховная жрица.

Молодая стройная и гибкая, словно ветвь ивы, а главное – совершенно белоснежная, не считая одежды, девушка ступила на площадь перед дворцом с осязаемым кожей достоинством, гордо подняв подбородок. Её светлые волосы с золотистым отливом, заплетенные в высокую прическу, открывали вид на тонкую нежную шею со следами жутких ожогов, подчеркнутых золотой вязью узкого чокера, будто специально изготовленного, чтобы указать на каждую отметину.

Пухлые розовые губы чуть поджаты, в голубых огромных глазах… Великий Алмазный дух! Мурашки пробежали по спине Эльмы.

В глазах безумно красивой незнакомки – засасывающая, пугающая пустота. Абсолютная. Будто это не человек вовсе (то, что она не дракон было ясно и так с первого взгляда), а бездушная кукла, неспособная ни на одну эмоцию. Никогда прежде ей приходилось видеть таких жутких глаз.

Но не это заставило Эльму упасть на колени.

Прекрасная, даже несмотря на отметину позора (уж это служанка знала наверняка, хотя и встречала всего дважды в жизни – ведь так наказывали крайне редко), гостья держала за руку светленького синеглазого мальчика лет шести с вертикальными золотыми зрачками, от энергетики которого служанку буквально вдавливало в пол.

Очевидно, что такой силой мог обладать только наследник. Но у короля не было детей, об этом все говорили. И обычно наследников скрывают до тех пор, пока дети не научатся контролировать свою силу, чтобы не травмировать окружающих. Как правило, это продолжалось лет до четырнадцати

Мальчик же явно не научился, поэтому Эльма едва не задыхалась от мощного энергетического выброса.

Незнакомка, будто почувствовав что-то неладное, опустилась перед ребенком, не беспокоясь о чистоте своего длинного странного фасона платья, и легко погладив его по светлым кудряшкам, зашептала что-то на ухо, улыбаясь своими прекрасными губами.

Только глаза по-прежнему не выражали ничего, и это снова было жутко. Но мальчик, не замечая странности, заливисто рассмеялся, и давление прекратилось.

Судя по тому, что гостья не поддавалась его силе, она обладает просто невероятно огромным магическим потенциалом и приходится ребенку очень близкой родственницей. Ведь даже некоторые матери-драконицы иногда по многу лет не видели маленьких будущих правителей, выдержать силу которых мог разве что отец.

Однако красавица совершенно точно была просто человеком. И это было ещё более удивительно.

Чуть склонив голову, не смея больше рассматривать, Эльма попятилась к замку, чтобы сообщить о нежданном прибытии, но её заметили.

Звонкий девичий, но безралично-властный голос остановил:

– Стой!

Служанка тут же будто приросла к земле и опустила голову ещё ниже. Что ожидать от подобного вторжения она не знала, и так всё последнее время жили в страхе.

– Г-госпожа, – от волнения она слегка заикалась.

– Проводи нас во дворец.

– Конечно, госпожа, прошу, – девушка склонилась в глубоком поклоне, не заметив, как незнакомка поморщилась её обращению. А затем, выпрямившись, засеменила во дворец, стараясь не задерживать прибывших. И по возможности не оглядываться.

В это время из-за двери донесся голос госпожи Альи.

– Где тебя носит, бестолковая!

Прекрасная гостья вздрогнула, и, уловив это краем глаза, Эльма смутилась, будто увидела что-то крайне неприличное. Поначалу ей показалось, что та не чувствует вообще ничего, не говоря о страхе. Однако тут же распрямив плечи и подняв подбородок выше, незнакомка немного мягче попросила продолжать путь.

Когда втроем они вошли в большую залу, Эльма едва не потеряла дар речи, увидев сначала изумление, а потом и настоящий ужас на лице своей госпожи. Будто рядом с ней находилось не иначе – воплощение конца света.

– Т-т-тыы?!?

Незнакомка чуть приподняла бровь и, не опуская подбородка ни на миллиметр, перевела взгляд на ребенка рядом, которого по-прежнему держала за пальчики. Губы госпожи Альи задрожали. Руками она комкала свое отделанное драгоценными камнями платье.

В глазах промелькнула злость, зрачок увеличился и вернулся в прежнее состояние, выдавая нервозность, но так как та тут же опустила голову в поклоне, её мало кто мог заметить.

– Прошу прощения, госпожа Эммилия, – видимо старая драконица уже пришла в себя, потому что голос зазвучал ровнее. Циничнее. Привычно. – Господин, – и поклон ребенку.

Однако всем в зале было очевидно, что госпожа Алья эти слова из себя выдавливала через силу.

– Проводите нас в свободные покои. Наследнику, – незнакомка выделила это слово, – необходимо отдохнуть с дороги… И сообщите наследному королю о нашем прибытии, – тут её рука чуть сильнее сжала ручку мальчика и он поморщился. – Идем, Аман, – по всей видимости все же – сын безропотно подчинился, не проронив ни слова, не позволив себе и жестом показать недовольство действиями матери.

– Вот мы и дома….

Эти слова никто кроме ребенка уже никто не мог расслышать, даже имея уникальных драконий слух.

Эльма же отметила удивительную привязанность ребенка, его беспрекословное послушание. Ведь наследники всегда воспитывались слугами, кормилицами, нянями, которые из-за длительного воздействия неконтролируемой силы часто имели проблемы со здоровьем и быстро менялись. А в подростковом возрасте привязаться к биологической матери уже не успевали, занимаясь более важными делами, демонстрируя свою независимость и самостоятельность.

Её бабка и мать когда-то прислуживали нынешнему королю, поэтому она не понаслышке знала, какими взбалмошными и жестокими могут быть драконьи отпрыски. Этот же, несомненно, драконий детеныш, ловил каждое слово матери, смотрел на неё с обожанием, подчинялся беспрекословно.

В данной истории было странно всё, начиная от невиданного портала, отметины позора на теле человеческой девушки, которая вела себя не иначе как госпожа, наличием у неё ребенка-дракона, который к тому же являлся наследником – то есть сыном либо нынешнего либо не так давно почившего короля.

Но у людей никогда раньше не рождались полноценные драконята, считалось, что это невозможно. Да и какой правитель бы снизошел до того, чтобы сделать избранной фавориткой или, того хуже, королевой человека?

От любопытства, которым отличалась от других, более робких и послушных слуг и рабынь, служанка не могла стоять на месте. Хотелось немедленно отправиться к старшим женщинам своей семьи за объяснениями. Но разве же отпустит её госпожа Алья? Можно и не мечтать.

Эльма здесь, хоть и свободная, но служанка, а значит, её обязанность – полное подчинение госпоже, исполнение всех её прихотей и пожеланий. А выходной, чтобы навестить семью – раз в пару месяцев.

Вздохнув, она оправила передник и, поймав кивок госпожи Альи на просьбу незнакомки, повела ту по коридорам к ближайшим чистым покоям. В замке редко теперь бывали гости, а потому для уборки оставили совсем немного горничных. Экономили таким образом казну.

Украдкой Эльма наблюдала за странной красавицей и лишь потому заметила, что стоило им выйти из общей залы, та перевела дыхание, будто до этого и не дышала вовсе. Хотя выражение её лица не изменилось, поэтому ей могло и показаться.

Глава 2

Эммилия

Как же ей было страшно. Буквально трясло от ужаса. Но она не должна показать наследному королю, что боится. И никому не должна. Иначе – потеряет не только свою жизнь, но и сына. Учуяв её страх, великие драконы набросятся на неё, как стая грязных шакалов.

Эммили обязана была вернуться равной для них, а не просто человеческой наложницей короля, служанкой, невольницей, одной из многих. Её ребенок – её слабость на Земле, но сила здесь. И она использует её на максимум, чтобы спасти. Его.

Ведь себя она спасти не смогла когда-то.

Она немного знала о наследниках драконов, но того, что слышала, позволяло сделать вывод, что первенец короля всегда обладал огромной силой, был опорой и надеждой государства. Его оберегали и исполняли любые, даже самые невероятные пожелания, чтобы угодить. Его почитали, боялись и благоговели перед ним. Разве что не молились.

Появление наследника в королевской семье всегда считалось общим праздником, ведь являло собой не только благословение великой драконьей крови, но и благодать для всех подданных. Никогда ни один дракон, а уж тем более – человек, не мог противиться воле носителя великой крови драконов и его силе. Значит, именно здесь её сын должен быть в безопасности.

Даже если король решит избавиться от неё. Даже если он уже счастливо женат и имеет других детей. Своего первенца, наследника он будет обязан принять. А она… Она что-нибудь придумает.

За её страх и глупость не должен расплачиваться ни в чем невиновный мальчик, ставший изгоем на их родине – на Земле. Не имея возможности общаться со сверстниками, он большую часть времени проводил дома взаперти. Эмили чувствовала лишь часть его силы, но, к несчастью, уже успела лицезреть последствия её бесконтрольного применения.

На неё она особо не действовала, а вот остальные люди падали на колени, утыкались лбами в пол, начинали рыдать, порывались целовать ему ноги. Первые несколько раз можно было списать это на случайность и их помутнение рассудка, но такое стало происходить системно.

Последней каплей стало то, что её малыш поставил на колени весь торговый центр, куда они пришли прогуляться просто потому, что испугался приставшего к ним с какими-то нелепыми обвинения охранника. И тогда его, точнее – их, заметили.

О, ещё как.

Жаль, она не успела, не додумалась увезти его в глушь вовремя, ведь теперь о них говорили в новостях, в газетах, в социальных сетях. СМИ обвиняли в применении едва ли не психотропных веществ. Верующие – в службе сатане. За ними охотились спецслужбы. Устроили настоящую облаву.

Эммили же не могла помочь своему ребенку абсолютно ничем: теперь уже ни спрятать толком, ни научить пользоваться растущей силой. Она не знала – как. Это было по плечу только его отцу. Или другому дракону, имеющему равную ему силу. Которого не было и не могло быть рядом.

Молодой король был самым красивым, сильным, властным и жестоким мужчиной, которого ей довелось встретить. Сейчас воспоминания о нём почти уже не причиняли ей боли. И горячая болезненная ненависть покрыта пыльным покрывалом в её душе. За неполные семь лет она почти идеально научилась избавляться от эмоций, от чувств. Возвела стену между своей разрушенной душой и внешним миром.

Даже её собственный сын не видел ни единой её слезинки или искреннего счастья. Хотя сам и был счастьем. Смыслом её жизни. Необходимостью. Воздухом. Единственным, кто держал её в этой жизни. Первый год после возращения на Землю в буквальном смысле только его энергетика и сдерживала её от безумия и прострации. А до этого он спас ей жизнь.

Тогда, уже не мечтая вернуться на родину, она хотела покончить с собой. Дошла до самого высокого моста в ненавистном драконьем поместье, долго смотрела вниз под холодным дождем и, когда готова была сделать шаг в бушующие волны бурлящей, как и её душа, воды, почувствовала импульс в своем животе чуть ниже пупка – крошечную теплую точку, сосредоточение силы.

И сразу все поняла. В тот же миг.

Забрала с собой из магического мира не только порванное в клочья сердце, растоптанную гордость, нулевую самооценку, гору страхов и унижений, но и ребенка от самого жестокого, коварного, унизившего её и её чувства мужчины, и как бы это не звучало невероятно, – дракона.

И пусть она презирала его. Но эта теплая точка внутри, отзывавшаяся на ураган её чувств, делилась своими силами. Возвращая желание жить.

Во имя и во благо его.

При такой поддержке она долгое время избавлялась на Земле от приобретенных за время жизни среди драконов привычек склонять голову, падать на колени, не смотреть в глаза, не перечить, бояться удара и наказания за свои слова, от ночных кошмаров, от поглощающей боли предательства и унижений.

И смогла. Смогла изгнать эти и другие эмоции из своей души, чтобы не сойти с ума. Чтобы жить дальше. Чтобы подарить жизнь другому самому любимому на свете мужчине – своему сыну.

А вот чтобы спасти его от ужасов, на которые бы непременно обрекли земляне, в двадцать первом веке не подозревающие о силе магии, но испуганные карантинами, измученные неизвестными мутациями вирусов и шарахающимися от каждой новой идеи о вакцинации, ей пришлось воспользоваться амулетом, что носила под одеждой всегда.

С того рокового дня. Что получила когда-то путем воровства и обмана от бездушного и надменного короля.

Она была вынуждена вернуться в место, которое стало её испытанием и тюрьмой много лет назад. Могилой её чувств и гордости. Но сейчас вновь запирала страх глубоко внутри, и готова была рвать голыми руками каждого, кто посмеет встать на пути её сына – наследника.

Ведь только в этом мире он может быть в безопасности. Здесь ему не причинят вреда, потому что не смогут даже приблизиться, если он не пожелает. Здесь он второй по статусу после своего отца. Которому Эммилия желала отомстить любым подвернувшимся способом.

Встреча с королем – была для неё тяжелым испытанием. Даже нахождение с ним в одном замке душило, напоминало о том, что пережила здесь когда-то. Она всё же думала (одновременно и воинственно ждала, и боялась этого), что он примчится сразу же, как получит весть об их прибытии, пусть не ради неё – ради ребенка.

Но он не пришел. Ни в этот день, ни на следующий.

И Эммили было почти всё равно. Пусть он лгал ей о многом. Пусть его душа темнее самой темной ночи. Пусть она не встречала более жестокого существа в обоих мирах. Но он не причинит вреда её сыну. Не посмеет. Даже если попробует игнорировать их присутствие, она сама позаботится о ребенке. Ведь смеяла надеяться, что теперь её слово весит гораздо больше, чем раньше (поведение госпожи Альи лишь подтвердило эти догадки). И оспорить её приказ может только сам король. Который, по всей видимости, решил не обращать на них абсолютно никакого внимания, раз все ещё не отложил свои очень важные дела.

Горло душили слезы, которых не было с момента рождения её личного чуда. Но они не вырвутся наружу без её на то желания. А его нет.

Всеми вековыми традициями наследнику (или наследникам, если у короля были ещё дети) гарантировалась полная безопасность. Говорят, их защищает сам Великий алмазный дух. И если будет нужно, она пойдет в храм и будет просить его о защите своего сына. Алмазный дух здесь, в мире магии, был более чем реален. И на искреннюю молитву отзывался всегда.

Так говорили.

Хотя сама она ни разу не была в храме. Ведь раньше являлась всего лишь человеком, рабыней, а значит, не имела права даже войти в священное место. Но её сын мог. И она добьется этого. И верит, что это поможет ему занять достойное место в родном для него и чуждом для нее мире.

Эммили жалела, что мало знала про традиции драконов. Но была уверена, что её ребенка будут бояться, уважать и почитать. Первая реакция старой драконицы подтверждала её уверенность. И это именно то, что нужно.

Ещё девушка помнила о том, что драконица, подарившая королю наследника, становилась едва ли не его правой рукой. Как минимум – официально признавалась главной фавортикой, госпожой. Почти королевой или равной ей по положению. Но кроме того, матери наследника воздавались всяческие почести. Народ молился на неё. И от её добросердечия зависели очень многие вопросы в королевстве.

Ведь не каждая королева могла подарить ребенка своему законному супругу, и если эта благодать ниспадала на другую – то именно она становилась важной фигурой в государстве. Отсутствие наследника значило бы крах империи, а у драконов с этим делом последние несколько столетий были серьезные проблемы. Ей рассказывали.

Вот только Эммилия была здесь всего лишь рабыней, служанкой – безродной человечкой, ещё и из другого мира. К тому же заклейменной знаком позора, который она долгое время скрывала. Но больше не намерена этого делать.

Эта отметина – не её ошибка, а позор короля. Свидетельство его низких поступков и бессердечия. И пусть каждый, кто видит рядом с ней наследника – видит и ту несправедливость, что ей пришлось пережить. Она не претендовала на трон и положение, не желала богатств и признания, мечтая раньше только о чистой и светлой любви. Но чтобы обеспечить своему ребенку безопасность, не имела больше права склонять голову и прятаться. И если нужно, голыми руками прочистит путь для своего сына.

А ещё… Она надеялась, что эта метка напомнит Его величеству, что он сделал с ней когда-то, и оградит её от долгих и ненужных разговоров. Возможно, даже – скорее всего, учитывая прежний размер гарема, за это время он и вовсе забыл о ней. Но она и не намерена занимать место среди его фавориток. Не претендует, тем более, на место его королевы. Которое должно быть занято принцессой Айвери.

Она просто мать его сына. И останется рядом с Аманом навсегда. Во всяком случае, постарается, чтобы было именно так. Но никогда не забудет, что ей пришлось пережить по милости здешних драконов и их прислужников. И ему не позволит. При первой же возможности отомстит каждому, перед кем приклоняла голову. Заставит ответить за каждый плевок в ее сторону.

Она больше не станет бояться. И не склонится ни перед кем.

Кроме своего сына. Наследника невероятной страны черных драконов.

Глава 3

Эльма проводила наследника и прекрасную незнакомку до самых лучших покоев, что ещё остались в этом замке. Разумеется, уступающих по роскошности покоям короля, в которых он не появлялся уже много лет, и его советника. Последние, пожалуй, даже превосходили первые по богатому убранству. Ведь главный советник – господин Эдвард в своей жадности мог переплюнуть любого из потомственных драконов.

Гостья отказалась отдыхать в отдельной от наследника комнате, не пожелала и видеть служанок для помощи в подготовке ванной и постели. Поэтому пришлось оставить их одних в общих покоях, когда юная госпожа отпустила Эльму.

При этом обращалась с ней вежливо, хоть и абсолютно безразлично.

Служанке не терпелось узнать, как могло получится так, что матерью наследника оказалась обычная человеческая девушка. К тому же с таким страшным клеймом, с которым нельзя было найти работу даже в борделе. Но, конечно, задавать вопросы не решилась.

А когда затворила дверь в покои, наконец смогла выдохнуть. Сила наследника всё же давила. А пустота в глазах загадочной девушки пугала до дрожи.

Вернувшись в большую залу с ведром воды, которое раньше просила принести госпожа Алья (забыть было никак нельзя, иначе – неминуемое наказание, тут все строго), она застала в разгаре настоящую истерику. Удивительным было то, что ранее главная женщина во дворце никогда не была такой неуравновешенной.

– Как она посмела явиться сюда! – Госпожа Алья металась от одной стене к другой, вскидывая руки в потолку, то и дело теребя свою одежду.

– И даже не скрывает метки позора, не прикрылась, бесстыжая! Как же. Родила наследника, теперь все можно! Даже не поклонилась. Госпожой стала! А ведь плевки с пола оттирала и мои туфли полировала. Безродная! Человечка! – И сразу же голосила совсем другим, жалобным голосом. – Что теперь будет! Всех нас на плаху отправит. И никто ей не указ.

Эльма смотрела огромными глазами на старую драконицу, которую не пугал даже жестокий советник и спятивший некогда король. А тут – человеческая девушка.

Пусть и с жуткой меткой позора, говорящей о том, что когда-то она была в этом замке не просто прислугой, а самым низшим звеном, с которым даже слуги разговаривать брезговали. И все таки даже в таком случае она смогла зачать от короля наследника.

Что за чудеса творятся в этом замке…

Но именно этих чудес и не хватало королевству последние несколько лет. Народ был испуган и затравлен исчезнувшим сумасшедшим королем и его честолюбивым советником. А наследник мог взойти на трон официально и прекратить гонения. Только… Обычно в подобных случаях регентом назначалась мать-драконица или на самый худой конец – действующая королева, человек никогда не стоял во главе престола.

Но если это произойдет, то может хоть как-то улучшится положение людей среди драконов…

Хотя прежний опыт – с советником получеловеком-полудраконом привел к совершенно иным результатам. Господин Эдвард презирал людей и ненавидел драконов, ведь в полной мере не был ни тем, ни другим. А потому доставалось всем, кто не угождал ему лично.

–Госпожа, – не удержавшись от любопытства и волны эмоций, Эльма сделала шаг навстречу, – но ведь теперь в замке – наследник. Наше спасение. Надежда наконец появилась.

В самом деле, эта новость – как благословение. Положено организовать праздник, сообщить верховному жрецу и провести обряд воздания почестей Великому алмазному духу за такой дар.

– Эта надежда погубит нас поболее сумасшедшего короля. Нам всем конец! – Кажется госпожа впадала в истерику. – Ты не представляешь, что сделает с замком и с нами эта тварь! Она оставит после себя лишь руины! Она пришла мстить!

– Но она не кажется жестокой и очень красивая…

– Если бы ты знала, как мы с ней обошлись… А чего это я, собственно, перед тобой объясняюсь?! Пошла вон!! Ваша грязная человеческая душа всегда радуется, когда нам, драконам, грозит гибель! – Госпожа взвизгнула.

– Я бы никогда… Что Вы такое…. – Эльма задохнулась от возмущения. Да, она была всего лишь служанкой. Но её семья уважала и почитала драконов, как и все в королевстве, не считая повстанцев. Тем более драконов из правящей семьи. Её мать, бабушка и прабабка – все служили при дворце, что считалось очень почетным.

Про драконов среди простого народа ходили разные легенды, но единственное, чего хотели люди – улучшить свое непростое положение. А никак не причинять им вред, хотя драконы порой и вели себя жестоко. Особенно с рабами. Многие люди, даже большинство, были рабами тут по рождению. Но свободных никто не неволил намеренно, нанимая слугами и работниками. Можно было и добровольно пойти рабом за единовременную выплату. И не сказать, что хозяева были очень жестоки. Просто как и все драконы – черствы. Только вот в последние годы даже рабов иногда выгоняли на улицу, даруя свободу, не имея возможности их больше кормить. Улицы были заполнены бродягами и нищими попрошайками…

– Пошла вон!!! Ненавижу вас всех! Род ваш человеческий! Пусть будет проклят тот день, когда я познакомилась с этой грязной человечкой! Уйди с глаз моих! Ещё одна идиотка! – Стенала госпожа, пока Эльма торопливо запирала дверь снаружи залы.

