# Феномены 90-х. Опыт человека, которому посчастливилось выжить

Евгений Фатеев

Может ли историческая эпоха быть абсолютно плохой? Что же все-таки случилось с нами тогда? «Лихие 90-е» или «Святые 90-е»? На эти вопросы дает свои ответы человек, которому посчастливилось тогда выжить. Эта книга – почти шизофренически разнообразное, эклектичное нагромождение явлений, ситуаций, умонастроений, траекторий 90-х. Тамагочи и «Юпи», нищие старики и недолго живущие бандиты, развал огромной страны и дачный быт – эта книга о том опыте 90-х, который по праву можно назвать всеобщим. Книга состоит из двух потоков – текстового и визуального. Впервые публикуются более 170 фотографий, фиксирующих самые разные проявления жизни в 90-е – от смешного до страшного.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

© Евгений Фатеев, текст, 2024

© Станислав Савин, фото, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

## Святые или несвятые 90-е?

Каждая эпоха, каждая цивилизация, каждая суверенная (как принято сегодня выражаться) культура требует своих летописей и своих летописцев.

Прерванная связь времен – что у Шекспира, что у античных авторов, что у древних китайцев – самое ужасное, что может произойти с человеческим обществом. Именно летописи и сохраняют ткань нашей истории, связывают нити явлений, удерживают сочленения и позвонки столетий. Шекспировский joint – это ведь не про джойнт и легалайз, о которых, хихикнув, сразу подумает современный молодой человек, а про связи и суставы. Out of joint – это вывих. Именно вывих, именно разрыв временных связок мы и пережили в 90-е.

Теряя промышленность, армию, социальный уклад, социальную солидарность, архитектуру, кинематограф, местную авиацию, сельское хозяйство, политическую независимость, теряя народ (во всех смыслах – от демографического вырождения до морального) мы оказались на самом краю пропасти. Но выжили. И сегодня во всех вышеперечисленных областях, есть как минимум, надежда, а где-то уже и реальный рост, развитие.

Книга Евгения Фатеева – не аналитический сборник, не экспертиза отраслей народного хозяйства, не наукоподобное умствование. Это живой, искренний, чувственный, страстный очерк о важнейшем для всех нас времени.

Почему это время важнейшее? Потому, что 90-е – это настоящая, полноценная революция. Не радикальная внешне, со свержением и расстрелом царской династии, уничтожением целых классов, как в 1917 году. Но не менее радикальная по сути, меняющая не только политический строй, но и претендующая на полную смену менталитета и уклада. Революция, в который уж раз, бросающая Россию в водоворот смуты.

Круги, воронки этой смуты активны и сегодня. Да, в обществе сложилось негативное отношение к событиям 90-х, но что дальше? Как избежать «контрреформации», которая, как показывает мировая история, может оказаться еще более разрушительной, еще более опасной?

Ответ прост, банален и, увы, трудновыполним… Но мы должны справиться, мы должны осознать, что ответ – в честном, искреннем летописании. В рефлексии. В осмыслении. Мы должны победить не только в экономических и политических войнах, но и в борьбе летописей, в борьбе исторических, научных и художественных образов. И книга Евгения Фатеева дает надежду на эту победу. Она выполняет важнейшую функцию – описание недавнего времени.

Это второй довод про важность феноменологии 90-х. Не только потому что это время революционное, но и потому что 90-е – время недавнее. Уже не сегодня, но еще не история, уже не репортаж, но еще не наука о прошлом. Значит именно в этой точке наступает время исследований, рефлексии, разборок. Пусть эмоциональных, ярых, как оценки Фатеева, но искренних и компетентных разборок.

Размышления умных людей о недавнем времени – важнейший для культуры жанр. В этом жанре, кстати, политика и идеология часто уступают феноменологии. Наверное потому, что читатель, как правило, политически подготовлен лучше, чем мифологически. Давайте представим, к примеру, читателя великой книги Соломона Волкова «Диалоги с Иосифом Бродским». Для меня очевидно, что этот читатель имеет уже сложившееся отношение к советскому строю. А вот сравнение здания ленинградского КГБ с архитектурой Пиранези или описание жизни дома Анны Ахматовой в Комарове интересно и нам, и ровесникам Бродского.

Такая же история, по моему мнению, со всеми талантливыми книгами этого жанра и этого хронологического приема – хоть с «Разговорами с Гете» Эккермана, хоть с книгами исследователей «советского мифа» – Александра Гениса, Петра Вайля, Владимира Паперного, феноменологические конструкции которых, повторю, намного интереснее очевидной идеологической ангажированности.

Мне кажется, что книга Фатеева дает потрясающие возможности, служит важнейшим миссиям. Кто-то из читателей легко согласиться с категоричным приговором Фатеева в адрес 90-х. Кому-то эта категоричность покажется излишней и некорректной. Я, к примеру, поспорил бы с таким резким делением на «до» и «после». Будучи на несколько лет старше автора книги, я успел и в советской армии послужить, и на заводе поработать, и понаблюдать за комсомолом 80-х, и в студенческих стройотрядах на селе побывать. Было и хорошее в этих опытах, но… Про позднюю советскую архитектуру и поздний советский кинематограф сказать хорошее тоже сложно, даже в сравнении с 90-ми. Можно продолжать и продолжать… Пьянство, нравы, блуд, отношение к абортам в Советском союзе – это позор, за который не только нам, но и следующим поколениям придется отвечать.

Так что картинка про край пропасти конечно уместна, но вопрос, какая тропинка нас привела к этому краю – открыт. Лично я уверен, что главная причина того, что мы заглянули в эту пропасть, не в Горбачеве, Яковлеве, Шеварнадзе и даже не в Хрущеве. Как бы ни умозрительно и абстрактно не выглядели бы для кого-то рассуждения о событиях 17 и 18-го веков, причины катастрофы 90-х – там. И причины сегодняшней нашей боли – тоже там. Нельзя разрывать связи времен. Нельзя выворачивать суставы и позвонки столетий. Без 17-го века нельзя понять 20-й век. Но и без 20-го нельзя сегодня понять ни 17-й век ни 21-й. Поэтому книга Фатеева так нужна. Она не только категорична и субъективна, она уникальна, талантлива, глубока и своевременна. Думаю, в ситуации серьезнейшего дефицита рефлексии, размышлений о 90-х, ей предстоит стать настоящей вехой, отправной точкой.