Что же такое произошло здесь. Что могла сделать властная госпожа обычной человеческой девушке, чтобы та возненавидела её? Эльме не терпелось всё разузнать, только не понятно было, у кого спрашивать. Ведь почти весь штат прислуги был новым, пришедшим вместе с ней.

С тех пор, как господин Эдвард встал у руля королевства, он то и дело менял слуг, боясь с их стороны заговора, бунта или мести. Он был очень мнительным и трусливым. Об этом знали все, но никто не говорил вслух.

Единственным слугой, что, поговаривали, служил ещё самому деду нынешнего короля, хотя это конечно было невозможно, ведь цикл жизни драконов гораздо больше, чем у людей, – был старый конюх, дедушка Эвир.

К нему-то и направилась любопытная служанка в надежде прояснить ситуацию. По дороге рассказывая всем и каждому о прибытии странной госпожи и – хвала Великому алмазному духу – настоящего наследника, спасителя, надежды.

Спустя менее чем через час весь замок стоял на ушах от полученных известий. Но никто из слуг не решался сообщить новость советнику, а тем более – королю.

Впрочем, к последнему позволялось заходить ограниченному кругу лиц, которые благополучно забросили свои обязанности ещё несколько месяцев, а может и год назад. Да и вообще про короля почти забыли. Или старались не вспоминать. За несколько лет, что он не появлялся в народе, из памяти стерлись его черты лица – ведь все портреты по указанию самого короля были уничтожены ещё в первый год его начинающегося безумия.

Эльма заглянула в конюшни, но не нашла там и следа присутствия человека. Кони ржали обеспокоенно и надрывно, что заставило служанку поспешить в маленькую сторожку, где жил дедушка Эвир.

Когда отворилась дверь, девушка увидела старика, лежащего навзничь прямо на полу. Не известно, сколько времени он провел в таком состоянии – здесь никому не было дело до слуг, если только те исполняли свои обязанности.

С ужасом Эмилия поняла, что в последние два дня никто не уезжал из замка, а значит и не заходил в конюшню. Злая алчная кухарка и вовсе не следила за тем, приходили ли слуги на обед, считая своей главное обязанностью угождать господам. То есть старик мог пролежать здесь без помощи несколько дней…

Заметив легкое дыхание, Эльма вприпрыжку побежала во дворец с криками о помощи. Две новенькие рабыни – горничные глянули на нее безразлично из открытых окон, которые должны были мыть, а по сути – делали вид, что работают, обсуждая, как бы обратить на себя внимание главного советника.

Ворвавшись в коридор и переведя дыхание, она остановилась, не зная, кого просить о помощи и куда бежать, как из-за угла плавно вышла прекрасная госпожа. Неизменно держа руку наследника в своей ладони.

– Госпожа, пожалуйста! – Бросилась к ней в ноги служанка. Сейчас она с ужасом осознала, что кроме этой девушки ей не у кого просить помощи, госпожа Алья явно не стала бы что-то делать, а остальные слуги просто не имели возможности оплатить услуги лекаря. Но мать наследника, даже человечка, – это совсем иное…

– Что произошло? – Ровно спросила та.

– Конюх… он… ему плохо… Он без сознания, наверное несколько дней… Прошу Вас, помогите…

– Как такое могло произойти?

Гостья приподняла одну бровь, по-прежнему не выражая эмоций глазами. А у Эльмы сердце ушло в пятки. Вдруг она правда всех здесь ненавидит и не станет помогать? Что тогда делать?

– Я не знаю, госпожа, он стар… Никто даже не знает, сколько ему лет, он не болел никогда, а тут… – Эльма остановилась, потому что госпожа неожиданно ахнула. Хотя и сохранила на лице свою маску.

– Дедушка Эвир? – Её прекрасный голос кажется дрогнул, а служанка удивилась, откуда ей знать простого конюха. Фаворитка короля никогда не стала бы опускаться до такого знакомства.

Действительно, запутанная история.

– Да, ему нужна помощь…

– Отведи меня к нему. Немедленно.

Эльма хоть и подумала, что вряд ли эта встреча чем-то поможет, но беспрекословно повиновалась. Противоречить этой госпоже было очень страшно. Наверное так же как и госпоже Алье. Впрочем, как и находиться рядом с ней и наследником.

– В замке имеется лекарь?

– Нет, госпожа, только в городе, а мы-то на отшибе, сюда давно и не ездит никто. И ему уплатить нужно, он бесплатно не лечит теперь.

В это время они проходили мимо стражника, стоящего у фонтана. Дисциплины давно не было в дворцовом поместье, поэтому все разбредались кто куда, относясь к обязанностям халатно. Если, конечно, над душой не стоял господин советник или старая властная драконица. Гостья указала тонким пальцем на стражника:

– Ты. Подойди ближе.

Тот сначала замер от удивления, а потом брезгливо скорчил губы, открыв рот, видимо собираясь спросить обнаглевшую человеческую девушку, как она смеет указывать ему – драконьему отпрыску, как вдруг покачнулся и упал на колени. Эльма тоже не удержалась и чтобы не упасть, ухватилась за стену.

Сила наследника окатила их словно волной. Но тут же пропала, потому что гостья снова гладила ребенка по голове и шептала ему что-то вроде, что бояться нечего, всё хорошо – Эльма плохо разобрала из-за гула в ушах, хотя и стояла рядом.

Зато стражник мигом сообразив, что за ребенок перед ним, подскочил к ним, склонив голову едва не утыкаясь в собственные колени:

– Прощу прощения, госпожа. Наследник. Не признал. Простите ради Великого алмазного духа, госпожа…

Но его перебили небрежно и безразлично, будто акт неповиновения и едва не случившегося оскорбления не тронул госпожу. Эльма только и могла продолжать удивляться.

– Немедленно привези во дворец самого опытного лекаря. К конюху его проводите. Это срочно.

– Слушаюсь, госпожа, – стражника как ветром сдуло. Он даже не показал удивления странному приказу и поведению госпожи. За такое неуважение от другой он мог получить десять ударов плетьми, а тут его даже не укорили. Приказ же был странным по той причине, что болеющих слуг здесь жалел мало кто. Хотя дедушку Эвира почти все слуги любили, и люди и драконы. Во всяком случае те, что в принципе были способны на какие-то чувства.

– Как ты? Кажется, тебя зовут Эльма?

Участливо обратилась госпожа к служанке, от чего у Эльмы едва челюсть не отпала. Мать наследника не просто запомнила её имя, но интересуется её самочувствием! Не иначе – сегодня они все обрели спасение.

– Всё в порядке, госпожа, мы уже почти пришли, – она поклонилась, указывая на сторожку.

Молодая госпожа с ребенком тут же юркнула внутрь, не побрезговав войти в жилище конюха. А потом… Присела у бесчувственного тела и приложила ладонь к старческой щеке, испещренной сеткой глубоких морщин.

– Дедушка, Вы меня слышите? Дедушка, – звала они тихонько конюха.

Тот с трудом открыл глаза, и они вдруг засияли.

– Эм-ми-ли, доч-ка, – с трудом проговорил он. Эльма стояла у входа, открыв рот.

– Вы держитесь, дедушка, за лекарем уже послали. Я здесь, с Вами.

В глазах старика стояли слезы, когда он заметил мальчика рядом. И гостья будто ответила на невысказанный вопрос.

– Это мой сын – Аман. Наследник. Мы вернулись сегодня.

Старик расплылся в слабой улыбке.

– Я же говорил, дочка, однажды всё встанет с ног на голову.

– Да, дедушка, так и вышло. Но Вы пока не разговаривайте, успеем ещё, берегите силы.

Глава 4

Старик Эвир смотрел на прекрасную госпожу так, словно ждал её много-много лет. Эльма не могла оторвать глаз от происходящего. Особенно когда тот закашлялся, и госпожа Эммилия (вроде бы так называла её госпожа Алья) помогла ему приподняться и сесть, облокотившись на ножки деревянного стула.

– И всё ж таки, дочка, расскажи, как ты.

– Жива, здорова, дедушка. Вернулась сегодня.

– Не прижилось драконье дитя в твоем мире?

– Сила Амана доставила нам действительно много сложностей… Мы были вынуждены вернуться. Жаль, я не знала, что…

– А разве осталась бы?

– Нет, дедушка, всё равно бы сбежала. И не представляла, чем может всё обернуться. Верно Вы говорили. Уходить пришлось в спешке.

– А ещё говорил, держи амулет при себе.

– Так и поступила, дедушка. Не снимала ни на миг. Пригодился. Вы как в воду глядели.

– За несколько сотен лет и не того повидал.

Эльма ахнула и не удержалась, чтобы не спросить:

– Так правда, что о Вас говорят?

Старик слабо, но хитро улыбнулся:

– Правда, – и закашлявшись, вновь принялся довольно, будто по-отечески рассматривать госпожу, – а ты похорошела, дочка.

– Да будет Вам, – гостья задумчиво провела кончиками пальцев по отметинам на шее.

А Эльма не могла не видеть, что даже во время теплого разговора, взгляд госпожи остается ледяным и отсутствующим. Это и притягивало и пугало одновременно.

– А как же наследник…

Не договорив, старик начала заваливаться на бок и захрипел. Госпожа едва успела подхватить его.

– Эльма, проверь, не приехал ли лекарь, – служанки тут же и след простыл.

– Дедушка, держитесь, немножечко подождать нужно.

– Да не дождусь я уже, дочка, – он сжал её ладошку, – ты послушай, что говорить буду.

– Нет, дедушка, берегите силы.

– Мне виднее, что беречь уже и нечего. Рад, что дождался тебя и наследника увидел. Великий и сильный, очень сильный дракон будет.

– Да как же Вы поняли, он и слова не сказал, да и не говорит он у меня, – грустно улыбнулась Эммили.

– Мне и не нужно слов, я насквозь вижу. Правильный у тебя сын. И ты сильная, добрая душа.

– Как же мы будем, король ведь…

– Трус твой король.

Эммилия начала озираться по сторонам.

– Тише, дедушка, услышат же.

– А чего мне теперь бояться. Ты держись, будь крепкой. Не доверяй больше без оглядки. Но верь.

– Дедушка…

– Ты сюда попала не просто так, и я ухожу не в никуда. Слушай. Великий алмазный дух послал к тебе тогда жрицу, чтобы проверить твою доброту и даровал благословение и тебе и нашему королевству. Да только король не понял, не оценил подарка. А я скоро тоже отправлюсь к праотцам, и с меня спросят за мои слова и поступки. Всё тебе надо успеть сказать.

– Благословение, ничего не скажешь. Держитесь, дедушка.

– Ты ещё поймешь, дочка. Всё узнаешь, что нужно. Не сразу. Не быстро. Король понял, да поздно. Но не о нём скажу. О тебе. Ты и твой сын – спасение для страны. Забери трон у короля. Не его это дело. Решай мудро, и не позволяй затмить разум боли, что тебе пришлось пережить. Иначе горем обернется сила твоего ребенка. А если будешь сомневаться, дочка, в храм иди. Нет! Не возражай. И не слушай никого. Там тебе всегда рады. Поверь.

– Дедушка, но я не собираюсь править, не претендую на статус королевы…

– О, Великий алмазный дух уже всё решил, послал после долгих мучений подданным избавление. Не перечь. Всё уже встало с ног на голову, но скоро наконец каждый свое место найдет. И душа твоя успокоится, раны затянутся. Благословенна ты и сын твой. Не бойся, больше тебе нечего бояться, дочка. Здесь теперь твой дом. Ты все испытания прошла. И вернулась вовремя. Только ты можешь уберечь страну от краха и возвести на трон достойного правителя, что спасет всех. Но для этого нужно душу свою очистить от ненависти. И поддержка у тебя есть. Знай. Так что и я успел выполнить свою миссию, рассказать, наставить. Со спокойной душой отхожу в мир иной.

– Дедушка, но кроме Вас мне и совета спросить не у кого. Нет никого…

– Сын у тебя есть и пара твоя. И верни во дворец тех, кто добр был к тебе. Они должны…, – он тяжело захрипел.

– Вряд ли король думает так же, да и я, признаться… – Она помогла ему приподнять опять упавшую на бок голову.

– Говорю тебе, неважно, что думает король… Всё решено. Ты принесешь избавление и процветание. И только в тебе и твоем ребенке надежда. А король… Главное, его ошибки не повторяй. И верь, дочка. Алмазный дух тебя поддержит.

Старик закатил глаза и глубоко вздохнул последний раз.

Глава 5

Эльма влетела в сторожку вихрем и ошеломленно застыла на месте.

– Госпожа, лекарь приехал…

Эммили же ещё некоторое время сидела неподвижно с телом старого конюха на руках. На её лице не было ни слезинки, хотя душа плакала навзрыд. Аман стоял за спиной матери, как всегда молча, и сосредоточенно смотрел куда-то вдаль, сквозь пространство. Но она чувствовала, как вокруг него формируется успокаивающий энергетический кокон. Возможно именно он и позволяет ей не биться в истерике.

Не все слова мудрого конюха нашли отклик и понимание в душе девушки. Дедушка Эвир привел её сюда много лет назад, поддерживал, чем мог, направлял, успокаивал. Она всегда понимала, что он не простой служащий, и цель его гораздо выше, чем заботиться о лошадях. Но так до конца и не сообразила, в чем же был его секрет. Хотя и была к нему очень привязана. И благодарна за помощь и доброту.

Теперь же родная душа покинула этот чужой ей мир, оставив в одиночестве. Без поддержки хотя бы советом. И больше не на кого надеяться. Если только… Найти тех, кто был добр… Здесь всего двое драконов проявили милосердие. И они оба должны быть во дворце. А одна из них даже на троне.

Дедушка Эвир сказал, что больше ей нечего бояться. Да только она уже страдала от потери близкого человека и тщательно скрываемого ото всех страха перед будущим.

Жалела ли она, что попала тогда с Земли прямиком сюда, к замку? Что пережила всё, что пришлось пережить в этом мире? Нет. Пережила бы и вновь. Только бы рядом был смысл всей её жизни – сын. И именно о его будущем ей предстояло позаботиться. А спасение трона и страны… Это все имело для неё значение только как условие безопасности Амана.

– Опоздал лекарь, – Эммили осторожно встала, поправив платье. – Передай кому следует, что нужно провести все необходимые приготовления к погребению. И ещё…

– Слушаю, госпожа.

– Эльма, уточни, доложили ли королю о нашем прибытии.

Служанка неловко кашлянула.

– Я попросила стражника уведомить советника, тот должен доложить королю. Возможно, уже доложил.

– Что ж, отлично. Прошу тебя серьезно отнестись к поручению по поводу похорон.

– Разумеется, госпожа. Проводить Вас в покои?

– Найду, спасибо.

Эммилия взяла теплую ладошку мальчика и направилась по неопрятной заросшей травой тропинке к замку. На полпути ей встретился стражник и лекарь, уставившийся на Амана выпученными глазами.

– Доброго дня, госпожа, – низко поклонился он.

Как же быстро они все меняют пренебрежение во взгляде на благоговение, замечая рядом с ней подарок Алмазного духа – продолжателя великого драконьего рода.

– И Вам того же. Только в Ваших услугах нужды уже нет. Поздно.

Лекарь мелко затрясся и бухнулся на колени.

– Простите, госпожа! Мы торопились, на сколько могли! Прошу сохраните жизнь, у меня дети!

Он кинулся к ней, очевидно намереваясь обнять ее ноги, но не решился коснуться, так и застыв с протянутыми руками и склоненной почти до земли головой.

– Встаньте. Я имела ввиду, что наш конюх отошел в мир иной, Вы можете быть свободны.

Лекарь недоверчиво поднял голову, видимо, ожидая чего-то еще, и не дождавшись, спросил сам.

– Госпожа, возможно есть необходимость в моих услугах у членов королевской семьи? – Он недвусмысленно бросил взгляд на ребенка.

Так не терпелось убедиться в его происхождении? Ну уж нет. Никто не станет касаться её сынаа без надобности. И её совершенно точно сейчас не было.

– Отнюдь. Расчет за вызов мы обязательно осуществим, но чуть позднее.

– О, не беспокойтесь, госпожа. Но если возникнет надобность, то…

– Я Вас поняла. Прошу прощения, нам пора, – Эммили оборвала его на полуслове, не имея сил продолжать и дальше этот бессмысленный разговор.

Лекарь и стражник вновь поклонились ей, от чего она снова едва заметно поморщилась.

Время, когда вот точно так же она склоняла голову перед каждым, казалось, было ещё вчера. А теперь кланялись ей. Но удовлетворения молодая госпожа не испытывала, только неловкость. Одно дело – вежливый кивок, другое – низкий подобострастный поклон. Необходимости в подобном почитании королевских особ она не видела, и не считала, что они в принципе этого заслуживают.

Однако, устанавливать свои порядки в чужом монастыре себе дороже. Однажды она уже попыталась здесь что-то изменить, и всё закончилось клеймом позора на шее. Это сейчас на него слуги смотрели с ужасом и непониманием, а раньше…

И она знала наверняка, что именно так сильно их удивляет.

Человечка, недостойная, не только была когда-то невольницей во дворце, но и смогла родить наследника – полноценного дракона, обладающего силой. Король в пылу откровенности во время своей лжи как-то рассказал ей, что его союз с человечкой невозможен в большей степени из-за того, что она не сможет подарить ему детеныша с великой кровью драконов. Да только она смогла. А король, кажется, не считает необходимым даже почтить их своим присутствием.

Но Эммили не станет просить его об аудиенции. Она оттянет эту встречу на возможно длительное время. А пока…

Решительно войдя во двор замка, она окинула взглядом неухоженные растения, грязный фонтан и площадь с мусором, серые стены замка, местами покрытые паутиной. Удивительно, когда-то она влюбилась в это место. А теперь оно выглядит под стать ей перед возвращением на Землю. Безжизненным и опустошенным.

Что же творилось здесь всё это время?

Глава 6

Если бы дедушка Эвир успел рассказать ей обо всем. Но теперь нужно было разобраться самой. И как можно скорее.

Наткнувшись взглядом на еще одного бездельника-стражника, направилась прямиком к нему. Кто-то же должен ей помочь. Поместье словно вымерло, каждый делает что хочет, никто ничего не знает и не может решить.

– Госпожа, – молодой дракон низко поклонился.

Ага, значит, уже все знают, кто она. Что ж. Так даже проще.

– Мне нужен господин Арсель.

– Простите?

Он действительно не понял или издевается над ней? Не могут же они всю жизнь продолжать прятать второго претендента на трон в подземельях?! Юный принц говорил, что ему позволят выйти после совершеннолетия, которое должно было уже наступить.

– Вы не знаете, кто такой господин Арсель? – Ее голос прозвучал совсем холодно и недовольно.

– Госпожа… Дело в том, что брат короля… в изгнании.

– Каком изгнании? Почему?

– Не могу знать, госпожа, – стражник упал на колени, – прошу простить! Не казните, ради Алмазного духа!

Они тут все с ума посходили? Арсель в изгнании, каждый второй просит сохранить жизнь, как будто, если она мать наследника, то рубить головы – её единственное развлечение.

– Поднимись. – Приказ был исполнен сиюминутно. – С чего ты вообще решил, что тебя кто-то собирается казнить?

– Простите, госпожа.

– Объясни толком.

– Порядки у нас такие… – Продолжая трястись, он пожал плечами.

Хорошие такие, милые порядки тут появились, пока ее не было. И признаться, это начинало немного смущать. Так ли безопасно тут находиться Аману? И может, стоит рассмотреть возможность использовать право казни на будущее? Мало ли. Пригодится.

– И давно у вас такие порядки?

Поверив в обманчиво ласковый голос госпожи, стражник чуть успокоился.

– Как господин Эдвард возглавил армию.

– Кто? – Теперь Эми едва не поперхнулась.

Эдвард во главе армии. Тот самый, который поддерживал короля во всех гнусностях, что тот творил. Тот самый, что желал её смерти больше, чем себе жизни. Тот самый Эдвард, что приложил руку к клейму, которое красуется на ее шее, напоминая об одном из череды ужасных дней здесь. Трусливый, изворотливый, жадный.

– Господин Эдвард, советник короля Азара.

– И где же батюшка наследного короля?

Когда она позорно сбегала из этого замка, наследный король Азар (даже мысленно произносить его имя было неприятно) ещё не провел ритуал принятия трона, фактически являясь правителем. Тогда как по обычаям и формальностям королем считался его отец. Такой же жесткий и эгоистичный, как и потомок. Хорошо, что её сын не унаследовал эти черты. И внешне больше был похож на неё саму, чем на черствого душой отца.

– Так почил прежний король. Лет шесть назад уже, трон занял король Азар. Советник Эдвард при нем, а господина Арселя того… В изгнание. Только сейчас все равно вся власть в руках советника.

А вот этим не удивил. Он всегда имел на короля огромное влияние, и тот факт, что теперь имеет отношение к непосредственному управлению государством, не удивительно. Как понятно и то, кто на самом деле принял решение изгнать родного брата короля.

Сжав кулаки, Эммили решилась. Можно сколько угодно пытаться отсидеться в своих покоях, но чем раньше она заявит о себе, тем проще ей будет здесь жить. И тем безопаснее тут находиться Аману. Раз уж она не может пока найти в себе силы встретиться с королем по собственной инициативе, то увидеть его советника, чтобы понять, откуда такой бардак и что вообще происходит, нужно.

– Проводи меня к советнику.

– Госпожа… Так она наверное занят. Со вчера ещё.

Эммили подняла дну бровь и привычно вздернула подбородок, чтобы случаем не опустить ниже, чем могла себе позволить. Она не станет терять достоинство в спорах со слугами. И не позволит себе перечить. Никому.

– Простите, госпожа, – снова залебезил дракон, – он вероятно в рабочем кабинете короля. Всегда там, если не в покоях. Проходите, – и с поклоном указал рукой чуть вперед.

– Тогда сама найду, останься здесь. И позовите уже ради Великого алмазного духа кто-нибудь дворника. Что за бардак, – отпихнув носочком туфельки какую-то бересту, пошла в замок.

Ей еще нужно убедиться, что все готово к похоронам дедушки Эвира. Душу тиски сжали от боли. В первый же день здесь она потеряла одного из самых дорогих людей.

Теперь кроме сына остался только Арсель. И вероятно Айвери. А может она уже и есть королева. Спрашивать об этом у слуг ей было неудобно. Нужно узнать как-то иначе. Айвери, скорее всего, даже в этой ситуации не встанет против неё, ведь помогала когда-то. Хотя ни на кого из драконов Эммили бы не положилась. Даже на «милосердную» принцессу и «доброго» брата короля.

Проходя по пустынным коридорам замка, подмечала, как сильно все изменилось. Потухло, потеряло жизнь, состарилось. Слуги, издалека завидев ее с Аманом, разбегались кто куда, не желая попадаться на глаза. Но они и не были ей особенно нужны. Напротив, хотелось закрыться в комнате и побыть одной. Только теперь она не могла себе этого позволить.

Эхо ее легких шагов отдавалось от высоких расписных сводов. Потрепанные пыльные картины уныло смотрели образами великих драконов, которые были предками ее сына. А она ему даже рассказать о них не может, потому что не знает ничего. Но все поправимо.

Сжав свободную руку ноготками прямо в ладонь и расслабив вторую, чтобы ненароком не причинить боли ребенку, она подошла к кабинету короля. Сколько воспоминаний связано с этим местом. Вздохнула. По-хорошему следовало бы оставить Амана где-то, чтобы не вести на встречу с Эдвардом. Но она боялась, что кто-то выкрадет ребенка. Король способен и не на такое. Ососбенно учитывая то, как обошелся с братом.

Решив, что стучать в рабочий кабинет – плохой тон, осторожно отворила дверь, приготовившись к противостоянию. Но на неё пахнуло перегаром и дымом.

Да, совсем не ожидала увидеть там спящих полуголых девиц – и людей, и дракониц, и продолжающего напиваться советника. Подняв тяжелую голову, он попытался сфокусироваться на ее фигуре.

– Хм, а ты ничего, – выдал пьяно, – присоединяйся.

– А ты, я смотрю, последние мозги пропил, – едва удержалась, чтобы не скривиться от омерзения, – по какому случаю праздник, господин советник?

– Тык поражение празднуем. Откуда ты такая смелая вообще взялась? Давно плетей не пробовала, грязная человечка?

И все же неосознанно Эммили сжала маленькие пальчики чуть сильнее, чем следовало, или сын уже научился понимать ее состояние. Сила великого рода драконов разлилась по помещению, вынуждая спящих проснуться и прижаться к полу, подвывая, а Эварда стиснуть голову в руках и, похоже, протрезветь.

Как обычно успокоив сына очередной хитростью и лаской (сколько их уже у нее в арсенале за шесть лет), Эммилия прямо взглянула в расширившиеся от ужаса узнавания и понимания глаза советника.

– Смотрю, признал, Эдвард.

– Эммилия… – То ли прошептал, то ли проглотил он и заворожено уставился на Амана. – Да чтоб мне больше в жизни золотого не видеть, с тобой наследник?! Так ты…

Его лицо исказилось от гнева и тут же новой порции паники. Судя по лицу, советник что называется онлайн вспоминал все свои поступки в сторону той, что теперь стояла перед ним, гордо подняв голову.

– Надеюсь, ты понимаешь, что если бы не желание короля, то мои советы…

Эммили усилием воли подавила в себе вновь вспыхнувший очаг боли – не столько от этих слов, сколько от того, что и сама это прекрасно знала, но предпочитала не вспоминать.

– Меня не интересуют твои оправдания. И кого-либо еще тоже. У меня есть вопросы, и я хочу получить на них ответы. Всё.

– Спрашивай…

Получеловек-полудракон замялся. Правила и традиционные ценности не позволяли ему говорить с ней «на ты», но принять свое место оказалось не так-то просто. Однако в этом ему повезло, Эммили было глубоко плевать на условности. Запретив себе спрашивать про короля, она приняла решение первым делом выяснить, что же там с изгнанием его брата.

– Для начала попрошу удалиться дам и проветрить кабинет. Дышать тут совершенно нечем, а как ты видишь, с нами ребенок.

Жестом указав девицам на дверь, благо те успели прикрыться кто чем смог, Эдвард, шатаясь, поднялся, и открыл окно.

– Наследника могут проводить в покои служанки…

– В этом нет необходимости, – Эммилия перебила его, не позволив даже договорить. – Сын останется со мной. Это не обсуждается.

– Как скажешь, – подняв ладони вверх, капитулировал без боя советник.

– Меня интересует, как давно в обычаях драконов появилась идея изгонять ближайших родственников короля. Где Арсель?

– По указу Его Величества отправлен в изгнание…

Эдвард вздрогнул и съежился, когда глаза девушки прищурились в недобрых помыслах. Она и так очень изменилась с момента последней их встречи, и нужно признать, прежняя Эммили была ему гораздо удобнее. Но теперь придется считаться с ее статусом матери наследника. Через это, как и через короля, просто так не переступить. Только хитростью. И он решил изворачиваться до последнего.

– Известно, где именно находится Арсель?

– Никто не следит за изгнанниками, но полагаю, что в соседних землях, с которыми у нас война.

– Арсель в тылу врага и вы не планируете ничего предпринимать, верно тебя услышала?

– Послушай… – И снова заминка. – Решение короля не обсуждается. А война почти проиграна, если их что-то и сдерживает, чтобы не занять столицу сегодня же, так это страх, что драконы после оборота могут быть не контролируемы. Хотя я почти подписал пакт о капитуляции.

– Ты?

Эварду совсем не понравилось пренебрежение в ее тоне, но в данной ситуации лучше сделать вид, что не заметил.

– Я главнокомандующий армией и действую от имени Его величества.

– Вот как… И где прежний главнокомандующий?

– Понижен до командующего взводом… Послушай, Эммилия, я понимаю, у тебя иной статус и все такое, но с военными делами я разберусь сам, пока король временно отсутствует, без участия… – Он пожевал губу, подбирая менее обидное слово. Наверняка хотел назвать её рабыней, грязной человечкой, наложницей. – Женщин.

Так значит короля нет в замке? И Эммили даже дышать стало вроде бы легче. Отлично. Но где бы он не был, его друг и советник разваливает ему страну. И этот факт ей совсем не нравился. По крайней мере, раз уже здесь её сын.

– Позволь мне самой принимать решения о том, с чем я буду разбираться. И раз уж Его величество отсутствует, то просвети меня и про нахождение принцессы Айвери. Или уже королевы?

И снова странный взгляд в пол Эдварда подтвердил, что что-то тут не чисто.

– Она отбыла в монастырь.

– И когда возвращается?

– Думаю, что она не вернется. Свадьба не состоялась.

Вот как. Час от часу не легче.

Глава 7

Почему не состоялась свадьба с принцессой, которая готовилась взойти на трон вместе с наследным королем всю свою жизнь? Как погиб его отец? Почему избавились от Арселя? И где, черт возьми, бесхребетный король, когда его бестолковый советник собирается подарить врагу его трон, а значит, и жизнь его наследника? И дедушки Эвира больше нет. Она совсем одна тут с этим психом.

От вереницы вопросов в голове Эммили сжала пульсирующие болью виски, лишь на пару секунд выпустив руку ребенка. Но тут же взяла её вновь, почувствовав успокаивающую энергетическую волну от него. Выдохнула.

Нет. Она не одна.

– Ты действительно планируешь добровольно сдаться в войне?

– Мне ничего не остается, как принять это нелегкое решение, Эммилия. Король появится нескоро. А значит, все его обязанности возложены на меня. И мне решать…

– Разумеется, если нет наследника трона. Не так ли?

Назвать вид Эдварда обескураженным – не сказать ничего. Такого развития событий он явно не ожидал. Эммили не интересовало, где носит короля во время войны, но позволить враждующим соседям сесть на трон, что принадлежит роду её сына, она не позволит. Понятно же, что в таком случае жизнь ему не сохранят. И если королю, как и его советнику, плевать на все и всех, главное, что им наверняка пообещали жизнь, то ей-то есть за кого бороться. Разумеется, эти мысли Эммили не озвучила, ожидая реакции на свой вопрос от недочеловека.

– Эммилия, о чем ты говоришь?

Его голос дрожал, рождая в душе девушки приятный вкус отмщения. Когда-то она оттирала пол перед его ботинками, склонив голову, а теперь он боится ее как огня. И правильно делает. Она несколько часов назад потеряла связь с семьей, родной мир, потом названного здесь дедушку, и вот получает известие, что безопасность ее сына под угрозой из-за решения пьянствующего самодура, пока отец этого самого сына прохлаждается неизвестно где.

Ну уж нет.

К чему-то подобному, к отстаиванию своих прав и положения своего сына, она и готовилась. Лишь надеялась на поддержку Айвери и Арселя. Но видимо придется справляться самой. После того, что она пережила семь лет назад, это её не пугало.

– Еще раз напоминаю тебе, что в отсутствие короля, правление переходит наследнику. То есть Аману. А пока Аман не достаточно взрослый, чтобы принимать решения сам, его интересы представляю я. Ты имеешь что-то против, господин советник? Или забыл, что твоя главная задача – служить государству и её правителю?

– Эммилия…

– Прошу соблюдать субординацию. Будь добр, учитывай мое нынешнее положение. И я настаиваю на избрании нового главнокомандующего. Через полчаса прошу тебя собрать в этом кабинете не девиц легкого поведения, а опытных воинов, которые хоть что-то смыслят в военном деле. Трон моего сына ты не подаришь не понятно кому по своему лишь желанию. Я достаточно ясно выразилась, Эдвард?

– Достаточно… Госпожа Эммилия… – Кажется она отчетливо услышала скрип зубов. – Или уже Ваше Высочество?

– Ну что ты, какое высочество. Мы оба прекрасно знаем, что на роль королевы готовили другую. Не стоит ломать комедию.

– И все же я решительно не понимаю, зачем тебе эти мужские разговоры…

– А я решительно не понимаю, как ты до сих пор со своей любовью к подобному образу жизни, остаешься действующим советником.

Намек был понят сразу же. Единственное, чем в этой жизни дорожил этот честолюбивый мужчина, – его положение при троне. За него он готов и пресмыкаться и идти по головам.

– Через полчаса я всех соберу, госпожа Эммилия.

– Отлично.

Выдохнув, она быстро шагала к себе в комнату. Срочно умыться и успокоиться, слишком много событий. Слишком быстро. Не понятно. Тяжело.

Но уединиться было бы слишком большой роскошью в этот ненавистном ею месте. У двери в ее покои стояла смущенная Эльма, которая сразу же кинулась ей навстречу. Пожалуй, единственная из слуг, кто не вызывал отторжения.

– Эльма, все готово к погребению?

– Практически, госпожа, обряд состоится сегодня вечером. Жрец будет готов, как и все необходимое. Ему сообщили о появлении наследника и… Если позволите… Верховный жрец желал благословить его лично.

Ну конечно, там какой-то обряд. Эммили даже не представляла, как проходят похороны в этом мире. Как-то не приходилось присутствовать.

– Хорошо, сообщи, что мы будем. – В конце концов нужно представить наследника общественности, чтобы не допустить участи Арселя. – И передай распоряжение об ужине. Наследник с утра ничего не ел, поэтому не стоит с этим медлить.

– О, госпожа, как же… Я сейчас же уточню, на месте ли кухарка.

– Что значит, на месте ли? Что вообще происходит со штатом слуг? Почему все слоняются без дела?

Служанка развела руками.

– Так это давно у нас так. Как господин советник принял управление, так не до дворца ему стало. А война последние силы высосала. Теперь только госпожа Алья еще хоть какие-то указания дает, а так…

– Понятно. Не забудь про ужин, у нас минут двадцать.

– Ох, так быстро она точно не приготовит, госпожа… Я могу попробовать, но признаться, не умею с продуктами обращаться…

– Да что творится в этом замке! Веди меня на кухню.

– Вас?

– Эльма, ты видишь здесь кого-то еще?

– Простите, конечно, пройдемте, госпожа.

Не падает на колени, боясь казни, – уже неплохо. Разобраться на кухне, где раньше Эммили лишь отмывала закопченные котлы, после современного оборудования и кухонной техники Земли, было не то чтобы непросто – вообще не реально. Где тут что включается, как работает – тайна за семью печатями. Поэтому пришлось импровизировать на ходу, выдумывая бутерброды из похожих на земные продуктов (к счастью, подобных было большинство) и разлив остатки какого-то компота.

Эльма смотрела на госпожу с восхищением, то и дело бросая взгляд на золотую полоску на шее. Чувствовалось, что веселушке и болтушке не терпелось узнать обо всем из первых уст, но Эммили очень понравилось то, как она сдерживалась из последних сил. Делиться та все равно была не намерена. И тем, кого здесь знала, не могла доверять, а уж совсем чужим людям.

Мысль, как можно использовать натуру болтливой служанки в своих целях, пришла очень вовремя, когда, усевшись втроем (служанку юная госпожа тоже пригласила к столу), они принялись за ужин.

– Скажи, Эльма, а ты не знаешь, где находится принцесса Айвери?

– Так в монастыре, госпожа, как король отменил свадьбу. Года четыре уже.

Вот как. Значит король не только не женился на драконице, но и сослал ее в монастырь. Всю свою жизнь Айвери готовилась стать его женой, королевой, правительницей. А теперь заперта в монастырской келье по воле несостоявшегося супруга. Получается, не только жизнь Эммили была сломана этим ужасным драконом. И скорее, кроме нее, еще далеко не одна.

Задумавшись, девушка не заметила как упустила суть рассказа служанки про самый крупный монастырь на границе с воинственными соседями. Ну совсем прекрасно, Айвери ещё и может стать заложницей. Нужно срочно предпринимать меры. Она быстро встала, убедившись, что Аман доел свою порцию.

– Нам пора.

Перебив Эльму посреди рассказа, Эммили привычно взяла за руку сына и направилась прочь, желая как можно скорее разобраться с возвращением во дворец единственных в этом мире «нормальных» драконов, а также с капитуляцией, висящей над ними домокловым мечом. Эльма точно не обиделась на то, что ее прервали. По ее радостному лицу из-за совместной трапезы с наследником, было ясно, что о том, кто готовил ей сегодня ужин на скорую руку, через пару минут будет знать весь дворец.

Глава 8

В назначенное время в рабочем кабинете короля (Эммили требовалось немало душевных сил, чтобы отогнать непрошенные воспоминания об этом месте) собрались лучшие воины и командиры – драконы и люди в боевой форме. И когда вошла Эммилия, все они воззрились на наследника. Аман не реагировал на пристальное внимание, будто и не замечал его вовсе. Так он вел себя с окружающими, кроме неё самой, с самых маленьких лет. Иногда отрешенно, безразлично, даже порой холодно.

Улыбался и смеялся при чужих крайне редко, и то если маме удавалось ну очень удачно пошутить. И она, несмотря на собственную эмоциональную сдержанность, старалась изо всех сил. Однако сейчас подобное поведение мальчика было лишь на пользу.

Ей самой-то в глубине души было не по себе в компании нескольких десятков незнакомых мужчин. И если бы не сила сына, она никогда не оказалась бы в такой ситуации – здесь, с ними, в закрытом кабинете. Но никто не должен даже заподозрить, что мать наследника опасается их. Иначе её и слушать не будут. Нужно показать, что она сильная и несгибаемая. Не смотря на метку. Не смотря на то, что она – человек, не достойный, по их мнению прав. И каждый здесь должен поверить, что она – избранная. Что к её словам следует прислушаться. А иначе…

Девушка надеялась, что сын поддержит её в нужный момент. Он всегда чувствовал. Сама же она не считала, что может стать хорошей правительницей, но пока безопасность её ребенка под угрозой из-за Эдварда, она сделает все, что только возможно, чтобы все остальные поверили, что именно она должна решать сложные вопросы именем сына.

– Приветствую, господа, – Эммилия заговорила первой. И голос прозвучал уверенно и спокойно. Будто стаи мыслей в её голове и не было.

И один за другим все эти вояки склонились в глубоком поклоне. Ей и наследнику. Поднявшись, кто-то продолжал с благоговением смотреть на ребенка, а кто-то со страхом – на её клеймо позора. Их опасения понятны. Невольница с таким знаком должна ненавидеть весь мир, исходя из отношения к ей подобным в этом жестоком мире. Вот и трясутся, кто за свою шкуру, кто за спокойную жизнь. А ещё, кажется, не понимают, можно ли признать человечку как регента на троне.

Вперед вышел посвежевший Эдвард.

– Госпожа Эммилия, военный совет в полном составе. Мы позволили себе коротко обсудить сложившуюся ситуацию и пришли к выводу, что в нашем случае лучшим вариантом будет капитуляция с условием отмены казней драконов со стороны победителя.

Во время его слов большая часть мужчин морщилась или хмурилась, позволив Эммили понять, что совсем не все согласны с озвученной позицией. Даже если не готовы и её признать как равную, но и советник им тоже не ровня. Однако вынуждены подчиниться, хотя и не согласны. Еще бы. Условие отмены казней касалось только драконов, во-первых. То есть ему абсолютно плевать, что будет с живущими в стране людьми, некоторые из которых, в том числе и она сама, между прочим, находились прямо здесь.

А во-вторых, кому как не военным было знать, что учинят здесь новые правители. Пусть этот мир не был ей понятен как свой родной, но и так ясно, что жалеть полученные так просто земли, никто не станет. Так что же пообещали Эдварду за такое решение?

Эммили подавила раздражение. Этот мерзавец продолжает решать всё и за всех. Не смотря на то, что она ясно дала понять, что не имеет больше на это право. Отбирает у её сына принадлежащее ему по праву. Пусть она не сядет на трон, но это трон её сына. И она не позволит какому-то недочеловеку решать судьбу его страны.

– Господин советник, короткое обсуждение без нашего с Аманом присутствия было однозначно лишним. Видимо, необходимо напомнить Вам ещё раз. В отсутствие короля все решения принимаются его наследником, а в данной ситуации от имени наследника действую я. Ваше мнение мне понятно, но хотелось бы выслушать и остальных. К примеру, попрошу высказаться прежнего главнокомандующего армией.

Вперед вышел статный дракон солидного возраста. Выглядел он очень даже подтянуто, бодро и свежо, лет на пятьдесят с хвостиком. Хотя большинство драконов словно замирали в своем внешнем взрослении примерно после тридцати пяти-сорока, и его внешний вид говорил о том, что лет ему на самом деле… Ну вот прямо очень много.

– Мы рады приветствовать наследника трона, продолжателя рода великих драконов, и его мать, – все присутствующие склонились еще раз. Это говорит не столько об их уважении к Эммилии, сколько к говорящему. А значит, надо бы разобраться с изменением его должности. – Я командовал армией еще при отце покойного короля, деде настоящего, и если позволите, то я буду предельно честен и краток. Капитуляцию не поддерживаю. Причины, думаю, понятны всем собравшимся. Но если желаете, то озвучу для Вас, госпожа.

Одобрительный гул голосов сопровождался осторожными взглядами на Эммилию и Эдварда. Вот как. Воины поддерживают своего главнокомандующего. А своим последним предложением он решил проверить, на сколько сообразительна и осведомлена она сама. Если сейчас попросить его разъяснить, её так и будут считать тупой человеческой наложницей, которой просто повезло. К счастью, разъяснения ей были не нужны.

– Не стоит, я вполне понимаю, о чем Вы говорите. – Главнокомандующий удовлетворенно хмыкнул. – Господин советник, Вашу позицию поддерживает еще хоть кто-то кроме Вас самого? – Эммили обратилась к нему вновь приподняв подбородок.

Несколько драконов позволили себе усмешки в усы, а вот люди втянули головы в плечи, будто ожидая грозы. И ни один не высказался «за». Говорит о многом. Если не обо всем. Как только появился кто-то выше по положению, способный сместить Эдварда, все собравшиеся дали понять – они не с ним. Отлично. То, что нужно.

– Мое мнение, Эммилия, основано на текущем положении вещей.

– Напомните, господин советник, кем было принято решение об изменении главнокомандующего армией?

– Мною, – процедил он.

– Решение о Вашем назначении?

– Мною.

– Решение о капитуляции?

– Мною.

– И всё единолично?

– Да, но такое право даровано мне…

– Ясно, господин советник. Ваши решения я отменяю. Именем наследника. И пока король не вернулся на трон, прошу все Ваши действия в отношении решения судьбы государства и трона моего сына тоже согласовывать со мной. Отныне должность главнокомандующего возвращается тому, кто занимал ее очевидно еще до Вашего рождения. А теперь обсудим возможные варианты…

У Эдварда из ушей шел пар, но он был вынужден подчиниться, сохраняя хотя бы пост советника. Не понятно, куда смотрел король, но этот недочеловек в своей корысти и трусливости сдаст и родную мать, не говоря про трон.

Остальные мужчины хоть и продолжали пока сомневаться в её праве явно были рады такой перестановке. Старому опытному вояке они доверяли больше, чем холеному самодуру. И в этом деле её появление было для них как нельзя кстати. Вот и славно. Первый шаг сделан.

Осталась всего какая-то сотня…

Глава 9

В это утро Эммилия проснулась рано. Два солнца только показались на горизонте, стараясь обогнать друг друга, но все равно двигались в унисон. Она и раньше задумывалась, а вдруг одно из них – всего лишь тень другого? И на самом деле солнце одно, как и на Земле. Но в мире магии наукой и изучением немагических природных явлений почти никто не занимался. Если ей удастся это исправить, то было бы прекрасно.

Аман спокойно спал на широкой постели. Она наблюдала за ним вчера весь день, боясь реакции на резкую смену обстановки. Но её не было. Он вел себя так, будто не произошло ровным счетом ничего. Словно и раньше каждый день переносился порталами в другие миры, видел толпу незнакомых драконов и людей, смотрящих на него как на божество.

Не оглядывался по сторонам, не рассматривал непривычное убранство и народ. Не было детского интереса, но что радовало – не было и страха этого места, этих людей и нелюдей. Зато лишь почувствовав ее беспокойство, намеренно или нет, но он отпускал свою силу, заставляя окружающих склоняться перед ними, а кого-то и падать на колени.

И в его безучастности она видела словно свое отражение. Только её жизнь уже окончена, а его только начинается, и ей так хотелось, чтобы он умел испытывать и выражать радость, удивление. Но он этого почти не делал.

Вечером в ванной с пеной она снова старалась дурачиться из последних сил, понимая сама, как жалко выглядят ее попытки. Сын улыбался ей, и даже пару раз в его глазах засветились смешинки. И это был максимальной наградой. Она не просто должна обеспечить ему безопасность, вернуть трон, но и дать беззаботное детство. Даже в этом мире наследники до момента получения второй ипостаси были практически предоставлены сами себе, изучая лишь элементарные основы. Лишь после совершеннолетия начиная вникать в устройство государства, решение важных вопросов.

Аман же получил вторую ипостась слишком рано, и с тех пор будто сразу повзрослел. А ещё очень тонко реагировал на её эмоции. Она знала от Айвери, хоть та и не была слишком откровенна, что дар эмпатии – очень непростой. Ты будто проживаешь эмоции человека вместе с ним. А её эмоции редко были положительными, лишь когда они оставались наедине, играли.

В этом Эммили винила себя. Когда-то оставив здесь свою способность проявлять чувства, возможно, она обрекла сына на то же самое. Хотя её родители души не чаяли во внуке, стараясь радовать его ежесекундно. Но он всегда был не по годам спокоен, даже скорее – отстранен. А ещё она бы подумала, что ребенок нем, если бы несколько раз он не обращался к ней короткими предложениями, когда ему было нужно что-то, чего она не понимала и не догадывалась сделать сама. Но пытаться заставить его говорить всегда было невозможно и она бросила это дело, надеясь, что рано или поздно он сам начнет общаться нормально.

Тем более, что ходить с ребенком с золотыми вертикальными зрачками по врачам на Земле было бы проблемой, поэтому вместо логопеда был интернет. А так как мальчик не болел вообще ничем, то особой необходимости в посещении больниц у них и не было.

До наступления полугода он ещё вел себя как любой другой ребенок, плакал, спал, ел только смеси, не принимая молоко. А потом… впервые обратился в маленького абсолютно черного дракончика. Это произошло среди ночи. Вот спал рядом малыш, а в следующую секунду – дракон. Небольшой, размером с крупную собаку, но все же.

Эммили гладила его тогда, просила вернуться обратно, и спустя пару минут он обернулся. Правда, только после того, как поджег подушку. С тех пор это происходило раз в полгода примерно, и судя по всему, обороты были неконтролируемые – ничего не предвещало, не было испуга или сильных эмоций, что могли бы спровоцировать. Девушка же могла лишь прятать его и уговаривать, боясь, что сын так и останется во второй своей ипостаси.

Но зато ребенка как подменили. Он больше не плакал, терпеливо лежал или сидел там, где его оставляли. Не капризничал. Развиваться стал быстрее, рано начал ходить, бегать. Но не повторял слова, даже играл редко. Чаще просто смотрел куда-то в пустоту, пугая родителей и саму Эммилию.

Конечно, они видели, что внук не совсем обычный. Особенно, когда после того первого оборота в нем проснулась сила, каждый раз прорывающаяся наружу, стоило понервничать Эммилии. Но бабушка с дедушкой так были привязаны к чаду, что готовы были принять его любым. И не задавали никаких вопросов, видимо, боясь спровоцировать возвращение того состояния, в котором вернулась дочь несколько лет назад.

Вот и вчера Аман просто был рядом, не обращая внимания ни на кого. И Эммили хорошо продержалась, не показав ни разу своих истинных чувств. Зато узнала массу информации, которую теперь нужно было переварить.

Все говорили, что король в последнее время вел себя более чем странно, а после и вовсе перестал появляться на люди, передав бразды правления советнику. Во всяком случае, так провозгласил он сам. Так же именно Эдвард подписал указ о том, что принц Арсель именем «Его королевского величества» изгоняется из государства. Самого Арселя и в глаза никто так и не видел после совершеннолетия, видели только отъезжающую повозку с королевским гербом.

Принцесса Айвери жила уже долгое время в монастыре и отказывалась вернуться во дворец, хотя не раз к ней отправляли гонцов. В невесте короля видели надежду на будущее, поэтому не оставляли надежд увидеть её на престоле. Но поговаривали, что она редко выходит из кельи, готовясь стать верховной жрицей. Эммили решила во что бы то ни стало поговорить с девушкой, чтобы разобраться в происходящем.

Общая ситуация в стране была плачевная. Социальная политика заброшена, люди и драконы голодают. Рабов порой просто выбрасывают на улицу, чтобы не кормить ещё один рот. Толпы неприкаянных начинают промышлять разбоем на улицах городов. И это страшно.

Зная о том беспорядке, который творится у черных драконов, два соседних государства объявили войну. Из-за этого прекратилась торговля и жизнь здесь стала совсем невыносимой. Так как все решения принимал Эдвард единолично, последние несколько военных компаний провалились, погубив несколько сотен подданных – военных и рабов. Армия и штат прислуги были расхлябаны. На протяжении нескольких лет живя без всякого порядка, стремились угодить только высшим по положению, чтобы не попасть под казни, которые вершились по поводу и без.

Это раньше необходим был суд в лице короля, теперь каждый дракон, выше по положению, имел право казнить подданного по своему решению. Самоличному.

Эммили ужасалась тому, что слышала, едва сдерживая ярость и желание прикончить советника прямо здесь, в кабинете короля. Аман усиливал выбросы силы, напоминая всем, кто он и почему они с матерью здесь. И воины склонялись раз за разом, признавая в нем наследника, ни словом, ни делом не выражая недовольство. Поэтому под вечер Эммилия стремглав бежала с сыном в храм, чтобы наконец объявить его наследником официально, а себя регентом. Она наделась, что жрец признает её. Иначе – пропало все.

Церемония прощания с дедушкой Эвиром была очень масштабной. Не понятно, то ли действительно все так любили его и пришли почтить память, то ли – поглазеть на живого наследника, единственную надежду рода великих драконов, как сказал верховный жрец.

В конце церемонии он попросил каплю крови от неё и Амана для алтаря, чтобы подтвердить его происхождение. Удостоверившись, он засвидетельствовал право наследника на трон и при всех поклонился Эммили. Только после этого она перестала ловить на себе смущенные и непонимающие взгляды.

В самом храме находились только драконы, люди стояли во дворе. И когда она на глазах и тех и других, держа за руку сына, вошла внутрь, раздалось аханье и оханье со всех сторон. Мало того, что она была человеком, так ещё и с клеймом позора на шее. Прокаженных не пускали даже в придворовую территорию. Она же была матерью наследника, что вводило всех в полнейший шок и не понимание того, как к ней относиться.

Поклон верховного жреца заставил всех выдохнуть. Если Великий алмазный дух признал её сына наследником, а её – законной матерью дракона, то и у народа не осталось вопросов. К тому же после всего она попросила жреца позволения войти в храм людям, толпящимся во дворе.

И к удивлению услышала, что Великий алмазный дух никогда не противился этому, это правило ввели высшие драконы, считая рабов, коими по большей части люди и являлись, недостойными.

Когда толпе у входа объявили разрешение Эммилии и жреца войти внутрь, люди выкрикивали её имя и кланялись до самой земли. Драконам, по крайней мере, большей их части, было безразлично. Несколько занимающих высокое положение придворных попытались указать ей на то, что не стоит необдуманно менять порядки, сложившиеся веками.

– Скажите это своему королю, когда он появится. Благодаря ему, я, обычный человек из другого мира, стала матерью наследника рода. И раз я стою здесь с вами, то и подобные мне могут войти.

И конечно на это ответить им было нечего. Наследник рядом с заклеменной человечкой подтверждал то, что король позволил ей стать избранной. И перечить ей сейчас – значит перечить и ему. А короля боялись до чертиков. Ну это уже на манер землян она так думала. Драконы не знали ничего про Бога или Ад, зато говорили, что демоны существуют здесь на равных правах с другими магическими существами. Эммилии хотелось познакомиться со всеми. Но это потом. А пока она уже смогла получить поддержку в людях, и должна найти общий язык с драконами, чтобы добиться поставленных целей.

Эльма, пришедшая за полночь с церемонии прощания, чтобы помочь Эммили с сыном приготовиться ко сну, рассказала, что люди теперь молятся на мать наследника. В ней видят спасение от гнета драконов и восстановление прежней спокойной жизни.

Служанка была так воодушевлена, что говорила без умолку, чем вызвала едва заметную улыбку Эммили. Она видела в Эльме восемнадцатилетнюю себя – счастливую, беззаботную, оптимистичную.

– Госпожа, ещё все обсуждают Вашу необычную красоту. У нас-то в основном все смуглые, темноволосые. А вы как фея, честное слово.

– Ты видела фей, Эльма?

Девушка смутилась.

– Нет, госпожа, но говорят, что они очень красивы. В гареме нет никого, кто мог бы сравниться с Вами!

И тут же осеклась, сообразив, что могла обидеть мать наследника сравнением с гаремными девицами. Но Эммилия неожиданно заинтересовалась.

– Как дела в гареме?

– Так же, как и везде, госпожа. Плохо. Большинство девушек разъехались по своим семьям (кого приняли, конечно) или с разрешения господина советника вышли замуж. Но это мало кто. Он не позволял больно-то… А некоторые… Уж простите, госпожа, но теперь женщины советника. Хотя это не по правилам, живя в замке, они принадлежат королю… Только тот не звал к себе оттуда никого, говорят, много лет. Вот господин Эдвард и…

– И что, все, кто остались, ублажают Эдварда?

– Конечно нет, госпожа. Есть те, что преданны королю, несмотря на его отсутствие. Ну и им некуда идти. Да и… не вольные же они теперь. Попав в гарем, потеряли свободу, а семьи не всех готовы принять… такими…

– Понятно.

– Госпожа, не разозлитесь, если спрошу?

– Попробуй, узнаем.

– Девушки боятся, что раз короля нет, а Вы теперь при высоком положении, то… Прогоните их всех на улицу. Заступиться ведь некому. Или казните… И я подумала…

– Передай, что не будет ничего такого. Никто никого не казнит. И не прогонит. На короля я тоже не претендую, а уж тем более – на его гарем. Пусть живут себе спокойно.

– Вы очень добры, госпожа.

– Мне просто все равно, Эльма. И будь добра, подготовь мне на утро дорожную одежду, может что-то есть у тебя или в общем гардеробе гарема, шить некогда.

– Вы отправитесь в дорогу?

– Вероятно. И на этом все, можешь идти.

Низко склонившись, служанка попятилась к двери.

– Эльма, у тебя спина не болит? – Девушка подняла на Эммили непонимающий взгляд. – Не нужно кланяться так низко, можешь приветствовать нас кивком головы, этого достаточно.

– Но как же, госпожа…

– Неужели мне нужно обязательно приказывать, а просьбы не достаточно?

– Простите, госпожа, конечно достаточно. Больше не стану.

Видимыми усилиями сдерживаясь от поклона, она склонила голову и выскочила за дверь. Сейчас побежит успокаивать гарем и рассказывать о странностях новой госпожи. Эммили отметила это про себя снисходительно, будто служанка была забавной зверушкой. Но раздражения она не вызывала, скорее – умиление. Может даже когда-нибудь она сможет доверить ей побыть с Аманом.

А пока…

Глава 10

Надев дорожный костюм и разбудив как всегда легко отошедшего ото сна сына, она позвонила в колокольчик и попросила появившуюся Эльму принести завтрак. Еще вчера отдала указание, что девушка теперь будет прислуживать ей лично, не желая видеть новые лица. Госпожа Алья на глаза не попадалась, и хорошо.

После завтрака, взяв с собой несколько стражников, направилась в монастырь. Дорога должна была занять несколько часов. Но генерал, вчера восстановленный в должности главнокомандующего, заверил её, что на территории страны относительно спокойно, а разбойники не нападут на королевский экипаж с драконами, ведь уверены в скорейшей капитуляции. Иного им пока не сообщали. Ей выделили лучших воинов в охрану, но Эммилия надеялась, что проверять их способности ей не придется.

Вчера она приказала вновь собрать армию, навести в ней порядок и подготовить к защите границ. На это должно было уйти несколько дней, ведь все разбрелись кто куда, видя настрой советника. Он утром так и не показался, выбрав как и госпожа Алья, позицию делать вид, что их не касается происходящее. Что ж.

Эммили сейчас важно было поговорить с принцессой, чтобы разобраться в сложившейся ситуации и спросить совета, а возможно – даже уговорить её вернуться во дворец. Что бы не произошло у них с королем, теперь, когда он трусливо прячется за спиной своего советника, она может ничего не бояться.

Дорога и правда прошла успешно. Глядя в окна кареты, Эммили пыталась увлечь и Амана, но он смотрел как всегда без особого интереса. Только кивал, показывая, что слушает и иногда брал её за руку. Лишь глядя на диковинных птиц и животных, он оживал и вел себя как обычный ребенок. Эммили прижала его голову к груди.

– Это твоя родина, сынок. Тут жили твои предки. Они такие же сильные как ты, и тоже могут становиться драконами. Только ты гораздо лучше их всех, добрее, милосерднее.

Чего только стоило спасение ребенком всех попавших в беду бездомных животных на Земле, родители Эммилии замучились каждую неделю скопом развозить по приютам все новых и новых кошечек, собак, черепах, птиц, хомячков. У Амана прямо чуйка была на брошенных и раненных. И всех он, конечно, нес домой. Она сама не могла ему отказать, всегда шла следом, если куда-то тянул, помогала спасать, хвалила.

Лучше так, чем бессердечие и жестокость, как у его отца.

Монастырь появился из-за небольшого холма. Он стоял на границе редкого лесочка и широкой песчаной долины. Там, за ней, и находилось враждующее государство. А второе чуть вправо, за рекой. И здесь, в опасной близости от вражеской армии жила Айвери – принцесса, приехавшая из другой страны, находящейся с другой стороны границы, чтобы выйти замуж за короля. И почему она не вернулась домой? Вот об этом и спросит её Эммилия.

Скромная монахиня встретила их непониманием, пока не разглядела Амана. Но, даже не зная, кто такая Эммили, и видя её клеймо, девушка не выказывала неприязни, лишь смотрела вопросительно. Теперь же на просьбу отвести к келье принцессы, едва ли не бежала впереди, предварительно поклонившись несколько раз и всем по дороге объявляя, что перед ними наследник великого рода и трона.

Встречающиеся женщины в темных закрытых одеждах тоже кланялись, глядя на её шею с сочувствием. Здесь не прогоняли таких, как она, их принимали как юродивых и помогали, давали кров и работу. Несколько дракониц в обычной одежде с платками на шее, очевидно скрывающими похожие ожоги, не прятали в глазах страха перед ней. То ли от того, что такое наказание обычно полагалось только для рабов-драконов, ведь люди не могли выдержать пытки и умирали, а она жива. То ли от того, что с этой меткой она смогла попасть в постель к королю и зачать ребенка. Настоящего дракона.

Но все мысли Эммили сейчас занимала лишь Айвери. Та, что помогла ей сбежать. Выжить. И мать наследника хотела отплатить ей благодарностью.

Принцесса выскочила им навстречу сама, словно ураган, взметнув пыль своей длинной светлой, в отличие от остальных, юбкой.

– Эммили! Это правда ты!

Она кинулась к ней на шею, чего та не ожидала и остановилась как вкопанная, не будучи до конца готовой ответить на объятия, лишь чуть приподняв руки, словно желая, но, не решаясь, обнять в ответ.

– Теперь я понимаю, почему ты спрашивала про ребенка от рабыни тогда… – Она опустилась на колени перед Аманом и обняла и его. – Ваше высочество, Вы необыкновенно обворожительны и сильны. Я почувствовала Вашу силу ещё у себя в комнате, это нечто невероятное.

Конечно, ребенок не ответил, но тепло ей улыбнулся. Чтобы получить такую улыбку Эммили приходилось прыгать вокруг с бубнами. Все же юная эмпатка вызвала в нем отклик одним своим появлением. Может она даже как-то поможет сделать из него обычного ребенка?

– Идемте во внутренний дворик? У меня очень тесно, а там у нас речушка течет. Кстати, хорошо, что с вами стража. Времена неспокойные.

Усевшись на лавочки в тени деревьев, девушки принялись за разговор. А Аман увлекся птицами, что стайкой расположились неподалеку.

– Какой же он у тебя сильный, у меня мурашки даже, видишь? – Принцесса говорила так, будто они были давними подругами. Но Эммили пока не понимала, что чувствует к ней, кроме благодарности.

Айвери повзрослела с их последней встречи. Сколько ей теперь? Где-то двадцать три или двадцать четыре. Расцвела, стала ещё красивее. Зря король отправил её в монастырь.

– Он не говорит. Почти никогда.

– О, Эммили, это совсем не проблема для драконов. Некоторые начинают говорить в уже совсем сознательном возрасте только, зато сразу отлично, а не по-детски. Драконьи детеныши развиваются вообще сильно медленнее, пока не обернутся первый раз. Тогда нагоняют сверстников. Но я уже вижу, что у него есть способность к обороту. И скорее всего уже примерно в год была. Такая сила, Эммилия! Он сокровище и надежда всей страны! А за речь не переживай, заговорит, как будет готов. Эмоции у него очень развиты, как у взрослого, я так ярко их чувствую, ты бы знала…

– Почему ты здесь?

Вопрос прозвучал невпопад и выражение лица Айвери с радостного изменилось на задумчивое.

– Это мое решение. Свадьба была отменена. А вернуться домой значило опозорить наш род. Король позволил мне уехать сюда, я его попросила. А потом… Там было много всего нехорошего, я не хотела бы вспоминать все.

– Да, конечно, если не хочешь. Но теперь ты можешь вернуться?

– Нет, Эммили, я стану верховной жрицей. Все решено. Не могу находиться в замке. Его величество… Да и не только. Рядом с тобой мне тоже сложно очень. Больно. Терпеть тяжело. Я так и не научилась выстраивать барьеры. А во дворце много плохого.

– Но ты должна была стать королевой.

– Да, всю мою жизнь готовилась именно к этому, хотя и не желала никогда. И с королем никогда не была близка. Но оно и к лучшему… Видя, что он сделал с тобой…

Обе вздрогнули.

– Не будем о нем.

– Возможно мне стоит рассказать, что было после?

– Нет, не стоит, Айвери. Я не хочу ничего о нем слышать. Ни слова.

– Как скажешь, – принцесса поморщилась и закусила губу, словно испытывая жуткую боль, – только не вспоминай, пожалуйста. У меня как кожу наживую сдирают. Не мучай.

– Прости, сейчас успокоюсь… Я приехала за советом.

– Спрашивай что угодно, я готова помочь. И потом мы сможем общаться через артефакт. Я научу тебя, если захочешь.

– Да, было бы удобнее. Мне нужно понимать, на сколько тут все плохо и на что могу повлиять я при помощи сына. Не понимаю, как можно было довести до такого.

– Не осуждай его, прошу. Не за это. Это дело рук Эдварда. Его честолюбие и корысть все сделали. И я здесь отчасти и из-за него, но это неважно. Сейчас важно восстановить экономику, социальную сферу, если ты понимаешь, о чем я говорю. Надеюсь, твой родной мир устроен похоже…

Принцесса говорила много и подробно, рассказывала, где и что можно предпринять, с кем лучше решать какие вопросы. Объясняла вещи, которые Эммилия не понимала совсем. И все это с таким воодушевлением, что девушка несколько раз ловила себя на мысли, что государство потеряло очень мудрую королеву. И гораздо более достойную решать все эти вопросы и принимать тяжелые решения, чем сама Эммилия.

И дело даже не в том, что этот мир ей плохо знаком и чего-то она вовсе не понимает, не знает традиции и историю. Просто Айвери готовилась править с детства, изучая экономику, языки для ведения торговли с другими государствами, военное дело и многое другое. Ей с молоком матери присуща королевская стать и гордость. Она чистокровная драконица, хоть и без присущей драконам надменности и спесивости.

А Эммилия – бывшая рабыня, внезапно ставшая почитаемой госпожой, послушная дочь своих родителей – обычных людей с Земли, которая росла как тепличный цветочек, не зная даже, как нужно платить коммуналку. И вот от неё зависит, сможет ли непутевый королевский советник развалить то, что по праву рождения принадлежит её сыну.

Но Айвери в своем отказе вернуться была категорична.

Они проговорили до поздней ночи. Совместно наметили основные шаги, которые необходимо совершить. Эммили была восхищена тактичностью и умом принцессы, и на прощанье следующим утром даже обняла ту вполне искренне.

– Эммилия, я понимаю, что не в праве, но не могу не попросить… Попробуй поговорить с ним, – и без имен и титулов было ясно, о ком идет речь. Имени короля бывшая невольница не произносила с той роковой ночи. По её просьбе его избегала и Айвери.– Я уверена, что он осознал свою вину и ему тоже плохо. Нисколько не оправдываю и не прошу тебя прощать, лишь поговорить. Последствия того, что произошло с тобой…

– Я благодарна тебе за помощь и поддержку, за мою свободу тоже. Но слышать ничего по этой теме не желаю. И прошу тебя её больше не поднимать.

– Но Эмми…

– Принцесса. Я прошу. И не стоит называть меня так.

Она сжала кулачки, стараясь остановить волну боли, навеянную непрошенным воспоминанием. Как минимум, чтобы не пугать Амана. И не причинять неудобств принцессе с её неуемным даром.

– Хорошо, прости. – Айвери присела к Аману, поцеловав того в щеку. – Ты вырастешь самым сильным драконом из тех, кого я знаю. Ты уже самый сильный. Защищай маму и своё право. Весь этот мир когда-то узнает о тебе, а пока сохрани свою страну, сбереги свой род, наследник.

Ребенок серьезно кивнул. И Эммили подумала, не оттого ли он так быстро повзрослел, что рядом была разбитая и закрытая от обоих миров мать? Это она виновата в том, что у него нет детства. И с младенчества, да даже еще до рождения, ему пришлось защищать её и помогать.

Карета тронулась, а принцесса скрылась за оградой монастыря, и ничего не предвещало беды.

Глава 11

Увлекшись своими мыслями, Эммили не сразу поняла, что карета остановилась, а на улице какой-то шум. Зато Аман, кажется, понял всё раньше нее. Она почувствовала выбрасываемый им энергетический импульс, и в тот же миг дверца кареты распахнулась.

Появившиеся люди и драконы не были из их страны, раз на них сила её сына почти не действовала, – они лишь немного морщились. Эммилия даже не успела ничего сказать, как их выволокли из кареты и бросили в круг из таких же чужаков.

Почти вся её стража была убита металлическими стрелами. Из десятерых лишь трое были тяжело ранены, хоть и подавали слабые признаки жизни. Они все лежали вокруг их кареты, очевидно, сражались, закрывая спинами наследника и его мать.

– Надо же, и правда, человечка с клеймом, я думал, что это сказки.

– У них тут действительно полный бардак, король и верно спятил, раз пустил изгоя в свою постель.

– Да вы подумайте тогда, что же в ней такого, что не смотря на клеймо, он её приблизил.

– А может как раз и проверим?

– Ты тоже из ума выжил? С заклеменной-то. Мерзость какая.

– Господа, ничего, что мы тут? – Эммили попыталась привстать, укрывая собой сына, но ее вновь толкнули на землю, а Амана начали оттаскивать в сторону.

– Тебе никто не давал слова, грязная человечка!

– Да давайте их уже кончать обоих, как приказали.

– Детеныша тоже что ли?

– Прошу вас, отпустите сына, – она не успела договорить, как один из драконов ударил её.

Мальчик сразу подлетел к ней, загораживая своей спиной и прижимая её разбитое лицо к своей груди. Воспользовавшись ситуацией, Эммили зашептала ему, чтобы немедленно оборачивался и улетал. Не будучи уверенной, умеет ли он контролировать оборот, просто просила, надеясь на чудо.

Было ясно как белый день, что живыми их не отпустят. И если ей уже не спастись, то юркий молодой дракончик сможет и ускользнуть.

В глазах Амана отражался протест, когда его тащили от нее, не реагируя на просьбы оставить ребенка. Она своими руками привела его в этот мир, надеясь, что тут он в безопасности, и вот они в руках врагов или просто разбойников.

Выброс силы сына усиливался, но вызывал, судя по реакции, не больше чем головную боль у этих жестоких бессердечных мужчин. Когда один из них вновь обнажил клинок в опасной близости от него, не имея больше возможности ничего сделать, Эммили просто кричала.

– Аман, обернись, прошу, Аман! Ради меня! Аман!

Впервые за семь лет она снова чувствовала свою никчемность, бессилие, боль от невозможности ничего изменить, необходимости подчиняться кому-то ради сохранения жизни (своей тоже, но главное – сына, за свою бы больше не пошла на такое). И это всё будило в ней не просто злость, а ненависть ко всему этому жестокому миру, к этим бесчувственным драконам. Хотелось растерзать каждого, уничтожить, размазать, убивать медленно, глядя, как они будут мучиться…

– Какой оборот, глупая, – зло осклабился один из нелюдей, подстегивая её чувства, – ему и шести-то по виду нет, кто ж в таком возрасте оборачивается.

И тут же вопль его подельника возвестил о том, что маленький дракончик подпалил ему усы и поджег одежду. В это время один из их стражников из последних сил поднялся, пытаясь тоже совершить оборот. Но его пронзила вражеская стрела и захлебываясь кровью, он упал на землю.

– Это же невозможно!

– Что это за ребенок такой?!

– Стреляйте в него из лука!

– У нас стрелы на боевую форму дракона не рассчитаны!

– Стреляй какими есть, он молодой ещё, броня не крепкая.

– Мечом попробуй достать!

– Улетай, Аман! Улетай, умоляю!

Но она совсем не молила, голос по привычке прозвучал уверенно и жестко, как приказ. Внутри разрасталась тьма.

Нестройный хор голосов, неразбериха, несогласованные действия вражеских воинов и попытки достать дракончика из любого имеющегося оружия – все закружилось в один бестолковый вихрь. Кто-то приставил нож к её горлу, чиркнув лезвием по золотому украшению и кривясь от близкого расположения клейма позора, угрожая убить, если Аман не вернется в прежний облик. Эммили же так и требовала улетать, хоть по её шее и текла уже струйка крови.

Все это продолжалось до тех пор, пока один из воинов не решил тоже обернуться и достать вертлявового детеныша черного дракона в воздухе.

Огромная туша серого грузного дракона закружила над их группой, взмахами крыльев взметая целый столп пыли, сбивая с ног людей и драконов с некрепкой комплекцией. Тот, что держал Эммилию, даже выпустил её из рук, здраво рассудив, что никуда она не денется.

– Сейчас разберемся с твоим грязным отпрыском, и вернемся к тебе, не переживай, – заверил её мерзавец, противно ухмыляясь.

– Вы тоже это чувствуете? Силен детеныш драконьей подстилки.

Энергетический импульс вокруг действительно становился все ощутимее, но не достаточно, чтобы обезвредить сильных воинов. Когда зубы серого дракона клацнули у кончика крыла сына, Эммили закричала, получив пинок сначала в спину, а потом в живот.

Аман, заметив избиение матери, спикировал вниз. А дальше все произошло в доли секунды. Тьма внутри, желание мести и возмездия «драконьей подстилки» разрослось до такого размера, что уже не умещалось внутри.

Поняв, что сейчас их обоих, а главное – сына, убьют, Эммили закрыла глаза и огромным усилием своей ненависти попыталась сдвинуть ту задвижку в себе, что прежде так легко открылась для короля, заставляя себя почувствовать поток чистой энергии вокруг. Её окутал силовой смерч.

Фоном зазвучали голоса: Что происходит? Она что-то делает! Прикончите её! Что это?!

Энергия заполняла её снова, как много лет назад, только тогда всё происходило просто и само собой. И тогда сила была светлой и чистой. Теперь же… Теперь же ей приходилось управлять процессом, рожденным собственной агрессией, о котором она не знала ровным счетом ничего.

Усилием воли продолжая держать себя открытой для потока энергии, расширяя его на сколько получалось, она мысленно направила всё без остатка в сторону, где слышались хлопки маленьких кожистых крыльев, желая увеличить силу Амана до максимально возможных размеров. И в этот же миг кожу опалило жаром, а виски сдавило мощным энергетическим выбросом энергии. Визг и запах паленого мяса окутали её, и Эммили потеряла сознание.

Пришла в себя от того, что маленькие ладошки гладили её по лицу, а обнаженное тело укрывали порванной детской одеждой.

– Аман!

Она порывисто прижала его к себе. Ребенок выглядел как обычно, ни единой царапины. И в глазах – лишь отголоски беспокойства. Она даже трогал её не пытаясь привести в себя, а будто точно знал, что все в порядке – просто жалел.

Она огляделась и пришла в ужас от отрывшейся картины.

В отдалении от кареты, там, куда их притащили чужие воины, кругом лежали мертвые тела. Кто-то, кто лежал ближе к ней, сгорел заживо, судя по выражению муки на сгоревших лицах, у кого-то чуть дальше, скорее всего от выплеска силы Амана, вылезли из орбит глаза и были разможжены черепа. Туша серого дракона валялась неподалеку. На самой Эммилии тоже сгорела почти вся одежда, немного были опалены волосы и брови. Но на теле – ни ожога. Голова немного кружилась.

Так значит, у неё получилось. Вышло вновь сработать передатчиком энергии и силы, только теперь для сына. И он воспользовался новой возможностью с лихвой, судя по всему, интуитивно ощущая свои способности и понимая, что выброс такой силы её убьет, этом методом избавился лишь от тех, что были далеко, а вот огонь его дракона, значит, не мог причинить ей вреда. Только сжег всех злодеев. И то, что на ней было одето.

Прикрывшись детской рубахой, девушка вернулась к карете и содрала штору, в которую и закуталась, возвращая одежду ребенку, кое-как на нем завязав. Его дракон вырвался слышком быстро, и как обычно в таких случаях, потом проще было выбросить все, чем починить, но пока цель была не одеться нормально, а прикрыть наготу. Что они успешно и сделали.

Потом на автомате проверив пульс у своих стражников, и выяснив, что выживших все же пятеро, включая смельчака со стрелой в груди, Эммили затащила при помощи сына их, практически всех беспамятных, в карету, а сама уселась управлять ею рядом с ребенком, хотя никогда раньше не делала ничего подобного. Тот не отходил ни на шаг. Хотя и не выказывал страха. Наверное, как всегда переживал за маму. Вздохнув и передернув плечами, стряхивая застывший страх и желание убивать, Эммили поцеловав сына, вернулась к своему обычному состоянию

Вспомнив рассказы дедушки Эвира о том, что лошади умнее извозчиков будут и в любой опасной ситуации придут домой, она расслабила поводья, следя, чтобы не сошли с дороги в лес. А на поворотах полагалась на память животных. Её совсем не смущал их внешний вид и тот факт, что позади стонут раненные бойцы. На душе был полный штиль. И лишь отголоски радости, что теперь она может быть проводником для сына, обеспечивая его мощь, а значит и безопасность.

Аман же смотрел только на двух прекрасных черных коней, что тащили нагруженную карету. Его любовь к животным – единственное, что делало его похожим на обычного ребенка. Но вновь Эммили нашла плюсы в том, что он не такой как все. Жестокая битва, похоже, не сильно затронула её сына.

И это гораздо лучше, чем если бы он получил психологическую травму на всю жизнь.

Глава 12

Когда карета подъехала к замку, во дворе было не протолкнуться. Ещё бы. Полураздетая окровавленная новая госпожа с таким же сыном, привезли полную карету первоклассных воинов без сознания. Тогда Эммилия даже не думала о том, во что выльется этот её поступок. Лишь понимала, что нужно помочь раненным, которые защищали её и её ребенка ценой своей жизни.

Во дворец вызвали лекарей, от услуг которых и для себя и для Амана она отказалась. Зато гора из едва живых стражников нуждалась в помощи как никогда.

Коротко рассказав о происшествии главнокомандующему, Эммилия прошла мимо застывших с открытыми ртами госпожи Альи и Эдварда во дворец. Попросила Эльму подготовить ванную и ужин. И только когда осталась одна, смогла выдохнуть. Искупав сына и смыв с себя пепел, чужую кровь и пыль, постелила постель. Разбитая губа ныла, но было терпимо.

Голова Амана лежала на её коленях, Эммилия тихонько пела ему колыбельную с Земли, гладя по волосам и смотря в одну точку. Теперь, когда ей снова не нужно бояться за его жизнь, паника схлынула совсем, и к ней вернулось привычное безразличие.

Вопросы, что они обсуждали с Айвери, она конечно не забыла. Но справедливо рассудила, что они подождут до завтра. Вражеские воины настигли их примерно в обед, пока они собрали всех раненных, пока лошади нашли дорогу к дому (дедушка Эвир был несомненной прав), оба солнца уже зашли за горизонт. И ей, и Аману нужно отдохнуть. О воинах тоже есть кому позаботиться.

Засыпая, Эммили думала о том, по какому же невероятному стечению обстоятельств ей удалось вновь открыть в себе подобие энергетического портала. И эта идея появилась так неожиданно, когда поняла, что силы сына не достаточно для борьбы. Раньше ей и в голову бы не пришло пробовать. Но именно эта попытка спасла им жизнь.

Теперь поняв, как это работает, она вновь закрыла глаза, мысленно открывая заслонку, позволяя пройти энергии сквозь себя. На коленях завозился Аман, и она немедленно прекратила.

Он тоже чувствует. Ну конечно.

Если она смогла когда-то передать силу его отцу, то сможет и ему. Ведь Аман – одновременно и часть проводника и часть черного дракона с огромным потенциалом. Теперь каждый вечер, пока будут силы, она станет открывать портал для сына, наделяя его все большими объемами энергии. Чтобы защитить. Чтобы никто больше не мог причинить ему вред. Во всяком случае, пока он ещё не нашел иной проводник…

А на утро Эммили пришлось пожинать плоды того, что вчера она заехала во дворец через главный вход, а не со стороны конюшни. Собственно это был и не её выбор, а коней в упряжке.

– Госпожа, о Вас говорит весь дворец! – Щебетала Эльма, бросая восхищенные взглды.

– И ты мне расскажешь, что говорит обо мне весь дворец?

– О госпожа! Люди ещё не отошли от Вашей милости и разрешения входить в храм, как вчера Вы спасли пятерых воинов-драконов.

– Не понимаю, Эльма, на нас напали, я просто собрала раненных.

– Госпожа! – Служанка всплеснула руками. – Они рассказали, что наследник испепелил врагов, обернувшись в дракона, и в таком раннем возрасте! На это требуется недюжинная сила! Теперь его еще больше боятся и почитают! Трон в надежных руках, госпожа! А Вы… Просто Вы же женщина.

– И что?

– Ну как же. Не женское это дело, возиться с раненой стражей. Вы могли вернуться и отправить за ними войско, но Вы привезли всех выживших. И сами погрузили их в карету. И управляли ею! Это же просто невероятно!

В ее голосе было столько обожания, что Эммилия невольно заподозрила в актерстве. Но нет, девушка выглядела вполне искренней.

– Эльма, что невероятного в том, что я управляла каретой?

– Вы мать наследника! Драконы должны были умереть за Вас обоих! Это их долг и предназначение. Но Вы совсем не обязаны им помогать, да и никто из женщин гарема или высших дракониц не стал бы, ведь посчитали бы это не достойным. И ещё побоялись бы. А Вы…

– Ладно, не разделяю твоего восторга. Но я рада, что все живы, и даже что-то там рассказали. Попрошу тебя отправиться к генералу, знаешь, где он находится? – Торопливый кивок. – Отлично, пусть собирает совет в кабинете короля в полдень. Передай, пожалуйста. А после этого пригласи туда госпожу Алью и сама приходи, обсудим дела во дворце.

– Как прикажете, госпожа!

Радостно служанка убежала исполнять поручения. Видимо раньше была тут просто горничной, а теперь прислуживает матери наследного принца, поэтому её все так вдохновляет. Излишняя эмоциональная подвижность и непоседливость, как и болтливость Эльмы не раздражала Эммлии, вызывая лишь скупую снисходительность.

А после вчерашнего сильного всплеска во время нападения на чувствительность Эммилии будто опять надели непроницаемый кокон, будто лимит был исчерпан. И по большому счету, её это вполне устраивало.

Глава 13

Войдя за руку с Аманом в кабинет Эммили никак не ожидала, что поклонившись ей так низко, как позволяла комплекция, каждый из воинов совета подойдет к ней и лично пожмет руку, которую к двадцатому рукопожатию уже ломило.

Ей не были приятны прикосновения чужих мужчин, но они так искренне благодарили её за отвагу и спасение их соратников, что она не стала их останавливать. В конце концов, для них это важно, а ей безразлично и не сложно. Она воспринимала необходимость своих действий как факт, не задумываясь над мотивами, просто отстраненно анализируя ситуацию и принимая решение исходя из объективных условий.

Если угроза для её сына не была устранена в полной мере, то и помогать никому бы не стала, по умолчанию выбрав в приоритет безопасность Амана. Но, разумеется, рассказывать это каждому встречному не имело смысла. Если уж так сложилось, что драконы восприняли произошедшее как милость Великого алмазного духа и благословение, то пусть продолжают так думать, это лишь поможет ей укрепить свои позиции во дворце. Теперь её называли за глаза спасительницей. А на наследника смотрели с уважением и ещё большим благоговением.

Пусть так.

История невероятного спасения королевской стражи при нападении врагов так воодушевила армию, что воины готовы были выступать уже сегодня и «идти на смерть за свою королеву».

– Ну, во-первых, на смерть-то как раз идти не стоит. А во-вторых, королевой станет супруга Его величества, коей я не являюсь, а потому прошу не вводить никого в заблуждение и не называть меня так в будущем.

– Простите, госпожа Эммилия, – генерал снова поклонился, – просто воины почитают Вас, и у нас снова появилась вера в победу с Вами и наследником, что в таком юном возрасте уже сильный и отважный дракон.

– Я все понимаю, и боевой настрой – это отлично, но перед наступлением необходимо все хорошо обдумать. Особенно Ваши данные о том, что на нашей земле пока нет вражеских войск. Либо Вас ввели в заблуждение, либо они появились там намеренно, ожидая именно нас. В таком случае возникает вопрос, кто мог сообщить сведения о том, где мы можем находиться, врагу? Если в рядах наших воинов есть противники наследника…

– Это невозможно, госпожа!

– Но факт остается фактом, генерал. Вне подозрений только убитые и раненные стражники. Хотя даже один из них мог быть предателем, которого потом предали свои же.

– Госпожа…

– Вы все можете обращаться ко мне по имени, так же как и я обращаюсь к Вам по имени или должности, мы обсуждаем серьезные вопросы, в которых неуместны реверансы. Я понимаю Ваше нежелание верить в предательство, но оно совершилось с высокой долей вероятности. И в наших интересах выявить слабое звено и избавиться от него.

– Слабое звено?

– Предателя, генерал.

– Что ж… Эммилия, если Вы настаиваете, мы проверим, хотя замыслить недоброе против наследника рода – подписать приговор себе самому. Великий алмазный дух не прощает такой подлости. Да и предать принца означает проститься с троном в руках врага, кто в здравом уме согласится на такое?

– Например, господин советник, – послышался голос молодого воина с самого дальнего ряда, и на него все обернулись. – Я не обвиняю, просто констатирую факт.

– Вот с него и начните проверку. Где был, с кем общался. Потом, если подозрения не подтвердятся, – каждого, кто находился здесь при разговоре о моем отъезде в монастырь. Кстати, к монастырю тоже необходимо отправить несколько хороших воинов. Там находится принцесса дружественного нам государства, если с ней что-то случится, мы обретем нового врага. И я решительно не понимаю, почему их войско ещё не выступает на нашей стороне.

– Советник посчитал лишним просить о поддержке.

– Ну разумеется, сдаться можно и без поддержки. Однако мы с Вами планируем сражаться за свою свободу. Направьте лучшего дипломата, подготовьте приветственное письмо от имени… короля и его наследника, подарки, что положено в таких случаях. Завтра необходимо отправить гонца…

Нужно отметить, что в отсутствие Эдварда, ни один из воинов, независимо от их этнической принадлежности, не высказывал идей о капитуляции. Напротив, поняв, что новая госпожа поддерживает их мнение о необходимости отстаивания своих границ, а также может предпринять реальные действия по спасению их соратников, все воспряли духом, высказывая все новые и новые планы по осуществлению поставленных целей.

Правда, выяснилось, что «дипломатами» обычно выступали челны королевской семьи или приближенные к трону. Уезжать из дворца, повторно подвергая опасности сына, Эммили не желала. Значит, нужно найти «план Б».

Полагаясь на опыт старого генерала и личный здравый смысл, она снова начинала закипать от того, как безответственно поступал король, бросив свою страну на произвол судьбы. Если уж он так поступил с подданными, защищать которых – его главная прямая обязанность, то разве стоит удивляться, что поступил когда-то с ней вот так?

Его величество не пришел познакомиться с сыном ни в день их появления. Ни на следующий. Ни через неделю. Почти. Похоже, ему вообще была безразлична не только она сама (что являлось очевидным исходом всего их взаимодействия), но и их сын. Ведь у этого мужчины нет сердца. Поверить в то, что он до сих пор не в курсе, она не могла.

И с одной стороны, его отсутствие позволяло относительно спокойно жить в замке и отстаивать права сына, добиваться его признания и обеспечивать условия для дальнейшей жизни в этом мире, раз на Земле совершенно точно не сложилось. Но с другой, где-то за холодным равнодушием ко всему происходящему, на самом дне души под толстой коркой бесчувственности нервно метался страх, что король неожиданно вернется и заберет у неё ребенка, отстранит от него, заперев в каком-нибудь подвале, а он мог, ещё как. И поэтому она надеялась, что их встреча состоится далеко не скоро, а к этому времени она успеет снискать благодарность и поддержку его окружения, обеспечив себе вариант для отступления или, напротив, нападения. В конце концов, именно она сейчас занимается спасение трона.

Но ни единой душе, даже под пытками, она не призналась бы в своем тайном страхе и надеждах. Среди тех людей и драконов, что встрепались ей сейчас, она пока не видела ни единого знакомого лица, кроме госпожи Альи и советника, которые пока держали рот на замке, не рассказывая её историю остальным.

Напрямую её никто ни о чем не спрашивал. То ли так было принято, то ли просто сам факт того, что она по рождению является матерью наследника трона, делал её вроде как неприкосновенной даже с клеймом позора. И Эммилия не знала, как они отреагируют, узнав всю правду. Если раньше кому-то не придет в голову, что человечка – рабыня с этой меткой, вообще-то сейчас, по сути, управляет страной, в которой её официально признали прокаженной и унизили. И сделать это могли только по приказу короля.

Хотя если все вокруг называют его безумным (с чем она, несомненно, была согласна, но держала свое мнение при себе), то может просто его решениям не доверяют? Ну наказал, сделал персоной нон грата, а после сам же приблизил.

К счастью, никто из военного совета не поднимал ни один из вопросов, которые вереницей неслись в её голове. Хотя внешне девушка казалась собранной и отстраненной одновременно. Ловя свое отражение в зеркале, она даже спустя семь лет не узнавала себя новую, с отрешенным взглядом и абсолютным хладнокровием ко всему.

Приняв решение в первую очередь получить поддержку ближайших соседей, а затем совместно выступить против уже общего врага, до того момента усилив охрану границ, но не переходя в наступление, совет начал расходиться. И хотя большинство уже не называли её госпожой, все равно кланялись едва не касаясь волосами пола. Но своего раздражения Эммили старалась не показывать.

Не объяснять же им, что такое подобострастие заставляет её вспоминать прошлое и бесит. Возможно они размышляют иначе, стараясь угодить бывшей заклейменной человечке, но получают совершенно противоположный эффект.

Когда кабинет опустел, к ней подошел тот самый молодой воин из драконов, что предложил начать поиск предателя с советника. Он будто случайно задержался, чтобы остаться с ней наедине, если не считать следующего за ней по пятам Амана.

Глава 14

– Госпожа Эммилия, меня зовут Арлан и я служу уже…

– Арлан, Вы остались для того, чтобы поговорить со мной наедине. И я настоятельно прошу начать сразу с сути. Если после того, что Вы мне скажете, у меня возникнут вопросы по Вашей службе, я их задам.

Выслушивать после нескольких часов непростых обсуждений ненужную информацию, с учетом того, что пора было покормить сына и провести с ним время, Эммилии не хотелось. Понятно, что у каждого воина есть какие-то свои потребности и возможно просьбы, но все же в первую очередь она – мать, а уже потом регент при наследнике, решающий государственные вопросы и судьбы подданных. Тем более, к последней роли ей ещё привыкать и привыкать.

– Простите, да, разумеется, госпожа, – и поймав её безразличный взгляд, совершенно без смущения продолжил. – Я знаю, что Вы интересовались местом нахождения принца…

Он замолчал, а Эммили приложила максимум усилий, чтобы продолжать выглядеть спокойной, не показав, как на самом деле её волнует этот вопрос. С этими драконами всегда нужно быть на стороже.

– И разумеется, Арлан, эта драматичная пауза в Вашей речи имеет прямо таки наиболее важное значение.

Вот тут воин все же смутился.

– Простите. Просто я был одним из сопровождающих принца при отбытии и могу предположить, где он находится.

– Так предполагайте, прошу Вас. Не скромничайте.

– Дел в том… Что для начала мне хотелось бы понимать, для какой цели Вам необходима эта информация.

– Вот как. Считаете, что я обязана объяснить Вам мотивы всех своих вопросов и поступков? – Скептицизм её слов можно было потрогать руками, настолько он был осязаем. Каждый раз, когда кто-то пытался ей в чем-то указывать или ущемлять её свободу, Эммили почти теряла свой безразличный вид, вспыхивая злостью. Иногда ей самой казалось, что это единственная эмоция, которая осталась в ней в полной мере.

Одновременно с тем, как последнее слово сорвалось с её губ, воин схватился за голову и упал на колени, умоляя его простить. Приподняв одну бровь, Эммилия взирала на эту сцену, посчитав очередным следствием царящих тут не вполне здоровых порядков, пока не почувствовала выброс силы сына. При этом Аман стоял рядом, нахмурив брови, а его зрачки сияли гораздо ярче, чем обычно.

Он всегда чувствовал её, но в этом мире выбросы силы участились и усилились. Было ли дело в родном ему мире или том, что он чувствовал угрозу чаще, или всплески её эмоций. А может ребенок просто устал от сложного перехода в портале и большого количества людей и нелюдей вокруг…

Присев рядом с сыном, девушка гладила его по голове, шепча теплые слова, пытаясь в шутку попросить «прекратить мучить дядю», но только когда сама отвлекшись на успокоение сына, перестала испытывать злость, он остановился. Детское личико разгладилось и приняло такое выражение, будто он просто показал ей божью коровку (здесь их не было, только на Земле), а глупая мама переполошилась.

Эммили смотрела на мальчика и понимала, что срочно нужно найти хоть какого-то дракона со второй сущностью, которому можно признаться в проблеме и доверить обучение. Если она сама могла подавлять в себе негативные эмоции, то он в последнее время реагировал на все особенно остро. Никто не понимал, что эти выбросы силы наследника напрямую связаны с её внутренним состоянием, ведь внешне демонстрировала спокойствие. Но она-то прекрасно видела, что однажды сын может сорваться и всерьез навредить тому, кто даже по случайности сильно разозлит её.

Арлан, продолжая покачиваться и извиняться, встал на ноги. Видимо, дракон посчитал это своего рода наказанием. А признаться, что Эммилия сама испугалась, было нельзя.

– Арлан. Мне жаль, что Вам пришлось испытать сейчас. Но впредь прошу учитывать, что отчет я никому давать не намерена. Если Вам нечего мне сказать, то можете удалиться. Никаких последствий для Вас не будет, поэтому можно уже прекратить просить меня о прощении.

– Я просто… не хотел бы… чтобы принцу… грозила опасность… во дворце.

– Поясните.

– Если Вы намерены очистить трон от других претендентов, то могу заверить, что принц никогда и не собирался его занимать.

– Так вот в чем дело.

Если бы этот разговор произошел здесь несколько лет назад, то Эммили бы устыдилась своего поведения и резкости, а тем более боли, что ему пришлось испытать. Получается, что здесь есть хоть кто-то, кто поддерживает Арселя. И это хорошо. Она считала, что принц вырос полным изгоем. Но если его поддерживают и за то время, что они не виделись, он не превратился в чудовище, подобное старшему брату, то передать ему управление страной стало бы лучшим из решений. Но и раскрывать все карты перед драконом, которого она видит второй раз в жизни, тоже было бы опрометчиво.

– Когда-то мы были знакомы с принцем Арселем, и мне хотелось бы узнать о его судьбе. Вы знаете, где он?

Воин замялся. Знает. Но как и она, боится рассказать всей правды, не будучи уверенным в мотивах. Отлично. Это подходит.

– Тогда не говорите мне. – Взгляд, полный непонимания стал подтверждением того, что хотя ей и демонстрируют уважение, но все ещё ожидают подлянок, пыток, наказаний и прочего.– Я не ошиблась, Арлан. Не нужно говорить мне. Скажите ему. Что я здесь. Расскажите про наследника, про ситуацию при дворе. Пусть принц сам примет решение, возвращаться ли ему сюда. И если это возможно, исполните мою просьбу в максимально сокращенные сроки.

– Но я на службе.

– Я освобождаю Вас от службы на время исполнения поручения. Передайте Арселю официальное приглашение во дворец от имени наследника трона. Мы отменяем приказ о его изгнании, и ему более незачем скрываться от своего народа впредь. Как во дворце, так и в любом другом месте страны.

На лице воина застыло изумление. Да, из-за внешнего вида младшего принца его и прятали от подданных. Еще прежним королем ему настрого было запрещено выходить «в люди» (ну не в драконы же в самом деле, эта вечная путаница с устойчивыми выражениями с Земли, даже при единстве языка всегда путала Эммилию). Каждый из слуг, кто видел Арселя, должен был дать обет молчания. А только что она решила изменить всё одним махом.

Но если уж совсем честно, то она не считала свое решение слишком смелым или опрометчивым. Тот факт, что её – человека на все сто процентов ещё и с клеймом позора приняли тут только потому, что подарила стране наследника, означал готовность подданных и познакомиться с младшим сыном почившего короля и братом настоящего.

Если бы Эммили могла повлиять на положение Арселя прежде, она бы это сделала. Но тогда ей удавалось лишь украдкой обогревать одинокого мальчишку теплом, что получила от своих родителей с лихвой, до тех пор, пока ей было чем делиться. А потом принимать его скромные знаки заботы, видя в них едва ли не единственный повод продолжать жить в окутавшей её темноте.

– Я верно понял и должен передать, что принц Арсель по решению наследника трона может вернуться во дворец официальным членом королевской семьи?

– Абсолютно. Только до момента такого возвращения, если оно состоится, эту информацию стоит держать в тайне. Как мы выяснили, у трона есть недоброжелатели, которые могут посчитать помехой своим планам не только наследника, но и принца.

И вновь на лице дракона расцвело понимание, густо перемешанное со смущенным удивлением. Непривычно драконам, что правящая династия думает о ком-то кроме себя. Сначала промолчав, он было направился к выходу, но неожиданно остановился и так же, не поворачиваясь лицом, неожиданно тихо спросил.

– Вы знаете, что народ видит в Вас спасение трона и всего рода?

– Да, мне говорили, что появление наследника воспринято как знамение.

Спина воина распрямилась ещё сильнее.

– Я говорил лично о Вас, Эммилия. Восхищение людей было понятно с Вашего первого появления на церемонии прощания. Восхищение драконов Вы снискали уже вчера. Но сегодня… Если Вы позволите Арселю на полных правах войти во дворец… Это может быть воспринято и как знак великого милосердия, и напротив…

– Арлан, я отдаю отчет своим действиям. И если кто-то не разделяет политику моих решений, может сказать мне об этом в лицо. Благодарю Вас за попытку заботы о моем облике среди подданных, но лишь для того, чтобы его сохранить, я не стану отбирать у законного продолжателя рода его право, которое было попрано ранее его менее соображающими родственниками.

Дракон поперхнулся от её последней фразы и вышел из кабинета, так и не ответив. Но по сути Эммилии и не нужен был его ответ. Свое решение она озвучила, и менять его не стала бы, даже при наличии более весомых причин, чем непонимание со стороны подданных. А то что выразилась довольно резко… Не столь уж и важно. Оставалось сомнение, можно ли доверять Арлану лично. Но пока она ничего не теряла от этого разговора, а дальше будет видно.

Ей нужен был здесь хоть кто-то, кто мог бы помочь разобраться с силой сына. И пока кроме Асреля, который запомнился ей милым пятнадцатилетним мальчиком, кандидатур она больше не видела. Если бы дедушка Эвир был жив, она бы обратилась к нему. Но его больше нет. А последний совет – вернуть тех, кто был добр. Арсель не мог проявлять свою доброту или привязанность в полной мере, он сам находился в положении узника своей же семьи. А потом узницей стала и она.

И теперь под толстым слоем пыли её равнодушия начали пробиваться ростки зудящего нетерпения. Все же младший принц был для неё не просто одним из членов правящей семьи, а близким по духу и проблемам существом. Позже, когда в её жизни появился сын, она поняла, что чувства, которые испытывала раньше к Арселю, были сродни материнскому инстинкту.

Но на сегодня ей предстояло разобраться с еще одним вопросом.

Глава 15

Эльма, сдерживающая счастливую улыбку, прошмыгнула вслед за недовольной госпожой Альей, которая вошла в кабинет, поджав губы. Служанке не терпелось узнать, что же такого будут обсуждать две такие разные госпожи.

Когда она сообщила драконице, что мать наследника желает видеть её в кабинете, с той едва не случился приступ. И хотя она пыталась изо всех сил скрыть свой панический страх, Эльма прекрасно все заметила и даже испытала нечто вроде доброго злорадства. Она уважала госпожу Алью, но все же, когда во дворце появился хоть кто-то, кто мог бы её немного сдерживать от грубости, стало гораздо спокойнее.

К тому же новая госпожа приблизила её к себе, позволив прислуживать ей лично и исполнять непосредственные поручения. Эльма, признаться, немного переживала раньше, что вся её семья прислуживала лично членам правящей династии, даже наследникам, а она – обычная горничная во дворце. Теперь же, когда её отпустят домой на выходной, можно будет похвастаться, что она – правая рука матери наследника, и даже застилает им постель и готовит ванную.

Правда госпожа не позволяет ей оказать помощь при купании, но ничего, когда она привыкнет к здешним порядкам, то точно для этой роли пригласит Эльму. Ну а кого же ещё?

В это время старая драконица встала у кресла, видимо, прикидывая в голове, может ли она сесть сама, если стоит госпожа Эммилия. И Эльма вновь спрятала ухмылку.

Молодая госпожа указала рукой на два кресла у стола, а сама осталась стоять у раскрытого окна:

– Присаживайтесь, прошу.

О, с каким удовольствие Эльма садилась возле госпожи Альи. Та не могла отменить приказ той, что была выше её по положению, но отчетливо скрипнула зубами из-за того, что её статус сравняли с обычной горничной, предложив присесть обоим.

– Поясню сразу, почему здесь находится Эльма, – мне просто не хотелось бы повторять все дважды. Я прошу освободить её от иной работы, так как теперь её прямая обязанность находиться возле меня и исполнять обязанности личной фрейлины и секретаря. Ты же умеешь читать и писать? – Эльма торопливо закивала, да так, что шея заболела от интенсивности кивков. Госпожа предлагает ей быть её секретарем! Да такое даже её прабабушке не снилось, которая прислуживала лично наследному королю в младенчестве. Тем временем госпожа Эммилия продолжала.

– Отлично, значит и проблем у нас не возникнет. Будешь сопровождать меня и наследника во всех поездках, если таковые будут.

– Я и с наследником могу побыть, пока Вы заняты, – спеша угодить, Эльма не дождалась разрешения говорить, чем тут же вызвала недовольные взгляды обоих венценосных женщин, и сжалась, опустив голову, боясь, что все испортила. Но молодая госпожа не стала заострять внимание на её проступке.

– В этом нет необходимости. Но прибирать в покоях, готовить одежду и все остальное будешь так же ты. Никому из слуг больше не позволено заходить в наши покои и касаться вещей, что принадлежат мне и наследнику. Госпожа Алья, Вас, как управительницу дворца, прошу отдать соответствующие распоряжения.

Эльма заметила, что драконица выдохнула, видимо, до этого боялась, что её и вовсе снимут с должности.

– Кроме того, с сегодняшнего дня я прошу навести порядок в штате прислуги, оставить то количество, которое действительно необходимо, но все должны выполнять свои обязанности, а не слоняться по замку, прячась каждый раз как появляюсь в коридорах. Сообщите, что хорошенькими юными девами я не питаюсь. По крайней мере, до тех пор, пока не вижу грязи и паутины вокруг. К завтрашнему вечеру этого я видеть не должна. Как и мусора во дворе, грязи в фонтане. И ради Великого алмазного духа верните к работе садовника, где бы он ни был, деревья и цветы в ужасном состоянии. Если не хватает рук, давайте организуем всеобщий субботник, обратимся за помощью к воинам для тяжелой работы, пока они на территории замка и не особо заняты. Субботник – это день всеобщей уборки. Дворец выглядит как заброшенная избушка, а нам вести переговоры с соседями, но их даже пригласить некуда, что вынуждает нас самих к разъездам. И ещё. Что за удивительный график у кухарки, что её никогда нет на месте. Допустим, приготовить себе пищу я могу сама, но чем питаются слуги и стража? Считаю, что и тут необходимо навести порядок. Это исполнимое поручение или у Вас, госпожа Алья, есть замечания или предложения?

– Нет, госпожа Эммилия, все будет исполнено в срок.

– Отлично. Тогда второй вопрос. Эльма, тебя попрошу удалиться и подготовить все для трапезы в наших покоях. И еще закажи у портного те вещи, которые я вчера вечером описала тебе. Госпожа Алья выделит необходимые средства.

Драконица поджала губы, но кивнула. Ещё бы она отказала!

И как же Эльме хотелось узнать, что сейчас будет происходить за закрытыми дверьми. Скорее всего, они обсуждают что-то ну очень секретное, раз даже её, как секретаря, попросили удалиться. Как же ей интересно! Но нужно быстро выполнить первое поручение в новом статусе. Ещё и только самой, чтобы больше никто и порога не переступил покоев новой госпожи.

Эльма неслась по замку, юбками взметая клубы пыли, и думая, что все указания госпожи действительно имеют под собой реальные причины. Она и сама, будучи горничной, выполняла свои обязанности не слишком прилежно, понимая, что усилия не будут оценены никем. Госпожа Алья требовала кристальной чистоты только в своих покоях и советника, все остальное не интересовало обоих.

Сад раньше любил наследный король, говорят, что очень трепетно к нему относился и берег ровно до тех пор, пока не перестал показываться людям. И тот факт, что госпожа обратила внимание на его запустение даже как-то обрадовал, вдруг наконец все вернется на круги своя, наладится так же просто, как принимает сложные решения мать наследника.

Глава 16

Госпожа Алья сидела на кресле с неестественно прямой спиной. Мало того, что она осталась наедине с девушкой, которая наверняка с радостью растопчет её положение здесь, так ещё и ощущалась сила наследника. Постоянно. Давила невидимым прессом.

Может не так уж и сильно в данный момент, но заставляя находиться в постоянном напряжении, не позволяя расслабиться. Да и как тут расслабишься. Новоявленная госпожа стерпела от неё столько, что драконица готова была прямо сейчас услышать новость о своей казни. Только ранее отданные в её адрес распоряжения давали надежду, что ей сохранят жизнь. Во всяком случае, пока.

Наследник или безучастно смотрел в окно, или восхищенно – на мать. Кто бы мог подумать, что эта низкая человечка из другого мира станет не просто равной ей по положению, а даже выше, просто родив полноценного дракона. Как это вообще возможно?

Человеческая кровь в роду дракониц лишала их практически полностью возможности воспроизвести нормальное потомство. Самый яркий пример – фаворитка прежнего короля, родившая младшего принца. Не выжила и роженица, и ребенок оказался совершенным уродом. Позором семьи. А ведь она предупреждала двоюродного брата, коим ей приходился почивший король, что в роду этой девушки были люди, но тот не послушал, глядя лишь на её невероятную красоту и непривычную для дракониц покорность.

И вот результат.

Эта же смогла не только выжить, рожая такого необычного ребенка в другом мире, но и принц был вполне здоров. И силен. Ох как силен. Знали бы, что она беременна тогда, приняли бы меры. Соответствующие. Какие обычно применялись к неугодным фавориткам. Необходимые настойки всегда находились в шкафчике госпожи Альи, как смотрительницы королевского гарема.

Человеческих наложниц было очень мало или не было вовсе, к тому же прежде те даже понести не могли от дракона. Это считалось невозможным несколько сотен лет. Поэтому никто и не накладывал на них заклятия, не заставлял пить настойки, не проверял на беременность. Подобные случаи описывались в древних легендах, в которые уже никто не верил. И вот пожалуйста.

Теперь грязная человеческая служанка с клеймом позора, которую король, не видеть ему золотого вовек, зачем-то потащил в свои покои, стала матерью наследника. А жрец при всех признал и еёсаму, и её сына. Неужели не понимал, что раз она не драконица, то и они вполне могли не признавать её прав?! Да, наследника не принять было нельзя. За это и Великий алмазный дух мог наказать. Но во всех правилах говорилось о его матери, как о продолжательнице великого рода драконов, а не рабыне из другого мира. Не удержав в себе негативные эмоции, отразившиеся на её лице, госпожа Алья поймала на себе безэмоциональный взгляд новой госпожи, в котором всего на мгновение ей почудилась насмешка. Словно та всё прочитала по её мимике.

– Госпожа Эммилия, я готова Вас выслушать.

– И это прекрасно, госпожа Алья, вот бы так было всегда.

О, укор и иронию в свой адрес драконица почувствовала как никогда. И тут же слетела вся её надменная холодность и недовольство. Вот сейчас отдаст приказ о казни, и все. Сочтены её деньки. А ведь есть за что. У этой девушке имеется не одна причина ей мстить… Но та продолжила как ни в чем не бывало совершенно о другом.

– Я хотела бы узнать о делах в гареме.

Госпожа Алья облегченно выдохнула. Вот и славно. Пусть пока разбирается с женщинами короля, расчищая себе место. А она будет пока в безопасности. На глупых невольниц гарема ей было плевать. Хоть он и опустел уже на две трети как минимум.

– Что именно Вас интересует?

– Количество девушек, причина, по которой они все ещё в гареме, и чем они вообще занимаются, если отсутствует король.

– Тем же, чем и когда он присутствует, – не удержалась от шпильки госпожа Алья, желая раззадорить Эммилию, чтобы отвлечь, – только теперь кто-то развлекает советника, а кто-то продолжает ждать короля. Как и раньше. Из таких осталось девушек пять, все драконицы, которые пришли в гарем одними из первых. Им некуда возвращаться. Замуж их никто не берет. Кто-то из них не хочет и сам. Те, что с советником – девиц десять. Вот и все. Остальные кто куда разошлись. По обычаям это разрешено.

– Прекрасно. Пригласите ко мне прямо сейчас тех, кто ждет короля.

Госпожа Алья не сдержала довольную ухмылку, ведь сработал её план отвлечь новую госпожу на соперниц. Пока она будет заниматься ими, старая драконица может быть спокойна.

– Будет исполнено, госпожа.

– И ещё. Напомните мне, прошу, разве советнику разрешается иметь гарем?

Вот здесь женщина чуть не поперхнулась. Нет. Советнику не разрешено. Иметь одну официальную жену и фавориток – пожалуйста. А гарем… Его род не был высшим, поэтому такое себе позволить он не мог.

– Формально гарем принадлежит королю…

– Но советник использует женщин короля совсем не формально.

Госпожа Алья заметила, как Эммилия неуловимо поморщилась. М-да, ситуация непростая. И она говорила об этом Эдварду, но тот разве слушал? Он ослеплен своей гордыней. Если король позволял и невольницы не были против, то правилами это не запрещалось. Но согласие короля ей озвучил как раз таки советник, а потому на сколько в реальности оно было получено, она не знала.

– Девушки не против, и, как мне известно, король тоже.

Гримаса отвращения мелькнула на лице матери наследника, порадовав госпожу Алью. Ведь когда-то и эта человечка была частью гарема, а теперь вон – возгордилась, неприятно ей.

– Я поняла Вас. Пригласите тех, о ком говорила раньше. И прошу исполнить все поручения в срок. Война войной, а порядок во дворце нужно соблюдать.

– Как прикажете, госпожа, – драконица встала и поклонилась сначала наследнику, а потом скрепя сердцем – и новой госпоже. – Девушки прибудут в течение нескольких минут.

– Благодарю, – безразлично отозвалась Эммилия, гладя по голове сына.

Ну конечно, она его бережет. Он – единственная причина того, что она может ходить по дворцу с гордо поднятой головой. И по которой всем остальным приходится её склонять. И как же Великий алмазный дух допустил то, что наследника им подарила эта безродная? Но делать нечего, нужно выполнять её приказы. И ждать ошибки. Удобного случая вернуть все на круги своя. А что этот случай настанет скоро, госпожа Алья не сомневалась.

За невеселыми мыслями дошла до гарема. Девушки советника, как обычно, разбирали свои подарки и украшения, хвастаясь друг другу и наперебой рассказывая о последних свиданиях и оргиях, что тот устраивал. Гвалт стал тише с её появлением, но не умолк совсем. Эх, было время, девушки и взгляда её боялись. Теперь же, почувствовав защиту в лице советника, подобострастно смотрели ему в рот, выполняя любые прихоти. А её хоть и слушались, но уже не уважали как раньше.

Дальше в просторной комнате, увешанной коврами и дорогими тонкими покрывалами, в самом углу сидели тихо пятеро дракониц. Кто-то читал, кто-то вышивал. Почти все пришли в гарем одними из первых и были уже достаточно взрослыми. В таком положении девушки, не сумевшие подарить наследника, уже не были бы нужны ни одному королю, выполняя функции лишь его личных прислужниц, а уже не наложниц. Для утех правители выбирали новеньких девушек. Но как короля уже не было видно несколько лет, так и невольниц в гареме не прибавлялось.

При её появлении эти пятеро встали, уважительно склонив головы. Конечно, отказавшись от внимания советника, они остались неугодными. И только благодаря госпоже Алье их ещё здесь держали и кормили. Поэтому и были кроткими и послушными. Ну сейчас-то, конечно, несладко им придется. Даже старой драконице стало их совсем немного, капельку, жаль, когда думала об их участи. В лучшем случае их теперь отправят мыть подвалы, а в худшем… Кто знает, может Эммилия решит казнить тех, кто верен корою, чтобы расчистить себе путь?

– Девушки. Мать наследника, госпожа Эммилия, желает видеть вас всех в кабинете короля. Немедленно.

Кто-то из девушек едва слышно охнул, остальные – даже из основного помещения, те, что сговорились с советником, – замолчали. На всех лицах она видела немой вопрос, но не желала им ничего говорить дополнительно, это же не её дело. Достаточно того, что она была с ними почти добра все это время. Да и не знала она ничего о причине вызова, хоть и догадывалась, чтобы что-то комментировать.

– Не заставляйте госпожу ждать.

Неровным строем пятеро девушек в легких струящихся одеяниях направились вдоль по коридорам некогда богатейшего дворца. Они редко выходили из комнат гарема, поэтому оглядывали запущенные помещения с нескрываемым огорчением, и с волнением ожидали встречи с той, от которой теперь зависит их судьба.

Глава 17

Эммилия, присев перед сыном, целовала его руки и щечки, пока они остались одни. Мальчик счастливо улыбался и целовал её в ответ. Здесь они так редко остаются наедине, что каждую свободную минуту она старалась окружить его своей любовью, нежностью и теплыми словами вдвойне. И он принимал всё, что она могла дать. И отвечал взаимностью. Такой светлый, добрый мальчик, хоть и серьезный не по годам.

Сейчас сюда придут женщины, которые верны королю. Которые считают её своей соперницей. Которым её сын наверняка будет помехой. Но она должна понять их, узнать, чтобы выяснить, можно ли обратиться к ним с тем предложением, что она задумала.

В замке не было не просто свободных рук – слуг явно не хватало, но и голов – здесь никто ни о чем не думал, не контролировал, не заботился ни о ком, кроме себя. Даже дочери высших семей и древних родов драконов сидели в гареме, не влияя совершенно ни на один важный вопрос. А ведь имели хорошее образование, раз оказались в королевском дворце. Глупые бездумные пустышки попадали сюда только из-за своей красоты, когда король не планировал вести с ними длинные разговоры или советоваться. Но и надолго не задерживались. Хотя прежде фаворитки могли даже влиять на политику государства.

Робкий стук в дверь заставил Эммилию подняться и, передав сыну блокнот и карандаш, чтобы отвлечь на время очередного серьезного разговора, пригласила войти пришедших.

Пять взрослых статных дракониц остановились у самой двери, склонившись в низком поклоне. Все они были одеты хоть и скромно, но в духе гарема – легкие струящиеся ткани, почти полупрозрачные, скрывающие тело лишь из-за многослойности. Как же она ненавидела эти наряды.

– Вам в этом удобно?

Вопрос вырвался сам, Эммили не планировала спрашивать об одежде. Но её так раздражали эти вычурные неудобные костюмы шахерезады, что не смогла удержаться.

– Госпожа?

Видимо её не поняли. Самая взрослая из девушек, даже уже скорее – женщин, переспросила. Все они были очевидно старше короля. Наверное, когда для него создавался гарем, в него прислали девушек более опытных, чем он сам. И не только в неприличном смысле. Эти наложницы должны были хорошо знать традиции, порядки, правила, быть образцами справедливости и величия, подсказывать наследному королю в сложных вопросах. Ведь каждая из них могла подарить наследника, стать официально главной фавориткой или даже королевой. Поэтому первыми были всегда девушки постарше. Она узнала это когда жила в гареме сама. Непродолжительное время, но все же.

И все они были очень красивы. Жгучие брюнетки, очевидно из рода черных драконов, смуглые, стройные и крепкие. А глаза… Все пять пар темных глаз наполнены достоинством, несмотря на страх перед своей участью. Кажется, Эммилия не ошиблась.

– Я имею ввиду, удобно ли вам носить эту одежду?

Удивление на их лицах было не описать. А на нескольких даже зажглось понимание и, кажется, узнавание. Да, она тоже вспомнила трех из них. Тех, что подсказывали иногда, объясняли правила. Не сказать, что были особенно добры, но и не подставляли как другие, не кичились происхождением, не унижали почем зря.

– Вы можете ответить честно. Если Вам не удобно, то я именем наследника позволяю вам носить любую другую одежду. Даже мужские брюки, если захотите.

– Правда можно, госпожа Эммилия? Просто в гареме так принято…

– Да. Прежние порядки отменяются. Во всяком случае, до момента, пока трон фактически занимает мой сын.

– Благодарим, госпожа, – нестройный хор голосов был пропитан облегчением. Похоже, сообразили, что если она позволяет выбрать им другую одежду, то вряд ли после этого казнит.

– Я понимаю ваши переживания, связанные с моим появлением, и могу заверить, что пока вы все признаете право и положение наследника, вашей жизни ничего не угрожает. И ради Алмазного духа, можете уже наконец выпрямиться, а лучше присесть на кресла. Благо после военного совета места достаточно.

– Вы очень добры, госпожа, – снова слово взяла самая старшая.

– Как твое имя?

– Альтари, госпожа.

– Скажи мне, Альтари, почему после исчезновения из замка короля вы остались в гареме и не пошли по пути остальных наложниц?

Драконица, присев на самый край ближайшего кресла, подумала недолго, но ответила.

– Мы давали клятву верности королю на время нахождения в гареме. Девушкам разрешается вернуться или выйти замуж, но нам некуда возвращаться, у наших семей своя жизнь, а получив свой выкуп, нас обратно уже не ждут, хотя и приняли бы. Но мы не пожелали становиться обузой. А для замужества нужно встретить достойную партию. Нам с этим не повезло. Да и короля нет, чтобы дать на то позволение.

– Вот как. И чем же вы занимаетесь, пока нет короля?

– Дело в том, что последние лет десять, а может и пятнадцать, мы и вовсе не были востребованы. Прислуживать наследный король приглашал новых наложниц, а в нашем обществе более не нуждался. Поэтому все время мы проводим в гареме за разговорами и чтением книг.

– И вам не скучно?

Во всех их глазах вспыхнуло беспокойство. Наверняка подумали, что раз она спросила, то теперь заставит их выполнять роль горничных. На самом же деле Эммилия едва сдерживала злое раздражение. Что же за порядки тут такие! Сначала к молодому ничего не знающему старшему принцу приводят девушек из лучших семей с прекрасным образованием и потенциалом, а когда они ему просто наскучили, то он забыл о них. Как ненужную вещь отодвинул в пыльный угол и обрек до старости покрываться там пылью. А сам продолжил играться с новыми игрушками. И так происходит по кругу до бесконечности. Мерзкие порядки. Как же она ненавидела тех, кто их вообще ввел.

– Мы привыкли, госпожа, – уклончиво ответила та же, самая смелая, – но, разумеется, мы не откажемся от любого занятия, предложенного Вами.

Эммилия удовлетворенно хмыкнула. Этой женщине бы дипломатические переговоры вести, а не сидеть в закрытой комнате. И уклончиво ответила, но и проявила уважение и покорность.

– Я знаю, что у всех вас хорошее образование, это так?

– Да, госпожа, мы говорим на разных языках и многому обучены.

– И имеете вторую сущность?

– Да, госпожа.

– Трону как раз сейчас нужны именно эти умения. Вы же знаете, что идет война?

В глазах двух девушек, сидящих как только возможно далеко от Эммилии, заплескался страх. У остальных троих мелькнула смелая решимость. Этих кучкой недовольных драконов не испугать. Айвери была права, говоря о них. Благодаря ей Эммили и пришла в голову интересная мысль.

– Вижу, что знаете. И если каждая из вас умеет вести переговоры так, как Альтари, то вы можете быть очень полезны. Разумеется, никто вас на поле боя не отправит. Об этом и речи быть не может. Но в стране разруха, а заниматься её восстановлением, пока нет короля, некому. Воины только начинают восстанавливать дисциплину. Я предлагаю вам, прошу отметить – не настаиваю, каждая может отказаться без каких-либо последствий для себя – войти в женский совет, который будет заниматься разными сферами: от ведения переговоров с союзниками и восстановлением торговых отношений, до восстановления страны из руин и подбора слуг. Одна госпожа Алья явно не справляется.

Драконицы облегченно выдохнули и сели прямее.

– Скажу за всех, госпожа, мы согласны.

Альтари, преисполненная достоинством, и не скрывала своей радости. Но было видно, что идея понравилась всем. Одно дело – чувствовать себя невостребованными наложницами короля, а другое – решать государственно – важные вопросы, используя свои знания и опыт, собственно то, ради чего они изначально здесь оказались.

– Я рада. В таком случае прошу называть меня по имени. Мы будем решать вопросы, церемонии в которых считаю не уместными. И ещё не так уж и необходимо кланяться мне в пол. Наследник тоже не слишком ценит того, как его подданные утыкаются в собственные колени. Я не потерплю неуважения, но и напускного подобострастия не приемлю. Надеюсь, мы расставили все точки над и… Эм. Я имею ввиду, что решили этот вопрос.

– Как пожелаете, Эммилия. Мы можем узнать, когда следует приступать?

– Скорее всего об обстановке в стране вы знаете ещё больше меня, поэтому предлагаю вам подумать о своих идеях и предложениях, и как только будете готовы, сообщить. Через служанку Эльму.

– Простите нашу смелость, но мы можем выходить из гарема в библиотеку? Сейчас книги нам приносят слуги.

– Вы можете перемещаться по замку свободно. Как и общаться с тем, с кем посчитаете нужным.

Со словами благодарности, всё же поклонившись напоследок, все девушки, кроме Альатри, удалились из кабинета. Она тоже уже встала, но было заметно, что едва сдерживается, соблюдая правила приличия, чтобы не заговорить первой.

– Ты хотела что-то спросить?

– Да, Эммилия… Вы сказали, что мы можем высказать свои предложения. И я хотела бы высказаться сейчас, если позволите.

– Разумеется, говори.

– Дело в том, что я не разделяю политику советника и не раз просила госпожу Алью повлиять на процесс переговоров с соседними государствами. А сегодня узнала, что Вы намерены направить гонца.

– Это так, – Эммилия улыбнулась, поощряя. – Альтари, можно говорить прямо. Я так понимаю, что у тебя есть идея, как улучшить процесс переговоров.

– Да, но я прошу Вас не считать это неуважением. Дело в том, что чтобы добиться результата лучше отправить не простого гонца, а представителя дворца и трона.

– Это прекрасная идея, но кроме меня, советника, генерала и госпожи Альи, я так поняла, представителей трона больше нет. Или ты предлагаешь кого-то из названных мною?

– О нет! Точнее, Ваши данные не совсем верны. Я понимаю, что во многом наши порядки чужды, но… Фаворитки короля тоже могут выступать представителями трона, у нас так заведено. И формально каждая наложница гарема может быть признана официальной фавориткой. Во времена прежней войны около столетия назад, как мне известно, прежний король направлял к своим соседям знающих язык девушек из гарема для ведения переговоров, тем самым демонстрируя доверие союзникам – ведь присылал не сильного воина, а женщину с дипломатической миссией.

– Вот как? Идея мне нравится, и скорее всего, действительно, такой вариант мог бы быть уместен. Вопрос только в том, кто справится с такой миссией.

– Госп… Эммилия. Я всегда мечтала увидеть другие страны, путешествовать. Долго практиковалась в дипломатии и хорошо знаю о торговых и политических взаимоотношениях. К тому же, это не всем известно, но у меня есть навыки в военном деле, и при необходимости я смогу себя защитить. Если бы Вы позволили, то Ваше послание могла бы доставить я. Если это необходимо, то в храме могу принести клятву верности наследнику и Вам, чтобы Вы не посчитали мое предложение уловкой или…

– Отлично. Мне нравится такой вариант, Альтари. И про послание, и про клятву. Возможно, знай я тебя чуть лучше, в этом не было бы необходимости. Но в сложившейся ситуации вынуждена поступить именно так.

– Это не станет проблемой, – драконица просто светилась от счастья.

– Прекрасно. Тогда завтра ты оправишься вместе с воином-гонцом. Сегодня вечером вместе пройдем в храм. Попрошу дополнительно пригласить генерала и обсудить дипломатическую миссию и её безопасность с ним. Вы знакомы?

– Нам было запрещено общение с другими мужчинами…

– Ну значит, теперь разрешено. Это в интересах государства и трона. Прежние запреты, кроме тех, что непозволительны по воле Великого алмазного духа, можем и отменить. Во всяком случае, пока.

– Благодарю Вас, Эммилия. Наследник.

Женщина все же поклонилась обоим и вышла из кабинета. О ней говорила и Айвери, давая совет, как можно разобраться во внутренней и внешней политике. Сама она даже не догадалась бы обратиться к наложницам короля, если бы не узнала о местных порядках. Кто вообще мог подумать, что все сложится именно так? Великий распутывал нити судьбы самым невероятным образом.

Обряд принесения клятвы состоялся вечером в храме и был засвидетельствован жрецом. Помимо Альтари пришли и другие четыре девушки, изъявившие желание тоже пройти обряд, стараясь заслужить доверие наследника и его матери. Ведь теперь только от Эммилии зависело их будущее. Но ей было гораздо спокойнее общаться с людьми и драконами, которые точно не смогут причинить вреда ей и Аману из-за магической клятвы.

Генерал здесь тоже присутствовал с задумчивым выражением лица. По всему видно, что знай он её чуть лучше, то тоже стал бы участником обряда. Пока же не только она не доверяла старому вояке, но и он ей. А ещё… Эммилии показалось, что он очень заинтересованно смотрит на Альтари. Будто бы с уважением. Зря она переживала, как воспримут необычное решение привлечь к государственным делам наложниц. Какое же неприятное слово.

Вообще, действительно все выходило, как и говорил дедушка Эвир, просто. Будто Эммили и правда уже прошла все испытания. А дальше ей открывался светлый путь для восстановления пошатнувшегося здесь равновесия.

Только с одним вопросом точно не будет легко. Неминуемая встреча с королем.

Быстрее бы вернулся во дворец принц.

Глава 18

Плотная ткань длинного целомудренного платья, танцующая тяжелыми волнами при каждом движении, лишь подчеркивала быстрый шаг Эммилии. Когда стража отворила перед ней дверь в общий двор с фонтаном, там собралась приличных размеров громко гудящая толпа. Несмотря на проведенную уборку и относительную чистоту, общий вид ещё оставлял желать лучшего. Прежнее запустение и небрежность отражались на всем. Но чтобы вернуть былую пышность и сияние требовались материальные ресурсы, которых в казне не было. Эммилии было всё же важнее социально-трагичное положение страны, чем внешняя красота убранств дворца.

Вот вернется Альтари с дипломатической миссии, и в случае её успеха, они возобновят торговлю. Может тогда после восстановления более важных сфер жизни можно будет вернуться к восстановлению всего остального. А вот в саду деревья уже постригли, скосили траву и уничтожили сорняки, восстановили цветник. Хоть что-то тут выглядело относительно благополучно. Если придется пригласить глав других государств для переговоров, организуют беседку там.

Остальные девушки гарема ещё утром предложили ей разные варианты восстановления благополучия народа. И так как в особенно тяжелом положении оказались именно люди – бывшие рабы, выброшенные на улицу, то одним из предложений было нанять их на работу во дворец, предоставив кров и еду. Мужчин можно определять в армию, там платили помимо прочего еще и небольшое жалование. Так можно было сократить количество попрошаек и разбойников на улице. Наделив одну из женщин королевской грамотой и статусом второй официальной фаворитки короля (на минуточку этот статус присваивался только тем наложницам, которые имели шанс стать королевой или пользовались особым доверием со стороны короля, но раз уж последнего не было, то и оспаривать было некому), Эммилия возложила на неё обязанности и права по реализации поставленной цели в этой сфере.

Ещё двое занялись переговорами с приютами и монастырями, куда можно было определить бедствующих стариков и девушек с маленькими детьми. Им было выделено несколько воинов для патрулирования улиц и сопровождения, официально разрешено действовать от имени трона в данной сфере. Прежние ненужные наложницы взялись за дело с таким рвением, что Эммилия в очередной раз поняла, что она сама – далеко не королева тут. И не достойна быть ею. Как только все успокоится, она с радостью передаст свои полномочия кому-то ещё.

Одна из девушек, несмотря на то, что была совсем немного старше самой матери наследника, оказалась прекрасным финансистом, обожала математику и бухгалтерию. Ей-то и было поручено разобраться с местными налогами, казной, всё просчитать и предложить варианты по восстановлению утекших неизвестно куда финансов по милости советника. Интересно, что в огромном государстве драконов не было заведующего казной или типа того, все решалось тем, кто сидел на троне. А Эдвард разорил имущество черных драконов, не задумываясь о последствиях. Теперь же требовалось в кратчайший срок восстановить все, что было упущено. И как же Эммилия радовалась, что есть кому ей в этом помочь. Но сейчас её волновала бунтующая толпа у дверей замка.

Прямо за фонтаном остановилась полностью черная карета без опознавательных знаков, у самой дверцы стоял молодой дракон Арлан с обнаженным мечом, а вокруг – другие стражники. Все кричали, взмахивали руками, царил полный хаос.

Но стоило Эммили появиться на крыльце, держа за руку Амана, как волнения стихли. Все взгляды устремились на неё с ожиданием. Арлан же облегченно выдохнул.

– Госпожа! Прошу Вас, подтвердите, что я исполнял Ваше поручение, приглашая во дворец наследного принца, и Вы отменили изгнание!

В его голосе отчетливо проступал страх. Видимо, если сейчас Эммили скажет, что такого разговора не было, то случится что-то ужасное. Нужно было вручить ему какую-то бумагу с гербом или чем-то вроде, чтобы ему не пришлось просить её устного согласия. Зря она этого не сделала. И надо же как быстро он справился с поручением. Прошло всего ничего, а Арсель уже прибыл. Как же она надеялась на то, что младший принц, несмотря на жестокость своей судьбы, не озлобился и остался в душе всё тем же добрым мальчиком, что подкармливал её тайком от всех.

Девушка обвела глазами толпу воинов и людей, на всех лицах было ожидание и решительность. Понять, что они думают по этому поводу сами, было невозможно. Скорее, готовы по первому её призыву кинуться и растерзать младшего сына почившего короля или напротив поклониться ему. Надо же, как измученные алчным советником люди приняли на троне человечку, только бы избавиться от царящих который год беспорядков.

И Эммилия собиралась чинно и спокойно подтвердить слова, озвученные Арланом. Но в этот момент дверца широко распахнулась, и из кареты показался широкоплечий высокий мужчина с темными шоколадными волосами средней длины, практически полностью закрывающими опущенное лицо.

Одна его рука сжалась в кулак, и резким движением он распрямился, одновременно отбросив копну волос на плечи и спину. Толпа ахнула.

Половину смуглого, по-мужски красивого лица покрывала иссиня-черная блестящая драконья чешуя. В шоколадных глазах сияли вертикальные золотые зрачки. Зубы стиснуты так, что было видно напряжение скул.

Весь его вид говорил о том, что если это всё – глупая шутка, то шутник глубоко пожалеет, а ещё он явно был готов сражаться один против всей толпы. Хотя как минимум один союзник у него точно был. Плечи, обтянутые черным атласным мундиром без каких-либо камней и золотых пуговиц, что любили обычно навешать на себя драконы, тоже были напряжены и, казалось, еще секунда, всего одно движение – и разорвут ткань. Да, показаться своим же подданным после игры в прятки длинною в жизнь впервые вот так, не зная, для чего тебя сюда пригласили, ему было очень тяжело. Хотя он и старался не показать свои истинные чувства изо всех сил.

Его глаза встретились с безразличным взглядом Эммилии, и зрачки расширились. А она… Она вдруг увидела, как из кареты посреди двора, занятого толпой, выходит не взрослый дракон, сильный мужчина, переживший уже столько всего, а пятнадцатилетний худой мальчишка, что прятался в подземелье своего же замка по указанию родного отца, что стыдился своего внешнего «уродства», не замечая уродства душ своих родных.

Мальчик, что решился показать ей лицо только после долгих уговоров. Что скромно отводил взгляд и краснел, если она гладила его по той самой щеке и говорила, что не видела ничего красивее. Мальчик, которого она старалась обогреть, приласкать, а он… жался к ней как единственному источнику тепла зимой, льнул, надеясь на ласку, а потом… Молча касался её грязных срезанных тупым ножом волос, заправлял в них свежие цветы и его слезы капали рядом с ней на грязный пол, что она оттирала. Мальчишка, что совал в её фартук свежие фрукты из своей порции, жалея ту, что тоже теперь была «украшена» отметиной. Разделившего её личное изгнание и боль.

И в его глазах вдруг отразилось доверчивое ожидание, граничащее с отчаянием, как у ребенка, который боится, что сейчас его оттолкнут. Наверное теперь, если бы она посмеялась или сказала, что это все ошибка и ему тут не место, он больше не стал бы сражаться за свою жизнь.

Внешне покрытое льдом сердце Эммили вздрогнуло, на какие-то секунды слетела бездушная маска, отобразив так много того, что она не хотела бы показывать всем и надеялась, что все и не заметили. Но заметил тот, кто вызвал в ней эти изменения. В ту же секунду они кинулись навстречу друг другу, будто не видя больше никого вокруг. Аман, уловив настрой матери, заранее отпустил её руку. А толпа зачарованно расступилась, освобождая им путь.

И тоненькая странная госпожа буквально влетела в надежные раскрытые для неё объятия младшего принца, спрятав лицо, так много сейчас отражающее, на его груди.

А когда-то вот точно так же она обнимала его за плечи и гладила по голове. Принц, сильно склонившись, зарылся носом в её волосы на макушке и глубоко вдохнул.

– От тебя пахнет все так же…

Голос у него тоже изменился, стал хриплый, бархатный, взрослый. Сильные руки прижимали её к рельефному торсу.

– Я так рада тебе, Арсель, – она шептала, из последних сил стараясь не разреветься, – ты вырос.

– Немножко, – тихонько хохотнул принц, и всё-таки взглянув на него, она заметила, как влажно блестят его глаза. – Как же я рад тебе.

Кто-то в толпе неловко кашлянул, и Эммили вспомнила, где она, с кем, что делает, и что должна. Медленно высвободившись из рук принца, она выпрямилась уже с непроницаемым выражением лица и громко обратилась к толпе.

– Подтверждаю каждое слово, озвученное ранее воином Арланом. От имени наследника я отменяю решение короля об изгнании наследного принца и все прежние решения, принятые в его отношении правящей династией. Отныне принц признается прямым наследником рода великих черных драконов.

В полной тишине один за другим перед ними начали склоняться люди и драконы, по всей видимости, готовые принять на троне хоть черта лысого, если это принесет им избавление от гнета войны и изматывающей внутренней политики. За несколько дней они уже готовы были носить её на руках, радуясь хоть какому-то порядку, и если она вдруг решила приблизить скрываемого по неизвестно ранее, но теперь уже очевидной причине принца, то подданным было все равно, если это не отражалось пока на их положении.

Когда все так же рядом они дошли до крыльца, Арсель, не обращая внимания на окружающих и разглядывающие его взгляды, присел перед Аманом и, улыбаясь, протянул ему руку. Маленькая детская ладошка без раздумий легла в широкую мужскую, и Эммили почувствовала, как что-то изменилось в энергетическом поле сына. Люди, стоявшие недалеко, упали на колени, а драконы пошатнулись. Только Арсель даже не поморщился. Это продолжалось лишь миг и закончилось так же неожиданно, как началось. Видимо, проверка прошла, и сын признал в дяде равного.

Больше не глядя ни на кого младший принц, новая госпожа и наследник короля, держащий их за руки, скрылись во дворце. Толпа, не сводившая глаз с этой трогательной картины, начала расходиться только когда за ними закрылась тяжелая дверь.

Особенно чувствительные женщины утирали слезы.

Глава 19

Как только они оказались одни вдали от чужих глаз, принц остановился и приподнял за подбородок лицо Эммили, заставляя смотреть на себя.

– Что случилось?

– О чём ты?

– Должно было случиться нечто ужасное, чтобы ты вернулась сюда. Тогда ушла, даже не попрощавшись, но я сразу всё понял.

Эммилия же и сама не могла отвести взгляд, продолжая искать в нём все новые черты. Некоторые делали его незнакомым и даже чужим, а другие – позволяли отчетливо прочувствовать, что он все тот же.

– Тогда так вышло… Не хочу об этом говорить. А на Земле Аману пришлось непросто. О его силе стало известно, на нас открыли буквально охоту, мне пришлось спасать его.

– Да, по своей воле ты бы не вернулась… Я скучал, – и снова незнакомая хрипотца в его голосе заставила девушку напомнить себе, что перед ней все тот же младший милый принц и бояться нечего.

– Прости, что не смогла предупредить. Но я тоже часто думала о тебе.

– Ну хоть кто-то, – грустно усмехнулся мужчина. Удивительно, как в свои молодые годы он выглядел взрослым и мудрым, с какой горькой иронией смотрел на жизнь. Этому можно было удивиться, если бы не знать всю его прежнюю жизнь.

– Ты должен был выйти из подземелья после совершеннолетия. Я надеялась, твой отец сдержит слово.

– Отец погиб меньше чем через месяц после твоего исчезновения, а … брат… – Арсель выдавил из себя это слово, – по всей видимости, был занят чем-то другим, и сначала забыл обо мне, а потом… мне сообщили об изгнании, потребовав исчезнуть и никогда не показывать своего лица, а также хранить тайну своего происхождения, чтобы мое уродство не было связано с правящей династией.

– Арсель, – невесомая тонкая ладонь легла на его щеку, покрытую чешуей, – это самое красивое, что я видела когда-либо.

Принц печально улыбнулся.

– Я рад, что ты победила. Что не прячешь клеймо. И смогла заставить меня не прятать. Что решилась потребовать своего положения по праву. И меня заставила вернуть свое. Что ты снова говоришь, пусть и не смеешься больше как раньше. И теперь мне вернула право голоса и возможность улыбаться, глядя на тебя и своего племянника… Ты виделась с…ним?

– Нет. Его величество не посчитали нужным увидеть сына. И признаться, Арсель, я тоже не горю желанием.

– Понимаю.

– А помнишь, ты мечтал, что как только тебе позволят выбрать покои на верхних этажах, ты найдешь самые просторные и светлые, чтобы по утрам было видно восход, а вечером закат? И оба солнца сразу светили прямо в окна.

– Да, – принц расплылся в теплой улыбке, которая разглаживала морщинки на его лице, делая его мягче и притягательнее.

– Идем, выберем тебе самую огромную комнату! Аман, – девушка опустилась перед сыном, – поможем дяде Арселю выбрать самую лучшую комнату? У него никогда не было своей комнаты… – Она зажала рот рукой, и обратилась к принцу. – Прости, я не хотела.

– Это правда. Все в порядке, Эммили.

И втроем они заходили в каждые покои, разглядывали, открывали окна, проверяя вид. Шутили и смеялись, валялись на кроватях, кидались подушками. Принц вел себя как мальчишка, едва ли не ровесник Амана, хотя и был уже взрослым мужчиной. Это выглядело забавно.

Впервые за последние годы Эммилия почти нормально веселилась, и ей было так комфортно, будто она и правда после долгой разлуки вернулась домой к родным людям. По сути, Арсель и Аман здесь – вся её семья. Ну раз он дядя её сына, то и ей родственник отчасти. Когда-то принц мечтал о том, что она выйдет замуж за его брата – короля, а ему разрешат покинуть подвалы, и вместе они будут гулять по прекрасному саду, танцевать на балах. А потом… Понял, что не будет ничего из того, что он представил себе.

Но теперь каждому из них было действительно спокойно и весело. Пока не дошли до королевской комнаты.

– Если хочешь войти туда, то я подожду здесь.

Эммилия остановилась довольно далеко, даже не подходя к позолоченной резной двери.

– Раньше мне было интересно посмотреть на комнату короля. Брата… Теперь всё равно. Мне тоже не хочется заходить туда. Если больше комнат нет, то я выбираю ту, что рядом с вашими покоями.

– Арсееель, она же не самая большая.

– Неужели ты действительно думаешь, что сейчас для меня это имеет значение, Эммили? Раньше – да, я мечтал. О многом, на самом деле. Но теперь ты подарила мне возможность не прятаться, не опускать голову. И это гораздо ценнее большой комнаты, поверь. Мне не за чем большие покои вдали от вас, только вы – моя семья.

– Я только об одном думаю… – Эммили решилась признаться. – Что если он появится и вернет всё, как было?

– Ты уже мама, а все такая же иногда наивная. Разве не видишь, как на тебя смотрит народ? Даже драконы поклоняются. Это много стоит. Пройдет совсем немного времени, и каждый из них встанет на твою сторону, пойдет против короля, если будет нужно. Но лучше провести коронацию наследника как можно скорее.

– Арсель… Мне не нужен трон. Я сражаюсь за безопасность сына. Эдвард собирался подписать капитуляцию, тем самым поставив под угрозу жизнь Амана. Это единственная причина, по которой я затеяла это все. К тому же, ты сам можешь сесть на трон, ведь ты тоже наследник.

– Не могу. У меня нет второй ипостаси. Только внутренняя сущность. Но мой дракон так и не пробудился, и вряд ли это случится когда-либо. А в Амане я чувствую дракона. И силу, противостоять которой могу с трудом. Поэтому занять трон может только он, а не я, – договорил уже совсем тихо.

– Тебя расстраивает это?

– Не это, другое. Смотрю на тебя, ты говоришь и оказывается даже улыбаешься, а глаза… пустые, потухшие. Так и не смогла отпустить?

– Научилась жить, Арсель, с тем, что было. Забыть не вышло. Ладно, давай тогда пойдем в кабинет и там я расскажу тебе всё, что успела тут натворить, пока тебя не было. Мне помогают девушки из гарема.

– Ты не шутишь?

– Нет, Арсель. Они принесли клятву мне и Аману в храме. Теперь могу им доверить некоторые дела. Хотя иногда и думаю, что беру на себя слишком много, кто я такая, по сути…

– Ты – мать наследника и имеешь право на свой нынешний статус. А если захочешь, я тоже могу принести клятву, ведь понимаю, мы не виделись много лет, и …

– Что ты говоришь такое? Неужели если бы я не верила тебе и в тебя, позвала бы во дворец? Зная, что ты займешь статус, равный Аману. Нет уж, Ваше высочество, так не пойдет. Прогоняй эти глупые мысли из своей головы.

– Как скажешь, моя госпожа.

Арсель подхватил её на руки и закружил прямо в коридоре, заставив вцепиться в его шею.

– Видишь, как теперь могу? Будешь знать вот, а то всегда была такая взрослая… А теперь я больше тебя.

– Ещё один ребенок на мою голову, – притворно пожаловалась Эммилия, когда принц опустил её на пол, подняв на руки теперь уже Амана.

Тот позволил ему, да и вообще сильно тянулся. Эммили понимала, почему. На Земле единственным мужчиной в окружении был её папа – обычный человек, который при случайном выбросе силы, падал ниц. А здесь настоящий взрослый мужчина, выдерживающий его энергию, что мог стать примером, которым не стал родной отец.

До самой ночи они не могли наговориться, рассказывая друг другу о том, что произошло за семь долгих лет. Но не вспоминая прошлого и не говоря о короле. Теперь Эммилия знала, что пришлось пережить младшему принцу. И он, как никто другой, понял её и Амана, тоже оказавшихся чужаками на родной ей Земле. Три изгоя, два одиночества встретились и сразу потянулись друг к другу, почувствовав родные души. Принц стал единственным мужчиной, кроме сына, прикасаясь к которому, Эммили не чувствовала отвращения.

А ещё он оказался прекрасным стратегом и воином. Даже без второй ипостаси. В то время, пока его старший брат наслаждался благами, выпавшими на долю первенца, младший учился в подземелье. Своих учителей он вспоминал с теплотой и уважением, что натолкнуло Эммилию на мысль разыскать тех и поручить им обучение новым знаниям сына. Ведь он не знает об этом мире ровным счетом ничего. Как и она сама.

На это даже Арсель отреагировал с энтузиазмом, поручив Арлану – как оказалось единственному своему слуге и стражнику во времена заточения – срочно привезти обоих учителей во дворец. Так что со дня на день Аман сможет начать узнавать свой родной мир. Конечно же, только после принесения учителями клятвы в храме. Подпускать к сыну чужих людей без гарантий, она не стала бы. Арлан тоже был переквалифицирован из обычного рядового воина в личную стражу наследника. Если он позволял заточенному принцу раньше отлучаться из своей тюрьмы, то значит, в груди данного конкретного дракона все же есть сердце.

И это было то, что нужно в сложившейся сейчас ситуации. Ведь повсюду таскать с собой ребенка Эммилия не хотела. Решение слишком тяжелых вопросов при нем, а также её постоянные перепады эмоций снова лишали сына детства и спокойствия.

Принц одобрил все начинания, которые она успела претворить в жизнь. Сам вызвался разобраться с дисциплиной в армии и войти в её состав, а также участвовать в ведении переговоров с соседними государствами при необходимости. При такой поддержке Эммилия впервые за все те несколько дней тут наконец смогла немного выдохнуть.

Глава 20

Но уже на следующий день пришло известие о том, что вражеское войско продвигается по территории черных драконов, захватывая города, и сжигая небольшие деревушки. Люди и драконы из мирного населения бегут ко дворцу в надежде на защиту. Однако если не остановить это всё немедленно, то уже к вечеру следующего дня, сражение придется устраивать прямо у замка.

Военный совет находился в кабинете, в котором стоял гул. Воины спорили, как лучше поступить, одни предлагали довести врагов до дворца и устроить засаду здесь, другие – выйти сейчас же теми силами, что есть, чтобы не допустить даже вероятности сдачи столицы. Арсель стоял у стола, стараясь услышать всех сразу, и пока не понимая, какому варианту нужно следовать.

Вдруг в кабинете наступила полнейшая тишина, каждый обернулся к двери, у которой стояла Эммилия с сыном. Вперед сразу же вышел главнокомандующий, почтительно кивнув.

– Госпожа, Вам уже сообщили неприятные новости?

– Разумеется, поэтому я здесь, – она оглядела присутствующих и продолжила, – а могу ли узнать, по какой причине совет собран не в полном составе?

– Все здесь, Эммилия, – генерал растерянно оглянулся.

– Разве? А мне кажется, что не хватает одного небольшого звена. Кто-то знает, где у нас находится советник в столь непростой период для страны?

Воины снова загудели, единогласно поддерживая точку зрения, что и без него отлично справляются.

– Личным счетам здесь не место, господа. Вот у меня, к примеру, возникает вопрос, кто же сообщил врагу о том, что капитуляции не будет? Почему они так поспешно пошли в наступление? И что по этому поводу думает единственный, кто эту капитуляцию поддерживал… Арлан. Попрошу Вас найти советника немедленно и доставить сюда, в каком бы состоянии он не находился.

Молодой дракон почтительно поклонился и испарился из кабинета.

– На самом деле это уже вторая ситуация, когда враги узнают о наших планах заранее. В обоих случаях мне видится измена. И мне хотелось бы знать, кто из присутствующих или не присутствующих на это способен.

Наперебой воины начали доказывать, что предательство – это преступление против самого Великого алмазного духа, и никто из них ни за что не пошёл бы на это.

– Это прекрасно, – Эммили прекратила бардак и вернула тишину одним движением руки, – но всё же кто-то передает информацию, и это факт.

В этот момент в открывшуюся дверь ввалился полутрезвый Эдвард, которого Арлан, морщась, держал под руку. По всему видно, что отношения с советником натянутые у каждого. Но мог ли кто-то подставить получеловека намеренно? Ведь только на него и могло пасть подозрение. И хотя сама Эммилия тоже думала именно на него, понапрасну обвинять невиновного не хотела, ведь когда-то была в очень похожей ситуации жуткой несправедливости.

– Что празднуете, господин советник?

Как бы ни старалась, язвительность в голосе спрятать не удалось.

– Конец… ик… Нам всем конец скоро. Вот напоследок…

– С чего ты взял, Эдвард, что мы собираемся проигрывать?

Хотелось прошипеть как кошка, а заодно и глаза ему выцарапать, но удалось произнести вопрос поистине с королевским достоинством. О, сколько Эммилия тренировалась дома на Земле перед зеркалом, чтобы больше никогда не сметь опускать голову и не вести себя как покорная служанка. Чтобы ни одна живая душа не могла увидеть её настоящие чувства, которые нет-нет, да и проявлялись. Но годы тренировок даром не прошли. Теперь практически в любой ситуации она могла внешне сохранять хладнокровие.

– Они идут, и скоро нас всех… поджарят.

– Понятно. Может напомнишь мне, почему ты до сих пор советник?

– Не тебе решать, человечка…

И ещё не успел договорить, как в правую скулу, сбив его с ног, прилетел увесистый кулак. Арсель свою ярость, в отличие от Эммили, сдерживать не стал.

– Слова выбирай, ничтожество! Перед тобой признанная Великим мать наследника. Неуважение к ней – неуважение к трону и всему роду!

Он хотел ударить ещё раз, но девушка поспешно удержала его руку, заслоняя спиной утирающего с уголка губы кровь Эдварда. Драка ей тут точно не была нужна.

– Да ты сам, щенок, давно стал частью рода? – Мужчина сплюнул кровавую слюну прямо на пол и зло поднялся, держась за стену. – Король относился к ней как к рабыне, а вы все носитесь как с писанной торбой.

– Вон пошел, – сквозь зубы процедил принц. – Проводи бывшего советника в его покои и запри, Арлан. С сегодняшнего дня он эту должность больше не занимает.

Эдвард пьяно и как-то по-сумасшедшему расхохотался.

– Ооо, почувствовали власть! Изгой и рабыня теперь на троне! Вас всех скоро тоже ждет эта же участь, – он упирался, не давая себя выпроводить и орал на весь замок, – они мстительные и обиженные на свет отбросы. Вы все окажетесь в подземелье. Если раньше вас не поджарят…

Арлану таки удалось вытащить его из кабинета и прикрыть дверь. Воины стояли, опустив головы, не решаясь после этих слов взглянуть в глаза ни друг другу, ни членам правящей семьи. Арсель сжимал кулаки, и было очевидно, что едва сдерживается, чтобы не догнать друга короля, последовавшего, по-видимому, по его стопам, теряя разум, и не объяснить ему, как тот не прав.

– Итак, теперь, когда совет действительно в полном составе, можем продолжить обсуждение.

Эммили начала говорить первой и так спокойно, что несколько драконов и людей воззрились на неё с изумлением. Вот даже интересно, что они ожидали от неё? Что разрыдается от обидных слов? Или побежит и правда мстить всем и каждому, кто не начнет убеждать её, что вовсе не согласен с советником? Она была готова к этим словам. Даже уверена, что в её адрес они все равно прозвучат рано или поздно. Поэтому жалкие выкрики Эдварда не сбили с неё привычную маску.

– Отмечу сразу, что вариант со сдачей замка для подготовки ловушки мне не по душе. Но если те, кто предлагают именно это, приведут достойные аргументы, то, разумеется, я готова прислушаться.

Она продолжала как ни в чем не бывало, и один за одним воины тоже начали поднимать головы, настраиваясь на рабочий лад и выбрасывая чепуху из головы. Чтобы помочь Арселю справиться с гневом, она почти незаметно погладила его по предплечью, когда он предложил ей локоть, провожая до стола. Под её ладонью его мышцы сразу расслабились, и принц чуть кивнул ей, показывая, что уже в порядке. Зря она сомневалась в нем изначально, и слегка опасалась. После ночной беседы всё встало на свои места.

Путем жарких споров и переговоров, все же было принято решение направлять войско, не дожидаясь врагов в столице. А тем временем сообщить союзным государствам, чтобы выходили с обратной стороны чуть сбоку, таким образом, нападая с тыла. Гонец был направлен тотчас в прямом смысле слова. Он буквально вышел в открытое окно, обращаясь уже налету, чтобы не тратить драгоценные минуты на петляние по коридорам и лестницам. Каждый раз, видя настоящего дракона вблизи, Эммили невольно засматривалась, ведь ей хотелось знать, насколько огромным и сильным станет её сын когда-то. Прежде ей не удавалось видеть их вот так близко.

Генерал и остальные отправились готовиться к наступлению, но когда Арсель последовал за ними, Эммили попросила его задержаться. Аман спокойно сидел все это время в стороне, рисуя. Даже во время криков Эдварда не стал давить силой, понимая, что реальной угрозы нет. Да и чувствуя, что мама восприняла все спокойно.

– Ты же понимаешь, что он нёс чушь?

– Да, но я его убить готов. Он не смеет…

– Арсель. Он обиженный на всё и всех недочеловек-недодракон. Его никогда не примут ни те, ни другие. И в этом виноват лишь он сам и его мерзкий характер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.